Никогда не умирать

Билл ногой отпихнул живой кусок плоти, сталкивая его с дивана, и с отвращением потёр запачкавшимся слизью носком об подлокотник. То, что было когда-то человеком, обиженно замычало и возобновило попытки взобраться на диван. Билл уже давно не боялся тварей, но любить их, как это делает тот поехавший? Немыслимо. Они были буквально апофеозом всего, что отвращало Билла в обычных людях – липкие, морщинистые и главное, навязчивые... Если бы он превратился в такого, то тоже бы так упорно тянулся к людям? Билл с отвращением отмёл свои мысли и постарался сосредоточиться на игре – его персонаж уже пропустил несколько критических ударов. Вкусная еда, интернет и видеоигры – ещё недавно всё это казалось далёкой сказкой, а сегодня... этого было слишком мало. Стагнация его бесила, бесила необходимость ждать и маячащая перед самым носом свобода. Он мог бы выйти за входную дверь, конечно. Ключи лежат у входа, в левом верхнем ящике – Билл запомнил это по выжженой на подкорке мозга привычке всюду искать пути отхода, хотя ни капли не сомневался, что Пайнс не стал бы ничего от него скрывать. Просто потому что честно сказал ему сразу – если Билл начнёт превращаться посреди улицы, то дождётся скорее очереди из автомата, чем помощи... Хотя в общем-то, Сайфер понимал это и без него. Пару раз кожа Билла уже становилось подозрительно рыхлой, и тогда Пайнс каждый раз подолгу её щупал, проводил множество непонятных анализом и манипуляций, а лекарство вводил в итоге (Билл был уверен) в самый последний момент, сдаваясь под напором угроз. И каждый чёртов раз одаривал Сайфера этим ненавистным взглядом, будто повар-людоед не мог решить, варить тощую тушу Билла или жарить. По его мнению, «помощью» это назвать было тоже нельзя. Билл раздражённо кинул джойстик на диван, когда на потемневшем экране высветилось безразличное: «Вы умерли». Отвлёкся. Дьявол, а ведь он считал многозадачность своей положительной чертой! – Играешь ужасно, – со смешком отметил подошедший сбоку Диппер. – Это в твоём доме все джойстики какие-то кривые, – проворчал Билл в своё оправдание и снова повернулся к экрану, собираясь игнорировать учёного. – Это не мой дом, – В который раз возмутился Пайнс, – Это лаборатория. – Просто ты в ней «иногда ночуешь»? – со смешком передразнил Билл. – Просто я в ней иногда ночую, – со вздохом подтвердил Диппер, но тут же настроился на деловой лад, – Ладно, переворачивайся. В руке у него блестел большой шприц. – То есть финансировал тебя Стэнли Пайнс, – задумчиво протянул Билл. – Да, припоминаю такого. Но он же, вроде, по контрабанде? Хотя... какой преступный магнат не воспользуется возможностью побаловать своего любимого племянника. – Он усмехнулся, свысока глядя на Диппера. – Не выставляй это так, – раздражённо ответил тот, – Я получу Нобелевку и всё ему верну. – Так получал бы свою Нобелевку законно. Или думаешь, суд тебе простит всё это дерьмо за заслуги перед человечеством? – Билл издевательски улыбнулся, кладя подбородок на сложенные руки. – Важен результат, – сухо ответил Диппер, – Остальное сочинить – не проблема. И вообще, чтобы организовать всё это легально, пришлось бы иметь дело со слишком большим количеством придурков, ограничений... и придурочных ограничений. – Простыми словами – закон сосёт, да, господин безумный учёный? – спросил Билл со смешком, – Тогда мы во многом похожи. Диппер, казалось, был оскорблён: – Я обычный учёный, просто... государство меня ограничивает. Билл удовлетворённо кивнул, решив не сообщать, что так все безумные учёные и говорят. Этот парень... совсем немного начинал ему нравиться. – Вообще-то, у меня стресс, – простонал Билл, потирая ноющее место укола. – Из-за амальгаметов или уколов? – без особого интереса уточнил Диппер. – Из-за всего, – страдальчески выдохнул Билл, театрально вознося руки к небу, – Из-за смертельной тоски и одиночества... – И не заметив в глазах учёного особого сочувствия, объяснил, – Короче, развлекай меня. Я страдаю от скуки, не видишь? – И что мне, станцевать? – Поинтересовался он, откладывая шприц подальше. Нельзя было не заметить, как о старается держать острые предметы подальше от Сайфера – того это почти умиляло. – Можешь приступать. Лучше в костюме какого-нибудь милого животного. – Он невинно похлопал ресницами. Диппер закатил глаза: – Свои фетиши оставь при себе. Могу... – он задумчиво помолчал несколько секунд, прошептал себе под нос: «Чёрт, ты хоть представляешь сколько у меня работы?» и всё-таки предложил, – поиграть с тобой в DnD? – Окей, – легко согласился Билл. Всё-таки даже в этом глупом овощном состоянии несвободы он смог найти хорошие стороны. Диппер был одной из них. Он так и не смог определиться, бесит его Пайнс или вызывает симпатию, но общаться с этим человеком было интересней, чем... с кем, в общем-то, угодно, особенно в последнее время. Не сравнивать же Пайнса с тюремным скотом или этими склизкими тварями? За время его жизни Биллу попадались самые разные персонажи (и самые мерзкие), но безумных учёных среди них не было ещё никогда. *** Диппер положил голову на разбросанные бумаги и одним пальцем устало покатал ручку по столу. Вперёд-назад, вперёд-назад, вперёд... Когда он вышел из кабинета, в котором в течение многих часов безостановочно тестировал нового подопытного, то готов был прыгать от счастья. Объект не проявлял ни малейших аномальных признаков – это был прорыв! Самый большой его шаг к достижению бессметрия, к его заслуженному величию! Однако сейчас Диппер чувствовал, что вот-вот просто-напросто умрёт, заживо погребённый под горой работы. Её было много и раньше, но с появлением Билла стало ещё больше. Сейчас же... – он разблокировал экран телефона перечитал пришедшее сообщение, – да, точно умрёт. Жадность его погубит. По мнению Диппера очередной заключённый местной тюрьмы скончался преступно (ха!) быстро – у него в самом разгаре работа с Сайфером, Диппер едва ли потянет ещё одного клиента. Но люди умирают не так часто, как того бы хотелось – а особенно те, у которых нет близких, которых бы заинтересовало отсутствие тела, и Пайнс понимал, что после может снова оказаться обречён на месяцы ожидания. Принимать решение надо было быстро, хотя... Диппер знал самого себя слишком хорошо, чтобы сомневаться. Со вздохом он напечатал ответное сообщение, соглашаясь принять ещё одно тело. Теперь оставалось лишь надеяться, что Билл сможет поладить с новым соседом. Билл... Справедливости ради, вопрос стоило ставить скорее, с какой скоростью новоиспечённый сосед постарается от него сбежать. Всё-таки, даже среди самых отъявленных преступников, Билл... выделялся. Диппера никогда не интересовал реальный мир и его проблемы – его домом всегда оставались книги и стройные столбцы расчётов. И всё же, надо было быть слепым и глухим, чтобы не слышать о Билле Сайфере – вероятно, самым известным человеком столетия, как минимум среди преступников. Диппер не смотрел новости, но толку в этом не было – Билла обсуждали будто бы на каждом углу, на каждом экране, на каждом клочке бумаги. Террорист и серийный убийца, гениальный преступник, не скрывающий своего лица, но всегда ускользающий от рук правосудия. Человек, вокруг злодеяний которого был возведён целый культ. Человек, использовавший своих последователей, словно пешки. Человек, количество жертв, которого до сих пор не поддаётся точным расчётам... И который в данный момент наверняка листает ленту в его гостиной, вальяжно развалившись на старом диване. А ещё постоянно капризничал и ныл про всё подряд. Заставлял Диппера отвлекаться от работы, глупо флиртовал и много-много ленился. Вовсе не «две стороны одной медали», а просто Билл Сайфер, к которому Дипперу довелось приблизиться слишком сильно. Которого довелось рассмотреть, настоящего, а не только зло улыбающегося с экранов. Увиденное казалось чем-то интимным, чем-то страшно секретным... Но Диппера не прельщали секреты массовых убийц. Новости он собрался объявить за завтраком. Ели они пересоленную яишницу подозрительно фаллической формы – в ходе вынужденного сожительства выяснилось, что готовит Билл ничуть не лучше самого Диппера, но подходит к делу с куда большим энтузиазмом. – Я студент, – заметил Диппер, тыкая в яишницу вилкой, – хуёв у меня во рту больше, чем ты когда-либо сможешь нажарить. Билл громко хохотнул, с присущей ему артистичностью запрокинув голову назад. А потом, осознав сказанное, недоумённо переспросил: – Студент? – Ну да, – Диппер невозмутимо пожал плечами, – Учусь на заочном. И параллельно провожу исследования, конечно. – Заметив поражённый взгляд Сайфера он поспешил его успокоить, – Не волнуйся, это не первое моё высшее. – А. – Билл кивнул, будто и правда всё понял. Внезапно тон его стал притворно скорбным, – Теперь всё понятно. Выучил себе напрочь все мозги и побежал надругаться над трупами. – Он смахнул невидимую слезинку, видимо сочувствуя бедным трупам. Диппер невольно хмыкнул и тут же прикрыл рот рукой, не собираясь сдавать позиции так просто. – А ты... – Он вдруг осёкся, поняв, что ничего о Билле и не знает. В конце концов, так и не найдя, что ответить, он только проворчал, – ...рано или поздно тоже будешь раскушен мной. – Желаю удачи, – хихикнул Сайфер и наконец-то перестал ковырять несчастную яишницу и начал есть. Только под конец завтрака Диппер опомнился: – Кстати, у нас будет пополнение. – Убедившись, что Билл его слушает, он продолжил, – С обструктивной болезнью лёгких, гипокальцемией и циррозом печени... Умерла от удушения надзирателем. Билл нахмурился, пытаясь переварить вываленный на него ворох диагнозов: – А что-то, кроме медицинских данных?... Диппер безразлично пожал плечами и поднял взгляд к потолку, стараясь вспомнить: – Она разбила дочери голову об батарею или что-то в этом роде. – И махнул рукой, показывая, что значения это не имеет. На мгновение Билл взглянул на Пайнса пронзительно холодно, но уже через секунду хихикнул: – Интересный ты человек. И, отказавшись что-либо объяснять, остаток завтрака загадочно ел молча. Оживление женщины прошло успешно. Она, как и все прочие, была напугана, растеряна и на первый взгляд совсем не напоминала опасную преступницу. Диппер проходил через все эти ритуалы не раз – поприветствовать, объяснить, успокоить... Всё-таки он не мог не признать, что в его работе самой утомляющей была социальная сторона. Ну почему люди так глупо устроены, что не могут понять его с первого раза? Несмотря на опасений Пайнса, что препарат не сработает на первой женщине среди его подопытных, всё, казалось, прошло прекрасно... Увы, Диппер слишком поздно понял, какую роковую ошибку успел совершить. Когда Пайнс вернулся в палату, ему открылась удивительная картина: Билл склонился над дёргающей, сдавленно хрипящей женщиной, за шею прижимая её к кушетке, а свободно рукой медленно полосовал её тело скальпелем. А раны так же медленно затягивались, пузырясь водяностой плотью. «И зачем я только прятал острые предметы» – заторможенно подумал Диппер. И только убедившись, что Билл собрался игнорировать его присутствие, сказал: – Устраняяешь конкурентку? – он не определённо не собирался бросаться на маньяка с ножом, кого бы он там ни резал. Сайфер обернулся, отрываясь от своего занятия. – Помо...гите... – прошептала преступница, стоило Биллу убрать руку. Только теперь Дипперу стало видно её покрасневшее, заплаканное лицо, и он поморщился, то ли от жалости, то ли от отвращения. Бросив на женщину раздражённый взгляд, Билл небрежным движением воткнул скальпель прямо ей в горло, затыкая. – Ничуть. Неужели не видно, как хорошо мы подружились? – он сказал это спокойно, почти без обычной издёвки. Несколько долгих секунд они молчали, но стоило Дипперу открыть рот, как Билл тут же заговорил, без стеснения его перебивая: – Трейси Бекер. Пила, морила двух детей голодом и избивала, одну дочь убила, а вторую попыталась продать в сексуальное рабство. – Он говорил мягко, почти что нежно, но улыбка его была холодна. – Могу предположить, что такие люди тебе не нравятся, – Диппер сам удивлялся своему спокойствию. Он не раз замечал, что Сайфер копается в его документах, но покуда тот неукоснительно складывал их обратно на свои места, Пайнса это не волновало. Ещё одна ошибка... кажется, Дипперу стоило меньше сидеть, уткнувшись в бумаги, и больше следить за людьми вокруг него. – Ты прав, – Билл выглядел удивительно довольным Диппером, – Я не хочу играть в справедливость. Но они мне не нравятся. Пайнс вздохнул. Он ведь потратил своё драгоценное время, чтобы посмотреть про Билла какую-то нудную документалку. Он ведь знал, как Сайфер потерял глаз. Он ведь мог, наверное, проявить каплю эмпатии. – Хорошо. В следующий раз я поинтересуюсь у тебя, с кем ты готов соседствовать. – Он прислонился к дверному косяку и сложил руки на груди, – Но отныне ты должен мне труп с подробной историей болезни, без близких и минимальными повреждениями. – Запоздало он подумал, что было не самой лучшей идеей требовать у маньяка труп, но было уже поздно брать слова назад. – Ещё и кровь надо вытереть... – Так точно капитан! – весело пропел Билл, салютуя не той рукой. Диппер подумал, до чего же он докатился, если прославленный маньяк стал единственным оплотом его социализации... Подумал, что всё, что происходит в этой комнате, абсолютно аморально и бесчеловечно... Подумал, что должен чувствовать вину... И всё же неловко улыбнулся Биллу в ответ.