ебаные дубаи

а Серёжа просто лох ебаный. ну никак он не может объяснить обратного. обходя кровать по-кругу, наворачивая шаги возле тупого куска древесины и поролона, он не понимает, каким хуем поверил в настоящее. какого черта он начал верить в себя. в то, что все может, и со всем справится. у сережи легкие нараспашку и сердце в крови. а может наоборот. сереже так откровенно похуй, честно говоря. серёжа просто садится на пол, падает лицом в ладони и плачет на взрыд, гранича с истерикой. и бумажку эту чертову, на которой черной ручкой выведено "надеюсь тебе полегчает", в руках сминает, но держать не перестает. никогда не перестанет. цепляется.

*пятью часами ранее*

— серег, это че такое? пранк кетчупом? - слышится едва уловимый взволнованный голос из кухни. ваня приехал к нему на хату, но, вместо объяснений, жожо решил, что, если и оттягивать, то до конца. признаться честно, ему просто было страшно. столько времени налаживать контакт, входить в доверие к человеку, методом проб и ошибок выявлять больные темы и раны, чтобы потом признаться в чувствах? типа, ванек, извини, конечно, но я тут сдохнуть могу, как ты мне нравишься. и смех, и грех, сука. жожо сильный. но только не в любви. а еще серега еблан, который забыл убрать кровь со стола, пока в припадках харкался. слишком уж неожиданно его принцесса навестила, ни коня в загон не пристроишь, ни траву не покосишь. вот и надо как-то выкручиваться. — да, ванек, расписал тут карт-.. — не пизди. — да ты гонишь что ли, реально ж кетчуп. сам попробуй, - жожо пиздец как надеется, что ваня не подойдёт к столу. — ты ебанат? даже пахнет как кровь. подошел. блять. — конечно кровь. фейковая. вчера в фиксе по акции взял, хеллоуин скоро, - такую натянутую улыбку жожо давно не выдавал. — ага, через полгода. ты мне это, зубы не заговаривай. че случилось? прокололся. блять, ну просто ахуительно. и что теперь? — я тебя люблю... похуй, просто похуй. что будет, то будет. — так, ага, - отвечает ваня, а в голове перекати-поле летает и два плюс два не складывается. чего от него вообще хотят? и жожо решает продолжить. — по-серьезке. — и давн- — давно. примерно с начала февраля. — да ну насмерть блять, - стоит все в таком же шоке ваня. стоило пару дней не стримить, так он вообще нить по жизни потерял. — и чего делать будем? - русый попытался разрядить напряжение, но выходит откровенно хуево, — и откуда вообще кровь? почему у тебя холодильник открыт и пачка печенья на полу валяется? — это такой бонус к моей любви, - подмечает жожо. — печенье блять? - возмущается второй. — кровь. у меня ханахаки, вань. редкая хуйня, опасная, заразная, и такая сука, ты бы знал, - произносит кудрявый уже с полуулыбкой. он так заебался, что сил сдерживать эмоции уже нет, а в виде защитки все равно всплывают только смех и шутки, — так что иди целоваться, роднуля, а то долго не протянем, - говорит кудрявый, садясь на подоконник и беря в зубы сигарету. — ебнуться. это, в принципе, все, на что хватает ваню. бабочки-ромашки из розовых очков превратились в назойливых тараканов-мыслей, что не то что сконцентрироваться мешают, даже просто себя услышать не дают. руки потеют, горшочек не варит, еще и сережа, сука, таким спокойным выглядит. не знал бы его русый, подумал, и вправду пиздит. но он слишком спокойный. даже больше смирившийся. страшно все это. — дай мне день, я что-нибудь придумаю, - сухо бросает парень в ступоре и идет обуваться. — хорошо, принцесса, - задорно отвечает жожо, смакуя табак, как самую вкусную сладость, — только не забывай, в 12 карета превратиться в тыкву, а прекрасный принц в ходячий труп, - но на свои подколы он получает лишь хлопок двери и многозначительную тишину, перебивающуюся хрипами в грудной клетке. жожо уже и не знает, шутит ли он. приезжая домой, ваня перерывает интернет. может помочь все, бабушкины рецепты, научные статьи, сказки. ведь он сам чувствует себя главным героем тупого фанфика 15-тилетней девочки, хуже и быть блять не может. отвар мяты? не то, сработает только на начальных этапах. приворот, чтобы помочь другу? ну это вообще хуитекс какой-то. о, вот оно. кликая на ссылку с многообещающим названием "отчаившиеся.ру" и явно немногообещающим адресом, возле которого были только заброшки да пара гаражей, Ваня, не долго думая, вызывает такси. уже третье за этот день. он точно пришлёт жожо чек, после всей этой поеботы, но сначала нужно выяснить, что с ним. на месте х его встретил небольшой частный домик, усеянный цветами то в клумбах, то на навесе, то просто вырывающимися из-под досок. зрелище не от мира сего. внутри было тихо и темно. пара лампочек, что не горели, темные обои с где-то потекшей краской и два зеленых глаза, что умудрядись смотреть горделиво даже снизу вверх. — мася, не пугай нашего гостя, - раздался приятный женский голос из другой комнаты, а после и силуэт, —ты же по делу, правильно? - с улыбкой произнесла девушка и жестом позвала ваню за собой. слишком много шока за пару часов, ему точно нужна будет терапия. девушка эта, кстати, слово из сказки вылезла, глаза голубые искрятся, платье чёрное в сеточку и волосы длиннющие, то ли синие, то ли чёрные, Ваня не разглядел. — присаживайся, может, чаю? - игриво спросила она и подошла к столу, на которой стояла уже горящая свечка. — нет, спасибо, мне просто бы пару вопросов задать, да я поеду, - неловко улыбнулся стример и поправил волосы. атмосферка напрягала. — не переживай, спешить некуда, - все же нажимая на кнопку включения чайника произнесла девица. поверь, очень есть куда. — у меня тут друг, - начал было диалог ваня, но его перебили. — уверен? — не понял. — уверен, что друг? - пояснила новая знакомая, ладонью указывая на скрещенные в замок пальцы вани. ну распереживался малек, тут любой не в себе будет. все же решив тактично проигнорировать вопрос, он продолжил. — у меня тут друг заразу одну подцепил, мне бы узнать, как избавиться от нее более щедящим способом. и побыстрее, - добавил ваня спустя пару секунд тяжёлого молчания. — у тебя два варианта, - доверия девушка не вызывала, но у парня просто не оставалось выбора, кроме как послушать, что ему предложат. отзывы на нее были шикарные, тут не поспоришь, поэтому он и зацепился, — либо принять чувства, либо бежать от них. снова тяжёлое молчание в пару секунд и русый не выдерживает. — так, ну я, все-таки, пожалуй пойду, - начал было он, так как понял, что ловить нечего. — да ладно тебе, сейчас расскажу, - рассмеялась она и села рядом. дышать стало почему-то тяжелее, — ханахаки - тяжелая болезнь. — а откуда.. — не перебивай. — понял. —...так вот, чтобы от нее избавиться, раньше рыскали рукописи и убивали людей, шли войной на другие племена и народы и добывали информацию кровью братьев и врагов. решения оказывались очень простыми с теоретической точки зрения, однако с практической обстояли сложности. но, как я и сказала, тут все просто - либо ты влюбляешься в человека и клянешься ему и в болезни и в здравии, либо уходишь. залегаешь на дно. испаряешься для этого человека. обычно хватает пары лет, но самые рисковые пропадают навечно, так сильно любят. так что же ты выберешь? хороший вопрос, думает ваня. он думает об этом, когда прощается со странной незнакомкой, думает, когда садится в такси, думает даже тогда, когда дома проверяет карту и обнаруживает, что такого адреса в принципе не существует, а лес, который находится на том месте, уже как лет сто приспособлен под кладбище домашних животных. потом ваня думает, что ему точно надо пролечиться, но эта мысль испаряется быстрее первой. и что думать-то блять? решает не думать. просто действовать. так, как делал всегда. без лишних вопросов и сомнений. собирает вещи, прощается с матерью, отмазываясь, что решил устроить незапланированный отпуск, вызывает курьера, чтобы тот передал записку по названному адресу, покупает билеты и улетает, никому не говоря куда. через пару часов он проведет первый ирл и последний в принципе стрим с аэропорта, где будет признаваться в любви всем своим фанатам, думая лишь о "той самой, у которой трек то ли зубы, то ли губы". через пару часов он удалит симку из телефона, а на месте прибытия купит новый. через пару часов он будет рыдать навзрыд в кресле эконома по тому, кто навсегда заполучил его сердце. ваня не любит болезни. ваня любит жожо. просто куда сильнее, чем тот думает. и, возможно, через пару лет они встретятся случайно, расскажут, как это было больно и сокрушимо для обоих, расскажут, что пережили, как сломали и возродили себя снова и наконец-то открыто признаются в чувствах. хотя бы сами себе. но это уже совсем другая история. а пока что, на другом конце москвы, когда экран телефона показывает заполночь, а глаза слипаются от слез, сидит сильный мальчик, тёплый, как сливочный зефир в знойный день и родной-родной, как перелетные птицы, и в первый раз засыпает без хрипа в груди. он дышит спокойно. ваня угадал.