(Не)сломленный

Что-то не так. Эта мысль появляется где-то на краю сознания, когда Стайлз находится на грани сна и реальности. Что-то не так. Слишком холодно. Не так, как когда он ходил во сне, одержимый Ногицунэ. Нет. Это… Что-то другое. Не открывая глаз, Стайлз пытается понять, что чувствует. Не просто холодно, даже сыро. Словно он лежит на чем — то, что… Стайлз резко подскакивает, открывая глаза, и первое, что он видит перед собой — лес. Мрачный, холодный, тёмный. Предрассветный туман стелется по земле, окружая парня. Сын шерифа в шоке отползает на несколько метров назад, пока не врезается спиной во что-то твёрдое. Он оборачивается и облегченно вздыхает. — Дерево, просто дерево, — шепчет Стайлз, поднимаясь на ноги, тут же утонувшие в сырой прошлогодней листве. Земля холодная, и парень только сейчас понимает, что он босиком, в пижамных штанах и футболке. — Божечки, — Стайлз тихо скулит, как маленький щенок, и этот звук эхом разносится по лесу, тут же заставляя парня заткнуться. Он начинает судорожно оглядыватся по сторонам, пытаясь сориентироватся, найти хоть какую-то знакомую местность. Но лес совершенно ему не знаком, во всяком случае, он ни разу здесь не был. Скорее всего, заповедник. Но парни столько раз облазили его вдоль и поперёк, что знают каждое дерево. Видимо, какая-то дальняя его часть. — Ну и что мне делать? — сам у себя спрашивает Стилински, стараясь ниже натянуть рукава пижамной футболки. Это не помогает, но другого выбора нет, поэтому он начинает двигаться вперёд, где предположительно, по его, мнению, может находиться выход из заповедника. Туман начинает потихоньку пропадать, солнце вот вот начнёт вставать, и Стайлз предполагает, что сейчас около четырёх-пяти часов утра. У него нет с собой даже телефона. Хотя, с другой стороны, что бы он делал, если бы он был? Раньше, безусловно, позвонил бы Скотту. А сейчас? Отцу? «Привет, пап, я тут немного заблудился в лесу, ты знаешь, так, приступ лунатизма, ты не мог ты меня найти?» — Полный бред, — матерится про себя Стайлз, отодвигая ветки деревьев от лица. Больше всего его сейчас волнует тот факт, что, черт возьми, с ним происходит и почему он проснулся в лесу? Было ли это просто лунатизмом или это связано со сверхъестественной фигнёй? А вдруг они чего-то не знали, и оборотнем можно стать не только от укуса или родиться таким, а просто внезапно?! Были же легенды, что оборотнем возможно стать, выпив дождевую воду из следа зверя! Так почему нельзя предполагать, что нельзя обратиться, скажем, нечаянно пробудив в себе какой-то древний ген? Или убив кого-то, кто был оборотнем? Или, скажем, если тебя поцарапал оборотень? Хотя, такое, кажется, было возможно. Но его никто не царапал! Он просто… Стайлз в ужасе замирает на месте. Ногицунэ! Когда Скотт и Лидия вытаскивали его из глубин собственного подсознания, МакКолл вонзал в него когти!.. И когда они убили лиса… «Изменить тело хозяина»… Скотт его укусил! Хотя, стоп. Скотт кусал Ногицунэ, а не его, и тот факт, что тело лиса в тот момент выглядело один в один с телом Стайлза, ничего не значит. Так ведь? — Но что-то же должно быть! — в отчаянии кричит Стилински, — хоть что-то! Должно быть объяснение тому, что на меня повлияло полнолуние и теперь я брожу по этому чёртову лесу, как… Он спотыкается о ветку дерева на земле и кубарем катится со склона, коротко вскрикнув. — Ауч! — Стайлзу кажется, что он чувствует каждую косточку в своём теле. Он приземлился лицом в траву, застонав от боли. Пролежав так пару секунд, парень поднимает голову, и видит в нескольких метрах впереди сгоревший и практически развалившийся старый особняк Хейлов. — Слава тебе, Господи, — выдыхает Стайлз, едва не плача от облегчения. Он поднимается на ноги и, стараясь двигаться быстро, проходит мимо бывшего дома оборотней. У Стилински нет желания задерживаться в этом лесу ещё на неопределённый срок, поэтому парень идёт по знакомой тропе, пытаясь выбраться из заповедника. Проходит примерно полтора часа, прежде чем Стайлз наконец добирается до дома. Он весь в грязи и листьях, и единственное желание сейчас — пойти в душ. Парень как можно тише заходит в дом и поднимается к себе в комнату. Берет чистые вещи и идёт до ванной, по пути скидывая с себя перепачканную одежду. Он кладёт её на самое дно корзины для белья, аккуратно складывает чистые вещи и забирается под душ, включая горячую воду. Зайдя в свою комнату позже, он тут же включает компьютер. Он будет не Стайлз, если не прошерстит весь интернет и не найдёт объяснения. *** Стилински просидел около трех часов, но ничего нужного так и не нашёл. Сотни сайтов про оборотней не дали ничего нового. Он даже четыре раза пролистал Бестиарий. Ни-че-го. Ну или он просто понятия не имеет, что искать. А может все это просто какое-нибудь посттравматическое стрессовое расстройство?.. Вполне возможно, разве нет?.. Парень со злостью захлопывает ноутбук и, подхватив рюкзак, отправляется в школу. Он не сделал ничего из домашки, но ему не впервой, что нибудь придумает. *** Весь день Стайлз ходит задумчивый и рассеянный, его мысли далеки от мира математики или физики.Он постоянно думает о сегодняшнем случае и не может сосредоточиться на чем-то другом. В итоге он получает замечания от учителей, которые, казалось бы, только-только обрадовались успеваемости Стилински, как парень снова взялся за свое. Новый учитель химии ставит ему низкий бал за работу на уроке, и это безумно злит Стайлза. Черт возьми, этот мужчина самый настоящий придурок на свете! На обеде он поругался с Дэнни, с которым неплохо поладил в последнее время. Затем опрокинул на себя поднос с едой. В общем, совсем неудачный день. Апофеозом становится столкновение со Скоттом в коридоре. Совершенно злой Стилински выходил из класса химии, где разговаривал с учителем насчёт исправления оценки, как вдруг неожиданно из-за угла вылетает МакКолл и, врезавшись в парня, сбивает его с ног, завалившись сверху. — Простите, — извиняется скромно капитан команды по лакроссу, а потом понимает, что под ним лежит не просто какой-то парень, а Стилински, и мгновенно мрачнеет лицом. Этого Стайлз уже вытерпеть не мог. — Слезь с меня, волчара! — он изо всех сил отпихивает бывшего лучшего друга, упираясь тому в грудь руками. Скотт рывком поднимается на ноги, отходя от матерящегося сына шерифа как можно дальше. — Тебя не учили глядеть вперёд, когда идёшь?! — орёт он, выплескивая всю злость, скопившуюся за день, — это не поле для лакросса, где ты можешь швырять всех об землю, показывая свое превосходство над обычными людьми! Злость бушует в Стайлзе, и он уверен, что Скотт тоже это чувствует. Кровь начинает бурлить, словно он получил дозу адреналина, в глазах темнеет. Стайлз бы накинулся на МакКолла, но вдруг понимает, что что-то не так. Это снова происходит. Подросток переводит взгляд на ничего не понимающего Скотта, а потом срывается с места и бежит с туалет. Он забегает в комнату и с растерянностью смотрит на трясущиеся руки. В груди словно начинает что-то распирать, от чего парень хватает ртом воздух. Стилински пытается успокоится, но ничего не выходит. А затем замечает, как по его рукам начинают бегать белые искры. Стайлз высоко задирает рукава клетчатой рубашки и завороженно наблюдает, как светятся руки. Это одновременно и жутко, и завораживающе красиво. Его вены слово превратились в реки белого серебра. Каждая жилка, каждый капиляр проявляется на коже, светится, создавая ощущение, что его кровь подменили на какое-то вещество. Оно струится от плеч к кончикам пальцев, где все ярче сияют искры, их все больше. Стайлз непонимающе и с каким-то ужасом начинает трясти руками, словно это может чем-то помочь. И, к его собственному удивлению, искры затихают, а кожа возвращает свой привычный цвет без единого намёка на свечение. Он стоит в пустом туалете пару минут, а потом бежит к своему джипу. Стайлз понятия не имеет, что это было, но осознает, что, кажется, единственный человек, который сможет ему помочь — Алан Дитон. Этот мужчина всегда все знает.