Let me feel something

Ли Юэ всегда казался Чайльду тем местом, в котором царит свобода и толерантность. Теплый климат буквально распускает жителям руки, давая полную волю в действиях. Будь то работа, увлечения или даже вторая половинка. Здесь царили законы, которые во многом отличались от законов Снежной, но в сравнении с суровым ледяным королевством южная страна была раем для таких, как Чайльд. Точнее, таковой она могла бы казаться, не будь он навечно связан обещанием, что когда-то дал Царице. Он поклялся служить ей любой ценой, чего бы это ни стоило. Он уже был не свободен. Он уже не подходил этому месту. Возможно, по этой причине местные его недолюбливали. Все-таки, дело не всегда только в Фатуи. Чайльд все больше ощущал себя не в своей тарелке при мысли о том, как сильно выделялся солнечный Ли Юэ на белом фоне Снежной. Было печально осознавать, что он сомневался. Он ненавидел сомнения; ненавидел, когда был не прав или когда ощущал тревогу. Все это — верные противники силы, абсолютной власти, к которой он стремился с самого начала и стремится до сих пор. Этим жители севера также отличались от жителей юга. Пока последние жили каждым днем, вдыхая полной грудью горный воздух, другие жили мыслями о том, как выжить в таком суровом климате, когда каждая минута высокой температуры днем была так дорога. Тарталья плыл в Ли Юэ в скверном настроении. Он слышал многое о гавани, но никогда в ней не был. Мысль, что ему придется работать с людьми не из Фатуи, выводила из себя. Не то чтобы он и с Фатуи-то любил контактировать, но тут… Снова чувствовать на себе косые и недоверчивые взгляды, снова не на кого положиться, снова ощущать себя козлом отпущения. Он регулярно бывает в этой шкуре, путешествуя по разным регионам. У него должна быть встреча с неким господином Чжун Ли. Имя ему ни о чем не говорило, как и тот факт, что он был, по словам Екатерины из Северного банка, «выдающимся экспертом во многих областях». Хоть она и написала ему об этом в письме, Тарталья мало что из этого понял. Все, что он знал, так это свою задачу: защищать этого человека во время археологических раскопок. Затея присылать целого Предвестника ради каких-то раскопок была для него сомнительной, но он обнадеживал себя мыслью, что недостаточно разбирается в ценностях и древностях, чтобы так скептически рассуждать. Много времени он убил на заселение в отель, ведь Фатуи не доверяли даже в делах, в которых им предлагали много моры. После пришлось ждать, когда все его вещи с корабля занесут в комнату. Все-таки, была в этом и своя прелесть — быть Предвестником. Если никто не хочет вести дела по-хорошему, то подобный статус дает тебе власть и контроль над чужим страхом. Пожалуй, Чайльд уже начал привыкать к этому. На следующий день после прибытия ему нужно было в срочном порядке встретиться с тем самым господином Чжун Ли. И пожалуй, о нем он ничего не думал и не ждал. Для Чайльда он кажется обыкновенным заумным дядькой, который также косо будет поглядывать на него исподтишка. Ведь вне зависимости от ученой степени, класса или принадлежности к той или иной культуре, реакция на Фатуи у всех одинаковая. Но Тарталья смирился с этой мыслью. Он буквально мирился с этим каждый гребаный день. Сказать, что изначально его это не задевало, это ничего не сказать. Чайльд шел по улицам не думая ни о чем, разглядывал веселых ребятишек и торговцев, что на всю улицу рекламируют свой товар. Парня ничего из этого не цепляло. Он шел, а в голове крутилась монотонная мысль о том, насколько же здесь солнечно. Некоторое время он осматривал вывеску «Ритуальное бюро Ваншен». «Так мой дорогой помощник работает в похоронном бюро? Что ж, мне тоже доводилось работать с трупами». Чайльд не стал долго размышлять о таких ненужных представлениях о человеке, с которым ему предстоит работать, ведь они встретятся с минуты на минуту. Он вальяжно распахнул дверь одной только рукой, даже не думая о том, что такой жест мог казаться грубым или чересчур хозяйским. Раз все считают его великим злодеем, так он будет играть эту роль до самого конца. Носить маску было проще, когда в нее все верили. Внутри его ожидал довольно скромный интерьер. Все было чистым и новым, не было ничего лишнего. Он не мог не подметить то, с каким завидным усердием к чистоте подходили владельцы этого места. А еще было очень тихо. Идеальное место для тех, кто хоронил мертвецов. «Скарамучче надо взять с них пример. Его лаборатория выглядит, как месиво после очередных экспериментов. Даже мне туда заходить противно», — Тарталья мысленно закатил глаза, шагая к регистрационной стойке, за которой стоял высокий парень. Лица он не видел, так как незнакомец стоял к нему спиной и, кажется, был чем-то излишне увлечен. Он видел лишь конский хвост, покачивающийся из стороны в сторону, с блестящим на конце кончиком, а также руки в перчатках, которые перебирали корешки книг на верхних полках, что заставили его встать на носки. Чайльд не видел, в каком положении были его ноги, но видел по вытянутой спине, что именно так оно и было. Чайльд громко хмыкнул. В попытке обратить на себя внимание, он сделал это настолько громко, что длинноволосый подпрыгнул, резко развернулся к нему лицом и с легкой, дежурной улыбкой взглянул прямо в глаза клиенту. — Здравствуйте, господин, — увидев лицо, Тарталья уже не мог звать его парнем. Это явно был мужчина средних лет, но при этом выглядел он и вправду слишком хорошо, словно выпил эликсир молодости. Этот бесстыжий мужчина даже не извинился за то, что витал в облаках, но по его взгляду ощущалось нечто, отчего у Чайльда скрутило в животе. Словно для парня не нужно было никаких дежурных извинений. — Чем я могу Вам помочь? Его сдержанный тон низкого голоса вывел Чайльда из транса. На лице Предвестника задумчивость никак не отразилась. — Здравствуйте. Я ищу господина Чжун Ли, — Тарталья смотрел в янтарные глаза так, будто пытался напугать. Может, он и не представился Фатуи, но маска на голове выдавала его с потрохами. Но мужчина продолжал на него смотреть так, словно был слеп. Словно не видел ни маски, ни этого надменного взгляда Тартальи. Может, он был просто скуп на эмоции? Или просто бесстрашным идиотом? — Что ж, кажется, Вы искали меня. А Вы, как я понимаю, Чайльд Тарталья, Предвестник. Мне сообщили о сотрудничестве с вами, — Чжун Ли не отвел взгляда и тогда, когда распознал, кто стоял перед ним. В любом случае, это еще ничего не значило. Для Тартальи уж точно. — Отлично. Я зашел поздороваться и уточнить детали нашего путешествия, — Чайльд оперся о стойку локтем и откинул голову в сторону. — Интересно, почему целого меня позвали лишь для одной небольшой экспедиции, — дополнил парень. Он заметил, что руки Чжун Ли оказались прижаты ближе телу, потому что Чайльд занял собой буквально все пространство стойки, отчего мужчине некуда было себя деть. — Для начала… Не могли бы Вы убрать локоть отсюда? Мне нужно достать некоторую документацию, так что будет удобнее разложить ее здесь. Поразительно. Его взгляд оставался точным, как камень, на лице не дрогнул ни один мускул. Такой жест заставил Чайльда мысленно закипать. Никто и никогда бы не посмел с таким невозмутимым видом что-то ему запретить. Но у Тартальи, даже несмотря на гордыню, были остатки разума, не подвергнувшиеся издержками своего статуса и профессии, так что он без лишних слов убрал руку. Хоть и немного, но он хотел пойти Чжун Ли на встречу. Тот не отталкивал его так рьяно с самого первого брошенного взгляда. Мужчина достал бумаги, разложил их по периметру стойки и стал внимательно изучать. Его яркий взгляд выражал искреннюю заинтересованность во всех этих документах, а пальцы метко проходились по строчкам, на которых был написан какой-то текст. Чайльд стоял с другой стороны, соответственно, все буквы были для него перевернутыми. Да и смотрел он вовсе не на выведенные чернилами строки, а на руки с длинными тонкими пальцами, облаченные в темные перчатки. Где-то под основанием рукава виднелся бледный кусочек кожи. Хотелось снять перчатки и увидеть, насколько нежными были эти руки… — Вы все поняли? — и тут парень опомнился. Он озадаченно поднял взгляд, но быстро сфокусировался на чужом взгляде, который пронзил его. Теплый оттенок выглядел настолько морозно, что Чайльду казалось, будто тот и не знал, что перед ним был Фатуи. Видимо, оставались еще люди, которые в первую очередь думали не о статусе другого человека. Что ж, это могло обернуться для Тартальи проблемой в будущем. Людьми, не мыслящими материальными единицами, управлять намного сложнее. Чжун Ли смотрел на него спокойно, но серьезно. Слишком серьезно, если не надменно. Чайльд не отступал. Он одарил мужчину глубоким взглядом, а затем заметил, как тот слегка смягчился. Янтарь мягко треснул. Хотя, скорее всего, ему показалось. — У Вас красивые глаза. Они напоминают золото, — без тени смущения произнес Предвестник. Взгляд он не отвел, и даже не шелохнулся. Как будто бы смущение — излишне идиотская эмоция. Чжун Ли вопросительно поднял одну бровь и продолжал смотреть на парня так, словно тот сказал что-то странное. Нет. Так и было. Он действительно сказал что-то очень странное. Он никогда даже не пытался завязывать с людьми подобного рода отношения, не пытался флиртовать. Обычно, по необходимости, достаточно было скрыться за маской обычного парня, без высокого статуса и смертельно опасной работы. Тогда он был на расхват. Удивительно, как один лишь статус менял человеческое отношение. Это заставило Чайльда чуть поправить осанку и вновь облокотиться на стойку: но на этот раз так, чтобы Чжун Ли это никак не мешало рассматривать бумаги. Они были примерно одного роста, но Чайльд все же имел в этом деле преимущество, которое помогало подглядывать за тем, как изящно вытянулась лебединая шея Чжун Ли, когда тот смотрел на него пронзительно, словно хотел вырвать эти два полуночных нефрита с совершенно нелепого в данный момент лица Чайльда. А нелепым оно было лишь из-за Чжун Ли. Слишком неожиданно для себя самого и в результате неловко. — В данный момент времени, мы — коллеги. Пожалуй, нам не стоит приплетать сюда и личные отношения, — Чайльд подметил ту самую секунду, когда Чжун Ли поднял на него вопросительный взгляд и как-то многозначительно закатил глаза. Видимо, он получал подобные комплименты не впервые. А Чайльду было все равно на других людей. — Значит, после работы — стоит? — уточнил Чайльд. Он играл в опасную игру с таким серьезным на вид человеком, но точно особенным, выделяющимся среди всех остальных, с кем ему приходилось когда-либо работать. Чжун Ли вообще ничего не ответил. И тут, Чайльд понял, что подразумевал его многозначительный взгляд. Безразличие. И он действительно не знал, как на такое стоит реагировать. Минимум, что испытывали к нему люди, видя эти бездушные голубые глаза — это страх. Максимум — уважение, спрятанное за маской такого испуга, что и представить трудно. А этот молодой господин не испытывал вообще ничего. Это даже удручало. Потому что это впервые, когда Чайльд что-то почувствовал.