Клыки Вампира

— Кумико, спокойнее,— устало сказал Нахоя. Уже минут 10, возможно и больше, парень лежит на мягкой постели. А вот Кумико ходит по всей комнате, как будто на зло переставляет вещи местами, или наоборот, пытается успокоиться таким образом,— Успокойся. После себя, чёрт возьми, следы оставишь! — Тоже решил на меня по орать?!— резко останавливается и поворачивается лицом к вампиру,— Спасибо, мне твоей матери хватило,— она снова замолкает, продолжает ходить, проходит метра 2-3 и разворачивается обратно. На цоканье каблуков о пол эхом отдавалась в ушах Нахои, заставляя виски больно сжиматься,— Нахоя, я не игрушка, и даже не груша для вымещения вашего гнева. — Не устраивай мне сцен. Я и так чертовски устал. Я сказал, успокойся. Значит ты взяла и успокоилась,— Кумико знает, хорошенько запомнила как чуть при одной из их ссор, ну, или же лучше сказать споров, он чуть не сорвался на нее, как разъяренный алабай. Нахоя как то раз был в таком бешенстве, что было страшно не то, что шевелиться, но и существовать в принципе не хотелось. Снова. Снова он злится. Злится на Кумико, за то, что та дерзко повела себя с его матерью,— Ещё хоть слово, и ты вылетаешь на хуй с комнаты, и будешь спать без меня. — Нахоя,— она обиженно произносит его имя. Огорченно взглянув на вампира, не зная что делать. Подойти или лучше уйти? Кавата открывает глаза и садится. Его взгляд пожирает изнутри, заставляет трястись от давления с его стороны. — Я что-то не ясно сказал? Ты нахер из особняка вылететь хочешь?— спрашивает Улыбашка. На его лице ещё с вечера нет улыбки, что больше заставляет насторожиться. Почему же? Вся проблема в Кумико и его матери. Госпожа Кавата женщина вспыльчивая, угрюмая, изредка может улыбнуться посторонними по необходимости. Но здесь была другая ситуация, ужин за столом. Женщина решила, как она сказала, проверить девицу на сдержанность. Вы же знаете, Кумико как спичка, дай повод, она уже начинает гореть. А тут ей платье испортили, взяли и перевернули на нее суп. Как она должна была реагировать? Просто сидеть и молчать? Нет, вы что. Конечно, Кумико решила перевернуть все на мать Нахои, который и так сидел и смотрел на происходящее на пределе . — Не думай, метка тебя не привяжет ко мне. Я могу в лёгкую найти девушку, и заставить ее поставить такую же метку,— Нахоя подходит ближе, приближаясь к ней в плотную. Шепча ей последние слова на ушко,— А вот ты, будешь медленно умирать. — Тогда я сделаю тоже самое,— четко сказала Кумико. Вампир от услышанного был готов снести все, готов был сойти с ума, но лишь бы не слышать такие слова. Правая рука с грубой силой хватает девушку за шею, чуть ли не впечатывая ее в стену. Персиковые глаза наполненные гневом и отвращением, смотрели на нее, которая отчаянно вцепилась в шершавую руку, пытаясь хоть как-то ухватить глоток воздуха. — Что ты сказала?— он ждёт несколько секунд, но Кумико даже губами никак не пошевелила. Усилив хватку на шее, только сильнее сжимая, и перекрывая все пути для прохождения воздуха. Срываясь на крик, он произносит,— ПОВТОРИ! — Тогда... Я-я с-сделаю... Тоже самое...— дрожащим голосом произнесла Кумико. Всячески избегая его глаз, но тот наоборот, хочет взглянуть в них. — Смотри на меня,— говорит Нахоя, но та не выполняет приказа,— Хочешь чтобы я кричал? Хочешь чтобы я злился?— спрашивает Улыбашка. Натягивая на себя мрачную улыбку, прям как своя мать,— Кумико, смертница моя любимая,— говорит он, чуть ослабив свою хватку, шепча ей последние слова прямо в уста,— Ты сейчас доиграешься и выйдешь от сюда с полностью переломанными костями. Я на тебе живого места не оставлю. Далеко не нежно касается губами шеи девушки, закрепляя ее руки над головой. Убирает мешающие локоны волос в сторону. Впиваясь губами в нежную кожу, оставляя после себя бордовые отметины. — Ты никогда не будешь принадлежать кому-то другому помимо меня,— холодное дыхание обжигает светлую кожу, утыкаясь носом в изгиб девичье шеи,— И, я никогда не буду принадлежать кому-то другому помимо тебя. Тебе ясно? — Вы только что говорили иначе,— Кумико, как обычно не может лишний раз промолчать. Подливает только масло в огонь. — Если хочешь, я найду,— сказал Нахоя, но его манипуляция явно никак не повлияет на девушку. Он освобождает ее руки. — Найди, попробуй,— Кумико сама на пределе. Не хочет больше слушать ничего подобного. Ее все выводит из себя,— Только меня после этого ты не увидишь. Их разговор был на этом закончен. Кумико молча ушла в свою комнату, оставляя Нахою одного разбираться в произошедшем, полностью перерабатывая все сказанное ранее. И он не видит нигде своей вины и просчётов, поэтому ждать от него извинений нет смысла. Кумико закрывает дверь своей комнаты. Прижавшись к деревянной поверхности спиной, она медленно сползает вниз, прикасаясь рукой к шее, а другой прикрывала рот. Следы от крепкой хватки на горле точно останутся, не следует даже сомневаться. Мерзко и отвратно. Прямо как в первый день их знакомства. Все же, Нахоя Кавата не всегда милый, но всегда жёстокий. «За ангельской улыбкой скрывается дьявол». Обхватывает руками колени, стараясь громко не всхлипывать. — Сука, доигралась,— громко и внятно произносит Кавата, быстрыми шагами направляясь к ее комнате. .