Let me feel something

Следующим местом посещения стал книжный прилавок, который находился где-то на торговой площади. Чайльду хотелось бы явиться туда в сопровождении мужчины, но тот, сославшись на какие-то очень важные дела, отказался. Его наняли как эксперта руководить экспедицией в Разломе, но он мог бы проявить хоть каплю приветливости и помочь. Хоть это и не входило в часть его работы. Чайльду было все равно. Потому что Чайльд в обязанности Чжун Ли входил. Предвестник изначально даже не задумывался, какого черта так много думает о консультанте. Почему тот холодный взгляд вызывал лишь мимолетное раздражение и почти не выводил из себя? Почему он вообще позволил такую дерзость какому-то первому встречному умнику? Эти вопросы оставались без ответа. Но Чайльд сразу же вспоминал ровные черты лица, которые хотелось обвести перьями, чтобы увидеть, как нежная кожа слегка морщится от легких касаний. Он вспоминал выглядывающие из-под перчаток запястья, которые так соблазнительно прятались под слоем темной одежды; они манили, словно просили о том, чтобы их обнажили. Он навязчиво отгоняет эти мысли сразу же. Нет, не сразу же. Он позволяет этим мыслям загулять еще дальше, но процесс останавливается, когда ноги ведут его к импровизированной арке, за которой находился книжный прилавок. Чжун Ли хоть и не пошел с ним, но вполне себе терпеливо рассказал о том, где можно купить карты. Чайльду нужно было перестать теряться в городе — там, где солнце палило нещадно, хоть до гола раздевайся; там, где так много людей в любой промежуток времени, без исключений; там, где не продохнуть от количества терзающих его взглядов. Он может сколько угодно злиться от идиотского отвращения, но поделать с этим он ни черта не может. И даже сейчас, стоило ему сделать несколько шагов вперед, появиться в зоне видимости продавца, как вдруг на него начали косо глядеть. Дело было даже не в маске или глазе бога — его рыжие волосы его очень выдавали. Но Чайльд проглотил все негативные эмоции. Он здесь для того, чтобы купить чертову карту, самую дорогую и оттого самую детальную. Неужели так сложно понять, что он не собирается наносить никому вред? — Добрый день. Мне нужна карта региона Ли Юэ, желательно со всеми обозначениями, которые могут понадобиться туристу в незнакомом городе, — Чайльд выдавил из себя дежурную улыбку, которой всегда встречал товарищей Предвестников. Правда, если на незнакомого человека при иных обстоятельствах она могла повлиять, то его коллеги знали, что за этой улыбкой он представлял, как раздробит им череп. Нет нужды оправдываться. Примерно так оно и было. Перед ним стояла обычной внешности девушка. Он бы мог сказать, что она милая, но он встретился с изящным холодом в глазах Чжун Ли и ничего лучше уже не увидит. В ее глазах был такой же холод, но в нем отдавало еще и страхом, который Чайльд уже стопроцентно ощущал. Ее руки дрожали, но она знала свою работу и понимала, что не должна бояться. Если что-то случится, то ее защитят. Не так ли? Правда же?.. — Прошу прощения, но мне сказано не продавать карты в связи с обострившейся политической обстановкой, — она шумно сглотнула, но после говорила четко. Волнение выдала слишком быстрая интонация. Тц, даже не поздоровалась. — Обострившейся политической ситуацией? — переспросил Чайльд, пробуя ее слова на вкус. Он чуть наклонился и поставил ладонь на кассу, а затем посмотрел ей в глаза. — Как мое желание исследовать такой изумительный город связано с политикой? Не вижу ни единой причины не продавать мне карту, — Чайльд смотрел на нее пытливо, выжидающе. Он хотел услышать это. Хотел принести себе боль этой фразой. Как делал всегда. — Понимаете, карты могут быть использованы не по тому назначению, о котором… Вы говорите, — запнулась. Чайльд сжал ладонь в кулак и показательно усмехнулся, после чего мельком огляделся по сторонам, замечая парочку людей у рядом стоящих прилавков. — Правда? Даже в мыслях не было. Не понимаю, с чего такие выводы? По правде говоря, Чайльд даже не пытался. Не пытался выводить. Она сама под его напором, которого и не было, начала сдавать позиции. А так хорошо держалась в начале. Парень был даже немного удивлен. — Просто… Вы Фатуи, — шепотом ответила она, а после устало опустила взгляд, не выдерживая в итоге. Вот оно. Чертово клеймо. Он продолжал прожигать девушку взглядом, а ее, кажется, начало трясти. Но Чайльду не было жаль. — Мне просто нужна карта. Что у вас за магазин такой, раз мне не продают карту? — Прошу прощения, давайте я куплю карту, — послышался знакомый голос. Чайльд обернулся полубоком и удивленно вскинул брови. Его темнеющий от злости взгляд посветлел. — Со мной ведь не должно быть проблем? — на его губах возникла легкая усмешка, которая заставила Чайльда удивиться еще больше. Он видел его пронзительные холодные глаза и абсолютно безэмоциональное, близкое к раздражению лицо, но даже такой легкий прищур глаз от яркого светящего солнца и тонкие губы, сложенные в чуть изогнутую линию, заставили парня испытывать раздражение. Потому что не ему он так улыбался. К нему он был безразличен и надменен. — Ох, г-господин Чжун Ли, — девушка тут же забыла о существовании объекта своих страхов, переводя все внимание на мужчину. Чайльд тоже перевел взгляд на него, потому что, даже не смотря на то, как плотно в его голове засела неприятная мысль о чужом безразличии к своей «скромной» персоне, не смотреть на Чжун Ли было бы преступлением. — Конечно, я и предположить не могла, что… Вы с… — Да, я работаю с Фатуи на данный момент. Ничего подозрительного. Всего лишь обыкновенная экспедиция, — уголки губ мужчины потянулись еще выше, показывая, насколько он был спокоен и сдержан. Эта сдержанность начинала раздражать. Создавалось впечатление, что Чжун Ли играл еще больше, чем Чайльд, потому что Предвестник знал — не существует людей, у которых слабостей нет. Пока что он не увидел никаких слабых мест в мужчине. А это значило лишь одно — он отлично контролировал эмоции, прячась от всего Ли Юэ, от всего Тейвата. — Сколько с меня? — девушка наконец перестала считать ворон и, достав нужную карту, о которой говорил Чайльд, стала считать цену. Чжун Ли какое-то время копошился в кармане, а затем пришел к выводу. — Ох, кажется, я забыл кошелек дома. Предвестник несколько секунд прожигал взглядом эту идеальную осанку, не представляя, что ему нужно делать: громко рассмеяться и заплатить за себя же или же просто подойти и заплатить. Чжун Ли все равно казался непробиваемым, так что даже усмешка наверняка ни чуть бы его ни смутила. Чайльд стойко выстоял прилив веселья, поражаясь тому, как такой статный и умный, судя по важности его роли в экспедиции, человек мог по забывчивости оставить кошелек с деньгами дома. Он подошел к мужчине и, коснувшись руки, всунул в ладонь кошелек. Они встретились взглядами. В янтарных глазах было что-то, схожее с растерянностью от такой простой бытовой глупости. Пришел сюда, весь такой важный, надеясь спасти задницу Чайльда, но в итоге еще больше опростоволосился. Как мило. Чайльд развел руки по бокам и усмехнулся глазами, легонько облизывая губы. Взгляд он так и не отвел. Не посчитал нужным. Не побоялся встретиться со взглядом Чжун Ли. Тот также не отводил глаз. Его лицо было безмятежно. Кажется, его этот затянувшийся контакт глаз тоже не напрягал. Было вполне комфортно задохнуться в зыбучих песках его глаз. Но всему когда-то приходит конец. Чжун Ли благодарно кивнул на полученный кошелек и оплатил нужную сумму моры, а затем вернул кошелек владельцу. Они отошли в сторону. Точнее, Чжун Ли отошел, а Чайльд, не зная куда деться, потянулся гусеницей за мужчиной, по-идиотски залипнув на длинный хвост. Кончики светились золотистым оттенком. Они действительно были сравнимы с золотом, не только его глаза. Чайльд, кажется, медленно сходил с ума. Они остановились на веранде. Возможно, Чжун Ли собирался идти в другую сторону; возможно, он так и не сделал то, что хотел; возможно, он в принципе не хотел быть рядом с Чайльдом сейчас. Но все эти сомнения перечеркивали одно желание — Чайльд хотел. — Неужели Вам так нравится издеваться над людьми? — как ни в чем не бывало спросил он. Будто того случая с кошельком и не происходило вовсе. Мужчина не смотрел ему в глаза, отвлекаясь на плывущие над горизонтом облака. — Не понимаю, что Вы имеете в виду, — Чайльд пожал плечами, продолжая смотреть на мужчину и на этот чертов хвост. Который изящно развивался на ветру. Хотелось потянуть за него и… — Я видел, как Вы вели себя с ней. Это неуважительно по отношению к другим. Даже для Фатуи. Чайльд еле заметно вздрогнул. В глазах было пусто. Не потому, что его ранили эти слова от малознакомого ему человека. Человека, который привлек своей внешностью и аурой. Нет, именно поэтому. Но Чайльд не в праве жаловаться, не в праве делать вид, что ему паршиво от осознания того, сколько людей в этом мире его ненавидели, даже не зная лично. Одного звания было вполне достаточно. Ему и не было паршиво. Чайльд привык. Привык относиться со своеобразным пониманием к тем, кто его страшился, потому что его бояться надо. Не за поступки, не за преданность родине, а за спрятанный в кармане накидки глаз порчи и его невообразимую силу. Ведь в неизвестности лежит главный страх всех существ. Он пережил намного больше негатива, чем хотелось бы. Если в итоге и Чжун Ли его возненавидит, то он переживет. Уже не в первый раз. — Значит… То, что я — Предвестник, это проблема? Для Вас это затруднительно? — прямо в лоб спросил Чайльд. Этот вопрос не выражал его прямых чувств, так что был уместен и совсем не опасен для него. — Я говорил не о себе, а о других. — Господин Чжун Ли, — обратился к нему Чайльд. Темноволосый своевременно повернулся к нему лицом, чуть наклоняясь вперед, но тут же откидываясь назад. Предвестник прижался рукой к балке, рядом с которой стоял мужчина. Он был так близко. Настолько, что Чайльд мог ощущать его дыхание. Даже дышал он эстетично. О Боже. — Напомню, что Вы сказали мне при первой встрече — «Нам не стоит приплетать личные отношения». — А потом Вы спросили, стоит ли делать это после работы, — Чжун Ли метнул быстрый взгляд на руку Чайльда. Большую, почти не прикрытую одеждой, на которой выпирали вены, словно прожилки космоса. — Но Вы мне так и не ответили, — Чайльд увидел, как опасно заблестели золотые глаза. Зыбучие пески начали затягивать еще сильнее. Если бы не множество запретов и этических норм, которых придерживался Чжун Ли, то парень накинулся бы на него прямо тут. — Но и не сказал «нет». Такой ответ заставил Чайльда удивленно вскинуть брови. Он моргнул несколько раз, а затем, зажав переносицу между указательным и большим пальцем, тихо рассмеялся. Чертовски правильный ответ. В стиле господина Чжун Ли. Почему-то именно такую реакцию он и ожидал получить. Ни да, ни нет. Игра. Чайльд хотел сыграть с ним в свою, но уже чувствовал, что ходит на поводу у мужчины. Да он и не против. Предвестник опустил руку, переставая зажимать несчастного консультанта, который будто и не заметил этого. Сдержанность удивительная. С каждой минутой хочется сорвать эту маску все сильнее. У Чайльда в голове диссонанс. Путаница. Тугой узел. Почему Чжун Ли был так приветлив с продавщицей в книжном, но так холоден с ним? Так раздражающе холоден, а теперь так раздражающе заинтересован. Закрадывались шуточные мысли о том, что деньги сделали свое дело. Но вряд ли мужчина был настолько мелочным. Чайльд колебался пару секунд, прежде чем взять из рук Чжун Ли карту. — Раз так, я изучу город, а затем, так и быть, свожу Вас куда-нибудь. За свой счет, конечно же. Потому как, судя по вашему спокойствию, кошелек Вы забываете часто, — Чайльд гордо поднял подбородок. — Не забывайте об экспедиции. Это сейчас самое главное. Янтарные глаза перестали гореть так ярко, предзнаменуя затишье перед еще более громким концертом. Потому что перед новой бурей всегда наступает затишье.