Веяние Последнего Голоса: Слёзы и кровь | т. 1, ч. 3

      Выйдя за закрывшиеся за ними деревянные ворота города, Серана спросила напарника:       — Как мы хотим добраться до столицы?       — Как обычно, через Рорикстед.       — Тогда нужно быть осторожнее, ведь придётся вновь пробиваться через Теснину грабителя.       — Конечно. Единственная и главная магистраль, ведущая от Маркарта, Вайтрана и Фолкрита – слишком рыбное место для разбойников и прочих шалопаев, готовых нападать на практически каждого проезжающего.       — Значит, разобравшись с бандитами, мы получим награду. Наверняка, в Морфале уже ходят листовки о их головах.       — Ха, постоянно путешествуя в моей компании, ты начинаешь мыслить, как я. — улыбнулся Дова.       Серана лишь довольно хмыкнула.              Спустившись к конюшне по крюковидному спуску через опускающийся мост и последнюю каменную арку, ограждающей город стены, Довакин заглянул в стойла, в надежде найти там занятого делом конюха, однако, Скульвара там не оказалось.       — Видимо, он дома. — предположила Серана.       — Я тогда схожу до него и сообщу, что мы выдвигаемся.       — Хорошо. Я подожду вас тут. Давай свою сумку. — вампир протянула руку.       Дова смахнул с плеча котомку и вручил ей, а после развернулся и зашёл в маленький домик, что стоял практически рядом с конюшней.       Девушка подошла к своей лошади Эмили, и, положив до этого сумку Довы у столба рядом с его конём, принялась поглаживать по мордочке свою, не так давно приобретённую, животинку:       — Привет, красавица. Скучала? — почёсывая длинную гриву Эмили — Ты готова к длинной поездке?       Лошадь словно одобрительно фыркнула.       — Я так и знала, что ты хочешь наконец освободиться от оков конюшни. Хорошо, давай найдём твоё седло… — Серана начала осматриваться в поисках нужного ей предмета и, завидев искомое снаряжение, которое лежало на деревянных перилах, что разделяли стойла, взяла его и накинула на лошадь — Так, теперь нужно его как-то закрепить… — она не совсем поняла, как это делается — Ладно, я, пожалуй, накину седло и на его коня тоже…А, вот оно. — она завидела седло Довы, лежащее в глубине стойла, и, подойдя к этому элементу экипировки, взяла его в руки и услыхала, как дверь домика отворилась и оттуда донеслись голоса говорящих:       — Так, куда вы, говоришь, направляетесь? — поинтересовался тёмноволосый владелец конюшни.       — В Солитьюд. — ответил Дова.       — Вы же не успеете до прихода темноты.       — Знаю, но нас поджимает время. Мы переночуем в Рорикстеде.       — Мне нравится эта деревушка; только чуть дальше от неё, бандиты любят устраивать засады, так что вы там поосторожнее.       — Как всегда, Скульвар, как всегда. — Довакин похлопал норда средних лет по плечу.       — Серана, вы, как я погляжу, уже во всю готовите лошадей? — немного удивлённо, но уважающим тоном сказал конюх, заметив стоящую девушку с седлом в руках — Позвольте вам помочь. — Скульвар подошёл к вампиру, одолжил седло из её рук, положил его на скакуна Довы и ловким движением закрепил стяжки и ремни, тем самым крепко зафиксировав.       Серана, наблюдая за отточенными движениями конюха, который совершал подобное действие в тысячный раз, спросила у него:       — А когда вы начали увлекаться лошадьми?       — С самого детства. Мой отец владел этой конюшней ещё до меня. Он-то меня и научил всем премудростям, которые знал сам. Когда отца не стало, то конюшня перешла мне по наследству. Теперь я учу своего сына Йервара всему, что знаю сам.       — У вас очень хорошо получается. — подметила она.       — Спасибо. — вежливо поблагодарил он, уже закрепляя узду на её лошадь, после того, как зафиксировал седло на Эмили — Вот, всё. Прошу вас. — Скульвар отдал поводья девушке, которая тут же оседлала свою лошадь, а сам пошёл доснаряжать коня Драконорождённого. Закончив своё дело, конюх сказал — Всё готово, Довакин. Счастливой дороги вам.       — Спасибо. Вот, держи. — Дова достал из своей сумки кошель с золотом и протянул ему — За содержание, корм и уход.       — Благодарю тебя. — Скульвар спрятал кошель за пазухой.       Взобравшись на коня, Довакин вместе с Сераной медленно тронулись с места.              Немного отъехав от конюшни и повернув направо, на дорогу, ведущую в Солитьюд, мужчина спросил у вампира:       — Ну что, готова?       — “Как всегда.” — Серана процитировала его слова, и они вместе перешли на быструю рысь, выстроившись в колонну.       Проезжая мимо западной сторожевой башни, Довакин всегда вспоминал его первый бой с драконом Мирмулниром, после победы над которым, Седобородые услышали его и призвали на Высокий Хротгар.       На небе было ни облачка. Бесконечная голубизна огромного неба, расстелившаяся от края до края через весь Скайрим, захватила всю территорию над головой, деля её только с ярким и безжалостно палящим Солнцем, что странно для и так бесснежной зимы в этом году. Доехав до Т-образной развилки, с расположившимся чуть далее фортом Греймуром, находившегося под контролем имперских войск, всадники повернули налево.       — Здесь так светло. Не понимаю, как ты это переносишь? — жалобно донеслось от Сераны, что безнадёжно пыталась натянуть капюшон всё ниже, практически закрывая своё лицо наполовину.       — Погоде трудно угодить твоим предпочтениям. — подколол её Дова.       — Конечно, с моей-то кожей на Солнце особо не простоишь, а под снегопад или под ливень, я уверена, никому не хотелось бы попасть.       — Предполагаю, что ты сейчас не отказалась бы от исполнения пророчества о затмении Солнца.       — Было бы приятно не чувствовать обжигающие лучи, но всё-таки я откажусь.       — А если бы сейчас резко стало пасмурно? — он немного сбавил ход и выстроился вровень с Сераной, благо ширина дороги позволяла.       — Это не изменит моего дневного ослабленного состояния. Мне становится лучше только тогда, когда Солнце заходит за горизонт.       — То есть, дождь не поможет… — разрушилась его возникшая теория и идея о применении Ту’ума Грозовой зов.       — Нет, не поможет, а сделает только хуже. В промокшей до нитки одежде не очень приятно путешествовать.       — Значит тебе не нравится дождь?       — Я этого не говорила. Мне нравится дождь, но не сильный, такой, чтобы под ним было приятно находится. Всегда, когда только начинало капать с неба, я выходила из замка и бесцельно бродила по берегу, наслаждаясь моросящими каплями и думая о жизни, о моих внутренних и внешних проблемах. Если он становился сильнее, то я пряталась в бухте, наблюдая за тем, как небо плачет вместе со мной, разделяя всю мою убивающую горесть и тяжесть внутри. Мне казалось, что погода поддерживала и понимала меня лучше, чем те, кто жил со мной в замке…Почему ты спрашиваешь?       — Огромное большинство из тех, кого я знаю, при первом попадании на них капли с неба, тут же стремятся зайти под крышу, хотя многие из них говорили, что любят дождь. Это странно заявлять, что любишь, но, когда оно тут, сразу убегать от этого.       Мне хочется стоять под дождём и принимать это холодное биение капелек о моё лицо и броню. В этот момент я ощущаю себя с неким “иммунитетом” ото всех дрязг этого мира. Мне кажется, что я обретаю некую свободу…очищение…словно с меня смывают яд, который копился внутри меня.       И вот, стоя под проливным дождём, словно одинокая статуя посреди какой-нибудь в миг опустевшей площади, я думаю о жизни, о смыслах, о себе…Когда мои мысли уже не вмещаются в моей голове от огромного количества, то они начинают выливаться в экспрессивный монолог, который я веду сам с собой. Да, со стороны это выглядит странно, однако после того, как я выплесну всю грязь, разговаривая с дождём и небом, мне становится легче.       Спустя молчаливую паузу, она аккуратно спросила:       — Тебя и сейчас что-то тяготит? Ты можешь рассказать мне, я выслушаю и пойму тебя. Не держи это в себе.       — Серан… — он мягко вздохнул — Единственное, что не даёт мне покоя и умиротворения, это вопросы о моём прошлом, которые до сих пор царапают меня изнутри: кто я? Кем я был? Откуда я прибыл?       Конечно, раньше меня терзали душевные мучения из-за случившейся ситуации между нами…Я долго старался задушить ту любовь, которую ты подорвала отказом, но не убила полностью…       — Прости… — Серана виновато опустила взгляд.       — Луна моя, взгляни на меня. — ласково окликнул её. Вампир вновь подняла свои, светящиеся оранжевым янтарём, глаза на него — Не кори себя, ведь это была и моя вина тоже, но сейчас то всё в порядке. Теперь в порядке.       Она улыбнулась краешком рта, а после проронила:       — Мы найдём зацепки о твоём прошлом, не переживай. Я с тобой.       Довакин, медленно и спокойно выдохнул, веря словам девушки, и сказал:       — Маловероятно, но твоя поддержка вселяет в меня надежду. — Дова улыбнулся и сразу же вспомнил Тсуна при упоминании слова “надежда”.       Серана улыбнулась чуть по шире.       За беседой, они практически доехали до Y- образной развилки, где путь, пролегавший налево, вёл в Маркарт – большой двемерский город, построенный прямиком в скале, а путь, который вёл направо, шёл в Солитьюд через деревушку Рорикстед.              Когда всадники поворачивали направо, Серана непроизвольно глянула на левую дорогу, которая проходила в узком ущелье, где левая сторона этого ущелья была стеной гор Друадах – большим хребтом, разделяющим провинции Хай Рок и Скайрим, а правая сторона была скалистым и высоким обрывом поднимающейся равнины Владений Вайтран, и негромко воскликнула:       — Дова, подожди.       Мужчина притормозил коня и спросил:       — Что такое?       — Смотри, там вдалеке повозка разбилась.       — И правда. — он пригляделся и действительно увидел перевёрнутую маленькую тележку с навесом, что лежала на пригорке у левой обочины, а ниже по дороге, в маленькой низине, мёртвую лошадь — Поехали, проверим. Может, там кто живой остался.       Напарники развернули лошадей и, доехав обратно до развилки, направились уже по левой дороге. Проехав мимо околелой лошади и приблизившись к перевёрнутому на правый бок транспорту, Довакин спешился с коня и чуть было не угодил левой ногой в медвежий капкан, но быстрота реакции спасла его конечность от ловушки.       — Ого! — мужчина ловко отскочил в сторону — Ещё бы чуть-чуть…Кто такой “умный”, чтобы ставить капканы на дорогу?       — Скорее всего, это промысел разбойников.       Довакин, найдя какую-то корягу на обочине, сунул её в капкан и тот моментально сжал свои мощные челюсти, с хрустом захватив кусок ветки. Обломив ветвь, Дова начал осматривать дорогу на наличие подобных ловушек и внезапно обнаружил ещё один прямиком под лошадью Сераны.       — Серана, отъедь чуть-чуть назад. Под Эмили ещё один капкан, рядом с её левой задней ногой.       Вампир, которая сидела на лошади, аккуратно отдёрнула поводья на себя, тем самым сдав немного назад. Дова ткнул оставшимся обломком палки на нажимной механизм капкана и тот с треском захлопнулся, зажевав в своих зубьях древесину. Он внезапности, лошадь Эмили немного встревожилась, но Серана её быстро успокоила, поглаживая её по шее.       — Вроде все капканы я разрядил…Ты не видишь другие?       — Нет, это последний. — утвердительно прозвучало от девушки, которая оглядывалась по сторонам.       — Хорошо.       — Смотри-ка, там лежит мёртвый каджит, видимо это извозчик. — заметив тело, спрятавшееся в зелёной траве обочины, Серана указала на него.       — Вижу. — Довакин, подойдя к телу кошки-человека, начал обыскивать карманы его простой одежды.       — Что у него?       — Ничего от слова совсем: пара монет, отмычка и всё.       — Странно, зачем тогда нападать на него и уж тем более убивать, если у него ничего нет? А что тогда в повозке?       Обойдя телегу и заглянув с задней стороны под навес, Довакин сделал нахмуренное и непонимающее лицо. Видя его выражение, Серана вновь спросила:       — Что там?       — Э-э…кастрюли, казаны и метла. Всё.       — Серьёзно?       — Да. Это всё.       — У меня слов нет. И ради этого нужно было убивать ни в чём неповинного каджита?       — Скорее всего, он случайно напоролся на эту засаду, когда ехал в сторону Вайтрана. — предположил Дова.       — Да уж…Но он же не мог умереть просто так, упав с повозки. Тем более его лошадь смогла убежать дальше и погибнуть чуть ниже по дороге.       — Очень странная ситуация. — мужчина начал вдумчиво поглаживать свою бороду — Может быть, это был шпион, который вёз какой-то малый, но очень значительный груз, к примеру письмо, прикрываясь простым торговцем посуды? И, видимо, кто-то, кто за ним охотился, разузнав о том, где он будет проезжать, оставил капканы.       — Хорошая теория…а, может, это просто бандиты из того форта, — Серана указала на стоящее на правом утёсе большое каменное сооружение — решили на удачу оставить тут ловушки и, не найдя ничего у этого торговца, просто решили так всё оставить?       — Возможно, но эти разбойники точно не из форта Сангарда, ведь он уже давно находится под контролем имперского гарнизона.       — Давай проедем дальше и, должно быть, мы узнаем, кто за этим стоит.       Довакин кивнул головой, одобряя предложение любимой, и, лихо оседлав коня, они вместе двинулись по дороге в медленном темпе, внимательно рассматривая саму каменную дорогу на наличие капканов и выискивая среди этого угловатого ущелья намёки на засаду.              Проехав достаточно длинное расстояние и не найдя никого и ничего, Дова прервал напряженное молчание:       — Это всё очень странно.       — Согласна. Я сначала подумала на разбойников, затем на изгоев, но следов и тех, и других мы не нашли.       — Уже темнеет. — подметил Довакин.       — Сейчас, около шести вечера, поэтому я более не чувствую того тягостного и неприятного дневного ощущения.       — Значит, Солнце уже зашло за горизонт…Хорошо, давай разворачивать лошадей.       — Подожди.       — Что такое?       — Я помню, что в этих местах есть таверна.       — Ты уверенна?       — Не совсем, однако мне врезалось в память та часть крыши, которую я случайно заметила среди этих скал, когда мы гнались за тем талморцем год назад. Может, мы найдём эту таверну? У меня ощущение, что мы уже близко.       — Хорошо. Вновь я доверюсь твоей женской интуиции и зоркому зрению.       Продолжив путь, они выехали из узкого пространства, переместившись в небольшое междугорье. Оказавшись у длительного спуска вниз, доходящего до уровня реки, которая была по левую руку и брала своё начала с водопада, красиво бившего прямиком из таинственного тумана, который старательно скрывал в скалах гор-границ очертания древних нордских построек, Довакин подметил:       — Редко мы тут проезжаем.       — Почему-то, наши приезды в Маркарт всегда пролегали с северной дороги. Южной, по которой сейчас едем, мы вообще не пользуемся.       — Совпадения – не больше.              Наконец, приблизившись к каменному мосту, который пересекал эту реку, Серана увидела своим вампирским зрением маленькую часть крыши, которая всеми силами пыталась выпрыгнуть из-за скал и единичных голых деревьев:       — Вот это здание. — она указала Дове направление.       Земляная тропка к этой деревянной постройке практически незаметно ответвлялась от главной каменной дороги, ведь проливные дожди размыли её настолько, что та каменная кладка, которая тоже была проложена до того здания, практически полностью ушла под землю и частично поглотилась пожухлой травой с краёв.       Резко начало темнеть. Солнце окончательно и совсем ушло за горизонт. Мягкий и свежий туман стал образовываться в этой низине, начиная ухудшать видимость и скрывать и так практически незаметную тропинку и видимый элемент крыши.       Свернув на тропку и добравшись до здания, сделав крюк из-за выросшей из-под земли скалы, всадники остановились у веранды. Спешившись и примотав поводья лошадей к перилам, Довакин прочитал вывеску:       — Ста-рый Хрол-дан. — он немного смутился, ведь ему на миг показалось, что он уже где-то слышал это название.       — Интересное название для гостиницы. — подметила девушка.       Чуть подальше от них, на скамье сидел какой-то норд с шикарными усами, как у моржа и с плешеватой причёской. Дова подошёл к незнакомцу и начал диалог:       — Приветствую.       — Заходите внутрь. Эйдис или Скали примут вас.       — А ты кто?       — Леонтий Салвий. Я работаю на Эйдис. Это её таверна.              Довакин промолчал и, переглянувшись с Сераной, они зашли внутрь.       — Ага-а, посетитель. — хозяйка заметила лишь Довакина, который первый оказался в помещении — Старый Хролдан стоит уже сотню лет, дружище. Вас ещё двое? Вот так везение. — удивилась Эйдис ещё одной гостье в этой, отстранённой ото всех, глуши.       Посетители молча стояли на пороге, рассматривая местный интерьер, который особо не отличался от всех остальных таверн: в центре зала был огромный и продолговатый костёр, а у стен стояли столы со скамьями. Вдалеке зала стояла барная стойка, за которой подметала пол светловолосая хозяйка средних лет, попутно разговаривая со своим, около одиннадцатилетним сыном, Скали:       — Ты постирал простыни?       — Да. Пятна от мёда так плохо отстирываются.       Пройдя до барной стойки, что была без стульев, Довакин, сняв и положив свой шлем на стойку, обратился к Эйдис:       — Здравствуй.       — Я так понимаю, ты хочешь снять комнату Тайбера Септима?       — Комната Тайбера Септима? — не веря услышанному, переспросил её Дова.       — Да-да. Во Вторую Эру, сам Тайбер Септим вёл войско, которое отвоевало Старый Хролдан у варваров Предела. Потом Септим основал Империю, объединившую Тамриэль, но первой его победной битвой, вошедшей в историю, состоялась именно здесь. И в нашей гостинице до сих пор та самая кровать, на которой спал великий полководец после освобождения Старого Хролдана. За эти сотни лет она ничуть не обветшала.       — Ха-х, ну хорошо, я хочу снять комнату Тайбера Септима. — Дова протянул ей десять септимов и взял со стойки шлем.       — Это большая комната с двуспальной кроватью. Желаю приятного отдыха. — Эйдис взяла предложенную сумму — Я покажу вам вашу комнату, сюда… — хозяйка отдала метлу сыну и проводила гостей в ближайшее, от барной стойки, помещение, которая была по правую руку от путешественников — Дайте мне знать, если вам ещё что-то нужно. — сказала она и оставила парочку наедине, закрыв за собой дверь.              Довакин артистично и несильно хлопнул себя по лбу, чем вызвал удивлённый и непонимающий взгляд напарницы, сказав:       — Я вспомнил. Старый Хролдан. Во Вторую Эру, Талос, будучи всего лишь генералом фолкритского короля Кулекайна, вёл войско, которое и отвоевало Хролдан – тогдашний город, но теперь уже только таверну, у варваров Предела, где он и получил своё имя Талос, или “Корона Бури”. А я всё думаю, где же я слышал это название? Это, кстати, была его первая победа из многих. Так же я могу отметить самую прославленную победу Талоса – Битву при Санкр Торе.       — А что это за битва? — поинтересовалась Серана.       — Ты не знаешь?       — Нет.       — Хорошо, я расскажу тебе. Эта битва происходила во Вторую Эру восемьсот пятьдесят второго года при Санкр Торе – большом форте, находящимся на северо-востоке от Коррола в горах Джерол, в которой Талос, несмотря на численное преимущество недруга, одержал победу. Он, с основной группой, хитро обойдя противника в тыл и захватив в плен руководство врага и их военачальников, остановил готовящийся весенний военный поход нордско-бретонской армии в глубь Сиродила.       — В это время я уже “сладко” спала в саркофаге. — саркастично послышалось от Сераны.       — Подожди… — опомнился он от услышанных слов девушки — А-а-а… — дошло до него — поэтому при первой встрече с тобой, когда я обмолвился, что Сиродил является Империей, ты встала в ступор.       — Ага, ведь моя мать погрузила меня в сон в поздней Второй Эре, именно во временном промежутке между Империей Реманов и Империей Септимов, которая в тот момент только-только появлялась.       — Всё-всё, пазл сложился в голове, теперь я понял.       Серана улыбнулась, слегка оголяя свои клыки, видя его просветление и осознание фактов.       — У тебя такая красивая открытая улыбка… — Дова заметил столь редкое явление.       — Спасибо. — она заскромничала, опустив взгляд и машинально улыбнувшись пошире, но уже с закрыв зубы.       — Да ты моя особенная. — Дова мило и резко обнял её, от чего она даже немного опешила, но тут же опомнившись, обняла его в ответ — Такая холодная, но такая тёплая.       Серана растаяла от нежности и мягко проронила, не убирая с лица искренней улыбки:       — Ты чего это?       — Не знаю. Люблю тебя, да и радуюсь, что ты у меня такая единственная. — сказал он и освободил её из объятий.       — Так, давай раскладываться, а после ложись спать, ведь завтрашний день будет насыщенный. — слегка в указательном тоне произнесла Серана.       Довакин кивнул головой.              Положив сумки в сундук, а меч под кровать, Дова снял с себя всё, кроме штанов, распустил свои волосы и улёгся на постель.       — Серана, а как спят вампиры, или вы вообще не спите? — спросил он, глядя в потолок и запрокинутыми под голову руками.       Девушка, сидевшая рядом на стульчике, ответила с хитрым взглядом:       — “Меньше знаешь – крепче спишь.” — она с некой улыбчивой издёвкой процитировала его недавние дразнящие слова.       — Ха-ха, засчитано. А если серьёзно?       — Если серьёзно, то да, нам необходим сон, как и тебе, но он не столь жизненно важен, поэтому мы можем не спать несколько дней и чувствовать себя достаточно бодро. Во время сна мы отдыхаем и набираемся сил, хоть наши тела и мертвы.       — То есть, вы просто спите, как обычные люди?       — Не совсем. Наш сон, скорее, некое около сознательное состояние, нежели чем ваш, но я по-прежнему вижу сны, ну, ты уже это знаешь.       — А сможешь описать это состояние?       — Хм-м…это похоже на то, когда ты сидишь в уютном и мягком кресле, перед камином, и тебя очень сильно клонит в сон, но ты не можешь себе позволить уснуть, ведь знаешь, что тебе нужно добраться до кровати. Такое…полудрёмное состояние.       Дова поднял левую бровь и немного нахмурился, пытаясь мысленно поместить себя в ситуацию, которую обозначила Серана.       — Это трудно объяснить, но я могу провести самую близкую параллель именно с такой ситуацией.       — Я понял, более-менее…А, еда?       — Что еда?       — Ты можешь есть обычную еду?       Она задумалась и после ответила неторопливым тоном, осознавая сказанное:       — После того, как я стала созданием ночи, то меня даже не посещала такая мысль…       — Давай проверим? — мужчина с полным энтузиазмом резко поднялся на край кровати.       — Не стоит, а то мало ли, что со мной произойдёт.       — Хорошо. — Довакин лёг обратно — Не буду заставлять тебя пробовать стряпню Лидии. — усмехнулся он.       — Буду благодарна. — улыбнулась ему в ответ.              Дова улёгся на спину и, вновь запрокинув руки под голову, стал пялится в потолок, но после непродолжительной паузы, всё-таки решился спросить:       — А ты будешь пить мою кровь, если я тебя об этом попрошу?       Этот вопрос поставил девушку в ступор. Серана задумалась, смотря в одну точку, практически не моргая. Перед её глазами проносились обрывки ситуаций и картинок из долговременной памяти. Ещё ни один человек, в здравом уме, никогда не просил её сделать это. Трэллов – обречённых людей, эльфов и зверорас на долгую и болезненную погибель, которыми Серана и её соклановцы всегда питались в замке Волкихар, считая их простым мясом, кормом, никем и не имеющим даже намёка на собственное мнение и которые беспрекословно выполнят любую команду.       С одной стороны, Серана яро и глубоко внутри желала попробовать хотя бы капельку его крови и вообще крови в целом, но с другой стороны, она боялась причинить любимому вред, ведь вкус этой сладострастной и питательной жидкости, в особенности после длительного воздержания, практически, если не полностью, лишал рассудка и заставлял желать всё больше и больше, пока пик сытости не будет достигнут. Когда Серана, вместе с Довой, прибыла в замок после её пробуждения, то, после его ухода, она практически в беспамятстве набросилась утолять свой звериный и столетний голод, упиваясь кровью каждого трэлла до его обморока, не чувствуя ни капли сожаления к ним. Тогда она отвела душу, как никогда раньше.       Её воздержание началось с прибытия в форт Стражи Рассвета. Для неё это был очень тяжёлый период ломки, в особенности после такого пиршества. Серана с большим трудом перетерпела и избавилась, от этого неутолимого желания, путём концентрации и самоконтроля. И из-за всего этого, она боится вновь встать на этот путь практически убийственного наслаждения.       — Серана? — Дова мягко окликнул, задумавшуюся девушку.       — Почему ты опять поднимаешь этот вопрос?       — Потому что я вижу в твоих красивых глазах плотоядное желание, которое ты сдерживаешь в себе всеми силами, и я не хочу, чтобы ты мучала себя ещё и этим.       — Ты не знаешь, о чём просишь.       — Так просвяти меня. — Дова опять же поднялся и сел на кровать, в ожидании ответа.       Серана, глубоко вздохнув, встала со стула и, сев рядом с ним, шёлково сказала, слегка поглаживая его распущенные и длинные до плеч волосы:       — Глупенький…Я не хочу причинять тебе вред…Всё моё желание не стоит того, чтобы я видела, как ты страдаешь и как твоя жизнь медленно угасает на моих глазах…Я практически лишилась всего, потеряв тебя однажды. Не уж то ты думаешь, что после всего того случившегося, я хотя бы посмею тронуть тебя, даже если ты попросишь?       — Но ведь это нецелесообразно – отказываться от того, что ты так желаешь и что тебе предлагают.       Она нежно хихикнула от его наивности:       — Дело не в целесообразности, дело в обуздании внутренних звериных инстинктов и рефлексов. Мой ныне покойный отец, всегда твердил мне: “Серана, мы – истинные вампиры, и мы отличаемся от себе подобных низших сородичей тем, что смогли обуздать жажду. Нами движет лишь желание власти, знаний и богатства…”. Я согласна с ним только в одном случае – в обуздании жажды. Мной движет отказ от этого искушающего желания в угоду безопасности для окружающих и, в первую очередь, для тебя – моего самого любимого человека во всём Мире.       После этих слов, Довакин просто и молча поцеловал её в губы. Разъединив поцелуй, она, прикусывая нижнюю губу, пытаясь безнадёжно сохранить то тепло, которое отдал ей любимый, томно выдыхая носом, мягко сказала:       — Ложись спать.       — Хорошо. — успокоившимся тоном послышалось от него и он, не отрывая взгляда от её, лёг обратно в постель на левый бок.       — Я полежу с тобой. — вампир грациозно, словно кошка, перебралась через него на другую сторону кровати и легла лицом к нему.       — Я готов вечно смотреть в твои красивейшие глаза. — тихо сказал Дова, вглядываясь в её светящуюся радужку и склеру.       — А я готова вечно наблюдать за тем, как ты спишь. — тоже ласково произнесла Серана.       — Спокойной ночи. — прошептал он.       — Спокойной ночи. — прошептала она.       Драконорождённый закрыл глаза и быстро уснул, немного сопя себе под нос.       Серана аккуратно бегала взглядом по его лицу, разглядывая каждую деталь: его морщинки на лбу, образовавшиеся от того, что он всегда сдвигал брови, когда о чём-то думал, его мужественный, с маленькой горбинкой, но аккуратный нос, его густые и чёрные, как ночь, брови, его не менее чёрную и большую бороду, слегка зауженную по бокам, не придавая ему вид какого-то бродяги, а наоборот подчёркивая его характерные скулы и худые щёки, и его глаза с ярко выраженными морщинами у внешних уголков и у нижних век, выдавая в нём мужчину средних лет, хотя он утверждал, что чувствовал себя на тридцать пять.       Девушка не могла перестать смотреть на него. В такие моменты она ощущает его беззащитность, истинную открытость и доверчивость, которую он прячет от посторонних глаз, показывая её только самым близким людям.       — * …Я готова выйти замуж за этого человека, ведь кто ещё, если не он? Глупо не видеть очевидного… * — пронеслась мысль в её голове.              Серана легла на спину, всё еще не отворачивая головы от его лица, но случайно подняла взгляд выше и обнаружила слегка приоткрытый верхний ящик маленькой тумбочки, которая стояла у кровати со стороны Довы. Не удержавшись от любопытства, вампир тихо встала с постели, обошла её и приблизилась к тумбе. Взяв и потянув за маленькую рукоять ящичка, она обнаружила в нём лишь старую книгу без названия, в обложке из старой потёртой кожи. Открыв титульный лист книги, Серана прочитала про себя:       — * “Битва при Санкр Торе”. Это же та битва, про которую рассказывал Дова. * — вампир, взяв книгу с собой, легла обратно в постель, оперев спину к изголовью кровати, и продолжила читать про себя, заинтересовавшую её книгу — * …       “В 2Э 852 объединённые силы нордов и бретонцев пересекли границу Сиродила и заняли важнейшие перевалы и поселения в горах Джерол. Расположив на зиму свою штаб-квартиру в Санкр-Торе, союзники провоцировали Талоса, нового генерала короля Кулехайна, атаковать их в горной твердыне. Когда они узнали, что генерал Талос в разгар зимы собрал армию и идёт к Санкр Тору, они возликовали. Этот форт был неприступен, цитадель на высоких скалах возвышалась над городом, прилегая в высокогорной лощине к крутым отрогам позади.              Сиродильская армия была немногочисленна, плохо оснащена и обучена, и не готова к зимней компании. Когда её жалкие отряды собрались в долине под цитаделью, нордо-бретонские союзники уверились, что враг сам отдаёт себя в их…”       … * — девушка отвлеклась от текста, заметив беспокойные движения любимого и, немного понаблюдав за ним обратно уткнулась в книгу, продолжив чтение. Дова перевернулся на другой бок и немного нахмурил брови, видя напряженный сон:              ** День. Время близилось к трём часам. С небес падал белый и пушистый снег, создавая белую пелену и кружась в танце от завывающего ветра. Тучи закрыли Солнце, которое всеми силами пыталось пробиться лучами света через серую вату облаков. Довакин стоял в большом военном шатре, наклонившись над картой, вдумчиво разглядывая план местности. Рядом с ним стояли какие-то приближённые, которые обсуждали шаги будущей битвы. Он не мог узнать этих людей в лицо, однако они казались ему знакомыми. Вдруг, в шатёр вбежал запыхавшийся солдат и обратился к Довакину:       — Генерал! Разрешите обратиться!       — Я слушаю. — развернувшись к молодому бойцу, спокойно ответил Дова.       — Генерал, нордо-бретонцы узнали о нашем местоположении. Наша разведка доложила, что противник готовит атаку в ближайшее время.       — Время пришло. Мы дадим врагу отпор.       — Но генерал, наше войско малочисленно по сравнению с их армией. Как же мы выстоим перед их натиском, если наши силы на исходе? Солдаты не были готовы к зимней компании: они плохо обучены и, вдобавок, у нас заканчивается продовольствие. — говорил солдат непонимающим голосом.       Довакин вздохнул и, положив свою руку на его плечо, ответил ему так же спокойным голосом:       — Я понимаю, что наше положение худо, однако, мы одержим победу.       — Но как?       — Скажи нашим воинам, чтобы построились в несколько шеренг перед моим шатром, и тогда я поведаю о своём плане.       — Так точно, генерал. — робко ответил солдат и, развернувшись, вышел из палатки. В голосе этого парня была слышна малая и немного недоверчивая надежда на то, что они остановят наступление врага в глубь его Родины. Довакин вновь навис над картой.       — Как ты хочешь победить? — донёсся чей-то голос из группки приближённых воинов-офицеров и стратегов.       — Цитадель же защищена неприступными скалами спереди и высотами сзади. — подметил кто-то.       — И вход в неё скрыт магией. — дополнили нагнетающую обстановку.       — Это чистое самоубийство… — потеряно и тихо донеслось ещё от кого-то.       — Тихо! — рявкнул Дова — У меня есть план, который положит этому конец.       — И что за план? — недоверчиво сказал первый голос.       — Как я и сказал, расскажу при всех.       — Надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь… — так же потерянно и тихо донёсся голос от приближённого.              После непродолжительной паузы, сквозь жужжание разговоров, Довакин кратко сказал решительным голосом:       — Час пробил. — он выпрямился во весь рост и, развернувшись, вышел из палатки, сопровождаемый приближёнными.       Пробившийся лучик Солнца ослепил Довакина. Он закрыл глаза и стал наслаждаться еле доносимым теплом звезды. Спустя секунд пять, Дова, вздохнув, открыл свои глаза и увидел перед собой свою небольшую армию, которая стояла в некой низине, а сам он находился на небольшом возвышении скалы. Замёрзшие и немного голодные сиродильские солдаты стояли в несколько шеренг и смотрели прямиком на их генерала, ожидая его слов. Осмотрев воинов, Довакин начал свою громкую и чёткую речь, чтобы каждый мог услышать его слова:       — Мои воины! Я привёл вас сюда, чтобы мы могли остановить вторжение врага в Сиродил, на вашу Родину, где сейчас находятся ваши дети, ваши братья и сёстры, ваши матеря и отцы. Сегодня состоится великая битва и сегодня же мы одержим в ней победу!       Враг прознал о нашем местоположении и уже готовит атаку на наши ряды. Нас недостаточно, чтобы выступить и дать отпор неприятелю напрямую, поэтому я, оценив все наши силы и возможности, принял решение действовать. Мы не будем меряться с нашим врагом силой, мы победим его с помощью нашего разума и хитрости.       Как вы все знаете и думаете – цитадель неприступна. — Довакин ненадолго обернулся на стоящих позади приближённых, сделав молчаливый акцент на их недоверии и сомнениях, а после развернулся обратно к солдатам — Так считает и наш враг. Хочу сообщить, что это заблуждение, ведь даже в самой защищенной крепости есть брешь и в этот форт не исключение. До меня дошли достоверные сведения от одного перебежавшего на нашу сторону мага-бретонца, который рассказал и показал мне об этой уязвимости.       Мой план заключается в следующем: наши силы должны разделиться на две группы. Первая группа будет малочисленна и выманит противника из стен крепости, приняв всю мощь их армии на себя, тем самым дав шанс второй группе обойти врага, зайдя к нему в тыл, захватить форт, а затем ударить по неприятелю со спины, подоспев на помощь первой группе. — он сделал паузу, чтобы информация усвоилась в рядах, и продолжил — Примкнувшие к первой группе, получат почести, большие денежные помилования и ранги младших офицерских составов.       В рядах поползли тихие разговоры. Особо никто не рвался умирать под градом стрел, магии и топоров армии нордо-бретонцев. Довакин дал пять минут на обсуждение, а после вновь сказал:       — Решившиеся примкнуть к первой группе – шаг вперёд. У нас мало времени.       Вышли несколько человек из всей небольшой армии. Среди них был выделяющийся солдат с гордым и уверенным взглядом, смотрящим прямо в глаза Довакина. Следом вышел, по-видимому, друг этого имперца. Они оба начали озираться по сторонам, презрительно смотря на их мешкающих товарищей. Не выдержав этого, имперец с горящими глазами, возмутительным тоном высказался:       — Вы что же, крысы трусливые? Боитесь смерти? Сейчас ваши мысли должны быть не о безопасности вашей собственной шеи, а о безопасности ваших близких, которые сейчас находятся за нашими спинами. Неужели в вас всех не осталось ни капли отваги и мужества?! Боги вам в судьи! Если мне суждено умереть, то я гордо и без капли страха встречу смерть с клинком в руке и войду в залы Совнгарда!       После такой, терзающей совесть, речи, мявшиеся солдаты стали понемногу выходить из толпы, делая шаг вперёд, тем самым образовывая какую-никакую группу. Набрав необходимое количество людей для первой группы, Довакин сказал:       — Всем, кто сейчас вышел вперёд, приказываю подойти к шатру и записаться у нашего мага, а тем, кто остался в строю, приказываю построится у выхода из ущелья в несколько колонн и ждать моих дальнейших указаний. Приступить к выполнению.       — Твой план безумен. — донеслось от одного приближённого.       Дова повернулся к офицеру и, раздражённый от этой недоверчивости, сказал:       — Если у тебя есть идеи получше – выкладывай. Я не хочу вести на погибель всех солдат, и тем более умирать самому. Мы должны одержать эту сложную победу, отделавшись малой кровью. Так что не указывай на то, что мой план может не сработать, а лучше поддержи меня в трудную минуту и тогда, вместе, мы сможем остановить это наступление. — с некой горечью потери, он тихо добавил — …Был бы мой брат сейчас жив, то он бы вам, имперцам, показал, что такое настоящая нордская доблесть, отвага и доверие к своему командиру.       — Так точно, генерал… — покорно донеслось от приближённого.       — Где кузнецы? Они нужны мне сейчас же. — обратился генерал ко всем, кто стоял рядом с ним.       — Мы тут. — одновременно ответили подоспевшие мастера кузнечного дела.       — Хорошо, слушайте мою команду: выдайте, по возможности, лучшее оружие и броню всем тем, кто записался в первую группу.       Бронник и оружейник кивнули головами и, быстрым шагом удаляясь в сторону больших ящиков-склада, принялись за прочёсывание инвентаря.       Довакин зашёл обратно в шатёр, наблюдая за немногочисленным потоком записывающихся, которые уверенно смотрели в глаза их генералу. Спустя десять минут, когда все добровольцы записались, Довакин сказал в спокойном и твёрдом тоне этой, ютившейся в большом шатре, толпе:       — Как только мы скроемся за горой, то можете приступать к выполнению приказа. Ребята, — он вздохнул — повторю: ваша основная задача – это выманить врага из стен, а вторая задача – это продержаться, как можно дольше, пока мы не подоспеем к вам на помощь. Вас немного, поэтому держитесь все вместе и не геройствуйте. Будет тяжко, но вместе мы справимся. Я верю в вас и в нашу победу. Да хранят нас всех Восемь Богов. Удачи нам всем.       Солдаты единогласно заликовали, набираясь воинского духа и уверенности, стуча мечами и щитами. Довакин протиснулся сквозь толпу и вышел из шатра.              Сев на своего белого коня, он проехал к зауженной части ущелья, где его ожидала основная группа, и, встав перед ней, генерал произнёс громким голосом:       — Наш враг уверен в своей победе и в неприступности его твердыни, поэтому стянет сюда, практически, всё войско, что даст нам возможность в кратчайшее время и безболезненно захватить весь их форт, а после ударить по их же спинам, спасая первую группу от полного уничтожения.       Мы зайдём в Санкр-Тор через скрытый проход между скалами. Наши маги помогут нам преодолеть магический барьер, и мы быстро положим этому конец.       — Веди нас к победе! — басистым голосом донеслось от приближённого офицера.       — Я пойду впереди, а ты закрывай нас сзади. — указал Довакин.       Тот кивнул головой и ушёл в самый конец, замкнув всё войско.       — Ну, вперёд, к победе! Да хранят нас Боги! — выкрикнул генерал, подняв тем самым воинствующий гул войска. Подождав, когда солдаты притихнут, Довакин развернулся и повёл людей в обгон этих могущественных скал, проходя и петляя по узеньким горным топкам.              

*** ***

      Выехав из-за очередного петляющего поворота в небольшое, но скалистое междугорье, Довакин, подъехав к незаметному пещерному проходу, что прятался за большим валуном, остановился и сказал:       — Мы прибыли. — спешился со своего коня — Мы оставим лошадей тут, а дальше пойдём пешком. — сказал он приближённым, а после обратился к войску — Распределитесь и оставьте тут караул! После победы, мы пришлём к вам кого-нибудь.       — Ты уверен, что это именно то место? — спросил его офицер-имперец.       — Да. Маг-перебежчик показал мне это место до того, как покинуть нас.       — Ты поступил рискованно, отправившись в одиночку и доверившись этому незнакомцу.       — Я не мог иначе.       — Понимаю.       — Все идём за мной! Зажигайте факелы и смотрите, куда наступаете! — Дова окрикнул солдат и первый зашёл в пещеру.              Идя впереди всех с горящим факелом по очень узкому каменному туннелю, где мог протиснуться всего лишь один человек, Довакин понимал, что они движутся куда-то глубоко под землю. Армия Драконорождённого дошла до тайного прохода-двери, которая находилась под водами иллюзорного озера, и которая вела прямиком в помещения крепости.       Открыв проход в форт с помощью магов, Довакин, вместе со своей дружиной, быстро начали прочёсывать всю крепость, бегая по коридорам, выламывая двери в комнаты, захватывая в плен вражеских военачальников и аристократов, которых и принудили сдать твердыню и армии.       — Да! Победа близка! — подбадривал выкриками Довакин — Мы должны спешить на помощь нашим выжившим воинам! Вперёд! — скомандовал генерал и они всей оравой вылетели из цитадели, побежав нагонять вражеское войско нордо-бретонцев.              Оказавшись на поляне, до этого завернув за острую скалу, Довакин увидел окровавленное сражение, где армия противника уже дожимала последние оставшиеся силы первой группы, и закричал воинствующим сторонам:       — Стойте! Мы захватили в плен ваших главарей! Теперь сдавайтесь или будете казнены!       Поле боя, как по щелчку пальцев, в миг остановилось. Обе сражающиеся стороны ошарашенно уставились на генерала и стоящей позади него сиродильской армии.       Приведённые в замешательство, деморализованные нордские пленники, которые и раньше не слишком доверяли интриганам из бретонской колдовской аристократии с их сверх меры амбициозными планами завоевания центра Сиродила, вышли из альянса и присягнули на верность Драконорождённому. Видя такой поступок родичей, сражавшиеся норды опустили свои мечи и топоры, и, начиная переглядываться между собой, тоже присягнули на верность новому генералу, что так ловко одержал над ними победу. Вдруг, из практически уничтоженной первой группы донеслось радостное и воинствующее:       — Славься, генерал Талос! — голос воина резко прорвал эту нависшую паузу.       — Славься, генерал Талос! — подхватили остальные.       — Славься, генерал Талос! — поддержали некоторые опомнившиеся норды и вскоре уже всё поле брани кричало хвальбы новому и такому молодому генералу. **              Серана, вновь оторвавшись от текста, видя ёрзания Довы, наклонилась и поцеловала его в лоб. На её удивление это помогло, и он тут же успокоился и машинально распластался в улыбке. Вампир перевела свой взгляд в книгу и продолжила читать про себя — * …       “…Так было сорвано организованное союзное вторжение в Сиродил, а армия генерала Талоса усилилась за счёт ветеранов нордских войск, сыгравших решающую роль в последовавших успешных походах, объединивших Коловию и Нибен в ядро Сиродильской империи. Это и привело в конце концов к коронации генерала Талоса как императора Тайбера Септима.              Историки поражаются смелости тактического хода Тайбера Септима при взятии укреплённой горной цитадели у существенно превосходящего по численности противника, да ещё и в разгар зимы. Позднее Тайбер Септим объяснял, что твёрдая решимость преодолеть трудности была навеяна божественным видением Амулета Королей в гробнице Ремана III.              Юный Талос действительно мог вдохновляться своей верой в то, что он избран судьбой как для возвращения этого древного священного символа Соглашения, так и для того, чтобы привести Тамриэль к высотам цивилизации Третьей империи. Однако, это ни в коем случаем не должно преуменьшать нашего восхищения стремительностью и гениальностью этой выдающейся военной победы, когда, казалось, она была невозможна.”       … — Серана закрыла в книгу и посмотрела в никуда, осознавая прочитанное и прогоняя это ещё раз — Теперь мне стало немного понятнее, что происходило в тот промежуток времени…Но как человек, покоривший и объединивший весь Тамриэль, смог стать Девятым Богом, которого почитают многие люди, в том числе и мой…Интересный вопрос…Думаю в коллегии бардов, я найду ответ. Схожу туда, пока Дова будет занят своим делом. * — построила план действий в голове. Девушка, встав с кровати и вновь подойдя к тумбе, открыла ящичек и положила книгу обратно, закрыв его обратно.       — * Скоро утро, а значит сегодня уже Фредас 26-е. Осталось шесть дней до свадьбы, если считать Фредас. * — Серана сказала про себя, ощущая всем телом неописуемое ощущение надвигающегося Солнца.       Подойдя к изножью кровати, вампир, сняв с себя плащ, предварительно расцепив на нём брошь, что скрепляла эту накидку, и закрепив её на блузку, положила его в сундук. Сев на край постели, Серана сняла сапоги и поставила их рядом, а после легла в кровать на спину. Вампир закрыла глаза, пытаясь уснуть, но вдруг родившаяся мысль об предстоящем не дала ей погрузиться в подобие сна:       — * Я готова к ней?...Не знаю…Я хочу выйти за него и любить всю оставшуюся жизнь. — открыв веки, она повернула голову к его лицу, опять начав рассматривать — Как это всё будет? Как пройдёт наша свадебная церемония? Его молчание немного тревожит, но я ему доверяю и знаю, что он занимается этим вопросом всерьёз…У меня даже и платья то нет. И ведь я не предприняла никаких шагов за эту неделю, чтобы хотя бы заказать его у Белетора…Нам очень повезло, что Бриньольф и Векс начали помогать нам. Я даже не представляю, как бы этим всем занималась я… * — вновь закрыв глаза, её мысли кое-как начали успокаиваться и, от лёгкой усталости, сон всё же взял верх и утянул девушку в свой мир.              

*** ***

      В девять утра, парочку разбудил женский крик, который резко донёсся из главного зала. Спавший крепким, но чутким сном Дова, мигом вскочил с постели, скинув с себя обнимающую холодную руку Сераны, что во сне прислонилась к нему, обнимая любимого, и, выхватив меч из-под кровати, в одних штанах вылетел из комнаты:       — Эйдис, что случилось?! — встревоженно спросил Довакин.       — Милостивая Мара, ну я и перепугалась. — испугавшись чего-то, ответила хозяйка.       — Мне послышался крик.       — Да у нас тут…призрак. — немного приходя в себя — Бродит по моему заведению, словно так и надо.       — Постой, ты говорила, что видела призрака? — настороженно спросила Серана, выходя из комнаты в боевой стойке, с зажжёнными в ладонях молнией и холодом.       — Да, поговаривают, что в Старом Хролдане встречаются призраки, но после Великой Войны никто их не видел. Точно говорю, он был в бою. Один из солдат Тайбера Септима вернулся из мёртвых.       — Призрак опасен? — спросил Дова, предвкушая бой.       — Нет. Он всего-навсего бродит по таверне…словно ждёт кого-то.       — Если не он неопасен, то я, пожалуй, пойду оденусь сперва. — сказал Довакин и, убрав меч в ножны, развернулся и ушёл обратно в комнату.              — Я его не вижу. — сказала Серана, внимательно вглядываясь в помещение.       — Он появился всего на несколько секунд. Походил тут немного, а после вышел из таверны. — ответила Эйдис.       — Хорошо, мы скоро выясним, что ему нужно.       Хозяйка кивнула головой.              Серана, зайдя обратно в комнату, закрыла дверь. Увидев вампира в комнате, Драконорождённый сказал ей, попутно надевая на себя броню:       — Мне такой сон снился, будто я был Талосом и вёл свою армию на захват Санкр Тора.       — А я всю ночь читала про эту битву.       — Читала? Книгу что ли с собой взяла?       — Нет, в той тумбочке нашла. — показав Дове на неё.       — И как тебе? — он надел последний и оставшийся сапог.       — Стало немного понятнее и мои пробелы в истории Тамриэля заполнились.       — Я тебе и говорил, что Талос – великий человек.       — Я уже поняла это.       — Ты позавтракаешь со мной?       — Ах, если бы я могла... — отшутилась она, скрыв за шуткой своё глубокое желание, которое она всеми силами сдерживает и блокирует — Хорошо, я посижу с тобой.       — Ха-х, спасибо, а то одному скучно.              Парочка вышла из комнаты. Серана села за один из столов и повернула голову в сторону болтающего Довакина с хозяйкой:       — Эйдис, что у тебя есть на продажу?       — Давай утолим твой голод. У меня есть: лососевый стейк, отварная говядина, разные вина и мёд. Что будешь?       — М-м, хочется рыбы, давай стейк.       — Сколько с меня?       — Четыре септима. — хозяйка протянула ему блюдо на подносе.       — Вот, держи. — он протянул ей монеты и положил в её ладонь       — Не хочешь чего-нибудь выпить?       — Нет, не хочется. — Дова взял тарелку и, развернувшись, направился к ожидающей его Серане. Сев за столик рядом с ней, он предвкушающе потёр руки.       — Приятного аппетита. — кратко пожелала она.       — Благодарю…Может, сперва ты попробуешь кусочек, а? — с энтузиазмом предложил вампиру Драконоборец.       — Нет, спасибо.       — Ну, хорошо. — он улыбнулся и принялся уплетать рыбу.       — А почему ты не взял себе выпить? — неожиданно спросила Серана.       — Э…ну-у…я не хочу. Почему ты спрашиваешь?       — На тебя не похоже.       — Просто сейчас такого желания нет. Мне не хочется затуманивать свой рассудок с утра.       — А почему ты вообще пьёшь?       — Ну-у… — задумался он став медленно жевать стейк — чтобы почувствовать некую свободу, высвободить себя из каких-то внутренних барьеров, да и просто расслабиться.       — А ты пробовал достичь того, что ты сейчас перечислил без алкоголя?       Довакин встал в ступор, даже перестав жевать, начав глядеть непонимающим взглядом. Было видно по его нахмуренному лицу, что вопрос, который ему никто не задавал ранее, попал прямо в сознание и растеребил его. Спустя мыслительный процесс, он ответил ей:       — Нет…       — Тогда, что мешает тебе освободить себя же от этих барьеров и расслабиться, без участия спиртного?       — Ничего…       — Подумай об этом на досуге.       — Хоро…шо… — медленно донеслось от него. В его голове однозначно что-то щёлкнуло, однако эту мысль он не успел прогнать и обдумать, как следует, ведь голос Сераны заставил его опомнится:       — Как рыба? — Серана взглянула на почти доеденный стейк.       — А? А…рыба. Рыба вкусная, но все жё Лидия готовит чуть получше. — улыбнулся он.       — Я не могу подтвердить. — тоже улыбчиво подметила Серана.       Он лишь ухмыльнулся.              Доев блюдо, Дова встал из-за стола и, когда он повернулся лицом в направление барной стойки, то перед его глазами, буквально из ниоткуда, возникла еле заметная, сияющая голубым оттенком, фигура воина с большой бородой в древних нордских доспехах, которая удивлённым голосом с характерным эховистым и отдалённым, словно из пещеры, голосом спросила Довакина:       — Хьялти? Это…ты? Я ждал тебя.       Драконорождённый чуть было не выхватил меч из ножен, однако тускло светящееся лицо воина показалось ему знакомым.       — Хьялти? О ком ты говоришь? — поинтересовался Дова у Призрака Старого Хролдана, немного поубавив свой боевой пыл.       — Ты обещал мне, Хьялти. Обещал, когда мы грабили Хролдан, что мы станем названными братьями. И я ждал. Даже, когда стрелы врагов пробили мою грудь, а их молоты сокрушили мои кости – я ждал. Дай мне свой меч, Хьялти. Мы станем братьями, как ты обещал.       — * Что происходит? Какой меч? Какими братьями? * — Довакин был в явном замешательстве, но после сказал что-то более внятное недоверчивым голосом — Ладно,…я найду твой меч.       — Я соскучился по дням битвы.       — Кто ты и откуда? — пытаясь вглядеться в очертания лица призрака.       — Хьялти, ты не помнишь меня? Мы две войны прошли вместе. Ты не раз спасал мою жизнь. Мы с тобой сражались плечом к плечу, отбивали Предел у дикарей.       — Какие войны?       Призрак замолк.       — Скажи мне, я хочу знать.       Но приведение никак не ответило, а лишь глядело на Довакина взглядом, как будто он что-то был должен призраку.              — Я не понимаю…Ты всё слышала? — Драконоборец повернул голову к Серане.       — Да. Призрак назвал тебя неким “Хьялти”.       — Не понимаю почему. — он немного подумал, безуспешно капаясь в тьме воспоминаний, которых у него не было — Нет, ничего в голову не приходит, словно отрезали эти воспоминания…Хьялти…Хьялти… — начал он повторять в надежде, что он всё-таки вспомнит.       — Должно быть, эта та самая зацепка, которую ты искал все эти годы? Может, это твоё настоящее имя? Хьялти… — Серана прикинула это имя на своего любимого.       Он промолчал, думая и бегая взглядом по одежде любимой, словно искал на ней ответы на свои вопросы.       — Дова? — она аккуратно окликнула его.       — …Я ощущаю всем своим нутром, что это как-то связано со мной… — твёрдым, словно каменным взглядом, смотрел, не моргая, на брошь Сераны — Этот сон, это имя, этот призрак, это лицо… — Дова повернулся в сторону призрака, который в это время сел за противоположный столик — Всё это кажется мне таким…очень отдалённо знакомым, что ли? Словно я вижу это во второй раз… — Довакин резко опомнился и, посмотрев на девушку заявил — Раз мы отправляемся в Солитьюд, то нам необходимо зайти в коллегию бардов, авось мы и узнаем что-то об этом имени. Ещё раз расспрошу Туллия обо мне и о том дне, когда меня схватили и повезли в Хелген. Может, он что-то и вспомнит.       — Хьялти… — Серана вновь прикинула это имя к будущему мужу.       — Ты вообще меня слушаешь? — слегка раздражённо спросил он, думая, что вампир пропустила его мысли мимо ушей.       — Конечно. Я тоже хотела посетить коллегию, пока ты будешь занят “вопросом” Бриньольфа.       — Тогда решено. По прибытию в город мы снимем комнату у Корпула, ты дождешься меня там, я буду очень быстр, а по моему возвращению мы сразу же направимся в гости к Виармо и Жиро Жиману.       — А сейчас что?       — Сейчас? Сейчас мы поможем этому призраку найти этот некий меч Хьялти, а после возвращения клинка, мы сразу же выезжаем на дорогу у Рорикстеда, и оттуда несёмся в столицу.       — Хорошо.       — Так, иди-ка собирайся, а я пока что поговорю с хозяйкой.       Серана кивнула и, встав из-за стола, направилась в комнату, скрывшись в дверном проёме.              Довакин подошёл к светловолосой нордке средних лет и обратился к ней:       — Эйдис… — но не дав ему даже начать, она перебила его:       — Как ты думаешь, вдруг этот призрак – один из людей Тайбера Септима?       — Возможно. Эйдис, послушай меня, призрак упоминал Хьялти. Тебе это имя ничего не говорит?       — Хьялти? Никогда не слышала ни о каком Хьялти. У Тайбера Септима было много имён, может, это одно из них?       — Ещё призрак ищет свой меч.       — Меч? А, есть старая легенда, что Тайбер Септим, прежде, чем направится к Старому Хролдану, напал на вражеский лагерь. Возможно, меч там? Я отмечу тебе точку на карте. — Эйдис протянула руку в ожидании карты.       — А, я сейчас. — Дова развернулся и быстрым шагом зашёл в комнату и, застав копошащуюся Серану в сундуке, попросил её:       — Любимая, достань там из моей сумки мою карту и карандаш.       Она молча покопалась в его сумке и, протянула ему необходимое.       — Спасибо. — он развернулся и вышел из комнаты.       Подойдя к хозяйке гостинцы, он протянул ей карту с карандашом, и та, быстро сориентировавшись и найдя вроде бы то место, сделала жирную точку, сказав:       — Я отметила приблизительное место на карте. Там должен быть оплот Змеиный Утёс. Будьте аккуратны.       — Спасибо тебе, до свидания.       — Может, ещё свидимся.       Довакин свернул карту и убрал под подмышку. Развернувшись, он вновь зашёл в комнату и увидел, как готовая Серана сидела на кровати, ожидая его возвращения. Завидев Дову, она спросила:       — Никогда раньше не слышала об этом оплоте.       — Ну и слух у тебя.       Серана улыбнулась в ответ.       — Эйдис показала местоположение — он достал карту и развернул её, указав на отметку.       — Это же недалеко от сюда, практически рядом с таверной.       — Так что мы быстро справимся. Ты готова?       — Да.       — Тогда, я сейчас запишу кое-что и мы выдвинемся.       — Хорошо.              Довакин подошел к сундуку и, открыв его, начал копаться в своей сумке. Кинув в неё карту и выудив свой дневник, он уселся на край кровати рядом с Сераной, принявшись записывать полученные сведения и недавнюю информацию.       — Мне всегда было интересно, что ты записываешь в свой дневник. — сказала она, специально разглядывая настенное чучело головы оленя, чтобы не было соблазна заглянуть в его записи.       — То есть, ты хочешь сказать, что ни разу не читала его? — он удивился, ведь считал иначе.       — Ни разу. Я не вторгаюсь в твои мысли на бумаге, потому что считаю это нарушением твоего очень личного пространства. К тому же это не прилично. Но меня, честно признаться, всегда интересовало то, что ты пишешь.       — Вот оно что. — улыбнулся он — В своём дневнике я обычно записываю некоторые мысли, которые не хочу потерять, задания, за которые мы берёмся и их выполнение по пунктам, различные заметки по этим заданиям, какие-то значимые события и имена, которые не стоит забывать.       — А ты про меня что-нибудь писал? — любопытность зажглась в её глазах, когда он упомянул, что записывал имена.       — Ха-х, конечно…конечно… — влюблённо и с теплотой вздохнул он — На, держи. — Дова протянул рукопись напарнице, которая аккуратно взяла её — Открой на самой первой странице, там как раз про нашу с тобой встречу.       — Это же было так давно. — удивилась она.       — Да, но и дневник то у меня не тоненький. — усмехнулся он, акцентируя внимание на достаточно большое количество страниц — Хотя, за два года то, он уже практически закончился; надо бы новый заводить.       — Это твой первый дневник?       — Нет, это второй.       — А где первый?       — Дома, в тумбе, в коридоре. Как только я выбрался из Хелгена и дошёл вместе с Хадваром до Ривервуда, то сразу же купил свой первый дневничок в Ривервудском торговце, ибо я больше не хотел терять память. А так, случись со мной что, я хотя бы смогу прочитать свои записи.       Первый дневник был тонкий, поэтому его хватило всего лишь на полгода. Я учёл свою ошибку и приобрёл новый с огромным количеством страниц и вот, он до сих пор со мной.       — Понятно. Я, вроде бы, замечала в том бардаке в тумбе какую-то заметную книжечку, так же обёрнутую кожей и с заклёпкой. Это был он?       — Да.       Серана чуть было не открыла дневник, однако остановила себя, взглянув в его глаза и утвердительно спросив:       — Ты точно разрешаешь читать твои записи? А то мне как-то…даже не ловко.       — Конечно. Я разрешаю тебе изучать мои чувства и мысли. Думаю, что тебе будет приятно читать, в особенности первые страницы. — интригующе заявил он.       — Ну хорошо... — она выдохнула, открыла самую первую страницу и взглянула туда. Вампир обнаружила на втором листе её портрет, а над ним подпись большим почерком “Серана” — Ох…это…что? — не веря своим глазам от приятного удивления — Это… ты нарисовал меня? — девушка даже немного растерялась от смущения и некого удовольствия.       — Да…Только не смейся. Я рисовал тебя по памяти, поэтому, где-то могут быть неточности.       — Нет, я и не думала смеяться…просто, это так…неожиданно. — она внимательно разглядывала этот рисунок, выполненный угольным карандашом.       — Как и говорил, я влюбился в тебя с первого взгляда. Твоё красивое лицо сильно врезалось мне в память. Когда меня выпроводили из твоего дома, то по прибытию в форт Стражи Рассвета, я, сидя в одиночестве перед камином, нарисовал тебя, чтобы ты всегда была со мной и не исчезла из моей ранимой памяти.       — Ох, Довакин… — она подняла влюблённый взгляд с рисунка на любимого и тут же поцеловала его в губы, растаяв от таких добрых и искренних слов. Разъединив это чувственно прикосновение, Серана тихо и ласково сказала — Теперь то я уж точно буду с тобой, и никуда не исчезну.       — Тебе нравится?       — Конечно, у тебя отлично получилось. — она вновь прильнула взглядом к портрету, а после мило ухмыльнулась — Хм, у тебя даже получилось поймать мой взгляд…Дов, ты не думал развивать свой потенциальный талант в рисовании?       — Нет, не думал. Я даже не знаю, где и как мне пригодиться это мастерство и для чего оно мне.       Серана подняла свой немного не понявший взгляд, услышав его заявление, и посмотрев в его глаза, сказала:       — Ну, как для чего? Чтобы ты мог запечатлевать виды, лица и образы, чтобы ты вновь мог окунуться в те воспоминания, от которых тебе становится тепло, как в случае с моим портретом. И для развития тебя, как личности.       — Ты, наверное, права, мне стоит попытаться.       — Конечно, стоит. Будешь знаменит не только своими подвигами, а ещё и своими работами.       — Ну хорошо, уговорила, займемся моим обучением, после свадьбы.       — Отлично. — девушка наконец обратила внимание на текст, который занимал всю первую страницу дневника и принялась жадно вчитываться в каждое слово про себя — * …       “13-ое Восхода Солнца 4Э 202       Изран, командир группы охотников на вампиров, известной как Стража Рассвета, попросил меня выяснить, что вампиры ищут в месте под названием Крипта Ночной Пустоты. В глубине крипты мне удалось освободить из древнего саркофага таинственную молодую женщину по имени Серана. — вампир улыбчиво умилилась.       

Задачи:

♦ Поговорить с таинственной женщиной ♦ Выяснить, что ищут вампиры       

Заметки:

      О, Великий Талос, что же происходит со мной? Я начал ощущать ранее не испытываемые чувства. Глядя на неё, внутри меня сразу появляется лёгкость, некая безмятежность и притяжение к Серане. Хочется как-то поговорить с ней о…ней, узнать её получше, однако, она мне пока что не доверяет.       Я не видел девушки красивее: её бледная кожа была словно первый снег, её светящиеся ало-янтарные глаза, манили меня в их огненную глубину, а её аккуратные и немного зауженные черты лица, придавали ей какой-то аристократический тон, что ли?       Как оказалось, Серана была вампиром. Я очень удивился тому, что она сразу заявила об этом. Видимо, ей не хотелось, чтобы я узнал об этом где-нибудь посреди боя.       Да, хоть я и позиционирую себя как охотник на вампиров, но почему-то я не смог поднять руку на Серану, а наоборот, я решился ей помочь и отвести девушку до её дома, который находится где-то на севере от Солитьюда.       Что ж, посмотрим, чем это всё кончится…”       … * — дочитав текст до конца, девушка обратилась к Дове — Ты тогда даже и представить себе не мог, чем это всё кончится… — улыбнулась она.       — Конечно. — мягко сказал Довакин — Я и предположить не мог, что из того саркофага передо мной выпадет на колени моя будущая жена. — он прислонил свою грубую и мужицкую руку к её левой холодной щеке.       Серана мягко приобхватила его ладонь своими красивыми пальцами и нежно прижала её, ощущая всю его любовь и тепло в этом прикосновении. Вздохнув, она спросила:       — Мы едем?       — Эх… — он тоже вздохнул полной грудью, понимая, что им нужно ехать, и убрал свою ладонь с её щеки, положив руки на колени — Да. Найдём уж этот меч.       Парочка встала с кровати и, достав из сундука и надев свои сумки и остальное снаряжение, направились к выходу из таверны.              Выйдя на улицу, оказавшись на веранде, напарников сразу же встретила дождливая и пасмурная погодка. Стоявшие посреди серой и скалистой местности редкие и голые деревья, усиливали такую погоду апатичным и депрессивным характером.       — Вот, как тебе и нравится. — иронично подколола девушка.       — Нет, это не так. Глядя вокруг, хочется грустить, а не думать.       — Согласна, вгоняет в тоску…Я не любительница солнечных ванн, но даже они лучше, чем это. — сказала Серана с малым отвращением от такого плохого настроя погоды.       — Принцесса, не пожелаете ли вы ясного неба над вашей светлою головой? — Довакин вновь попытался смешно подражать манере речи светского общества.       — Ох, да что вы, сударь. Не уж то вы могли и такой мысли допустить, что я изволю отказать вам в вашем предложении? — она подхватила задорное настроение своего будущего мужа, пытаясь сохранить аристократичную невозмутимость и не давая смеху пробиться наружу.       — Тогда, позвольте, ваше сиятельство, продемонстрировать вам мои способности…       — Прошу вас. — Серана очень пластично и плавно провела ладонью, призывая этим жестом к действию.       Довакин покорно поклонился перед ней, вышел на дворик таверны, остановился, посмотрел на небо, кратко вздохнул и произнёс:       — ЛОК Ва КооР! — ударило по ушам оглушающим хлопком, и невиданная сила Ту’ума Чистое небо устремилась ввысь, беря своё начало из уст Драконорождённого.       Маленькие и частые капли, падающие с неба, становились все реже и реже, пока совсем не закончились. Серые и тяжёлые дождевые облака, заторможено и лениво стали расползаться по всему небу и убегать своим стадом в другое направление. Из-за последней тучки, закрывавшей небесное светило, наконец показался первый лучик Солнца, который метким выстрелом озарил лицо Довакина. Он, закрыв глаза, стал наслаждаться отдалённым теплом сияющей звезды. Вскоре, небо стало абсолютно чистым и ясным.       — Ну как, лучше? — спросил мужчина, до сих пор нежась в лучах.       Серана подошла к промокшей Эмили, положила на неё сумку и ответила ему из-под капюшона, отвязывая поводья от перил:       — Лучше, но нам надо двигаться быстрее. Солнце… — она немного искривила лицо от испытываемого жжения её кожи — не очень-то полезно для моей кожи, ну, надеюсь, ты понимаешь.       — Хорошо, поехали. — Довакин подошёл к перилам, отвязал поводья своего коня и взвалил на него свои вещи.              Вместе оседлав своих лошадей, путешественники начали понемногу отъезжать от дворика таверны, добравшись до Т-образной развилки, где путь влево вёл на южную дорогу Маркарта, а правый резко уходил вверх в небольшое скалистое ущельице.       — Ещё раз, где это место на карте? — спросила она.       Дова, доставая карту из сумки, развернул её и ответил:       — Как раз где-то за этими скалами, которые справа. Прямиком на восток от Старого Хролдана. Скорее всего, это место на равнинах Владений Вайтрана, по крайней мере, на обрыве этой равнины, а мы сейчас у его подножья. Может, этот путь в это ущельице сможет вывести нас на верхний уровень?       — Не попробуем – не узнаем.       — Согласен, давай за мной. — Довакин сложил карту в сумку и, дёрнув поводьями, повернул направо. Серана последовала за ним.       Поднявшись на резкий подъём и миновав нескольких узких поворотов, окруженными большими валунами и скалами, всадники оказались на пригорочке, где у его подножья была маленькая полянка, которая как-то втиснулась в такие ландшафты на левой обочине, у пика крюковидного поворота, уходящего направо за очередные огромные камни. На поляночке расположилась одноместная палатка и потухший, от недавнего дождя, костёр, рядом с которым отдыхал огромный бурый медведь, который и задрал двух владельцев этого лагеря, тела которых лежали по разные стороны полянки. Завидев и учуяв запах нарушителей его спокойствия, дикий зверь зарычал и встал на задние лапы, тем самым пытаясь казаться больше, чтобы напугать и отогнать незваных гостей.       — Воу-воу, косолапый, спокойно. — тревожно сказал Дова медведю, пытаясь успокоить своего, напуганного хищником, коня — Мы не хотим тебе зла.       — Мне кажется, что твоего красноречия не хватит, чтобы ты мог уболтать медведя. — иронично донеслось от Сераны.       — Ты права, но ты не учла, что у меня есть козырь… — он хитро подмигнул девушке — КааН ДРЕМ ОВ! — выкрикнул он Ту’ум Гармония Кин, что тут же заставило пошатнутся скалы и землю.       Медведь был очень недоволен и агрессивен, однако, как только Довакин произнёс слова на драконьем языке, то хозяин леса тут же успокоился и стал каким-то ласковым.       — Я же говорил, что мы тебя не тронем, а теперь, пожалуйста, ты не мог бы найти более уединённое место? — Дова невзначай попросил могучего хищника, который, словно поняв человеческую речь, поднялся с места и побрёл куда-то, пытаясь больше никому не попасться на глаза.       — Вот это да. Теперь мой будущий муж умеет вести беседы с животными. — всё так же саркастично и улыбчиво донеслось от Сераны.       — Ха-х. Предполагаю, что болтать с ними не о чем, разве что об охоте, еде, потомстве и выживании – о всём том, что волнует зверей в дикой природе.       — Я представила на секунду, как ты сидишь за столом рядом с саблезубом за кружечкой чая, и болтаешь о вкусе мяса. — мило улыбнулась она.       — Ха-ха, действительно, забавно. Так, давай спускаться и осмотрим этот лагерь.       Тронув лошадей с места, они аккуратно спустились по почти крутому спуску до поляны и спешились с коней.       — М-да, не повезло этим бедолагами нарваться на медведя. — сказала Серана, разглядывая мёртвые тела растерзанного данмера в простой одежде, который лежал практически у обочины и окровавленную бретонку в довольно богатых одеждах, которая лежала по другую сторону лагеря, оперевшись о камень — Я вижу на камне, рядом с девушкой, что-то похожее на дневник.       — Прочитай его, а я пока что поподробнее осмотрюсь тут. — распорядился Дова, уже прохлопывая карманы данмера, но, найдя в них пару золотых монет и серебряное кольцо, он не стал забирать найденное, а лишь схватил пару отмычек из его кармана и поднялся с колена, собираясь осматривать палатку. Серана подошла к камню, взяла дневник и начала читать его, аккуратно перелистывая пожелтевшие и немного замазанные в крови странички.       — Там написано о том, что эти двое тут делают? — донеслось от него из палатки.       Вампир, проигнорировав вопрос, продолжила чтение, а после, захлопнув дневник и положив его рядом с телом женщины, сказала:       — Это были возлюбленные; данмера звали Тальвур, он был шахтёр, а бретонку звали Карана, она была из, видимо, богатой семьи.       — А, и они сбежали, чтобы быть вместе, но их ждала лишь печальная судьба. — Дова догадался о сути всей ситуации.       — Да. — коротко и тихо донеслось от Сераны, а после она замолчала, но всё же добавила — В дневнике ещё написано, что Тальвур спрятал некоторые свои накопление в старом пне, в холмах…Может, это он и есть? — она указала на вятхлый и покрытый мхом пень, который прятался позади палатки у сужения скал — Глянешь?       — Конечно. — Дова обошёл палатку и, также обойдя пень, обнаружил, что от него осталось только внешняя оболочка, внутреннее же содержание полностью превратилось в труху. В этом образовавшемся пространстве, он обнаружил: наплечный кожаный мешок, большой кошель с золотом, обычный камень душ и воткнутый в землю железный меч — Да, это тот пень. — громко донеслось от него.       — Что там? — спросила Серана, подходя к Дове, который присев на корточки, полностью скрылся из виду.       — Из того, что нас интересует: деньги, камень душ, идеальное зелье лечения и медный обруч с рубином. — донеслось от него из-за пня.       — Неплохо для простого шахтёра. Видимо, он долго откладывал. — обойдя пень, Серана увидела его сидящим на корточках и думающим о чём-то и спросила застывшего Дову — Ты чего?       — Мне, как-то, даже брать эти вещи не хочется. Моя совесть начинает бунтовать против меня.       Серана подошла к нему в плотную и положила свою ладонь на его плечо, спокойно сказав:       — Ты не хочешь наживаться на горе этих несчастных?       — Полагаю, что да. Мой внутренний голос говорит мне не делать этого, да и у меня рука не поднимается.       — Может, возьмём только зелье и камень душ?       Он немного подумал и одобрительно кивнул головой, положив перечисленное в сумку. Резко встав с корточек, у него немного закружилась голова, и он опёрся рукой о плечо Сераны:       — Ох, не надо было так резко вставать… — он закрыл лицо ладонью.       Девушка улыбнулась.       Стабилизировав кровоток, Довакин убрал ладонь с лица и, открыв веки, первое что он увидел – её светящиеся и улыбающиеся глаза. Проморгав немного и привыкнув к свету, разглядывая её черты лица, он почти шёпотом сказал:       — Ты такая красивая…       — Спасибо… — она немного засмущалась и не стала выдавать саркастичное предложение, оставив её шуточки для других ситуаций.       — Иди сюда. — он подтянул её к себе и зажал в тёплые объятия. Она ответила тем же, но ещё прислонившись своей головой к его голове — Я тебя так люблю, что даже выразить этого не могу в полной мере. — прижимая свою холодную женщину ещё ближе и крепче.       — А я тебя. — нежно прошептала Серана ему на ухо.       Немного отпрянув вампира из объятий, чтобы увидеть её лицо, он сразу же украдкой поцеловал любимую в холодные губы.       — Когда-нибудь, мне удастся согреть тебя и твои губы. — улыбнулся он.       — Тебе придётся постараться… — хитро намекнула она на ещё один поцелуй.       — Конечно… — он, распознав в её словах намёк, вновь прильнул к её губам на уже более продолжительное время, параллельно держа её за талию, когда она обвивала руками его шею.       Довакину нравилось, что её клыки немного задевают его губы и язык при поцелуе, слегка царапав их. Влюблённые стремились быть единым целым, хоть и были совершенно противоположны по своей природе. Их языки переплетались, словно вьющиеся стебли цветов, а их губы то и дело опять и опять наползали друг на друга, словно движущиеся тектонические плиты планеты. Томное сопение через нос лишь усиливало этот опьяняющий процесс для обоих. Разъединив уста и немного отдышавшись, Серана прошептала, смотря ему в глаза:       — Твоё сердце скоро выпрыгнет из груди.       Он лишь улыбнулся и довольно хмыкнул.       — Поехали? Нас ждут дела. — так же прошептала она.       — ...Да — ответил Дова и, быстро чмокнув её в носик, отпустил из объятий.              Дойдя до лошадей, что мирно паслись неподалёку, напарники, оседлав их, продолжили путь до места назначения, указанного Эйдис. Проехав по склону ещё несколько метров по узкой тропке, всадники выехали в небольшую низину, куда стекались горные дорожки в этих скалистых местах и где на окраине дороги, в метрах сто пятидесяти, находилась маленькая хибара с плавильней, у которой стоял маркартский стражник и что-то обсуждал с каким-то человеком в рабочей одежде.       Серана прислушалась к разговору, а после окликнула Довакина:       — Дова, видишь того рабочего?       — Который на шахтёра похож? — Драконорождённый обернулся, ведь ехал впереди неё, и пригляделся к дальнестоящим фигурам.       — Да. Как я поняла из их разговора, ему нужна помощь из-за проблем с шахтой.       — Ну и ну. — он вновь отметил её вампирский чуткий слух — Поможем, чем сможем. А ты как, не против задержек?       — Нет, я наоборот буду рада помочь нуждающемуся.       — Хорошо. * Она всё больше походит на меня… * — улыбнулся он.              Свернув с тропы, они направили коней в сторону хижины. Подъехав к работяге, стоящему рядом со входом в шахту, Довакин спешился с коня и тут же услышал в свой адрес от шахтёра:       — Эй, вы куда это собираетесь? Держитесь подальше от шахты – там опасно.       — Здравствуй, скажи, как твоё имя и куда мы приехали? — вежливо спросил Дова.       — Звать меня Перт, а приехали вы в Логово Сольюнда.       — Перт, ты говорил, что в шахте опасно? Почему? Что случилось с твоей шахтой?       — Мы рыли туннель и случайно проломили стену древней нордской гробницы. Теперь там полным-полно драугров. Добыча руды приостановлена, пока там разгуливают мертвяки. На твоём месте я бы туда не ходил…Эх, обидно, там в шахте осталось ещё столько руды…       — А ты уже нанял кого-нибудь для решения этой проблемы?       — Я слышал на зачистку шахты отправили целый полк. Что ж, подождём.       — То есть, сейчас внутри полк солдат?       — Нет, он ещё в пути, а это значит, что шахта закрыта до тех пор, пока кто-то не разберётся с нечистью.       — Эти кто-то – мы.       — Вы вдвоём будете разбираться с толпами мертвяков? — удивился Перт — Что ж, желаю удачи. Я буду ждать вашего возвращения.       — Спасибо. — Довакин развернулся, подошёл к коню, взял свою сумку, колчан со стрелами и лук. Посмотрев на свою подругу, которая тоже спешилась и уже надевала на себя свою сумку, Дова поймал её взгляд и сказал ей:       — Ты готова?       — Да.       — Тогда вперёд.              Пройдя мимо деревянных балок и свисающих с них зарослей бородатого мха, наши герои оказались в шахте. Запах сырости и каменной пыли сразу ударил в нос. Спустившись до Т-образного развилки, Серана сразу же услышала топот голых пят по сырой земле:       — Дов, в левом коридоре ходят несколько драугров. — тихо произнесла она.       Довакин стал прислушиваться и тоже уловил еле слышимые звуки:       — Слышу. Я проверю, сколько их тут вообще… — прошептал он и так же тихо он применил Ту’ум Шёпот ауры —…ЛааС Йа Нир… — Драконорождённый сразу ослеп, но, спустя мгновение, прозрел и увидел повсюду, сияющие красным цветом, сгустки магии — Так, говорю: трое слева по коридору, где двое из них находятся выше, чем первый.       — Поняла, есть ещё кто-то? — спросила Серана у озиравшегося повсюду Довы.       — Да, четверо впереди, но глубоко под землёй…вижу ещё троих чуть подальше и повыше от этой четвёрки…и последний один драугр стоит вдалеке ото всех.       — Видимо, это главный.       — Наверняка… — действие Крика спадало и Довакин начал часто моргать, а после протёр глаза руками — Буду работать луком. Если нас заметят, то подхватишь, ладно?       — Как всегда.       — Хорошо. Фу-х, поехали. — сказал он и, достав из-за спины лук, так же положив стрелу на тетиву, присел на корточки.       Повернув на лево и пройдя немного в глубь каменистого туннеля, они тут же увидели драугра, бесцельно ошивающегося в небольшом помещении. Остановившись и взведя стрелу, Довакин прицелился и, задержав дыхание, произвёл выстрел. В ту же секунду уже окончательно мёртвое тело драугра упало на землю и начало струится сине-фиолетовой магией, которая пёстрыми языками потянулась к Драконорождённому, начав обвивать его и просачиваться в сумку – душа этого мертвяка была захвачена в лежащий в сумке камень душ, потому что Дова предварительно зачаровал свой лук на это магическое свойство. Всполошившись от неожиданной смерти собрата, остальные два драугра начали бегать по двух яростному помещению. Когда один из них спустился к убитому, то его ждала подобная участь – стрела молниеносно просвистела, вылетая из тьмы коридора, и убила второго, так же захватив его душу. Третий оказался более смышлёным, ведь он не побежал к уже второму убитому родичу, а остался на верху, дожидаясь врага в засаде.       — * Ах он…Вот, вроде, мёртвый, да? А мозг не сгнил полностью… * — ругался Довакин в голове.       Тихо прошмыгнув в помещение с земляной насыпью, что играла роль некой лестницы, Дова завидел над собой через прощёлки в деревянном полу драугра, метающегося из стороны в сторону по некой площадке-балконе. Взведя тетиву со стрелой, он ловко выскочил в центр этой комнаты и метким выстрелом прошиб голову последнего драугра из этой тройки, тем самым заполнив ещё один камень душ.       — Тут всё.       Поднявшись на эту деревянную надстройку по насыпи, Дова достал стрелу из мертвеца и положил обратно в колчан. Наверху не было ничего интересного, кроме повсеместных залежей выхода лунного камня и рабочих инструментов.       — Ничего нет. — подметила Серана.       — Что может быть у простых шахтёров? — Дова задал риторический вопрос.       — У того данмера-шахтёра было припрятано неплохие накопления.       — А ты права. — улыбнулся он.       — Вещи, которые представляют для нас с тобой ценность, скорее будут лежать далее по этим руинам.       Он согласно покачал головой.              Спустившись обратно, ведь это было тупиковое помещение, попутно вынимая стрелы из двух мёртвых драугров, они аккуратно прошли вперёд мимо входа углубляясь далее по продолбленному кирками коридору, который подпирался деревянными балками, образуя тем самым каскад-аллею. Повернув на лево и поднявшись по импровизированной лестнице из земли, Довакин и Серана оказались перед огромной и широкой дырой в полу, уходящей своей темнотой куда-то в неизвестность.       — М-хм… — послышалось от него задумчиво, когда он хмуро начал гладить себя по бороде, всегда делая так, когда о чём-то размышлял.       — Думаешь о том, как нам спустится? — невзначай спросила Серана, тем самым отвлекла его от дум.       — И это тоже. Идейка, как спуститься у меня есть, а вот насколько глубока эта дыра мне неизвестно… — он начал озираться в поисках чего-то — Вот, — Дова поднял с земли камушек, который укладывался в его руку — старый дедовский способ.       — И как с помощью…этого, можно узнать глубину? — недоумевая спросила Серана.       — Ха, следи за руками… — Довакин аккуратно приблизился к обрыву.       — Только, прошу, осторожнее. — переживаюче раздалось от неё.       — Обязательно. — спокойно сказал он — Считай, сколько секунд пройдёт до приземления камня, а то я, может, и не услышу даже. — взглянув в непроглядную бездну, Дова вытянул над ней руку и просто разжал кулак – камень моментально устремился вниз, и Довакин отошёл от дыры, от греха подальше.       — * Раз, два, три, четыре… * — считала Серана в голове, пока не услышала удар камня о камень.       — Он ещё летит? — Довакин посмотрел на неё вопросительным взглядом.       — Уже нет.       — А, уже всё? А то я не слышал стука. И так, сколько секунд он летел?       — Четыре.       — Ого, четыре? Та-а-ак… — он почесал голову, начиная вспоминать уравнение, по которому и вычислит глубину.       — И что, как ты собираешься определить высоту по этим четырём секундам? — до сих пор не понимала девушка.       — А, — наконец, Дова достал эту информацию из затворок памяти — это просто: берём коэффициент свободного падения, который равен девять целых и восемь десятых, умножаем на четыре секунды в квадрате, это будет шестнадцать, делим этот результат на два и получаем ответ, который приблизительно раве-е-ен… — протянул он, получая ответ у себя в голове — восьмидесяти метрам в глубину.       — Ого… — она, мягко сказать, удивилась его знаниям.       — Согласен, глубоковато…       — Нет, я не про это. Откуда ты знаешь такие…вещи?       — А-а… — понял, про что она имела ввиду — Ха, в сплошных книжных полках Арканеума и не такое узнаешь. — улыбчиво подмигнул он любимой.       — Как, ещё раз, ты сказал? Что-то про какой-то “кофицент”?       — Ко-э-ффи-ци-ент. Потом в дневнике моём прочитаешь. — улыбнулся он.       — Ко-э-ффи-ци-ент… — повторила она, запоминая новое слово — Хорошо. И так, ты узнал глубину, а для чего?       — Чтобы понять, хватит ли мне времени действия Бесплотности.       — И как, хватит?       — Вполне.       — Тогда, отлично.       — Но вот как спустишься ты?       — Обо мне не беспокойся. — загадочно улыбнулась она и сняла свои, окованные металлическими вставками, сапоги и положила их в свою сумку.       Вдруг, Серана стала тихо и нервозно выдыхать и помаленьку сгибаться в районе грудной клетки. Девушку начало немного потряхивать, а её кожа стало мягко менять свой окрас на холодный и бледно-синий оттенок. На спине посиневшей Сераны, из-под плаща, стали вырастать мощные и широко расставленные суставные конечности с перепончатой кожей между ними. Её красивое и милое лицо, стало заметно деформироваться и гипертрофироваться, придавая ему более удлинённые, резкие и характерные черты мордочки летучей мыши. Её уши стали похожи на уши эльфа, но только очень огромными, практически, в размер с её голову. Кисти и пальцы её рук и стоп так же удлинялись, придавая ногтям чёрный цвет и вытягивая их до огромных когтей. Тело Сераны стало более крупным, мускулистым и жилистым, а её шея увеличилась в толщине где-то в двое, в особенности трапециевидные мышцы, откуда и выросли её крылья. Всё эти изменения не заняли и пяти секунд и, по окончанию всех своих метаморфоз, перед Довакином предстала его возлюбленная в своей боевой форме Вампира-лорда, которая спросила его своим обычным голосом Сераны в шутливой манере:       — Может, мне тебя на руках понести? — морда нетопыря наполовину человеческая, наполовину летучей мыши, смогла изобразить что-то на подобие улыбки, оскалившей острые зубы.       — Ха-ха, нет, спасибо. Я по старинке… — отшутился он в сторону создания ночи — ФайМ Зии ГРОН! — Довакин произнёс драконьи слова и тут же практически растворился в воздухе, еле отсвечивая голубоватым и не ярким светом краями элементов брони.       — Ты стал похож на призрака. — подметила Серана-нетопырь.       — А ты стала похожа на летучую мышку. — подколол её в ответ Дова — Ну что, кто быстрее? — игриво прозвучало от него.       — Давай! — задорно выкрикнула она и, мощно взмахнув крыльями, да так, что аж пыль поднялась из-под ног, Вампир-лорд стремительно нырнула в глубину впадины.       — Ха! — воскликнул Дова и сиганул вниз с обрыва.              Приземлившись на обваленные камни и землю среди широкой комнаты древних нордких руин, Дова стал обретать былую физическую форму. Спустя мгновение, рядом с ним практически бесшумно спустилась Серана-Вампир-лорд, оставшись парить на уровне тридцати сантиметров над землёй, почти касаясь обломков своими длинными когтями стоп.       — Когда-нибудь я тебя выиграю! — радостно и принявшая ещё одно поражение в их маленьких соревнованиях, сказала она.       — Ха-ха! Мечтай-мечтай. — Довакин улыбнулся во весь рот.       Внезапно, столь приятную и дружескую беседу, прервал звук отслоившихся, от двух стоящих в стене саркофагов, каменных надгробий, которые упали на пол и раздробились на разные по величине куски. Два хиленьких драугра ступили на камни из гробов, злобно рыча на нарушителей. Серана переглянулась с Довакином, и она, в ту же секунду, одним заклинанием высасывания жизни взорвала алой магией этих двух мертвяков.       — Без шансов. — насмешливо подчеркнул ситуацию Дова, похлопав по плечу нетопыря — Молодец.       Истинный вампир вновь изобразила что-то похожее на улыбку.       — УНСЛааД КРОСИС[1]! — за их спинами, из темноты Г-образного коридора, послышался противный и прогнивший голос драугра-военачальника.       — Не было сомнений! — воинствующе прозвучало от Сераны.       — ФУС РО Да! — ребристым эхом ответил ходячий мертвец Ту’умом Безжалостная сила, которая обрушилась на парочку, заставив их пошатнуться.       Довакину возмутился этому дерзкому поступку, и он выкрикнул к приближающемуся из темноты военачальнику:       — А если я так?! ФУС РО Да! — ответил ему встречным Криком Довакин и его великой мощи хватило на то, чтобы драугр отлетел обратно в темень коридора и столкнулся с чем-то, громыхнув своими металлическими доспехами.       Ситуация немного развеселила Дову. Он применил свет свечи и, достав меч из ножен и щит из-за спины, аккуратно направился искать отброшенного Голосом мертвеца. Зайдя в коридор, Довакин обнаружил переломанное тело драугра с разбитыми доспехами и расколотым на пополам шлемом, впечатанное прямиком в угол.       — Поэтому не нужно злить моего любимого. — подметила Серана, выходящая из темноты на свет заклинания Довы, уже в своём человеческом облике.       — Ха! — лишь усмехнулся он.       — Квилан Ус ДИЛОН[2]! — послышалось от очередного драугра-военачальника, который, прикрываясь железным щитом, шёл на парочку из-за поворота, ведущего далее по коридору.       — А ты ещё откуда? — недовольно буркнула вампир, начав поливать не упокоенного мертвеца магией льда и электричества, стараясь не попасть в Довакина, который уже во всю ловко парировал удары драугра своим щитом и пытался пробить его защиту.       В один момент, Дова не стал отбивать летящий по нему удар эбонитового меча, а лишь сделал шаг назад, тем самым увернувшись от него; после такого промаха своего противника, Довакин ударил драугра щитом, от чего мертвец чуть ли не упал; успешная и хитрая контратака открыла возможность для атаки по мертвецу и Довакин, воспользовавшись ею, нанёс военачальнику смертоносный и последний удар.       — Вот так-то. — выдохнула Серана.       — Вторую группу мы убрали, теперь осталась последняя и главный.       — Пошли.              Пройдя немного по извилистым катакомбам, путешественники вышли в + - образный зал, где посредине был рычаг, окружённый канделябрами разной высоты со зажжёнными свечами, всем своим кричащий о его главенстве в этом помещении. Впереди была решётка, видимо, открываемая этим рычагом. Довакин, не задумываясь, подошёл к механизму и чуть было не активировал его, как его резко отдёрнул громкий возглас Сераны:       — Стой!       Мужчина полностью замер, только бегая немного ошарашенными глазами по всему помещению во все стороны. Он спросил аккуратно и настороженно:       — В чём дело?       — Это ловушка. Просто развернись и подойди ко мне.       Он медленно развернулся и попытался поскорее отойти от рычага. Подойдя быстрым шагом к Серане и встав рядом, Дова спросил её:       — С чего ты взяла? — непонимающе спросил он.       — Смотри… — вампир указала на ещё два рычага поменьше, расположившихся на стенах по разные концы комнаты, где каждый из них был посередине между спальных ячеек в стенах, где лежали мертвые тела драконопоклонников — Мне кажется, что древние норды специально акцентировали внимание на этом центральном рычаге, чтобы те, кто иногда забывает смотреть по сторонам, — она намекнула на своего будущего мужа — остались тут навсегда – видишь? — Серана показала маленькие и многочисленные отверстия на внутренних углах комнаты, что смотрели в центр — Это, скорее всего, отверстия, из которых выстреливают ядовитые дротики.       — Теперь вижу. — слегка виноватым голосом произнёс Дова — Значит, ты хочешь сказать, что нужно активировать боковые рычаги, игнорируя центральный?       — По крайней мере, моя интуиция мне подсказывает именно так.       — Что ж, она нас ещё не подводила, так что я вновь доверюсь ей. Предлагаешь одновременно активировать эти рычаги?       — Может быть, я не уверена…Но стоит нажать их одновременно, мне кажется…       — Хорошо, я сделаю. Только отойди немного подальше, к выходу, а то мало ли что произойдёт…       Она сделала несколько шагов назад и, жалостливо подняв свои бровки, сказала немного волнительно:       — Дов, только аккуратно, пожалуйста.       — Как всегда. — подмигнул он ей в ответ, сопровождая это улыбкой — ТииД КЛО УЛЬ. — Довакин произнёс Слова Силы на драконьем языке Ту’ума Замедление времени, тем самым подчинив своей воле поток бытия.       Вновь, подойдя к Серане, он очень аккуратно поцеловал её в губы, чтобы не травмировать, и, развернувшись, подбежал и активировал сначала правый рычаг, а затем, пробежав до другого конца комнаты, активировал левый рычаг и, закончив с механизмами, вернулся и встал рядом с будущей женой, дожидаясь окончания действия Крика. Когда время вернулось в своё русло, рычаги одновременно запустили механизм, тем самым открыв проход на идущую вверх лестницу.       — Ты вновь поцеловал меня, используя время себе в угоду. — улыбнулась Серана, заметив его хитрость уже во второй раз.       — А…Я думал, что ты не заметишь… — признался он — Просто, это так мило, смотреть на тебя со стороны, когда ты даже не подозреваешь, что в данный я нахожусь прямиком перед твоими глазами. Ты словно очень реалистичная восковая фигура, которая просто стоит и излучает красоту.       — Я и в первый раз это заметила, просто не придала этому огласки. — припомнила она Форелхост.       — Да? — он немного засмущался.       — Твоё тепло, при прикосновении к моей холодной коже, оставляет некий след, который постепенно затухает. Поэтому я ощущаю твои прикосновения особенно чувственными и продолжительными.       Он молча снял правую перчатку, оголив кисть, и нежно провёл тыльной стороной ладони по её левой щеке. Серана немного прижала его ладонь своими изящными и холодными пальцами, пытаясь остановить и задержать его нежное и ласковое прикосновение на своём лице, пытаясь получить это чужеродное и мягкое тепло.       — Теперь ты можешь меня понять, когда я смотрю на то, как ты спишь… — тихо сказала она.       Он лишь улыбнулся.       Спустя минутное и приятное молчание, Довакин спросил её тихим и чутким голосом:       — Ты ждёшь этого дня?       — Как моего спасителя из кошмара… — она подняла правую руку и тоже прикоснулась к щеке любимого своими тонкими и женственными пальцами. Мужчина чувственно вздохнул, любуясь её столь очаровывающими глазами. Серана неосознанно повторила его фразу — Иди сюда. — вампир обняла его, прерывав столь трепетные прикосновения. Дова плавно приобнял её, мягко похлопав правой рукой по её спине. Прижимаясь к мужчине все ближе, всё теснее, девушка будто бы почувствовала, что её сердце застучало вновь, однако это было не её сердце, а его, которое неистово билось в его груди, всем своим ритмом показывая, что ему это нравится и он по-настоящему любит её.       — Твоё сердце так бьётся… — почти шёпотом произнесла она.       — Потому что я люблю тебя.       — И я люблю тебя. — Серана немного отпрянула от объятий и украдкой поцеловала его в губы.       — Когда твои холодные губы касаются моих, то мне кажется, что это прохладная вода, которую я так охотно пью из студящего ручья в жаркий день.       — Тебе нравится?       — Конечно, я же – норд, а мы любим холод. — улыбчиво подмигнул ей Дова.       Серана тоже деликатно улыбнулась.       — Я готов целовать тебя вечность, однако нам стоит закончить начатое. — тактично намекнул ей мужчина.       — Ты прав. — они расцепили крепкие и чувственные объятия — Пошли.              Медленно поднимаясь по спиралевидной лестнице, Довакин вновь использовал Шёпот ауры и тихо сказал подруге:       — Как только мы поднимемся, то впереди нас будут ждать трое. Готовься.       Оказавшись на верху лестницы, перед ними встал коротенький коридор, заканчивающийся железными двойными дверьми, за которыми и были противники в последующем зале.       — Может, ворвёмся? Скрип дверей в любом случае привлечёт их внимание. — предложил авантюру Дова, проморгавшись от законченного действия Крика.       — Опасно.       — Как и наш образ жизни. — точно подметил он.       — Ха-х, это верно. Хорошо, будь по-твоему. — Серана всё же согласилась.       — Как я помню, один стоит вдалеке слева, а остальные двое рядышком справа.       — Я тогда возьму левого.       — Хорошо, тогда на мне двое. Когда закончишь, то присоединяйся.       — Может, ты дремору призовёшь, чтобы уровнять количество воинов с каждой стороны?       — Нет, сейчас одно заклинание прочитаю, и мы их сделаем одной левой.       — Что за заклинание?       — Призыв к оружию из школы иллюзии. Скажем спасибо мастеру Древису Нелорену.       — А-а, я поняла. Ну что ж, читай. — она терпеливо стала дожидаться поднятия её боевого и воинствующего духа с помощью его магии.       Он, сосредоточившись, начал производить широкие и пластичные движения руками, зажигая в ладонях холодно-салатовым цветом огни, набирая тем самым мощи, и, когда сила заклятья достигла своего пика, Довакин резко опустил правую руку вниз –вспышка света в почти бирюзово-зелёных цветах, взорвалась глухим звуком и расплылась по коридору на метров десять.       Почувствовав невероятный прилив уверенности и силы, напарники залетели в проём, да так, что двери аж ударились о стены, и, застав врасплох ничего не подозревающих драугров, начали проводить атаку своими мечами и кинжалами. Стоявшие мертвецы мигом среагировали на внезапное вторжение и принялись отражать нападение, достав из своих ножен оружие, злобно рыча и фыркая. Серана моментально и смертоносно, увернувшись от взмаха меча над её головой, пронеслась лёгким ударом Бритвой Мерунеса по горлу трухлявого драугра, от чего тот безжизненно упал на землю, потихоньку испуская последние предсмертные вздохи и голубоватое сияние его глаз. Довакин, спарировав щитом удар двуручного молота, сделал мечом колотый “апперкот” своему первому противнику, поражая его гнилые и дряблые мягкие ткани шеи, пробив тем самым голову драугра насквозь. Пока Дова пытался достать меч из головы первого, второй мертвец уже было замахнулся на него, но резко свалился с ног – позади него стояла Серана, воткнувшая кинжал драугра в район мозжечка.       — Спасибо, мы отлично справи!… — он наконец-то достал клинок из головы уже окончательно упокоенного драконопоклонника — …лись! Теперь осмотримся.       Серана кивнула головой.              Этот продолговатый зал с невысоким потолком, был разделён на две части искусственно созданным, небольшим и узким каналом с водой, тянущегося через всё помещение от железных входных дверей до следующих деревянных, которые вели далее в неизвестность. По обе стороны “берега” были расположены столы с лежащими на них, закутанными в льняные ткани, телами драугров. Помимо тел, на столах так же лежали инструменты для бальзамирования, огромное количество канделябров с потухшими свечами и какие-то огромные глиняные горшки. Быстро пробежавшись взглядом по столам, Дова обнаружил из полезного только несколько алхимических ингредиентов. Положив их в сумку, он сказал:       — Серан, глянешь на той стороне, мне кажется там тоже несколько ингредиентов завалялось.       — Хорошо.       Серана быстро обогнула канал и обошла весь стол на той стороне зала, попутно выхватывая с него различные ингредиенты, кладя их к себе в сумку. Закончив, она встала у деревянных дверей, жестом сказав, мол пошли дальше.              Довакин, подойдя к ней, открыл двери, и напарники поднялись по каменной лестнице, где их в конце ждала развилка: путь налево вёл в узкую расщелину прямиком в стене, а путь далее по коридору, был завален огромными валунами, через которые всё же можно было протиснуться.       — И куда? — поинтересовалась Серана.       — Можно, вперёд, а после вернуться и зайти в расщелину. Тем более, я, вроде, помню, что последний драугр был где-то слева.       — Проверь-ка ещё раз для убедительности, а то не хочется напороться на него в узком пространстве.       — Хорошо…ЛааС Йа Нир…Да последний драугр стоит слева за стеной.       — Понятно, тогда пошли как-то протискиваться.              Расстояние между обрушившимися глыбами было около полуметра и, пройдя через препятствие, перебравшись по ту сторону завала, перед ними оказался наглухо заваленный коридор, отрезая путь дальше. Однако на правой стене, не доходя до обвала, была небольшая арка, ведущая в маленькую комнатушку. Зайдя в помещеньице, в котором кроме сундука и зажжённых свечей ничего не было, Серана, завидев это, она насмешливо обмолвилась:       — Да у тебя чуйка на всякое добро.       — А то. — улыбнулся он и открыл сундук, предварительно осмотрев его на наличие ловушки.       — Что там? — полюбопытствовала она.       — Немного золота, какая-то склянка с зельем и эбонитовый топор.       — Не густо…А, ты не думал использовать эбонитовое оружие вместо стального?       — Думал. Ох… — он стал моргать и потирать глаза, ведь действие Ту’ума закончилось. Оклемавшись, он продолжил — Это оружие очень элегантно и эстетично, однако, вся эта красота имеет один значительный минус – непрактичность. Эбонит трудно обслуживать, его труднее достать, работать с ним нужно внимательнее и аккуратнее. Материал этот “с характером” и капризный, но в чём его непревзойдённое достоинство, так это его твёрдость, не сравнимая и близко с металлами.       — А почему ты используешь именно стальное оружие?       — Я ожидал такой вопрос. Дело в том, что я использую необычную сталь, а сталь Йорлунда Серой Гривы, выплавленную в небесной кузнице. Она у него, по сравнению с обычной, имеет лучшую закалку, лучшую прочность и обрабатывается намного легче из-за некоторых кузнечных нюансов. Да и стоит она в несколько раз дешевле, чего уж там говорить…       — А что за нюансы?       — Ну, так как ты, моя дорогая, не кузнец, мне будет трудно объяснить это.       — Хорошо, спишем это на моего незнание.       — Я ответил на твои вопросы?       — Да, теперь я поняла твои предпочтения.       Он улыбнулся.              Закрыв крышку сундука, предварительно взяв оттуда лишь золото, герои, вновь пробравшись через узенький проход, оказались на развилке.       — Ну, готова?       — На все сто. — уверенно ответила она, ведь магическое усиление длилось до сих пор.       — Хорошо, тогда покончим с этим. — он первый зашёл в расщелину, а Серана последовала за ним.       Минуя извилистые повороты, перед ними открылось большое пещерное помещение, где слева в стене, на уровне двух метров, была некая Г-образная длинная терраса без ограждений с ещё одной расщелиной, ведущей куда-то далее, а справа вдалеке, между двумя стилизованными плосковатыми и каменными статуями драконов, находился большой стол, за которым стоял последний главный драугр-военачальник, позади которого был огромный сундук.       Довакин, недолго думая, присел на одно колено, не спеша достал лук, положил стрелу на тетиву, взвёл, задержал дыхание и, прицелившись, разжал пальцы. Стрела попала прямиком в лицевую часть практически оголённой скуловой кости, которая как раз-таки не была защищена древним нордским шлемом с большими и вытянутыми в высь рогами. Драугр грохнулся на землю и только стрела, торчащая из его лица, была видна из-за стола.       — Н-н-на! — обрадовался Дова такому точному и сокрушительному выстрелу и убрал лук за спину.       — Готово. — спокойно сказала Серана.              Подойдя к столу, Довакин обошёл его и вынул из лица военачальника стрелу, после положив её обратно к себе в колчан. Дова уселся за стол и достал из сумки свой дневник и карандаш, сказав Серане:       — Серана, я пока запишу тут. Ты не могла бы проверить тот сундук?       — Хорошо.       Он уткнулся в раскрытый дневник и стал что-то записывать, что он обычно записывал, а девушка в это время быстро оглядела стол и, заметив пару ингредиентов для алхимии, не торопясь идти к сундуку, начала складывать их в сумку, проговаривая себе под нос то, что нашла:       — Стержневой корень…Живица Сприггана…Чешуйчатка…Костная мука и рубин.       — …Угу… — отрешённо послышалось от него. Дова совершенно не понял, что говорила вампир, но он подумал, что девушка что-то спросила у него и ждала ответа.       Услышав его фразу и обратив свой взор на его задумчивое и серьёзное лицо, которое было сосредоточенно и погружено в написание слов, Серана лишь мило улыбнулась. Она, развернувшись от стола, открыла сундук и заглянула внутрь, обнаружив там: железные сапоги, около трёхсот золотых монет, обычный камень душ и стеклянный лук.       — Что там? — спросил Драконорождённый, закончив с дневником и убрав его обратно в сумку.       — Деньги и обычный камень душ.       — И всё? — мужчина спрыгнул с каменного стола, подошёл к Серане и тоже заглянул на содержимое сундука. Увидев остальные предметы, он немного грустно добавил — И всё…       — В подобных подземельях, мы уже вряд ли найдём какие-либо стоящие для нас предметы.       — Вынужден согласится. Ну, идём на выход? А то, наверное, Перт уж все волосы повыдирал от ожидания. — пошутил он.       — Только заберём золото из сундука.       — Давай…держи кошель, — он протянул ей из кармана мешочек — а я буду насыпать.       — Как скажешь.              Вместе взяв из сундука золото и камушек душ, они, захлопнув крышку, направились вперёд по насыпи в ещё одно отверстие в стене, которое небольшим коридорчиком вывело их на террасу.       Проходя мимо неприметного пьедестала в стене, взор Довы случайно зацепил лежащий на этой конструкции красивейший эбонитовый меч гроз, который был наэлектризован, еле заметно искрившись маленькими молниями.       — Вот это другой разговор. — он без опаски взял этот клинок в руки и начал любоваться эстетичными чёрными изгибами меча и плавными узорами, с красиво переливающим электрическим светом.       — Ты пропустил вересковое сердце. — подметила Серана, увидав маленький многослойный оранжевый цветок, в форме похожего на репейник, который так же лежал на пьедестале в тени. Эти цветы, избранные матриархатом, изгои, заменяют на сердце, которое предварительно им извлекают ворожеи, вживляя на его место этот цветок, а после каким-то образом с помощью древней и запретной магии воскрешают уже Изгоя-вересковое сердце.       — Да? А, точно. — он взял этот редкий алхимический ингредиент — Редкое растение.       — Согласна. Не часто встретишь этот цветок вне груди изгоя.       — М-да, выглядит это, мягко сказать, вызывающе. — образ распоротой груди в районе сердца всплыло перед его глазами.       — Вот именно. Никогда не понимала, как можно променять своё живое сердце на…цветок? Зачем?       — Я тоже не знаю. Может, они тем самым получают более могущественную силу из-за их таинственной магии? Ведь она у них какая-то своя. Запретная, чёрная и мало изученная.       — Дикари – одним словом.       — Да, но это неотъемлемая часть их культуры, так что не нам их судить.       — Ты берёшь этот меч с собой? — утвердительно спросила она.       — Да. Думаю, что я смогу выторговать за него неплохую сумму.       — Ох, не сомневаюсь. — подтрунила она.       — Ха-х. — распластался он в улыбке.              Довакин нацепил новоприобретённое оружие на пояс с правой стороны, и они двинулись дальше к тому, замеченному ранее, ещё одному узкому проходу в стене. Пройдя по нему, еле протискиваясь между каменных краёв, путешественники вышли на возвышение у той самой огромной дыры, куда они совсем недавно прыгали наперегонки.       — Так я и думала.       — Твоя наблюдательность очень сильно помогает твоей интуиции. — Дова сделал комплимент.       Она лишь улыбнулась.       Аккуратно спустившись с этого уступа, они направились к выходу по уже знакомой дороге.              Выйдя из темноты шахты, напарников озарило Солнце. Довакин немного прищурил глаза привыкая к свету после потёмок, а Серана невольно скривила лицо, вновь ощущая жжение на её коже, и накинула капюшон, пытаясь скрыть своё лицо от лучей.       Стражник, что стоял у выхода, удивлённо заморгал глазами, которые были видны через глазные прорези на его шлеме, и сказал:       — Вот уж не думал, что увижу вас снова.       — На то я и есть Довакин. — ухмыльнулся он.       Завидев возвратившуюся парочку, шахтёр тут же подскочил к ним, трепетно готовясь слушать новости про шахту.       — Драугров в шахте больше нет. — Довакин спокойно заверил рабочего.       — Правда? А мы то думали ярл сюда целый полк пришлёт, шахты отбивать. Ну теперь и к работе можно вернуться. Спасибо тебе. — он протянул Дове толстенный кошёль с деньгами.       Взяв предложенную плату, Довакин дополнил:       — Перт, послушай, если ты или кто-то из других рабочих наткнётесь на рычаги, то не трогайте их – это ловушка, от которой вы погибнете.       — Ого, спасибо тебе за предостережение, но я вряд ли сунусь в те руины.       — Но всё же имей ввиду. Прощай.       — Славного денька.              Оседлав лошадей, наши герои продолжили свой путь в этих скалистых ландшафтах и ущельях по тропке, с которой они съехали. Наконец, поднявшись на вершину возвышавшейся равнины, где и начинались Владения Вайтран, Серана спросила впереди едущего Довакина:       — Дов,…       Он обернулся на оклик.       — …Раз мы, вроде, выяснили твоё настоящее имя, то можно я буду иногда использовать его?       — Ты имеешь ввиду имя Хьялти?       — Да.       — Хьялти… — задумчиво повторил он.       — Можно? — невзначай спросила девушка.       — Ну-у…думаю, можешь. Почему бы и да?       — Спасибо, До…Хьялти. — она улыбчиво произнесла это имя и замолчала, вслушиваясь в его звучание.       — Это…так звучит…       — Как? Чужеродно?       — Д-да-а… — неуверенно протянул он гласную — Как-то отторжено от меня.       — Ты ещё не привык.       — Верно. Просто…используй это имя почаще, и я свыкнусь с этим. — Дова повернул голову обратно на дорогу.       — Хьял-ти… — Серана игриво повторила, закрепляя это имя в своём подсознании — Мне нравится, а тебе?       — Звучит коротко и мелодично, особенно если это имя произносишь ты.       — Хьялти. — вампир вновь повторила новоприобретённое имя любимого, уже начиная немного дурачится.       — Ха, ну хватит-хватит. Я же имел ввиду не так часто. — Дова немного в весёлой манере попытался остановить эту игривую назойливость девушки.       — Ладно. — она улыбнулась, хоть он и не видел её лица — Мы близко к этому месту?       — М-м-м-м…сейчас… — мужчина полез в сумку, достал и развернул карту — …Если сейчас башня Утёс Холодный Ветер находится от нас по левую руку, — он украдкой посмотрел на большое каменное сооружение, что возвышалось на холме равнины — то нам нужно развернуться на-а…юго-юго-восток…Да, этот оплот Змеиный Утёс должен быть где-то там, среди скал…Ага, всё, поднимаемся повыше, на этот хребет, — справа от них начинался небольшой подъём на вершину склона равнины, которая обрывалась утёсом — а оттуда мы, думаю, увидим это место.              Свернув с дороги на этот подъём, из которого в некоторых местах выскакивали большие каменные образования, они поднялись по возвышенности вдоль обрыва. Их взору по левую руку открылась практически вся территория Владений Вайтран, правда самого города не было видно из-за стоявшей посреди равнины небольшого нагорья, а также из-за нависшего тумана в тех местах.       — Смотри, Рорикстед. — сказала Серана, обратив свой взор ниже по склону, увидев там маленькую деревеньку.       — Вижу. Поехали дальше, авось и сможем увидеть этот оплот.       — А это не он ли случаем? — вампир заметила и указала на скалы на юго-юго-востоке, среди которых виднелся край огромной палатки, сделанный из шкур животных с торчащей головой крупного оленя на коньке своеобразной крыши.       — Думаю оно…Всё-таки битва предстоит с изгоями.       — Будет трудно, ведь в таком лагере должна быть ворожея.       — Как раз она-то меня меньше всех и беспокоит, ведь у меня защита от магии, а вот изгой-вересковое сердце – серьёзный противник с двумя одноручными оружиями.       — Нам обоим стоит быть осторожными.       — Согласен, поэтому наш план будет таков: мы оставляем лошадей в метрах ста за валунами, я применяю Призыв к оружию вместе с Драконьей шкурой и, после того, как я убиваю первого часового с лука, мы забегаем в лагерь и зачищаем его. Так же, если понадобиться, я призову дремор нам в подмогу.       Серана, немного подумав и прогнав все эти действия в голове, одобрительно кивнула.              Приблизившись к открывшемуся из-за скалы среднему лагерю, который насчитывал в себе шесть одноместных палаток, среди которых одна была выделена под кузницу, и одну большую, покрытую костями животных и той головой оленя.       Спешившись с лошадей за огромным валуном, практически рядом с лагерем, Довакин, взяв свою сумку и лук с колчаном, нацепил их на себя и стал вновь размашисто двигать руками, набираясь мощи к прочтению заклинания Призыва к оружию. Завершив процесс сияющим взрывом магии, он принялся точно также пластично двигать руками, но уже читая заклинание Драконья шкура. Применив эти сложные и магозатратные заклинания, он выдохнул:       — Фу-х, вот это я потратился…Ох… — вздыхал он, будучи истощив все свои магические запасы.       — Тебе дать идеальное зелье магии?       — Да, принцесса, будьте любезны, а иначе я буду долго восстанавливать мой большой запас.       — Держи. — Серана протянула ему большую, сделанную из синего стекла, бутылку с зауженным горлышком.       Он взял предложенное зелье, откупорил пробковую крышку с характерным звуком и, сделав несколько больших глотков, осушив склянку, отдал её обратно напарнице.       — Спасибо, теперь мне легче. Так, ты готова?       — Да. — ответила она, и убрала пустую склянку в сумку.       — Тогда поехали… — Дова взял лук в руки, положил стрелу на тетиву, взвёл, прицелился и, задержав дыхание, пустил стрелу в изгоя, которая караулила периметр прямиком из лагеря.              В ту же секунду, полуобнажённая девушка-изгой с взъерошенной причёской, откуда хаотично торчали перья ястреба, с боевой раскраской по всему лицу, прикрытая мехами лишь на груди и в интимных зонах, получила просвистывающую стрелу в правый бок, между рёбер, и упала на землю, перед смертью издав пронзительный от боли крик.       Выскочив из-за укрытия, наши герои ринулись в атаку, пытаясь найти вход в лагерь, ведь он стоял на каменистой возвышенности и был окружён кольями в местах, где можно было бы забраться. Найдя единственную и незаметную тропинку, что повела их прямиком в оплот, на подъёме в лагерь их встретили два лучника. Моментально застав угрозу, Довакин полностью обхватил Серану, прикрыв и себя и её своим щитом от двух точно и одновременно попавших в щит стрел. Разжав свои объятия, он, чтобы как можно скорее сократить дистанцию до лучников, использовал первое Слово Силы Крика Стремительный рывок:       — Вулд! — он мигом оказался рядом с опешившим изгоем и нанёс ему размашистый и смертельный удар мечом.       Развернувшись от упавшего на землю бездыханного тела дикаря, он, прикрывшись щитом от летящей мимо него стрелы, уже было начал бежать до второго изгоя-лучника, как вдруг заострённый сгусток льда прошиб голову варвара, застряв в ней наполовину, от чего та замертво свалилась с камня, истекая кровью.       — Спасибо! — выкрикнул он Серане, которая подстраховала его.       Ворвавшись в сам лагерь на маленькую площадку с кострищем по середине, которое было окружено тремя палатками, Драконорожденный быстро оглядел их и увидел в самом правом от него шатре изгоя, которая быстро встала со спального мешка, видимо пробудившись от дневного сна, услышав предсмертные крики своих соплеменников.       — Даже не… — он с разбега воткнул ей меч в обнажённый живот — вставай!       Выбежав из палатки, Довакин успел защитится от набросившегося на него изгоя-разорителя с двумя каменными топорами. Блокировав щитом его многочисленную круговую серию лёгких атак, Драконоборец попросту и со всей силы ударил того щитом, от чего дикарь, потеряв равновесие из-за того, что не успел правильно поставить ноги после своей серии, повалился на землю, где и получил смертельный и пронзающий удар в грудь.       Вытащив из трупа меч, Хьялти увидел, как Серана подняла из мёртвых магичку-изгоя, и, ловко увернувшись от выпущенной по ней стрелы изгоя-добытчика, поджарила варвара Цепной молнией, добавив свою фразочку:       — Будешь знать.       На шум боя, из главной палатки, выскочил изгой-вересковое сердце и, как только завидел стоящую к нему спиной чужачку в капюшоне, побежал на неё в атаку.       — Серана! — крикнул Дова, однако он не стал дожидаться, пока девушка среагирует на его окрик, а лишь закрылся щитом и сказал на драконьем языке все три Слова Силы Стремительного рывка» — Вулд На Кест! — Драконорожденный, стоящий в метрах пятидесяти от девушки, в сие мгновение протаранил приблизившегося к ней изгоя, тем самым отбросив его на торчащие острые колья, на которых были насажены головы коз, злокрысов и прочих животных.       — Ха-х, спасибо, но я бы увернулась.       — Я решил не давать тебе такой возможности, а сделать это самому.       — Мы отлично справились, теперь давай осмотримся, что эти исконные жители Предела натаскали в свой лагерь.       — Хорошо.              Вернувшись в самое начало лагеря, Хьялти принялся за обыск тел, где нашёл в их меховых кошелях лишь золотые монеты. Серана осмотрела три палатки у костра, но кроме спальников и пустых тумб там ничего и не было.       Вместе пройдя направо на Y-образной развилке в сторону двух палаток, одна из которых была кузницей, Довакин краем глаза увидел, что в шатре, который был справа от кузни, стоял сундук и направился сперва к нему, а вампир, пройдя палатку, куда пошёл Дова, начала осматривать кузницу.              Взломав замок, Хьялти обнаружил в сундуке великий камень душ, золото, идеальное зелье запаса сил и серебряное кольцо с гранатом. Взяв колечко в руки, он подумал:       — * Хм-м… — рассматривая ювелирное украшение — ведь я ей не дарил кольца, когда делал предложение…Надо либо найти, либо купить, либо сделать для неё что-то особенное. Она этого заслуживает. Да и моя совесть перед ней будет чиста, я же не сделал ей предложение как подобает традиция…Нужно как-то решить этот вопрос…Это кольцо ей не подойдёт, ибо оно простое, да ещё и серебряное…       А вообще, забавно получилась вся эта ситуация: лежу я, значит, весь в крови, целую её и делаю предложение…м-да, романтик из меня никудышный…Хотя, я всегда хотел сделать это как-то по-особенному, не готовясь и не репетируя речей…в какой-то степени я даже рад, что у меня получилось сделать это именно так. * — подумал он и положил колечко в карман. Выйдя из палатки, он направился к Серане. Подойдя к ней, Дова спросил её — Что у тебя?       — Вот… — она развернулась от шкафчика, показав ему кошель с золотом.       — Хорошо, а что ещё?       — Кроме эльфийского боевого молота и железного боевого молота, которые лежат тут на столе… — она указала на деревянный стол у стенки палатки, что по её левую руку — больше ничего.       — Тогда пошли дальше.              Развернувшись, они направились прочь от кузни в сторону развилки и, свернув у ней налево, начали подъём на пригорок. Довакин подошёл к насаженному на колья изгою-вересковое сердце и аккуратными движением меча, разрезал на его груди грубые нити из травы, что очень небрежно играли роль некой шовной нити на его большой и открытой ране, в которой находился цветок вересковое сердце. Достав из груди изгоя его “растительное сердце”, Хьялти, немного вздрогнув от неприязни, положил столь ценный ингредиент в сумку.       Поднявшись на пригорок, они увидели в центре площадки стол, с расположившейся на нём картой, в которую был воткнут железный кинжал. По обе стороны стола были палатки, где левая являлась самой большим шатром, а рядом с противоположной палаточкой находилась каменная лестница, ведущая куда-то вверх через почти утопленную в землю и покосившуюся на бок каменную арку.              Сами же палатки изгоев были очень интересной конструкции: на продольный и арочный деревянный каркас из сруба, который к концу задней стенки сращивался в одну, а к верху сужался в конусовидную крышу, натягивали шкуры животных с облицовывающей стороны, так же украшая эти шкуры ветвями деревьев, а на гребне срощенной крыши обычно выставляли кости животных, но чаще всего черепа оленей и грудные клетки мамонтов.              Зайдя внутрь главного продолговатого шатра, путешественники начали осматриваться. Серана заметила сложенный листок бумаги, лежавший на деревянном комоде слева. Довакин сразу подошёл к большому и резному сундуку, который стоял между тем же левым комодом и кроватью и, открыв его, стал осматривать содержимое. Девушка, взяв письмо и развернув его, стала читать вслух:       — “Матриарх устала от твоих колебаний. Наши люди держат под контролем весь восточный склон горы – всё, кроме Сангарда. Захвати эту местность, и захватчикам будет отрезан путь к отступлению. Но нам нужно выступать немедленно, пока укрепления ещё не защищены.              Созывай племена. Делай то, что должно. Но если промедлишь, она найдёт на твоё место другого.”              — Ха-х, всё-таки им придётся найти другого. — усмехнулся Дова, стоя на одном колене и насыпая золото в кошель.       — Что в сундуке?       — Серебряный слиток, сыромятные сапоги, какой-то эликсир, судя по всему на выносливость, и вот, деньги насыпаю.       — Понятно… — немного разочарованно вздохнула она от услышанного перечня предметов и непроизвольно огляделась вокруг, случайно заметив на ещё одном комоде у правой стенки, за бочонком, кошель с золотом — Вот ещё. — Серана, подняв кошель, немного потрясла им, показывая находку Хьялти, который уже закончил с сундуком.       — Положи себе. — сказал он, закончив с золотом — Ох… — выдохнул и сел на кровать.       — Чего уселся? Мы ведь ещё не посмотрели, что за аркой.       — Посижу немного и пойдём. Садись рядом.              Она присела слева от него и Дова приобнял её за талию левой рукой. В головах обоих не было никаких мыслей, и они молча сидели и смотрели в никуда.       — О чём думаешь? — спустя две минуты молчания и тишины спросил Довакин.       — Ни о чём…Пустота… — ответила она не моргнув.       — У меня так же…              Спустя ещё одну паузу, Серане вдруг пришла в голову первая мысль, которую она тут же озвучила:       — Как думаешь, сильно ли измениться наша жизнь, когда мы станем супругами?       — Думаю, что не слишком сильно, но перемены точно будут.       — В лучшую или худшую сторону?       Вздохнув, мужчина прижал её поближе и ответил:       — В лучшую.       — Ты обещаешь?       — Да, а обещания я сдерживаю.       — Это точно. — она еле заметно улыбнулась левым краешком рта, зная, что он всегда держал слово.              Спустя пять минут тишины, от Хьялти решительно раздалось:       — Ладно, пошли заберём этот меч. — он поцеловал её в правую щёку и встал с кровати.       — Будет интересно послушать речь Призрака Старого Хролдана, когда ты вручишь ему клинок. — она тоже встала с кровати — Пошли.       Они вышли из шатра и, проходя мимо стола с картой, Довакин заметил, что железный кинжал был воткнут в место на карте, где красовалось название “Маркарт”.       — Эти изгои не успокоятся, пока не отобьют весь Предел обратно, у некогда выселивших их нордов. — усмехнулся Дова.       — Я бы тоже сражалась за свой дом, если бы меня выгнали оттуда поселившиеся там чужаки.       — Н-да, это мотивационно. — согласился он.              Поднявшись по каменной лестнице, по обе стороны которой торчали окровавленные бивни мамонтов, парочка миновала арку и оказалась перед лестничным спуском в некие каменные руины некогда бывшей тут крепости, что уже частично превратилась в скалу. В самом низу лестницы красовалась деревянная дверь, ведущая внутрь постройки. Минуя стоящий посредине дороги алтарь в виде каменной чаши с лежащей в ней окровавленной головой злокрыса, рядом с которым были пики с такими же кровавыми и нанизанными на них козьими головами, они, отмахиваясь от мерзкого запаха гниющего мяса, вошли в дверь.              На входе их сразу встретил уходящий вниз Г-образный поворот направо. В углу стояла чаша с пылающим в ней огнём, а рядом, у стенки, лежали останки сприггана.       — Не нравится мне это. — настороженно донёсся голос Сераны.       — Разберём их по-тихому.       — Хорошо.       Довакин достал лук из-за спины, и они тихо пошли по лестничке вниз. Оказавшись в продолговатом коридоре, который уходил направо, Хьялти обратил внимание на необычайность помещения: первая аркадная секция, расположившаяся перед ними, была стеной, а все последующие проёмы были закрыты металлическими решётками, первая из которых была частично прикрыта снизу шкурами на стойках из рогов. Посредине коридора был завал обрушившегося потолка, но между глыбой и колонной было метра-полтора расстояния, через которые можно было бы пройти.       — Видишь растяжку? — тихо спросила Серана.       — Где? — так же тихо спросил он.       — В этом сужении коридора.       Он пригляделся и увидел тоненькую натянутую верёвочку на уровне ступней.       — Вижу. Сейчас посмотрим, кто в теремочке живёт…ЛааС Йа Нир… — спустя мгновение он открыл глаза — Говорю: один впереди по коридору, видимо сидит на стуле или что-то в этом роде, а трое стоят слева в метрах пятидесяти на нашем уровне. Одна из троицы какая-то скрюченная…Похоже, это и есть ворожея.       — Это всё?       Он начал более активно озираться и крутить головой во все стороны.       — Да, это всё.       — Четверо…не так уж много. — обнадёжила себя Серана.       Хьялти достал из колчана стрелу и положил на тетиву:       — Пока я вижу одного – заберу его. — Довакин, обойдя у подножья лестницы нажимную металлическую пластину, приблизился к левой стенке в плотную, чтобы видеть сгусток красной магии через узкий проход и, взведя лук, прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Свистящая стрела разрезала тишину и поразила сидящую изгоя, которая как раз-таки караулила этот узкий проход.       — Здесь кто-нибудь есть? — донёсся противный голос женщины в возрасте откуда-то из-за решётки слева — Наверное, мне послышалось.       На корточках, почти в полуприсяде, они прокрались мимо растяжки и, пройдя по короткому, но широкому коридору, так же миновав очередную нажимную металлическую плиту, оказались рядом с дверью, ведущей куда-то далее. Вынув из груди изгоя стрелу, Хьялти очень аккуратно открыл эту дверь плечом с взведённым луком, но перед его лицом, в углу уходящего налево поворота с лестницей, ведущей вниз, оказалась огромная голова оленя, которая, истекая кровью, была нанизана на бивни мамонта.       — М-да уж… — прошептал он.       Серана незаметно хихикнула.              Спустившись вниз по лестнице и повернув налево в открытую дверь, напарники оказались в просторном и обширном помещении с высоченным потолком и с возвышавшимся большим выступом справа, к которому вела каменная лестница в дальнем конце комнаты. В центре же стоял большой каменный стол, у которого по бокам были две чаши с пылающим огнём.       — Не попаду… — прошептал Довакин, увидав на выступе лишь макушку ворожеи.       — Используй Крик Замедление времени. — предложила Серана.       — И что дальше?       — Подойдешь к ним и убьешь их в спину, пока они стоят, словно, как ты выражался: “…реалистичная восковая фигура.”       — Хорошо, жди тут, я быстро…ТииД КЛО УЛЬ. — всё вокруг застыло. Хьялти выпрямился в полный рост и побежал к лестнице. Поднявшись на уступ, он обнаружил двух изгоев, стоящих рядом с ворожеёй – уродливой женщиной, если это можно назвать женщиной, ведь она была больше похожа на сгорбившуюся дряблую старуху, с носом, похожим на клюв, с удлинёнными верхними и нижними конечностями, в рваных лохмотьях из-под которых вылезали чёрные перья и которые частично прорастали из кожи колдуньи, и растопыренные жилистые пальцы с длинными чёрными когтями.       Подойдя к этому убогому и застывшему созданию, Довакин со всего размаха рубанул ей поперёк горла. Кровь вылетела струёй из шеи старухи, однако застыла в воздухе, как и всё вокруг. Остальных её прислужников-изгоев, Дова попросту убил колотыми ударами в грудь. Когда он закончил, то стал дожидаться окончания действия Ту’ума.       Голова гоблинно-птичье-подобной старухи отлетела прочь, а кровь брызнула фонтаном из её сонных артерий, окропив практически весь пол, где уже лежали умерщвлённые прислужники.              Серана быстро прибежала наверх, чувствуя кровь и готовая к любому исходу событий, но увидела стоящего Дову посреди тел.       — Хорошо сработанно. — похвалила она его.       — Спасибо. — ответил Хьялти, вытирая рукавом кровь с клинка.       — Как мы планируем проникнуть за эти ворота? — вампир указала на клетчатые деревянные врата, которые находились по её левую руку и которые блокировали проход до некой Т-образной развилки.       — Может, этот пьедестал как-то связан с механизмом? — предположил он, общипывая перья ворожеи, и уже отрезав её когти, обращая внимание Сераны на вытянутый и трапециевидный пьедестал у края выступа.       — Может быть. — вампир подошла к конструкции осматривая её со всех сторон, но её внимательный взгляд случайно упал на металлическую нажимную плиту, которая находилась прямиком на столе — У меня есть идея.       — Не поделишься?       — Подожди тут, я кое-что проверю… — девушка спустилась вниз и, подойдя к столу, осмотревшись на наличие ловушек, нажала на пластину. Как она и предполагала, это и был механизм открывания ворот, и решётка сразу начала утопать в полу.       — Молодец, а теперь пошли дальше. — позвал её Дова.       — Иду. — но как только она перестала нажимать на механизм, то ворота начали ползти обратно вверх.       — Что случилось? Почему они закрываются? — говорил он громко, находясь на выступе.       — Пока я нажимаю на пластину, то она опускается. Смотри… — она нажала и опустила решётку — Но когда я отпускаю, то она вновь поднимается… — Серана отпустила руку с механизма, тем самым подняв ворота обратно.       — Сейчас… — сказал он и, спустившись к ней и подойдя к столу, продолжил — Это легко, просто надо найти что-то тяжёлое… — Хьялти начал осматриваться в поисках чего-то подходящего — О, подойдёт… — мужчина подошёл к осколку от большого камня и, взяв его обеими руками, на счёт раз, два, три, поднял его и положил на пластину, тем самым зафиксировав постоянное нажатие — Дамы вперёд… — прожестикулировал он руками, провожая её вперёд.       — Благодарю вас, сударь. — улыбнулась она и направилась к лестнице.              Идя за ней следом, Довакин спросил:       — Серана, а насколько люди, жившие во Вторую Эру, отличаются от людей в Четвёртую Эру?       — По вкусу? — Серана не поняла о чём конкретно он спросил.       — Ах-ах-ах, да нет. По их поведению, по повадкам, по манере речи и вот такому прочему.       — А-а…а, то я о своём…— улыбнулась она, чуть приоткрыв рот, тем самым немного показав свои клыки — Ну-у, особо нечем. Такие же люди. Только в те времена было как-то не спокойно, что ли? То тут, то там разгорались мятежи, революции, бунты и вот такое прочее. Вторая Эра была эрой междуцарствия, поэтому и народ был не очень-то спокоен.       — Но погоди, ведь ты же практически не вылезала с острова, как тогда ты знала о том, что происходит в Тамриэле?       — Практически. — подчеркнула она — Молва о происходящем быстро разлетается по всему континенту во все его уголки. Когда я выбиралась с острова, то просто прислушивалась, что говорят люди…Хотя происходящее меня мало интересовало, ведь мы жили вдалеке от всех событий, но всё же некоторое понимание мировой ситуации у нас было.       — Но спустя такое длительное время, ты как будто в будущее попала.       — Не как будто, а так и есть. — подметила Серана — Мир не стоял на месте, и я поняла об этом, когда мы впервые встретились.       — Да, видела бы ты тогда своё удивлённое лицо от полученных сведений.       — Представляю. — улыбнулась она.       — А вот, кстати, мне было неприятно, что активация всего механизма, по вытаскиванию тебя из саркофага, подразумевает прокалывания насквозь моей ладони. У меня вон, даже шрам остался… — Дова показал ей правую ладонь с тыльной и внутренней стороны, где по центру был с расплывшийся и плохо заживший ромбовидный шрам среднего размера.       — “Спасибо” моей матери передашь, когда мы её встретим.       — Передам. — шутливо сказал он.              Пройдя ныне открытые ворота и повернув на право у развилки, они оказались в маленькой комнатушке, где находилась: большая пентаграмма душ, стол со скамьей, шкаф и большущий сундук в правом углу.       — Я гляну в сундук, а ты посмотри вокруг. — предложил Дова.       — Забавно, у тебя в рифму получилось.       — Точно. — улыбнулся он — Я не специально, само как-то.       Подойдя к красивому деревянному сундуку, Дова, открыв его, обнаружил лежащий на груде золота меч Хьялти – это был древний нордский меч, но он отличался от своих собратьев тем, что имел чистую, не заржавевшую и чёрную патинированную сталь. Помимо меча, в сундуке, среди золота, был крохотный камень душ и двемерский кинжал.       — Вот он… — Драконорождённый достал протёртый от пыли клинок и начал рассматривать его с упоением — какой красивый.       — Обычный древне-нордский меч. — невпечатлённо произнесла она, мельком глянув на клинок.       — Не-ет, дорогая моя, смотри, какую окраску имеет эта сталь.       — Ну, разве что по цвету.       — До сих пор острый…или его уже затачивали. — Довакин аккуратно проверил лезвие, наличием у него зацепа о его ноготь большого пальца.       — Там ещё что-то есть? — спросила она, стоя спиной к Хьялти, кладя найденные камни душ со стола к себе в сумку.       — Деньги и крохотный камень душ. — он ответил ей, убрав меч в сумку и продолжив копошится в сундуке, набирая золото.       — Отлично. — Серана начала складывать разные зелья и оставшиеся камни душ с полок шкафа.              Вдруг, среди сплошного золота, Дова обнаружил необыкновенное кольцо, которое было скрыто под покровом монет. Аккуратно взяв это украшение, он начал осматривать его более детально и внимательно. Такое кольцо ему никогда не попадалось на глаза: вместо одной шинки, кольцо имело сразу три, которые красиво соединялись у сразу двух, расположенных вертикально, огненно-красных камней, вставленных в округлые ранты без кастов.       — * Хм-м-м…Это явно не работа кузнеца…и даже не ювелира…Похоже на какой-то артефакт…Возможно, даэдрический, а может и аэдрический…Вероятность этого высока, потому что металл наивысочайшего качества, а таких драгоценных камней я и в жизни то не видел…Наверно, это и будет то кольцо, которое я ей и вручу, когда сделаю предложение, как подобает…Да, оно мне нравится, так и сделаю… * — подумал он и припрятал колечко в карман, до нужного момента.       Серана, закончив со сбором всего полезного и необходимого по всей комнате, повернулась к нему и спросила:       — Ты всё забрал?       — Нет, золото осталось. Поможешь?       — Давай. — она встала рядом с ним, держа мешочек, куда Довакин насыпал деньги.              Вновь оперативно собрав все стоящие предметы, они вышли из комнатушки и направились на выход тем же путём, проигнорировав другой путь на развилке, который так же вёл на открытый воздух, ведь они не могли просто забыть про своих лошадей.              — Ах, свежий воздух. — оказавшись на улице, Серана вздохнула полной грудью, надевая на голову капюшон.       — Согласен, а то дышать спёртым подземным воздухом – не очень.              Выйдя из оплота Змеиный Утёс, наши герои вернулись к мирно пасущимся лошадям, которые преданно ждали своих хозяев там, где их и оставили.       — Ждала меня? — Серана нежно спросила свою лошадь Эмили, поглаживая её по гриве — А ты своего коня как назвал? — вампир обратилась к, уже восседающему на своём скакуне, Хьялти.       — Я? Я пока что не давал ему кличку. Времени и фантазии не было, да и каких-то событий с ним, из которых можно было бы подчерпнуть идею, тоже не было.       — А, может, я помогу тебе? — предложила Серана, оседлав свою лошадь.       — Ну давай, сегодня у тебя настрой всем давать имена. — шутливо подметил Дова.       — Ха-х, ну попробуем…Хм-м… — задумалась она — Как тебе имя…Бриллиáнт или Бри́ллиант?       — Интересно…хм-м, он почти так же отблёскивает на свету…Ха! И по цене они одинаковы. — усмехнулся он — Мне понравилось, давай ещё варианты.       — …Дымок.       — Забавно и мило…Тоже нравится. Давай ещё. — они тронулись с места и медленно поехали обратным путём к дороге, с которой они свернули.       — Так…что-о…насчёт имени…Мелок?       — Ха-ха, как-как? Мелок?       — Да. — улыбнулась она.       — Мол конь имеет такие же белые пятна, как после мела?       — Ага.       — Хорошо, мне это тоже понравилось. Давай последний.       — Больше в голову ничего не идёт. Выбирай из этих, или, может, ты что-нибудь придумаешь.       — Нет, не хочу сейчас об этом задумываться. Но выбор, который ты мне представила – сложный. Бриллиáнт или Бри́ллиант – звучит красиво и элегантно, как и сам камень, но мне немного не подходит, ведь я такой…как сказать?...Всегда на пути, не из знати какой-то или что-то в этом духе.       — Хорошо, это имя мы отметаем. Остаётся Дымок и Мелок.       — Хм-м…думаю, что всё-таки Дымок, потому что Мелок, конечно, тоже отлично и забавно звучит, но это слово созвучно со словом “милок”, которое иногда используют старушки, когда я покупаю у них что-нибудь. Не знаю, забавно, конечно, но у меня почему-то сразу такая ассоциация.       — Значит решили – Дымок, так Дымок.       — Хе-хе, тебе-то это имя самому нравится? — обратился Довакин к своему коню, мягко похлопав и погладив того по шее, на что конь как будто радостно заржал — Нравится, да? Ну тогда всё, теперь я буду называть тебя Дымок.       — Так интересно получилось, что за такой короткий срок вы оба получили свои имена. — искренне улыбнулась Серана — Хьялти и его верный конь Дымок. — она невольно и ехидно рассмеялась, когда соединила их имена в единое предложение.       — Ах-ах-ах-ах! — разразился он смехом от такого забавного словосочетания, и, немного успокоившись взглянул на свою, улыбающуюся открытой улыбкой, будущую жену — Серана, у тебя такая красивая открытая улыбка…Скажи мне, почему ты её прячешь?       — По моим клыкам окружающие сразу догадаются, кем я являюсь на самом деле. На меня и так иногда смотрят наискось, потому что у меня слишком бледная кожа, светящиеся глаза, да и всегда в капюшоне.       — Это и делает тебя особенной…Для меня точно. Прошу, старайся не скрывать свои клыки при мне, потому что и они тоже красивы.       — Ну всё, ты меня пристыдил. — она очень смущённо наклонила голову в бок и если бы в её теле циркулировала кровь, то её щёчки бы тут же порозовели.       — Ладно-ладно. — улыбнулся он.              Аккуратно спустившись до той тропки, с которой они свернули на бездорожье, всадники повернули налево и устремились небыстрой рысью в ущелье, в горные и скалистые пейзажи Предела – одного из девяти владений Скайрима, направляясь обратно в таверну.       Путь оказался без приключений, разве что они помахали шахтёру Перту, который разгружал телегу с рудой у плавильни, проезжая мимо Логова Сольюнда. Вернувшись к Старому Хролдану, напарники, так же привязав поводья к перилам веранды, встали перед входом в гостиницу.       Довакин ощущал волнение и приятную дрожь по всему телу. Он надеялся получить от приведения больше ответов о том, почему Призрак Старого Хролдана нарёк ему имя Хьялти. Серана, слыша учащённый пульс любимого, положила ему руку на плечо, тем самым добавив ему спокойствия и уверенности.              Наконец, зайдя в таверну, Довакин увидел сияющие очертания призрака, мирно сидящего в кресле. Вздохнув, он подошёл к приведению, на что оно сразу начало диалог:       — Я ждал тебя, Хьялти. — вновь донеслось эхом до ушей Довы от призрака.       — У меня меч Хьялти. — Довакин протянул ему клинок.       — Для меня было честью сражаться рядом с тобой, брат. Помнишь, чему нас учили мастера меча в Алькаире? Пока мы не ушли из Хрол`дана, позволь мне напомнить пару вещей, которые ты мог забыть… — Призрак Старого Хролдана встал с кресла, взял меч, и тут же испарился с ним в небытие.       — Чт… — Довакин не успел и опомниться, как его разум затуманил ослепительный белый свет:              ** Солнечный летний день. Пение птиц играло свою музыкальную партию, а приятный свежий бриз обволакивал лицо. Горы стояли стеной, окружая расположенный во главе стратегического залива Илиак, Стормхейвен – географический центр Хай-Рока, а также местонахождение важнейшего города Вэйреста – столицы Даггерфолльского Ковенанта.       Ослеплённый солнечным светом, Довакин непроизвольно закрыл ладонью яркое небесное светило. Вдруг, из-за спины послышался знакомый мужской голос, который мягко и с дружеской издёвкой окликнул Драконорождённого:       — Хьялти, ты тут, брат?       Дова заморгал глазами, пытаясь избавиться от солнечных пятен, которые разными красками играли перед его глазами.       — Ты в порядке? — вновь послышался этот голос.       — Да, дружище, просто Солнце ослепило мои очи. — Довакин закрыл глаза, сильно зажмурив их, безнадёжно пытаясь отогнать световые артефакты.              Спустя две секунды, он открыл глаза и увидел перед собой огромный каменный фонтан с большой и округлой капителью по центру, с головами львов на каждой стороне, из пастей которых играючи брызгала вода.       Осмотревшись по сторонам, Дова увидел, что он стоит на небольшой площади у крепости, в замке Алькаира – форта, расположенного в западной части региона Стромхейвена. Эта твердыня служит центром управления самым западными подрегионом – Алькаиром.       Крепость находилась на берегу небольшого озера, из которого берёт своё начало река Бьюльси, протекающая через весь Алькаир и впадающая в залив Илиак у пристани Стальное Сердце.       Сама же крепость Алькаира расположена в центральной части замка на возвышенности. Примыкающая к крепости территория превращена в небольшой парк, куда с остальной территории внутреннего пространства замка ведут каменные лестницы.              — Ты готов? — опять же послышался приятный и бархатистый голос друга.       Довакин повернулся и увидел перед собой, в метрах семи, норда с большой и чёрной бородой в тренировочной белой рубахе, коричневых штанах из мешковины и с мечом на поясе. Его лицо было очень знакомым и таким…родным? Немного с боку, между Довой и нордом, стоял бретонец в красивых рыцарских доспехах, но без шлема, и вот его лица Довакин не мог узнать.       — Конечно. Как всегда. — ответил Дова.       — Итак, Хьялти Раннебородый, начнём с твоих атакующих ударов. — сказал рыцарь спокойным тоном — Атакуй его, не бойся. Думаю, он не сломается.       — Ха! Ну давай, брат. — игриво и заведённо усмехнулся его друг.       Вздохнув, Довакин вытащил меч из ножен и совершил ловкий и каверзный выпад вперёд, но его оппонент смог отразить атаку, ловко блокировав столь быстрый удар.       — Ха-ха! Хорошо! — возликовал норд.       — Хьялти, — спокойно окликнул его бретонец — твой пируэт был хорош, однако, в нём есть свои недочёты – он опасен как для тебя, так и для твоего противника и использование подобного приёма должно быть редко, и отточено до автоматизма. Давай, я продемонстрирую тебе более выгодную атаку, которая сможет начать твою серию.       Норд довольно ухмыльнулся, предвкушая интересную демонстрацию от мастера меча.       — Ты готов? — всё так же спокойными голосом спросил бретонец у друга, вставая в боевую стойку.       — Всегда готов!       Молниеносная атака пронеслась сверху, однако чёрнобородый смог вновь спарировать удар, но рыцарь предусмотрел такой исход событий и ловким движением перевёл атаку в сторону, остановив лезвие своего меча у шеи воина.       — Аргх, Шоровы кости! — осознав, что проиграл, раздосадовано заявил норд.       — Движение в несколько тактов… — рыцарь отошёл назад и начал медленно воспроизводить этот удар с отсчётом — Раз…два…три…Видишь? Немного смекалки, ловкости и быстроты, делают этот удар невероятно мощным и хитростным. Попробуй теперь ты. — бретонец отошёл и позволил встать Дове на его место.       — Ну что, брат? Ты готов? — вновь заинтригованно спросил воин с чёрной бородой.       — Помни, как я показал тебе: раз…два…три… — мастер меча немного скованно показал эти движения, тем самым ещё раз напомнив своему подопечному об этой серии.       — Ну, теперь держись! — ухмыльнулся Дова, крепче сжав рукоять меча двумя руками. **              — Хьялти, ты в порядке? — Серана слегка обеспокоенно спросила Довакина, положив руку на его плечо.       — А?... — непонимающе заморгал он.       — Всё хорошо? — в её голосе проскочила нотка переживания.       — Д-да…Да-да…Всё в порядке. — приходя в себя, говорил он.       — Что произошло? Ты отдал призраку меч, он исчез вместе с ним, и ты встал в ступор на несколько секунд.       — Да? — неуверенно донеслось от него.       — Да. — в утвердительном тоне послышалось от вампира.       — Серана! — он резко опомнился и схватил её руками за плечи, от чего та невольно вздрогнула — Я слышал имя: “…Хьялти Раннебородый,…” – это вторая зацепка! Сколько сейчас времени?       — …Около семи вечера, а что? — она немного опешила.       — Нам срочно нужно в коллегию бардов.       — Я понимаю твоё рвение, дорогой, но путешествовать ночью, в особенности по Пределу и Хьялмарку – не стоит.       — Хорошо, ты права…ты как всегда права, любимая… — сдержав свой нрав и успокоившись, он опустил свои руки, протерев ладонью лицо.       — Утро вечера мудренее. Как проснёмся, то сразу же выдвинемся в столицу без промедлений, а сейчас нам нужен отдых, тебе в первую очередь. Пошли. — она взяла его за руку, потянув за собой в комнату, и, когда они скрылись в дверном проёме, вампир закрыла за собой дверь.              Они положили сумки в сундук. Серана начала снимать плащ, положив его на стул, а брошь зацепила на блузку. Хьялти молча сел на край кровати и вдумчиво смотрел в никуда, подперев подбородок двумя руками, сжатыми в один кулак. Дочь Холодной Гавани села рядышком и спросила:       — Что произошло с тобой?       — Этот призрак…он наслал на меня что-то вроде видения.       — Видения? Я помню, что он чётко сказал, что хочет тебе напомнить какие-то уроки фехтования в Алькаире, но и не подумала, что он нашлёт на тебя подобное.       — В Алькаире… — вдумчиво и тихо повторил он — Я…у меня ощу…мне каж… — он не смог продолжить и замолчал, ведь голова гудела от мыслей, логических цепочек и количества информации — В этом видении я видел норда с большой чёрной бородой…он называл меня то Хьялти, то братом…Мне кажется, что этот дух, с которым мы только что общались, это был именно он, с очень похожим голосом, бородой, лицом…Так же я запомнил, что когда мне снился сон про Санкр Тор, то я тоже упоминал некоего брата…Я был на небольшой площади в каком-то форте, где я ранее никогда не бывал, но он мне показался знакомым.       — Замок Алькаир? — спросила она, трепетно внимая его словам.       — Скорее всего…       — Ты услышал имя Хьялти от этого чёрнобородого?       — Нет. Я с ним тренировался на мечах под надзором некого бретонца в рыцарских латах, он-то меня и назвал Хьялти Раннебородый…              Серана уповающе слушала его обрывистую речь и сказала, когда он замолк окончательно:       — Хьялти Раннебородый. Возможно, ты теперь знаешь своё полное имя.       — Должно быть, однако меня не покидает ощущение того, что это всё намного сложнее и запутаннее, чем я…мы можем себе представить…Я чувствую всем нутром, что в этом таинственном имени сокрыто нечто большее и что-то непостижимое.       — Если судьба благоволит нам, то мы распутаем этот клубок, потянув за единственную ниточку, которая и является этим именем.       — Я надеюсь…Молока хочется. — неожиданно заявил он.       — Молока? Это тут причём? — она не вразумила.       — Просто захотелось.       — Думаю у Эйдис найдется кувшин.       — Нет, какое молоко, дремора его побери?! — возмутился он, опомнившись — Где мой дневник?       — У тебя в сумке.       Он мигом встал с кровати и подлетел к сундуку. Открыв его и перешерстив всё своё барахло в сумке, Хьялти выудил оттуда желанную вещь.       — Где же карандаш?...Среди этого хлама его не найти… — ворчал Дова — А, вот. — наконец, он достал угольный карандаш и, захлопнув сундук, уселся обратно на кровать, на то же самое место, и начал очень активно записывать все свои недавние сведения, пока они были ещё свежи в его памяти.       Серана смотрела на то, как его мужские и грубоватые пальцы быстро водят карандашом по бумаге, оставляя на ней записи, и с диким интересом вчитывалась в каждое записанное им слово.              Закончив писанину, он глубоко выдохнул.       — Легче? — спросила она, переведя свой взгляд с рукописного текста на лицо любимого человека.       — Легче. Теперь мне не страшно, что я могу забыть произошедшие со мной события.       Она молчаливо покачала головой и шутливо спросила:       — Молока всё ещё хочется?       — Ха-ха, да, я бы не отказался.       — Пошли, посижу с тобой.              Выйдя из комнаты, попутно взяв у хозяйки кружку свежего молока и кусок яблочного пирога, Довакин, расплатившись за ужин, подошёл к, уже сидящей за тем же столиком, Серане. Сев за стол рядом с ней, он стал смаковать угощение.       — Приятного аппетита.       — Спасибо…Может, попробуешь кусочек? — улыбнулся он.       В ответ она тоже улыбчиво и мягко помотала головой, продолжая с упоением и наслаждением смотреть на то, как вкусно уплетает пирог её будущий муж, запивая его молоком. Когда он закончил трапезу, Серана спросила:       — Отвёл душу?       — Ох…да.       — Пошли в комнату?       — Да, а то ох-х… — зевая — ...агх в сон клонит.       — Конечно клонит, ведь мы сегодня столько сделали.              Встав из-за стола и поблагодарив Эйдис за стряпню, они зашли обратно в комнату и закрыли за собой дверь.       Довакин, раздевшись до штанов, лёг в постель на спину, положив сцепленные руки на живот. Серана сняла плащ с сапогами и легла рядом с ним, положив свою руку на его грудь, мягко поглаживая её пальцами. Он повернул свою голову в её сторону и, поцеловав вампира в холодные губы, пожелав ей спокойной ночи, мигом уснул богатырским сном.       — Спокойной ночи…Хьялти. — Серана пожелала ему в ответ и, положив уже свою голову ему на грудь, обняла его покрепче и закрыла глаза, тоже погрузившись в некое подобие сна.