Тетя Андромеда

— Вот ваше расписание. Драко поднял взгляд — профессор Снейп стоял перед ним — и вежливо кивнул. Тетя Андромеда всегда настороженно высказывалась о Снейпе, говорила, что он — Пожиратель смерти, пусть даже и оправданный судом. Но Драко не видел смысла вызывать у профессора враждебность. Этому его тоже научила тетя Андромеда. — Спасибо, сэр. — Поттер. Гарри вскинулся. Он провел утро, пытаясь заставить Эхо, хрустальную змейку Драко, с ним поговорить. Драко снова и снова объяснял другу, что только он — как змееуст — может общаться с Эхо, но Гарри это не остановило. — Да, сэр? Снейп сверлил Гарри внимательным взглядом, Гарри в ответ невинно заморгал. Драко улыбнулся. Они дружили с Гарри всего день, но он уже знал, когда тот корчит из себя такого паиньку. Снейп, судя по всему, тоже знал, но ничего не мог поделать с результатами распределения, раз уж Шляпа сказала, что место Гарри — в Слизерине. — Ничего, — прорычал Снейп и ушел. — Это было забавно. — В смысле то, что ты огорчил профессора Снейпа? — Драко покачал головой, хотя тоже нашел ситуацию забавной. — Тетя Андромеда говорит, что в Хогвартсе нельзя ничего добиться, если декан факультета тебя ненавидит. — Ну, я ничего не могу поделать со своей фамилией и сходством с отцом, из-за которых он меня ненавидит, — Гарри пожал плечами. — И я не собираюсь идти и умолять Шляпу перераспределить меня в Гриффиндор, так что Снейпу придется смириться. Гарри предложил Эхо бекон, и Драко снова пришлось объяснять, что она — просто зачарованная хрустальная змея и не может переваривать пищу. * — Ну вот, отлично. Драко поглядел на Гарри, а потом на великолепную белую сову, которая летела в их сторону. — Это же не Хедвиг? — уточнил он. Хедвиг показалась ему менее величественной и чуть более любящей. — Нет. Это отцовский Снежный воин, — Гарри мрачно наблюдал, как филин приземлился напротив них и требовательно протянул лапку. — Письмо будет просто сочиться недовольством из-за результатов распределения. — Все будет хорошо. Родители тебя любят, так ведь? — Конечно же, они меня любят. Но они будут очень несчастны, поняв, что совсем меня не знают,— Гарри будто осознал, что не сможет откладывать неприятный момент вечно, и, едва заметно содрогнувшись, взял письмо у Снежного воина. К большому облегчению Драко, это был не Громовещатель. Просто длинное письмо, написанное аккуратным почерком, который понравился бы тете Андромеде. Гарри быстро пробежал его глазами, покачал головой и скомкал пергамент. — Без ответа, — сказал он Снежному воину. Филин недовольно ухнул и даже не шевельнулся. Гарри подтолкнул его к концу стола — сам Драко не стал бы так делать — и проорал: — Я сказал — без ответа! — После чего Снежный воин наконец улетел. — Мистер Поттер, немедленно прекратите! — Снейп материализовался у стола, словно из ниоткуда. — Десять очков с… Он замолчал, на лице отразилась внутренняя борьба — почти как у Доры, когда той одновременно хотелось съесть все печеньки и оставить немного Драко. Гарри широко распахнул глаза и с едва заметной улыбкой уточнил: — Да, профессор? Извините, я не расслышал, с какого факультета вы сняли очки. — Неважно, — пробормотал Снейп и ушел. — Что говорит насчет распределения твой крестный? — спросил Драко, нарушая напряженную тишину, воцарившуюся за столом. Остальные слизеринские первокурсники смотрели на Гарри во все глаза, будто не представляя, чего от него ждать в следующий момент. Хорошо, подумал Драко, что все внимание сосредоточилось не на нем. — О, вряд ли он сильно удивится. — Гарри покачал головой. — В конце концов, здесь я именно из-за него. Драко кивнул — после рассказов о приключениях Гарри и его крестного отца в это верилось. — Значит, ты совсем не беспокоишься о том, что скажут родители? Потому что, знаешь ли, они ошибаются, если думают, будто ты не должен учиться в Слизерине и быть моим другом. Гарри слегка улыбнулся и ответил: — Нет, не беспокоюсь. Остаток завтрака он провел, уткнувшись взглядом в тарелку. Драко уже знал, что Гарри кусок в горло не лезет, когда тот нервничает. Драко мысленно сочинял письмо тете Андромеде. Сириус Блэк был ее братом, а Гарри сказал, что крестный прекрасно воспримет новости о его распределении в Слизерин. Это означало, что тетя Андромеда может что-то предпринять. Она всегда знала, что делать. * Первый урок зельеварения прошел… интересно. Теперь Драко понимал, почему Дора всегда запинается, начиная говорить о профессоре Снейпе. Во время переклички он дошел до имени Драко и пробуравил взглядом его лицо так, будто хотел просверлить во лбу дырку. Драко смотрел прямо по центру носа профессора. Он знал, что Снейп владеет легилименцией, и знал, как избежать вмешательства. — Наша новая… знаменитость, — наконец пробормотал Снейп и продолжил знакомство с классом. Имя Гарри он произнес с ощутимой ненавистью, и Гарри наклонил голову: — Для меня большая честь находиться в вашей знаменитой аудитории, профессор. — Пять очков с… — Снейп запнулся — у него был такой вид, будто он сейчас затопает ногами. Потом он кивнул и вернулся к перекличке. Драко закатил глаза. Гарри не ответил — ухмыляясь, он не сводил со Снейпа притворно обеспокоенного взгляда. Драко, как и ожидал, справился с заданием безукоризненно. Гарри тоже оказался не так плох в зельях, как утверждал, или просто хорошо следовал инструкциям Драко — тот помешал ему положить в зелье ингредиент, от которого котел наверняка бы взорвался, окатив их зельем от фурункулов. Гарри, нахмурившись, наблюдал за бледным, робким мальчишкой-гриффиндорцем в дальнем конце класса. — Что случилось? — прошептал Драко, когда Снейп осмотрел их работу с таким видом, будто у него прихватило живот, кивнул и унесся прочь. — Кажется, он только что положил туда иглы дикобраза… БАХ! Катастрофа, которой Драко и Гарри удалось избежать, все-таки случилась — котел бедного мальчишки взорвался и окатил его с ног до головы густой жидкостью. Мальчишка застонал — на ногах начали появляться фурункулы. Профессор Снейп подбежал к ним и начал кричать на мальчика и его соседа — как Драко уже узнал — Рона Уизли. — Этого не должно было случиться, — сказал Гарри и нахмурился. — Знаю. Обращай он чуть больше внимания на инструкции, такого бы не случилось. — Нет, Снейп не должен был на него орать. — Гарри прищурился. — Это Невилл, мой друг. Я уже рассказывал тебе о нем. Драко чуть не упал в обморок. — Ты не можешь подраться с профессором Снейпом, — прошипел он, радуясь, что все занимаются своими делами и не слышат их. — Как с ребятами из поезда. Гарри широко распахнул глаза и засмеялся. Его смех привлек внимание остальных слизеринцев, все обернулись и посмотрели на них. Никто не представлял, что с ними делать. Все шептались, что Драко — Мальчик, который выжил, а Поттер оказался на змеином факультете. Драко же был просто рад, что Винсента, сына Крэбба, распределили в Хаффлпафф, и ему оставалось разобраться только с Грегори Гойлом. Гойл, в свою очередь, пока не пытался напасть на Драко. Казалось, присутствие Гарри и Эхо приводит его в замешательство. — Не собираюсь я с ним драться, — прошептал Гарри, когда они выходили из класса. — Просто сделаю так, чтобы он больше не мучил Невилла. — И как же ты это сделаешь? — Увидишь, — подмигнул Гарри. — Или хочешь помочь? Драко некоторое время колебался — в голове проносились советы тети Андромеды не нарываться на вражду с профессором Снейпом — и наконец кивнул: — Только если мы не попадемся. — Поверь крестнику мародера — не попадемся, — хитро улыбнулся Гарри. * — Это письмо от родителей получше? — вежливо спросил Драко. Он написал тете Андромеде о происшествии на зельях, и тетя строго ответила, что ждет от него разумного поведения, и предупредила, что директор наверняка будет за ним присматривать, ведь вряд ли ему нравится, что сын Пожирателя смерти получает столько внимания. Теперь, когда он собирался нарушить ее запреты, у него тревожно сосало под ложечкой, но ему хотелось, очень хотелось помочь Гарри отомстить за друга. — Да, — улыбнулся Гарри, сложил письмо и убрал в карман. — Оно от мамы. Она пишет, что… — Гарри увидел что-то за плечом Драко и выпрямился. — В общем, неважно. Драко обернулся и, встретив пристальный взгляд Блейза Забини, кивнул. Забини отвернулся и вернулся к завтраку. Драко развел руками. — Нужно найти с ними общий язык. Так какой у тебя план? — Зелье. Я кое-что умею, но у тебя просто врожденный талант. Это одна из причин, по которой я хочу, чтобы ты мне помог. Драко моргнул, чувствуя себя немного обманутым. — Единственная? Гарри закатил глаза. — Разве «одна из» это то же самое что «единственная»? Драко подумал и покачал головой. — Просто я не хотел… чтобы ты искал моей помощи только из-за того, что у меня талант к зельям или чего-то еще, — сказал он, понизив голос. «Из-за того, что я Мальчик, который выжил». Именно поэтому с ним, единственным слизеринцем из всего класса, не боялись разговаривать хаффлпаффцы и рейвенкловцы, а некоторые девчонки вовсю строили ему глазки, это уже не говоря о том, что абсолютно все в школе на него таращились, разглядывая шрам. — Я хочу, чтобы ты помог мне, потому что ты мой друг, — удивленно объяснил Гарри. — Хорошо, что ты умеешь варить зелья — я в этом совсем не мастер. Драко с облегчением улыбнулся. — Тогда я смогу помочь. * Зелье пришлось варить в мужском туалете на третьем этаже — туда никто не заходил, потому что на сиденья унитазов было наложено проклятье постоянного охлаждения. Закончив, Драко со вздохом отошел от котла. Приготовление заняло почти весь сентябрь и первые три недели октября. — Ты уверен, что сработает? — Ну… нет, не уверен. Ты ведь помнишь, что я совсем начинающий зельевар? Гарри улыбнулся, наливая радужное зелье в пузырек. Он встряхнул его, и зелье стало прозрачным, как вода. — Теперь нужно облить им Снейпа. — Облить Снейпа? — Драко невольно отступил на шаг. Эхо сжала его предплечье. Драко носил ее почти все время, и однокурсники думали, что это просто слизеринское украшение. Драко соблюдал осторожность и не говорил с ней на парселтанге при посторонних. — Я думал, мы подольем его в еду! — Думаешь, получится? Драко подумал и поморщился. — Нет. Гарри кивнул. — У меня была идея подружиться с домовыми эльфами, но я не смог найти вход на кухню. Кстати, уверен, что Снейп проверяет всю свою еду магией. — Гарри хлопнул Драко по плечу. — Не волнуйся, оболью его я. — Но ты же обещал, что мы не попадемся! — Я и не попадусь — дождусь следующего урока и выплесну на него зелье. На тебе это никак не отразится. Снейп все равно не любит, когда мы вместе работаем на уроках. Драко кивнул. Лично к нему Снейп относился довольно двойственно: он явно не одобрял его фамилию и статус Мальчика, который выжил, но признавал, что у него хорошие манеры и талант к зельеварению, поэтому предпочитал, чтобы Драко не работал в паре с его личным наказанием — Гарри Поттером. — Я могу нарваться на взыскание. Но не попасться. Вот в чем отличие, — Гарри улыбнулся. — Расслабься. Крестный научил меня не попадаться. — Пожирателям смерти? — Ну, в нашем классе как раз один Пожиратель и будет, не так ли? * Пришлось признать: операция прошла без сучка, без задоринки. Драко, хоть и стоял рядом, даже не заметил, в какой момент Гарри подменил зелья и вылил жидкость на рукав профессора Снейпа. Конечно же, Гарри назначили взыскание. Он вышел из класса очень довольным. — Снейп, скорее всего, заставит писать строчки, — сообщил он, когда они взбирались по лестницам на пути к Большому залу. — Вряд ли он поручит мне что-то полезное. Так что я наверняка буду писать строчки, а потом он порвет все пергаменты у меня прямо перед носом! Драко в ужасе уставился на него, и Эхо успокаивающе сжала его руку. — Кошмар! Я думал, что он хранит их в качестве примера для других студентов! Гарри фыркнул. — Ну, какие-то может и хранит, но мои вряд ли оставит. Не волнуйся, Драко. Если Снейп когда-нибудь назначит тебе взыскание — хотя вряд ли посмеет, конечно, — то твои строчки определенно сохранит. — Он похлопал Драко по плечу. — Ну так что, хочешь, чтобы я активировал зелье завтра вечером или нет? Драко с трудом проглотил комок в горле. Завтра Хэллоуин. В эту ночь умерла мама, а отец стал предателем и беглецом. Он потянулся рукой к шраму. Иногда он побаливал, но Драко не смог найти в этом никакой закономерности. — Я сделаю, как скажешь. — Взгляд Гарри потеплел. — Отвлеку тебя или позволю спокойно погоревать. Драко глубоко вдохнул и провел по спинке Эхо. Дома это был день скорби. Тетя Андромеда целый день делилась воспоминания из детства, каково это было — расти сестрами Блэк. Большинство историй бодрили, как свежий ветер. Ни одна из них не была радостной. Но иногда тетя Андромеда все равно улыбалась. Ночью они зажигали свечу и рассказывали матери о том, как много всего случилось за прошедший год. Драко не знал, правда ли мама смотрит на него сквозь пламя свечи, как утверждала тетя Андромеда, но иногда чувствовал, что так оно и есть. Здесь же… Завтра целый день придется посещать занятия, но идти на дурацкий пир Драко не планировал. Ему хотелось в одиночестве — ну, вместе с Эхо — свернуться в клубочек под одеялом и прочесть письмо, которое тетя Андромеда прислала неделю назад, но попросила не открывать до Хэллоуина. Раз уж все равно придется идти на занятия, то вечером можно и Большой зал заглянуть на пять минут. Вряд ли проделка Гарри займет больше. — Сделай это на пиру, — сказал он. — В самом начале, а потом я уйду читать письмо тети Андромеды. Драко покраснел, думая, что придется что-то объяснять, но Гарри никакие объяснения были не нужны — он положил руку Драко на плечо, бросил на него сочувственный взгляд, и стало чуточку легче. — В самом начале, — тихо согласился Гарри. * В самом начале пира Драко взглянул на Гарри, тот ухмыльнулся и вытащил пузырек с зельем. Зелье снова стало радужным. Пока Дамблдор произносил приветственную речь, Гарри ловко вылил зелье на пол, Драко пришел к выводу, что друг уже делал это раньше. Потом Гарри встал и громко спросил: — Профессор Снейп! Я хотел бы кое-что узнать. Как вы относитесь к ученикам, которых считаете бездарными? — Я издеваюсь над ними до полной уверенности, что они слишком меня боятся, чтобы серьезно напортачить, — ответил Снейп, — а еще, что они бросят зельеварение сразу после СОВ. Жаль, это обязательный предмет, нельзя избавиться от балласта после первого же курса. В Большом зале воцарилась тишина, и Драко охватило странное чувство. С одной стороны, Гарри ставил декана факультета в неловкое положение. Вряд ли профессор Снейп сможет доказать, что его откровения вызваны зельем, которое пролил на него Гарри, но тому все равно попадет. Наблюдать за Снейпом было неловко. С другой стороны, видя, как Гарри борется за своих друзей, Драко гордился, что он один из них. — А если они начинают плакать? Разве это не опасно? — тут же, без передышки спросил Гарри. — Ведь расстроенные ученики могут устроить несчастный случай и серьезно пострадать. Не лучше ли просто оставить их в покое? — Какое мне дело до их слез? Я хочу, чтобы меня боялись. Хочу, чтобы на моих уроках не было тупиц! Пусть меня боятся — возможно, станут учиться лучше. — На мой взгляд, быть парализованным от ужаса — вредно. Сэр. Драко с трудом сдержал улыбку. Попытка Гарри в последний момент проявить уважение наверняка ему еще аукнется. Стало понятно, что Гарри и не собирался действовать исподтишка — он не боялся никакой опасности, когда защищал друзей. — Если они станут работать над собой и исправятся, мне же лучше. Если нет — по крайней мере студенты будут смотреть на меня со страхом и уважением вместо наглости и лени. — Северус! Мистер Поттер! Достаточно! — Директор встал, из его палочки вырвался длинный луч света и вспыхнул в воздухе; Драко впечатлился — таких заклинаний он еще не видел. — Я понимаю ваши мотивы, мистер Поттер, но вынужден попросить сейчас же остановить действие заклинания. Гарри поймал взгляд Драко и кивнул. Драко взял со стола несколько тыквенных пирожков — на большее сегодня у него вряд ли хватит аппетита — и выскользнул за дверь. Он шел по коридорам, жевал пирожки и разговаривал с Эхо, когда рядом никого не было, и тут прямо из-за угла раздался громогласный рев. Драко виновато подпрыгнул — может, он расстроил какие-нибудь могущественные доспехи или нервный портрет своими разговорами на парселтанге? В нос ударил тошнотворный запах, и Драко едва не задохнулся. Он вспомнил, как тетя Андромеда описывала ему это сочетание звуков и запахов. Это был тролль, и нужно было бежать. Драко стал пятиться, осторожно делая шаг за шагом. Эхо приподняла голову, отреагировав на опасность, но Драко не собирался напускать ее на тролля. Она могла погибнуть, вряд ли чары и яд смогут проникнуть через толстую троллью кожу. У Драко было мало настоящих друзей, и он считал Эхо одной из них. А потом он услышал странные звуки из коридора — того самого, где, как ему казалось, скрывался тролль. До него явно доносился голос Гарри — но как так могло быть, если Гарри до сих пор в Большом зале? По крайней мере, Драко так думал. Потом он прислушался, и пришлось признать: это действительно голос Гарри и говорил он как раз то, что Гарри мог бы говорить: — Ну-ну, профессор, не принимайте поспешных решений… Драко медленно и со всей осторожностью заглянул за угол: Гарри пятился от профессора Снейпа, который наступал на него, в глазах явственно горела жажда убийства. Драко на миг задумался: неужели профессор Снейп так ослеплен жаждой мести, что не почувствовал вони и не услышал рев тролля? Тролль снова зарычал. Профессор Снейп развернулся с палочкой наперевес, — по крайней мере, это доказывало, что остановить тролля он хотел больше, чем студента. Драко поймал взгляд Гарри, и тот кинулся к нему. — Вы двое, возвращайтесь в гостиную, — прошипел профессор Снейп. — Вам не справиться с троллем! На лице Гарри тут же появилось упрямое выражение, но Драко кивнул и сказал: — Да, сэр. Он схватил Гарри за руку и потащил за собой в сторону слизеринской гостиной. Гарри последовал за ним, то и дело оборачиваясь через плечо. Уже позже Драко задавался вопросом: почему все так вышло? Они с Гарри все сделали правильно — послушались профессора и направились в подземелья. Они не должны были попасть в неприятности. Он совсем не хотел сражаться с троллем. Но потом стена справа от них разлетелась на кусочки, и в проеме, моргая, замаячил тролль. Драко застыл от страха. Выглядело так, будто тролль шел по секретному ходу, а потом использовал дубинку, чтобы расчистить путь. Профессор Снейп прорычал какое-то заклинание — Драко не расслышал. Оно отразилось от стены и попало троллю прямо в грудь, отбросив его на шаг назад. Тетя Андромеда была права: кожа тролля действительно устойчива к заклинаниям. Хотя в этот раз Драко очень хотелось, чтобы тетя Андромеда ошиблась. Тролль, похоже, не увидел профессора Снейпа и не понял, что заклинание прилетело от него. Он с диким ревом двинулся на Гарри и Драко, размахивая дубинкой. Гарри опустил руку в карман, и Драко перехватил его за запястье. — Нельзя использовать зелье! — Я и не собирался! — весело отозвался Гарри, а потом вытащил из кармана что-то красное и швырнул троллю в лицо. В полете от небольшой банки отлетела крышка. Драко покачал головой и задумался, неужели Гарри все-таки решил использовать зелье, но… Красный дым вырвался из емкости, попал троллю в глаза, и тот просто взбесился. Драко содрогнулся от тролльего воя — ужасно громкого, и желтые комки чего-то пролетели мимо и ударились в стену. Гарри со смехом схватил его за руку — ту, на которой не было Эхо — и потащил к двери. Снейп тем временем продолжал осыпать тролля проклятиями. Через несколько секунд Драко с облегчением выдохнул, услышав, как тролль рухнул на пол. Он повернулся и покачал головой. — Чем ты в него кинул? Что это вообще за зелье? — Это не зелье, — ухмыльнулся Гарри. — Это острый перец со стола. Драко вытаращил глаза. — И что, ты носил его с собой в надежде встретить тролля? — Нет, конечно. Я прихватил его на случай, если придется защищаться от Снейпа. Удачно, что он оказался у меня, когда мы встретили тролля, правда? * Шумиха после этого инцидента улеглась только через месяц. Профессор Снейп попытался назначить Гарри и Драко отработку, но вмешался Дамблдор — директор заявил, что Гарри и Драко вели себя очень смело и, очевидно, наткнулись на тролля по несчастливой случайности. Драко сидел на стуле в директорском кабинете и молчал, как и учила тетя. Гарри же напустил на себя невинный вид — Драко не мог им не восхищаться, он вообще не представлял, как у Гарри получается строить из себя такого паиньку. Наверное, много практиковался после ночных вылазок с крестным, когда приходилось врать родителям. Гарри получил отработку из-за зелья, но, казалось, совсем не расстроился и даже, по его словам, получил одобрительные письма от отца и Сириуса. В письме тети Андромеды было всего три слова: «Ты меня разочаровал». Драко переживал целых три дня — именно столько времени понадобилось Гарри, чтобы выпытать у него, в чем дело. Тогда Гарри вызвался отправить тете Андромеде конверт со слизнями, и Драко пришлось долго отговаривать его от этой идеи. — Она не имела никакого права так говорить! — кипятился Гарри, сидя на краю кровати Драко. Драко неуверенно улыбнулся. Он знал: их дружба удивляет слизеринских мальчишек, и они предпочитали с ними не связываться. Крэбб так и не попытался на него напасть, Теодор Нотт держался в стороне и как будто выжидал, а Блейз Забини словно жил по какому-то своему расписанию: то вел себя дружелюбно, то слишком холодно. — У нее-то такое право как раз есть, — возразил Драко. — Она моя тетя и разочарована во мне. — Но ты же не специально пошел охотиться на тролля! — Нет, но все же я мог спрятаться и не высовываться. — Но именно я полез к троллю, я швырнул перец ему в лицо! — Надо ответить, — сказал Драко, смотря на пузырек с чернилами и все еще пустой пергамент. Ему очень не хотелось писать тете Андромеде ответ, в горле перехватило, в носу защипало. — Что вообще можно написать? Иногда Дора ее разочаровывает, но она легко относится к такому, а я так явно не смогу. — Расскажи ей правду, — сказал Гарри и схватил его за руки. — Вини меня, если хочешь. Многие так делают, тот же Снейп, например, обвиняет меня во всех грехах, меня это не трогает. — Почему? — удивленно спросил Драко. — Я бы расстроился, если бы тетя написала мне такое же письмо, как твои родители после распределения, а это еще хуже. Гарри покачал головой. — Этому я научился у родителей. Ты ведь знаешь, что моя мама — магглорожденная? — Драко кивнул. Дядя Тедди был магглорожденным и очень классным, так что у Драко не было никаких предубеждений. — Когда папа сделал маме предложение, чистокровные вылили на нее кучу дерьма, но она сказала, что ей все равно и они все равно будут вместе. И папа женился на ней. А крестному вообще все равно, что о нем думают другие. Особенно его семья. — Я знаю, что тете Андромеде очень бы хотелось возобновить с ним общение, — неловко сказал Драко. Гарри улыбнулся, но разговор о Блэках решил не продолжать. — Ну, в общем, можешь винить во всем меня, если хочешь, потому что я делаю то, что считаю правильным, как бы родители из-за этого не расстраивались. Драко некоторое время колебался, а потом все же написал тете Андромеде, как все было: возвращаясь в гостиную после ужина, он наткнулся на тролля и совсем не искал с ним встречи, а еще знать не знал, что тролль бродит по школе, так что даже у Снейпа не оказалось оснований оставить его после уроков. Ответ пришел неделю спустя: «Что ж, кажется, ты еще не окончательно упал в глазах профессора Снейпа. Ты уже прочитал письма, которые я отправляла тебе перед Хэллоуином?» Драко еще не читал, после последнего письма просто боялся — в результате он вернулся в спальню и прочитал все до единого, и каждом она писала, как любит его и как тяжело ей было без него дома все последние месяцы. По крайней мере это произвело именно тот эффект, на который тетя надеялась. Пусть Драко и боялся написать ей, тетя не хотела, чтобы он сомневался в ее любви. И Драко больше не будет. Ему даже не пришлось винить во всем Гарри. * — Хорошего Рождества, Драко! Стоя на станции, Драко нерешительно обнял Гарри в ответ. Вдалеке стояли родители Гарри и Сириус Блэк, который с ухмылкой смотрел на тетю Андромеду, а та стояла спокойно, как статуя, и Драко едва не бросился к ней со всех ног, но сдержался: они с Гарри увидятся только в новогоднюю ночь, и он хотел показать Гарри, что будет скучать. Гарри отстранился с улыбкой — такой же шальной, как у Сириуса Блэка; взъерошил волосы Драко, прямо как Дора, а потом побежал к родителям. Джеймс Поттер обнял его так крепко, что Драко услышал, как Гарри ойкнул. Драко, соблюдая все возможные приличия, двинулся к тете Андромеде. Та протянула руку и улыбнулась, когда Драко пожал ее. Дядя Тед был эмоциональней — потянулся и крепко обнял Драко, и Драко порадовался, что не ойкнул, как Гарри. — А где Дора? — Драко оглянулся. Странно, но кузины с разноцветными волосами нигде не было. — Ей пришлось задержаться на занятиях, — объяснил дядя Тед, и Драко нервно взглянул на тетю Андромеду, которая так и не проронила ни слова. Но тетя кивнула — на лице медленно расцвела улыбка. — Да, все верно. Она вернется домой к ужину, Драко, и будет очень рада послушать о твоих приключениях в Хогвартсе. Как и мы все. — Она бросила быстрый взгляд на Поттеров. — Даже если они были более захватывающими, чем мне бы хотелось. — Не вини Гарри, — сказал Драко. — Я сам сварил это зелье. — Он, конечно же, рассказал тете Андромеде о зелье, которое Гарри использовал, чтобы вызвать профессора Снейпа на откровенность, и не забыл сделать упор, что Гарри получил за это взыскание. — Я его и не виню. Я просто говорю, что, возможно, он не слишком подходящий для тебя друг, особенно, учитывая, что ты — Мальчик, который выжил. Драко оскорбленно выпрямился. — Я очень ценю твое мнение, тетя Андромеда, но думаю, что должен сам выбирать себе друзей, — как можно спокойнее произнес он. На миг Драко показалось, что дядя Тед задержал дыхание. Тетя Андромеда не сводила с Драко взгляда, и воздух между ними, казалось, просто трещит от напряжения. Затем тетя Андромеда улыбнулась — еще ярче, чем раньше. — Что ж, о тебе можно не беспокоиться, с такой-то гордостью, — сказала она, снова пожала ему руку, и они двинулись через Кингс-Кросс к каминам. Драко оглянулся — Поттеров уже не было. Он встретился взглядом с Сириусом Блэком, тот слегка улыбнулся Драко, а потом аппарировал. Драко увидел, что тетя Андромеда смотрит на то место, откуда только что исчез ее кузен, со спокойным и задумчивым выражением лица. — Я очень жду новогодней ночи, — проговорила она, подвела их к камину, и они исчезли в вспышке пламени. * — Давайте сожжем старый год! Драко оторопело смотрел, как Сириус Блэк безумно отплясывает вокруг костра посреди сада тети Андромеды, размахивает бутылкой… чего-то… над головой и завывает, как одержимый. Или пес, в которого, как рассказал Гарри, тот умел превращаться. Драко покачал головой и посмотрел на Гарри — он стоял рядом и улыбался, на лице играли тени. Черные волосы отливали рыжиной там, где на них падал свет от костра, и Драко задумался: не потому ли это, что у его матери рыжие волосы? Гарри поймал его взгляд и улыбнулся. — Ну что, пойдем? — Куда? — Драко опасливо посмотрел на тетю Андромеду — та так и не двинулась места с тех пор, как они вышли в сад и разожгли костер. Она стояла, скрестив перед собой руки, на ней было белое платье, на котором отражались отблески пламени. Она всегда надевала это платье в последний день года. Дяди Теда не было, а вот Дора пришла — она весело кричала что-то Сириусу, пока они танцевали вокруг костра. Дядя Тед не пришел, хотя тетя Андромеда говорила, что он будет. Он считал, что некоторые церемонии для него слишком… блэковские. — Сжигать старый год! — Но это же просто выражение! Ты разжигаешь огонь и говоришь, что в нем сгорают все твои старые страхи… — Когда за дело беремся мы с Сириусом, это всегда нечто большее, — Гарри придвинулся к нему, и Эхо встревоженно зашипела, как и всегда, когда кто-то оказывался к Драко слишком близко. Улыбка Гарри немного пугала своей жизнерадостностью. — Пошли. Или ты боишься? — Мы с тобой вообще-то не гриффиндорцы, — проворчал Драко и двинулся вслед за Гарри. Тетя Андромеда проводила их взглядом, волосы Доры стали ярко-красными, как только она их увидела. — Ну что, сделаете это? — спросила она весело. — Я делаю это каждый год! — прокричал Гарри в ответ, затем закрыл глаза и сложил перед собой руки. Драко бросил на него подозрительный взгляд. В руках Гарри появилось что-то яркое и блестящее. Драко хотел сказать, что им нельзя использовать магию вне школы, но Гарри, вероятно, все сойдет с рук, учитывая, что вокруг столько взрослых волшебников. И вообще все выглядело так, будто он не использовал волшебную палочку. Из ладоней Гарри вырвался свет и завис над ним, сформировавшись в бурлящее белое облако. Из него доносилось тихий голос Гарри, который бормотал что-то о Снейпе, о Слизерине и Пожирателях смерти. — Что это? — прошептал Драко. — Старые страхи! — Гарри открыл глаза и ухмыльнулся. — Ты собираешь их в кучу, а потом сжигаешь в огне. Ну же, Драко, я уверен, что у тебя получится. Я умею, меня Сириус научил, а ведь я даже не Блэк по крови. Драко ни о чем подобном раньше не слышал и, судя по хмурому лицу тети Андромеды, пришел к выводу, что, возможно, она не собиралась его этому учить, считая слишком маленьким. Он все же сложил перед собой руки и изо всех сил сконцентрировался на своих страхах. Тролль. Неприятности с профессором Снейпом. Липкий ужас, обуявший его после прочтения письма тети Андромеды — того, в котором она написала, что разочарована в нем. Сборы в Хогвартс. Страх, что у него не будет друзей. Он открыл глаза — над головой зависло облако, такое же светлое, как его волосы. Гарри одобрительно закричал и кинулся к огню, и Драко последовал за ним — впрочем, гораздо медленнее и тише, не забывая о манерах, которых ждала от него тетя Андромеда. Облака страхов закружились над их головами, и Гарри бросился в пляс вокруг огня, как раньше Сириус, и его облако нырнуло прямиком в огонь. Драко ахнул, услышав, как голос смолк, а потом из пламени появился блестящий зеленый шар. Гарри наклонился и взял его в руки. — Это благословение огня, — объяснил он Драко. — Новый год будет полон удачи и надежд. Драко решил, что тоже так может; он очень этого хотел. Конечно, все дело было в том, что ему хотелось поучаствовать в семейной традиции Блэков, а не том, что он боялся показаться Гарри трусом. Когда облако сгорело в огне, Драко почувствовал мгновенный укол боли, а потом — умиротворение. Из огня вырвалась зеленая пыль и окутала его с головы до ног . На миг показалось, что он отчетливо увидел улыбающееся лицо матери — гораздо отчетливей, чем в кошмарах о том, как она умерла, спасая его. У него не было времени подумать об этом или расстроиться. Гарри схватил его за руку и утянул в хоровод вокруг костра, Сириус смеялся и шутил, Дора танцевала с ними обоими, тетя Андромеда улыбалась, и тени от огня плясали на ее лице. Драко подумал, что никогда еще не был так счастлив. * — Хагрид не сможет сохранить тайну даже под угрозой смерти. Драко вздрогнул, когда Гарри плюхнулся рядом с ним за столом в библиотеке. Он моргнул и покачал головой. — Ага, ладно. А какое отношение к тебе имеет Хагрид? — Он пришел и пригласил меня в гости. — Гарри улыбнулся Эхо. Он всегда уделял ей внимание, хотя люди, которых Драко раньше считал друзьями, всегда относились к ней, как к украшению. — Он сказал, что знает отца и Сириуса и поэтому должен поговорить со мной. — О чем? — Ну, о том, о чем он, судя по всему, говорить не должен был, — Гарри наклонился к нему; глаза заблестели. — Но ему не терпелось кому–нибудь об этом рассказать. У него тут в замке трехголовый пес. — Где, во имя Мерлина… — и тогда Драко все понял и чуть не отвесил себе пинка, да и Гарри заодно за такие-то открытия. — Он в коридоре на третьем этаже, куда никому нельзя заходить! Гарри кивнул. — И еще Хагрид сказал, что пса зовут Пушок и он что-то охраняет. — Так-то именно этим трехголовые псы и занимаются, — раздраженно сказал Драко, и Гарри бросил на него непонимающий взгляд. — Не обращай внимание. Тетя Андромеда рассказала. — Уроки мифологии были куда интереснее, чем занятия в Хогвартсе, хотя, конечно, зелья и трансфигурация могли составить им конкуренцию. — А Хагрид сказал, что именно? — Нет. Он сказал, что это тайна Николаса Фламеля. — Ну, он — единственный известный создатель философского камня, — протянул Драко и замолчал. Глаза Гарри расширились. — Но это же нелепо — держать философский камень здесь, в замке! — Может, и нет. Тетя… — Драко виновато замолчал. Кто бы говорил о людях, не умеющих хранить тайны, мысленно отругал он сам себя. Гарри поднял брови и сказал: — Ну же, Драко. Расскажи. — Я действительно не должен говорить об этом. Гарри некоторое время обдумывал его слова, Драко как наяву видел, как он борется с любопытством и сдается. Наконец Гарри вздохнул и кивнул. — Ладно, раз ты действительно не должен говорить об этом, то я уважаю твое решение. Драко улыбнулся. — Спасибо. Он был уверен: никакой другой слизеринец не оставил бы его в покое. — Но если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Познакомившись с Гарри, Драко так часто стал закатывать глаза, что узнал, как выглядит внутренняя сторона век. Вот и сейчас он закатил глаза, а потом быстро перевел взгляд на Гарри, когда тот спросил: — Ну так что будем делать с псом и камнем? — Ничего, конечно. А что ты хочешь с ними делать? — Я подумал, что можно прокрасться и посмотреть на пса, а потом выяснить, как можно проскочить мимо… — Слушай, это совсем не похоже на ваши с крестным сражения с Пожирателями смерти, которые, вероятно, не были такими уж и опасными, — резко сказал Драко. — Есть по-настоящему веские причины, по которым мы не должны пытаться пройти мимо собаки, ок? Оставим все как есть. Гарри откинулся на спинку стула. — Что ж, видимо, так оно и есть. Я раньше не слышал, чтобы ты говорил «ок». Слишком уж ты для этого… аристократ. Драко вздохнул и едва не побился головой об стол. — Думай, что хочешь, Гарри. Но факт остается фактом: мы не сможем пройти мимо собаки и не должны пытаться. — Он погладил Эхо, которая обвивала его запястье, и это успокаивало. — Хорошо, — наконец произнес Гарри. — Но не удивлюсь, если неприятности сами нас найдут. — Почему? — Назовем это инстинктом, сформировавшимся в результате борьбы с Пожирателями смерти, которые, впрочем, не были такими уж опасными, — сказал Гарри, открыл учебник по трансфигурации и приступил к домашней работе, и что бы Драко ни говорил — не сказал больше ни слова о псе, камне и своих инстинктах, и это очень раздражало. * Драко, задыхаясь, снова уклонился от профессора Квиррелла. Когда их с Гарри инстинкты подсказали пойти проверить коридор на третьем этаже, они обнаружили заснувшего пса и играющую музыку. Испытания оказались нетрудными. Драко неплохо успевал по гербологии и вспомнил, что нужно использовать огонь против дьявольских силков, а мастерство Гарри на метле позволило им поймать заколдованные ключи. На шахматной партии случилась небольшая потасовка, когда Гарри захотел пожертвовать собой, но проблема решилась, когда Драко наколдовал небольшого голема, который отлично справился со своей задачей. — Где ты этому научился? — тихо спросил Гарри, отходя от шахматной доски и вставая рядом с Драко. — У тети Андромеды, конечно, — Драко схватил друга за руку и потащил за собой. Тролля они нашли уже без сознания, Драко без проблем разгадал загадку зелий. Он думал, что хватит только на одного, но Гарри наложил на огонь Замораживающее заклятие — пламя застыло лишь на секунду, но Гарри ее хватило, чтобы проскользнуть в дверной проем вслед за Драко. Теперь же горло Драко перехватывало от сожаления. Из-за него его друга убьют. Профессор Квиррелл разбрасывался Авада Кедаврой во все стороны. А еще Драко видел тень рядом с входом. Он подозревал, кто это, и именно поэтому так стремился сюда прийти. Но затем раздался крик, и профессор Квиррелл рухнул на пол, ударившись головой. Из-под тюрбана донесся приглушенный вопль. Драко уставился на него во все глаза, Эхо угрожающе приподнялась на запястье. Гарри развернулся и направил еще один Сногсшибатель себе за спину, и тень около двери метнулась в сторону. Капюшон упал, и Драко с отчаянием увидел, как по плечам тени разметались светлые волосы — такие же, как у него самого. — Драко, — прохрипел Люциус Малфой, — сынок. Пойдем со мной, и мы совершим великие дела на службе у Темного лорда. Драко не успел ничего ответить — в тот же момент чья-то рука схватила его за лодыжку. Сногсшибатель Гарри подействовал на профессора Квиррела не так хорошо, как хотелось бы. Драко с криком шарахнулся в сторону. Отец попытался перехватить его, и Эхо тут же взвилась и возникла клыки в руку Люциуса. В тот же самый момент Драко почувствовал: что-то горит. Люциус и профессор Квиррелл закричали одновременно. Драко не сводил взгляда с красных следов на коже отца. Он мог бы стоять и смотреть на это вечно, но Гарри схватил его и отпрыгнул в сторону, в результате чего они упали и покатились по полу.. Драко повернул голову и увидел, что рука профессора Квиррелла горит. Он безумно кричал, пытаясь сбить пламя; из-под тюрбана кто-то пронзительно выл. — Не смотри, — прошептал Гарри, обнимая Драко за плечи, — не смотри. — Тогда и ты не смотри, — ответил Драко. Голос его был странным — слишком тонким и надтреснутым. Эхо успокаивающе сжала его запястье своим хрустальным телом. — Не будем смотреть вместе. Они закрыли лица руками и не шелохнулись даже тогда, когда чей-то ледяной злой дух прошел сквозь них. Так они и стояли, покрытые прахом профессора Квиррелла, до тех пор, пока их не нашли профессор Дамблдор и профессор Снейп. Люциус Малфой исчез. * — Боюсь, мой милый мальчик, Лорд Вольдеморт очень даже жив. Драко моргнул. — Я знал это, сэр. В смысле почувствовал, как сквозь нас прошел злой дух, и уже тогда понял, кто это, — добавил он, увидев, как до того покровительственно улыбавшийся Дамблдор открывает рот. — Тетя Андромеда всегда говорила, что он жив и когда-нибудь за мной вернется. Дамблдор некоторое время молчал. В свете свечей его борода казалась еще белее. Драко упорно смотрел на его бороду, не желая встречаться с ним взглядом. Тетя Андромеда многое рассказала ему об Легилименции, но об Окклюменции он почти ничего не знал. — Так как вы с мистером Поттером там оказались? — наконец спросил Дамблдор. — На мистера Поттера уже целый час ругаются родители, так что у него не было возможности со мной поговорить. Драко прищурился. Сначала он думал, что тетя Андромеда просто в ярости и именно поэтому ее здесь нет, но теперь до него дошло. — Вы сообщили моей тете, где я и что произошло? — Мой милый мальчик… — Сообщили? — Мы оба знаем, что миссис Тонкс иногда слишком… эмоциональна, — сказал Дамблдор, хотя и не уточнил, откуда ему об этом известно. Вряд ли он хоть раз с ней общался. — Я хотел спокойно поговорить с тобой, не отвлекаясь на эмоции. Драко кивнул. — Прекрасно вас понимаю. — Правда? — с надеждой улыбнулся Дамблдор. — Да, сэр, — Драко стер с лица всю мягкость и сощурился. — И еще я прекрасно понимаю, что хочу, чтобы моя тетя со всеми своими эмоциями была рядом. Пожалуйста, вызовите ее по камину, иначе она будет очень недовольна, когда я отправлю ей сову. — Я поговорю с ней, скажу, что это полностью моя вина, и попрошу тебя не наказывать. — Я не боюсь, что меня накажут, я боюсь, что меня заберут из Хогвартса, — резко сказал Драко. — Твоя тетя может так поступить? — удивился Дамблдор. — Да, если решит, что все случившееся — не случайность, — Драко подался к нему. — Вызовите ее через камин, или мне придется встать и сделать это самому. И Дамблдор сдался — может, не хотел объяснять тебе Андромеде, почему Драко, будучи еще совсем слабым, шатался по замку, упал и сломал себе шею, — и ощутить на себе всю силу ее «эмоций». * — Драко, ты поступил очень безответственно. Драко съежился. Он знал, что его ждет нагоняй. «Безответственный» было едва ли не худшим ругательством в лексиконе тети. Он выпрямился и с вызовом скрестил руки, Эхо обвилась вокруг его локтя. — Тетя Андромеда, я видел его. Он был там. — Да, директор сообщил, что там был Темный лорд. Тебе нужны дополнительные тренировки. Драко покачал головой. — Не Темный лорд. Он. Мой отец, — быстро уточнил он, увидев, что тетя уже открыла рот, чтобы отругать его за то, что он слишком неясно выражается. Тетя Андромеда откинулась на спинку стула; лицо побледнело. Она смотрела куда-то поверх головы Драко, в дальний угол больничного крыла, где лежал кто-то с драконьей оспой. — Ты уверен? — прошептала она. — Конечно. Я видел его. Эхо его укусила. Но когда мы с Гарри встали, он уже исчез. Думаю, яд не убил его. Тетя Андромеда кивнула. — Да, такое вполне может быть. Малфои всегда были… изворотливыми. Драко не счел это оскорблением. Да, его фамилия Малфой и останется таковой для всего мира, но сам он считал себя Блэком. — Как ты думаешь, где он? Где он был? Почему ему помогает? Что будет делать дальше? Поток вопросов вызвал у тети Андромеды бледную улыбку. — Он помогал Темному лорду. Он предал собственную семью и теперь должен быть верным своему хозяину, потому что больше у него никого нет.. На остальные вопросы, боюсь, я не смогу ответить. Драко буравил свои руки хмурым взглядом. Тетя Андромеда заговорила раньше, чем Драко начал размышлять, почему его отец настолько глуп: — Боюсь, Драко, я вынуждена настаивать, чтобы ты ответил на один вопрос. Драко вздрогнул и посмотрел на нее. — Что ты имеешь в виду? — Зачем ты туда пошел? Драко собрался с духом. То, что он скажет, ей явно не понравится. — Мы с Гарри выяснили, что трехголовый пес скорее всего охраняет философский камень. Мы не хотели никуда лезть, но иногда проверяли, что собака на месте и с ней все в порядке. Вечером мы заглянули в коридор, там играла музыка, собака спала, и мы спустились вниз, потому что не хотели, чтобы Вольдеморт получил камень. Профессор Квиррелл сгорел, когда прикоснулся ко мне! Почему это случилось, тетя Андромеда? Тетя Андромеда вздохнула и обняла его. — Мне кажется, твоя мать перед смертью применила жертвенную магию — это твоя защита и твое главное оружие против Темного лорда. Защита не смогла уничтожить его духовную форму, но смогла сжечь человеческое тело, в котором он обитал. Драко задрожал, обуреваемый эмоциями: он гордился, скучал по маме, жалел, что ее нет рядом, а еще был в ужасе от того, что случилось. — Так я не убил его. — Нет. Не говори глупости. — Тетя Андромеда отстранилась, сурово посмотрела ему в глаза, коснулась рукой подбородка. — Не хочу, чтобы ты беспокоился из-за этого. Кроме того, он пытался убить тебя. Он заслужил то, что получил. Драко не знал, может ли в это поверить — особенно после целого года, проведенного в школе, где все постоянно усложнялось и запутывалось, но он позволил тете Андромеде обнять себя. Так они и сидели до тех пор, пока Поттеры не подошли поздороваться. Мистер и мистер Поттер суетились, держась на расстоянии, а Сириус Блэк улыбался. Все стало совсем хорошо, когда Гарри встал с кровати и подошел к ним, и Драко увидел, что с другом, как и с ним самим, все абсолютно в порядке. * — Приезжай ко мне на каникулы. Драко был не уверен, что сможет выйти летом из дома без сопровождения, но все равно послушно кивнул. — Я буду скучать по тебе, — непринужденно сказал Гарри, а потом бросился вперед и обнял Драко. Драко на миг застыл. Они находились посреди Кингс-Кросса, где любой мог их увидеть. Весь год он источал холодное дружелюбие — люди держались от него на расстоянии, но в то же время не думали, будто Мальчик, который выжил — надменный любитель чистокровных. Неужели Гарри собирался испортить его репутацию одним объятием? А потом Драко понял, что скорее развеет свою ложь, чем разрушит их дружбу, поэтому крепко обнял Гарри в ответ. — Ты тоже приезжай, — выдохнул он Гарри в шею. Гарри рассмеялся и отстранился; его глаза сияли. — Конечно! — сказал он. Драко отметил, что мистер Поттер (весь из себя такой встревоженный подозрительный аврор) наблюдает за ними, сжимая палочку. Именно поэтому, наверное, Гарри потом прошептал: — Даже если для этого мне придется вылезти с Сириусом в окно, а не выйти через парадную дверь. — Так твои родители думают, что… — Что ты подвергаешь меня опасности, а никак наоборот. А еще они уверены, что именно встреча с тобой в поезде привела к тому, что меня распределили в Слизерин. — Но Гарри не казался расстроенным, он просто закатил глаза — Драко сам иногда так делал, говоря о дяде и тете. — Увидимся через пару недель! И он ушел, волоча за собой чемодан; Хедвиг, его прекрасная сова, сидела на его плече. Лили Поттер притянула к себе сына и крепко обняла, а Джеймс Поттер все продолжал с сомнением смотреть на тетю Андромеду. — Ну что, готов к каникулам, дракончик? — спросила Дора и подмигнула ему; волосы окрасились в ярко-пурпурный цвет. Ее отпустили с обучения — наверное, аврорам-наставникам самим надо было встречать детей с поезда. — Они будут замечательными, — твердо сказал Драко, и Эхо одобрительно зашевелилась на его запястье. Конец