(Не)сломленный

— Попробуй призвать воду, — даёт указания Дитон, внимательно наблюдая за учеником. Стайлз глубоко вздохнул и погрузился в себя, чтобы призвать силу. С каждый разом это удавалось делать все быстрее. Но как бы там ни было, дальше дело не шло ну совсем никак. Закрывая глаза, он прекрасно знал, что очередная попытка окажется провалом. Это бесполезно. Просто бестолковое махание руками вкупе со странными словами. Стилински поначалу казалось, что он сможет с этим что-то сделать, как-то потренироваться. Но сейчас он все больше убеждается, что в этом нет смысла. Но и переходить к чему-то другому он не хочет. Боится. Вдруг снова не получится? Что, если он способен только призывать искры? А заклинания и магия в целом — не для него? И что из него в таком случае получится? Друид в теории? Или теоретический друид? Смех, да и только. Великая Искра, не способная даже призвать элементарную каплю воды. Иногда Стайлза посещают мысли о том, что, возможно, стоит задуматься над предложением Питера. Обычно это происходит вечером, когда после тяжелого дня Стилински уже готовится ко сну. Ворочается с боку на бок, отгоняя плохие мысли. И вот как-то вечером, после неудачной тренировки Стайлз так накрутил себя, что решил все-таки согласится на помощь Хейла. Даже отрепетировал речь, которую будет говорить Зомби-волку. Решил, что подойдёт к Питеру после уроков. Все распланировал. А наутро решительность сдулась. Он испуганно гнал прочь от себя все эти мысли и планы. Где-то в глубине души шёл бой с самим собой. Одна часть убеждала, что идея хорошая. Соблазняла, что Хейл и правда поможет, и тогда Стайлз станет сильным. Очень сильным. А другая во весь голос вопила, чтобы не смел даже думать об этом. Хейл монстр. Убийца. Сумасшедший волк, который никогда не сделает что-то хорошее. Потом что Питер сам по себе нехороший. Он никогда никому не помогает, просто не способен на это. Стайлз в то утро едва не сошёл с ума. В конце концов, он схватил рюкзак и выбежал из своей комнаты, желая быстрее оказаться в школе, где бесконечные голоса в голове заглушат реальные голоса людей, учеников и учителей. Стилински весь день ходил сам не свой. Не отвечал на уроках, вместо этого задумчиво черкая что-то в тетрадях. Не улыбался Лиаму, когда встречал того в коридорах школы. Не лез со всякой ерундой к Дэнни, которому обычно за день надоедал так, что Махилани готов был выть. (Хотя в глубине души, в чем Дэнни никогда не признается, он был рад шумной и надоеливой компании Стайлза. После переезда Джексона в Лондон, Махилани думал, что остался один. Потом появился Итан, который скрасил будни парня. Но в итоге они расстались, и вратарь снова остался один. Поначалу ботливый Стайлз за плечом казался наказанием, однако потом парни узнали друг друга поближе. Сейчас Дэнни, ни кривя душой, мог назвать Стилински своим настоящим другом. И, пожалуй, сын шерифа был единственным человеком, с кем он более менее близко общался). Стайлз даже не заметил, что школьный день подошёл к концу, пока к нему не подошёл Данбар. — Стайлз. Стайлз! — окликнул сзади подросток. Стилински непонимающие обернулся, пытаясь понять, кому от него что понадобилось. — А, Лиам. Привет, — улыбнулся молодой друид, поправляя лямки рюкзака. — Ты в порядке? — нахмурился оборотень, внимательно глядя на друга. — Эм, да. А что? — не понял Стайлз, старательно успокаивась, чтобы Лиам не понял по химсигналам, какой бред творится со Стилински. — Слушай, я хотел спросить. Ты не против отменить сегодня тренировку? Я просто с Мейсоном буду весь вечер делать проект по химии, я уже ему пообещал прийти. К тому же мы давно с ним нормально не общались, нужно наверстать, — Данбар улыбнулся. — Да, конечно. Все в порядке. Кстати, я так понимаю, что ты ему не рассказал? Ну, о том, кто ты? — Нет. Я пока не готов ему признаться. Может быть потом, — сразу же поник Лиам. — Всё будет хорошо, — усмехнулся Стилински. — Ладненько, мне пора. Удачи с проектом. — Спасибо, — кивнул Лиам и скрылся в толпе. Стайлз проследил за ним взглядом, чувствуя какой-то тёплый отклик в душе. Стилински вышел из школы, раздумывая над планами на вечер. Изначально он хотел сделать тренировку на пару часиков с Лиамом, но раз уж тот занят, то возможно, стоит навестить Дока. Стайлз открывает глаза и глядит на светящиеся руки. Он никогда не сможет перестать завороженно глядеть на собственную магию. — Расслабься, — кивает Дитон, отходя в сторону. Стайлз начинает произносить нужное заклинание, медленно поднимая руки и складывая их в нужные фигуры. И почти сразу ощущает, что на этот раз что-то изменилось. Ладони начинают мёрзнуть, словно их опустили в холодную воду. Он с замиранием сердца осознает, что, кажется, у него получается! Он с нетерпением ждёт чего угодно. От появления пары капель до огромной лужи на полу. Но время идёт, ощущение не пропадает. И ничего не происходит. Стайлз дочитывает последние слова, и холод с рук тут же исчезает, словно никогда и не было. Стилински поднимает голову и глядит на широко улыбающегося Дитона, который тоже заметил перемены. Однако его не расстраивает провал. Он радуется, что дело немного, но сдвинулось с мёртвой точки. Однако сам Стайлз не чувствует радости. Внутри вдруг все сжимается, ему становится тошно. Спустя полчаса Стайлз выходит из ветклиники. Он чувствует себя разбитым. Даже каким-то обреченным. Но по другому просто не может поступить. Будь у него любой другой вариант, он, не задумываясь, выбрал бы его. Но у него нет выхода. Стилински задумчиво идёт по улице. Он не смотрит под ноги, по сторонам, полностью погруженный в свои мысли. У него одно направление. И Стайлз чувствует себя, словно идёт на плаху. Раз…два…три… Может быть, Питер на самом деле не так уж и плох. Кто знает? Никто никогда не пытался быть с ним хорошим, вот он и озлобился на весь мир. Четыре…пять…шесть… Может быть, Хейл даже сдержит свое слово, и научит Стилински чему нибудь. Тому, чему не может научить Дитон. Семь… Восемь… Стайлз добровольно идёт к дьяволу, ожидая, что тот исполнит его желание. Но сможет ли? Не обманет? Не сделает хуже? С другой стороны, какая разница? Была не была. Девять… Чем ближе к цели, тем больше парень замедляет шаг. Сердце начинает ускорять ритм, ладони потеют от волнения. Стоит ли с головой бросаться в омут? Будет ли шанс выплыть из него невредимым?.. Он считает собственные шаги, желая оттянуть ненавистный момент. Десять, одинадцать… Тридцать… Тридцать семь… Стайлз чувствует, что совершает что-то, что нельзя будет повернуть вспять. Что-то, чего нельзя уже будет исправить. Только смирится и пожинать плоды собственных поступков. А вот и знакомая до боли дверь. Стилински протягивает руку, чувству, как сердце в груди замирает, а потом обрывается, и падает куда-то в пятки. Парень крепко зажмуривается и стучит. Этот стук отдаётся в голове, подтверждая, что все. Пути назад больше нет. Дверь медленно открывается, давая обзор на самого настоящего Дьявола, в чьи путы попал Стилински. Паук, в чьей паутине запуталась бедная муха. Выхода нет. Выхода… Нет… — Стилински? — ухмыляется Питер, делая вид, что удивлён появлением Стайлза на его пороге. — Я согласен, — сразу переходит к делу Стайлз, не давая Хейлу вставить больше ни слова. Десять… Вот и все. Ловушка захлопнулась.