Веяние Последнего Голоса: Слёзы и кровь | т. 1, ч. 3

      

*** ***

      Открыв свои веки утром Тирдаса 30-го, Дову же сразу посетила расторопная мысль, после ленивых потягушек:       — * Сегодня последний день моей холостяцкой жизни… Это так волнительно. — ёмкий стук сердца отдался в виски — Ощущение… трепета, радости… и предвкушение чего-то… невероятного. Вон, даже сердце в груди как клокочет.       Разговор с Валерикой помог мне прояснить некоторые вещи, видеть их отчётливее. Серана – вампир, нежить… мёртвое тело, но живой разум. Грубо, но это так. Она не сможет родить мне ребёнка, ибо Смерть не может породить Жизнь… Нет, вопрос в другом, хочу ли я ребёнка? — логически задался вопросом — Если рассматривать в ближайшее время, то скорее… нет, чем да. Его необходимо растить несколько лет, но что потом? Мы с ней выйдем на путь? Вряд ли, потому что за дитём нужен глаз да глаз, а меня одного она не отпустит. Оставить ребёнка с управителем? Нет, это бред. Раз мы решились на этот ответственный шаг, то уж позвольте и воспитайте, как подобает… Из всех мыслей вытекает одна: может, пора остепениться? — вспыхнула идея, как проблеск огонька в тумане — Дом я построил… ну, как я, скажи уж рабочие за мои сбережения, женой уже вот-вот обзаведусь. Если есть дом, то сразу можно сразу приписать и хозяйство: огород, скот и так далее. Жить будем в тишине, поодаль от города, рядом с рекой. Конечно, Ривервуд и Вайтран с Фолкритом под боком, но всё же необходимо заниматься самообеспечением. И это верно. Цыплят и телёнка надо будет по весне купить… Стоп-стоп, какие цыплята? Я уж рассуждаю, как заядлый фермер. У нас же ещё остались не решённые вопросы, так что хозяйство и вот это прочее отложим в долгий ящик.       Ах да, — осенило его, как только упомянул ящик — ещё ж нужно перевезти вещи в поместье. О-гх… — Хьялти протёр лицо ладонью — Такой геморрой. Это нужно сделать до нашего отбытия, то есть до ночи с 31-го на 1-е. Лучше заняться этим сейчас. Сообщу Бриньольфу. Может, Векс ещё что подскажет… Нанимать повозку надо. Предварительно с привезённым из поместья сундуками, чтобы попросту переложить всё моё барахло… А, зачем? Можно ж купить ящики и в них расфасовать мои вещи, после просто погрузить в телегу. Тогда и извозчика не нужно будет гонять туда-сюда, и денег сэкономим. Значит, ещё схожу к Белетору за парочкой ящиков… А, как, грузчики додумаются, куда и что стаскать и разложить? Нет, проконтролирую сам. А после уж с Сераной раскидаем всё по своим местам. В этом есть своя романтика.       Ладно, думать и обдумывать можно бесконечно, а вот сделать – никто не сделает. Пойдём, пора начинать день. — предложил сам себе Довакин и встал с постели, ощутив ногами прохладную древесину половиц, тут же вспомнив — Ай, точно – одежда то вся в моей комнате, а там голубки спят. А, — махнув рукой — пойду в одних штанах. Как только они выйдут, то приоденусь. — сев на корточки перед сумкой, порывшись в ней, Хьялти увидел свой дневник и тут же машинально достал его, захватив карандаш — Я записал вчерашний день? — он начал активно листать страницы, ища в них последние записи — Не записал… Вообще пусто. И страница одна осталась… Беда. Надо купить ещё и дневник. А пока запишу, на что хватит. * — Дова уселся на кровать и стал шерстить память, начав быстро елозить карандашом по бумаге.              Хьялти и не заметил, как последний целый лист был исписан:       — Эх, главное бы не забыть…       Он кинул дневник и карандаш обратно в сумку, достав простенький деревянный гребешок, который выстрогал ножом от нечего делать, и небольшую деревянную щётку с жестким ворсом, убрав её в карман. Развязав чёрную кожаную ленту, что скрепляла его хвост, Дова распустил свои вороные волосы, доходящие уже до лопаток, и принялся расчесывать их, тихо озвучив пришедшею мысль:       — Сейчас приведём себя в порядок перед собственной свадьбой то.       Положив гребень к зубной щётке, Довакин сделал пару потягивающих и разминающих упражнений для разогрева организма.              Выйдя комнаты, тихо прикрыв дверь, мужчина спустистился на первый этаж по скрипучим лесенкам. Прошмыгнув в алхимическую комнатушку, Драконорождённый обнаружил два деревянных ведра со студёной водой, стоящих у немного покосившегося шкафа, на который давил сундук сверху.              Взяв из нижнего выдвижного ящика металлический тазик с мылом, чугунный ковшик с деревянной рукояткой и небольшую склянку с хвойным ополаскивателем Хьялти присел на небольшую табуреточку. Положив посуду перед собой, Дова пододвинул к себе ведро. Он наклонил голову над тазиком, набрал воды в ковш и начал поливать из него небольшой струей воды, смачивая волосы. Журчащие потоки прохлады, побежавшие по коже головы, моментально ободряя валкое настроение, весело отстукивая каплями об металл. Взяв мыло, Дова растёр его и начал пенить волосы, прочёсывая каждый сантиметр головы и выстёгивая каждую прядь пузырчатой ватой.       Закончив с мыльным вторжением, Хьялти смыл его водой. Результат его не удовлетворил, ибо основная грязь впитала в себя всё чистящее средство. Он вновь нанёс мыло на волосы и растёр их, прочёсывая – пены стало гораздо больше, что она начала падать в тазик с мутной водой большими кусками. Смыв её леденящей водой, его волосы наконец стали чистыми и упругими. Скрутив их в хвост, Довакин с силой выжал из них воду, которую смог, и наконец выпрямил спину. Предательски холодные капли побежали тоненьким шлейфом по спине и груди, затекая под пояс. Дова достал из кармана гребень и зачесал волосы назад.       — И бороду бы… — тихо озвучилась его мысль в томной тишине.              Вновь наклонившись над тазом, Хьялти зачерпнул в ладони воду из ведра и умылся освежающей прохладой, заодно смочив бороду, после намылив её, дочёсываясь до кожи подбородка и шеи. Смыв пену несколькими порциями воды, он, по аналогии с причёской, повторил очищающий процесс во второй раз, приведя в порядок волосяной покров на лице от грязи.              Наспех расчесав бороду гребешком, Дова вынул зубную щётку из кармана, промыв в ведре и облив её хвойным раствором. Почистив зубы, мужчина убрал щётку в карман. Пододвинув тазик с грязной водой в угол, намереваясь вылить из него, когда волосы подсохнут, Хьялти убрал мыло, ковш и раствор обратно в нижний ящик шкафа, выудив оттуда маленькие ножницы, чтобы подстричь обросшие ногти на руках и ногах.              Выйдя из алхимической с чистыми волосами, приятным запахом изо рта и опрятными ногтями. Хьялти открыл буфет, в котором обнаружил яблочный пирог.       — Думаю, Бриньольф и Векс будут не против… Хотя ладно, отрежу только четвертинку, а то совесть противиться.       Взяв поднос с пирогом, прихватив нож, Дова положил эту разделочную доску на стол, предварительно сдвинув в сторону кучу веночков. Отрезав от цельной выпечки четвертинку, он убрал поднос и нож обратно в буфет.              Подойдя к очагу с тлеющими углями, мужчина кинул в него парочку дровишек из стопки и поджёг их магией огня. Безжизненное помещение сразу озарилось мягким светом, создав уют. Дова сел в кресло перед пламенем, суша волосы и уплетая пирог.       — * Всё-таки вкусно у неё выходит. Где бы ни пробовал, везде что-то не то, а вот у Хульды отменно получается. В самую точку. — восхищался он в мыслях, глядя на отлично прожаренную корочку и мякиш внутри — А, может, это и Садия печёт. Хотя, эту редгардку зовут иначе – Иман, но все знают её, как Садия. Странно это всё и мутно. Пусть эти наёмники из Алик`рской пустыни сами её ищут, я им помогать не стану. Это их работа. Тем более девушка уже прижилась тут. Пускай работает в Гарцующей кобыле и дальше. Она всем по нраву, да и без неё таверна слегка потеряет какую-то полноту картины. *              Его раздумья прервал скрип дверей со второго этажа. За спиной раздались скрипы ступенек и звонкий голос Векс:       — Доброе утро. Ты чего это тут торсом своим щеголяешь?       — Доброе. — ответил Дова, не поворачиваясь — Вся одежда в моей комнате, а броню надевать не хочется.       — Так зашел бы и оделся. — девушка спустилась с лестницы и направилась к буфету.       — Будить вас не хотелось.       — Бриньольфа просто так не разбудишь. — её шаги ходили то взад и вперёд.       — А он до сих пор спит?       — Да. Так что иди и накинь на себя что-нибудь.       — Сейчас. — доедая последний остаток.       — Ты, я погляжу, пирог ешь?       — М-гхм. — жуя, гулко мыкнул он, вставая с кресла.       — А почему так мало отрезал? — Векс увидела в буфете оставшуюся часть пирога.       — Да я как-то постеснялся. Вы, может, купили для себя, а я его весь съел – неправильно так.       — А-а, вот в чём дело. Мы вчера ходили в таверну и купили себе по одному. Я-то свой сразу съела, а вот Бриньольф не стал, говорит, мол, на завтрак оставлю. — её светлые волосы блеснули, и она тут же оказалась у очага с небольшим казаном в руках, повесив его над огнём.       — Схожу оденусь.       — Давай-давай. — подначила его Векс, одетая в чёрную броню Гильдии без дополнительных элементов и застёжек.              Хьялти забрался по ступенькам и тихо юркнул в свою комнату. Увидев разложившегося на всю кровать вора, Дова ухмыльнулся про себя:       — * Ха-х, теперь понятно, почему Векс проснулась раньше. *       Дова подошёл к сундуку с одеждой. Тихо приоткрыв его, он выудил первую попавшую рубашонку кремового цвета, коричневые штаны и каштановые сапоги, так же бесшумно захлопнув крышку. Взяв вещи, бесшумно пошёл на выход.              Оказавшись в коридоре, прикрыв дверь за собой, Довакин зашёл в комнату Лидии. Сняв с себя драконьи чешуйчатые штаны, достав из них расчёску и щётку, Хьялти положил портки в кучу остальной брони. Надев брюки, обув ноги в сапоги и накинув на себя рубаху, он тут же вспомнил и подскочил к своей сумке. Закинув расчёску и щётку, Дова достал из маленького кармашка золотое колечко с сапфиром, ловко украденное из дома Скульвара ещё 25-го числа. Сжав его в кулаке, Хьялти выскочил из спальни и спустился вниз.              Хозяин дома обратился к воровке, помешивающей варево черпаком:       — Векс, я вот только вспомнил, что дельце со взломом я выполнил. — он протянул ей ювелирное украшение.       — Работа сделана, и чисто. А большего мы и не просим. Награду я передам, когда увидимся во Фляге.       — Хорошо. — Гильдмастер развернулся и пошёл в алхимическую.       Вынеся оттуда тазик с мутной водой, он распахнул входную дверь – морозный, пробирающий до мурашек, холод ворвался в помещение, а белизна снега порезала глаза. Быстро захлопнув за собой дверь, Довакин захрустел снегом, обходя дом. Вылив мыльную грязь из тазика на белое и холодное одеяло, он, оглянувшись, также быстренько помочился.              Вернувшись домой, Хьялти занёс тазик обратно в алхимичку. Выйдя из комнатушки, Драконорождённый спросил у Векс, садясь на кресло у огня:       — Что это? — оглянув казан.       — Суп из оленины. Сразу скажу, что готовила не я, а Лидия. Она у тебя такая повариха. Я вот когда попробовала, то сразу влюбилась в эту похлёбку.       — Что есть, то есть. — улыбнулся Глава Гильдии, признавая очевидное.       — Ну, рассказывай. На этот раз ты от меня не уйдёшь. — воровка хитро сверкнула своими карими глазками, попробовав тепмературу супа из черпака.       Дова усмехнулся, поняв, что он попался в ловушку, зная, что Векс не оставит его в покое, пока не узнает желаемого:       — С чего начать?       — С того момента, как мы попрощались 25-го.       — Ох… — вздохнул Хьялти, начиная вспоминать те события — Мы вышли из города и направились в конюшню. Конюх был дома, и я отправился за ним, а Серана осталась на улице. Я застал Скульвара за ужином. Разговорившись, я уболтал его бдительность и стащил указанное тобой колечко.       — Талантливый человек, талантлив во всём.       — Будет тебе. — заскромничал он — Мы вышли к стойлам, конюх снарядил коней, и мы оседлали их, двинув в Рорикстед. На развилке у форта Сангарда мы повернули налево.       — Не поняла, зачем?       — Серана заметила перевёрнутую повозку, и мы решили проверить, что произошло и найти извозчика.       — И что выяснили? — она бросила черпак и пошла в сторону буфета.       — Мы и сами до конца не поняли.       — Как это? — доставая из ящика тарелку с ложкой и поднос с хлебом.       — Приблизившись, я слез с коня и чуть было не угодил в медвежий капкан, но успел среагировать в последний момент.       — Капкан? — удивлённо приподняла она брови, поставив поднос на столик между кресел, начав наливать суп себе в тарелку.       — Ага, представляешь? И ведь он был не один. Какие-то умники разложили их прямо на дороге. Видимо, из-за этого та повозка и перевернулась, ибо запряжённая лошадь лежала ниже по дороге, а извозчик был убит.       — Бандитская засада. Таких много, к сожалению. Что он вёз хоть? — налив суп, Векс села на кресло и принялась за сытный завтрак.       — Приятного аппетита.       — Спасибо. — отломив кусочек хлеба и хлебнув ложку бульона.       — Ты даже не догадаешься: посуду, ковши и казаны.       — М-м? — удивлённо подняла брови воровка, жуя.       — Вот именно. Ну мы и поехали узнавать, кто это сделал.       — И кто это был в итоге?       — Мы доехали аж до южного маркарсткого моста, но не встретили никого и ничего. Как след простыл.       — Как так? — съев ложку супа — Ни разбойника, ни зверя?       — Ни живой ни мёртвой души. Словно испарились. Было уже поздно и мы заехали в местную таверну.       — В той глуши есть таверна?       — Я сам был удивлён. Не заезжая на мост, поворачиваешь направо на заросшую тропу, которая заведёт как раз-таки к спрятавшейся гостинице. Она называется “Старый Хролдан”. Место глухое, поэтому там каждый посетитель цениться, как золото. Держит это заведения мать с сыном лет одиннадцати.       — А муж у неё где? — зачерпнув ложку.       — Забегая вперёд, скажу, что я нашёл его тело в пещере, набитой фалмерами.       — Ужас какой. Бедный мальчуган.       — Паренёк сильно повзрослел в свои то годы. Жизнь без отца и большое хозяйство на плечах сильно поспособствовали этому.       Векс, не свойственно для себя промолчала. Видимо, слова Хьялти напомнили ей о чём-то. Почувствовав нарастающую боль в возникающей паузе, Дова продолжил:       — В итоге мы легли спать, а на утро нас разбудил крик хозяйки, потому что та увидела призрака.       — Призрака? — с некой недоверчивостью к его словам, переспросила девушка, съев ещё ложку, заев хлебом.       — Это действительно был настоящий призрак давно погибшего воина.       — И что же он делал?       — Ждал.       — Кого? — логично спросила она, почти доев похлёбку.       Довакин замолк, рассуждая о том, говорить ли ей всю правду или только часть. Выбрав, он ответил:       — Призрак ждал меня.       — Тебя? — брови Векс поползли наверх.       — Он назвал меня по имени.       — Постой, что-то я раньше не задумывалась: Довакин, так называют тех, кто благословлён кровью дракона, так? Тогда, как твоё имя?       — Меня зовут Хьялти, Векс. Хьялти Драконорождённый.       — О как. Прости, что я раньше не спросила. А то все вокруг “Дова” или “Довакин”, вот и я подхватила.       — Да ничего. Хоть по имени меня мало кто кличет, но вот по прозвищу каждый встречный. Я привык уж. — улыбнулся он.       — Ну хорошо, Довакин, я буду тебя и дальше так называть.       — Пожалуйста, я не против.       — Вот мне интересно, что же призраку от тебя потребовалось?       — Я должен был отнести ему затерянный в бою меч.       — Меч? Зачем приведению меч?       — Чтобы упокоить его душу и отдать дань уважения.       — А, ну тогда понятно. — Векс доела бульон — Вкусно. Ты не будешь?       — Нет, не хочется.       — Как знаешь. Что было дальше? — воровка положила ногу на ногу, приготовившись дальше внимать его словам со жгучим интересом.       — Мы и направились на поиски этого меча, отложив путь в Солитьюд на день. По дороге мы успели помочь шахтёру, зачистив шахты от появившихся там драугров, а после сразились с изгоями в их оплоте. Меч находился у них. К слову, там была ворожея. Мы забрали из их главного сундука требуемый клинок, но, помимо него, я нашёл кое-что интересное... — Хьялти загадочно подогрел её интерес.       — Что ты нашёл? — воровской огонёк затлел в её взгляде.       — Необычайной красоты кольцо.       — Кольцо? — улыбнулась Векс, мысленно предполагая, что он подарил его Серане.       — Ага.       — И что? — её глаза вспыхнули неподдельным любопытством.       — Я сделал ей повторное предложение, как подобает. — с ухмыляющейся спокойностью ответил Драконорождённый.       — Ох, я так рада! — чуть ли не взвизгнула имперка — Как это было? Расскажи.       — Это было уже в Солитьюде. Ночь. Мы забрались на тот мост, что соединяет Императорскую башню и мельницу. Там, под сводом озаряющих звёзд и лунами, я встал перед ней на одно колено и просил её руки во второй раз и во второй раз она ответила мне: “Да.”.       — Ах, как романтично. — чувственно вздохнула болтушка, представляя красоту этого мгновения.       — Наверное. Я в этом не очень понимаю, но в красоте разбираюсь.       — А целоваться средь трупов это тоже красиво, да? — воровка бросила язвительную усмешку.       — Это ты про первое предложение?       — Именно. Надо же было делать его при... таких обстоятельствах.       — Как уж вышло. Но в этом есть что-то: снег, кровь, красные пятна на белом холсте… любовь, страсть, поцелуй… жизнь, смерть. Такое, что-то аллегоричное и сентиментальное.       — Ну, не знаю. — Векс не разделила его ощущений.       — Повторюсь, что так уж вышло. Я и этому рад.       — Хорошо, а дальше то что?       — Где я остановился?       — Ты нашёл кольцо.       — Точно. Нашёл я кольцо и спрятал в карман, чтобы, как уже оговорился, сделать повторное предложение. После, мы вернулись обратно в таверну, я вручил приведенью клинок и тот поблагодарил меня и испарился. На утро мы сразу рванули в столицу. По пути разобрались с бандитами в Теснине грабителя. В городе остановились в Смеющейся крысе. Серана осталась в таверне, а я двинулся в Сияющие одежды и заказал себе наряд для свадьбы. Он, кстати, еще не приехал сюда?       — Нет.       — Значит, в скором времени нам наведается гонец. Так вот, заказал я наряд, но и заодно выполнил вашу просьбу, внеся кое-какие корректировки в конторскую книгу.       — Да, я хотела сказать спасибо. Теперь у нас появятся деньги. Думаю, Бриньольф сможет тебя отблагодарить.       — Да вы и так очень много сделали для меня.       — Обращайся. — подмигнула воровка — Внёс ты изменения, а дальше?       — Я забрал Серану из таверны и, так как она взяла Солитьюдские приглашения, мы направились раздавать их по всему городу.       — Это была моя идея.       — Я никогда не сомневался в твоей сообразительность, Векс. — улыбчиво похвалил её Гильдмастер.       — Такая вот я. — слегка похвастала она.       — Мы раздали все приглашения. И вот, возвращаясь в таверну уже под вечер, мы поднялись на этот мост, где я и сделал ей предложение, а после мы отправились спать в Смеющуюся крысу. На утро мы собрались и поехали к её матери.       — А вот с этого места поподробней. Мне интересна её реакция.       — Она встрепенулась, когда увидела нас спустя почти два года, обеспокоенно спросив у дочери: “Серана, что-то случилось? – а она ей в ответ – Случилось мама.”, а после Серана подошла ко мне и взяла меня за руку. Валерика сразу всё поняла и так тихо и холодно произнесла: “Этого я и боялась…”. Ну, а дальше слово за слово, и в итоге Серана вся в слезах тянет ведёт меня прочь, игнорируя оклики матери. Привела меня к небольшому озерцу, села на камень и разрыдалась горькими слезами. Я её успокоил, помог прийти в себя, и мы отправились домой. Валерика окликнула её в последний раз, желая хоть на прощанье поговорить с дочерью. Серана заручилась моей безмолвной поддержкой и решилась всё-таки поговорить с ней. Я же ушел в сторону, чтобы специально не слышать их разговора. Через несколько минут меня позвала её мама и сообщила, что готова выдать за меня свою дочь. Уж не знаю как, но они дошли до соглашения, чему я только рад.       — А мне то как радостно.       Хьялти сдержанно улыбнулся и продолжил:       — Так как я с её матерью особо не знаком, то Валерика предложила поговорить. Мы согласились и пошли за ней в её покои. Я с Валерикой сел у камина, а Серана рядом на диванчик. Она спрашивала меня банальные, но не менее важные вопросы как: что и как планируете? Где будете жить? Хватит ли денег? И вот всё в таком духе.       — Ну и где вы будете жить? — улыбнулась Векс.       — …Ладно, так и быть, скажу, а то всё равно узнала бы. Я же все заработанные деньги, что копились у меня больше года, отправлял на постройку поместья.       — Поместья? — громко и восторженно переспросила она.       — Деньги с меня, а контроль и наём рабочих и прочее лежит на плечах Бриньольфа.       — Вот ведь вы авантюристы. Смогли ж провернуть такое мимо меня. — улыбчиво негодовала имперка.       — На то мы и занимаем высокие должности в Гильдии. — ухмыльнулся Хьялти.       — И что, на каком этапе постройка?       — Предполагаю, что уже всё готово. Надо бы спросить у него про последнюю сводку информации от застройщика. Он говорил мне, что работы планируют закончиться 29-го Вечерней звезды. То есть, получается, они закончились вчера.       — А ловко ты всё подгадал.       — Старался собрать всё в общую и огромную картину. Вот, кстати, сейчас встал вопрос с переездом. Думаю, нанять повозку и купить ящиков, чтобы в них сложить все мои пожитки и перевезти их на новое место, а там уж и разгрузиться.       — А где оно находиться?       — Да тут неподалёку, южнее Ривервуда у подножия Камней-хранителей, чуть выше реки.       — Так это рукой подать отсюда.       — Поэтому и выбрал это место: речка, реденький лесок, горы, рядом деревня и два города… Красота и спокойствие.       — Эх, — тяжко вздохнула воровка, явно завидуя — Так что там дальше?       — Мы немного поболтали втроём, а после Серана ушла мыться, а мы с Валерикой остались наедине обсуждать более обширные вопросы личного характера.       — Не расскажешь?       — Наверное, нет.       — Ладно. Вы поговорили, и потом?       — Она ушла в алхимическую лабораторию, а я остался осматривать дом.       — Он большой?       — Ну-у… так, нормальный. Много всяких отцовских интересностей.       — Какого рода? — вновь воровское начало заиграло внутри Векс.       — Разный трофеи, алхимические ингредиенты, и вот такое. Но вору там красть нечего, это я тебе сразу скажу. — Хьялти хотел отвести её интерес.       — Да я и не думала.       — * Как же-как же. * — Дова усмехнулся про себя и продолжил — Потом вернулась Серана с более аккуратной причёской, которую ей сделала мать.       — А ты чего?       — Чего я?       — Вот таким обросшим на собственную свадьбу пойдёшь?       — Да нет, хотел слегка укоротить длину.       — Только и всего?       — Ну-у… да.       — Так, — проснулась в ней ответственная черта характера — это твоя свадьба и свадьба моей подруги, и я не допущу, чтобы ты выглядел несуразно. Сейчас я сама тебя подстригу, а на свадебное утро я заплету тебе порядочную причёску.       — Ха-х, раз ты предлагаешь.       — Я не предлагаю, а говорю, как будет. Сейчас вернусь. — имперка встала с кресла и юркнула на лестницу, проскрипев ступеньками.       — Никогда бы не подумал, что меня будет стричь Векс. — ухмыльнулся он.              Спустя минуты две, со второго этажа донёсся скрип петель его спальни и голоса влюблённой парочки, которая через мгновение вместе спускалась на первый этаж.       — Доброе утро. — послышался бархатный голос Бриньольфа.       Хьялти обернулся и, увидев друга в таких же чёрных одеяниях Гильдии, искренне улыбнулся, ответив тем же:       — Доброе утро.       — Парень, как ты согласился на такое? — насмешкой спросил соловей.       — А он и не соглашался – я поставила его перед фактом. — лисьим взглядом блеснула Векс, держа в руках небольшой кошель.       Драконоборец улыбчиво промолчал.              Спустившись, воровка положила кошель на столик, выхватила из него расчёску из светлого дерева с гравировкой вьючных узоров, встала за спину Хьялти, собрала его распущенные волосы в ладонь и принялась их расчёсывать, сказав суженному, подходящему к буфету:       — Любимый, я суп согрела. Будешь?       — Нет, я свой пирог поем. — ответил заместитель Главы Гильдии, открывая ящик.       — Я кусок отрезал от него, ты не против? — предупредил Дова, надеясь, что друг не будет сильно разочарован.       — Нет. Это хорошо, а то целый бы я не съел. — достав изделие из буфета, он вернулся и сел в кресло рядом с другом.       Хьялти выдохнул с облегчением сердца.       — Так что? — акцентировав внимание Довы на себе, начала Векс — Как ты хочешь, что б я тебя обстригла? До плеч? Или, может, сделаем короткую?       — Ха-х, — донеслась насмешка от вора — Или вообще под старину Делвина, тобишь вообще без волос.       Довакин с дружеским укором посмотрел на заместителя, слегка повернув голову.       — А что? Очень практично. — продолжил отшучиваться Бриньольф.       — Тогда, в следующий раз я тебя так и обстригу. — с ехидным хохотком спарировала воровка.       — Эй, я же пошутил.       Хьялти и Векс посмеялись, а после Дова сказал своей цирюльнице:       — Давай чуть-чуть выше плеч, а после заплети мне два дракончика. Думаю, будет выглядеть подобающе.       — Как символично. — воровка подметила название причёски, доставая ножницы из кошеля.       — Какие планы на сегодня? — поинтересовался Бриньольф.       — Та-ак… — задумался Гильдмастер, почесав бороду — Во-первых, нужно перевезти вещи в поместье…       Вор посмотрел на Довакин слегка удивлёнными глазами, ведь тот открыто заявил о своём сюрпризе при Векс.       — Я уже в курсе. Он мне рассказал. — подмигнула имперка любимому, а после ровно отстригла волосы Хьялти.       — Ага, я тут под пытками сдался. — отшутился Драконоборец.       Бриньольф усмехнулся, а после спросил у него:       — А дальше?       — Во-вторых, я должен посетить Драконий Предел. Галерею в частности, ибо у меня на неё есть свои планы, а заодно гляну, как ты, Векс, там украсила. По словам стражника – красота неописуемая. Надо удостовериться.       — Уж изволь, я старалась. — кратко обмолвилась она, аккуратно подрезая торчащие пряди волос.       — Знаю. Ну и остальные дела по мелочи. Вот и день пройдёт.       — М-хм… — задумчиво послышалось от вора — И каковы твои мысли по поводу переезда?       — Наймём телегу, купим ящики, сложим в них всё моё барахло, погрузим в телегу, доедем до поместья, разгрузимся, проведёшь мне экскурсию и, если время позволит, можно раскидать вещи по местам, а после обратно в город.       — Если время не терять, то справитесь до трёх часов дня. — обозначила взломщица замков, заплетая левую косичку-дракончик Дове — Может, позовёте кого-нибудь себе в подмогу?       — Ещё один человек не помешает. — поддержал идею Бриньольф.       — Я займусь этим вопросом. — Довакин подумал про Фаркаса.       — Тогда, я найму повозку. — вор встал с кресла.       — Договорись с Бьорламом, чтобы тот подъехал через пол часа, а после вернись за мной, и мы вместе пойдём за ящиками.       — Хорошо. Я пошёл.       — Давай.       Бриньольф открыл входную дверь, запустив ползущий по полу холод, и скрылся в белизне снега, закрывшись за собой.              — Время то сколько? — неожиданно осенило Хьялти.       — Около восьми. — отозвалась Векс.       — Отлично. Значит, всё успеем.       — Я тебя не отпущу, пока ты мне не дорасскажешь. — воровка усмешливо укротила настрой Довы.       — Ха-ха, ладно. На чём я остановился?       — Серана вернулась к тебе с освежившейся причёской.       — А, да. Мы пошли в покои Валерики, где я поделился с ними своими планами. Я попрощался с ними и двинул в Рифтен.       — Зачем? — не поняв, спросила имперка, начав заплетать правую косичку-дракончик.       — Во-первых, поговорить с Марамалом о делах и тонкостях, а во-вторых сдать выполненное задание Делвину.       — А что за тонкости?       — Ну, обговорили место проведения. Он сообщил, что мне требуется для церемонии. Я сходил за обручальными кольцами к Мадези и вернулся к священнику, отдав их. Кстати, ты, надеюсь, учла, что нам необходим алтарь Мары.       — Естественно учла. Я его в первый же день просила у Балгруфа, а он, в свою очередь, послал людей, дабы те нашли или купили. И ведь нашли же и привезли 27-го.       — Фу-х, а то я слегка волноваться начал, как вспомнил.       — Это я последние дни начала переживать, что вы не успеете, но Бриньольф успокоил меня, рассказав, что вы пересеклись в Солитьюде.       — Да, ночью в Смеющейся крысе.              Сделав пару последних завитков в причёске, девушка заявила:       — Я закончила. — она достала из кошеля кругленькое зеркальце и передала ему.       — Ух ты… — разглядывая свой обновившийся образ — Так… непривычно видеть себя с такой красотой на голове.       — Намного лучше твоего старого и пресного хвоста.       — Соглашусь, но с этими дракончиками мороки больше… Борода, конечно, ещё не отёсана.       — Сейчас исправим. Где у вас полотенца?       — В буфете, в нижнем ящике. А зачем тебе?       — Чтобы волоски не попали тебе на одежду и за шиворот. — воровка пошла к буфету.       — А-а.       — В нижнем ящике, говоришь?       — Ага.       Векс выудила небольшое белое полотенце. Вернувшись к Дове, встав и загородив своим чёрным силуэтом огонь, имперка указала:       — Подними подбородок на сколько сможешь и наколдуй мне свет, а то мне темно.       — Сейчас…       Маленькая белая звёздочка, что родилась из его ладони, озарила холодным светом всю гостиную прогнав остатки липких теней в углах, также дав девушке изучить характер его бороды. Воровка засунула край полотенца за его шиворот, укрыв переднюю часть тела и частично ноги, спросив:       — Как поступим?       — Думаю… слегка укоротить и убрать ползущую щетину. — ответил Хьялти, подняв голову.       — А усы?       — Тоже слегка пройтись ножницами.       — Понятно. Сейчас сделаю. — вооружившись ножницами и расческой, она скомандовала — Начнём… — и принялась аккуратно состригать излишки, придавая бороде опрятную форму. Она была подобно скульптору, вытачивающему шедевр из куска необработанного мрамора.       — Кстати, до Рифтена приглашения ещё не дошли, когда я был там вчера вечером.       — Странно. Надеюсь, гонец просто задержался. Ты его, случаем, не встречал?       — Нет.       — Тогда, остаётся надеяться, что они дойдут до города. Рассказывай, как дальше всё продвигалось? — девушка не дала ему продыху, высекая обросшие излишки бороды.       — Я поехал в Рифтен. Чуть поодаль от Драконьего моста мне довелось заметить лужу крови на обочине. Кровавая дорожка вела куда-то к скалистому берегу.       — Что там произошло?       — Как я выяснил в дальнейшем, это были фалмеры, которые нападали на проезжих и затаскивали их в своё логово, где скармливали своим зверушкам.       — Боги мои. Надеюсь, ты покончил с этими отродьями.       — Я не мог иначе, ведь это был не первый случай нападения и пропажи в тех местах. Последовав этой дорожке, я вышел к маленькому лагерю на небольшом мысе. Хозяев лагеря я не обнаружил, зато прочитал оставленный дневник, в котором узнал, что они отправились в пещеру разобраться с невиданной угрозой. Ну, я и пошел за ними по следам. Зайдя в пещеру, я сразу увидел мёртвого норда, который, по всей видимости, и был одним из хозяев лагеря.       Я исследовал всю пещеру, по пути находя всё больше этих “искателей приключений”, заодним убивая фалмеров из лука, пока не вышел на большое пространство, где эти гоблины держали свои загоны с корусами. В некоторых лежали мёртвые пленники, среди которых я и обнаружил мужа у той хозякий таверны. Я спалил там всё дотла к дреморовой матери, вынес тела пострадавших от рук этих недо-эльфов и похоронил их всех по-нордски у озера. После, убитый от усталости, побрёл спать в лагерь, тем более на дворе глубокая ночь была.       — Как-то мрачно это всё. Ты молодец, что не оставил их гнить в той дыре. — уже состригая излишки с усов.       — Мне совесть не позволила просто взять и уйти. Если бы я проигнорировал, то это съело бы меня изнутри. На утро я проснулся, искупнулся, позавтракал и отправился далее в Рифтен. По пути заехал с печальными известиями к Эйдис – так зовут хозяйку той таверны, вручил ей утешение, которое смог, простился с ней и поехал дальше. По дороге, уже южнее форта Сангарда, мне встретился талморский конвой. Убил талморцев, освободил паренька и поскакал далее. В пять вечера я уже был внутри стен Рифтена. Поговорил с Марамалом, купил у Мадези кольца, спустился во Флягу, отчитался старику, взял свою долю, и быстренько поехал обратно в Вайтран. Дорога была спокойная, так что доехал, как говорил вчера, без приключений.       — А шкура?       — Увы, но мне пришлось убить медведя. Выхода у меня другого не было. Вам не надо?       — Мне не хочется возиться с ней. — проговорила Векс, закончив обтёсывать его усы и бороду ножницами.       Воровка потянулась к своему кошелю, достав из него красивую и с острозаточенным лезвием опасную бритву с деревянной ручкой. Протерев её о край полотенца, мастерица взлома начала аккуратно срезать щетину с его правой щёки, делая красивую кромку бороды.       — А у вас как всё протекало? — поинтересовался Хьляти, шмыгнув носом, вновь создав светящийся шарик.       — Суматошно, одним словом. 25-е было относительно спокойное: мы дозаполнили приглашения и Бриньольф пошёл искать гонцов, а я направилась прямиком к ярлу. Познакомилась с ним и его хускарлом Айрилет. Интересная особа. Я с ней быстро нашла общий язык.       — Ха-х, не удивлён. — скованно улыбнулся он, чтобы слишком сильно не двигать щеками.       — Она и Балгруф много где побывали, много чего видели. Мне слегка завидно, что я ещё не объездила весь Тамриэль.       — Думаю, вы сможете выбраться из канализации Рифтена и уехать.       — А как же Гильдия? Я не могу её вот так просто бросить.       — А когда, по-твоему, ты успеешь повидать мир, если всё время будешь думать о делах организации?       — Тут ты тоже прав, но такие важные вещи такими простыми вопросами не решают.       — Согласен. Подумай об этом на досуге, ибо вам всё-таки придётся покинуть Гильдию на месяцок после свадьбы.       — Мы ещё поговорим об этом со всеми.       — Хорошо. Так ты познакомилась со светским обществом Вайтрана, и как дальше всё продвигалось?       — Я сразу вызвалась управителем всего мероприятия. Балгруф согласился.       — Ха-ха, я, предполагаю, ты смогла его уболтать?       — Конечно, а то на такую ответственную роль я бы никого, кроме себя, не пустила. — Векс обошла Довакина, начав работу над его левой щекой — Я с его управителем сразу же направились за свадебными и не очень украшениями и атрибутикой. Проверили мы складские помещения замка на наличие искомого, и я поняла, что этого недостаточно, после чего тут же составила список недостающего. Я уже видела всю картину перед своими глазами и просто диктовала, что вижу. Балгруф сразу направил людей на поиски обозначенного в списке, а я начала оформлять из того, что было. Стражники этого города вообще никудышные. Попросила их развесить ленты вдоль балконов в галерее, а они навесили как попало. Я и заставила их переделывать.       — Естественно они никудышные оформители. Всё, что они умеют: орудовать мечами, знать законы владений и все скайримские слухи.       — Согласна. Я так и работала: зарисую, как всё должно выглядеть, покажу им, они сделают под моим контролем, а если плохо – переделывают. Так что уже ближе к 29-му они все начали стараться и не косячить.       — Научила ты их по струнке ходить. — усмехнулся Хьялти.       — Конечно. Опыт работы с дурнями у меня есть. — намекнула на неопытных воров в Гильдии — Балгруф мне дал таких болванов, что прямо не могу, но потом-таки я им показала свой характер, после которого, все вдруг паиньками стали.       Хьялти уж не смог сдерживать силы и посмеялся с закрытым ртом.        — Не смейся, а то порежу ненароком. — она стала аккуратнее, перейдя к его шее.       — Ладно. — сумев взять себя в руки — Как дальше было?       — Вот так и закончилось 25-е. 26-е же был одним из самых нудных дней, потому что всем дворцом ярла сидели и плели эти веночки, которыми украсили дома. Так же развесили эти верёвочки с флажочками. И-и, вроде всё. На 27-е привезли большинство, что я указывала в списке, в том числе и алтарь Мары. Мы всей оравой принялись разгружать телегу, устанавливать, украшать и так далее-так далее. Бриньольф тихо смотался под шумок, даже не предупредив меня, хотя записку на столе оставил.       — Настоящий вор. — улыбчиво хмыкнул Хьялти.       — Ага, и попало ему от меня по-настоящему, когда тот вернулся из столицы. Нет бы хоть сказал мне, а то я ведь переживала… 28-го мы получили последнюю партию заказанных вещей: горшки со снежеягодниками, скамьи, тумбы и многое-многое другое.       — А свадебный алтарь?       — Его привезли 29-го. Вот теми веночками, которые на столе лежат, я должна украсить его. Занималась ими весь вчерашний день. И то видишь, что не доделала.       — Значит, весело тут было, пока мы катались туда-сюда.       — Ох, не то слово.       — А как жители реагировали на изменения?       — Положительно – всем нравиться. Мне приятно… Я закончила. — Векс убрала бритву в кошель, предварительно очистив её о полотенце, быстренько расчесала его освежившуюся бороду, убирая затаившиеся в ней обрезанные волоски, и придала ей ухоженный вид, дав ему в руки зеркальце.       — Ого… Всё больше на человека становлюсь похож, ха-х… Где ты так научилась? — оглядывая себя в зеркало, спросил он.       — Я причёски делаю и себе, и Бриньольфу, заодно слежу за его бородой, чтобы не отросла до неположенного.       — …М-да… Красиво… ничего не скажешь.       — Ладно, поднимайся, мне нужно тут подмести.       Он аккуратно смахнул с себя полотенце, свернув внутрь, встал с кресла и понёс это покрывало на улицу, чтобы вытряхнуть.              Вернувшись, закрыв за собой дверь, отрезав холод, он обогнул подметающую Векс, и подойдя к буфету, убрал белую накидку обратно в нижний ящик, как внезапно раздался неуверенный стук в дверь.       — Входите. — окликнул Хьялти.       Дверь медленно отворилась, непротивно проскрипев, и на пороге появился щупленький паренёк в бедняцкой одёже с большой котомкой за спиной.       — Довакин? тебе просили передать – лично в руки. — слегка запыхавшийся гонец смахнул сумку и вынул из неё небольшой холщовый мешок и пару красных сапог — Мне было велено взять оплату в размере сорока пяти септимов.       — Конечно, сейчас. — Дова быстро шмыгнул на второй этаж.              Спустившись обратно с мешочком бряцающих монет, Хьялти протянул кошель пареньку:       — Вот, сорок пять по договору, а остальные пятьдесят пять сверху – за беготню. Спасибо. — Дова обменял кошель на мешок и сапоги.       — Покорнейше вас благодарю и более не смею задерживать. — гонец откланялся, спрятав мешочек с золотом в сумку и закрыл обратно дверь перед лицом Довы.       — А сапоги то какие шикарные. — отметила воровка, метлой собирая волоски в кучку.       Хьялти развернулся к Векс и хотел было что-то ответить, как внезапно распахнувшиеся двери за спиной и окативший холод заставили обернуться к ним вновь.       — Готов, парень? — поинтересовался Бриньольф, смерив взглядом обновлённый внешний вид друга, но зацепился за какой-то мешок и сапоги в его руках, поинтересовавшись — Это что?       — Свадебный наряд. — не задумываясь, протороторил Хьялти.       — Сапоги неплохие.       — Знаю.       — Через пол часа сюда подъедет Бьорлам, так что пошли за ящиками.       — Понял, сейчас. — Довакин вновь юркнул на второй этаж, забросив мешок и сапоги в комнату Лидии, также заскочив в свою спальню за деньгами. Вернувшись, по пути накидывая на себя тёплый зелёный кафтан с длинным и широким рукавом, он сообщил — Всё, пошли.       Друзья вышли на улицу, закрыв за собой дверь.              Леденящая белизна лежавшего снега не давала полностью открыть глаза. Солнце гордо и одиноко сияло в пустоте голубого и ясного неба, донося до земли лишь какие-то обрывки недостающего тепла. Чёрные пятна каменной кладки плохо расчищенной дороги, разбавляли собой белое покрывало холодной ваты.       — Ты же ещё ни разу там не был? — уточнил Бриньольф, шагая в ногу в направление рынка.       — В поместье то? Нет, не был. Даже представить не могу, хоть чертежи и общий план дома видел.       — В живую то совсем по-другому, нежели на бумаге.       — Это понятно.       — А что с этим домом будешь делать?       — Я ещё не думал. Пусть Лидия живёт тут и дальше. Может, и отдам ей эту собственность… А, вам не он не нужен?       — Нам? Вариант, конечно, интересный, но мы с ней на таких постах, что обязаны быть в Рифтене, сам понимаешь.       — Там же Медовик есть.       — Но он же, вроде, твой по праву тана, разве нет?       — Я договорился с Мавен, чтобы эту недвижимость на меня не записывали. Мне он не нужен. Так что домик то по итогу ничейный и пустует без дела.       — Тогда мы обдумаем на счёт Медовика.       — Подумайте-подумайте. Вариант интересный. Если что, то подсоблю чем.       — Я всегда знаю, что на тебя можно рассчитывать.       Хьялти похлопал друга по плечу.              За разговором они и не заметили, как дошли до шумного рынка, мелькающего разными товарами прилавков, интересных посетителей с разных концов Тамприэля в цветастых и разношёрстных одёжах. Торговое сердце Скайрима во всей красе. Пользуясь тем, что образ Довакина был слегка другим, им удалось пробраться до торговой лавки Белетора почти неузнаннными, ибо от орлиных взглядов стражи и их тёплых поздравлений было не укрыться.              Зайдя в лавку, Белетор, который всегда стоял за прилавком, первым делом поздоровался с покупателями:       — Добро пожаловать в Товары Белетора. Вам повезло как никогда, ведь новым покупателям ски… — бретон разглядел очертания лица Хьляти и тут же его признал — Довакин? Ха-ха, а я не узнал тебя.       — Готовлюсь, что сказать?       — Что привело тебя?       — Хотел бы купить у тебя парочку простых ящиков. Вот примерно таких. — Дова указал на большие деревянные ящики с посудой и прочей всячиной, громоздящиеся за спиной торговца — Имеется у тебя подобное? А если есть, то продашь ли?       — Всё продаётся, дружок. Всё. Была б у меня сестра – в миг бы её продал. — отшутился бартер.       — Сколько у тебя таких?       — Целая куча. Сколько тебе?       — Ящиков семь мне хватит. И я приобрёл бы ещё две метлы.       — Отдам каждый ящик по семь золотых, а за одну метлу два септима.       — А записная книжка или дневник у тебя есть?       — Найдется.       — Поищи, пожалуйста, с самым большим количеством страниц. Это критически важно.       — Сейчас… — бретонец полез под прилавок и, спустя минуту поисков и ворчаний, выудил толстую книжку в кожаном оплёте, заявив цену:       — За этот дневник, семь ящиков и две метлы я возьму с тебя восемьдесят три золотых.       — …Ну ладно. — нехотя согласился Дова за такую не слишком лояльную сумму — Держи. — достав из кармана горсть монет, Хьялти отсчитал ему в ладонь необходимую сумму, а излишки спрятал обратно, прихватив книжонку с прилавка, спрятав её за пазухой.       — Вот, — Белетор протянул покупателям по метле — А ящики возьмёте на заднем дворе. Теперь они ваши. Вам будет удобнее выйти через заднюю дверь. — торговец указал на запасной выход.       — Спасибо.       — Заходите ещё.              Оказавшись на заднем дворе лавки, Бриньольф высказался:       — У таких красть приятнее всего. Лишать их того, чего они так жаждут заполучить.       — Согласен. Есть в этом что-то такое. У него нет прямых конкурентов, поэтому и ценники такие.       — Может, составить ему эту конкуренцию? Посмотрим, как он будет вертеться, если под его носом случайно появиться торговец из Рифтена с уникальными лечебными зельями и мазями, который каким-то невероятным образом будет собирать всё внимание и все доходы горожан.       — Ха-ха, смотри сам… Вот они. — Хьялти обратил внимание на ящики, стоящих кривой горой друг на друге.       — Семь штук будет достаточно. — отметил их размеры соловей — Чтобы время не терять, ты иди за подмогой, а я потихоньку разгребу.       — Хорошо. Скоро будем. — кратко ответил Хьялти, вручив другу вторую метлу и повернул вспять, скрывшись за углом дома.              Вновь очутившись на рынке, Довакин прошмыгнул сквозь многочисленный люд и взобрался по лестнице, ведущей в Ветреный район. В западной части располагались обелённые снегом жилые дома, храм Кинарет и Зал мёртвых. В центре находилось большое древо с розовыми листьями, шуршащими на ветру, – Златолист, и умиротворённая статуя Талоса. В восточной, стоял могучий перевёрнутый вверх дном корабль – Йоррваскр, украшенный щитами, и Небесная кузница, над которой дымился чёрный смог от горна.       Миновав округлую площадь со священным древом, он ещё раз поднялся по каменным ступенькам к Залу соратников, войдя в него через двойные двери.              Оказавшись в просторном помещении, освещённым медовым светом огня очага, расположившегося прямиком в центре, его нос сразу уловил тянущийся аромат мяса. Световые лучи, проходящие сквозь витражные окна, прожигали тьму насквозь, оставляя ровные пятна на полу.       — Вот и сам Предвестник пожаловал. — с дружеской издёвкой прозвучало от Эйлы, отдыхающей после завтрака за обеденным столом рядом с Рией и Торваром.       — По запаху определила? — ухмыльнулся Хьялти — А то люди не признают сразу.       — Я тебя везде узнаю. — блеснула она зелёными глазками.       — Приятного аппетита. — обратился он к завтракающему Торвару и Рие, облачённой в волчьи доспехи – по всей видимости, девушка недавно прошла обряд посвящения в Круг.       — Спасибо. — скромно ответила Рия, почесав за ухом.       Торвар же просто кивнул, жуя козий окорок.       — Вы Фаркаса не видели? — обратился он ко всем.       — Должно быть спит ещё. — подсказала Рия.       — Спасибо.       Довакин направился к лестнице, миновав отстранённого от всех Атиса, сидящего в кресле и читающего какую-то книгу, и живо спустился по ступенькам, оказавшись в жилых помещениях под залом. Пройдя по тёмному каменному коридору, освещаемому свечами, он резко свернул в комнату братьев-близнецов.              Вилкаса тут не было, а его брат уже проснулся и делал зарядку, приседая со скрещёнными руками. Его большой силуэт и чёрные до плеч волосы закрывали свет небольшого огонька. Стальная броня соратника отсвечивала.       — Привет, Фаркас.       — Друг, — здоровяк остановился и счастливо улыбнулся, переводя дыхание — я рад за тебя и за Серану, хоть она и вампир. Мне приятно, что ты пригласил меня и моего брата. Мы обязательно придём.       — Спасибо за тёплые слова. — Хьялти улыбнулся.       — Вилкас мне говорил, что ты – новый Кодлак. Не знаю, что это значит, но, вроде, доблести у тебя хватает. Это хорошо.       — Твой брат отчасти прав, но до мудрости старика мне ещё далеко. Слушай, ты сможешь мне помочь?       — Для тебя – всё, что угодно. Что требуется?       — Твои мускулы, Фаркас.       — А-а, — здоровяк распластался в искренней улыбке — Скьор говорил, что во мне сила Исграмора, а в моём брате его ум. Мне жаль Скьора, хоть они с Эйлой дразнили меня, но я не обижаюсь. После его смерти Эйла заметно погрустнела. Оно и понятно, когда теряешь близкого человека.       — Я поговорю с ней. Но я пришёл сюда за твоей помощью.       — Что нужно сделать?       — Я переезжаю в новый дом и мне требуется дополнительная пара рук, чтобы перетащить мои вещи в телегу, а после разгрузить их обратно.       — Легче лёгкого.       — Отлично. Тогда пошли, если ты готов следовать за мной.       — Веди. — соратник взял свой двуручный меч и закрепил его за спину.       Друзья вышли из спальни и отправились на выход.              Поднявшись в пиршественный зал, перед ними появился слегка запыхавшийся Вилкас, который, заметив Предвестника с братом, обратился к Хьялти:       — Утро доброе. Давно же я не видел тебя в наших краях.       — Привет, Вилкас. Ты откуда такой взбудораженный?       — Разминался с мечом.       — Слушай, а когда Рия вступила в Круг?       — Дня четыре назад. Девчонка старается из-за всех сил, и я поощряю проявленное рвение. Поэтому мы наконец решили посвятить её в Круг. Я смог научить её владеть двуручным оружием на достойном уровне, но всё же ей есть куда расти. Сейчас Эйла взяла её под своё крыло и тренирует контролю.       — А вы, ребят, не жалеете, что очистились от дара зверя? — Дова обратился к братьям.       — Нет. Лучшая награда для каждого норда – попасть в Совнгард, а не на бесконечную охоту в царстве Хирсина — отозвался Фаркас — Но силы у меня поубавилось, как и навязчивых мыслей.       — Я согласен с братом. Тем более я хочу повидаться со стариком в чертогах Шора.       — Повидаешься. — улыбнулся Хьялти, похлопав Вилкаса по плечу — Так, значит, в Соратниках осталось лишь два вервольфа?       — Эйла и Рия. Это их осознанный выбор, и я их не осуждаю. Как и твой, Предвестник. Я рад, что ты нашёл свою судьбу в лице Сераны, но, честно признаюсь, я не могу до конца свыкнуться с мыслью, что ты женишься на ней – вампире, пьющей кровь.       — Друг мой, — Дова мягко взглянул в его серые глаза — вампир она или нет, для меня это не имеет значения. Когда я вижу её, моё дыхание замирает, на лице появляется улыбка, а моё сердце радостно клокочет в груди. Нет ни единой женщины, к кому бы я чувствовал подобное.       — Я не могу идти против твоего решения, Предвестник, поэтому мне остаётся только пожелать вам совместного счастья.       — Спасибо тебе. Ладно, мы пойдём.       — Удачи вам.       — Увидимся, брат.       Вилкас молча кивнул и прошёл мимо, спустившись в жилые помещения.       Хьялти и Фаркас направились к выходу.              Спустившись по ступеням к Златолисту, соратник поделился мыслями:       — А я, в отличии от брата, искренне рад за вас. Мне было больно смотреть на страдания твоей подруги и меня переполняло сожаление. Но, когда я видел её счастливой, то моё сердце тоже радовалось вместе с ней.       — Спасибо тебе. Твои слова отзываются теплом в моей душе.              Оказавшись в Низменном районе, они проскочили рынок, остановившись у дверей дома Тёплых ветров, где стояли нагромождённые ящики.              Зайдя в распахнутую дверь, друзья услышали копошение наверху. Поднявшись на второй этаж, зайдя в спальню, они увидели, как Бриньольф и Векс раскладывали ящики рядом с сундуком, комодом и тумбами, что-то обсуждая:       — …ты сам знал, что этот д… О, — воровка заметила подмогу — явились.       — Вижу, всё идёт полным ходом? — подтрунил Хьялти.       — Мы без тебя не стали начинать.       Фаркас, заметив секиру и щит Исграмора над изголовьем кровати, произнёс:       — Значит, реликвии Исграмора украшают твою комнату – это хорошо.       — Напоминают мне о тех давних деньках… Тогда, давайте начнём с оружия.       — Как скажешь. — согласился Бриньольф.       Хьялти прошмыгнул к тумбе у кровати и стал вытаскивать из неё клинки, ножи, луки и стрелы, передавая Векс, которая укладывала оружие в ближайший ящик.              — Талос Всемогущий, откуда у тебя такие прекрасные произведения искусства? — восхищался вор, разглядывая Клинок Горя — И двемерские, и эбонитовые, и древне-нордские и чего только нет… А, вот это что такое? — он взял в руки зелёный клинок, сделанный из мерзко двигающихся щупалец.       — Меч Мирака. — преспокойно ответил Хьялти, дальше вытаскивая оружие.       — …Какой-то странный вид у него.       — Тебе лучше не знать, где я его достал.       — Поверю тебе на слово… — вор спешно положил клинок в ящик к остальному оружию, вытерев об себя ладони — А, это что? — обратил он внимание на призрачное оружие, еле отблёскивающие синим свечением.       — Я забрал их у призраков Ансильвуда и Лабиринтиана.       — Боги… А, это? — соловей увидел золотистый меч с сияющей ослепительным светом гардой.       — Сияние Рассвета – подарок Меридии.       — Кого? — не поверила своим ушам Векс.       — Меридии.       — Постой, ты хочешь сказать, что сама даэдрическая владычица света и энергии вручила тебе этот клинок? — опешила имперка.       — Это длинная история. Так, ребята, я понимаю ваш жгучий интерес и невероятное удивление, но прошу, давайте без вопросов, а то мы так до ночи не управимся.       — Я в шоке... — отметил Бриньольф.              Перебравшись к большому сундуку, Дова стал вытаскивать из него секиры, громоздкие молоты и двуручные мечи со щитами, попросив соратника:       — Фаркас, сними Вутрад и щит Исграмора и положи их сюда.       — Для меня это честь. — здоровяк аккуратно снял реликвии и уложил их во второй уже набитый до верху ящик.              Хьялти начал доставать броню и одежду, сказав друзьям:       — Бриньольф, Фаркас, думаю, что уже можно выносить на улицу.       — Хорошо. — бодро послышалось от соратника, который мигом подхватил один ящик с оружием, но, не рассчитав своих возможностей, чуть было не упал, как его успел поддержать вор, и так, вместе, мужчины еле вынесли первую партию.              Подойдя к комоду с самыми разными вещами, начиная от камней душ, заканчивая остатками драконьих костей, завёрнутых в драконью чешую, Хьялти и Векс продолжили набивать пустые ёмкости.              Закончив, они перебросили свои силы на тумбу с зельями и склянками. Грузчики вернулись и вместе подхватили вторую партию с двуручным оружием и щитами.              Сложив магические баночки и яды, Дова сказал:       — Сюда же положим книги и свитки. — Гильдмастер вышел с ящиком в коридор, ловко сманеврировав мимо бегающих туда-сюда соратника и вора, принявшись выгребать из тумб письма, книги, свитки и прочее-прочее.              Зайдя в комнату Лидии, он взял всю свою драконью броню и оружие погрузив их в один из ящиков, оставив себе только кинжал Вальдра.              Упаковав весь второй этаж, Дова с воровкой юркнули на первый, где пересеклись с Фаркасом и запыхавшимся Бриньольфом, и зашли в алхимическую, по пути захватив один пустой ящик с улицы.              Хьялти начал обчищать все полки от ингредиентов, заглядывая в каждый отсек шкафа, облазив весь стол и каждый угол.              Завершив интенсивный сбор, Довакин вытер рукавом выступивший пот со лба. Успокоив мысли и сконцентрировавшись, архимаг достал Телекинезом тяжёлый сундук со шкафа, аккуратно и не спеша положив его на пол, с облегчением выдохнув от столь утомительного и сложного процесса, затрачивая колоссальные магические усилия.       — А там что? — поинтересовалась имперка.       Хьялти лишь безмолвно хмыкнул и приоткрыл крышку. Брови взломщицы приподнялись от увиденного, а глаза её сверкнули жадностью. Через блеск драгоценных камней были видны очертания различных ювелирных украшений: колец, обручей, медальонов и прочего.       — Дов… так тут же целый клондайк. — опешила она, разглядывая богатство.       — Знаю, поэтому повезём сам сундук. Только запереть бы его… — прохлопывая карманы в надежде, что он оставил в них ключ — Он на втором. Сейчас… — он было вышел из алхимической комнаты, но обернулся, сказав воровке — Векс, лучше покажи, что возьмёшь, а то мало ли это будет очень важным для меня.       — Да у меня и в мыслях такого не было.       Хьялти лишь улыбнулся, понимая, что она отводит подозрения, а после скрылся за углом.              Вернувшись обратно с ключом, к нему подошла Векс, показывая руке золотое колье с жалобным взглядом:       — Дов, ну оно очень красивое. Можно возьму? Пожа-алуйста.       — Ха-х, бери-бери.       — Спасибо! — обрадовалась она, лихо спрятав украшение в карман — Ты лучший глава Гильдии.       — Да будет тебе. — ухмыльнулся Драконорождённый и запер сундук на ключ.       — Так, проведём сводку.       — Ты права. Значит,… оружие – есть, одежда – есть, броня – есть, всякая всячина, свитки и книги, зелья и ингредиенты. В принципе это всё. Осталось только вот по мелочи. Сейчас я за последним ящиком схожу. — он развернулся и вышел из алхимической, направившись к распахнутой входной двери из которой доносились холодные языки ветра.              Преодолев порог, перед ним, словно из ниоткуда, появилась Лидия, удивлённо моргая карими глазками:       — Что происходит? — послышалась растерянность в её голосе.       — О, Лидия. Ты как раз вовремя. Иди оцени обстановку не приевшимся глазом. Может, мы чего забыли? — наспех проговорил он, поднимая последний ящик.       — Что? — искренне не понимала нордка.       — Мы переезжаем в новый дом, а этот я оставлю тебе.       — Ох… — лишь кратко донеслось от неё, пытаясь не показать своему тану наплывшую грусть, а после задала вопрос потускневшим голосом — И куда переселяетесь?       — За город, в поместье южнее Ривервуда.       — Значит, мы будем видеться ещё реже?       — Получается, что так. Но в Вайтран то мы будем заглядывать время от времени.       — Ясно… Вы вещи все собрали?       — Вроде, да. Я и говорю поди глянь.              Тан и его хускарл зашли в гостинную, где подметала углы Векс. Им навстречу, словно огромная волна, двигались Фаркас и Бриньольф, кряхтя и пыхтя, неся ящик с бронёй. Разойдясь в разные стороны, пропустив мужчин, Лидия заметила:       — А со стен и стоек оружие не собрал.       — Точно, только сейчас заметил. — Дова обратил на них внимание.       — Оружие взяли?       — Да.       — А броню?       — Вот ребята только сейчас вынесли.       — Одежда?       — И одежду, и барахло, и зелья, и драгоценности, и книги с ингредиентами. — перечислял он, снимая клинки со стоек, кладя их в ящик на полу — Всё взяли, всё упаковали.       — Какой сейчас план?       — Загрузимся в телегу, доедем, разгрузимся и обратно.       — Понятно.       — По-берегись! — предупредил соловей, неся в руках ящик с книгами и зельями.       Лидия сделала шаг в сторону.       — Сдружилась с этой парочкой? — спросил Хьялти у хускарла, перебравшись к другой стойке.       — Да. Они приятные люди. В особенности Векс, с которой можно обсудить много чего.       — Ха-х. Что есть, то есть.              Высунувшись из дверного проёма Бриньольф, обратился к другу:       — Дов, телега прибыла.       — Понял. Возьмите ещё из алхимической сундук и ящик с ингредиентами.       — Сейчас сделаем. — выдохнув, донёсся бас Фаркаса с улицы.              Драконорождённый, захватив с пола медвежью шкуру, поднял ящик с трофейным оружием и быстрыми шагами вышел на улицу, сразу увидев перед входом повозку с восседающим на ней Бьорламом – светловолосым нордом средних лет, одетым в зелёную рубаху на роспашь. Довакин лихо забросил свой груз в телегу и помог подоспевшему Бриньольфу, а затем и Фаркасу.              Погрузив все пожитки, мужчины стояли и переводили дыхание пробирающим до дрожи холодным воздухом, дав себе минутку отдыха.       — Закончили работнички? — подтрунила над ними Векс, выйдя из сумрака дома, выбросив из металлического совка наметённую грязь с волосами.       — Ага. — ответил Хьялти и, глубоко вздохнув, зашёл в дом.       Перешагнув порог, он осмотрел свою слегка опустевшую обитель и трижды поклонился в пояс, соблюдя древний ритуал прощанья с жилищем.              Вернувшись к телеге, Дова закинул в неё две оставшиеся метлы, и он вместе с вором и соратником залезли в повозку, усевшись кто куда.       — Едем? — поинтересовался извозчик.       — Трогай. — отозвался Бриньольф.       

*** ***

      Проехав медоварню Хоннинга, извозчик дёрнул поводьями вправо на перекрёстке, взяв курс на Ривервуд, после спросив ребристым голосом Бриньольфа:       — Далеко ли это ваше поместье?       — Нет. На развилке после Камней-хранителей повернёшь направо, и мы тут же увидим очертания дома.       — Ладно.              Выпавший ночью снег, укрыл пушистым одеялом мёрзнущие чёрные скалы с материнской любовью зимы. Скалистый бережок, отсекающий землю от реки Белой, перетекающей в шумный и бурлящий водопад, покрылся льдом. Ели и сосны прихорошились белой шубой, пряча под ней свои холодно-зелёные иголки. Прилипчивые бороздочки из-под колёс юрко петляли за повозкой по дорожному серпантину, поднимающегося в перешеек между горами Ветреного пика и Глотки Мира, что своими пиками врезались в чистый небосвод, порвав его на части. С подъёма вся белая равнина Владений Вайтран казалась одним большим сугробом, с торчащим посередине пнём-городом.       Довакин чувствовал себя некомфортно, то и дело теребя пальцами небольшой пучок полыни, достав его из ящика с ингредиентами. Проезд в повозке вызывал у него отрезвляющие мурашки, безмолвно наблюдая в своём сознании расплывчатые тени прошлого: ласковый мороз, пощипывающий кожу, скрип колёс, фырканье лошадей, лязгающее бряцание доспехов… а потом внезапное: “Эй, не спишь?”… Образ светловолосого Ралофа навсегда закрепился в памяти, как и его монолог из которого он узнал какой-то несусветный абсурд: Какая граница? Какая имперская засада? Про что он, Талос Всемогущий, рассказывает? Но боль в руках от туго затянутой верёвки и конвой имперцев сразу дали понять – попутчик не выдумывает. Но как это всё произошло? Дова помнил лишь бесконечную и вязкую тьму, а после солнечный свет, холод, трёх попутчиков, конвой и безмятежное дыхание скорой смерти в затылок... Хьялти судорожно дёрнулся. Что он такого натворил, чтобы заслужить казни? Кем он был до этой чёрной пустоты… и был ли вовсе? Почему Боги отобрали у него прошлое? Вопросов всегда больше, чем ответов. Это было мучительно. Поэтому из-за обилия наплывающей боли невозможности, он старался абстрагироваться от повозок, как можно дальше, предпочитая колёсам свои ноги или недавно приобретённые копыта лошадей. Но всё же нерушимые обстоятельства вынуждали его садиться в телегу, как сейчас или, когда ему пришлось приникнуть в Талморское посольство, притворившись гостем, прибывшем на экипаже.       — Всё в порядке? — слегка обеспокоился Бриньольф, заметив зорким зрением тревогу и волнение в глазах друга.       — Да… просто предвкушаю вид, который увижу. — Дова быстро натянул кривую улыбку, сокрыв в себе правду.       Вор мигом почувствовал эту фальшь, но сообразил, что Гильдмастер соврал ему специально, не желая делиться своими спрятанными переживаниями, и поэтому понимающе промолчал.              К тому времени они уж подъезжали к Y-образной развилке, где Бьорлам, не задумываясь, свернул налево к каменному мостику, ведущему к деревушке. Мигом тёплый ветер воспоминаний обдул память Хьялти, как только тот завидел почти родные домики, что сразу сказалось на его размягчившемся выражении лица.       Телега плавно протекала мимо дома Алвора и Сигрид, стоящего прямиком на берегу реки, загораживая своими очертаниями вращающееся колесо водяной мельницы, приводящей лесопилку в работу. Кузнец как всегда был увлечён работой над металлом, в этот раз показывая юной дочке Дорти технику ковки на своём примере, лязгая молотком по раскрасневшему железу, с каждым звонящим ударом по материалу влюбляя свою девчулю в это дело всё больше.       Этот момент затронул струну души Довакина. Он увидел себя в роли Алвора, а своего сына или дочь на месте Дорти, прибежавшей к нему в кузню после обеда со своей родной матерью Сераной, что своими человеческими глазами любвеобильно наблюдала с порога за совместной работой мужа и ребёнка, наслаждаясь этим моментом. Вот оно, такое простое и обыденное счастье – жить большой и дружной семьёй, воспитывать радующихся детей, делить с ними и с обожаемой женой свою глубокую и искреннюю любовь и радоваться каждому дню, созерцая гармонию жизни. Чувства и мысли растрогали Драконорождённого, пробив броню натянутой хмурости накопившимися на веках слезинками. Незаметно утерев глаза, шмыгнув носом, Дова вновь нацепил маску сдвинутых бровей, от чего лишь усилилась межбровная складка.       Бриньольф скрытно и внимательно наблюдал за другом, считывая каждое изменение на его лице, примерно понимая, что происходит в голове Главы. По крайней мере, он хотел думать, что понимает.              Проехав Ривервуд, Бьорлам прибавил скорости, бережно хлестнув запряжённого коня. Предстоящий прямой отрезок пролегал вдоль каменистого и обрывистого края берега реки, находившегося справа. Голодный и измученный вой волков раздался эхом из подгорной чащи.       — * Куда же без них? * — улыбнулся Дова, спрятав в карман пучок растения.       — Возможно, нам придётся отбиваться. — озвучил свои опасения извозчик.       — Разомнёмся. — хрустнул шеей Фаркас.       — Нет. Они нас не тронут, уверяю. Просто едь спокойно дальше. — заверил всех Хьялти, уже придумав план Б, если хищники всё же выпрыгнут из леса.       — Понадеемся… — взволнованно послышалось от Бьорлама.              В слегка напряжённом настроении, предвкушая засаду, повозка мирно доехала до трёх Камней-хранителей, что стояли на возвышающейся обочине дуги серпантина, открывая за собой обворожительный вид на озеро Илиналта – крупнейшее в северной провинции, отблёскивающее белыми лучами солнца о свою умиротворённую водную гладь, окружённое пиками хвойных деревьев и чёрных гор.              Доехав до ещё одной Y-образной развилки, извозчик оглянулся на Бриньольфа, уточнив:       — Поворачиваем направо?       Вор безмолвно кивнул.       Бьорлам дёрнул поводья, повернув на указанный путь, и телега начала медленный спуск с холма, добираясь всё ближе к берегу озера.              Похлопав Довакина по плечу, Бриньольф молча указал ему на мерцающие средь елей и сосен обрывки поместья, стоящего на скалистом возвышении у подножия отвесной скалы, выросшей по левую сторону от дороги в реденьком лесочке.       — Уже предвкушаю. — улыбнулся Хьялти.              Проехав чуть дальше, вор сообщил извозчику, немного привстав с места:       — Сейчас сверни на вон ту тропку. — указал он на протоптанное ответвление.       — Как скажешь. — Бьорлам дёрнул поводья и, как указал ему заказчик, повернул с главной занесённой снегом дороги, на еле заметную тропинку с бороздами от колёс, что юрко убегала в поредевший лес.              Оказавшись на месте прибытия, телега остановилась на небольшом дворике рядом со входом в роскошное двухэтажное поместье с множеством комнат и башней, крепящейся к дому своим полукругом, маленьким загончиком для коровы, небольшой конюшней с двумя стойлами, кабинкой туалета, укромно уместившейся банькой из сруба, огородиком, ограждённым соломенным забором, за которым стоял цилиндрический улей с конусовидной крышей, граничащий с маленьким колодцем.       Выпрыгнув из повозки, Хьялти глазам своим не поверил, созерцая величественную постройку, выполненную в нордском стиле со множеством резьбы, с чешуйчатой деревянной крышей, множеством несущих столбов из сруба, окутывающих бетонные стены здания, лежащих на каменном основании, и тоненькие окошки в металлических рамах, органично вписывающихся в характер постройки, направленной ввысь.       — Ну, и как? — спустившись из повозки, спросил Бриньольф, незаметно протягивая ему ключи от дома.       — У меня… слов нет… — не опуская головы, ответил Хьялти, до сих пор находясь в приятном шоке — Это… превзошло все мои ожидания. На чертежах и планах было… — не подобрав слово от переполняющего его восторга, он замолк, любуясь проделанной работой.       — Я понял тебя. — улыбнулся заместитель.       Довакин повернул голову в его сторону и сказал:       — Я в большом долгу перед тобой. — взяв предложенную связку ключей, закреплённую на металлическое кольцо.       — Нет. Мы с тобой уже в расчёте.       — Моя совесть с тобой не согласна.       — Ха-х, ты действительно норд. — Бриньольф отметил его упрямчивость.       Дова лишь скромно улыбнулся.       — Ого, вот это я понимаю – дом, так дом. — удивился Фаркас, вылезая из повозки — В таком можно и всю большую семью содержать, не боясь, что закончится место.       — В планах, друг, в планах. — туманно намекнул ему Предвестник.       — Разгружаемся? — окликнул эту троицу извозчик, сидя на своём месте.       — Сначала проведу экскурсию, чтобы знать, куда что складывать. — отозвался Бриньольф.       Довакин лишь кивнул, одобряя идею друга.       Друзья поднялись по нескольким ступеням и Хьялти провернул ключом пару раз в замочной скважине, распахнув входные двери поместья Озёрного.              Безжизненная тьма встретила троих нордов, вея своими языками из самых дальних углов первого помещения. Свет из распахнутого проёма выжег на чёрном полу белую кляксу, подсказывая, что пол поместья сделан из каменных плит. Темнота не пугала, она была доброй, охотно маня в свои объятия. Запах пыли витал в воздухе. Прямые грани мебели просачивались сквозь мрак. Дова вынул из кармана полынь и, слегка вытянув перед собой пучок, первым переступил через порог нового дома. За ним зашёл Бриньольф и Фаркас.       Оказавшись в прихожей, Хьялти первым делом начал осматриваться на предмет источников света. Заприметив прикреплённые к дверным наличникам два изогнутых козьих рога, что служили ёмкостью для горючей жидкости, Дова тут же поднёс к ним свободную ладонь и пыхнул магическим пламенем, создав капельки огня на кончиках фитилей. С мягким светом, вытеснившим тьму, в комнату будто вдохнули жизнь. Стоящие стулья, шкафы и корзины словно заиграли своими очертаниями от радости.       — Прихожая. Из неё можно соорудить полноценную комнату для гостей, добавив кровать, стол, и очаг посредине. — озвучил Бриньольф.       — Она ж размером с мою гостиницу в доме Тёплых ветров. — до сих пор поражался владелец поместья.       — Поэтому ты можешь сделать тут всё, что пожелаешь. Благо места предостаточно.       — Это ты верно подметил.              Войдя в главный и по совместительству обеденный зал, так же окутанный тьмой, Хьялти смог разглядеть стоящий подсвечник на продолговатом и массивном столе и, сделав пару шагов во мрак, растворился в нём – просторное помещение сразу же озарилось нежным светом плящущего огонька на фитиле свечи. Обратив своё внимание на большой камин из каменной кладки, Дова инстинктивно скользнул взглядом наверх по дымоходу, завидев огромное чучело головы оленя с массивными, больше похожими на лосиные, рогами. Под высоким потолком висела большая и округлая, выполненная из металлической полосы, лампа, с восьмью свечами на концах. Две деревянные лесенки симметрично тянулись по обе стороны комнаты, начиная свой путь от порога, где стояли друзья, заканчивая шпилько-образным балконом второго этажа, занимающего задний периметр зала. В одном из углов скромно стоял округлый алхимический столик, отсвечивая своими зелёными колбами. Под лестницами были какие-то ящики, бочки и мешки. Зал был центральной точкой всего дома, комнаты тянули к нему свои дверные проёмы со всех четырёх сторон.       — Слева трофейная, справа кухня, впереди подсобное помещение со спуском в подвал и склад. — кратко пояснил Бриньольф.       — Даже не вериться, что я буду жить здесь… — поделился своими впечатлениями Драконорождённый, рассматривая настенные шестиугольные украшения, сплетённые из разноцветной ткани.       — Привыкнешь. — усмехнулся вор — К секире и щиту Исграмора над своей головой же привык.       — Ха, что есть, то есть.       — Мне нравится этот дом. Тут намного лучше, чем наша с братом комната в Йоррваскре. — прозвучало от соратника.       — И уж намного лучше дома Тёплых ветров, после которого всё кажется большим и просторным. Пойдёмте, хочется глянуть на кухню. — предложил Довакин, и друзья пошли к дверям правой комнаты.              Зажгя фитилёк свечи, стоящей на маленьком столике у второго камина, свет рассеял неизвестность и теперь их взору предстало продолговатое в ширь помещение.       — Ух ты. — среди шкафов и полок, Хьялти заметил в конце комнаты небольшую глиняную печь с полукруглой верхушкой.       — Сможешь самого Гурмана переплюнуть. Или суп Лидии. — отшутился вор.       — Ха-х, ну, мы будем потихоньку осваивать кулинарное мастерство. Куда деваться? Тем более с такими-то возможностями, что даёт эта печь.       — У нас в Йоррваскре Тильма тоже отменно готовит отбивные. Тебе, Бриньольф, стоит попробовать. — вставил свои пять септимов здоровяк.       — Как-нибудь заскочу на огонёк. — подмигнул вор.       — Давайте теперь на второй этаж, ибо с подсобкой, складом и подвалом и так всё понятно. — призвал друзей Хьялти.       — Вот на счёт подвала я бы заострил внимание. — загадочно потянул улыбку вор.       — Хорошо, глянем его в последнюю очередь.       Троица вышла с кухни, шмыгнув на лестницу, проскрипев деревянными ступеньками.              Оказавшись лицом перед открытым дверным проёмом, Хьялти заметил в нём очертания кровати, скрывавшейся в темноте, и сказал:       — В спальню после зайдём.       Развернувшись, приятели увидели книжный шкаф, освещённый светом с нижнего этажа, делящий угол с тумбой и манекеном для трофейной одежды.       — Вот сюда занесём книги и зелья. — распорядился Драконоборец.              Пройдясь по всему балкону, минуя полки и комоды, они оказались на противоположной стороне у полукруглой комнаты башни.       — Тут всё для зачарований. — Бриньольф обратил внимание соратников на большой стол с рогатым черепом тролля и магическим шаром, отливающим зелёными красками — Лестница ведёт на смотровую площадку. — указал он на вертикальный подъём.       — Отлично, теперь мне не придётся каждый раз беспокоить Фаренгара своими экспериментами в области зачарования. Очень неплохо. Тут можно разгуляться.       — Ещё как. — подметил заместитель.              Они зашли в соседнюю от спальни комнату. Даже сквозь мрак было видно, что она пустовата: пара стульев, шкаф и комод. Хьялти зажёг подсвечник.       — Как мы и обсуждали – комната на твоё усмотрение. Что хочешь, то и вороти.       — В процессе жизнедеятельности обязательно заполниться.       — Я в этом не сомневаюсь. Пошли дальше.              Друзья прошлись до следующего дверного проёма, соединяющего две комнаты узеньким коридорчиком. Нащупав дверь в тени межкомнатной перемычки, Бриньольф распахнул её и ослепительная белизна снега бросилась в глаза, заставив немного прищуриться.               В раз шагнув на мягкое и холодное одеяло, троица оказалась на внушительной террасе, окружённой деревянными перилами, с прикреплённым деревянным балкончиком, откуда спускались две лестницы в разные стороны. По углам свободно стояли столики и тумбы. Подойдя к ограждению, их виду предстала мироточащая своей гармонией картина: голубые небеса резали белые пики гор, подножья которых мягко обтёсывала мерцающая река, вытекающая из озера, чёрные столбы реденьких хвойных деревьев разбавляли каменную серость скал, стремительно уходящих в низ к дороге, по которой они сюда и приехали.       — Это прекрасно… — с замиранием сердца, тихо произнёс Драконорождённый, чувствуя душой упоение и спокойствие, вдыхая прожигающий лёгкие мороз.       — Летом тут будет ещё красивее.       — Увидеть бы…       — Увидишь. Куда ты денешься.       Хьялти лишь скованно потянул уголочек рта, разглядывая пейзаж.       — Мы, кстати, убрали место для жертвоприношений, которое было чуть ниже у дороги. Нам повезло, что никого там не оказалось.       — Вот за это отдельное спасибо. А то такой вид портили бы эти руины... Ладно, любоваться можно бесконечно. Пойдёмте глянем спальню.              Вернувшись внутрь, они прошли коридорчик, очутившись в просторной почивальне. Хьялти заметил подсвечник и зажёг один, осветив сгустки теней. Роскошная кровать с резными ножками, изножьем и изголовьем, что было прислонено к стене, захватила взгляд: травянистый пододеяльник одеяла скрывал под собой белую простынь, укутавшую перину, а две подушки уже манили сном. По каждую сторону стояли тумбы и платяные шкафы. Над изголовьем кровати висело чучело головы снежного саблезуба, которое агрессивно оскалило кремовые клыки. Разноцветные шестиугольные украшения, как из гостиной, висели на противоположной стене.       — С такой-то кроватью каждый день бодрый будешь. — усмехнулся Фаркас.       Бриньольф лишь улыбчиво хмыкнул.       — Я очень доволен. — подытожил Хьялти — Всё выполнено чётко и уложились в сроки. Молодцы, одним словом.       — Я же тебе говорил, что люди надёжные.       — И теперь я окончательно уверовал в это, наблюдая результат. — сказала Довакин, открывая платяной шкаф, на удивление обнаружив в нём комплект постельного белья — О, даже об этом позаботились?       — Я сумел выторговать вместе с кроватью по очень приемлемой цене. Пошли, остался подвал.              Компашка неспешно заскрипела по лесенкам. Когда Бриньольф и Хьялти направились в сторону подсобного помещения, Фаркас сказал:       — Вы идите, а я начну разгружать.       — Хорошо, мы скоро подскочим. — ответил Дова.       Соратник зашагал к выходу и растворился в белом свете, после захлопнув дверь.              Воры же зашли в подсобку и Довакин тут же поджёг фитилёк стоявшего на столике рога, светом прогнав прочь неизвестность. В одном из углов, рядом со шкафом, в плиточный пол вгрызался квадрат деревянного люка с железным кольцом-ручкой, за которую Драконоборец поднял крышку, заглянув в появившееся чёрное углубление, из которого так и наровилась выпрыгнуть тьма. Прохладный подвальный воздух дошёл Хьялти, вяло овеяв его лицо.       Сотворив световой шарик в своей ладони, мягко перелетевший к макушке, Дова сел на край люка, уверенно поставил ногу на ступеньку вертикальной лестницы и спокойно спустился вниз, держась только одной рукой, ибо во второй до сих пор пыл пучок полыни. Бриньольф последовал за ним.              Оказавшись в подвале, холодный свет заклинания разорвал темноту в клочья, осветив всё в округе. Первым делом Драконнорождённый подошёл к рогу и подпалил фитиль магией огня. Осмотревшись в довольно просторном и свободном подвале, он заметил девять алтарей Божеств, которые своими причудливыми формами украшали продолговатую каменную полку, установленной во всю стену, окружённую не зажжёнными канделябрами.       — Как ты и просил. — отозвался Бриньольф, ступив на каменистый пол — Алтарь Талосу было достать сложнее всего – Талморцы поджидали на каждом шагу.       — В который раз, друг, я говорю тебе спасибо.       — Не за что. — похлопал он по плечу Гильдмастера — Тут всё: стойки для оружия, столик, манекены, бочки для мёда, а вот в следующем помещении…       — Я уже вижу очертания кузницы. — искренне улыбнулся мастер работы по металлу, заприметив от сюда каменную кладку округлого горна, выглядывающую из следующего помещения.              Зайдя в соседнюю кузню, Дова разглядел плавильню, делящую место с верстаком и кучей угля, точильню для оружия и дубильный станок. В стены были встроены деревянные полки для руды и минералов:       — Просто не могу нарадоваться.       — Знаю. Пойдём, поможем здоровяку.       Хьялти одобрительно кивнул головой.              Выйдя на улицу через главный вход, воры увидели, что Фаркас уже треть ящиков спустил на землю.       — Может, их сразу в дом нести? — предложил Дова, предварительно оставив пучок полыни в склянке алхимического столика в гостиной.       — Идея хорошая. — поддержал Бриньольф, распахнув двери, положив под каждую по камушку, чтобы не закрывалась.       — Значит, объясняю:… — начал командовать хозяин поместья — тащим всё на склад, но одежду в спальню, а книги к манекену. Там мы с Сераной разберёмся, что, куда и почему.       — Как скажешь. — прозвучало от соратника, поднимающего ящик с зельями.       — Всё, сейчас быстренько разнесём, я сделаю быструю уборочку, и можем ехать обратно в город.       — Звучит, как план. — не ярко улыбнулся вор, уже помогая здоровяку с грузом.       Хьялти лишь кивнул и, решительно выдохнув пар изо рта, поднял ящик с одеждой, унося его на второй этаж.              Как он и говорил, они втроём шустро стаскали весь груз в поместье. Время подходило к часу дня, а небо слегка покрылось размазанными серыми облаками, разбивая Солнце на несколько кусочков-лучиков. За горами виднелись снеговые тучи. Немного отдышавшись, Хьялти взял из телеги две метлы, зашёл с ними в дом, одну поставил в угол вверх тормашками, а второй начал активно подметать пол, сгребая в кучу сор и пыль, копившуюся тут несколько месяцев. Пока хозяин дома подметался, остальные норды беседовали снаружи, ожидая последнего, когда тот закончит с обрядом очищения нового жилища в духовном и физическом плане.              Спустя час, в дверях поместья показался Дова с кучей мусора в холщёвом мешке. Отнеся этот мешок и метлу, которой убирался, в сторону, он, сделав маломальскую оградку из снега, закинул сгусток огня в эту кучу хвороста, разломанной метлы и пыли.              Когда всё превратилось в пепел, Дова дополнительно забросал снегом тлеющие уголёчки, а после вернулся к дому, заперев его на ключ, сообщив друзьям:       — Всё, — прохлопывая ладони — сделал, как подобает.       — Отлично. Теперь можем ехать в город?       — Да. — Хьялти подтвердил догадку Бриньольфа, подходя к телеге.       — Наконец, а то я уж заждался. — немного устало донеслось от извозчика.       Мо́лодцы забрались в повозку и Бьорлам, не сильно хлестнув коня поводьями, скомандовал:       — Но, пошла.       

*** ***

      Довакин обратил взор к небу, но желание увидеть голубой цвет мигом скомкалось внутри – пусть погода совершит свой бесконечный цикл. Голос Ту`ума затих в горле. Время близилось к трём. Первая снежинка упала ему на кончик носа, мигом превратившись маленькую капельку. Красавица зима набирает свои обороты, меняя жизнь на земле, погружая её в сон, замедляя, вдыхая в себя тепло, а выдыхая вьюжные ветра и бури.       — Эй. — окликнула его Векс — Ты тут?       — А?... — Дова очухался от захвативших его мыслей, сфокусировав свой взгляд на её светло-пшеничных волосах.       — Мы идём во дворец Балгруфа то?       — Да-да.       — Тогда сделай мне одолжение... — девушка протянула ему мешок, до отказа забитый теми маленькими веночками, которые она делала несколько дней — Надо уж покончить с этим.       Закинув котомку себе за плечо, он озвучил:       — Ну, показывай мне, что вы там наворотили.       Имперка задорно кивнула.              Дорога до сих пор была не особо расчищена. Снег был протоптан сотнями сапог и колёс телег. Подъём по нескольким лестницам до Облачного района, где демонстративно стоял дом ярла, не заняло много времени. Поднимаясь по предпоследним каменным ступеням Хьялти услышал сквозь гул копошащегося народа и громкие проповеди Хеймскра осязаемый шёпот леденящего ветра, заставившим его ненароком замереть на мгновенье. Какая-то неописуемая сила ласково ухватила его, заставив обернуться назад и взглянуть на миротворческую статую Талоса, повёрнутую к нему спиной. Скользнув взглядом по каменной скульптуре, Хьялти увидел сидящего на плече Божества, гордо поднявшего свой клюв, сокола, который своим острым зрением пристально глядел на Дову в ответ, быстрыми движениями двигая голову, словно фокусируясь. Не успев рассмотреть птицу поподробнее, Векс отдёрнула его внимание своими словами:       — Ты чего там застрял?       — …Ничего. — но повернув голову обратно, Довакин не увидел величественного хищника — …Идём. — поднялся он на последнюю ступеньку, слегка озираясь назад.       — Ну, и как там твоё новоселье? Осмотрелся?       — Да. Быстренько пробежались по комнатам, разгрузились, я подмёл, и мы тут же поехали. Он намного больше, чем я себе представлял. Комнаты просторные. Кухня, подвал, терраса. Банька, огород, конюшня. Всё имеется.       — Ух ты, а когда в гости позовешь?       — Скоро. — подмигнул ей Хьялти и распахнул врата Драконьего Предела, пропустив спутницу вперёд, а после юркнул за ней, закрыв их за собой.              Через приглушённый свет светильников, пылающих чаш с углями и массивного очага в центре тронного зала, Довакин отметил, что величественный и властный характер дома ярла, приобрёл нотки праздничности. Красная дорожка расстелилась от самого входа, завлекая прибывших гостей за собой. Колонны и ограждения балконов обвили пёстрые ленты, закрепляемые бантами и венками, разбавляя деревянную гамму красными, белыми и зелёными красками. Стоявшие поодаль столы покрылись бежевыми скатертями. Багряные грузди снежеягодника, высаженного в светлых горшках, оживляли убранство своим кисло-сладким ароматом и внешним видом.       — И как тебе?       — …Красиво. — ответил он, задрав голову, рассматривая украшения — Сразу чувствуется праздничное настроение. Постарались вы на славу.       — Естественно. Я же этим процессом руководила. Пошли, покажу тебе галерею.              Поднявшись по окутанным красной дорожкой ступенькам, Хьялти заметил, что к боковым столам прибавился один главенствующий, расположившейся поперёк зала, практически у трона ярла. Два места для жениха и невесты были особо выделенны: свадебный алтарь-арка, выполненная из дерева, украшенная зелёными вкраплениями листьев и цветами, с многочисленными белыми и малюсенькими веночками возвышалась полукруглым навесом над двумя роскошными тронами с красной обивкой. Подойдя к алтарю, Векс сказала:       — Вот такой красавец приехал к нам, и мне его надо доукрасить. Положи тут мешок, я потом этим займусь.       — Очень красиво… — осматривая буйные краски свадебной арки, Хьялти положил рядом с ней мешок с венками.       — Я знаю. Пошли.       Парочка вместе заскочила на каменную лестницу, миновав межкомнатное пространство с большой картой Скайрима, скрывшись в дверях галереи.              Невероятно просторное и вытянутое в длину помещение раскинулось перед ними. Высота потолка кружила голову. Каменная серость дробилась огромнейшей аркой, высеченной на дальней стене галереи, через которую была видна краска потускневших облаков, проткнутых остриями чёрных гор. Заметённый через этот громадный арочный проём снег, раздувался на вихревые снежинки слабым ветерком, закручивая их в вьючном танце. Во всю длину галереи мельтешили деревянные скамейки, выстроившись строгими рядами по обе стороны, пропуская через центр зала ещё одну красную дорожку. На полукруглом каменной террасе, вырастающей за аркой, стоял столик с тотемом Богини Мары. В углах галереи красовались снежеягодники. Ленты окутывали балконы. Чаши с огнём трепетали пламенем.       — Поразительно…       — Именно. Других слов я и не принимаю. — Векс была довольна собой и всей проделанной работой.       — Единственное, что нужно изменить, это сдвинуть весь скамеечно-алтарный ансамбль внутрь галереи, чтобы терраса была полностью свободна. У меня на неё планы.       — Думаю, мы сможем это сделать. Благо места ещё полно. И снега будет меньше. — взломщица заприметила двух стражников, которые что-то закрепляли на балконе — Ребята! — громко окликнула она — Спуститесь сюда!              Через пару мгновений оба солдата быстренько спустились по ступенькам.       — Да, госпожа Векс? Что-то нужно? — расторопно поинтересовался один из них, но увидев рядом Драконорождённого, тут же опомнился — Довакин, поздравляю тебя с приближающимися праздниками.       — Спасибо.       — Кто-нибудь сбегайте из вас двоих за подмогой – нужно всё передвинуть в галерею. — тут же скомандовала Векс.       — Но…       — Никаких но. Давайте, бегом.       — Слушаюсь. — покорно донеслось от второго стражника и тот удалился в быстром темпе.       — А зачем тебе вся терраса? — задалась вопросом воровка.       — Не хочу, чтобы что-то мешалось.       — Что может меша…              Но не успела она задать вопрос, как за их спинами распахнулась дверь, в которой объявилась улыбчивая фигура ярла в сопровождении его извечного хускарла:       — До меня донесли, что виновник всего торжества явился в мой замок. Да хранят тебя Боги в битвах, друг. — Балгруф подошёл поздароваться.       — Рад видеть тебя, мой ярл. — улыбнулся Дова, сжимая ладонь друга в крепком рукопожатии.       — Как добрались?       — До Солитьюда более-менее спокойно, но обратно я поехал один и успел повздорить с конвоем талморцев на пути из Вайтрана.       — Один? А Серана?       — Моя невеста решила остаться у матери. Они вместе прибудут завтра к намеченному времени.       — Это отлично, что всё складывается согласно плану. Правда, Айрилет? — ловко подбил он её на пару поздравительных слов.       — Конечно. Свадьба – это всегда прекрасное событие. Довакин, прими мои пожелания мира и процветания.       — Я присоединяюсь к словам моего хускрала и так же желаю тебе всегда острого лезвия меча и побольше удачи. Ещё я слышал, что ты переезжаешь в новый дом.       — Да, моё новое жилище располагается чуть южнее Ривервуда, но всё же во владениях Фолкрит.       — Сиддгейр – не лучший ярл в Скайриме, но его управитель заслуживает должного уважения. В любом случае, я так же хочу поздравить тебя с новосельем. Пусть твой дом наполниться теплом и уютом.       — Я премного благодарен вам, друзья, за такие тёплые слова.       — И мы благодарны тебе за всё, что ты сделал для нас и для всего Мира… Ну, дорогая Векс, — ярл обратился к оформителю праздника — на какие работы ты подняла моих людей?       — Необходимо всё сдвинуть ближе ко входу, ибо у Довакина есть планы на террасу.       — Что за планы? — Балгруф перевёл непонятливый взгляд на друга.       — Поговорим об этом наедине.       — Эй, что за сверхсекретность? Мне же тоже хочется в этом поучаствовать. — недовольно заявила воровка.       — Я понимаю тебя и твоё желание, но хочу, чтобы ты, как и все остальные, смогла запечатлеть это событие надолго в своей памяти. Если же я поделюсь с тобой своей идеей, то ты не ощутишь всей грандиозности момента.       — Ох, ладно-ладно. Уболтал. — закатила она глаза.       — Спасибо за понимание.              Неожиданно распахнулись двери, и в галерею зашла целая толпа стражников.       — О, а вот и подкрепление. Так ребята, слушайте мою команду… — увлёкшись, она оставила беседу и направилась организовывать рабочий процесс.              — Друг, давай поговорим в сторонке. — негромко предложил Хьялти правителю Вайтрана.       Балгруф безмолвно кивнул и они отошли в уголок, где за громкими командами Векс их было не слышно. Айрилет прислонилась спиной к противоположной спине, не спуская глаз с Довы.              — Что за план у тебя созрел? — тихо спросил ярл — Я начинаю немного опасаться всей этой секртености и загадочности.       — Начну издалека. Так как я не особо погружён во всю оформительскую суматоху, то мне необходимо узнать, наняли ли вы экипаж, который отвезёт меня и Серану после праздника?       — Да. Бьорлам уже получил указания.       — А вы заплатили ему?       — Нет. Он получит оплату после выполненной работы. К чему ты клонишь?       — Это хорошо, что вы ему не заплатили заранее, ибо у меня есть другой запланированный “экипаж”… — таинственно замолк Дова.       — Другой? Это какой же?       Хьялти широко улыбнулся с сомкнутыми губами, взглянув в вопросительные глаза Балгруфа и спокойно ответил:       — Я хочу пригласить на свадьбу дракона.       — Дракона? — не поверив услышанному, ярл чуть было не выкрикнул это слово, но сумел сдержать в узде своё пугающее удивление — Надеюсь, что ты шутишь, ибо это ответственность, которую я не смогу взять на себя.       — Поэтому она полностью лежит на мне.       — Это безумство, друг мой. Зачем нам тут это создание во второй раз? Слишком рискованно, особенно при таких гостях.       — Я понимаю твои опасения, Балгруф, но я уже разговаривал с ним на эту тему, и он заверил меня своим словом дракона, нарушение которого, лишает чести и достоинства в их мире. Слово дракона – нерушимая заповедь, поэтому я дал ему своё драконье слово, что твои люди его не тронут. Одавинг мой старый друг и второй учитель Голоса. Тем более он уже был здесь двумя годами ранее.       — Этот тот красный дракон, которого мы загнали в ловушку?       — Именно он. Мы договорились с ним, что он отнесёт меня и Серану, в наше поместье.       — И как ты себе это представляешь?       — Ближе к концу, когда по моей просьбе все гости вновь соберутся в галерее, то я попрошу всех внимания. Произнеся заключительную речь, я призову Одавинга с помощью Крика. Он знает, что делать, поэтому он тут же сядет на террасу и, возможно, произнесёт свою поздравительную речь, а потом мы оседлаем его, попрощаемся со всеми и улетим в кружеву облаков.       Балгруф молча вслушивался в каждый шаг этой безрассудности и, немного подумав, сказал:       — Я поражаюсь твоими грандиозными идеями, мой друг, но мне нужна ощутимая гарантия. Надеюсь, ты понимаешь моё положение?       — Понимаю, поэтому хочу заверить тебя, что даже, если или возможно, дракон и захочет причинить зло, то ему этого не удастся.       — Почему ты так считаешь?       — Я знаю Ту`ум, которым смогу подчинить Одавинга, и он не сможет противостоять ему. Так что даже учитывая худший вариант развития событий, я смогу это предотвратить, и никто не пострадает.       Монарх вновь замолк, рассуждая у себя в голове о словах Драконоборца, а после озвучил своё решение:       — Хорошо, Довакин, я помогу тебе, но только пообещай мне, что это в последний раз, когда дракон окажется внутри моего дворца.       — Обещаю, что более ни одна летающая рептилия не явится в твой дом.       — Ну вот и договорились. — ярл глянул на хускарла и окликнул её — Айрилет, подойди-ка сюда…       — Да, мой ярл? — синекожая данмерка мигом очутилась рядом.       — Довакин, поведай ей о своих намерениях.       — Айрилет, необходимо завтра поднять всех стражников, что имеется в вашем распоряжении, потому что сюда прибудут гости с разных концов Скайрима из самых разных сословий – от бедняков до Верховной королевы, поэтому мне нужно быть полностью уверенным в их защите и безопасности. Сама понимаешь. Эта ответственность лежит и на моих плечах тоже.        — Я и командир Кай приложим все усилия, чтобы недоброжелатели остались за стенами Драконьего Предела и города. Я в курсе, что ты созвал в наш город почти весь Скайрим – мои люди готовы к любой ситуации. — её алые глаза блистали уверенностью.       — Даже если прилетит дракон? — улыбнулся он с издёвкой.       — Если таковой и появится, то мы готовы отражать нападение. Тем более у нас есть ты и твой дар Голоса, с помощью которого нам не составит труда убить чудище.       — А что, если дракон прилетит не с целью сеять хаос, а наоборот, с мирным визитом? — аккуратно подвёл Хьялти.       — Мирным визитом? Что за чепуха?       — Довакин хочет пригласить сюда дракона в качестве гостя и в качестве свадебного экипажа. — обрубил друга Балгруф, коротко обрисовав ситуацию.       — Боги, ну и планы. — поразилась хускарл — Это рисковая авантюра может вылиться в трагедию целой провинции Тамриэля. Надеюсь, ты это понимаешь?       — Понимаю, но это же не абы какой дракон, а мой друг. Мы дали друг другу клятвенные слова, что ни одна из сторон никого не тронет. Поэтому я прошу тебя, Айрилет, тебя и всех стражников, сберегите мою честь и достоинство в обществе этих могучих рептилий.       — …Ладно, я сделаю всё, что в моих силах.       — Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Если говорить по-честному, то мне почему-то кажется, что опасаться нужно не дракона, а тех, кто сможет тайком пробраться во дворец со злостными намерениями – Талмор, остатки Тёмного Братства и прочие. Думаю, они не погнушаться использовать такое празднество в своих целях.       — Я прислушаюсь к твоему предостережению.       — Уж будь добра, а то мне не хочется, чтобы Скайрим встретил двести четвёртый в слезах.       — И ты гляди в оба.       — Разумеется.       — Значит, мы договорились о следующем:… — подытожил Балгруф — праздник проходит своим чередом, стражники наблюдают за порядком. Под конец, когда ты, Довакин, произнесешь заключительную речь и призовешь дракона, тот сразу садиться на террасу, вы прощаетесь с гостями и улетаете на месячный покой. Я правильно понял ход твоих намерений?       — В точности.       — Завтрашний день точно запомниться мне на долго… — тихо поделилась ощущениями хускарл.       — А сейчас какой твой следующий шаг? — поинтересовался ярл.       — Я хотел бы помочь перетаскать скамьи и прочее, но раздавшейся голодный позыв в моём животе задал мне курс на обед.       — Приятного аппетита. — практически разом сказал Балгруф и Айрилет, а после улыбчиво глянули друг на друга.       — Спасибо. Ну, я отчалил. Если что, я либо в Гарцующей кобыле, либо дома, либо в Йоррваскре. — кивнув головой, Драконорождённый развернулся и вышел из галереи, направившись в таверну.              Миновав врата Драконьего Предела, Хьялти остановился у края устремляющихся вниз ступеней, обратив свой взор с высоты на заснеженный город Вайтран: крыши домов мягко набирали свои куски белой ваты, ветер красиво завивал хороводы снежинок, обволакивая ими всю округу, отчаянно пытаясь заглушить несгибаемую проповедь Хеймскра, ярко-сиреневые листочки Златоцвета растворились в холодной белизне. Нахмуревшее небо обозначало своё скорое извержение бурей. Остановив взгляд на величественной статуе, Дова задался вопросом, обращая внимание на примятый снег на одном плече Талоса:       — * Бог мой, неужели ты приглядываешь за мной в обличии сокола? Хочешь ли ты сказать мне что-то или предостеречь? — подняв голову к серой стене облаков — О чём?... Войне с эльфами? Крахе Империи?... Моей погибели? *       — Довакин, — отдёрнул его голос караульного стражника позади — поздравляю тебя с предстоящими праздниками и новосельем.       — А? Чт… А, да, спасибо. — придя в себя и обернувшись, расторопно ответил он.       — Невеста то твоя где?       — Скоро приедет.       — Понятно. Ну, ещё раз с праздниками.       Дова молча кивнул головой, провожая внезапного собеседника взглядом. Вздохнув, он начал ритмичный спуск по ступенькам.              Минуя ствол Великого древа, Хьялти услышал скрип дверей Йоррваскра, после чего его окликнул приятный голос друга:       — Дов! — Бриньольф быстренько спустился к нему — Ты куда направляешься?       — Обедать в Гарцующую кобылу, а то я ж с утра только пирог пожевал, а время уже пол четвёртого.       — Так, может, в Йоррваскре поешь? Тильма как раз подаёт фирменную отбивную. Фаркас меня всё-таки угостил, и я оказался весьма впечатлён.       — Ладно, уговорил.       — Пошли.              Внутри Зала соратников была ленивая послеобеденная тишина. Жаркий свет очага окутывал тёмные углы. Пыльные лучи света, проходящие через витражные окошки, стекали со столбов на пол, украшая его своей ромбовидной сеткой. Длинные красные ковры на полу, впитывали в себя теплоту оттенков. Новенькие суетились в уголке, немного стесняясь появляться на свет бывалых воинов. Престарелая служанка убирала грязную посуду и бокалы со столов, а Рия помогала собирать тарелки в стопки. Торвар, будучи сидя за столом, потянулся к бутылке, но сам остановил себя, пробурча себе под нос, что бросил. Братьев-близнецов и Ньяды не было видно. Синяя кожа Атиса успела мелькнуть в дверях, разменявшись с рыжими локонами Охотницы, которая заметив Дову, прорвала молчание:       — И вновь наш Предвестник на пороге. — улыбнулась она — Я слышала, что ты переехал.       — Это правда.       — А куда? — Эйла присела на кресло у огня.       — В поместье южнее Ривервуда.       — Как-нибудь загляну на огонёк. — хитро блеснула зелёными глазами.       — Буду ждать. — подначивающе улыбнулся он и подошёл к Тильме, тихо сказав ей что-то, от чего старая служанка направилась в жилые помещения.       — Предвестник, — немного волнуясь, подошла к нему Рия — Я так и не успела поздравить тебя с предстоящей свадьбой и Новым годом. Пусть у вас всё будет хорошо.       — Благодарю тебя. Хотел бы сказать взамен, что волчьи доспехи тебе к лицу.       — Членство в Круге имеет некоторые плюсы.       — И минусы. — обратив внимание на небольшие чёрные волоски, неприглядно торчащие из её ушей.       — Я не считаю это минусом, ведь эта наша традиция, не так ли?       — Навязанная Гленморильским ковеном.       — Ты, Кодлак, Вилкас и Фаркас сделали свой выбор, а я и Эйла сделали свой.       — И я поддерживаю вас в любом случае. Только вы сами решаете, кем будете и кем умрёте… Ладно, пойду я перекушу. Спасибо тебе ещё раз за поздравления.       — И тебе, Предвестник, что уделил мне минутку.       Хьялти кратко кивнул, подозвал Бриньольфа жестом, и друзья направились по деревянным ступенькам в жилые помещения.              Отворив дверь в свои покои, Довакин заметил, что на маленьком столике стоит тарелка с ароматными отбивными, испускающими манящий пар, как он и просил у Тильмы.       — Располагайся, дружище. — предложил Хьялти, садясь за округлый столик, указывая ладонью на соседний стул.       — А не плохо тут. — закрыв за собой дверь, Бриньольф сел рядом, осматриваясь по сторонам спальни, оценивая и разглядывая трофеи и чучела.       — Покои Предвестников.       — Слушай, а как ты вообще заслужил этот титул?       — Это было чуть больше двух лет назад. — отрезая ножом кусок мяса — Когда я впервые посетил Вайтран, то…       — Постой, — сразу перебил его соловей — ты впервые посетил этот город всего два года назад?       — Угу. — пережевывая еду, глухо мыкнул он.       — То есть, ты приезжий из…?       — Я жил в Сиродиле. — Гильдмастер не с того ни с сего лязгнул первую попавшуюся мысль — из-за некоторых сложностей я приехал в Скайрим.       — А я-то думал ты вырос в этом городе. Просто ты о нём всегда так тепло отзывался.       — Можно сказать, что Вайтран стал для меня родным. Ну, так вот, что-то мы отвлеклись. Подъезжая к городу, я увидел, что на ферме Пелагио бушует великан, сражаясь с Эйлой, Фаркасом и Рией. Не раздумывая я бросился на помощь тогда не знакомым мне воинам. Одолев великана вместе, Охотница пригласила меня в Йоррваскр на проверку тогдашнему Предвестнику – Кодлаку Белой Гриве. Старик одобрил мою кандидатуру и дал распоряжение Вилкасу, чтобы тот проверил меня на боевые навыки. Я одержал над ним победу, и Соратники приняли меня в свои ряды.       — Почему-то вспомнилось наше с тобой первое дело с кольцом Мадези. — улыбчиво хмыкнул вор.       — М-гхм… — Дова согласился с ним звуком, кусая отбивную.       — А дальше?       Прожевав, Хьялти ответил:       — Дальше, я и Фаркас отправились в Древний каирн, чтобы найти там утерянный фрагмент секиры Исграмора. Там нас поджидал клан Серебряной руки. Знаешь их?       — Да. Отпетые мерзавцы, ищущие мести к вервольфам, занимающиеся грабежом и разбоем.       — А ты веришь, что оборотни существуют?       — Не совсем, но что-то мне подсказывает, что я ошибаюсь. Охотники на них же существуют.       — Уже нет. Я перебил всех членов Серебряной руки.       — Вот как?       — Это я забежал вперёд. Но, что если они существуют, то как ты будешь относиться к ним?       — Хм-м… — задумался Бриньольф — если вервольф не тронет меня, то и я не трону его.       — А если, к примеру, ты узнаешь, что твой знакомый является оборотнем, ты продолжишь с ним общение?       — Если он будет использовать свою силу, как инструмент защиты или… охоты, то мне всё равно, может ли он оборачиваться зверем или нет. А почему ты спрашиваешь?       — Интересно твоё мнение на счёт них.       — Ну раз так.       — На чём я остановился? — положив кусочек в рот.       — Ты и Фаркас отправились в каирн.       — А… — проглотив — Мы с горем пополам пробились через все препятствия и таки нашли элемент Вутрад. Мы вернулись в Йоррваскр и за заслуги в бою меня посвятили в Круг. Когда церемония завершилась, то я, Скьор и Эйла отправились прорядить этот клан в Висельной скале. Скьор пошёл на разведку, но, когда я и Охотница прибыли на место, мы поняли, что он пошёл на штурм в одиночку, поплатившись жизнью. Мы отомстили за него, перебив их, а после отправили его в последний путь со всеми почестями. В Йоррваскре, Кодлак сообщил мне о Гленморильском ковене ведьм, который в старые времена предал Соратников. Я отправился к ним в гости и порубил этим ворожеям головы, но по возвращению обратно, я застал обломившееся нападение Серебряной руки на Зал соратников, в котором погиб Белая Грива.       — Мне жаль.       — Перед смертью, старик мечтал попасть в Совнгард, освободив свою душу. Вновь отомстив Серебряной руке вместе с Вилкасом, мы уничтожили их полностью, вернув все утраченные обломки Вутрад. По возвращению в Вайтран, мы так же отправили Кодлака в последний путь в Небесной кузнице. Закончив прощальную церемонию, мы отправились в Гробницу Исграмора, предварительно собрав секиру воедино. Когда я сжёг голову ведьмы, то ко мне явился дух Кодлака, который и назначил меня новым Предвестником. Эйла была со мной и может подтвердить. Так, я стал новым лидером Соратников и исполнил последнюю мечту Кодлака, отправив его душу в дом Шора.       — Трогательная история со радостным концом.       Дова кивнул, жуя кусочек отбивной.       — Ты не думал, что будешь делать дальше?       — После медового месяца то?       — Да.       — Вернусь на путь. Моё дело совершать подвиги, добрые дела и помогать нуждающимся.       — А что с хозяйством?       — Честно признаюсь, у меня крутятся мысли о том, чтобы повесить мечи на гвоздь и зажить спокойной семейной жизнью, иногда выбираясь на какие-либо задания, чтобы не заржаветь. И вот я мысленно метаюсь между этими мирами. С одной стороны: спокойствие, заботы по дому и семья. С другой: романтика дороги, приключения, подвиги, благодарные взгляды… Разрываюсь.       — Меня подобные мысли тоже тревожат. Нужно держать Гильдию на плаву, следить за ней, решать дела, но в тоже время у меня свадьба на носу, а там и медовый месяц. Неужто придётся взваливать всё на старые плечи Делвина?       — А, может, уступим дорогу молодым?       — Я тоже думал об этом. Но кому? Сапфир? Она бойкая девчонка, самостоятельная, но очень закрытая и не хочет подпускать к себе кого-либо. Випир? Этого болтуна я не очень-то вижу в кандидаты заместителя или, скажем, Главы.       — А что те новенькие, что шастают по Цистерне и Фляге?       — Не знаю. Сидят, как серые мышки, не проявляют никакого энтузиазма. Деньги приносят, и ладно.       — А Рун? Как считаешь?       — Паренёк хороший. Дела делает тихо и чётко. У меня к нему вопросов никогда не было. Думаю, он сможет принять на себя эту ответственность… Давай не будем обсуждать эту тему, особенно вдвоём. Слишком рано ещё для таких размышлений.       — Хорошо друг, как скажешь.              В воздухе повисла тёплая тишина. Звук бряцающей вилки и ножа о тарелку разбавлял её. Соловей задал вопрос:       — Волнуешься?       — Перед свадьбой то?       — Ну.       — Пока не так сильно, но клокочущее ощущение внутри не даёт расслабиться. Постоянное приятное напряжение и неспокойство. Не знаю, как описать словами. Ты вскоре меня сам поймёшь.       — О, это точно. — улыбнулся Бриньольф.       — Кстати, один из камней для короны Барензии я нашёл на вот той тумбочке. — Хьялти указал на неё, стоящую у кровати.       — Удивительно. Это какое-то чудо, что ты нашел все камни для этого парагона, а то наша удача могла бы повернуться к нам спиной.       — Да я буквально весь Скайрим облазил в поисках этих камней.       — И это было не напрасно, парень. Твоё появление в Гильдии в итоге привело её к расцвету. Мне нужны подобные люди, способные повести её за собой, когда мы: я, ты, Делвин, Векс – вся наша старая гвардия, мирно соскочим с дел. Но пока на горизонте никого, значит и мы остаёмся на своих местах.       — Ты прав, дружище. Как бы мы с тобой не хотели, нас связывают обстоятельства, от которых трудно отказаться. Вспомним ещё, что мы с тобой Соловьи, так вообще грустно становиться.       — Да-а… — протянул вор с тоской — Скверно, конечно, связываться с Ноктюрнал в подобной форме, чтобы ещё и после смерти служить ей.       — Думаю, что у нас есть шанс отвязать себя от этого обета, но придётся перенести его на других.       — Поговорим об этом позже, когда будем серьёзно рассматривать этот вопрос.       — Хорошо.       — … И как тебе отбивные?       — Вкусно, как и всегда. Я и говорю, что уже пробовал.       — Ты идёшь сегодня в храм Кинарет?       — Зачем?       — Сегодня же 30-е Вечерней звезды.       — А-а-а… — как гром среди ясного неба всплыло у него в голове — сегодня же проводы старой жизни. Совсем забыл из-за хлопот. А что, когда начало?       — Как обычно, в шестнадцать тридцать, я полагаю. В Рифтене, в храме Мары собирались в это время.       — Если честно, то не подумал бы, что закалённый вор-авантюрист – набожный человек.       — У меня есть свои причины.       — Понимаю… понимаю… — Хьялти, задумавшись, сдвинул брови, медленно почёсывая лоб, уставившись в пустоту — …А, время то сейчас сколько?       — Четыре.       — Тогда, может, пойдём потихоньку?       — Соглашусь.              Друзья встали из-за стола и вышли из покоев, сразу наткнувшись на подошедшую к ним Эйлу.       — Вы идёте? — спросила Охотнца.       — Да. — ответил Хьялти.       — Отлично, быстрее придём – ближе встанем.       — Верно. — подметил Бриньольф, прикрыв дверь.       И вся троица направилась по коридору в сторону лестницы.              На улице их встретил пушистый снегопад, который мягко орошал всю округу, ещё сильнее обеляя город своей прозрачной белой пеленой. Погода быстро начала меркнуть. В уличных жаровницах уже давно пылал рьяный огонь, пытающийся отогнать холод со всей своей силой, выхватывая из воздуха снежинки и нещадно испаряя их, освещая собой потемневшее время суток. Морозное дуновение лишь ласково обволакивало кожу.       — Зима идёт полным ходом. — улыбнулся Дова, выдохнув изо рта пар, отправив его в беззвёздную темень облаков.“nj              Миновав площадь с древом, компашка застала у дверей храма потихоньку копившейся народ. Каждый хотел зайти внутрь, чтобы не только согреться, но и помолиться, слыша мелодичный звон света и нежный шёпот ветра, слившись душой и разумом с Богами.              Еле прошмыгнув внутрь, они оказались в просторном, освещенным мягким прохладным светом, помещении, где по периметру на аркадных колоннах росла, обвивающая своим зеленым цветом, лоза. Каменных лежанок не было – их переставили к стенам, а больных переложили в отдельные палаты. Шуршащий шёпот набившихся здесь прихожан окутывал всё пространство. Все стояли лицом к алтарю Кинарет, у которого, вознеся руки, тихо молилась Даника Свет Весны. Случайные кашли разбивали скребущуюся тишину, вздрагивая звук. Нос улавливал запах благовоний вперемешку с воском свечей. Троица втиснулась между толпы и, найдя более-менее свободный закуток, расположилась в нём, погружаясь в свои мысли и молитву. Закрыв глаза, Хьялти глубоко вздохнул, очищая свой разум от сегодняшней суеты и, сконцентрировавшись, создал мысли в голове:       — * Этот год был… насыщен событиями разной степени важности. Судьба вела меня и мою спутницу тяжёлым путём добрых дел и подвигов, даруя не забываемые воспоминания. Мы спасали нуждающихся, убивали тех, кто заслужил эту участь, ночевали под сводом звёзд… смеялись до упаду… — от приятных воспоминаний Дова непроизвольно ухмыльнулся — Но всё же двести третий запомниться и мне и ей одним судьбоносным событием, которое подтолкнуло и слегка ускорило развитие отношений между мной и Сераной к своему логическому началу. Не взял бы я ту листовку, то не напоролся на тот треклятый меч и не побеседовал бы с Тсуном… Поражает воображение, что такая мелочь, как листовка с наградой, таит за собой ошеломляющие события.       Не представляю, как она выдержала… Я бы не смог. Случись с ней что, я бы лишился чуть ли не половины самого себя и вряд ли кто-нибудь смог восстановить мою громадную дыру в груди. После такого, я – был бы уже не я, а кто-то другой, кто-то ещё черствее, отдалёнее, мрачнее… Но она выдержала. Невероятная девушка… Боги, надеюсь на милость вашу, что вы убережёте её. Я и сам с неё глаз спускать не буду, а она с меня. Теперь уж точно… — Драконоборец потянул краешек рта — Сердце моё скачет внутри по полям ликования о предстоящей свадьбе. Даже не вериться, что всё складывается. Благодарю вас, за вашу благосклонность судьбам нашим и наших близких.       Но в глубине души я боюсь, что враги мои задумали нанести удар. Не хочу, чтобы она вновь страдала и горевала. За её сотни лет ей уже хватило этого яда, что и по сей день отравляет её душу, с которым я до сих пор сталкиваюсь и борюсь, восстанавливая в ней духовное равновесие и гармонию. Поэтому я прошу помощи у вас, у тебя Великий Талос, обереги меня и её. Мы многое прошли вместе, многое пережили, и мы заслужили покой и любовь. *       Ласковое дуновение ветра облокотило лицо Драконорождённого, а после, юрким завихрением унеслось в сторону входных дверей, проскальзывая мимо прихожан. Дова бы и пальцем не пошевельнул, если бы не возникшее ощущение чего-то неописуемого, мягко дёрнувшее струны его интуиции. Доверившись себе, он, открыв глаза, стал пробираться к выходу, но дотянувшаяся из толпы рука, принудила его остановиться. Повернув голову, Довакин увидел недоумевающее лицо Бриньольфа, которое так и задавалось вопросом: “Ты куда?”. Спокойно кивнув ему в ответ, рука друга расслабила свою хватку.              Скрипнув железными петлями дверей, в Драконоборца тут же врезалась разыгравшаяся метель, хлестнув своим буйным нравом по лицу. Быстро захлопнув за собой дверь, он направился в бушующую белую тьму снега, растворившись в вечернем мраке, оставив за собой лишь одинокие следы сапог, ведущие к статуе Талоса.              Спокойно усевшись на деревянную скамью перед окаменелым трёхметровым воином, Хьялти глянул в мирные глаза Тайбера, излучающие безмятежность. Быстро мерцающие снежинки на мгновения прерывали этот зрительный контакт. Довакину показалось, что Бог взглянул на него в ответ. Мигом мурашки пробежались по всей спине. Набравшись уверенности, Дова спросил у Талоса, пытаясь перекричать завывания ветра:       — Что ты хотел сказать мне?       Естественно, что ответа не последовало. Лишь лихие просвистывания северных ветров, что принесли бурю с моря Призраков, играли свою странную мелодию. Дова понимал, что было глупо разговаривать с камнем, но он ждал ответа от Бога, очень надеясь, что никто из посторонних его не слышит:       — Почему ты явился ко мне в соколином обличии?... Или я сам всё напридумывал, и это было лишь совпадение? Я теряюсь в догадках… — Хьялти уткнулся лицом в свои ладони — Зачем ты являлся мне во снах? Зачем давал подсказки, которые привели меня к знанию о Шеза... — Довакин, убрав ладони, поднял осознавшие глаза на лицо Талоса — Ты хочешь сказать, что это… правда? То, что мне поведал Жиро – правда?       Взмывший безмолвный ветер поднял свежий наметённый пух снега, окутав собой Хьялти, завихрился у статуи и устремился во мрачную ввысь.       — Если это твой ответ, значит, я смею предположить, что ты согласен с моим выводом. Тогда, какова моя судьба в роли Шезаррина? Я одолел Алдуина и Мирака, но что далее? Я должен победить Талмор и Третий Альдмерский Доминион? Вновь воссоединить Империю? Стать новым Императором, подобно тебе?       Буран взвыл пуще прежнего, беря ноты своей песни всё выше и выше, иногда резко понижая их, сбавляя свой накал.       Хьялти вслушивался в эту мелодию, пытаясь понять этот разно уровневый мотив:       — В большей степени ты не согласен… Понимаю. Слишком много на себя нагрузил. Вторым Императором с драконьей кровью я и сам не желаю становиться, но вот проблема с эльфами насущна. — Дова опустил свой взгляд на землю, застыв в таком положении, размышляя о “полученных ответах”. Ему было не холодно – нордская кровь, всё-таки, но обволакивание леденящего прикосновения хлёсткого ветра давало о себе знать. Его разочарование вызвало не тот факт, что придётся гнать остроухих до их родного острова, а то, что Серана не отпустит его. Одного уж точно нет. Довакину не хотелось бы, чтобы его будущая жена видела все ужасы войны: смерти невинных, пытки, диверсии, казни, уродливые раны, умирающие мольбы о милосердии, звериный ужас в глазах, голод и разруху. Она не готова к этому. Никто не готов к этому. Воспоминания о Гражданской войне всплывали перед глазами, иллюзорно играя на белом снегу под ногами. Дова не пустит её на поля сражений ни при каких обстоятельствах, а Серана не отпустит его, каким бы большим долгом перед Родиной не был. Замкнутый круг.       — Ладно… — оклемавшись, подытожил он — Пока небо над головой ясное, то лучше не думать про это. Великий Талос, — вновь подняв свой взор на статую — благослови меня на мой союз и пошли нам долгих лет совместной жизни и славных битв. — поднявшись со скамьи, Дова подошёл к алтарю и положил на него свою ладонь, ощутив некое очищение и лёгкость внутри.              Отойдя от постамента, он поклонился Богу в пояс и, развернувшись, неожиданно для себя увидел приближающуюся быстрыми шагами Эйлу:       — Дова! — окликнула она, сквозь шум бурана, мелькая своими рыжими локонами между мошкарой белых снежинок, подходя к Предвестнику — Дова… — оказавшись перед ним, она решительно выдохнула пар из носа. Проблески зелёных глаз мелькнули на её порозовевшем от холода лице.       Её разгорячённая телесная аура, мигом донесла тепло до Хьялти. Собачий запах вперемешку с ароматами лесных цветов омыл его нос.       — Что такое? Что-то случилось? — немного напрягся он, ожидая чего-то плохого.       — Нет, ничего не случилось.       — А что тогда?       — Ты почему ушёл из храма?       — Мне захотелось помолиться в сокровенном одиночестве.       — Из-за чего? — девушка смотрела в его глаза, ощущая тяжёлое биение сердца в своей груди.       — Почему ты интересуешься?       — Потому что ты мой друг и Предвестник, и мне не безразлично.       Дова уловил скрытый подтекст в её словах:       — Но ты же могла спросить об этом позже. Так почему ты вышла за мной следом в такую непогоду? — уверенный и пронзительный до мурашек своим спокойствием голос Хьялти подавил любую её попытку отговориться — Нет смысла врать мне – я сразу чувствую ложно нутро.       — Я… — всегда чёткий и звонкий голос Охотницы, неожиданно скомкался у неё в горле, выдавив лишь волнительное — Я хотела поговорить с тобой... Наедине.       — О чём? — Драконоборец уже подозревал, что она хочет сказать.       — Довакин… — дрожащим голосом начала Эйла, сделав паузу, чтобы набраться смелости — Я хотела сказать тебе, что… — не решилась она произнести очевидные слова, отложив их на потом — когда я впервые увидела тебя в битве с великаном, то была приятно удивлена такому храброму воину. Мне было радостно, что Кодлак принял тебя в наши ряды, хоть я, может, и не показывала этого. Как ты, наверное, знаешь, между мной и Скьором были не совсем партнёрские отношения. После его… — боль кольнула в сердце — гибели от проклятого клана Серебряной руки, я была разбита. Мне хотелось реветь навзрыд и больно выть на луну. От ухудшения моего состояния меня спасли спасительные речи старика и… ты. Я помню, как ты забирал из моей души ту боль через объятия, в которых мне хотелось раствориться и забыться. Вы оба поставили меня на ноги, но большее влияние оказал на меня ты. Мой брат по крови зверя стал для меня намного ближе, от чего я начала держаться ближе к тебе, охотиться с тобой и интересоваться, но ты был немногословен, как и всегда, так что мне ничего не оставалось, как изучать тебя со стороны.       Оставшись с тобой наедине в Гробнице Исграмора, я было хотела начать разговор, но ты прервал мою попытку, указав на Соратников-призраков, так и не дав мне второго шанса.       И вот, спустя несколько месяцев после твоего провозглашения, как нового Предвестника, ты являешься в Вайтран с какой-то девушкой под боком, которая в придачу является вампиром. Меня такое положение дел явно не устроило, и я напряглась, обозначив тогда незнакомой мне Серане, где кончаются её возможности и полномочия. Я хотела сберечь тебя от этого проклятия; отодвинуть Серану подальше. Но, в конце концов, я проиграла, оставив победительницу с тобой.       К чему я это всё. Дов, я всегда хотела сказать, что ты для меня навсегда останешься братом по крови и самым близким человеком, и что я… — напряжённо вздохнула она — люблю тебя и не хочу, чтобы ты становился одним из этих кровососущих.       Глаза Хьялти в миг озарились радостью, а красивая улыбка растянулась изящным изгибом. Один незыблемый момент и Эйла оказалась в его нежных объятиях, которые тут же стали согревать её слегка охладевшие участки кожи тела, сменяющиеся металлическими элементами древне-нордского доспеха.       — Ты молодец, Эйла, что решилась признаться в своих чувствах. Готов поспорить, они долго царапали тебя изнутри, не давая покоя. После бесстрашной смерти Скьора, ты смогла вновь найти в себе силы полюбить кого-то, выдержав этот моральный удар, сумев пойти дальше, не оглядываясь назад. Я горжусь, что знаком с такой девушкой, как ты. Хочу тебя успокоить, что я не планирую оборачиваться летучей мышью, потому что… Не знаю. Не вижу смысла. Хотя такой вариант и витает на горизонте.       — Почему она? — прижавшись ближе к мужчине, жалостно выговорила Охотница.       — Ты и сама это знаешь, не так ли?       Соратница понимающе промолчала, уткнувшись в его плечо.       — Эйла, — глубоко вздохнул он — Я вижу, что после утраты Скьора, ты желаешь заполнить эту образовавшуюся пустоту в душе другим человеком, но оглянись вокруг, я – не единственный, кто достоин твоей руки и сердца. Может, это кто другой? Кто постоянно рядом?       — Ты имеешь ввиду Вилкаса?       — И его в том числе. Переведи свой взор с меня на тех, кому ты доверяешь свою жизнь, и кто прикроет спину. Возможно кто-то из них и есть твой суженный. Ты не думала, что гибель Скьора была специально подстроена Судьбой, чтобы ты наконец нашла истинную любовь в лице кого-нибудь другого? Может, даже не из Соратников, а просто случайного прохожего, первого попавшегося на глаза, идущего ночью по дороге домой. Подумай об этом, подруга, но всегда будь честна с собой и не позволяй слепой любви затмить твоё ясномыслие. Я всегда рад твоей компании и всегда счастлив перекинуться с тобой парочкой слов. После этого разговора я не стану хуже к тебе относиться. Нет. Отныне я буду спокоен, что ты вновь нашла в себе силы найти свой умиротворение и любовь.       Охотница болезненно шмыгнула носом, сдерживая напор накопившихся слёз, а после произнесла с душевным облегчением:       — Спасибо тебе. Спасибо, что выслушал меня, а не отринул, как… — девушка замолкла. Видимо, ей стало больно от всплывших воспоминаний прошлого, которыми она никогда не делилась и, похоже, не поделиться и в будущем.       — Не за что. Такова обязанность близких людей – разделять боль и помогать в трудную минуту.       — Да… — прошептала она, но последнее дуновение ветра унёс её голос в неизвестную тьму неба.              Неизвестно, сколько времени они безмолвно стояли. Буйственный танец снежинок начал медленно прекращатся, перестраиваясь в ровный парад, мирно струящийся из чёрных туч. Неожиданно наступившая тишина разрезала постоянные завывания ветров, через которые стали слышно тихое журчание ещё не застывших ручьёв, неспешно спускающихся с вершины Облачного района.              — …Вот и буря кончилась. — Хьялти спокойным голосом оборвал эту сокровенное молчание.              — Мне пора на охоту… Зверь внутри уже зовёт. — безмятежным и тихим голосом послышалось от Охотницы.       — Ты пойдешь одна?       — Изначально хотела вместе с Рией, нужно её многому учить, но сейчас понимаю, что хочу одна. Твои слова потянули за ниточку моего мысленного клубка и теперь мне хочется распутать его в одиночестве.       — Ты придёшь завтра на праздник?       — Если говорить честно, то не знаю смогу ли я перебороть ту ревностную обиду, которая до сих пор скребётся, или нет.       — Мы будем ждать тебя, я буду ждать тебя, потому что без одной соратницы праздник уже будет неполным. Ты всегда желанный гость, Эйла. Хочу, чтобы ты знала это всегда.       — Спасибо, Довакин. Спасибо за такое радушие ко мне. — девушка аккуратно высвободилась из его могучих объятий.       — И тебе спасибо, Эйла, за то, что ты такая, какая есть.       Охотница скромно улыбнулась, неприметно кивнула на прощанье и, развернувшись, лёгким бегом устремилась по улице, звоня бряцающими доспехами.              Хьялти долго провожал девушку взглядом, пока её рыжие локоны не скрылись за домом Амрена. Повернувшись к Талосу, Дова усмехнулся, риторически сказав Богу:       — Вот так вот. Мы влюбляемся, расстаёмся или объединяемся, проживаем время, любим или ненавидим, принимаем и боремся, плачем или радуемся… Это и есть наша жизнь. Такая разнообразная, удивительная и многогранная. Благодарю тебя, Великий Талос, что сохраняешь меня от погибели, даруя время, чтобы наслаждаться и созерцать мою жизнь.              Откровенный момент оборвал появившийся гул толпы, скрипнувшая дверями храма, из которого начала потихоньку вытекать непрерывным потоком. Вглядываясь в лица прихожан и множества знакомых, Хьялти смог разглядеть рыжие и светлые макушки, держащиеся друг с другом в непосредственной близости.       — Бриньольф, Векс! — негромко окликнул он эту парочку, которая зорко выглядывала кого-то.              Подойдя к Дове, взломщица первая начала диалог в своей характерной отчитывающей манере:       — Вот ты где. И куда это ты смотался? Все были в храме, а ты?       — А я тут со своим. — указав большим пальцем за спину на возвышающуюся скульптуру Тайбера.       — Решился побыть в одиночестве? — понимающе спросил Бриньольф, ища подтверждения в своей догадке.       — Мне легче, когда так. Люди уж больно громко думают и молятся. — усмехнулся Гильдмастер.       — А я-то думала, что ты просто сбежал.       — От части так и было.       — Так что, идём в дом? — предложил соловей.       — Да, — согласился Хьялти — заодно поглядим, как на мне смотрится наряд.        — Ах, — восторженно вздохнула Векс, предвкушая этот момент — я про него совсем позабыла. Идемте скорее. Мне не терпится поглядеть на тебя в нём. — она мигом потянула за собой Бриньольфа, от чего тот чуть было не упал, но сумел удержаться.       Дова лишь ехидно выдавил смешок, и они вместе пошли в сторону дома Амрена.              Свернув за угол, вор спросил:       — А где Эйла? Она же тоже выходила из храма. Ты её видел?       — Видел. Мы поговорили с ней, а после она отправилась… по делам.       — Эта Эйла, она же соратница, так? — поинтересовалась Векс.       — Да, и состоит в Круге отважных воинов.       — Я с ней не знакома. Мне кажется, что я могла бы с ней поладить.       — Не сомневаюсь. — усмехнулся Хьялти.       — А что? Она такая гордая, слегка отстранённая и мужественная девушка. В нашей организации необходимы новые знакомства.       — * Просто ты начинаешь ревновать Бриньольфа. Вот и всё. * — мысленно раскусил воровку Драконорождённый, скованно улыбнувшись. По крайней мере, он так думал.       — Конечно нужны. — поддержал Бриньольф — У нас связи по всему Скайриму и это отражается для нас в лучшую сторону.       — Это верно. — бойко подметила мастерица по взлому.              Очистив сапоги от налипшего снега, компашка зашла в дом Тёплых ветров, мигом ощутив приятное тепло, что так и норовило выскочить из помещения через открывшуюся дверь.       — Бр-р-р. — протряслась Векс — Не понимаю, как вы – норды, можете чувствовать себя комфортно при таких низких температурах. — она быстро подскочила к пылающему очагу, усевшись в кресло и вытянув руки перед собой, прогревая замёрзшие пальчики.       — Адаптировались. — кратко объяснился Бриньольф, закрыв дверь за собой и подсев рядом с любимой.       — Наши корни идут с ледникового материка Атморы, где эта способность была ключом к выживанию. — добавил Хьялти, отряхивая себя от снега, так же осматривая слегка опустевшую гостиную — Это не ваш имперский Сиродил с приятным и мягким климатом.       — А ты бывал там? — загорелась Векс, услышав про Родину.       — Да, но я очень плохо помню тот этап в моей жизни. — приврал он, пытаясь сместить акцент в разговоре.       — Расскажи, что помнишь.       — Мне поведать вам нечего. Лишь какие-то несуразные обрывки.       — Ну, не хочешь – не рассказывай. Лучше скажите мне оба, вы голодные? Потому что я – да.       — Я недавно ел. — отозвался Дова.       — А ты? — глянула она на любмого.       — Не откажусь.       — Хорошо. Сейчас поставлю греть суп… — воровка встала с кресла.       — А я пойду примерю наряд.       — Давай-давай. — подогнала Гильдмастера Векс, уже копошась в буфете — Глянем на жениха во всей красе.       Довакин лишь улыбнулся, а после поднялся по скрипучим лесенкам на второй этаж, скрывшись в комнате Лидии.              Выудив дневник из-за пазухи, положив его на тумбочку у кровати, Хьялти стянул с себя всю одежду, аккуратно уложив её на комод, оставшись в одних трусах. Взяв с пола холщёвый мешок, он выудил из него одеяния багрового цвета и меховую накидку с украшениями.       — Интересно… — лишь послышалось от него, когда Дова разложил наряд на кровать, став разглядывать его.       Не теряя времени, он первым делом стянул с кровати тёмно-алые штаны, надел их на себя, после обув ноги в гранатовые сапоги с меховой окантовкой. Взяв следом белую рубаху-косоворотку, Драконорождённый накинул её на себя, скрыв под ней свой обнажённый и могучий торс, заправив её в штаны и закрепив на дублённый кожаный пояс с металлическими вставками. Подняв роскошный длинный красно-яблочный кафтан с блекло-голубыми пошивками у манжет, во всю длину бортов и у пояса, украшенными витиеватыми узорами из серебряной нити, Довакин был приятно удивлён таким высоким качеством изделия. Легко продев руки в рукава, Хьялти подвигал плечами, проверяя на сколь ему удобно. Не ощутив какого-либо сдавливания и дискомфорта, он нацепил на шею длинное украшение с жемчужными бусами на конце, держащими белый и синий камень. Последним штрихом оказалась большая наплечная накидка из шкуры снежного саблезуба, которая крепилась на бронзовую застёжку у воротника.       — Ну, — осматривая себя — надеюсь выгляжу не глупо и соответствующе.       Аккуратно проверив причёску на наличие “петушков”, Дова решительно выдохнул, открыв дверь. Взяв с собой свою кипу прошлых одеяний и сапоги, Хьялти вначале заглянул в свою спальню, закинув эту одежду в сундук, а уже после стал медленно спускаться по лестнице, ощущая некое волнение.              Неспешные шаги и скрипы лесенок привлекли внимание ужинающей за столом парочки. Завидев Гильдмастера в свадебных одеяниях, Векс приоткрыла рот от накатившего восхищения, лишь сумев высказать:       — Во имя Девяти… — она была поражена, но тут же опомнилась и мигом вскочила из-за стола.       — Нравится? Надеюсь, я не выгляжу смехотворно. — слегка неуверенно отозвался Довакин, немного расправив руки в стороны, как бы показываясь.       — Нравится ли мне? Да это полный восторг! Любимый, ты посмотри! — Векс аж проснулась от такого потрясающего внешнего вида Главы, активно рассматривая его наряд.       — Вижу-вижу. — улыбчиво ответил Бриньольф с характерной сдержанностью.       — Какая красота… Ах… — воровка щупала качество ткани и меха, детально всё изучая — Ты где такое купил?       — В Солитьюде, у сестёр Тари и Эндари, что вместе держат лавку Сияющие одежды.       — И за сколько?       — Семьдесят пять септимов за всё.       — Семьдесят пять септимов? — искренне удивилась девушка — Всего-навсего? Вот это да… Бриньольф, мы купим тебе подобное у них же. Мне нравится качество и общий вид.       — Хорошо, я не против. — спокойно отозвался соловей, разглядывая друга.       — А платья у них есть? — воровка обратилась к Дове — Они могут пошить на меня?       — Думаю, смогут. Почему нет? Они шьют для влиятельных особ Солитьюда. Даже Верховная королева берёт наряды именно у них.       — Отлично. — Векс нетерпеливо потёрла ладони, предвкушая этот момент — Нет, ну я вообще поражена, конечно.       — Да я и сам не ожидал такого результата.       — В смысле? — непонимающе уставилась она на Довакина, приподняв левую бровь.       — Я пришёл к ним, они меня обмеряли, я внёс предоплату, указал место доставки и всё. Сестрицы сами всё сделали на своё усмотрение. Хотя я не знаю, является ли этот конкретный наряд эталоном свадебных нарядов. Но главный критерий имеется – красный цвет. Так что, думаю, всё в порядке.       — Конечно всё в порядке. Я погляжу эти портнихи знают толк. Не даром же, как ты говорил, к ним обращается всё светское общество Солитьюда.       — Что думаешь, дружище? — Дова наконец поинтересовался у друга.       — Всё в порядке. Тебе не стоит беспокоиться. — кратко улыбнулся Бриньольф, немного остудив накал переживаний Драконоборца.       — Тогда ладно. — вздохнул тот с облегчением.       — Садись и поужинай, а то Векс тебя затормошит до голодной смерти. — отшутился вор.       — Да я не голодный – отбивные не переварились. Время то к ночи клониться. Вы спать не собираетесь ещё?       — Нет, посидим тут ещё. — безмятежно ответил Бриньольф, доев свою порцию и приобняв Векс к себе поближе.       — Понятно. Тогда, я пойду к себе, мне спать скоро ложиться, ибо у меня завтра суматошный день.       — Не у тебя одного. — хитро подмигнула девушка.       — Разумеется. — Дова распластался в улыбке.       — Спокойной ночи. — пожелал соловей.       — Да, добрых снов. И смотри у меня, что б выспался, как следует. — дружески пригрозила воровка.       — Ха-ха, будет выполнено. Доброй ночи вам. — Довакин чуть было не ушёл, как вспомнил — Векс, ты же меня завтра заплетёшь?       — Естественно.       — Ну хорошо. — Хьялти кивнул и направился в сторону лестницы.              Зайдя в покои Лидии, закрыв за собой дверь, Довакин уселся на кровать. Покопавшись в своей сумке, Хьялти выудил карандашик и открыл новоприобретённый дневник, ощутив запах старой книги, веющий с её пустых страничек. Свеча почти догорела. Это составило ему дополнительную мотивацию не тормозить, а наконец приступить к прочёсыванию закоулок памяти и продолжению недописанного в старом дневнике. Вспомнив про него, Дова тут же достал его из сумки, открыл последнюю страницу, быстро прочитал всё, что начал, быстро захлопнул, и, кинув обратно в котомку, принялся спешно строчить карандашом на первом листке нового дневника всё то, что он видел перед глазами, успевая только записывать и описывать.              Не заметив, как тлеющий огонёк в последний раз извергся светом и превратился в тоненькую струйку дыма, окутав всю комнатушку во мрак, Хьялти понял, что уже полуночное время.       — Вот и записался…       Создав маленькую звёздочку, озарившую спаленку холодным светом, Довакин спешно отложил писательские атрибуты в сумку, так и не успев закончить. Сняв с себя все одеяния, аккуратно складывая их на комод, Драконорождённый грубо расплёл причёску, растеребив волосы, и улёгся под белое теплое одеяло, закрыв глаза. Глубоко вздохнув, очистив свой разум от до сих пор жужжащих воспоминаний, он ненароком вспомнил про Серану, которую уже не видел, как ему казалось, порядком целой недели, хотя в действительности не прошло и целых двух дней. Опять припомнив, что ему необходимо заснуть, дабы не выглядеть не выспавшимся на собственной свадьбе, Хьялти тихо пожелал своей невесте спокойной ночи. Ещё раз глубоко вздохнув, пытаясь отогнать любую мысль, погружая свой разум в беспросветную тьму пустоты, Дова начал концентрироваться только на тьме, и, спустя несколько минут, провалился в мир сновидений.       

***

      Открыв глаза, Серана очутилась в непроглядной и давящей тьме, которую было невозможно испепелить даже вампирским зрением.       — * Нет… — первая и самая пугающая мысль сковала всё её тело, по которому пронеслись мурашки своим могильным холодом, заставляя дрожать от ужаса осознания, что всё проведённое время после своего пробуждения было лишь сном внутри каменного саркофага крипты, плодом её искалеченного воображения, нарисовавшем для неё все приключения, лук Ауриэля, Каирн Душ, Солстхейм, уголки Скайрима, тёплые улицы Вайтрана, дом Тёплых ветров и… его. Её любимого человека, её Героя, что каждый раз приходил и спасал от удушающей тьмы, которая теперь набрала свои обороты и зажала её шею в плотные тиски, разжать которые было невозможно. Незаметное дыхание нервозно участилось, ей не хватало воздуха, духота вливалась раскалённым металлом в горло и нос, прожигая всё изнутри — Нет!... — пустым и безмолвным звуком выкрикнула она сквозь толстый ком в горле, отказываясь верить в свои убивающие и растерзывающие изнутри мысли. Неужели Хьялти был вымышленным? Тот чёрноволосый норд, что своей улыбкой растапливал её обледенелое сердце, заставляя мёртвое ожить и стучать громким стуком, отдающим в виски. Янтарные глаза испуганно забегали в пустоте, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Она забилась в угол, как маленький и брошенный на улице котёнок, боясь даже пискнуть, всеми силами пытаясь открыть глаза, проснуться и увидеть спящее рядом довольное лицо жениха, которого она любит, как никого на свете. Разве всё это было напрасно? Всё её страдания, переживания и мольбы? — Не может быть!…* — уже захлёбываясь в горьких и ядовитых слезах, испускаемых из глубины её кровоточащих ран и чёрной плоти сердца, она толкнулась руками вперёд, вливая в отчаянную и безнадёжную попытку свои слабеющие силы…              Со свистом петель, деревянная крышка гроба с силой ударилась о соседний шкаф. Серана вывалилась на пол, упав на колени и закрыв лицо руками, пытаясь безнадёжно остановить водопад слёз, которые быстрыми струйками потекли в рукава. Мрачный свет маминой комнаты, освещаемой камином, вдохнул в девушку нотку надежды.       — Серана! — Валерика мигом вскочила с кресла, в ту же секунду оказавшись у дочери, тоже присев на колени и обняв её — Ты чего? Всё в порядке. Тише-тише.       — Я… я… — со всхлипами доносилось от вампира, остро вцепившейся в одежду матери, боясь, что и она вот-вот превратиться в тлен, как и эта комната.       — Всё хорошо, дочка, я рядом… — поглаживая её по голове, успокаивающе доносилось от родителя.       — Мам, скажи, что… — всхлипнув — это не сон, что ты настоящая, что не растворишься. — до конца не веря в происходящее, боязно спрашивала она, уткнувшись в мамину блузку.       — До вампирского праха мне ещё далеко. — в шутливой манере безмятежно отозвалась Валерика.       — Это верно. — услышав её специфичный юмор, Серана начала потихоньку приходить в себя, борясь с потоком страха и безнадёжности.       — Я даже не предполагала, что, уложив тебя в свой гроб, получится вот так.       — Мне показалось, что я проснулась во тьме саркофага крипты и всё, что я пережила после пробуждения, – было лишь моим сном.       — Всё позади. — Валерика непринуждённо коснулась губами макушки дочери — И больше не повториться.       — Обещаешь?       — Да.       Вампир подняла свой заплаканный взгляд и посмотрела в беззрачковые и огненные глаза матери, отблёскивающие яркими опалами на тёмном контражуре её возрастного лица.       — Спасибо… — тихо прошептала Серана.       Валерика безмолвно кивнула, подняв уголок рта.              После непродолжительной паузы, древний вампир поинтересовалась:       — Завтракать будешь?       Отпустившая горечь в горле сменилась ноющей жаждой, которая дала о себе знать в ту же секунду, как мама напомнила о крови.       — Угу. — трепетно закивала дочь, тяжело сглотнув накопившуюся слюну, уже ощущая этот манящий вкус у себя во рту.       — Сейчас. — разжав объятия, мама встала с колен.       Подойдя к столику у камина, она глухо откупорила крышку зелья. Запах крови мигом овеял всё помещение, начиная потрошить охотничьи интстинкты. Излив всю алую жидкость в изящный стеклянный бокал, Валерика взяла его и, развернувшись к стоящей за спиной дочери, взглянув в её оголодавшие глаза, сказала:       — Серана, в будущем я посоветую тебе не выпивать всё за один раз, а растягивать одно зелье на три порции. Так лучше усвоиться и жажда отступит на более долгий промежуток времени… Ты меня слушаешь? — нынешняя глава клана обратила внимание на прикованный к крови нестерпимый взгляд наследницы.       — Да. — переминаясь с ноги на ногу, изнывающе согласилась дочь, теребя краешек блузки, силой сдерживая порыв выхватить желанное из рук матери — Я поняла. Три порции: утро, день, вечер, потому что я живу в светлое время суток, как ни странно.       — Хорошо. — увидев, что она усвоила наставление, Валерика протянула ей бокал.       С трепетом взяв его обеими ладонями, вампир невольно облизнула губы перед тем, как в момент опустошила стеклянное изделие, не пролив ни капли. Закрыв глаза, слизывая языком остатки на губах, Дочь Холодной Гавани глубоко вздохнула через нос, подавляя в себе озверевший инстинкт удовлетворения, сильно сдавив челюсть, пытаясь избавиться от неистовой чесотки в клыках. Ещё раз кратко вздохнув, она открыла свои веки и её более яркие глаза благодарно посмотрели на мать, жалобно прося ещё, но Серана лишь сказала краткое:       — Спасибо.       — Твоя стойкость и превозмогание удивляет меня. Ты молодец.       Дочь скривила улыбку, пытаясь загнать внутреннего разбушевавшегося зверя обратно в клетку.       — Чтобы было легче, спокойно дыши через нос, угомоняя мысли.       Вампир вновь закрыла веки, последовав совету родителя.       — Вот так. — прозвучал умиротворённый материнский голос — Спокойный вдох, спокойный выдох… Получается?       — Да. — робко ответила она, убивая жгучие образы крови и её вкуса, ярко всплывающих в темноте сознания.       — Хьялти может гордиться, что женится на такой девушке, как ты.       Серана распахнула веки и тут же спросила:       — А ты гордишься, что я выхожу за муж?       Валерика молча приобняла её, шёлково произнеся:       — Ну конечно. Я рада, что за все мои тысячелетия, мне выпадет шанс наконец-то увидеть счастливое мгновение моей дочери, не опасаясь никого и ничего.       — А, как же Молаг Бал?       — Однажды, этому рогатому демону удалось разрознить нашу семью, и я не позволю ему сделать это вновь.       Девушка безмолвно прижалась ближе.              Спустя минутную тишину шёпота игривого сквозняка, гуляющего по пустому замку, и потрескивающих дров в камине, Серана спросила:       — Мам, а как это, быть за мужем?       Валерика кратко ухмыльнулась и кратко ответила:       — Садись.              Разлучив объятия, вампиры уселись в кресла перед танцующими языками пламени каменного камина. Валерика начала первой:       — Ты же понимаешь, что это было в далёком прошлом и… те чувства, которые я испытывала тогда, давно погасли во мне. Так что мне будет трудновато вспоминать.       — Я знаю, но постарайся.       — Попытаюсь... — мама села поудобнее, закинув ногу на ногу, облокотившись на спинку кресла и устремив свой взгляд в зарево огня, словно видя там вспыхивающие образы прошлого. Вздохнув, она продолжила — …Я была счастливейшей девушкой на свете. Считала дни до свадьбы в своём маленьком дневнике и таяла от одной мысли, что вскоре вновь увижу твоего отца, стоящего в свадебном наряде у алтаря. В те годы я была ещё слишком молода и наивна… Тогда мне было абсолютно всё равно, где мы, что мы и когда мы.       На нашей свадьбе было много его друзей; мы справляли церемонию в старом замке. Везде были снежеягодники, яркие огни свечей, запах приготовленной еды,… веселье. Глядя на Харкона, мой внутренний мир останавливался, а ещё живое и бьющееся сердце рокотало у меня груди, норовя вырваться наружу. Конечно, этому всему виной слепая и опьяняющая нас двоих любовь, которая застелила нам глаза, но тогда мы думали только сердцем, а не головой. — древний вампир тяжело вздохнула — После свадьбы наши чувства слегка поостыли, дав понимание о взаимном труде в повседневной рутине. Но в нас ещё долго бурлила кровь переполняющей страсти... — мама непроизвольно ухмыльнулась — Помню, как он впервые попробовал приготовленный мною суп – тогда я его жутко пересолила, но он со спокойным видом съел целую тарелку и даже бровью не повёл. Но с тех пор мы готовили вместе, получая тогда ещё полезный опыт, который превратил наши никудышные навыки в нашу сильную сторону.       В то совместное и короткое время, мы были на седьмом небе от счастья, деля друг с другом всё: крышу над головой, место за столом, еду, постель, ванну… и всю искромётную жизнь. — Валерика замолкла, а на её глазах скользнул блик слёз. В этот момент, она была очень уязвима, сняв с себя почти все маски, оголив лицо чувственной матери и любящей жены — Он работал в своём кабинете, решая какие-то дела, а я сидела за его спиной на диванчике у камина, читая какую-то алхимическую книгу, изредка проскальзывая взглядом по его чёрным и шелковистым волосам, которые были всегда связанны в длинный хвост. В такие моменты я знала, что вся наша жизнь только начинается.       Потом, спустя время, на свет появилась ты. Роды были тяжёлыми, но мы вместе справились. Тот волнительный момент, когда только что родившейся ребёнок должен впервые закричать, но он молчит, а после вселенское облегчение, когда напряжённую тишину прерывает первый детский плач… Твой отец был готов прыгать до потолка… Но что-то я расчувствовалась. — в миг её лицо знатно охладело, приобретя металлическую и непробиваемую защиту, скрыв под это пластиной ранимую душу. Она ловко и быстро утёрла влагу с глаз и глянула на дочь, внимательно внимающей её словам — Сейчас у вас так же. Чувства кипят, находятся на своём пике. Это прекрасно. Я даже немного завидую. Надеюсь, ты осознаёшь, что это временно, и что вам обоим придётся постараться, чтобы достичь желаемого в отношениях. Это нелёгкий труд для обеих сторон.       — Соглашусь. — глубоко вздохнула Серана, осознавая, через что им придётся пройти вместе бок о бок — Я не страшусь трудностей.       — В тебе есть отцовские черты.       — Как жаль, что он не увидит меня в свадебном платье. — немного потускнела девушка.       — Кстати, о насущном… — Валерика, почувствовав нотку грусти, повисшую в воздухе, решила мигом сместить акцент, хитростно сверкнув глазами и встав с кресла.       Серана стала наблюдать за матерью с загоревшимся любопытством.              Древний вампир, подойдя к большому резному сундуку, что ютился в укромном мраке угла комнаты, со скрипом отворила его, начав разгребать вещи, добираясь до чего-то.              Спустя минуту возни, мама достала металлический ларец средних размеров, украшенный вкраплениями маленьких гранатов.       — Что там? — интерес заиграл в глазах девушки.       Валерика по-прежнему загадочно молчала.       Подойдя к дочери, она поставила ларец на столик, отщёлкнув крышку.       Серана зорко заметила красно-алую ткань, вышитую рельефным узором с золотыми каёмочками и нордскими орнаментами.       — Ты сохранила его? Поразительно. — принцесса не верила своим глазам.       — Я когда-то дала себе обещанье, что вновь его наденет моя дочь или внучка. Как видишь, я сдержала своё слово. Надевай.       — Сколько лет этому платью?       — Наверняка больше, чем кому-либо из смертных. — Удивительно, что оно сохранилось в отличном состоянии. — Серана, встав с кресла, аккуратно взяла эту красную и длинную до пола накидку с рукавами, под которой лежало уже само платье — А-а, вот и платье… Какое белое. Вот это да… какие узоры красивые, —разглядывая вышивку накидки, сделанной из золотой нити, подметила Серана, а после повесила её на спинку кресла, аккуратно достав белое, почти молочное, воротниковое платье до пола, под которым оказались пара сандалий из дублённой кожи и золотое украшение с маленькими рубинами — Какое красивое… — разглядывая ювелирное изделие, сместив взгляд на сандалии. — Вот уж не думала, что в те времена использовали именно подобный вид обуви на таких мероприятиях.       — Раньше всё было по-другому. Мода не стоит на месте.       — Поможешь мне снять броню?       — Конечно.       Серана положила платье поверх накидки и встала перед матерью, подставив левый бок, занявшись кожаными нарукавниками.              Когда все шнуровочные элементы вампирской королевской брони оказались на кресле, Валерика спросила:       — Мне выйти?       — Нет. Я позади тебя встану.       — Хорошо. — древний вампир уселась на своё место, уставив взгляд на вьючные языки пламени.              Серана встала за спинку маминого кресла и стянула с себя блузку, бросив к остальным вещам. Последующие штаны тоже полетели в кучу.       — Мам, что ждёт меня, когда я стану женой? — протянув руку, вампир взяла платье.       — Учитывая, что Хьялти – человек, тебе придётся постигать азы кулинарии и ухаживать за ним, ведь мужчины не особо стремятся следить за своей красотой и опрятностью. На твои плечи ляжет стирка вещей и приборка дома, ибо смею предположить, что прислуги у вас не будет. Если твой будущий муж хоть немного ответственен, то он разделит с тобой повседневный труд по дому.       — Он самодостаточный: стирает сам, если некому, готовит себе еду на костре, пытается следить за собой, когда у нас есть свободное время. — поделилась своими наблюдениями девушка, надев белоснежное платье.       — Тогда, ты оказалась более удачливей, чем я. В своё время я немного натерпелась с твоим отцом – того было сложно хотя бы подстричь.       — А я своего ещё не стригла. — Серана протянула руку за накидкой.       — Значит, тебе придётся овладеть ещё и этим мастерством, если ты желаешь, чтобы Хьялти всегда выглядел хорошо.       — По своей сути, замужество – это клятва перед Богами и своей второй половинкой, что ты теперь навсегда и до самой смерти с этим человеком. — вампир достала из ларца сандалии и золотое украшение с красными камнями.       — В наше время это был способ признаться в искренней любви.       — Значит, я следую этому способу.       — В любом случае, слушай сердце, но не забывай про разум.       — Стараюсь… Ну, полюбуйся на меня.       — Встань передо мной.       Серана медленными и волнительными шагами обошла кресло, шурша по полу платьем.              Увидев дочь в праздничных бело-красных тонах с золотыми акцентами, дополнительно подогреваемыми тёплым светом камина, Валерика невольно приподняла брови от восхищения:       — Создатель... — лишь тихо донеслось от неё, разглядывая дочь с головы до пят.       — Что, настолько плохо? — уже было расстроилась девушка.       — Нет. Просто… я смотрю на тебя и вижу своё молодое отражение… Ох, как это было давно. — Валерика неслышно окунулась в свои воспоминания — Единственное отличие – твои глаза.       — Что есть, то есть. — обрадованно подметила невеста.       — В том комоде, в самом нижнем ящике, лежит среднее зеркало в рамке. — мама указала на тьму угла — Достань и посмотрись в него. Я сейчас схожу в сад.       — Зачем?       — Вспомнила об одной вещи. — глава клана встала с кресла.       — Хорошо.       Ещё раз осмотрев красавицу-дочь, Валерика скрылась во мраке арки.              Подойдя к слившемуся со стеной комодику, Серана открыла самый нижний ящик и увидела отражение самой себя, слегка покрытое слоем пыли. Поставив зеркало к стене, предварительно сдунув с него серую пелену, вампир отошла на пару метров, оценив себя в полный рост. Переливающиеся бело-красно-золотые цвета отлично гармонировали между собой, сразу подчёркивая статусность принцессы или королевы, если речь шла про Валерику. Сандалии, что своими лоскутами овили все суставчики пальцев, захватив большой в петлю, действительно неплохо смотрелись.       — И чего же не хватает, что мама сорвалась в сад? — недоумевала Серана — Вроде бы всё на месте… Я надеюсь, что Хьялти не потеряется на фоне этого наряда. Хотелось бы, чтобы он выглядел соответствующе. Ха-х, — её развеселил всплывший факт — как бы он не сторонился светского общества, а завтра ему придётся подняться из грязи в князи. Думаю, теперь он поймёт, как быть в высшем сословии на банкетах. Хотя, в большинстве своём, гости на нашем празднике – обычные люди. Один Бренуин чего стоит. Мне это нравится. Векс строго за всем следит. Я в этом уверенна, потому что это Векс. — хихикнула она, не сдержавшись — Так интригующе взглянуть на украшенный Вайтран, на всех гостей и, конечно же, на моего борца с драконами не в своей потёртой чешуйчатой и розящей потом броне, а наоборот ухоженного и прилизанного жениха. Даже не представляю… — широко и искренне улыбнулась она, увидев в отражении зеркала рядом с собой додуманный силуэт почему-то недовольного Хьялти в своей броне. Трепет зажегся в ней, а бабочки или, скорее, мотыльки, запорхали в животе, доставляя удовольствие чуть ли не до девчачьего визга, но Серана лишь улыбнулась, сдержав желанный порыв — Интересно, а Хьялти умеет танцевать? — девушка вальяжно сделала реверанс и прокружилась на месте — Ха-ха, о, Талос, он такой умора. — умилилась она, вновь дорисовав образ насупившегося жениха — Очень надеюсь, что умеет. С мечом то он ловко ногами двигает. Предположу, что ему не составит труда хотя бы не наступать мне на носки. Но если не справиться, то возьму инициативу на себя, а он пусть подхватывает мои движения — вампир элегантно сделала пару вальсовых движений, ловко и грациозно играя ступнями — Что-то меня аж понесло. — Дочь Холодной Гавани сбавила накал откуда-то наплывшей радостной энергии и ровно встала перед зеркалом, внимательно разглядывая наряд, женственно позируя.              Из тьмы арки на тлеющий свет камина вышла Валерика, держа в руках свадебный венок, сплетённый из кремовых роз с широкими листьями и небольшими веточками снежеягодника.       — Последний штрих. — сдержанно улыбнулась мама, поднимаясь по ступенькам.       — Венок. Точно. А я всё гадала. — ответила Серана, наблюдая за ней в отражение.       Древний вампир подошла к невесте и аккуратно надела своё изделие на её макушку, тем самым завершив праздничный образ. Глядя на дочь в зеркале, Валерика подметила:       — Мы забыли про причёску.       — Заплетёшь мне сейчас?       — Ты не будешь ложиться спать?       — Мне хватило сегодняшнего. Тем более от гробов я, как ты видела, отвыкла. Так что да, пободрствую чуть подольше, чем обычно.       — Хорошо.       — А ты не будешь наводить красоту на своей голове?       — Буду.       — А, можно мне это сделать? Причёска за причёску. — улыбнулась невеста.       — Договорились. Снимай венок и садись перед зеркалом.       Девушка сняла цветочный ободок, боясь повредить его, и положила на комод.              Переставив кресло от камина, она уселась перед своим отражением, ожидая мать. Валерика же достала из тумбы у алхимического стола небольшую наплечную сумочку, из которой вынула деревянную укладку для волос с жесткими щетинками и свой гребень. Подойдя к дочери, встав за её спину, мама начала развязывать чёрный и тоненький лоскут кожи, который скреплял хвост и маленькие косички воедино. Закончив с ним, нынешняя леди клана, расплетя причёску Сераны, начала расчёсывать дочь своим гребнем:       — У меня есть одна идея, как тебя заплести.       — Так воплоти её в жизнь. Мне и самой интересно, что у тебя получиться.       — Надеюсь, твой жених тоже позаботиться о своём внешнем виде.       — О, об этом даже не беспокойся.       — Откуда такая уверенность?       — Потому что моя подруга, отвечающая практически за всё это мероприятие, уж точно не допустит, чтобы виновник сего торжества ходил лохматый и одетый в чём попало.       — Эта подруга, как я понимаю, очень ответственный человек.       — Не то слово. Она занимает высокий пост в своей организации не за красивые глаза. Будь уверенна, она непременно захочет познакомиться с тобой в первую очередь.       — А,… кто-нибудь, кроме Хьялти и Стражи Рассвета, знает о том, что мы вампиры? Наверняка тебе задавали вопросы о твоей выделяющейся внешности.       — Нет, никто даже не догадывается. Ну, кроме, разве что, тамошних вервольфов.       — Не поняла. — древний вампир нахмурила брови.       — В Вайтране есть воинская гильдия – Соратники.       — Про таких мне известно – это наследники Исграмора.       — И в их рядах есть два оборотня.       — Но, как они допустили такое?       — Мам, все члены Круга умеют обращаться в волков ещё со Второй Эры, потому что заключили с Гленморильскими ведьмами договор. Но нынче эта приверженность уходит на нет, когда предпоследний Предвестник отказался от этого “дара зверя”, за которым последовали и остальные.       — Этого я не знала. И как вы друг к другу относитесь?       — Эйла – моя подруга, а Рия… Я с ней не общалась ещё, но она производит положительное впечатление.       — Дожили. Моя дочь дружит с оборотнями. Вот какие времена нынче. — неодобрительно прокомментировала Валерика, начиная собирать отдельные локоны волос в одну большую завязку на затылке дочери, подкручивая их укладкой.       — Вообще-то первые, кто пришёл поддержать меня и предложить уход, когда Хьялти чуть было не погиб у меня на глазах, были как раз-таки оборотни. Чему я буду им всегда благодарна, несмотря на то, что они наши враги. Хоть я так не считаю. Ведь намного лучше дружить, чем заводить новых врагов, не так ли?       — Иногда вражда с кем-либо – обусловлена. Ты сама это знаешь.       — Да, но мне надоели эти выяснения отношения кровью. Мне хватило побоища в нашем замке, которое в пух разнесло наш клан. Да, мне не нравилось то большинство, которое пригласил отец, но были и неплохие, как Гаран Марети и Феран Садри.       — На счёт Марети я бы поспорила, но вот знаниям Ферана не было предела.       — Он много раз подсказывал мне, когда у меня не получалось что-либо сварить, а ты отсутствовала в это время. А с Гараном было приятно поговорить, ведь его эрудиция была на великолепном уровне. И видел он много чего интересного, не то что я в те времена.       — Это моя вина, прости меня.       — Не вини себя. Я понимаю, что ты беспокоилась о моей безопасности и нашем статусе “инкогнито” для всего Скайрима. Но да, было очень тоскливо бродить десятилетиями по нашему пляжу в одиночестве и до дыр изучать все катакомбы.       — Спасибо, что не держишь на меня зла. — Валерика нежно коснулась губами её макушки, так же продолжив навивать пряди этой укладкой.       — Мы с Хьялти давно придумали легенду, что раз я из аристократии, то в моей семье все имеют такую особенность, как светящиеся в темноте глаза и бледная кожа.       — И люди верят подобному?       — В Скайриме и во всём Тамриэле есть множество необъяснимых странностей, так что подобного объяснения обычно хватает.       — А что, если не хватит?       — …Я как-то не задумывалась.       — Вот видишь, я поймала тебя.       — Ну,… можно сочинить, что это потомственное качество, а не какое-либо проклятие.       — А клыки? Их же видно.       — Если улыбаться с открытым ртом, то да, а если сомкнуть губы, то и волноваться об этом не надо.       — Ты, как я погляжу, уже приспособилась к жизни в человеческом обществе.       — Два года практики в путешествиях говорят сами за себя.       — Много вы хоть повидали за это время?       — Очень. Мы облазили Скайрим вдоль и поперёк. Даже заглянули на Солстхейм и помогли тамошним данмерам с их проблемами.       — И вы не планируете останавливаться на этом?       — Нет. Может, мы вообще уедем из Скайрима и станем исследовать закутки Тамриэля.       — Это романтизированная и рискованная авантюра.       — Ты считаешь, что это плохая затея?       — Нет. Я в свои годы тоже много чего повидала, но, чтобы вот так отправиться покорять далёкие провинции – меня это настораживает.       — Я бы хотела повидать мир. По крайней мере, я всегда мечтала об этом, слоняясь по берегу нашего острова.       — Возможно, что вам ещё предстоит такая поездка.       — Хотелось бы, пока мы сильно не привязали себя к северной провинции. Хотя, у Хьялти уже есть некие обязанности, от которых трудно отказаться.       — Как архимаг винтерхолдской Коллегии?       — И это в том числе… Подожди, — дошло до неё — он успел рассказать об этом?       — Да, но только вскользь. Никогда бы не подумала, что он архимаг.       — У него действительно магический талант. Он очень быстро учиться новому.       — Это из-за того, что он Довакин?       — Вероятно. Очень вероятно. — Серана припомнила слова Жиро о Шезарринах.       — Ты не боишься его могущества?       — У меня есть призрачные опасения, что он, как и мой отец, внезапно захочет большего, но он уверяет меня в обратном.       — И каковы твои мысли о его словах?       — Я ему верю. В его речах чувствуется истинна.       — Тогда, возможно, не стоит беспокоиться.       — Но в нём что-то есть, мам, о чём он молчит и к чему не хочет подпустить даже меня.       — У всех есть свои секреты, Серана.       — Я понимаю, но я вижу, что они на него пагубно влияют. Раньше он напивался в стельку из-за этого.       — Ты с ним разговаривала на эту тему?       — На этой неделе пыталась объяснить ему, что такой подход – не выход из ситуации.       — А он?       — А он… вроде бы что-то осознал. Я надеюсь.       — Это не решается за один раз, необходимо дать ему время, быть рядом и не сдаваться.       — Я не отступлю. — твёрдость её голоса заявила о намерениях принцессы.       — Это хорошо… Я закончила. — Валерика убрала инструмент в кошель, положив ладони на плечи невесты.       Серана слегка повертела головой, разглядывая обновлённый внешний вид, заметив пышную култышку на затылке, обвиваемую прядями. Взяв с комода венок, она зацепила его на зачёсанную назад макушку, дав оценку:       — Вот так лучше.       — Определённо. Ты у меня такая красивая.       — Вся в тебя. — Дочь Холодной Гавани улыбнулась отражению матери — Теперь моя очередь заплетать тебя.       — Надеюсь, я не пожалею о своём решении.       — Ты сомневаешься в моих способностях?       — Нет. — скромно подняла уголочек рта древний вампир, меняясь местами с Сераной, отдав ей свой инструмент.       — Ваши пожелания, королева.       — Этого титула я не слышала уже очень долго.       Дочурка хитро скользнула глазками.       — Мне бы хотелось что-то вертикальное. Попробуй сохранить сдержанность и элегантность. Я должна выглядеть соответствующе статусу леди нашего клана.       — Я поняла вас, леди Валерика. — принцесса продолжила мило паясничать, вынув две роскошные спицы из двух култышек матери, став расчёсывать её вороные волосы, доходящие до лопаток. Взглянув в отражение Валерики с распущенными волосами, Серана не сдержалась — Мам, ты сразу скинула пару тысяч лет.       Древний вампир лишь сдержанно ухмыльнулась, засчитав удачный подкол.       Девушка ловко завила высокий пучок, подвязав его выскакивающими прядями.       — Да, двигайся в этом направлении.       — Угу-у… — старательно мыкнула цирюльница, зажав гребень между губ.       Разговор сменился стреляющими звуками горящих дров, сменяясь шуршащим пробором укладки. Старшая Дочь Холодной Гавани внимательно следила за каждым действием рук Сераны в отражении. Невеста была слишком сосредоточена на причёске, стараясь довести свою задумку до идеала. Её озорные глаза тщательно выискивали каждую лишнюю прядь, пучок и волосинку, лихорадочно заправляя их в общую форму.              — Всё. — кратко и облегчённо донеслось от вампира, когда та наконец расправила спину, чтобы оценить свою законченную работу.       Валерика молчаливо осмотрела старания, пытаясь выявить недостатки в этой строгой, завихренной ввысь, причёске. Не найдя ничего лишнего, сдержано похвалила:       — Можешь, когда стараешься.       — Я ещё думала вывести тебе чёлку за ухо.       — Нет, никаких чёлок. — на отрез заявила леди, довольствуясь неплохим результатом.       — Как угодно.       — Мне тут вспомнилось… — внезапно щёлкнула мысль в голове древнего вампира, и та встала с кресла.       — Что конкретно?       Мама вновь не ответила на заданный вопрос, а лишь развернулась в направление сундука.              — Ты просила. Думаю, это пригодится тебе завтра ночью. — Валерика протянула ей кружевное и полупрозрачное нижнее бельё кремового цвета.       Серана невольно отдёрнулась, услышав последнее словосочетание. Её сознание взорвалось ужасающими образами и далёкими событиями той устрашающей церемониальной ночи, когда она с матерью предстала перед демоном порабощения в качестве дара в обмен на могущество. Фантомная боль и режущий страх вновь окутали её, заставляя дрожать, как хаотичная водная рябь. После перерождения в Дочерей Холодной Гавани, принцесса очень глубоко закопала любые мысли о плотских утехах, заметя их в самый дальний и тёмный угол комнаты её души, стараясь избегать любые намёки и потуги.       — Серана, — Валерика положила бельё на кресло и чутко приобняла парализованную воспоминаниями дочь — я понимаю тебя, как никто другая. Мне очень жаль, что твой первый опы…       — Я прекрасно помню, какой был мой первый опыт. — резко раздалось от девушки, болью голоса колыхнув стены.       — Поэтому мне хочется тебя разубедить, что отпечатанное в твоей памяти и студящее кровь в жилах клеймо, в действительности совсем не такое, каким ты его себе запомнила. В своей жизни мне довелось понять, где была пылкая любовь, рьяная страсть и раздирающее желание, а где холодное, болезненное и… — Валерика тяжко вздохнула, ощущая противность тех воспоминаний — похотливое удовлетворение князя даэдра. Я хочу заверить тебя, что это не раздирающие страдания души и тела, а наоборот, одна из высоких степеней отношений и доверия между тобой и Хьялти. Не бойся этого. Лучше спроси себя, приносил ли тебе твой будущий муж боль и испытывала ли ты к нему животное отвращение? Был ли он когда-либо груб с тобой?       — Никогда. — прошептала Серана, прижавшись ближе к матери.       — Вот видишь. Он готов всю свою короткую жизнь потратить только на то, чтобы лелеять, оберегать и выхаживать тебя, постоянно готовясь закрыть тебя грудью от выпущенной стрелы. Разве я не права?       — Права. — так же тихо отозвалась девушка.       — Просто… доверься ему, откройся, и ты ощутишь взамен невероятную заботу и одно из самых внеземных чувств. Я говорю тебе, как прошедшая через это женщина. Только объяснись с ним, предупреди, а то он не знает, так ведь?       — Не знает… Мне всё равно боязно. — дочь крепче вцепилась в мамин плащ.       — Я знаю… я знаю. Но ты же храбрая девушка. Тебе хватит сил перебороть эту боязнь. А если и не получится в одиночку, то на помощь непременно придёт твой возлюбленный. Он то уж точно не оставит тебя без внимания и поддержки. Вместе вы точно сможете разбить эти оковы.       — Вместе.       Валерика мягко похлопала её по спине.              Простояв в окутывающей тишине пару минут, Серана слегка расцепила объятия, сказав:       — Пойду проветрюсь.       Мама с пониманием кивнула.       Вампир легонько сняла венок, оставив его на комоде, скинула с себя красную накидку, аккуратно сложив её в ларец, и спустилась по лесенкам к арке, растворившись своим белым платьем за углом.              Миновав горгулью, лестницы, главный зал и прихожую, Серана распахнула входные ворота, почувствовав дуновение морозного ветра, прожигающего лёгкие изнутри. Мелкие снежинки охотно залетели в замок, быстро растаяв в темноте теней помещения. Порог был не расчищен от набежавших тут сугробиков. Убирать было некому. Наступив на эту холодную вату, её ступни оказались полностью скрыты. Мягкое обволакивание снега слегка щекотало голую кожу. Вампирам обморожение было чуждо, они и сами были такой же температуры.              Пройдясь по мосту, собирая платьем белые сгустки, девушка вышла на отчуждённый берег, на который лениво нахлёстывали волны. Морской бриз омыл своей свежестью. Серый песок каменистого пляжа, стал похож на заледенелую глину, грубо ломавшуюся под сандалиями.              Остановившись у одинокой коряги, Серана устремила свой взгляд в чёрный горизонт, делящий мир надвое. Шум прибоя растапливал позабытую и замёрзшую детскую и подростковую грусть, оставленную на этих же берегах. Синяя тьма облачного неба не пропускала сквозь себя столь желанный проблеск звёзд. Вечная тоска погрузила девушку в свой серый омут, разбив ощущение радости.              Вампир могла бесконечными часами блуждать в своих пустых мыслях, созерцая эту омрачённую картину, но возникший вопрос смог растрясти её почти ушедшее сознание:       — Как мы будем дальше жить?... — она вслушалась в произнесённый вопрос, увядший в плеске воды, улавливая его отголосок в своей голове.              Захватившая медитативность пленила ответ, но невеста честно призналась себе, не взирая на любые призрачные убеждения:       — Я не знаю… Вампир и человек скрепляют между собой союз. Правильно ли это?... Вопрос даже не в этом, а в самой сути ситуации: человек, он же живое существо, дышащее, чувствующее, такое уязвимое… заключает любовные узы с человеком, но не живым…мёртвым, без стучащегося сердца, не чувствующим холода, питающегося только кровью. Это ломает одно из основных целей Жизни – оставить наследников. Первая брачная ночь для этого же и существует, не так ли? Молодожёны закладывают фундамент их дальнейшего сосуществования, укрепляя свою любовь полным домом детишек… Он идёт на такие жертвы ради меня, ради нашей любви. А на какие жертвы могу пойти я в ответ? От чего мне стоит отказаться, чтобы зажить полноценной жизнью? Предполагаю, что я уже знаю ответ на свой вопрос…              Продолжительная пустота заставила её бесцельно вглядываться в очерневшее море своего разума, но вновь ей удалось выбраться вопросом из этой темницы:       — Готова ли я пожертвовать своей силой, чтобы полностью погрузиться в омут его любви, не боясь, что смогу его покалечить? Пути назад не будет – мама не станет обращать меня обратно, если я добровольно исцелюсь. Я бы тоже отказала… — Серана убрала за ухо развьючившийся на ветру небольшой локон волос — Я знаю, что в Морфале живёт некий Фалион, который может совершить исцеляющий ритуал, но, если его вдруг не станет: он уедет, умрёт, откажет… то тогда и выбора я сделать не смогу. Больше не смогу… — шёпот прибоя поглотил последнее предложение, растворив его в своих моросящих каплях. Дочь Холодной Гавани закрыла глаза, став вслушиваться в шуршащее пение моря. Падающие с неба снежинки нежно ложились на её плечи и голову, не желая тревожить.              — Как это, быть вампиром? — разразилось в нависшем безмолвии — Ужасно тоскливое бессмертие, постоянная жажда, которую дразнят аппетитные запахи окружающих, и в особенности даже не запах, а ласкающий аромат моего любимого человека… Испытывать каждодневное жжение кожи, после наслаждаясь облегчающим ощущением наступившего вечера. Видеть там, где он – слепой дракончик. В такие моменты мне нравится наблюдать его беззащитность: такой напряжённый, собранный, ожидающий удара с любой стороны, но в тоже время очень милый. Каждый день ощущать на себе косоватые, но хоть благодарные взгляды – скажем спасибо опережающей нас молве. Страх разжать губы, чтобы не увидели клыки. Форма Вампира-лорда, разрывающая наших неприятелей на куски и испепеляющая магией. Невероятный слух, обоняние. Нечеловеческая реакция и ловкость. Невосприимчивость к холоду и любым болезням. И как же я могла забыть про нашу сокровенную и обще-женскую черту, как предменструальный синдром, который исчез благодаря моему омертвевшему телу. Ох, и “весёлые” были времена… — вспомнила она те резкие перепады настроения и прочие “радости” — Дова один раз обмолвился, что видит красоту в моём устрашающем обличии нетопыря. Как человеку может это нравится?... Он принимает меня такой, какая я есть, даже не смотря на настоящего монстра, сидящего во мне и иногда выпрыгивающего наружу и растерзывающего врагов в клочья. Мне нравится, когда он думает, что я слабее него. По-хорошему, это я должна выхаживать моего любимого человека, а то он такой… смертный. — Серана вновь замолкла, вспомнив его кому, от чего невольно вздрогнула. Открыв веки, она стала вглядываться на взбудораженную пену, приливавшуюся к её ногам нежными лоскутами. Её белое платье смотрелось очень одиноко на фоне тёмного морского пейзажа — Первый смертный, который сознательно предлагает мне отведать его крови. Поразительно. Со здравомыслием у него всё в порядке, но почему он так рьяно хочет искалечить себя, сделав меня только сытнее? Потому что любит и заботиться… Всё просто. Ах, Хьялти… — тяжело вздохнула Серана и печально замолкла, подняв свой взгляд на плещущуюся чёрную лазурь.              — А, как быть человеком? — логично последовал второй вопрос, гулом уходя в даль моря. Серана скованно улыбнулась, представив рядом обнимающего её Довакина — Это быть с ним одной температуры. Согревать его своим прикосновением, когда он слишком долго пробудет на морозе. Зайдя в дом, почувствовать растлевающее тепло после зимней прогулки. Пускать пар изо рта. — она попыталась сделать это, но лишь беззвучно выдохнула прохладный воздух — Ощущать, как во мне бьётся настоящее и живое сердце, ритмично перекачивающее кровь, к которой у меня не будет абсолютно никакой симпатии. Есть вкусную и питательную пищу, предварительно приготовив её бок о бок с любимым, ну или одной, пока он будет занят делами. Пить сладкие напитки. Жить под приятным летним Солнышком, провожая красный закат и встречая белый рассвет, а ночью полноценно спать вместе, либо любоваться на звёзды, лёжа в луговых травах и цветах, не заботясь ни о чём. Это вновь почувствовать, что мои жизненные часы наконец завели свой механизм, отметив конечный день моего существования в этом мире. Вновь обрести мотивацию, цели, стремления, новые мечты и смыслы, которым я буду следовать до конца, ведь время моё станет ограничено. Память о смерти даёт шанс не отложить на потом, а сделать прямо здесь и прямо сейчас, вольно поддавшись свободе. Моя кожа приобретёт здоровый оттенок и будет розоветь, когда я буду стесняться от его умилительных и ласковых слов. Это даст мне возможность после своей смерти попасть в Совнгард, где я смогу продолжить любить моего Дракончика и познакомиться с невероятными личностями прошлых тысячелетий. — лёгкое дуновение ветра опрятно потрепало платье — Я наконец смогу стать мамой, начав воспитывать собственное чадо, вкладывая в него всю мою любовь, которую мне не дали в подобном возрасте. Услышать от него первое слово “мама” или “папа”. Вырастить из него достойного человека, про которого можно будет гордо сказать: “Это мой сын или моя дочь… или мои дети.”. Созерцать их жизненные успехи, развивающиеся навыки и очень радоваться их достижениям. — вампир глубоко вздохнула влажным воздухом, оставившим солоноватый привкус — Кажется, выбор очевиден… Но мне трудно отказаться от этого “дара”, ибо уж больно высокую цену я заплатила… Хотя, я, может, просто боюсь таких серьёзных перемен… Надо будет поговорить об этом с моим будущим мужем. Возможно, у него удастся меня уговорить, либо наоборот вразумить не делать этого. Не знаю… В конечном итоге окончательное решение всегда будет за мной и к нему мне придётся прийти рано или поздно.              В плутающего зверя уводящих размышлений попала свистящая стрела внезапной мысли:       — Подожди-ка, сегодня же 30-е – день, когда провожают старую жизнь, так ведь? Ещё ж не 31-е? — Серана глянула в беспросветное небо, в надежде завидеть хотя бы кусочек луны — Ещё даже одиннадцати нет. Хорошо.       Внутренние часы не давали сбоя, и девушка со спокойной душой сделала ещё один краткий вдох, настроив и сосредоточив разум на итогах этого года:       — Двести третий был для меня одним из самых запоминающихся в моей не такой уж и короткой жизни. За этот год мы много где побывали: далёкий и скалистый запад Предела с его вечно воинствующими изгоями, от которых мы натерпелись по самое не горюй, городские крыши Хаафингара, которые виднеются прямиком из моего дома, болотистые местности Хьялмарка с его трагично сгоревшей заживо семьёй из-за этих мерзопакостных вампиров, что хотели захватить Морфал, ледяные пустоши Винтерхолда, над которыми стоит величественная статуя Азуры – ох, ну и красота, мои любимые жёлтые равнины Владений Вайтран, которым нет конца и края, где лето и поздняя осень всегда задерживается чуть подольше, осенний лес Рифта с его живописными лужайками и огромным озером, тёплые гейзеры Истмарка, в которых хочется ещё раз искупнуться, но только уже вместе с Хьялти, а не так, что я нагая греюсь в источнике, а он спит непробудным сном в спальном мешке, ещё успели застать пепел Солстхейма, но в этом году мы мало там пробыли, а так всё. Во Владениях Фолкрит и Белом Береге мы не были в двести третьем. Вместе уж точно.              Серана женственно согнулась в коленях, подняв с затвердевшего песка зацепивший взгляд гладкий камушек, продолжив своё искреннее изречение:       — Я наконец смогла сказать ему, что люблю его. Правда, в форме поцелуя – так более доходчиво, но всё же. Не знаю, чтобы я сделала с собой, если бы он не выжил. Этот проклятый заказ, из-за которого я настра-далась!... — девушка мигом приняла стойку и швырнула с неимоверной силой блинчик, словно выпустила из себя эти страдания, которые остались зудящим остатком в её душе — * …двадцать три, двадцать четыре, двад...* – а нет, утонул. Да что ж такое-то? — разочаровалась она — Всё никак не могу победить его рекорд. Моему уму не постижимо, вот как он набрал тридцать семь? Везучий какой… Хоть я и сильнее и ловчее его, но почему-то он меня постоянно обыгрывает в наших маленьких соревнованиях. Я всё равно буду пытаться победить его. Что-то отвлеклась.       И ведь чувствовала я неладное, но мы всё равно поехали убивать этого дракона. А ведь эта ящерица решила на нас исподтишка напасть, когда я слёзно боролась сама с собой. Побоялся этот “Легендарный дракон” выйти в лоб против моего Драконоборца. Конечно, куда ему тягаться с Победителем Пожирателя Мира?              Успокоившись, принцесса выдохнула:       — Ладно, сделанного не воротить, но вспоминать до сих пор больно, но не так, чтобы кидаться в его объятия и слёзно истерить. Я ещё не окрепла, поэтому для меня любое более-менее серьёзное потрясение буквально выливается в слёзы, но я встала на путь исцеления и мне больше не хочется так остро реагировать. По крайней мере, я пытаюсь быстро успокоиться, если уж дело на то пошло.              Сделав шаг в сторону обмокшей и распухшей коряге, Серана положила ладонь на торчащую вверх ветку:       — Но самое важное событие этого года и моей жизни состоится завтра, в шесть вечера, в Драконьем Пределе. От нашего первого поцелуя до свадьбы прошло всего каких-то двадцать два дня. — она стала тактильно изучать эту шершавую волокнистость размякшего дерева, поддёргивая её заострённым ногтем — Нет, это даже большой срок по скайримским меркам – люди тут чуть ли не с первого знакомства заводят крепкие и не очень семьи, потому что жизнь на севере Тамриэля сама по себе коротка. Тем более, я смотрю на это с высоты своей бесконечной жизни. С другой стороны, я влюблена в него уж полгода с лишним, в то время, как он испытывает притяжение ко мне почти два года. И это уже более-менее приличный срок, могу я сказать.       Вон, Векс с Бриньольфом планируют связывать себя узами только через полгода, но это объясняется долгими поставками тех бесчисленно заказанных побрякушек со всего света. — она хихикнула — Бедный Бриньольф, вот кому-кому, а вот этой парочке деньги точно не помешают. Что не скажешь о нас. Хоть мой и является Главой воровской Гильдии, но он делает свои преступные дела, чтобы поддержать эту организацию и тех людей, с которыми мы уж больно крепко сдружились. Сколь плохо не относись к Гильдии, но всё же тот факт, что она очень здорово помогла нам, говорит сам за себя. Хотя, если бы мы не имели с ней никаких связей, то и помощи никакой бы не было. Так, шайка подземельных воров, крышующая весь Скайрим. Но они добились таких высот благодаря появлению Довакина в их рядах. То-то он так быстро занял руководящую должность. Может, из-за этого Векс и помогает нам, чтобы ближе расположиться к Гильдмастеру? Не думаю. У неё и так забот хватает. Кто бы что не говорил, а она хорошая подруга. Болтливая, но очень ответственная и выручит в трудную минуту. Ведь для этого друзья и нужны? Помощь, как одно из многочисленных преимуществ дружбы. — девушка осмотрелась на наличие какой-либо живности на пляже, вдалеке заметив лишь пару бугристых панцирей крабов, что зарылись в песок, ожидая прилива.              Улыбнувшись, вампир сковала руки в замок и безмолвно стала скользить взглядом по водной стихии природы, завораживая разум умиротворённой пустотой, наслаждаясь шорканьем пенных волн и дробящими брызгами, поддуваемых раздольным ветром.              Бродить по закоулкам сознания можно бессчётное количество времени, поэтому она решила наконец обратиться к Девятерым, приподняв голову к тёмному небу:       — Боги, благодарю вас за ваше покровительство и за то, что свели наши судьбы вместе и провели нас обоих сквозь такой тернистый путь, чтобы я сейчас стояла тут, на берегу, в мамином свадебном платье, ожидая завтрашней церемонии, а мой суженный спал сладким сном, набираясь сил перед таким суматошным и запоминающимся днём. Мне до сих пор не вериться, что вы, Богиня Мара, смогли одобрить наш союз, вдохнув и в меня, и в него свою жизнь и любовь. Благодарю тебя, Милостивая госпожа. Талос, хочу воззвать к тебе с просьбой о сохранении моей и его жизни, обереги нас от преждевременной горечи утраты и пошли нам благословение своё на будущие битвы.       Хоть и с болью, но я прошу Вас простить моего отца за всё то, что он сделал. Как бы он не относился ко мне и к моей маме, он до сих пор является моим папой. Я верю, что он был совершенно другим человеком, но, к несчастью для меня, я не смогла застать его таким, как описывала мама. Раз моей семье было не суждено стать полноценной и любящей, то молю, чтобы моя новообразовавшаяся семья получила такой шанс. — Серана опустила свой взгляд на водный горизонт, мчась по обрывкам своей памяти, пытаясь вспомнить хоть одно приятное воспоминание, связанное с Харконом, но перед глазами всплывала лишь та прогулка по этому берегу. Попытавшись вспомнить что-то ещё, она провалилась в пустоту крошащихся картинок, не сумев собрать их воедино. Немного опечалившись, невеста быстро взяла себя в руки, сразу вспомнив улыбчивое выражение лица Хьялти — Уже скоро, любимый. Уже скоро. Скорее всего, ты спишь, поэтому пожелаю тебе приятных сновидений… Что ж, — девушка вздохом подытожила свой длинный диалог с морем и берегом, Богами и с самой собой — * пора возвращаться в замок. Надеюсь мама в своих покоях. * — попрощавшись со своими давними слушателями незаметным кивком, вампир направилась в обратном направлении.              Валерика неподвижно сидела в кресле, уже поставив второе на положенное ему место. Сладкий аромат крови заставил проглотить притупляющую слюну – мама неспешно смаковала зелье из бокала, делая маленькие глоточки.       — И как погода у моря? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась она, не поворачивая головы.       — Немного намело, а так, приятная и спокойная зима.       — Я положила бельё тебе в сумку.       — Спасибо. — поднявшись по каменным ступенькам, Серана присела на второе кресло — Ты не думала нанять кого-нибудь, чтобы хоть двор почистил от снега?       — Нет, у меня нет никакого желания возиться с прислугой.       — Возиться?       — Кормить эту прислугу, платить им, следить, чтобы случайно не забрели, куда не следует – слишком суетно. Мне проще самой.       — Я бы поглядела, как ты будешь разбрасывать груды снега лопатой.       — За меня это делают призванные скелеты из нашей бухты. Подобный опыт такого использования у меня уже есть, это не первая зима, которую я проведу одна в замке.       — Извини, что раньше не приезжали к тебе.       — У вас не было нужды. Я понимаю. Но как бы то ни было, действие моих заклинаний не достаточны и не удовлетворяют моим нуждам.       — Ты не думала использовать горгулий?       Валерика отпила красной жидкости:       — Они хорошие стражи и боевые единицы, но им не хватит ума, чтобы справиться с такой задачей. Они доставили мне хлопоты, когда я занималась защитой моей лаборатории и крипты.       — Твои старания были не напрасными – мы с Хьялти с трудом их одолели, каждый раз гадая, проснётся эта статуя или нет.       — Интересные существа, не правда ли?       — Как они попали в твоё расположение?       — Я создавала их в мастерской, что по соседству с моей лабораторией.       — Что-то я не припомню никаких ремесленных помещений.       — Разумеется, что в моё отсутствие, оно пришло в запустенье. Горгульи мне больше не нужны.       — А, как же защита замка?       — Защита от кого? Смертные считают наш остров проклятым, моряки оплывают его за версту. Кому хватит духу явиться сюда? К тому же, что тут нет ничего особенного, кроме как пустой Чаши из гелиотропа, алтаря Молаг Балу в Соборе, моих часов и лаборатории… Хотя да, портал в Каирн следует обезопасить от любознательности непрошенных гостей.       — Тем более, ты тут одна.       — Думаю, мне хватит сил справиться с целым отрядом.       — Но, если это будут другие вампиры, которые посягнут на наш дом?       — С нашими низшими родичами у меня проблем не возникнет.       — А, что, если соседний клан явиться сюда?       — Вряд ли. Сиродил Вампириум не интересуется здешними холодными землями – они уютно обосновались в многолюдных городах столичной провинции Тамриэля и просочились во множество прослоек населения, заняв руководящие должности. Их маскировка меня всегда поражала. Но я не в восторге, что они заключили договор с Клавикусом Вайлом, помимо Молаг Бала.       — Что на счёт вампиров из залива Илиак?       — Бретонцы и редгардцы слишком увлечены в свои междоусобицы, как и всегда. Клан Рейвенвотч переживает не слишком приятные времена. Думаю, что им вовсе не до нас. К тому же у них сейчас послевоенное напряжение.       С Морровинда угрозы нет, их осталось очень мало, а Валенвудским вампирам придётся пересечься с Сиродил Вампириум – если клан Бонсаму или Кирилт что-то и задумали, то столичный клан нас оповестит первым делом.       Скайрим до сих пор под нашим влиянием. Пока что наследие моего мужа до сих пор вверяет уважение к нам, поэтому ещё никто не посягнул на наше главенствование.       — Меня до сих пор называют “госпожа”.       Валерика, отхлебнув ещё немного освежающей жидкости, поставила бокал на столик, повернувшись корпусом к Серане:       — Дочь, раз уж речь зашла про наш клан, то я хотела бы тебя спросить, как ты смотришь на перспективу его возрождения?       — Ты хочешь заняться подобным? — сдержанно удивилась невеста.       — Нет, но я хотела узнать твой взгляд.       — Если отвечать честно, то я не знаю. Мои мысли заводили меня совсем в противоположную сторону. Но если начать рассуждать, то нам необходимо понять, для чего мы будем делать это, если вообще будем, что очень маловероятно. Ради власти?       — Нет.       — Меня это тоже не привлекает. Ради статусности в нашем обществе?       — Я была бы не против, пользоваться уважением наших соседей.       — Мам, мы – Дочери Холодной Гавани, к нам и так будут относиться с должным уважением.       — Тут ты права.       — А с какой тогда ещё целью создавать клан? Ты же всегда мечтала жить тихо и в отдалённости от мирской суеты. В последнее время схожие мысли посещают и меня. Так зачем же нам подобные хлопоты? Ты будешь жить тут, мы с Хьялти будем тебя навещать, а никого чужого в нашу семью или новый клан я не хочу принимать. Я не вижу в этом смысла. Разве что, даровать моим друзьям спасение от смерти, но это такая себе затея. Пусть лучше умрут своей естественной смертью или с мечом в руке, чем мариновать свой рассудок в этой бесконечной жизни.       — Я поняла твоё положение. — мать снова облокотилась на спинку кресла, подняв бокал своими изящными пальцами.       — А, как ты вообще узнала об обстановке внутри нашего общества?       — Я писала письма Сиродил Вампириуму с просьбой предоставить последнюю сводку информации, они быстро ввели меня в курс наших дел. У них есть свои библиотеки, где хранятся замечания о любых перестановках внутри кланов. О нашем разгроме они в миг прознали.       — И как они отреагировали на это?       — Приписали во встречном письме свои соболезнования. Но я-то знаю, что они были рады смерти Харкона, ибо он мог со своими амби…       — Мам, хватит про это.              Чтобы боль воспоминаний не нахлынула, Серана решила перебить эту волну совершенно другой темой:       — Лучше давай посоветуемся, во сколько мы вылетаем?       Валерика непринуждённо сделала глоточек, сдержанной жадностью облизнув синеватые губы:       — Если начало в шесть вечера, а полёт займёт около… — примерно прикинула она расстояние в голове — часа, то можно выдвинуться, как Солнце начнёт тускнеть на горизонте. В добавок нам необходимо незаметно добраться до города, чтобы то множество любопытных глаз, не увидала нас на небосводе.       — Можно приземлиться в поле у западной сторожевой башни, а там пешим ходом рукой подать.       — Идея неплоха, есть ещё варианты?       — Можно в горном перевале у Ривервуда.       — Ривервуд это…? — легонько вздёрнула бровь древний вампир.       — Деревенька, расположившаяся от Вайтрана выше по реке Белой.       — Понятно. Какие ещё места ты знаешь?       — Если мы двигаемся с запада, то, думаю, не стоит делать крюк, чтобы потом прийти с восточной магистрали. Так что выбор то у нас не особо большой. Можно ещё, конечно, со стороны белой сторожевой башни, а там попросту пройдём вниз по дороге к медоварне Хоннинга. Хотя там всё видно, как на ладони. Нет, у нас только два варианта. Вернее, только один. Владения Вайтран – одна сплошная равнина.       — Хорошо, значит в междугорье у Ривервуда… Ох, как давно я не была в городах. В особенности в восточной и центральной части Скайрима. Скажи мне, они сильно изменились за моё отсутствие?       — …Что в твоём понимании “сильно изменились”? Я-то ведь вообще посетила их впервые только два года назад, как и остальные города в принципе.       — В моей памяти Вайтран был главной торговой артерией всего Скайрима. Йоррваскр из перевёрнутого корабля, Небесная кузница, внушительный Драконий Предел и уютные улочки.       — Он таковым и остался. Правит им очень приятный и добродушный ярл Балгруф. Знаешь ли ты, но Вайтран окружён каменными стенами и опускающимся мостом. Улочки уютные и населённые небольшими домиками. В Равнинном районе большой рынок, а в Ветреном стоит громадное дерево – отросток от Великого Древа.       — Точно. Златолист, кажется.       — Именно он.       — В Рифтене, мне помниться, всегда было много доходяг и проходимцев. Дома тусклые, а через весь город проходит канал.       — Твои представления верны – в канализации обосновалась скайримская Гильдия Воров, а этот канал наконец расцвёл после недавнего упадка.       — А Виндхельм?       — Мне кажется, что это город и в будущем не поменяется. Как построили его древние норды, так он и стоит и будет стоять до скончания веков.       — То есть, всё такой же маленький, снежный и каменный?       — Да. Только нынче целый квартал этого города отдали данмерам, которые снискали там убежище, после извержения Красной Горы.       — И когда это извержение произошло?       — Недавно, в начале Четвёртой Эры, сто девяносто восемь лет назад.       — В пятом году значит.       — Угу. Весь юг Солстхейма пеплом покрыло. Там даже новые виды существ выявились – “порождения пепла”, так их назвали местные.       — Интересно будет глянуть на них.       — Может, мы когда-нибудь посетим вместе этот остров.       — Возможно.       — Или ещё проще – попроси Хьялти, и он призовёт тебе один экземпляр.       — Довакин уже знает заклинание призыва этого существа?       — Да, он выкупил магический трактат у одного мастера Колдовства в Тель-Митрине. По нему он и выучил это заклинание.       — Интересно будет глянуть на эти рукописи. А что там с Винтерхолдом?       — К сожалению, большая его часть ушла под воду из-за Великого обвала, случившегося всего восемьдесят один год назад. Но Коллегия чудом уцелела. Даже мост особо не пострадал.       — Думаю, маги приложили свои усилия, чтобы сохранить своё учебное заведение.       — Местные жители тоже так думают, но больше в негативном ключе, приписывая эту вину волшебникам. Нынче Коллегия у них не в почёте.       — А Фолкрит, Донстар?       — По сравнению с прошлыми городами – деревня деревней.       — Значит никак не менялись. Ясно. Ну а что с Маркартом? Он тоже не меняется?       — Как гномий город в горе может меняться?       — Логично.       — А Солитьд?       — Всё такой же, каким я его себе и воображала в детстве. Имперские замки, шумные вечера, гуляющие парочки.       — Значит, мои представления не слишком сильно отличаются от современной картины.       — Уверяю.              В воздухе повисла тишина. Новые поленья неохотно горели в камине, а звенящее стекло бокала с багряной жидкостью, изредка приковывал оголодавший взгляд Сераны. Заметив, с каким желанием её дочь вглядывается в кровь, Валерика сказала своим прохладным голосом:       — Ты знаешь, как варить это зелье?       — Нет. Я даже не представляю из чего оно. Во вкусе есть малое различие, но не такое яркое.       — Раз ты вновь начала питаться, то, полагаю, мне стоит обучить тебя изготовлению этой смеси.       — Было бы кстати.       — Это сложный алхимический процесс в несколько этапов. Пошли, у меня всего сутки, чтобы показать тебе, как это делается, а иначе ты выпьешь все соки из Хьялти.       — Не выпью. — немного обидчиво возразила Серана, вставая с кресла вслед за матерью.       Валерика лишь скромно улыбнулась.       — А мы будем пробовать результат? — полюбопытствовала дочь.       — На твоё счастье – да.       Серана довольно и хитро сверкнула глазками, и вампиры вместе скрылись за углом арки.       

*** ***

      Проснувшись зимним утром 31-го, Довакин протяжно зевнул, прикрыв рот ладонью, и лениво потянулся, пробуждая свой организм от сладкого сна. Повернув голову, он увидел красные одеяния, сложенные хрустящей стопочкой на комоде, от чего в его голове сразу разразилась мысль:       — * О, Талос, у меня же сегодня свадьба… * — сев на край, он протёр лицо ладонью и решительно встал с постели, сделав пару потягивающих упражнений.       Не спешно надевая слои свадебного наряда один за другим, ему вспомнилось, что он не дописал свои воспоминания. Сунув ноги в сапоги, Хьялти полез в сумку, выудив свой новый дневник и угольный карандаш. Вновь усевшись на кровать, Дова открыл начальные страницы. Опять этот блаженный запах старой книжки. Вооружившись пишущим предметом, он начал скользить грифелем по жёлтой бумаге, продолжив вчерашнее буйство мысли. Теперь время не поджимало, и Драконорождённый мог со спокойной душой поставить точку.              — “ …и, по-сле э-то…го, мы вер-ну-лись… до-мой. ” — Довакин медленно проговорил последнее предложение, следуя карандашом за своими словами — Всё. Точка. Отлично, я закончил. — убрав свою книжонку за пазуху, он встал с кровати и вышел из покоев Лидии, бодро застучав ногами по скрипучим лесенкам.              — …Ну, мы же с тобой и хотели так, разве нет? Я не совсем понимаю, зачем ты… — воровка оборвала свой диалог с Бриньольфом, заметив спускающегося Гильдмастера — О, а вот и он – ключевой человек всех заварух и интриг. Как спалось? Надеюсь хорошо, а иначе бы…       — Знаю, Векс. — ухмыльнулся Хьялти, перебив мастерицу по взлому — Я бы сам на себя наговорил, будь я ужасно не выспавшимся перед собственным праздником.       — То-то же.       Бриньольф неслышно усмехнулся, жуя булку с маком.       — Ты завтракать будешь? — спросила имперка у ушедшего в алхимическую комнату жениха.       — Да. — гулом послышалось оттуда. Появившись в дверном проёме с зубной щёткой во рту, Дова поинтересовался — Што мошешь пре-ошить?       — Слойки, рыбу жаренную, салат овощной.       — Бу-у ыбу. — ответил он, активно работая чистящим инструментом, и вновь скрылся за углом, откуда раздались тихие всплески воды.              Вернувшись из алхимической, Дова тут же уселся за стол рядом с Бриньольфом.       — Руки мыл? — ставя тарелку с едой и вилку перед Драконорождённым, поинтересовалась Векс.       — И руки, и лицо, и зубы – всё. Я так понимаю, кто-то вчера или сегодня ходил за продуктами? — начав аккуратно разделывать рыбу от костей, спросил Хьляти.       — Я. Рыбу и слойки купила таверне, а салат сама настрогала.       — И когда это ты успела?       — Я проснулась около шести. — она села за стол — Но выспалась, как ни странно. С утра решила себя занять и вот.       — Ты рыбу то пробовала?       — Нет. Я её не ем.       — Не нравиться? — положив очищенный кусочек в рот.       — Не-а. Ну, может, только копчённую и то по настроению. Приятного аппетита, кстати.       — Спасибо. А ты, дружище, ешь рыбу? — Довакин повернул голову в сторону заместителя.       — Он всеядный. — ответила за суженного Векс — Мне повезло, что он не привереда.       Вор молча кивнул, доев булку и запив её медовухой.       — Ты пока ешь, я тебя заплету, как вчера, но слегка интересней. — воровка соскочила со скамьи, достав из кармашка свой светлый гребень, и принялась расчёсывать распущенные волосы Хьялти — Готов к сегодняшней суматохе?              Прожевав, Дова ответил:       — Вполне. Надо будет гостей встречать. Сколько сейчас времени?       — Девять утра. — внёс ясность соловей.       — Значит, пока о них не стоит беспокоиться. — положив кусочек в рот.       — Ты бы сбегал в Драконий Предел и глянул, как мы там всё сделали по твоему велению. — Векс отложила расчёску, разделив волосы надвое, начав собирать их в отдельные пряди.       — Хорошо, гляну. А вообще есть какой-нибудь план или расписание на этот вечер?       — Конечно, я это первым делом сообразила. В шесть вечера начало самой церемонии, в шесть тридцать все идут за стол праздновать и поздравлять молодожёнов, в восемь вы исполните открывающий танец,…       — Танец? — перебил её Дова — Ох, надеюсь не ударю в грязь лицом. — заел он своё возникшее переживание оставшимся кусочком.       — Я даже представить не могу, как ты будешь это исполнять. — подтрунил Бриньольф.       — Я посмотрю на тебя через полгода. — парировал его Хьялти, проглотив прожёванную рыбу.       — Ха-х.       — С мечом то двигаться – одно, но танцевать? Ладно, как-нибудь справимся. Что после него?       — Общие гуляния и время для подарков, а в двенадцать обряд надевания чепца. — Векс уже подходила к затылку с левой стороны, ловко вплетая каждую прядь.       — Подожди-ка, подожди. — остудил её накал Драконоборец — В моих планах, мы должны быть в поместье уже к одиннадцати ночи.       — Куда так рано?       — Мы хотели встретить Новый год вдвоём.       — Значит, всё нужно перекраивать.       — Давай в десять чепец, а в пол одиннадцатого мы прощаемся и уезжаем. Или у тебя уже всё согласовано?       — …Ладно, подвинемся, но тогда строго следуем времени.       — Без вопросов.       — Получается, всё остаётся на своих местах, просто мы укоротим гуляния до десяти,…       — А за пол часа мы успеем и чепец и попрощаться. — Дова уловил ход её мыслей.       — Хорошо, будь по-твоему. Ах, а мы телегу то наняли? — спохватилась она, растеряно глянув на Бриньольфа.       — Нет, сейчас схожу. — вор уже поднялся из-за стола.       — Постой. — Хьялти утихомирил намерение друга — Я уже это сделал. Так что не переживайте.       — И когда это ты успел? — удивилась Векс, заплетая уже правую сторону причёски.       — По пути в Вайтран. — хитро подмигнул непонимающему соловью.       — И что за карета приедет за вами? — спросил в ответ Бриньольф.       — О-о поверь, вы будете, мягко сказать, шокированы.       — Ну это невозможно же! — взорвалась имперка, чуть ли не выкрикнув — Я сейчас сгорю от любопытства. Скажи уж наконец!       — Не-а.       — Да ладно тебе, Векс. Дова же сказал, что увидишь. Попытайся не думать об этом.       Девушка смиренно выдохнула через нос.       — Дов, ты мне лучше скажи, может мне как-нибудь подготовить поместье? — поинтересовался Бриньольф.       — Ну, а что мне там нужно? Еда, дрова, посуда, какая-то мелочёвка. Что-то в этом духе. Я бы, конечно, сам это всё сделал в течении месяца, но раз ты хочешь этим заняться, то сейчас дам тебе денег, а там уж сходи к Белетору и купи на своё усмотрение. Так же прихвати с собой наших скакунов: серого в яблоко коня и такую же лошадь. Скажешь Скульвару, что я тебя послал.       — Хорошо.       — Сейчас я уже заканчиваю. — заявила Векс, закрепляя правого дракончика на чёрную кожаную полосу. Пара взмахов пальцами и — Готово. Свободен и красив. — сделала она шаг в сторону.       — Спасибо, Векс. — Хьялти встал из-за стола, протянув тарелку нынешней хозяйке.       Воровка кивнула, взяв предложенную посуду.       Дова быстрыми шагами направился к лестнице.              Проскрипев по ступенькам обратно, Гильдмастер протянул Бриньольфу свои последние деньги:       — Вот, держи. Там около пятисот золотых. Думаю, этой суммы должно хватить.       — Увидимся, парень. — вор убрал толстый кошель в отсек на чёрной броне.       Хьялти кивнул.       Соловей вышел из дому, мигом захлопнув дверь, отрезав холодную погоду.              — Ну, что? — Векс вышла из алхимической, вытирая руки об полотенце — Идём?       — Со мной в Драконий Предел?       — Да.       — Пошли, составишь мне компанию.              Улочки города всё-таки расчистили после вчерашнего снегопада. Небесный купол был чист и ясен, как гладь воды. Солнце светило жёлтым пятнышком, отблёскивая серебром на сугробах. Прохлада зимы лишь освежала нордскую кровь. Идя практически в ногу, Довакин озвучил своё наблюдение:       — Во второй раз я вижу эту картину…       — О чём ты? — непоняла Векс.       — Опять всё повторяется: снег, ясная погода, я с тобой иду в Драконий Предел.       — Ха, я туда каждый день хожу. Свадебная суматоха. У меня уже сложилось впечатление, что я часть двора ярла.       — Отчасти это так и есть. Без тебя и Бриньольфа этого всего бы не было. Спасибо.       — Ой, да не за что. — отмахнулась она рукой — Когда мне ещё выпадет возможность так лихо раскрутить целый город? Это тебе спасибо за приглашение. И за помощь в том дельце, без этих денег наши планы бы не сдвинулись с мёртвой точки. Тем более моё задание ты тоже выполнил.       — Это не составило особых хлопот.       — Охотно верю, мастер. — подмигнула она, похлопав Главу по плечу.              Просекая вдоль по Ветреному району, вылавливая из шума толпы доносившиеся издалека громкие проповеди Хеймскра, Хьялти спросил, когда парочка уже подходила к роскошному Златолисту:       — А сколько ты с Бриньольфом уже?       — Мы с ним отпраздновали первый месяц 3-его Заката Солнца, как раз-таки за неделю до твоего ранения.       — То есть, вы уже почти три месяца вместе?       — Ага.       — И как вы поняли, что любите друг друга?       — Мы вместе выбрались на дело. Он почему-то решил позвать меня. Видимо из-за моих умений работать с отмычкой. Ну вот, скользим мы в тенях по дому, и тут резко заходит владелец. Бриньольф еле успел меня оттащить за руку, в какую-то коморку, прикрытую занавеской. Я прижалась к нему и перестала дышать, молясь, чтобы нас не увидели и не услышали. Хозяин дома прошёл, как ни в чём не бывало – Ноктюрнал нам благоволила. Когда адреналин угас в крови, я наконец смогла почувствовать, что он обнимает меня со всей своей теплотой и бережностью. Вот тогда-то и был первый звоночек. А там уже всё пошло-поехало своим чередом.       — А про свадьбу когда заговорили? — поинтересовался Хьялти, поднимаясь по ступенькам в Облачный район.       — Сразу после его предложения.       — А почему именно летом?       — Мы хотели обручиться на улице, стоя под шелестом осенних листьев. Моё белое платье очаровательно смотреться рядом с его красным кафтаном, на подобии твоего. Деревянный алтарь я украшу белыми цветами, и выглядеть это будет…       — Очень красиво. Соглашусь. — Дова успел остановить начавшийся снежный словесный ком болтушки.              Поднявшись на самый верх, парочку тут же встретил караульный стражник:       — Госпожа Векс, доброе утро.       — Доброе-доброе.              Пройдя чуть дальше, воровка спросила:       — А у вас как было?       — Да ты уже знаешь, наверное.       — Не-а.       — 10-го Вечерней звезды она впервые поцеловала меня.       — Это я отчётливо помню.       — Как и я. — Хьялти безмолвно распахнул дворцовые ворота, пропустив спутницу вперёд и шмыгнув за ней следом, закрыв за собой двери, продолжил — Но любили то мы друг друга давно, просто каждый скрывал это.       — А сколько это “давно”?       — Я два года, а она… — примерно прикинул он в голове — …где-то последние шесть месяцев.       — А почему ж вы скрывали, что любите друг друга?       — Ох, — вспомнились ему эти причины — всё было… сложно.       — Хорошо, не буду заставлять тебя ковырять раны. И как продолжалось ваше сближение?       — 18-го, после визита к вам, я сделал ей предложение       — Лёжа в крови среди трупов. — слегка поморщилась она.       — Ха-х. Зато интересно получилось. Не типично.       Векс лишь фыркнула от отвращения.       Парочка поднялась в опустевший тронный зал, где кроме пары стражников никого не было. Идя к завершённому алтарю, Хьялти продолжил:       — От 18-го числа я и начал отталкиваться. Спросил Бриньольфа в письме о статусе поместья, рассчитал примерное количество времени и 25-го я объявил ей о своих намерениях. Так-то я вообще не планировал заниматься оформлением, а хотел лишь пригласить гостей с Марамалом, съездить к Валерике, вернуться, обвенчаться и уехать. Но раз на пороге появились вы, то я решил, а почему бы и да?       — Значит, мы вовремя подоспели.       — А зачем вы вообще в Вайтран приехали?       — Мне надо было прикупить кое-что.       — Купила?       — И да, и нет.       — Как это понять?       — Что-то мне удалось купить, что-то “позаимствовать”, а на что-то и денег не хватило.       — Ну а в целом, ты выполнила, что хотела?       — Да, если ещё учесть оформление.       — Это хорошо.       Остановившись у алтаря, Довакин оглядел его, прокомментировав:       — Векс, это превосходно… Мне нравится. Твои маленькие веночки очень хорошо вписались.       — Спасибо, я старалась. Пошли дальше.              Пройдя зал, они начали подъём по каменным ступенькам, направляясь к галерее.       — Значит, завтра вы уже уезжаете из Вайтрана? — поинтересовался Гильмастер.       — Да, а что нам ещё тут делать? Ничего. А у нас в Рифтене дел полно. Мы и так тут на целую неделю остались. Делвин небось последние волосы потерял.       — Ха-ха-ха, да нет, у них там спокойно. По крайней мере, мне так показалось.       — Ну, не знаю.              Миновав двери, парочка оказалась в галерее, где Хьялти окинул взглядом сдвинутые назад скамьи:       — Отлично.       — Всё, как ты и просил: скамьи и стол сдвинуты ближе сюда. Терраса полностью очищена, кроме снега, разумеется.       — Он меня и не интересует.       — Ну и хорошо.       — Ты мне лучше скажи, — он перевёл взгляд на Векс — Что у нас там по меню?       — Ох, там целый список. Могу лишь перечислить, что помню.       — Не стоит. Обрисуй в общих чертах.       — Много жаркого, рыбы, зелени, овощей, салатов, напитков и прочее-прочее.       — Даже вкратце это звучит сытно и обширно.       — Вот именно. Наготовили там на целый взвод. Хотя, столько гостей и придёт.       — Будет хорошо, если они наготовили на ещё большее количество – мы сможем усадить за стол работников при дворе и не только.       — Тогда надо будет глядеть в оба, а то мало ли кто и что может выкинуть. У нас же в списках числиться Верховная королева, а за ней нужен глаз да глаз.       — Айрилет и командир Кай позаботятся о безопасности. Но и я тоже буду начеку.       — Пить не будешь?       — Не хочу и мне нужен трезвый рассудок.       — Как и мне, чтобы за всем уследить.       — А когда мы уедем?       — Ну, тогда, может, и пропущу за ваше здоровье пару бокалов.       — Ха-х, и тебе необходим отдых, Векс.       — Ты прав. За последние дни столько нервов.       — Даже не представляю. — улыбнулся Хьялти — Ладно. С галереей вопрос решили – мне всё нравится. Теперт, надо изучить тронный зал. Объяснишь мне как там, да что и зачем-почему.       — Пошли.              Спустившись обратно в главный зал, Векс первым делом указала на стол, стоящий поперёк трона:       — За этим столом сядешь ты, Серана, её мама, я и Бриньольф. За остальные два продольных усядутся все остальные. Желательно, конечно, в разнобой, но, предполагаю, что гости всё-таки будут кучковаться сословиями и общими сферами деятельности. Поэтому мне надо будет всё это дело урегулиро...       — Друг мой! — послышался радостный голос ярла.       Парочка обернулась на лестницу.       Спускаясь по ступенькам в сопровождении постоянного хускарла, Балгруф продолжил, широко улыбаясь:       — И не узнаешь тебя со спины.       — Приветствую, мой ярл. — Хьялти просиял улыбкой в ответ, смиренно кивнув в знак приветствия, а после крепко пожал руку монарху — Повод есть, поэтому и выгляжу так соответствующе. — переведя взгляд на данмерку — Доброе утро, Айрилет.       — Рада видеть тебя. — искренне сверкнув своими добродушными красными глазами.       — Ну что, дорогая Векс, что расскажешь? — задался вопросом правитель Вайтрана.       — Да вот, решила объяснить жениху, кто и где будет сидеть.       — И что решили? Будут ли какие-нибудь отдельные места для разных сословий?       — Я думала, что лучше в разброс. Так не будет чувствоваться социальное расслоение между гостями, и все могут насладиться торжеством на равных. — поделилась идеей Векс.       — Отлично придумала. Быть ближе к подданным всегда приятно. — одобрил это решение ярл.       — Угу. — ехидно подколола Айрилет, намекнув своему тану про его вылазки в таверну.       — Не будем это обсуждать в присутствии наших гостей, хорошо?       Данмерка улыбчиво кивнула.       — Векс, поведай мне, как будет проходить всё торжество, если у тебя, конечно, есть план.       — Естественно есть, ярл Балгруф. До начала самой церемонии Довакин будет встречать прибывших гостей, в то время как я стану сопровождать их в галерею. К шести вечера мы должны усадить всех и дождаться невесту с её матерью. Молодые венчаются. Все проходят в тронный зал, усаживаются и начинается пир. К восьми часам наша пара выйдет на открывающий танец. Как они закончат, так начнётся общее веселье и подарки. В десять часов мы проведём обряд надевания чепца, а в пол одиннадцатого мы попрощаемся с молодыми в галерее.       — Пол одиннадцатого? — правитель обратил свой взгляд к Хьялти — С чем связана такая спешка, друг?       — Мы с Сераной хотели встретить Новый год вдвоём.       — Это твой праздник, и тебе велено распоряжаться им, как угодно.       Дова молчаливо кивнул головой.              После хлопнувших ворот, за спинами раздались быстрые и бряцающие кольчугой шаги. Обернувшись, герои увидели стражника, который мигом оказался рядом:       — Мой господин, извините за вторжение, но меня прислали доложить, что священнослужитель из Рифтена прибыл.       — Благодарю за известие, сопроводите его сюда. — распорядился Балгруф.       — Слушаюсь. — стражник развернулся и быстро спустился с лесенок, скрывшись в дверях.              Через минуты две, врата дома ярла распахнулись и в них показался слегка трясущийся от холода редгард в персиковых одеяниях. Подойдя к знакомым лицам Векс и Хьялти, он представился правителю:       — Достопочтимый ярл, моё имя Марамал. Я являюсь жрецом Богини Мары и мне радостно, что вы позволили свершить свадебный ритуал под крышей вашего дворца.       — Ярл Балгруф Старший. — представился монарх — Нам всем стоит благодарить Довакина, который затеял всё это радостное событие. Наш город всегда рад жрецам и паломникам, что приходят сюда узреть наш Златоцвет.       — О да, это прекрасное древо.       — Векс, будь добра сопроводи нашего гостя на кухню – пусть его напоят горячим отваром из трав.       — Разумеется.       — О, я вам признателен.       Балгруф безмолвно кивнул.              Оставшись втроём, Айрилет спросила у Хьялти:       — Я слышала, что сама Верховная королева будет присутствовать на торжестве, это так?       — Да, Элисиф приедет.       — Значит, мы попросим помощи у имперского гарнизона, находящегося в форте Амол. Так же нам необходимо отозвать большую часть стражи из Ривервуда и Рорикстеда. Таким образом мы сможем полностью оцепить дом ярла и обезопасить каждое его помещение. Лучников мы выставим на балконах в галерее и в тронном зале.       — А когда явиться мой особый гость?       — Тогда мы перетянем все силы на защиту гостей.       — Я дам вам знак, когда буду готов. После его призыва, у вас будет минуты две-три, чтобы сгруппироваться.       — Нам хватит этого времени.       — Хорошо.       — Ох, и не нравится мне вся эта затея.       — Всё будет в порядке, Айрилет. У меня есть козыри в рукаве на крайний случай.       Хускарл тяжело вздохнула.       — Остались ли какие-нибудь ещё не решёные вопросы? — поинтересовался Балгруф.       — У меня нет. — отозвался жених.       — Тогда, благодарю тебя за беседу, друг. Мне нужно подготовиться перед назначенными аудиенциями. Так что, если ты не против, меня ждёт мой город.       — Ещё свидимся.       Правитель со своим хускарлом вместе направились к трону, у которого уже копошился в своих бумагах Провентус Авениччи.              Пришедшая в голову идея записать свои ощущения и волнения в дневник, заставила Хьялти усесться за праздничный стол для гостей. Распахнув нужную страницу, он в который раз вооружился карандашом, став водить его кончиком по желтоватой бумаге. Погрузившись в писательский процесс, Дова перестал замечать происходящее вокруг: копошение кухарок, разнос столовых приборов, разговоры прибывших на аудиенцию чиновников – всё это было лишь фоновым шумом, заглушаемый громким внутренним диктором, который указывал Довакину, какие писать буквы, слова, предложения и абзацы.              Раздавшийся отрезвляющий голос, смог пробить брешь в его затуманенном мыслями рассудке, принудив вернуться в реальный мир:       — Эй, я тебе мятный отвар принесла. Сладкий. Я решила, что ты любишь сладкое.       — Что? — Драконорожденный оторвался от текста, и, обернув голову, увидел чёрный силуэт Векс, держащей в обеих руках по железному стакану, из которых шёл мягкий шлейф пара — Отвар? С-спасибо.       Мастерица по взлому села рядышком, поставив его кружку на стол.       — Что пишешь? — она обвила побелевшими пальцами разгорячённый металл кубка, согревая их после пребывания на холоде, готовясь внимать ответу Гильдмастера.       — Сегодня делаю разные заметки, выписываю свои обрывочные мысли, чувства…ожидания. Вот в таком духе. Здесь, — он перелистнул назад — быстренько зарисовал окружение, чтобы потом вспоминать это с улыбкой.       — Ух ты. — оживилась воровка, разглядывая зарисовку интерьера тронного зала — Ты учился где-то рисованию?       — Нет… наверное.       — Что значит “наверное”?       — Не знаю. От балды ляпнул. — улыбнулся он — Мы всю жизнь учимся. Ты можешь сейчас видеть, на каком я уровне мастерства.       — Для меня это – шедевр, ибо я вообще не умею рисовать. Ну, разве что, вот такое. — Векс ловко выхватила угольный карандаш из его рук, быстро сделав почеркушку в виде детского цветочка на одной из колонн его рисунка.       — Мило. — улыбнулся он, вернув карандаш обратно.       — Это мой потолок. — вновь взялась она обеими ладонями за кружку.       — Но его же можно поднять.       — Не охота. У меня и так много дел. И чтобы ещё учится рисовать? Нет, спасибо.       — А я рисую, чтобы в будущем вновь погрузиться в конкретные воспоминания, лишь взглянув на зарисовку.       — Вот, у тебя даже причина есть, чего нет у меня.       — И ещё желание.       — Угу. — согласилась она, немного отпив.       — А, что ты про отвар говорила? Из головы вылетело.       — Что добавила сахар.       — Спасибо, мне нравится, когда сластит… А ты… ничем не занята, что ли?       — Я только что с улицы. Оказалось, что у нас несколько горшков со снежеягодниками пошли трескаться от холода, вот и бегали-меняли. Вот я и зашла согреться.       — Понял. А то я тут в своём мире и не обращаю внимание.       — Я уж заметила.       — Ну, так что, всё наконец готово?       — С гордостью могу заявить, что все оформительские работы выполнены.       — Векс, — Хьялти положил свою ладонь на её плечо — я никогда не забуду твоей помощи и помощи Бриньольфа. Я очень рад, что моя судьба свела меня с вами.       — А я-то как рада, что появился хоть кто-то толковый в наших рядах. Ты даже не представляешь, как плачевно обстояли дела, когда пришла я.       — По словам старика Делвина – скверно.       — Мягко сказано. Мы в кои-то веки смогли двинуться вперёд и вновь оседлать белую полосу, чем мы обязаны тебе.       — Я старался.       — И все это заметили.       Довакин взял свою кружку и произнёс тост:       — За удачу. И пусть у нас в жизни чёрные полосы будут очень коротки.       — Будем.       Чокнувшись глухим стуком кубков, каждый сделал по маленькому глоточку.       — Значит, нам остаётся ждать гостей? — поинтересовался Хьялти.       — Да. И самых главных – твою невесту и её маму.       — Подождём. — Дова поставил стакан на стол — А пока можно взять небольшой перерыв, и насладиться им перед предстоящим.       — Согласна.       

*** ***

      Долгожданный вечер. Будоражащее предвкушение и ожидание витает в воздухе сладковатым привкусом, поглощаемым гостями при каждом вдохе. Шероховатый гул разговоров подбадривался лиричными перебором струн лютни и глухими ритмичными похлопываниями барабана. Из тронного зала тянулся еле уловимый шлейф душистого аромата свежеобжаренного мяса. Скамьи были заполнены до отказа, но где-то виднелась пустая брешь – разумеется Стража Рассвета не явилась. Ну и Талос с ними и их предрассудками. Поддуваемый в спину ветерок, слегка подгонял снежинки в галерею, танцуя ими под мелодию инструментов.       — Волнуешься, а, парень? — поинтересовался Бриньольф, подкравшись тёмным силуэтом с боку.       — Разумеется. — Хьялти немного облокотился спиной на край алтарного стола, скрестив руки на груди — Сердце так и буйствует внутри. Сколько сейчас времени?       — Без пятнадцати шесть.       — …Я больше переживаю, что они не поспеют. — Дова повернул голову к почерневшему небу, проткнутого миллионами маленьких и сверкающих точек, пытаясь уловить в нём четыре крыла антропоморфных летучих мышей.       — Не боись. Всё будет в порядке.       Драконорождённый обернул взгляд на обширный зал разношёрстных гостей и стражи, которая заняла оба балкона, зорко наблюдая за всем происходящим, и задал бездумный вопрос:       — Уверен?       — Конечно.       Вглядываясь до боли знакомые и радушные лица, жених не разглядел среди них рыжие локоны, переплетающиеся с тремя полосами боевой раскраски:       — Ты не видел Эйлу?       — Нет. Интересно, она сама выдумала прозвище “Охотница”, или девочка действительно умеет обращаться с луком и добычей?       — Друг, заверяю, что в охоте ей нет равных. Я тому свидетель. — Дова тут же вспомнил стайные вылазки на оленей.       — Хорошо, поверю тебе на слово.              Неожиданно, из перекликающихся одежд, брони и платьев вынырнула тёмноволосая девчушка, немного стеснительно подходя к Хьялти, старательно держа что-то за спиной:       — Дяденька Довакин, можно тебя? — скромно опустила свой взгляд Дорти.       Жених широко улыбнулся и присел перед ней на одно колено, готовясь чутко выслушать, волнующуюся дочку Алвора.       — Я… хотела бы поздравить тебя, что ты женишься на тёте Серане, и… — она слегка запнулась и продолжила — и подарить подкову, которую я сама выковала в папиной кузне. — девочка достала из-за спины отполированное изделие для лошади с продольными вырезами для облегчения веса.       — Вот это да-а… — искренне восхитившись, он принял подарок, начав оценивать с точки зрения кузнеца — Богатая углеродистая сталь с добавлением одного пакета эбонита и… — он стукнул ногтём по подкове, вслушиваясь в её звенящее пение — закалённое в масле. Дорти, твои развивающиеся навыки радуют не только меня, но и твоего отца. Уверен, что он очень гордиться тобой. Так держать, юный кузнец. — Дова убрал подарок за пазуху.       Ребёнок, не сдержав переполняющую радость, хихикнула и моментально обняла Хьялти за шею, на что он ответил ей тем же, случайно заметив счастливые глаза сидящих на другом конце Алвора и Сигрид. Безмолвно кивнув друг другу, Дова слегка отпрянул из искренних объятий и сказал:       — Спасибо тебе, Дорти. А теперь, видишь вон ту девочку в синем платьишке? — он незаметно указал пальцем на дочурку маркартского ювелира Эндона, сидящую со своими родителями на противоположной стороне зала.       — Да, вижу.       — Подойди к ним, представься, и слегка похвастай своими знаниями кузнечного дела. Они точно положительно оценят новое знакомство с такой умелой девочкой, как ты. Уверяю.       Дорти лучезарно улыбнулась и уверено направилась в их сторону.              — Впечатляет. — довольно хмыкнул Бриньольф.       — Она большая молодчина. — Хьялти встал с колена и вновь облокотился на стол — В её глазах пылает огонь горна. Я почему-то уверен, что мы ещё услышим её имя.       — Вероятно. — вор распластался в живой улыбке.              — Что, все готовы? Довакин, ты как? — словно из ниоткуда, как ошпаренная, выскочила Векс.       — Векс… — разглядывая её чёрное платье по колено, украшенное золотой вышивкой растительных узоров и красных цветов, перекликающееся с золотым ожерельем подаренное им же — ты выглядишь… сногсшибательно.       — Я знаю. — довольно улыбнулась она, сверкнув стрелками глаз, слегка подправив пышную причёску — Специально подбирала под его одежду. — указала она на несменную гильдийскую броню любимого — Как мы вместе смотримся? — она ловко подскочила к Бриньольфу, взяв того под ручку, и сделав женственную позу.       — Красавцы… ничего не скажешь.       — Конечно. — она робко поцеловала вора в щёку — Так что на счёт невесты то? Пора бы уже. Десять минут осталось.       — Да знаю я, знаю. Сам переживаю. Может, случилось чего? — вновь нервозно закопошился жених.       — Успокойся. — отрезвил его Бриньольф — Всё нормально. Они прибудут вовремя.       — Извините. Просто я на нервах, сами понимаете.       — Конечно-конечно. — понимающе закивала Векс — Я бы тоже с ума сход…       — Ап-чхи! — громко взорвалось на весь зал — Ох! Проклятый пепел! — недовольно пробурчал Телдрин Серо, утирая свой нос в тенях стены.       — Будь здоров. — откликнулся Хьялти.       — Будьте здоровы. — послышался добродушный старческий голос Толфдира.       — Спасибо. Простите… — наёмник чуть не сгорел со стыда, пытаясь всё больше уйти в темень, чтобы привлекать меньше внимания.       — Я даже не представляла, что у тебя так много таких разных друзей. — искренне призналась Векс — Нет, я, конечно, видела списки, но, чтобы в живую увидеть подобное разнообразие… — замолкла она, оглядывая галерею.       — Это все мои ближайшие друзья, товарищи и коллеги, которых я смог вспомнить. Некоторые просто хорошие знакомые. Но в общем своём числе – это все свои, которым я могу доверять… А, сейчас сколько время? — судорожно оглядываясь на небеса, окутанные игривым северным сиянием.       — Без семи. — ответил Бриньольф.       — Время идёт убийственно медленно… — посетовал Дова, мученически вздохнув, а после поинтересовался у священника, копошащегося у алтаря Мары — Марамал, ты закончил все приготовления?       — Конечно, сын мой. Я готов обвенчать вас, как только явиться невеста.       — Отлично. — Хьялти начал лихорадочно почёсывать бороду — * Серана, где же ты, любимая? * — пронеслось в голове.       — А кто этот данмер, что сидит с недовольным выражением лица? — Векс, обратила внимание на эльфа в длинных красных одеяниях, сидящего со скрещенными руками.       — Это Нелот – солстхеймский мастер-волшебник, один из лордов дома Телванни. Характер у него не очень, но я знаю, что под этой хмурой маской скрывается радость.       Но не успела воровка что-либо ответить, как из-за их спин донёсся бархатный и ехидный голос:       — А я всё гадал, куда же ты пропадёшь, шеф.       — Делвин. — обернувшись, Хьялти признал старого вора — подкрался втихую, я даже не услышал.       — На то я и мастер скрытности.       — Ага, “мастер” он скрытности. — припомнила имепрка, как старик подглядывал за ней — Ты мне скажи, кто такой Гловер Меллори? Уж больно имена ваши совпадают.       — Откуда ты узнала это имя?       — Видела в списках приглашённых.       — Вот как? — бретонец начал озираться по сторонам — Значит, мой брат здесь?       — Твой брат? — удивилась Векс.       — Здесь-здесь. Вот там сидит. — улыбнулся Хьялти, указав ему на самый крайний левый ряд.       — Быть не может… — Делвин разглядел родное лицо.       — А ну-ка, пошли. Познакомишь меня с ним. — скомандовала мастерица взлома замков, и они вдвоём прошмыгнули сквозь рядочков.       — Ха-х, этот вечер дарит людям отличную возможность познакомиться и наладить правильные связи. — по-своему подметил Бриньольф.       — Соглашусь. Я буду рад, если после сегодняшних праздников, кто-то станет хорошими друзьями или знакомыми… Дружище, чем я могу помочь вам – чувство долго всё никак не покидает меня.       — Раз ты так рвёшься, то у меня есть одно дело на примете.       — Рассказывай.       — Оно связано с одной морской торговой компанией, что перевозит товары из Хай-Рока в Скайрим. Векс заказывала у них ящик с украшениями, но возникли непредвиденные сложности. В общем, нужно их решить. Но подробности ты получишь только через месяц, так что даже не надейся выскользнуть из поместья.       — Ха-ха-ха, хорошо, я понял тебя.       — Как придёт время, я сразу пошлю тебе письмо, либо ты сам заглянешь к нам на огонёк, что будет намного лучше.       — Понял. Там посмотрим.       Вор не выразительно кивнул.              — Уважаемые гости! — Марамал громко обратился ко всем прибывшим.       Скребущийся шум голосов поутих. Мелодия резко остановилась. Все взгляды устремились на священника.       — Время подходит к своему назначению. Поэтому прошу вас, занимайте свои места. Мы скоро начнём.       — Что ж, понеслась… — глубоко вздохнул Хьялти, ощущая взвывший стук сердца в висках.       — Удачи, парень. — Бриньольф похлопал того по плечу и уселся на первый ряд к уже подоспевшей Векс.       — Фух-х… — вновь выдохнул жених, протерев лицо ладонью, и встал лицом перед столом ближе к левому краю.       Игривые пламенные хвостики множественных свечей озаряли деревянную поверхность, на которой красовался алтарь Мары, излучающий каменную умиротворённость. Небольшой молитвенник, слегка заляпанный воском, был уже открыт на необходимой странице, где виднелись заветные строчки. Металлическое блюдечко, которое отблёскивало огоньками, хранило у себя два заветных золотых кольца, лежащих друг на друге.              — Сын мой, я хотел бы уточнить,… — священник обратил на себя внимание Довы.       — Да-да, что такое?       — Мне следует назвать вас, как мы и договаривались?       — Конечно.       — То есть, Хьялти Драконорождённый и принцесса Серана из клана Волкихар?       — Всё правильно.       — Хорошо.       Довакин безмолвно кивнул.              Барды оживили возникший шум разговоров неспешной игрой на лире.              — * Главное, это не ударить в грязь лицом… — проскочила прожигающая от стыда мысль, которую Хьялти тут же перебил — Да всё будет в порядке, о чём я? Сохраняем ясность ума и не беспокоимся. Но в своей новой жизни я ещё так не волновался, признаю. Кстати, о новой жизни – Хадвар пришёл? * — с этим внутренним вопросом, он медленно обернулся к гостям, словно боялся увидеть на красной ковровой дорожке свою невесту.              Рыская взглядом среди пёстрых платьев, богатых одежд и громоздких доспехов, взгляд Довы остановился на сдержанно махающей женской ладони – легат Рикке сияла улыбкой в своих доспехах, деля скамью с генералом Туллием, который своим низким ростом терялся на фоне высокой Фаральды, сидящей позади.       — * Если бы Хадвар был тут, то он бы сел рядом с ними… — опечалился Дова, но натянул искреннюю улыбку в ответ легату — Так же я не увидел Карлию. Но я понимаю, почему она не явилась – долг Ноктюрнал в святилище. Жаль. * — Дова почувствовал небольшой порыв ветра, ударившего в спину, который немного растрепал его причёску.       Векс было сорвалась с места, чтобы поправить волосы жениха, но Бриньольф успел умело остановить любимую, усадив её обратно.       Блуждающий взгляд Хьялти упал на скамью, где пустовало одно крайнее место, предназначенное для Валерики, граничащее с ярлом Балгруфом. Волнение охватило ещё больше. Он скрестил руки на груди, став немного раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь подобными движениями убаюкать беспокойство.              Минуты длились нестерпимую вечность. Словно так же тягомотно, как бег во сне, когда нагоняющая угроза дышит тебе в затылок смердящим холодом. Прохладное дуновение ветра коснулось шеи и по телу мигом проскочила орава мурашек. Дова закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на внутренних бурях переживаний, дыша ровными и глубокими вздохами.              Но всё пошло коту под хвост, когда музыка внезапно остановилась, а тихие разговоры и вовсе растворились в полном безмолвии. Шесть вечера, ровно. Дова резко открыл веки. Сердце колющей больно ёкнуло внутри, а ровное дыхание сбилось, став рваным и неуравновешенным. Мысли безумным бураном закружились в голове с новой силой. Час пробил, но…, где же невеста?              Все присутствующие в зале обернулись назад, взглядами испепеляя тот небольшой дверной проём, в котором виднелся стол с картой, где вот-вот появиться бело-алые одеяния Сераны. Стражники, которые охраняли эти двери, немного попятились в стороны, чтобы многочисленные глаза не прожгли их насквозь. В голове Хьялти, секунды громыхали щелчками башенных часов. Он, не моргая, смотрел исподлобья, своим воображением додумывая опять и опять появляющееся белое платье. Взвинченный ритм сердца рьяно чувствовался на кончиках пальцев ног. Сколько уже прошло? Десять секунд? Минута? Час? Бесконечность? Мысли предательски ели изнутри, разрывая в клочья серое вещество. Слюна тяжелым пушечным ядром укатилась в горло.              Не вытерпев напряжения, караульный стражник осмелился выглянуть в проём. Моментально встав обратно на пост, он восторженным кивком чуть было не ударился шлемом о своё копьё.       — * Идут… * — громыхнуло в головах всех присутствующих.       Дыхание перехватило. От переполняющей радости хотелось орать, но Хьялти не мог сказать и слова. Он расцепил руки с груди, приняв статную позу. Глубокий и успокаивающий вздох. Они здесь, они пришли. Довакин непроизвольно широко улыбнулся. Даже подначивающий ветер полностью замер. Абсолютная тишина, только собственное глухое сердцебиение.              Красный лоскут накидки шелохнулся в проёме. Взгляды накинулись на ослепляющее белое платье. Из-за поворота появился столь долгожданный силуэт красавицы-невесты в сопровождении багряной вампирской королевской брони Валерики. Серана крепче вцепилась в мамин рукав, боясь поднять голову, чтобы узреть всех гостей и его – того самого, о ком она мечтала все свои столетия одиночества. Мама побудила застопорившуюся дочь вместе сделать шаг вперёд. Заветную тишину рассёк мягкий шелест платья и металлический отзвук окованных вампирских сапог.              Гости суетливо встали со своих мест, скрипя и сдвигая скамьи, пристально наблюдая за аккуратно идущей парой, улыбаясь от чистого сердца.              Валерика сдержанно улыбнулась сияющему от радости Хьялти и незаметно кивнула.       Распознав одобрительный жест, Довакин ответил ей тем же.              Доведя дочь до алтарного стола, древний вампир расцепила крепкий хват невесты и, поцеловав её в лоб, села на пустующее место рядом с Балгруфом, скрестив руки на груди, строго выпрямив осанку.              Встав как вкопанная, Серана неслышно вздохнула и, переборов себя и внутренний страх, неторопливо подняла свои огненные глаза на своего ненаглядного и второго счастливейшего человека во всём Нирне. Первой была она. Девчачий восторг переполнял её, но девушка лишь растянула искреннюю закрытую улыбку. Сделав пару небольших шажков, она встала рядом с будущим мужем, любуясь его глубинно-чёрной радужкой глаз.              Марамал поднял руки, заострив на себе внимание, и медленно опустил их, этим жестом позволив гостям присесть на свои места. Священник начал обряд своим тёплым, как пески пустыни Алик`р, голосом:       — Мара дала жизнь всему сущему и с тех пор присматривает за нами, как за детьми своими. Её любовь к нам научила нас любить друг друга. Её любовь показала нам, что жизнь прожитая в одиночестве – и не жизнь в вовсе.       Мы собрались сегодня здесь под любящим взором Мары, чтобы засвидетельствовать вечный союз двух душ – Хьялти Драконорождённого и принцессы Сераны из клана Волкихар. Пусть они будут неразлучны в этой жизни и в следующей, в богатстве и в бедности, в радости и горе. — Марамал обратился к невесте, которая до сих пор не могла отвести своих красивейших глаз от его улыбающихся чистой любовью — Согласны ли вы, принцесса Серана, по любви связать свои жизни вместе, сейчас и навсегда?       В возникшей паузе, послышался влюблённый и облегчённый вздох вампира. Спустя мгновение её уверенные и мягкие слова разбили нависшую тишину:       — Да. Сейчас и навсегда… — она чуть не открыла свою очаровательную улыбку, совершенно забывшись, ибо все её мысли были лишь о нём.       — Согласны ли вы, Хьялти Драконорождённый, скрепить свой союз и жить в любви отныне и навсегда?       — Да. Сейчас и навсегда… — решительно ответил он, не колеблясь, ощущая ликующую припрыжку сердца в груди, погрузившись в омут её сверкающих глаз.       — Властью данной мне Марой, Богиней любви, объявляю вас супругами. — священник взял блюдечко и преподнёс новообразовавшейся паре — Вручаю вам обоим эти кольца, благословлённые милостью Мары. Пусть они хранят вас в вашей совместной жизни.       Довакин взял золотое колечко и нежно надел на левый безымянный палец жены, красиво и симметрично сочтя и обручальное и кольцо Зверя на её обеих кистях.       Серана в свою очередь тоже надела супружеское украшение на его левый безымянный палец, а после поцеловала его в губы со всей своей обуревающей любовью.       Его жажда по этому ледяному и влажному прикосновению губ, свела его с ума, погрузив в экстаз, без оттенков на сомнения. Серана чувствовала его разгорячённую пульсацию через пылкий поцелуй, что каждым разом обволакивали её стойкую прохладу своим жаром. Её желание раствориться в его нежных объятиях совсем лишило рассудка. Эти два дня разлуки стали нестерпимой преградой и теперь, когда она в дребезги разрушилась, пара сможет вновь слиться в противоположную гармонию соития Жизни и Смерти, наслаждаясь каждым моментом. Глубокий поцелуй сплетал их языки во вьющиеся друг о друга стебли цветов. Ему казалось, что нет ничего холодней, чем её мягкие прикосновения, а ей казалось, что нет ничего жарче, чем его страсть. Будь его воля, он бы тут же растопил её ледяное тело и пьянящие губы, заставляющие испытывать дикое желание и влечение, а будь её воля, она бы вообще никогда не отрывалась от его обжигающего поцелуя, довольствуясь лишь теми обрывистыми порциями не особо нужного для неё воздуха.       Сквозь бушующий вихрь в головах обоих и сумасшедший ритм сердца Хьялти, до них наконец дошли звонкие аплодисменты, охи и ахи, оглушающий свист и поздравительные выкрики гостей. Но это было не столь важно. Всё, что они хотели – быть друг с другом в сладком и пленяющем поцелуе, извлекающим из самых потаённых уголков душ этой пары, те осколки желаемого счастья, в конечном счёте собирающихся в единую и крепкую связь.       Понимая остатками разума, что они всё же не одни, Довакин смог вновь обрести отрезвляющую ясность и медленно расслаивать наплывающие прикосновения губ, тихо произнеся:       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя. — сумев прийти в себя, она прижалась к нему всем телом, не желая выпускать.       — Ты… — он начал прошептал ей на ушко — выглядишь, как нечто совершенное, о чём я мог только мечтать.       — А ты… — она взглянула на его миролюбивое лицо, роняя слёзы радости — Я ещё не видела тебя более прекраснее.       — Наша общая подруга постаралась на славу. — широко улыбнулся он, еле прикасаясь своим большим пальцем к её лицу, убирая катившиеся слезинки с её скул.       Серана лишь тихо похихикала.       — Я должен сказать речь.       — Хорошо… — жена, шмыгнув носом, поддалась необходимости и расцепила свою мёртвую хватку, утерев остатки влаги с глаз.              К этому моменту поднятый ликующий шум начал стихать и, чтобы не образовалась пауза, Хьялти повернулся лицом к гостям и громко произнёс, утихомиривая остаточные хлопки:       — Друзья мои! Я безумно благодарен вам за то, что вы прибыли на этот замечательный праздник. Будь моя воля, то я бы сказал искреннее спасибо каждому из вас, но боюсь, что это дело займёт у меня времени до самого утра…       По галерее прокатились забавные усмешки.       — …Ха-х. — ухмыльнулся он с собственной шутки — Я хочу пригласить вас на торжественный пир и отпраздновать со мной такое грандиозное событие. Однако, время близиться к ночи, а на дорогах становиться не столь спокойно, так что те, кто не желает или не может присоединиться к трапезе, спеша к себе домой, то мы не обидимся. Прошу, поспешите, мне не безразлична ваша безопасность. А те, кто всё-таки желает разделить со мной праздничный ужин – прошу вас, проходите в тронный зал и занимайте места.              Гости засуетились: кто-то пододвигал лавки, чтобы протиснуться, кто-то просто сидел, ожидая, когда возникающая очередь начнёт рассасываться в дверном проёме.       — Векс, — окликнул её Дова и дал распоряжение — проследи, чтобы всё было хорошо.       Имперка бойко кивнула и, взяв Бриньольфа под ручку, потянула за собой к выходу.              — Марамал. — Хьялти обернулся к священнику.       — Да, сын мой?       — Спасибо тебе, что согласился провести эту церемонию.       — Я всегда счастлив видеть расцветающую любовь в этих холодных и жестоких землях.       — Ты присоединишься к пиру?       — Я благодарен за твоё великодушие, Довакин, но мне необходимо помолиться Маре. Если ты не возражаешь.       — Конечно нет. Тебе освободить помещение?       — Не стоит, мне хватит этого скромного святилища, которое вы подготовили.       — Но всё же, если что-то понадобиться – смело обращайся ко мне или к Векс.       — Ещё раз благодарю тебя и да хранит вас обоих Милостивая госпожа.       Довакин не выраженно кивнул жрецу и шутливо поинтересовался у жены, приобняв ту за талию:       — Принцесса, не желаете ли присоединиться к торжеству в нашу честь?       — Ох, ну что ж вы, сударь, уж изволю. — хихикнула она.              — Довакин. — прозвучал твёрдый голос генерала, который подошёл к молодым в сопровождении Рикке.       — Да, генерал? — Хьялти хотел было машинально встать смирно, но Серане не хотелось разниматься.       — Поздравляю вас, офицер. Хочу признаться, что я поражён сегодняшним масштабом события. У вас получилось впечатлить меня. Но вынужден сообщить, что нам с легатом необходимо появиться в Солитьюде, ибо до нас дошли сведения о нападении оставшихся сил мятежников на наш форт Храгстад. Надеюсь, ты простишь наше отсутствие.       — Понимаю, генерал, долг зовёт.       — Но не думай, что я оставлю вас без подарка. Он прибудет чуть позже. А пока, я даю вам обоим свой особый приказ веселиться до утра и любить друг друга до конца. Вольно.       — Так точно, генерал. — усмехнулась Серана.       — Будет выполнено. — скованно улыбнулся Хьялти, заметив слегка размягчённый взгляд закалённого имперца.       Туллий уверенно кивнул.       — До встречи. — сверкнула добродушными глазами Рикке.       — Ещё увидимся. — попрощался с ними Дова.       Воины имперского легиона развернулись и встали в медленно поредевшую очередь, которая уже была близка к завершению.              — Я не могла даже себе вообразить, что это будет настолько торжественно. Столько гостей, украшений, музыка… А, город то какой стал – просто загляденье. — делилась своими восторженными впечатлениями Серана, оглядываясь вокруг.       — Большую благодарность заслуживает Векс, это её рук дело.       — Ох, я и не сомневалась.              — Эй, голубки! — в дверях появилась экстравагантная мастерица по взлому — Мы все ждём только вас!       — Идём-идём! — Хьялти кликнул ей в ответ.       Чёрный силуэт воровки скрылся за углом.       — Легка, как на помине. — улыбнулась Серана.              — А вы, достопочтимая Валерика, — наконец обратился он к тёще, которая до сих пор сидела в той же элегантной позе — не желаете ли присоединиться?       — Раз ты, мой дорогой зять, приглашаешь, то так и быть, составлю вам компанию. — встала она со скамьи.       — Многоуважаемая Валерика, позвольте… — предложил он ей взяться за правый локоть.       — Не откажу. — холодные руки древнего вампира тут же изящно овили его руку.       Серана вновь кратко хохотнула, тоже взяв мужа под его левую ручку.       — Готов поспорить, что вы, милые дамы, не были на пиршестве уже очень долгое время. — обратился он к Дочерям Холодной Гавани, держа их по обе стороны.       — Ты прав. — не ёмко ответила тёща.       — Тогда, идём?       — Да. — улыбчиво отозвалась жена.       И вся новоиспечённая семья вальяжно двинулась к опустевшим дверям, неспешно шагая в ногу.              Подходя ближе к лестнице в тронный зал, Хьялти спросил у теперь уже новых родственниц:       — Как добрались? Надеюсь, без приключений?       — Мы спустились у моста к Ривервуду, чтобы нас не заметили какие-нибудь зеваки, а оттуда прошлись пешочком прямиком до города. — содержательно ответила Серана.       — Мы благодарны тебе за твою учтивость, что ты назначил время церемонии на шесть вечера. — подметила Валерика.       — Ну, я же забочусь о семье. — он оживлённо подтянул к себе ближе своих родных.       Жена безмолвно прислонилась головой к его могучему плечу, прогоняя у себя в голове те волшебные моменты, что случились несколько минут назад.       — Давно у нас не было нового пополнения в клане и особенно в семье. — ухмыльнулась Валерика.       — То есть, вы хотите сказать, что теперь и я причастен к Волкихар?       Начав аккуратный спуск по лесенкам, древний вампир ответила:       — После смерти моего мужа, главенство перешло мне и теперь я имею полное право принять тебя в наш клан… правда, твоё членство не будет иметь свой вес в “нашем обществе”, по понятным на то причинам.       — Я знаю… Значит, теперь я могу назвать вас Леди Валерика?       — Можешь, но я бы предпочла бы просто Валерика, либо тёща, либо мама. На твой выбор.       — Спасибо,… мама. — Дове очень хотелось произнести это слово, от чего на его душе неимоверно потеплело. Хоть она была ему и не родной, но тот факт, что теперь он может назвать её этим нежным словом, дало ему неимоверный разряд вдохновения и радости.       С каждой пройденной ступенькой громкость игриво завывающей флейты и задорного барабана повышалась, разнообразие ароматов множеств блюд всё больше дурманили и дразнили аппетит, а разговоры гостей становились всё веселее.              Оказавшись в главном зале, где гости уже сидели на своих местах, а кубках каждого уже было что-то разлито, к этой троице тут же подскочила Векс:       — Вот вы где, наконец-то. Так, — она подвела их к главному столу — жених садиться сюда, — имперка указала на центральный правый трон — невеста рядом — на центральный левый — Валерика, разрешите для начала представиться… — воровка сделала умелый реверанс.       Древний вампир сдержанно кивнула.       — Меня зовут Векс, я – самая лучшая подруга вашей дочери, коллега вашего зятя, ответственная за оформление этого дворца и города в целом, за раздачу приглашений и прочее-прочее. Я очень рада познакомиться с вами лично.       — Леди Валерика, глава скайримсокго клана Волкихар. — древний вампир освободила локоть Хьялти, и сама сделала элегантный и выточенный до идеала реверанс в ответ.       — О-о, — удивилась воровка — большая честь для меня. Прошу вас, садитесь рядом с невестой, вон туда. — она указала на роскошный стул, соседствующий с левым троном.       — Благодарю тебя, Векс. — тёща уселась за стол.       — А вы чего стоите? — мастерица по взлому бросила оживлённый взгляд на молодых.       Довакин и Серана улыбчиво переглянулись и заняли свои главенствующие места.       На соседнем кресле, по правую руку от жениха, уже сидел Бриньольф. Векс примостилась к любимому рядышком.              — Надо же сказать что-то… — тихо пробормотал Драконорождённый и взял в руки свой кубок, уже заполненный до краёв игристым вином, которое забавно шипело. Он бы ничего и не подумал, но его забившая тревогу чуйка почему-то нашёптывала, что его напиток отравлен – уж больно не понравился ему какой-то мутный отблеск, плавающий в стакане незаметным оранжевым пятнышком. Хотя, это лишь назойливая паранойя… или нет? Кто знает? Рискнуть? Тёмные сомнения закрались в рассудок.       — Дов, ты чего? — заметив еле уловимое замешательство мужа, обеспокоилась Серана, обратив внимание на его слегка прищуренные глаза, внимательно разглядывающие жидкость.       — А? Ничего. Всё в порядке. — он мигом сбросил задумчивое выражение лица и сразу перевёл разговор, обратившись к Дочерям Холодной Гавани — У вас, дорогие мои, бокалы заполнены?       — Нет. — ответила жена.       — У меня тоже пусто. — поделилась наблюдением мама.       — Отлично. Я специально простил не разливать на вас, рассчитывая, что вы привезёте свой “напиток”… — и в его голове шмыгнула мысль — * Я ведь тоже просил не наливать мне… *       — Дальновидно. — похвалила его тёща, сразу достав из своей наплечной сумки надутую склянку с алой жидкостью, поставив её на стол.       Серана глубоко вздохнула.       — Дочь, — древний вампир задала серьёзный и уточняющий тон своего вопроса — ты будешь?       — Нет, откажусь. — она побоялась себя же и тех возможных последствий, которые она может совершить, если вкусит этот лишающий рассудка раствор.       — Понимаю. — Валерика уловила в её ответе неготовность к такому риску, и, откупорив крышку, налила только себе.       Запах душистых цветов, жаренного мяса и слащавых вин стали ничем, по сравнению с затуманивающим разум ароматом крови. Серана тяжело сглотнула слюну, всеми силами пытаясь притупить разыгравшийся аппетит.       Мама тут же убрала зелье обратно в сумку, чтобы не смущать невесту.       — Раз ты, Серан, не будешь пить, то тогда поменяемся бокалами? — предложил Хьялти, ловко поменяв ёмкости местами.       — А ты?       — Не люблю игристое вино. — улыбнулся он, скрыв настоящий мотив и параноидальные мысли — А такое и ты пить не будешь уж подавно. Бриньольф,… — он окликнул тихо беседующего друга со своей любимой и протянул тому свой новый кубок — плесни сюда, пожалуйста, вон того эля.       — Без проблем. — вор быстренько исполнил просьбу, налив до краёв и отдав стакан обратно.       — Спасибо. — поблагодарил Хьялти и, решительно выдохнув, встал с места, возвысив кружку.              В момент весёлые присвистывания флейты и глухие удары барабанов остановились, а активное жужжание гостей стремительно прекратились, устремив свои взгляды на жениха, который в свою очередь произнёс тост:       — Друзья мои дорогие, — прокатилось громким голосом — сегодня состоялся праздничный день, к которому я и моя дорогая жена шли практически два года. Наша встреча была спонтанна. Я до сих пор помню тот чарующий взгляд, моментально поразивший меня в самое сердце. Наш совместный путь был труден, но мы прошли его, держась друг друга, боясь потерять, не желая расставаться и уходить по разные стороны. Нам вместе удалось преодолеть тернистую дорогу и сейчас вы, мои дорогие и Боги, этому свидетели. Свадьба – это ещё один преодолённый рубеж, на котором мы не будем останавливаться, а продолжим ещё сильнее сближаться и укреплять нашу совместную связь. Все наши переживания, страхи и ужасы – обернулись вспять, превратились и перевоплотились, став нашей радостью, счастьем, любовью и светлым будущим. В заключении хотелось бы добавить, что наш мир не делиться на абсолютно белое и абсолютно чёрное, в нём лишь цветовые градации серого. Такое несокрушимое и стоящее у истоков всего мира явление, как любовь, добавляет множественные и яркие цвета в нашу серую жизнь. Любите себя и ближнего своего, чтобы мир и наше окружение стало немного светлее и добрее. За любовь. — он сделал небольшой глоточек сладковато-фруктового эля.       — За любовь. — тихо обмолвилась Серана и, встав вслед за мужем, поцеловала того в буквально сладкие уста.       — За любовь! — мощная волна многочисленных голосов облокотила весь зал.       — За любовь! — громко вырвалось из Бриньольфа и тот, махом выпив кружку медовухи, затянул в протяжный поцелуй даму своего сердца, от чего та немного растерялась.              Барды бойко подхватили весёлый настрой, и рвущая флейта начала выписывать свои завихрения ритмичной мелодии, деля её с не устающим барабаном и лирой.              Стук опустевших кружек о столы сыграл свою хаотичную партию.       Кто-то выкрикнул первое, увидев целующихся молодых:       — Горь-ко!       — Горь-ко! Горь-ко! — мигом подхватили остальные гости.              Её холодные губы охлаждали своим льдом, накатывая с большим желанием. Хьялти сдерживал себя, осыпая её кратикими поцелуями. Ему хотелось задержаться на них подольше, растопить их, расплавить своим жаром. Сердце отстукивало в груди. Нежные прикосновения супруги были мягки.              — Тринадцать… четырнадцать…              Разъединив поцелуй, Дова подмигнул любимой.              Горячие аплодисменты и шум гостей растрясли стены.              Хьялти обернулся к гостям, радостно и громко вымолвив:       — Родные мои! Прошу вас, пейте, ешьте и веселитесь! Окажите нам честь своими радостным настроением и хорошим аппетитом! — он вновь обернул голову к сверкающим глазам жены и подначивающе спросил — Может, ты всё-таки выпьешь?       — Нет, спасибо. Немного боязно. — мило улыбнулась она.       — Ну, хорошо. — Дова робко чмокнул её в губы.       — Твоя речь была очень трогательна для меня.       — Я знаю. В первую очередь, я говорил её именно для тебя.       Серана безмолвно обняла мужа, растаяв от умиления и от его взаимных тёплых объятий.              Расслоив телесную связь, молодожёны вместе уселись за стол. Хьялти пробежался по столу голодными глазами, протёр ладони, предвкушая сытный ужин, и произнёс:       — Что ж, я, пожалуй, перекушу.       — Вон, попробуй говяжье рагу с картошкой – объеденье. — поделился своими впечатлениями Бриньольф, уже наслаждаясь этим блюдом.       — Раз ты так хвалишь, то… — Дова положил себе на серебряное блюдце небольшую порцию — попробуем.       — Приятного аппетита. — пожелала Серана, наблюдая за ловкими действиями любимого.       — Спасибо.       — Слушай, друг, а я что-то не уловил, твоё имя Хьялти Драконорождённый? — осенило вора.       — Да.       — А почему я узнаю об этом спустя два года после нашего знакомства?       — Ну, — улыбнулся Дова, положив ложку рагу в рот — когда я впервые убил дракона и поглотил его душу, то стражники нарекли меня Довакином. Так и повелось с тех пор, и я стал представляться именно этим прозвищем… “Довакин”, если ты не знал, с драконьего “Драконорождённый”, а Хьялти… Меня так всегда звали.       — Ну ты, друг, даёшь…       — Я сама была удивлена. — призналась мастерица по взлому, съев ложку салата.       — А, то есть ты знала? — Бриньольф обернулся к любимой.       — Для меня самой это было вчерашним открытием.       — Нет, я до сих пор в шоке. — соловей вновь повернул голову к другу — Хьялти… — прикинул он это имя, разглядывая улыбающееся лицо Гильдмастера, жующего рагу — А почему ты не рассказывал этого ранее?       — А, про это темы не заходило. Вот и… — он вновь положил еду в рот.       Заместитель главы поднял брови и уставился на свою порцию, переваривая услышанное.              — Вы чего не едите то? — Векс наконец обратила внимание на пустующие тарелки невесты и её мамы.       — Мы дома поели, перед дорогой. Спасибо за заботу. — вежливо отказалась Серана.       — Немного попозже. — Валерика успокоила порыв опеки оформительницы, смочив горло кровью.       — Я думала, что обычно не удят перед праздниками, чтобы потом побольше влезло.       — Подобная разовая нагрузка, после продолжительного воздержания, плохо влияет на пищеварение. — древний вампир указала на неправильность метода.       — Лично у меня никаких проблем с этим нет. Ем, когда захочу и сколько захочу, и всегда фигура стройная.       — У вас, Векс, отличный метаболизм.       Не особо расслышав, что ответила ей Валерика, воровка тихо переспросила у любимого, уплетающего картошку:       — Чего отличный? Ты не расслышал?       Он мотнул головой, не успев даже прожевать.       — Метаболизм. — вновь повторила леди — Так называются жизнеподдерживающие процессы в живом организме.       — И где вы узнали о подобных вещах?       — У меня было много времени, чтобы изучить достаточное количество книг и научных трактатов, касающихся алхимии, ботаники, флорологии, физиологии, биохимии и ещё прочего долго счисляемого множества.       — Ого… — Векс была в удивляющем восхищении — И вы смогли научить этому всему вашу дочь?       — Да, в далёком прошлом. Она знает достаточно много, чтобы называть себя мастером.       Серана подтверждающе кивнула.       — Ух ты… Но вот какой вопрос у меня возник.       — Изволь.       — Выговорили, что являетесь главой клана, так? Не могли бы вы рассказать о нём побольше?       Бриньольф так же заострил ушки на макушке.       Валерика тяжко вздохнула, но, улыбнувшись через неприятные воспоминания и боль, ответила, немного отпив крови из кубка:       — Мой муж был могущественным королём…       — Королём? Вот это да… — поразилась Векс и обратилась к Серане — Так вот почему тебя назвали принцессой. — и вновь глянула на древнего вампира — А, как его звали?       — Харкон.       — Харкон?... Нет, это имя мне ничего не говорит. А тебе? — посмотрела она на суженного.       — Не-а. — честно ответил вор.       — Это было много лет назад и эти страницы истории стёрлись. Когда родилась Серана, мы основали клан и переехали в эти холодные пустоши Скайрима, где и прожили очень долгое время, находясь в отдалении от мирской суеты.       С появлением Довакина на пороге нашего дома, наша семейная жизнь кардинально приняла другую форму: наш клан распался, и теперь осталась только я и моя дочь, но мы благодарны ему, ибо без него, кто знает, каким бы был мир сейчас? — тёща бросила улыбчивый взгляд на зятя.       — Серана мне рассказывала о том, что случилось в вашей семье, и я сожалею вашей тяжелой судьбе.       — Спасибо.       — Но теперь то всё будет иначе и в более лучшую сторону. — Хьялти подбодрил беседу своим оживлённым голосом, доев свою порцию, запив небольшим глоточком эля.       — Обязательно. — прошептала ему Серана и поцеловала в щёчку.       Валерика сдержанно подняла уголок рта, просмаковав алую жидкость.              Среди повеселевших гостей за левым столом, поднялась старческая фигура Толфдира, который держал в руке кубок. Все сразу поняли, что один из самых мудрых и уважаемых гостей хочет произнести поздравительные слова.       Барды утихомирили бойкую мелодию.       Гул разговоров слегка поутих. Все обратили взгляды на старца в синих одеяниях, который произнёс своим добродушным и мягким голосом, обращаясь к молодожёнам:       — Дорогие мои, хотел бы выразить вам от всего нашего коллектива волшебников Винтерхолда наши самые искренние пожелания в здоровье и в процветании. Пусть вы будете жить в гармонии, любить и быть любимыми, обучаться новому и совершенствовать старое.       Я до сих пор с теплотой вспоминаю свой первый урок, который я показал моему тогдашнему новому ученику – Довакину, который в будущем покорил сердца многих наших учителей. Вся Коллегия лицезрела становление нашего нового архимага и сопутствовала его развивающемуся исключительному таланту всех школ магии… кроме, разве что, Разрушения, ибо вы не явились на аттестационный экзамен, досточтимый архимаг.              По залу пронёсся хохоток.       Фаральда с наставническим укором, озарилась своей улыбкой, устремив свой взгляд на слегка смущённого Хьялти.              — …Но, это не отменяет того факта, — продолжил Толфдир — что ты превзошёл все наши ожидания в других областях, чему мы все очень рады, как твои наставники, и гордимся, что смогли взрастить такой могущественный потенциал.       Помню тот день, когда к нам в Коллегию явилась незнакомая девушка, составляющая компанию нашему Довакину. Я поначалу подумал, что ко мне привели новую ученицу, но каково было наше удивление, когда я узнал, что Серана искусно владеет школой Некромантии и Разрушения. Прямо-таки магический самородок.       — О, это я могу подтвердить. — выскочило заявление Финиса Гестора.       — Я тоже присоединюсь к словам Финиса. — приподняла руку Фаральда.              Тронный зал вновь принял о свои стены добрый смех гостей.              Мастер-волшебник продолжил, глянув на Серану:       — Правда, Изменение, дорогая моя, нужно будет подтянуть предмет.       — Я исправлю этот недочёт, мастер Толфдир. — заскромничала невеста.       — Это всегда так воодушевляет – видеть, как молодое поколение рвётся к знаниям. — воодушевлённо произнёс старец, в глазах которого горела гордость — Поздравляю вас, дорогие мои, пусть ваша жизнь будет яркой, как Свет Свечи, и красивой, как переливание заклинаний плоти. Горько! — громко произнёс волшебник и отпил из кубка.       — Горь-ко! Горь-ко! — вновь неустанно подхватили гости.       — Понеслась… — улыбаясь во весь рот, прошептал Хьялти, вставая с тронов вместе с супругой.              Их губы вновь связались в один узел. В поцелуях жены чувствовалось желание завьючить их языки. Дова прилегал к её устам глубже. Кратки поцелуи были слегка мучительны и испытывающие. Обоим хотелось попросту раствориться друг в друге, погрузившись в экстаз, но громкий счёт гостей отрезвлял всякое желание.              — Пятнадцать… шестнадцать…              Супруги разлучили губы.              Гости радостно засвистели и захлопали в ладоши, а барды вдарили по струнам и барабанам, поддержав бурлящую флейту.              Молодожёны благодарственно кивнули и вместе сели на свои места.       Валерика улыбчиво проронила в сторону дочери, отпив крови:       — Я погляжу, ты времени зря не теряла.       — Когда бы мне ещё выпал шанс взять пару уроков у винтерхолдских волшебников? Я бы посоветовала тебе познакомится с ними. Они хорошие учителя, но по большей части они эксперты, кроме Толфдира, он мастер.       Древний вампир промолчала, сделав небольшой глоточек крови.       Хьялти, а ты чего? — жена обратилась к задумавшемуся мужу.       — Нет мне покоя, что Хадвар и Эйла так и не явились.       — Ой, да придут они, ещё ж не вечер. — вклинилась Векс, разделывая вилкой куриную ножку — наши весточки до всех концов Нирна долетели. В пути этот Хадвар. Вот увидите.       — Надеюсь. — взбодрился Дова, зацепив дольку яблока с подноса.              Доев второе, Бриньольф запил третью по счёту кружку медовухи, от чего немного повеселел. Откинувшись на спинку стула, он выдохнул с облегчением:       — Фу-х, наелся. На неделю хватит.       — Отлично, значит я ничего варить тебе не буду. — ехидно подтрунила над ним Векс.       — Эй, я же не в прямом смысле.       — И я тоже. — хитро улыбнулась воровка и поцеловала того в губы. Разъединив уста, явно ощущая привкус спирта, она сказала — Да ты, я посмотрю, уже выпил то хорошенько.       — Сегодня можно. — поддатый соловей потянулся за ещё одной бутылкой мёда Хоннинга и, налив себе уже четвёртый кубок, встал с ним, громко обратившись ко всем:       — Гости дорогие!              Музыка покорно стихла.              — Началось… — с насмешкой вздохнула Векс.       — Я бы тоже хотел сказать пару слов моему лучшему другу…       Серана заметила, как муж подпёр рукой голову. По его улыбающимся глазам было видно, что он испытывает лёгкий стыд за Бриньольфа.              Взгляды гостей устремились на чёрный силуэт вора с рыжими волосами, который обратился к Дове:       — Дружище, я тебе вот, что хочу сказать. Ты очень дорог мне, моей Векс, старику Делвину и всей нашей организации. Я даже представить себе не мог, что твоё спонтанное появление в наших рядах спасёт нас от банкротства и… — соловей уже чувствовал, что его язык начинает заплетаться, поэтому побоялся выговорить последующее слово за раз и сказал по слогам — рас-фор-ми-ро-ва-ни-я.       Сегодня я узнал, что имя то твоё Хьялти. Думаю, это было для нас для всех открытием, правда? Мы-то все тебя знаем, как Довакин. Но это ладно, бывает такое.       Я что хочу донести то? Вот этот челоек, который собрал под этой крышей такую кучу народа со всей нашей родной провинции и даже с острова, заслуживает вечной хвалы и благодарностей. И за то, что он сделал, что сейчас делает, и что сделает в будущем, я поднимаю свой полный бокал и, сказать по-честному, я немного пьян, но это не отменяет моего намерения ещё раз выпить за такого прекрасного челоека и моего друга. За тебя, дружище. — Бриньольф запрокинул голову и только его двигающийся кадык показывал намерение выпить медовуху залпом — Брагх… бр-р. — протёр он поморщившееся лицо — Хоршо! — вор громко поставил стакан на стол и плюхнулся на стул.       — Спасибо за такие тёплые слова, друг. — Хьялти похлопал того по плечу.       — Ты ведь… — он икнул — Я ведь за тобой в хоть огонь пойду. Понимаешь меня?       — Конечно. Я безмерно тебе благодарен.       — Мне кажется, что соловей уже фальшивит – надо престать тебе наливать. — упрекнула Векс.       — Нет-нет, я ещё соображаю… но скоро уже нет.       — Поэтому перестань, а то позоришь нас перед Валерикой.       Бриньольф развернулся всем корпусом в сторону древнего вампира, смог сфокусировать на ней взгляд и сказал:       — Уважаемая Валерика, сердечно извиняюсь за моё поведение. Просто я хотел сказать, что уважаю Довакина, как друга и как человека. — вор громоздко обнял жениха.       Серана тихо хихикнула.       — Что вы, не стесняйтесь. Это же праздник, в конце концов. — преспокойно ответила леди.       — Вот я и говорю ей. — указал он назад на Векс.       — Пойдём-ка на свежий воздух – проветримся. — имперка быстро сгруппировалась и поятнула за собой своего нетрезвого суженного.       — Веди меня, моя любовь. — он неохотно поплёлся за ней.       — Молчи уж. Пошли. — парочка скрылась на лестнице, ведущей к галерее.              — Чуть было не сгорел от стыда. — признался Хьялти — Благо, я ещё трезв — он глянул на свой почти полный кубок.       Серана безмолвно улыбнулась.       Валерика скрестила руки на груди.       — Дамы, не хотите ли вы что-нибудь обсудить, раз мы остались втроём?       — Что за сюрпризы ты приготовил? — вспомнилось жене.       — Ха-х, это, дорогая моя, будет под конец.       — А когда он будет?       — К часам одиннадцати мы уже должны прощаться с гостями. Кстати, где ваши сумки?       — Моя со мной. — отозвалась тёща.       — Серана?       — Я свою отдала командиру Каю, чтобы он присмотрел за ней.       — А где он сам?       — Стоит за дверьми Драконьего Предела – стережёт вход.       — Он один?       — Нет, их там трое.       — Понял, сейчас буду. — Хьялти встал с трона.              Музыканты было хотели остановиться, но жених указал жестом, что он не собираться говорить речей, и те продолжили.              Спрятав в кафтан бутылочку мёда и взяв три сладких рулета в ладони, Драконорождённый пошёл в сторону главных ворот дома ярла, кивая тихим поздравлениям от гостей, ритмично спустившись по ступенькам.              Холод пробрал до костей, моментально согнав с него всё прилипшее тепло помещения. Огонь в чашах буйно освещал замёрзших стражников. Им повезло, что снегопада или студящей пурги не было; спокойная и валкая ночь пробиралась к своей полной власти.       — Довакин? — двое стражников переглянулись.       — Решил составить нам компанию? — усмешливо послышался грубоватый голос командира. Он вышел из холодных теней, невзначай блеснув полысевшей причёской — Поздравляем тебя со свадьбой.       — Благодарю тебя. Это вам, ребята. Спасибо, что несёте службу в такой нелёгкий час. — Дова протянул им по рулету — Когда всё закончиться, приходите – еды полно, вас накормят.       — Спасибо, Довакин. — поблагодарил один из стражей.       — А вот это вам бонус, чтобы не окоченели тут. — Хьялти протянул бутылочку мёда Каю.       — О-о, это ты правильно подгадал. — улыбнулся имперец.       — Мне тут сообщили, что сумка невесты у тебя.       — Да, конечно, держи. — командир смахнул со своего плеча котомку и протянул Дове.       — Спасибо, что присмотрел. — надев одну лямку.       — Это моя работа.              Драконоборец похлопал Кая по плечу и уже было потянулся за кольцо двери, как из-за спины раздались бряцающие звуки тяжёлых лат и до боли знакомый мелодичный голос:       — Надеюсь, я не слишком запоздал?              Не поверив своим ушам, Хьялти тут же развернулся и увидел озарённое улыбкой лицо Хадвара, частично прикрытое по бокам имперским шлемом.       — Ты ещё дышишь? — Довакин подтрунил над легатом его же фразой, растянув ответную улыбку до ушей.       — А то. — довольно хмыкнул имперский воин, протянув приветствующий мужской жест вперёд.       Не раздумывая, Дова сделал шаг навстречу и громкий хлопок рукопожатия разбил тишину. Старые друзья обнялись по-братски.              Разъединившись, Хьялти спросил, оглядывая его тяжёлые латы:       — Ты как тут?       — Меня было велено демобилизовать по приказу Туллия.       — Вот ведь старик решил меня обрадовать. — вспомнились ему слова генерала про подарок.       — Я вернулся в Ривервуд буквально час назад. Зашёл в дом к дяде Алвору и был удивлён их отсутствием. Я увидел письмо на столе и прочёл его – друг, я до сих пор поверить не могу, что у тебя вот сейчас свадьба. Как так вышло? Когда успел?       — Я тебе потом всё расскажу. Пошли внутрь, а то замёрз небось.       — Это не сравниться с бурями Винтерхолда. Вот там даже я – норд, чувствовал себя не уютно. А это так ветерок.       — Ладно, всё, пошли.       Армейские друзья зашли в дом ярла, не пустив с собой злорадный холод.              — Ого… — послышалась первая реакция от изумлённого легата, снявшего свой шлем, расчёсывая свои длинные каштановые волосы до плеч — Я и раньше тут никогда не бывал, но видеть такую красоту собственными глазами… — осматривал он помещение.       — Эта заслуга моей подруги и коллеги по работе.       — Дова! — громко окликнула она, наконец завидев жениха, и быстро спускалась к ним по деревянным лесенкам.       — О, вот и она. Легка на помине.       — Дова, ты где ходишь? Уже восемь – вам уже пора выступить. — воровка сразу накинулась с упрёками.       — Векс, спокойно, я здесь… У тебя помада размаза...       — Я знаю. — оборвала она, пытаясь пальцем убрать излишки.       — Не прилипли друг к другу на холоде то? — усмехнулся Хьялти, поняв, что она целовалась с Бриньольфом.       — Нет, как видишь. А это кто с тобой — наконец обратила она внимание на статного солдата.       — Векс, познакомься, это Хадвар – мой старый друг и армейский товарищ. Мы прошли бок о бок всю Гражданскую войну.       — Очень приятно. — воровка изящно протянула легату свою ручку.       — И мне. — улыбнулся Хадвар, аккуратно пожав её ладонь.       — Векс, усади этого почётного гостя за стол, и будь готова дать бардам команду.       — Поняла.       — Я присяду к тебе после, дружище, а пока иди поешь и согрейся.       Хадвар кивнул головой и чёрное платье мигом унесло его за собой.              Сам Хьялти ловко поднялся через ступеньку и быстрыми шагами миновал всю длину столов и уселся на своё место, положив сумку жены под ноги.       — Вот кого-кого, а Хадвара я не ожидала увидеть. — призналась Серана, взглядом провожая легата до стола.       — Я сам в шоке…       — А кто это? — поинтересовался уже немного отрезвевший Бриньольф.       — Дружище, это всё потом. Сейчас, мне надо… — Дова замолк, собирая мысли в кучу, и тут же решительно выдал — Так,… принцесса Серана, — не успев посидеть, он вновь соскочил с трона и предложил жене ладонь, включив свой обаятельный тон голоса — не подарите ли вы мне наш первый совместный танец?       — Подарю. — озорно сверкнула она янтарными глазками и взялась за его руку, тоже поднявшись с трона — Ты хоть танцевать то умеешь?       — Талос его знает, сейчас и проверим. — хохотнул он в ответ, посмотрев на говорящую с бардами Векс, которые прекратили свою игру, что-то обсуждая между собой.              — Боюсь упасть. — прошептала Серана, идя с мужем под ручку, обходя длинный стол.       — Не переживай, все будет отлично. Если что, я поймаю.       — Ха, теперь буду спокойна. — вампир слышала и ощущала через прикосновение учащённое сердцебиение Хьялти, чувствуя этот стук, как свой. Эти давящее волнение и тёплые вездесущие взгляды гостей – от этого было некуда бежать.              Встав в центре тронного зала, на фоне играющего пламенем очага, пара расцепила руки, встали друг напротив друга, сделав одновременный шаг назад. Довакин глубоко вздохнул. Что же сейчас будет? Он глянул в сторону мешкающих бардов, подгоняемых Векс. Посмотрев на жену, он тихо и улыбчиво окликнул её опущенную голову:       — Всё хорошо. Ты готова?       — Да. — ответила она, подняв свою милое личико.              Шуршащие голоса немного сбавляли громкость. Все ожидали красивого дуэта.              Хьялти вновь повернул голову в сторону музыкантов – те встали ровно, взведя инструменты на изготовку, покорно ожидая команды от жениха. Ещё раз вздохнув, ощущая безумное клокотание сердца в груди, Довакин подал им знак.       В этот же момент зал озарили нежные покачивающие мелодии флейты, подхватываемые остальными партиями. Чувственность запорхала в воздухе.              Молодожёны глянули друг другу в глаза. Серана сделала элегантный реверанс, а Хьялти плавно кивнул головой. Каждый сделал шаг навстречу. Довакин приобнял супругу за талию правой рукой. Вампир хрупко положила свою левую ладонь на его плечо. Свободные руки они сцепили вместе, красиво выпрямив их в сторону. И, подхватив чарующий ритм мелодии, вместе погрузились в изящный вальс, легко перебирая ногами отточенными движениями, кружась, как одна большая снежинка, подхватываемая ласковым ветром музыки.       — Я не ожидала, что ты будешь так двигаться. — мягко прошептала она, глядя в его чёрную бездну радужки.       — Я тоже. Ноги сами меня несут. — тихо обмолвился он в ответ, любуясь её горящими опалами глаз в бессчётный раз — Видимо, мышечная память. Возможно, я оттачивал эти движения в прошлой жизни.       — У меня всё больше складывается впечатление, что ты не был из простолюдинов.       — С чего ты взяла?       Подхватив скачок мелодии, Серана сделала изящный выпад, полностью доверившись силе держащей её руки мужа. Подтянув жену обратно к себе, она ответила, продолжив вместе кружевные движения под флейту:       — Во-первых, твоя забавная манера речи, когда ты пытаешься казаться неким аристократом. Откуда ты владеешь подобным? Где мог услышать? Я не говорила так при тебе, только если ты не начинаешь мило паясничать.       Во-вторых, превосходные движения. Ты мне ни разу на ноги не наступил.       Твой подвешенный язык, спасший нас много раз от всяких неприятностей.       Твой притягательный шарм, разящий одиноких дам наповал. Меня в том числе.       Почему на границе тебя не убили сразу, а закинули в телегу?       — Мне кажется, что это всё из-за моего Божественного начала.       — Это тоже нельзя отрицать, но и соглашаться в полной мере.       — Боги не дают мне прямого ответа.       — С ними всегда сложно.       — Соглашусь.       Они элегантно перезарядили свои вальсовые завихрения, отметив первую половину танца.       — Сегодня мы должны что-то выведать у Хадвара. Нам нужны зацепки. — Хьялти бросил непринуждённый взгляд на улыбающегося друга.       — Возможно, сегодня мы сможем разгадать, откуда ты прибыл и на какой границе тебя схватили.       — Ох, понадеемся, родная, понадеемся.       — А что, если не узнаем?       — Я буду копать под имеющуюся у нас информацию. Может, на полках Арканеума есть упоминания о Шезарринах?       — Я с тобой.       — Знаю, любимая. Ты же меня одного не отпустишь.       — Конечно нет. Тебе придётся постараться, чтобы оторвать меня от себя.       — А мне этого и не надо. Я сам липну к тебе, как репейник.       — Знаю, любимый. — улыбнулась она, невзначай блеснув клыками и вновь сделав смелый выпад, уповая на силу мужа. Вернувшись в прежний такт вальса, она продолжила — Ты так необычно пахнешь. Что это? Из-за витающих тут запахов не могу определить.       — Твой носик не улавливает до боли знакомые чабрец и душицу? — распластался он в улыбке.       — А-а, — теперь запах стал отчётливее — когда сказал, всё сразу встало на свои места.       — Я сегодня успел в баню сходить. Хульда как раз дала мне эти травы с собой. Тебе нравиться?       Жена вновь аккуратно вдохнула свежий аромат, сказав:       — Напоминает поляну, где мы лежали и глядели на звёзды.       — О да. — с теплотой вспомнил он — Мы ещё много раз повторим подобное.       — Непременно.       Мелодия подошла к своему логическому завершению.              Сделав последнее поступательное движение, пара остановилась, расцепила чувственные объятия и сделала благодарственный поклон друг другу.       — Принцесса, не подарите ли вы мн…       Серана, даже не раздумывая, погрузила его в глубокий поцелуй, жадно поглощая его тепло и любовь, аккуратно закусывая клыками его язык.              Взрыв аплодисментов разнёс весь зал. Кто-то выкрикивал “браво”, а свист глушил своим завыванием, выказывая благодарность за столь красивый танец.              Расслоив губы, они улыбчиво оглянули вставших со своих мест гостей и вместе сделали поклон. Довакин сразу выкрикнул:       — Спасибо!              Хлопки потихоньку сходили на нет, и Хьялти тут же объявил, не став ждать:       — Гости мои! Пейте, ешьте и танцуйте! Запомните этот праздничный и предновогодний день на долго. И пусть у всех в жизни всё будет хорошо! — он резко махнул рукой вниз.       Векс считала знак, и сразу дала команду бардам. Те моментально запустили оживляющую мелодию, под которую нога сама просилась в бойкий пляс. Растормошённые гости начали стекаться к молодым, задорно двигаясь.              — Эх, пошло добро! — Хьялти озорно хлопнул в ладоши, и давай отплясывать, как заводной.       Серана рассмеялась, прикрыв рот ладонью.       Взяв жену под руку, Довакин завертелся с ней в радостном припрыгивающим танце, активно отбивая сапогами веселящий ритм.       Время изяществ кончилось и настала пора дать волю разгуляться народной душе по полной.       Юркая парочка поочерёдно сменяла завихрения хлопками о колени и в ладоши, а после снова начав кружиться до упаду.              К раздольному веселью наконец подключились и другие пары, создавая невероятно задорную атмосферу, разбавляемой искренним смехом.              Довакин, как и Серана, вёртко двигал ногами, держась вместе за ладони. Хьялти убрал одну руку за спину, громко хохоча и глядя на свою счастливейшую жену, которой было очень трудно держать улыбку закрытой.              Подтанцовывая под общее настроение, Айрилет приблизилась к Хьялти и тихо сказала ему:       — Дова, за воротами возник вопрос. Ты там нужен.       — Понял. Сейчас. — не снимая радующуюся гримасу, ответил он, потихоньку начиная останавливаться.       Данмерка растворилась в весело двигающейся толпе.              — Что за вопрос? — насторожилась Серана.       — Тоже не знаю. Сейчас проверим.       — Я с тобой.       — Пошли. — муж взял её за руку и повёл к деревянным ступенькам, сохраняя ритмику.              Выйдя на морозящую улицу, захлопнув за собой врата Драконьего Предела, оставив там тепло и веселье, к Хьялти сразу обратился Кай:       — Довакин, тут какая-то особа требует впустить её.       Переведя глаза с командира на стоящий позади него чёрный и высокий силуэт, жених сразу признал неожиданного гостя, ядовито поприветствовав её:       — О-о-о, ба!... — оглядывая её талморские одеяния — Куда же любое собрание без первого эмиссара Талмора в Скайриме?       — Довакин, не уж то ты думал, что подобное проскользнёт мимо меня? — с режущей слух вежливостью поздоровалась Эленвен.       — Я слепо отказывался верить в то, что ты приедешь.       — В каждой бочке дёгтя, должна быть ложка мёда. — надменно прыснула альтмерка, не снимая маски вежливости.       — Чем мы обязаны такой чести?       — Цель моего визита проста – я должна удостовериться, что на этом “прекрасном” празднике никто и мысли не допустил о заключении неких договорённостей против Талмора и Третьего Алдмерского Доминиона.       — С чего бы вдруг? — Дова скрестил руки на груди.       — Учитывая, кого ты соизволил пригласить, моё положение обязывает присутствовать.       — * Вот ведь ты дрянь. * — пронеслось в голове жениха. Ему хотелось послать её ко всем даэдра.       — Уверяю, я постараюсь не портить вашу замечательную свадьбу, с чем я вас, кстати, и поздравляю. Желаю долгой и счастливой любви. — накал лживой доброты эльфийки был пределен.       — Так что, пускаем её? — спросил Кай у Довакина, презрительно глядящего прямо в жёлтые глаза эмиссара.              Немного пораскинув варианты и возможные последствия, он объявил решение:       — Да. У нас всё равно нет выбора. Тем более нельзя отказывать гостям, даже если они… такие. Учти, Эленвен, я проявил акт своего великодушия, но знай, что большинство готсей в зале тебе не рады.       — Ох, я польщена твоим жестом. Я этого не забуду. — слащаво ухмыльнулась она.       — Я уж точно. Пропустите её, командир.       — Слушаюсь. — Кай сделал шаг в сторону.       Высокая эльфийка прошла мимо Довы, хитро подмигнув ему, а затем скрылась в вратах.              — Зачем мы пустили её? — логично поинтересовался имперец.       — У меня такой же вопрос. — жена взглянула на его сдвинутые и задумчивые брови.       — Если бы не пустили, это аукнулось бы в будущем с очень большой вероятностью. Зная эту женщину, у нас бы ещё сильнее ухудшились политические дела. Уверен. Нам и так не сладко.       — Ты думаешь, что война с эльфами уже близка? — осторожно проронил один из стражников.       — Предчувствие твердит мне об этом на протяжении долгого времени. Остроухая смерть уже на горизонте, и она выжидает.              В тихом воздухе повисла помрачневшая тишина, разбавляемая выдыхаемыми клубами тёплого пара изо ртов. Чтобы не раскисать, Хьялти ободрил присутствующих:       — Ладно, не грустим. Этот день и ночь ещё наши, так что нужно отпраздновать их по полной.       — Согласна. — беззвучно выдохнула Серана. — Пошли, а то, небось, гости нас потеряли.       — Не сомневаюсь.       Молодожёны зашли в Драконий Предел, растворившись в дверях.              Как только парочка перешагнула через порог, улавливая задорные звуки флейты, то сразу заметили большое скопление гостей у правого стола. Вальдр, заметив жениха из толпы, окликнул его:       — Дов, иди сюда!       Хьялти переглянулся с Сераной.       Гости начали оборачиваться и подзывать к себе жестом.       Не понимая, что происходит, он поднял бровь. Слегка помешкав, Дова потянул за собой жену.              Поднявшись по лесенкам, молодые увидели, как Фаркас сражается с пыхтящим Агрисом Бастионом в армрестлинге, одерживая честную победу.              — Р-р-ра! — выкрикнул соратник, наконец уложив руку соперника на стол силовым выпадом — Да! Фаркас сильный!       — Молодец, брат. — похлопал по его плечу Вилкас.       — Правда, без зверя внутри я стал послабее.       — Знаю, брат, но уверен, ты сможешь одолеть легендарного Драконорождённого в честной борьбе на руках.       — Да что ты. — заулыбался Хьялти, азартно подхватив брошенный вызов.       — Проверим? — игриво блеснул своими серыми глазами Фаркас, подлив масла в огонь.       — С радостью, друг мой. Но сперва получу силу. — Дова бросил хитрый взгляд на своего соперника, развернулся, и робко поцеловал жену в холодные губы, от чего та невольно подняла брови, явно не ожидая этого.       Толпа радостно подняла шум.              Хьялти дружески похлопал по плечу Агриса и сел на его место, напротив скалящегося Фаркаса. Закатав рукава с твёрдой уверенностью в победе, Дова спросил:       — На правых?       — Хочешь, чтобы я от тебя и мокрого места не оставил? — усмехнулся здоровяк.       Драконорождённый лишь злорадно улыбнулся и вытянул правую руку вперёд, уткнув локоть в стол, разминая своё запястье и пальцы.       — Ха! — соперник тоже выставил правую.       — Ставлю пятьдесят золотых на брата. — заявил Вилкас.       — Двадцать на победу Довакина. — донёсся мелодичный голос Корпула.       — Тридцать пять на громилу. — послышался грубый голос Хофгира Грозы Лошадей.       Серана встла за спину мужа и, положив свои руки на его плечи, поцеловала в макушку и прошептала:       — Я верю в тебя.       — Готов? — поинтересовался Фаркас.       — Готов.       Грубые мужские ладони крепко-накрепко в единый и мощный кулак.       Дова перебрал пальцами, ровно укладывая их на руку оппонента.       — Без хитростей. — сразу обозначил соратник.       — Хорошо.       — Значит, поехали на счёт:… — начал Вилкас — три, два… один!       Все взгляды устремились на сцепленные ладони, но они даже не шелохнулись. Хьялти слегка улыбался, а Фаркас насупился от напряжения.       Три секунды… четыре… пять. Руки обоих не сдвинулись с места. Соратник глубоко выдохнул, пытаясь сохранить выносливость.       — Давай, брат.       — Я пытаюсь… — выдавил он, находясь на увядающих силах.       Одиннадцать… двенадцать… тринадцать. Здоровяк уже пыхтел, начал краснеть. Хоть его желание в победе было и велико, но сила подставляла.              — Бгха-х! — сильно выдохнул Фаркас, как выстрелившая пробка шампанского, расслабив правую руку от бессилия, честно отдав победу своему сопернику, который даже и бровью не повёл.       — Да! — воскликнул Корпул.       Вилкас и Хофгир неохотно бросили кошели на стол.       — Фу-х,… — соратник восстанавливал дыхание — я недооценил тебя, друг. Ты силён, как медведь.       — Лучше скажи, как дракон. — улыбнулась Серана, поцеловав мужа в щёку.       — А я верил в тебя. — подмигнул владелец “Смеющейся крысы”.              — А ну-ка… — расталкивая толпу, протискивался Бриньольф — Сейчас я вам покажу, как надо. — он уселся на освободившееся место Фаркаса.       — Ты так уверен? — потешилась невеста.       — Да, я сейчас его сделаю. — вор опёр правый локоть на стол.       — Охотно верю. — подогрел его азарт Хьялти, выставив свою руку.       — Вот увидишь… — друзья скрепили ладони — Готов к поражению?       — А ты? — ухмыльнулся Гильдмастер.       — Приготовились и… — Вилкас вновь скомандовал — поехали!       Бриньольф тут же сделал резкий нажим всем телом, коснувшись своими рыжими волосами стола. Вор ощущал сопротивление, которое ему было под силу одолеть. Уже готовясь праздновать победу, соловей было уложил друга, как внезапно их сцепленный кулак остановился в сантиметре от поверхности стола.       — Давай! — выкрикнул кто-то.       Сила нажима начала быстро уходить. Воздуха не хватало. Но окаменевшая рука улыбающегося Хьялти стала непреодолимой преградой на пути к лаврам.       Дова, почувствовав слабеющий нажим друга, одним мощным усилием уложил оппонента на стол.              Толпа радостно заликовала. Кто-то засмеялся.              Хьялти вновь почувствовал прикосновение губ к своей макушке, а после подтрунил над своим соперником, растянув улыбку до ушей:       — Ну, и как оно, дружище?       — Достойно… но я дал тебе шанс, ибо я пьян.       — Понимаю. В следующий раз не поддавайся мне.       Бриньольф разразился смехом.              — А, мне ты поддашься? — с дружеской издёвкой, поинтересовалась Серана у мужа. Обойдя стол, та попросила соловья — Бриньольф, не уступишь ли даме место?       — Ха, ну разумеется! Сделай его, Серана! — вор ловко освободил стул.              Сгущающийся народ оживлённо расшумелся, наблюдая за накалом страстей. Каждый желал увидеть борьбу молодожёнов на руках, и что из этого выйдет.              — Тебе? — заулыбался Хьялти — Я всегда выигрывал, с чего бы мне прерывать эту серию?       — Значит, без поддавков. — невеста закатала правый рукав, оголив фарфоровую кожу предплечья, и поставила локоть на стол.       — Без поддавков. — её жених выставил свою.       Нежное прикосновение её холодной кожи, разбавило бушующий жар его ладони, смешавшись в едином кулаке.              Взглянув в её сверкающие глазки, он спросил:       — Готова?       — Настроена на победу.       Вилкас вновь начал отсчёт:       — Раз, два… три!              Все обратили внимание на сцепившиеся руки, начавшие медленно и плавно стекать к поверхности стола в пользу невесты.       Брови Хьялти поползли наверх, ведь он не собирался проигрывать, а его нажима не хватало, чтобы противостоять такому мощному напору жены.       — * Вот она, древняя кровь… * — мелькнуло в его голове.       Когда их руки преодолели половину расстояния до стола, то Хьялти, не сдержав удивления, громко захохотал:       — Ха-ха-ха! Я не поддаюсь, Талос мне в судьи! — искрился он счастьем, поражаясь силе супруги.       Сделав отчаянный выпад, Довакин очень пожалел об этом, ибо весь его порыв канул в лету под несокрушимым настроем Сераны, и теперь огромный запас выносливости был истрачен и его не хватило бы даже на контратаку.       Схватив неуловимый момент ослабления хватки мужа, вампир сразу додавила его руку до поверхности стола.              Взрыв хохота и аплодисментов порвали напряжённую тишину, даже заглушив весёлую флейту.       — Во даёт! — поражался кто-то из гостей.       — А с виду хрупкая. — похлопал её по плечу Бриньольф.              — Да, наконец я одержала свою первую победу! — искренне обрадовалась Дочь Холодной Гавани.       — Поздравляю, любимая. Это было заслуженно.       — И это только начало моей серии побед.       — Ха-ха-ха! Ох и не сомневаюсь. — распластался он в улыбке.              — Просто у неё не было достойного соперника. — сквозь гул гостей послышался женский голос.              В миг среди толпы мелькнули рыжие локоны.              — Эйла? — удивилась Серана, разглядывая появившийся силуэт подруги рядом с её мужем.       — Я подумала, что нам с тобой уже необходимо поставить точку и решить, кто сильнее. — со скрытым подтекстом улыбнулась она.       — Вот это будет интересно. — уступив место Охотнице, Хьялти встал рядом с женой, поцеловав её в лоб.       Эйла молча села, взглянув в вампирские глаза соперницы и поставила правый локоть на стол.       Невеста поступила так же.       — Давай, Эйла, покажи ей нашу силу. — подбодрила Рия, от которой ещё веяло уличным морозом.       — Серана, я за тебя. — признался вор.       Довакин похлопал жену по плечу и скрестил руки на груди, наблюдая за этим предстоящим сражением со жгучим интересом.              Оборотень и истинный вампир в своих человеческих обликах сцепили ладони и кивнули друг другу в знак готовности.       Вилкас скомандовал:       — Приготовились и… начали!              Предплечья обеих дрогнули, но ощутимого движения ни влево, ни вправо не было. По лицам соперниц было видно, что ни одна из сторон не намеревалась сдаться. Охотница вместе с выдохом пошла в наступление, чуть прожав Серану, но та быстро сгруппировалась и прервала эту атаку, вернув руки в изначальное положение. Пока инициатива была в руках вампира, она сделала выпад, хорошо прижав оборону Эйлы и если бы ещё чуть-чуть, то победа ушла бы невесте, но соратница громко рыкнула, сумев неимоверной силой вернуть руки в их прежнее начало. Уловив лидерство, оборотень начала штурмовать, надавив всем телом.              Напряжение витало гарью в воздухе.              Не вытерпев, Рия выкликнула:       — Давай, Эйла!       Серана хотела было отразить выпад, но запасные силы быстро истратились на сдерживание напора. Охотница, воспользовавшись простоем оппонента, таки смогла додавить её руку до поверхности стола, сопроводив это глубоким выдохом.              Похвальные аплодисменты не заставили себя долго ждать.              Потирая ладонь, Серана произнесла в адрес оборотней:       — Вы сильнее.       — Но у вас мощная магия. — точно подметила Эйла, признавая силу истинных вампиров.       — Ты права. Спасибо за соревнование.       Соратница улыбчиво подмигнула.       Подруги встали со стульев и Вилкас сразу объявил:       — Кто следующий?...              Довакин приобнял свою жену за талию, и они вдвоём покинули место сражений, проходя сквозь радующегося народа.              — Серана, — сквозь многочисленные звуки, задорную мелодию и гогот гостей, раздался прохладный голос матери, который могла услышать только её дочь.       Невеста обернула голову и увидела Валерику сидящей на своём же месте со скрещёнными руками на груди, которая с неким оттенком тревоги продолжила:       — Нам нужно поговорить.       — Хьялти,… — невеста обратилась к ничего неподозревающему мужу.       — М-м? — глянул он на супругу.       — Иди пока один, мне надо с мамой поговорить.       — Понял. — жених поцеловал её в прохладные губы и отпустил, наблюдая за её удаляющейся фигурой.              Оглянувшись вокруг, Хьялти заметил, как за левым от него столом, Сэм Гевен пьёт на спор с Торбьорном Расколотым Щитом и Бренуином, одетым в зелёные одежды и опрятным на вид.       — * О-о-о, — подумал он — я вообще не удивлюсь, если узнаю, что эти двое проснутся где-нибудь в лесу в одних только портках. Я уже сам прошёл подобное. Сэм, то есть Сангвин, в обличии человека только и жаждет, чтобы повеселиться вдоволь и заключить с кем-либо попойку на спор… Ха-х, хотя я сам его пригласил – не хотелось, чтобы сам даэдрический князь развлечений пропустил такой дивный вечер. Оказал своему собутыльнику честь, так сказать. *              Глянув в сторону кабинета Фаренгара, Дова увидел, как в тени стены стоит высокая и чёрная фигура Эленвен, всем своим видом отбиваясь от такой же чёрной фигуры в платье, которая предлагала ей кубок:       — Да ладно тебе, тётя, выпей хоть немного. — подговаривала эльфийку насущная Векс.       — Нет, спасибо за настойчивость. — скрестила эмиссар руки на груди.       — А я говорю выпей, тебе легче и веселей станет. Если боишься, то давай я первая хлебну?       Хьялти лишь ухмыльнулся.              Вновь обернувшись на левый стол, Драконорождённый увидел, как Хадвар что-то очень живо обсуждал с Аделиазой Вендиччи – имперкой в тяжёлых латах, как и у её собеседника.       — * Ладно, — решил про себя Довакин — не буду пока отвлекать его. Пойду лучше проветрюсь, что-то жарковато тут стало. * — жених направился в сторону каменной лестницы, ведущей в галерею.              Захлопнув за собой двери, мигом отрезав себя от не щадящего шума гостей и музыки, Хьялти сделал глубокий вдох освещающей прохлады, омывшей бодростью его лёгкие. Медленно пройдясь по ковровой дорожке, он миновал огромнейшую арку и остановился у бойниц террасы, покрытой махровым белым одеялом из снега.       Взглянув в ночное небо, Дова сделал ещё один глубокий вдох, очистив не только внутренний жар, но и свои мысли, приводя их в уравновешенный поток. Чувство вселенской свободы пленило, когда его взор упал на бескрайние просторы почти родной провинции, орошённой снегом, окружённой забором побелевших штыков гор. Бегущая вдалеке река Белая отблёскивала лунный свет, магически оттягивая внимание. Маленькими огоньками виднелись патрули стражников, оберегающие северную дорогу. Замерзли бедняги. Минутка одиночества и покоя, перепавшая ему после сумбурной суматохи и веселья, казалась приятной вечностью, дающей умиротворение. Драконоборец закрыл глаза, сливаясь душой с умывающим ласковым ветром, уносящим его размышления куда-то в бездну космоса. Зима окончательно укрепилась в Скайриме.              Хлёсткий порыв ветра неожиданно ударил по лицу, от чего Хьялти тут же открыл веки и увидел во тьме неба, сияющей звёздами, еле уловимый силуэт птицы, издавшей пронизывающий до мурашек соколиный крик.       Предчувствие забилось в истерии. Холодный пот промчался по телу. Но не успев даже сообразить, как из-за спины раздался один тихий шаг и резкий, разрезающий воздух, взмах, от которого Довакин молниеносно сделал отскок в сторону, успев лишь выкрикнуть:       — ТииД! — время замерло, но не на долгий срок.       Развернувшись к нападающему лицом, Драконорождённый тут же распознал трёх ассасинов из Мораг Тонг, одетых в солстхеймские хитиновые доспехи. Дова выхватил из застывших рук напавшего убийцы меч, похожий на акавирскую катану, и продольным взмахом лишил того головы, встав в боевую стойку перед двумя остальными.              Пески времени вернули Героя в свой привычный поток. Кровь брызнула на белый снег, замызгав округу. Шлем с головой упал поодаль от тела, покатившись к ногам Хьялти. Он горизонтально держал окровавленное лезвие катаны перед своими глазами, устремив свой хладнокровный взгляд на оставшихся. Поющий звоном клинок, отблёскивал белой луной, будучи лёгкий, как перо.              — Нет! — выкрикнул женским голосом один ассасин — Ты заплатишь за это! — она яростно кинулась на свою цель.              Прочитав её движения, Хьялти, перебрав пальцами и сдавив покрепче рукоять катаны, моментально переставил ноги.              Скрежещущий лязг мечей. Искра промелькнула.              Быстрый и отточенный взмах.              Довакин держал оружие остриём вниз. Он был неподвижен, как статуя. Капельки крови стекали по лезвию, падая в шуршащий снег. Его взгляд был ровен направлению катаны.              Девушка-убийца выронила свой меч из рук. Мгновение, и её ноги сами подкосились. Она упала на спину, обнажив миру свой рассечённый разрез на груди. Издав последнее издыхание, её тело полностью расслабилось.              Резко повернув голову на последнего, Драконоборец грозно спросил того, блеснув своими беспощадными глазами:       — Кто вас нанял?       — Это месть! — с этими словами третий ассасин бросился в бой.              Дова тут же сменил стойку.              Решительный взмах.              Хьялти увернулся и поймал руку противника, ударив рукояткой катаны в голову, использовав Ту`ум Разоружение:       — ЗУН ХааЛЬ ВииК!       Оружие выскользнуло из рук убийцы.       Драконорождённый моментально взял на удушающий захват, задав ещё один вопрос брыкающемуся ассасину:       — Мораг Тонг не мстит. Кто ваш заказчик? Отвечай.              Внезапно распахнувшиеся двери привлекли внимание Довакина. Он увидел в проёме всполошившихся жену и тёщу.              Использовав замешательство своей цели, убийца со всей силы ударил локтем в печень, от чего Хьялти ослабил захват. Ассасин высвободился и выхватил кинжал из сапога, махнув им в сторону противника, а после ловко перепрыгнул через бойницу.              — Аргх! Талос Всемогущий! — вскрикнул Дова, схватившись ладонями за лицо, чувствуя жжение, пульсирующую боль и тёплые струйки крови.       — Хьялти! — Серана тут же оказалась рядом с любимым — Убери ладони!       Валерика подбежала к ограждению террасы и, заметив всадника с двумя лишними лошадьми, запустила ледяные шипы в его сторону – они разбились о землю в непосредственной близости от убийцы.       — Убери! — обеспокоенно просила жена.       Жених убрал окровавленные руки, и вампиры увидели горизонтальный порез от правой скулы до крыла носа, которое было рассечено на две половинки.       — Не так страшно. — быстро оценила древний вампир — Используй восстановление. Живо. — в приказывающей манере указала зятю, доставая из набедренной сумки белый платок.       В ладонях мужчины загорелся солнечный шарик, озаривший всё его лицо языками красивой магии. Крыло носа мигом срослось, а разрез затянулся сам собой, покрывшись корочкой.       — Вот так. — Валерика подвинула дочь и стала вытирать стекающую кровь с его лица — Ничего-ничего, шрамы украшают мужчин. — сдеражано улыбнулась она.       — Мама. — Серана укоризненно посмотрела на мать.       — Ха-ха, а ведь правда. — усмехнулся Хьялти — Хорошо мне прилетело?       — Жить будешь. — заботливо ответила тёща.       — Куда я денусь? — жених распластался в улыбке — Как вы тут оказались?       — Мы учуяли запах свежей крови и твои содрогающие Крики.       — Наверное, все в зале переполошились.       — Нет, услышали только м…              Вбежавшая группа стражников во главе с Айрилет, быстро захлопнула за собой дверь, рассредоточившись по всей галерее.       — О, вы, дорогие мои, пропустили самое веселье. — обратился к ним Драконорождённый.       — Что тут во имя Богов происходит? — логично задала вопрос данмерка, заметив два трупа, где один лежал без головы, и невесту с женихом, которому тёща вытирала лицо платочком.       — Небольшая потасовка. — отшутился он — Всё в порядке. Со мной точно, чего нельзя сказать про этих бедолаг.       — Кто они? — поинтересовался стражник, присев на корточки, чтобы лучше осмотреть тело.       — Ассасины из Мораг Тонг. — точно определила хускарл ярла.       — Айрилет! — крикнул стражник с балкона — Я нашёл тут тела наших сторожевых лучников.       — Боги… Как убийцам удалось пробраться сюда? — тёмная эльфийка искала догадки глазами.       — Они закинули крюки и забрались на террасу. — ответила Валерика, обратив внимание данмерки на зацепленные крюки за бойницы, заприметив их острым зрением.       — Ловко… Ребята, — данмерка обратилась к страже — прошерстите их карманы. Может, мы найдём какие-нибудь улики.       Стража быстро исполнила приказ.       — Есть что-то? — спросила она у копошащихся солдат.       — Нет, только деньги, отмычки. — отозвался первый страж.       — У этого ещё зелья и яды. — отозвался второй.       — Значит, я упустил главного… — задумался Дова, а после громыхнул мыслью, вспомнив, что священник оставался тут — А, где Марамал?!       — Я сопроводила жреца до телеги, едущей в Рифтен, во время вашего танца. — успокоила его хускарл ярла.       На душе жениха отлегло.       — Я закончила. — древний вампир очистила лицо и руки зятя, протянув ему теперь уже багряный платок, попросив — Не мог бы ты его сжечь?       Хьялти безмолвно взял его, кинул на снег и заставил вспыхнуть, кинув в него огненным шаром.              Серана объятиями вцепилась в мужа, отчитывающе проговорив:       — От меня больше ни на шаг, понял?       — Понял. — он вздёрнул краешек рта — Ну какая же свадьба и без драки?       — Наша. Я не хотела, чтобы насилие просочилось и сюда, но, от него не убежать.       — Но мы сможем. — подбодрил он супругу.       Вампир подняла свои жалостливые глаза, и бережно прикоснулась к его устам своими холодными губами. После краткого поцелуя, Довакин обратился к данмерке:       — Айрилет, вы сможете убрать следы борьбы?       — Да, мы займёмся этим.       — Спасибо. — он резким движением отодрал всю ороговевшую корочку пореза, под которой уже была обновлённая розовая кожица, и спросил у жены — Видно?       — Если не вглядываться, то незаметно.       — Это хорошо. Поможет избежать лишних вопросов. Так что, идём обратно?       — Пошли, а то мне не по себе от этой всей картины. Мам, ты идёшь?       — Да. — кратко отозвалась леди.       — Тогда пойдёмте. — Довакин взял своих родных под ручку, и они вместе направились к двери, после поспешно закрыв их за собой.              Спустившись в тронный зал, Хьялти усадил дорогую тёщу на её место, а сам потянул жену за собой, направившись к сидящему в одиночестве Хадвару.              — Скучаешь? — улыбнулся Дова, вместе с супругой подсев к нему на свободные места.       — Нет, наоборот. Слушайте, вы так красиво станцевали, я до сих пор под впечатлением. Вы где-то учились этому?       — Я училась. — призналась девушка, вспоминая мамины уроки — К нам приезжали гости из столичной провинции, и я должна была показать себя.       — А вы,…?       — Меня зовут Серана. Приятно познакомиться. Довакин много мне рассказывал занятного о вас.       — Ох, как приятно. — щёчки легата слегка порозовели — Моё имя Хадвар, и я служу в имперском легионе. Простой солдат, только и всего. — он немного волновался, пытаясь всеми силами этого не выдавать.       — Ну уж не скажи, что простой солдат. — Хьялти приобнял друга за плечо, чтобы добавить тому уверенности — Легат. Дослужился же.       — Исполнял долг. Что могу сказать? Вы мне лучше расскажите, как вы познакомились? Боги, друг, мы с тобой не виделись уже сколько?       — Сразу после Гражданской мы разбежались.       — Во имя Девяти. Я, наверное, пропустил очень многое в этих бесконечных походах. Думаю, вам целого вечера не хватит, чтобы рассказать мне ваши истории за эти два года.       — О-о, это уж точно. — улыбнулся Довакин.       — Ну так что, как у вас получилось встретиться, найти друг друга?       — Он нашёл меня в пещере. — начала Серана.       — Я всегда знал, что твоё любопытство лазить по всяким уголкам, обернётся тебе чем-либо.       — Или кем-либо. — Дова влюблённо переглянулся с супругой.       — Как вас обоих туда занесло?       — Я с мамой пыталась скрыться от преследования. Нам пришлось разделиться в скайримских глубинах.       — А я просто оказался в то время, и в том месте. — ухмыльчиво подметил Драконорождённый.       — А, за что вас, Серана, и вашу маму преследовали? Из-за ваших… — Хадвар жестом показал на сверкающие глаза.       — Да нет, — скромно улыбнулась невеста, не разжимая губ — это наша семейная и особая черта клана. — она указала на маму.       Легат обернулся.       Валерика одобрительно ему кивнула.       — Простите, клана? — Хадвар вновь повернул голову к Серане.       — Да, мы из аристократической знати. Моя мама глава этого клана.       — А, ваш отец?       — Увы, но после его смерти, его руководящую должность заняла как раз-таки моя мама.       — О-у, извините, я не знал.       — Нет, ничего. Мы уже свыклись с мыслью, что отца больше нет. — невеста слегка омрачнённо вздохнула. Было видно, что ей больно это вспоминать.       Уловив это, Хадвар попытался вырулить эту ситуацию:       — Расскажите, откуда вы родом?       — Когда я родилась, то моя семья переехала в Скайрим, так что я могу сказать, что я уроженка этой провинции.       — И как вам здешние земли?       — Холодные, одинокие, еды маловато… — она почему-то подумала про людей — но нам всегда хватало. Скайрим суров, но он очень красив. Мой дорогой муж успел показать мне все здешние красоты, привив мне свою любовь к исследованию.       — Яблоко от яблони. — усмехнулся легат.       — Ой, не говори. — подметил Хьялти.       — Мы ведь даже на Солстхейм успели съездить. Посмотрите, сколько гостей оттуда приехало. — указала Серана на Ллерила Морвейна и его знатное окружение.       — А это все те, с кем ты успел подружиться? — спросил Хадвар друга, оглядывая столь многочисленные и разные лица.       — Да. За это время очень много, что изменилось, приобрело другие формы, и вообще улучшилось. — с неким охватом общего, ответил ему Довакин.       — Я заметил.       — Лучше поделись впечатлениями, как тебе вообще? — свернул тему Дова.       — До сих пор привыкнуть не могу: еда, питьё – всё в достатке, вокруг веселье, пляски. Слишком это отличается от моей повседневности, где тебя могут в любую секунду прикончить.       — Понимаю, из армейской жизни трудно возвращаться. Чем больше ты там, тем больше ты там и меньше здесь.       — Видимо, я просто разучился жить, как нормальный человек.       — А почему бы не начать? — поинтересовалась Серана — Война же закончилась, а оставшиеся силы Братьев Бури просто ничтожны.       — Вы правы, Серана. Я думал на эту тему и не единожды. Раз сам генерал Туллий отдал приказ о моей демобилизации, то, может, пора покинуть армию?       — Попробуйте. Я уверенна, у вас получиться. Попривыкните поначалу в Ривервуде, а там уж всё наладиться.       — Кстати, ты мне напомнила... — Хьялти оживлённо начал копаться за пазухой. Вынув подкову, он с гордостью показал её — Отличная подкова. Кто, думаешь, мне её выковал и вручил?       — Дядя Алвор? — сделал предположение Хадвар.       — А вот и не угадал – Дорти.       — Дорти? Хо-х. До чего же она быстро учиться…       — Ты не встречал их по пути? А то они решили уехать сразу после церемонии.       — Встретил у медоварни. Сестрёнка уже так подросла, я и не заметил.       — А, сколько ей лет? — поинтересовалась Серана, разглядывая подкову.       — Тринадцать, что ли? Да, в этом году я приезжал на её день рождения. Правда, ночью мне пришлось в спешке уезжать на границу с Фолкритом.       — О, теперь и ты мне напомнил. — наконец осенило Хьялти, открыв ему ту забытую мысль, зачем он вообще подсел к нему — Я вот всё хотел спросить тебя, но так и не выходило.       — Отвечу на любой вопрос.       — Слушай, ты помнишь тот день, когда на Хелген напал дракон?       — Такое не забывается. Часто сниться. В тот день Боги дали нам шанс выжить, и мы его не упустили.       — Я знаю, но меня интересует не столь Хелген, как всё то, что было до него.       — То есть, всё то, что было до прилёта дракона?       — Абсолютно всё.       — Зачем?       — Потому что я вообще ничего не помню.       — Вот как? Значит, совсем ничего?       — Совсем.       — Ну, я, можно сказать, и не удивлён, учитывая, в каком состоянии тебя приволокли.       — Кто приволок? Почему? Расскажи, мне очень важно знать.       — Я могу при Серане?       — Да, она тоже заинтересована в этом вопросе.       — Ну хорошо… — Хадвар почесал затылок.       Хьялти мигом сменил подкову на дневник с карандашом, готовясь записывать.       — Всё так же с дневником повсюду? — подметил легат.       — А ты думаешь почему у меня такая привычка появилась? Потому что боюсь вновь лишиться памяти.       — А-а, так вот оно что. Я понял. Так,… — задумался Хадвар — дело было давно, поэтому я уж некоторые детали плохо помню.       — Рассказывай, всё, что знаешь. Нам нужна каждая крупица.       Солдат нахмурил брови и начал:       — Как только мы схватили Ульфрика и его людей, то мы разделились. Генерал Туллий и его меньшая часть людей поехали вперёд – исследовать местность на наличие засад, заодно подготовить там всё. Мы же поехали следом, вроде, через день. По дороге мы остановились, потому что ребята заметили небольшой конвой, идущий с границы Сиродила. Так как я был замыкающий, то особо не слышал, что они говорили, но речь была про двух пленных: одного схватили на украденной лошади по пути в Хаммерффел, а второго, то есть тебя, поймали из засады на какой-то контрабандисткой лазейке, что ли? Точно не помню. Наши там ещё о чём-то спрашивали и дали добро на погрузку. И вот я гляжу, бредёт конокрад в лохмотьях, а следом бессознательным телом тащат тебя под руки в таких же оборванках. Я, мол, спрашиваю, а одежда то у них где? Не в тряпках же их схватили. Главный по конвою ответил мне, что меня это не касается.       — Мх-м… А, как он выглядел? Ты можешь его описать?       — Ох,… ну, такой настоящий имперец, житель Сиродила, коих я их и представлял всегда: немного смуглый, не особо высокого роста, волосы чёрные, как у тебя, глаза карие. Из особенностей… могу лишь припомнить слегка кривоватый нос и… это всё, что мне удалось запомнилось. А, ну и разумеется он был в имперской офицерской броне.       — Ты не встречал его в своих походах? — невзначай спросил Дова, записывая показания от друга.       — Нет, наш взвод обычно кучковался на севере Скайрима.       — Мх-м… понятно… А, что за лазейка?       — Вот этого я не знаю.       — * Надо спросить Векс. * — сразу вспыхнула мысль в голове Довакина — Хорошо, а дальше?       — Дальше? Мы повезли вас в Хелген. По пути мы встретили Туллия, он хотел сопроводить нас. Весь остальной маршрут был без приключений. Честно признаться, мне до сих пор стыдно, что у меня так и не получилось освободить тебя от казни, провернув трюк со списком.       — Постой, так ты специально не вписал меня? Но зачем?       — Я сам до конца не понял, почему я сжалился над тобой. Что-то мне подсказало этого не делать. Вот я и не стал.       — Ну, даёшь, друг. — Хьялти слегка опешил.       — Но кто бы мог подумать, что к нам в повозку затащат ныне легендарного убийцу драконов?       — У Богов своё чувство юмора. — подметила Серана.              Довакин немного притих, а после заявил, встав с места:       — Ладно, вы поболтайте тут пока, а я пойду и быстренько перекинусь парочкой слов с Векс.       — Хорошо. — жена распознала его намерение и задала спонтанный вопрос легату, приготовившись одновременно слушать и его и свою подругу — Хадвар, а когда вы вступили в Имперский легион?...              Хьялти направился в сторону до сих пор болтающих воровки и эмиссара.              Подойдя к девушкам и прервав их диалог, жених спросил:       — Векс, можно тебя на минуту?       — О-о, какие секретности. — с кислотной добротой плеснула Эленвен.       — Не твоя сфера деятельности. — грубо отрезал ей Довакин.              Отойдя подальше от эльфийки, Векс тихо спросила:       — В чём дело, у нас что-то случилось?       — Нет, возник вопрос.       — Какой?       — Ты что-нибудь знаешь про некую контрабандистскую лазейку из Сиродила в Скайрим?       — Знаю. Их две, одна западная, другая восточная. Ты про какую?       — …Которая к Хелгену ведёт.       — Это западная. Тебе перевезти что-то нужно? Мы можем помочь с этим.       — Нет, я не в этом ключе. Расскажи мне про эту лазейку поподробнее.       — По этим двум путям идёт весь северный наркотрафик. Конкретно через западную каджиты уже много лет провозят свои нелегальные товары по Скайриму, доставляя их в Хай Рок, в объезд залива Иллиак.       — А перевозкой людей они занимаются?       — Разумеется. К несчастью, рабы до сих пор пользуются спросом.       — А если мы будем говорить не про этих несчастных?       — Что ты имеешь ввиду?       — Разве они не помогают каким-нибудь беженцам начать новую жизнь, обходя имперские аванпосты и патрули?       — Так ты про это. Конечно помогают, но за большие суммы, так как это большие риски, сам понимаешь.       — Тогда, ведутся ли какие-нибудь записи о перебравшихся?       — Талос знает этих кошек. Будь я на их месте, то я бы уничтожила все улики, чтобы те не вывели на клиента. Ты мне скажи, тебе найти кого-то надо?       — Нет, мне просто необходимы сведения по теме переброса беженцев.       Векс задумалась, нахмурив светлые бровки. Через несколько секунд, она посоветовала:       — Поговори об этом напрямую с Ри`садом. Возможно, он поможет в твоём вопросе.       — Где мне найти его караван?       — На дорогах от Маркарта до Вайтрана, но ты же помнишь, что он не станет говорить без “оплаты”?       — Помню, поэтому мне понадобиться помощь.       — Думаю, мы сможем найти у себя закромах кусочек “товара”.       — Спасибо, я приеду за ним, как только смогу.       — Договорились.       — Что бы я без тебя делал?       Воровка улыбчиво подмигнула и, махнув своим чёрным платьем, вновь оказалась у Эленвен.       — * Как бы эта связь с Талмором не вышла боком для Гильдии. * — обеспокоился Дова и, развернувшись, направился к Хадвару и жене.              — …и когда я снял эту Зубчатую корону с головы драугра, то они сразу ожили и напали на нас. — оживлённо рассказывал легат Серане, слушающей с упоением его историю, подперев рукой подбородок.       — Рассказываешь про Корваньюнд? — улыбнулся Хьялти, садясь рядом с супругой.       — Именно.       — Помнится мне, что я выучил там последнее Слово Силы Замедления времени.       — Я до сих пор вспоминаю эту магию, что овила тебя.       — Согласна. Завораживает. — поддержала жена слова легата.       — Сколько сейчас времени? — поинтересовался Хьялти.       — Где-то начало девятого. — обозначила Серана — А что?       — Мы, вроде как, придерживаемся расписания.       — И что сейчас должно быть?       — Подарки от гостей. С этим необходимо уложиться до десяти.       — Друг, ты меня извини, но я прибыл без ничего. — Хадвар почувствовал себя неловко.       — Ой, не переживай. Я же понимаю. Ты и есть подарок, мне было очень приятно наконец увидеть тебя живым и здоровым. — улыбнулся Дова.       — Мне тоже, друг.       — Ну так что, мы пойдём? А то сейчас начнётся.       — Конечно идите. Не смею вас задерживать.       — Ещё поговорим, дружище.       — Разумеется.       — Спасибо за беседу, легат Хадвар. — скромно улыбнулась невеста.       — И вам, Серана.       Молодожёны встали со стульев и вместе направились к своему столу.              — Ты всё слышала? — тихо спросил он у жены, прокрадываясь мимо оживлённых гостей.       — Да. И мне не нравится, что ниточки ведут в криминальный мир.       — Я тоже не в восторге, но если мы хотим добиться истины, то мы должны.       — Когда ты собираешься идти за “оплатой”?       — После нашего месяца. У меня предчувствие, что мы с тобой поедем в Сиродил.       — Поэтому нам нужно подготовиться.       — Согласен, начнём в ближайшие дни. — Хьялти усадил жену на её трон и сам сел на своё место.       — Теперь у меня складывается картина ваших совместных путешествий: расследования, тайны, подпольные миры. — обратила на себя внимание Валерика.       — Разбавьте это очисткой различных подземелий и крепостей от всякого сброда, заказами на драконов, спасением попавших в беду людей и бесчисленными поручениями подай-принеси. — Дова дополнил представления тёщи — И вы получите наши весёлые будни, в которых мы варимся не один год.       — Кровь любознательности кипит в ваших молодых жилах.       — А ты, мам, не хочешь повидать мир, узнать что-то новое?       — К моему возрасту ты поймёшь, Серана, что нет ничего лучше родного дома, кресла перед камином, бокала крови и книжки в руках.       — Я в своё время уже насиделась дома.       — Понимаю… Хьялти, — Валерика обратилась к зятю — пообещай мне, что ты будешь приглядывать за ней.       — Я жизнь свою отдам, если это спасёт её от опасности.       — Не говори так, прошу. — Серана взглянула в его глаза, жалостливо приподняв брови.       Почувствовав колющую боль в словах супруги, Хьялти поцеловал её в лоб, прошептав:       — Хорошо, не буду.              Подошедшая к Довакину Айрилет, немного наклонив голову, тихо сказала:       — Вопрос в галерее решён. Можете не беспокоиться.       — Спасибо, Айрилет. — кивнул жених.       — Мы просим прощения, что не уследили за порядком и позволили недругам пробраться во дворец.       — Ничего страшного, слава Талосу всё обошлось. Нельзя быть готовым абсолютно ко всему. Я не держу обиды на Вайтран. Скажи, кто знает о случившемся?       — Вы, я, Кай и несколько стражников.       — А Балгруф? — Дова повернул голову в сторону активно беседующих ярлов Вайтрана и Виндхельма с наёмником Телдрином Серо.       — Нет, он не в курсе. Будет лучше, если и не узнает.       — Я не стану говорить ему.       — Спасибо тебе.       — Вы, я так полагаю, обсуждаете квартал Серых? Судя по Телдрину и Брунвульфу.       — Да, Серо жил там некоторое время и у него есть опыт.       — Надеюсь, что вы наконец сможете решить вопрос с Морровиндскими переселенцами.       — Я тоже, их состояние плачевно. — Айрилет удалилась, усевшись рядом с Балгруфом, влившись в их разговор.              — Телдрин говорил, что квартал Серых: “Недоброе место, полное недобрых данмеров.” — припомнила невеста.       — Тамошние эльфы ленивы, ждут, когда за них начнут что-то делать, а помощи никакой. При Ульфрике так было и сейчас продолжается… Ладно, дела делаются, а есть хочется. Надеюсь, успею, а то Векс заболталась, видимо. — Хьялти отрезал ножом голень жаренной курочки, лежащей на подносе с различной зеленью, и положил себе в тарелку.       — Приятного аппетита, муж. — улыбнулась Серана.       — Спасибо. — отозвался Дова, разделывая мясо вилкой — А, вы, мама, всё уже выпили? — положил кусочек в рот.       — Нет, я придерживаюсь трёхразового питания: вечером, ночью и под утро. Такой метод позволяет контролировать жажду на более долгий промежуток времени.       — Ваша жажда, она схожа с желанием выпить студёной воды в жару, или с утолением навязчивого голода? — спросил он, жуя.       — Ближе ко второму.       — А, почему именно кровь? Я всегда задавался этим вопросом.       — В ней много питательных веществ, с помощью которых мы поддерживаем функционирование некоторых отделов нашего организма. — пояснила Валерика.       — Но, ваши тела же… мертвы? Я не прав?       — Прав, но лишь отчасти. Мы – нежить, а ей, как ты знаешь, необходим магический источник. Нашим источником являются силы Молаг Бала. Но их недостаточно, поэтому мы вынуждены питаться нечто иным. Мы не мертвы полностью, но и не живы. Стоим на границе, если можно так выразиться.       — Но как в…       — Вы готовы? — суматошно подлетела к ним Векс, врезавшись в диалог.       — К подаркам? — уточнил у неё Хьялти.       — Да.       — Готовы.       — Отлично. — её чёрное платье хотело было увильнуть прочь, но Дова успел поймать её за запястье:       — Векс, подожди, давай обсудим.       — Что конкретно?       — Как это пройдёт? — он убрал свою руку.       — Каждый, у кого есть подарок, выйдет, поздравит, вручит.       — А потом всё надаренное куда?       — Я думала стаскать в дом Тёплых ветров, а после перевести уже в…       — План отличный. — резко оборвал её Дова, пока та не успела проболтаться про поместье — Тогда труби, мы готовы.       Имперка кивнула и умчалась прочь.              Спустя несколько минут общих приготовлений и метаний, Векс показала жест бардам – музыка резко остановилась, оставив голый шум разговоров и звонов вилок о тарелки. Гости стали замолкать один за другим, обращая своё любопытство на даму в чёрном, вставшую в середину зала. Получив внимание, воровка объявила в затейливой форме:       — …       Спешу я заверить ваше внимание,       Гостям объявляя своё начинанье:       Время предстало явиться с дарами –       Супруги не канут с пустыми руками!       Дадим же начало их процветанью,       Дабы не кончилось заносчивой бранью.       Заполним уютом новенький дом,       Что б много детишек ро́дилось в нём!       … — Векс кивнула музыкантам, и те пустились по инструментам в умеренный пляс — Пользуясь возможностью, то я буду первая, кто вручит невесте подарок. — воровка ловко выхватила из рук подошедшего стражника небольшую резную коробочку из дерева и, подойдя к столу молодожёнов, продолжила — Это подарок от нас с Бриньольфом. Мы долго выбирали, но всё же я заприметила именно то, что тебе точно понравиться… — она неспешным движением приподняла крышечку, под которой были две небольшие золотые серьги с рубинами — Думаю, они будут изумительно смотреться с твоими очаровательными глазками, подруга.       — Ох, Векс,… — Серана даже растерялась на мгновение — это… они невероятно красивые… Спасибо.       Воровка лишь задорно подмигнула и поставила на их стол раскрытую коробочку, уступив место следующему желающему.              Ярл Балгруф встал с места и вышел в центр обратившись к супругам, радостно улыбаясь:       — Друзья, Довакин и Серана. Как ярл, я хочу выказать вам обоим мою искреннюю благодарность за неисчислимые услуги для меня самого и для моего народа. Благодаря вам двоим Владения Вайтран стали намного спокойнее и безопасней, и, полагаю, во всех остальных провинциях тоже… — он обернулся на кивающих ярлов и Верховную королеву — Мы все вам обязаны. Теперь, я хочу сказать, как ваш друг. Это большая честь, что на мою судьбу выпала возможность познакомиться с такими потрясающими людьми, как вы. Друзья мои, я никогда вас не забуду и всегда буду рад оказать любую помощь или услугу. Пусть Боги даруют вам мир и любовь. В честь чего, я, от лица всего Вайтрана, преподношу этот дар в качестве моей глубокой признательности и дружбы…       Стражник приволок на себе небольшой сундук. Поставив его на пол, правитель открыл крышку. Блеск тучи золотых монет озарил гостей.       — Твоя щедрость и великодушие, ярл Балгруф, навсегда останутся тёплым следом в моей душе. Благодарю тебя.       — Для меня большая честь, быть твоим другом, Довакин. — монарх отвесил небольшой поклон головой, уступив очередь следующему.              Следующим вышел престарелый орк в охровых одеяниях коллегии, начав своим хриплым голосом:       — Думаю, не для никого не секрет, что дороже монет, может быть только знания. Поэтому, я хотел бы подарить тебе, архимаг, самое дорогое, что я могу тебе дать… — Ураг гро-Шуб очень аккуратно достал из наплечной сумки толстенную рукопись в зелёном переплёте — Это копированный перевод древних трактатов великого архимага Шалидора. Полагаю, что её изучение вызовет у тебя большой интерес. — библиотекарь передал книгу в руки жениха.       — Невероятно… — Хьялти бережно открыл первую страницу, быстро пробежавшись по тексту — Ты всё-таки сумел перевести работы Шалидора…       — Не без труда, разумеется. У меня ушёл целый год только на расшифровку манускрипта. — старый орк откланялся и уступил место следующему желающему, коих выстроилась целая очередь.       Хьялти убрал книгу в сумку жены и переглянулся с ней, понимая, что в ближайшее время их ждут многочисленные сюрпризы от гостей.       

*** ***

      — М-да, любимая… — оглядывая ту груду подарков, что скопилась рядом с их столом, до сих пор удивлялся Хьялти, переваривая недавно увиденное — Теперь мы точно не пропадём.       — Если говорить откровенно, то этого даже как-то через чур много… И как мы будем всё это использовать?       — Найдём применение. У нас с тобой грандиозные путешествия намечаются, и нам нужно много куда потратиться: оружие, брон…       Векс вновь юркнула в центр зала и громко объявила новым четверостишьем:       — …       Ну вот и всё, подарки вручены,       Вернёмся за стол, пожалуй, мы.       Напоследок “горько” прокричим:       Увидеть поцелуй любви хотим!       … — она оживлённо обернулась к молодожёнам и выкрикнула — Горь-ко!       Хьялти и Серана радостно переглянулись и встали со своих мест.       — Горь-ко! — поддержали гости — Горь-ко!              Холодные и горячие губы супругов соприкоснулись в нежном поцелуе. Дова приобнял её ближе за талию. Она наплывала холодными волнами, а он растапливал их в своём обжигающем огне любви. Наконец, царапающие клыки жены вышли на арену еле касающихся языков – приятная боль сопровождала их влажное плетение. Сердце вскруживало голову мощным притоком крови, подскакивая в груди. Серана вовсе не хотела отрываться. Но пришлось. Нарастающий пыл необходимо остудить и оставить на потом.              — …Девятнадцать… Двадцать… — одним громким голосом считали гости.              Молодожёны расслоили уста.              Грохот аплодисментов и весёлый свист разорвали стены дворца, улетучиваясь за его пределы.              Хьялти тихо прошептал ей на ушко:       — Будь я вампиром, то мы бы остановились только через несколько дней или месяцев.       Серана тихо рассмеялась в его меховую накидку.              Как только пара заняла свои троны, к ним подскочила Векс, усевшись на пустующее место Бриньольфа:       — Ну, и как тебе серёжки?       — Я очень обрадовалась, что ты выбрала именно золото, а не серебро.       — Не зря же я твоя лучшая подруга. — хвастливо улыбнулась воровка — А почему ты их не надела?       — У меня не проколоты мочки.       — Теперь заметила. Ну, как проколешь, обязательно примерь, а после покажешься мне, когда вы к нам в следующий раз приедете.       — Обязательно, Векс.       — Всё, договорились. — мастерица по взлому хотела было соскочить, но Дова вновь её остановил, спросив:       — Векс, через сколько обряд?       — Через десять минут. Так что будьте все готовы. Валерика, у меня для вас подготовлена особая роль. Подойдите ко мне, когда пробьёт нужный час.       — Хорошо. — спокойно ответила древний вампир.       — Ты будешь объявлять или кто другой? — поинтересовался Хьялти у мастерицы по взлому.       — Вообще-то должен Бриньольф, ибо я хотела поучаствовать. Вы, кстати, его не видели?       — Нет.       — Я тоже не видела. — отозвалась Серана.       — Куда-то он ушёл и найти я его не могу.       — В галерее искала? — предложил Довакин.       — Да.       — За дверьми Драконьего Предела?       — Тоже.       — В кабинете Фаренгара?       — Я весь дворец облазила… Куда же этот недотёпа делся?       — Талос его знает… Кстати, может, он ушёл к статуе Талоса?       — Вряд ли. Скорее всего, он либо в Гарцующей кобыле, либо в доме Тёплых ветров, либо в Йоррваскре.       — …А, это не он? — невеста увидела беззаботно спящих в обнимку Фаркаса и Бриньольфа в уголке кухни.       — Ах ведь! Я его, значит, ищу повсюду, а он спит! — воровка вскочила с места — Ну он у меня сейчас получит.       — Векс, спокойно. — Серана утихомирила пыл подруги — Выпил человек – пусть лучше тихо спит, а не буянит. Тем более в таком состоянии он не сможет ничего внятного сказать. Найди кого-нибудь другого, у тебя же есть слова?       — Я их заучила.       — Попроси кого-нибудь… — Хьялти начал вглядываться в знакомые лица, ища среди них достойного и не слишком поддатого кандидата — Векс, видишь вон того богатенького высокого эльфа с завязанной бородой?       — Вижу, а кто он?       — Это Виармо, директор коллегии бардов.       — О, отлично. — воровка быстро шмыгнула к указанной персоне.              Серана случайно обронила взгляд на магов коллегии и тут же вспомнила про недовольство матери:       — Мам, помнишь ты говорила, что тебе не хватает длительности заклинания призыва скелетов?       — Да.       — Обратись с этим вопросом вон к тому полысевшему бретону в фиолетовых одеяниях, это Финис Гестор, он эксперт в области колдовства и некромантии. Я уверенна, он сможет тебе что-либо подсказать.       — Хорошо, я подойду, раз ты так настаиваешь, но после обряда.       — Спасибо. Мне просто хочется, чтобы ты развивала свои навыки и не стояла на месте.       — Боишься, что мой интерес угаснет? — скромно улыбнулась Валерика.       — Не хочу, чтобы и ты начала сходить с ума, как и мой отец.       — Вот оно что… Не переживай, дочь, я прожила очень много и проживу ещё столько же, не растеряв своего энтузиазма к алхимии, моему саду и магии. Это бесконечные источники познания и вдохновения, дающие возможность к неограниченному личностному росту.       — Спасибо, что не теряешь желания.       — Стараюсь. Что ж, твоя дорогая подруга просила подойти к ней. Мне даже интересно, что она мне скажет… — леди клана Волкихар встала с места и неспешным шагом направилась к суетящейся воровке.              — Нам ещё с тобой необходимо выяснить, кто нанял Мораг Тонг для моего устранения. — негромко обмолвился Хьялти, нахмурив брови и скрестив руки на груди.       — У тебя есть догадки?       — Первое и самое веское объяснение этого покушения – Дом Хлаалу.       — Почему? — логично задалась вопросом Серана.       — Один из ассасинов выкрикнул, что это месть. Помнишь, как мы вместе прервали покушение на Ллерила Морвейна?       — “Весёлое” было приключение.       — Так вот, мне кажется, что некто причастный к Хлаалу узнал о тех, кто помешал их плану отомстить первому советнику – о мне то они точно прознали, раз подослали убийц, но вот на счёт тебя не знаю, хотя мы действовали вместе.       — То есть, ты предполагаешь, что Дом Хлаалу вновь нанял Мораг Тонг, чтобы отомстить за неудачи именно тебе или нам?       — Это, как основная и самая правдивая причина, на мой взгляд.       — А вторая?       — Как ты знаешь, я уничтожил Тёмное Братство – прямых конкурентов Мораг Тонг. Возможно, это личная месть этих ассасинов за то, что именно я устранил всех членов Братства, а не они сами.       — Будь я на месте Мораг Тонг, то обрадовалась бы, что моих прямых конкурентов порубил какой-то Герой Скайрима.       — Не знаю… Эти обе организации, как некий культ. Вдруг они тысячелетиями вели вражду меж собой, а тут появился я и всё пустил под откос? Мне бы такой расклад дел не понравился.              Между ними возникла задумчивая пауза, подрываемая заигрывающей мелодией флейты и гамом гостей. Векс шныряла туда-сюда по залу – копошилась и подначивала людей к предстоящему.              Внезапная мысль осветила голову Драконорождённого:       — А, может, это вообще Эленвен всё подстроила? Талмору я, знаешь ли, тоже мешаюсь. Наняла убийц, отравила мне напиток… Кстати… — он резким движением схватился за наполненный стакан жены с тем игристым вином, и аккуратно выплеснул его под стол — И явилась сюда, чтобы удостовериться в моей смерти.       — Так вот почему ты не стал пить из своего стакана? — осенило наконец Серану.       — Да. Паранойя взяла надо мной верх. Тем более я не просил наливать мне в стакан, а там оказалась не только то, что я не пью, но и какое-то больно мутное оранжевое пятнышко. Я не стал рисковать. А так как знал, что ты вообще не пьёшь и не ешь, то для отвода глаз провернул такой трюк.       — Умно. Я бы всё равно не отравилась – мы иммунны к любым ядам и болезням. Но с Эленвен, думаю, ты загнул. У нас нет ни одного доказательства её причастности.       — В любом случае, я этого так не оставлю.       — Ты можешь спросить обо всём этом у советников Вороньей скалы.       — А что они мне скажут?       — Ну, хотя бы последние сведения о причастных к Дому Хлаалу или Мораг Тонг.       — Не знаю. Я к ним, конечно, подойду, но мне кажется, что ассасины были вообще не с Солстхейма, а прямиком из Морровинда. На Солстхейме мы их всех изничтожили в той пепельной крепости.       — Может, мы кого-то и пропустили, кто смог доложить о нас.       — Тут очень много тонкостей и пробелов. В этом надо разбираться, но точно не сейчас. Сейчас мы должны акцентировать своё внимание на приближающийся чёрный силуэт нашей общей подруги.       — Ребята, всё и всё готовы, ждём только слова невесты. — подлетела к молодожёнам Векс.       — Давайте начнём. Смысла оттягивать я не вижу. — Серана встала со своего стула.       — Хорошо. — воровка обернулась и дала знак бардам.              Музыка прекратилась.              Хьялти тоже встал с места и, глянув в глаза жены улыбающимся взглядом, удалился в сторону советников.              Виармо, распознав, что сейчас должно быть, быстро оказался у трона ярла, обратив на себя внимание гостей недавно выученными словами:       — …       Вот время на башне пробило,       Невесте выносят чепец,       Все знают, что воле девичьей       Отныне приходит конец.              Под эти слова незамужние девушки медленно подходили к пустующему в центре стулу, вставая в хоровод вокруг него. Видя, как Эйла стоит в сторонке, Лидия дружески схватила ту за руку, поведя за собой в хоровод. Соратница с неохотой поддалась.              Директор коллегии бардов продолжал:       — …       Кому грех, кому смех,       Кому сон, кому звон,       Кому добрый молодец,       А молодой жене чепец!       … — альтмер скрылся из виду, направившись к своему месту.              Как только Серана села на стул в центре хоровода, то окружившие её девицы завели песню под сопровождение подхватывающей мелодии и ритмичных хлопков гостей:       — …       Чем жена усердней,       Знаем по примете,       Тем скорее родятся       В этом браке дети!       … — заводной хоровод начал пританцовывающие движения вокруг стула, лихо переступая с ноги на ногу, уперев руки в боки — …       Уж не прогневитесь,       Мы поём для смеху.       Пусть нам тёща чарку       Поднесёт в утеху!              Валерика, держа в руках белый кружевной чепец, медленно прошла мимо кружащейся Векс и Лидии, встав за спину дочери.       Девицы всё так же продолжали:       — …       Хоть жена супругу       В верности клялася,       Свёкр, будь построже,       Чтоб не увлеклася!              Сняв с головы Сераны венок, положив его на её колени, мама надела взамен чепец, тихо сказав:       — Не жалей о своём выборе. — древний вампир поцеловала дочь в макушку.       Незамужние красавицы разных рас, остановились на своих местах, и все вместе бурно похлопали невесте и её маме, которая после удалилась за кольцо хоровода, вновь продолжившего кружиться и петь:       — …       Что ты, муж, гадаешь,       Что глядишь сурово?       Верно, о приданном:       Будет ли корова?              Кто-то из гостей радостно выкрикнул, явно подсказывая:       — Венок! Венок!       Серана с умилением глянула на мамины цветы и аккуратно взяла их в руки, готовясь кинуть их за спину.              — …       Будет и корова,       Будут и телята.       Чтобы жить вам долго,       Мирно и богато!              Как только хоровод закончил последний куплет, Серана подбросила венок. Толпа ликующе охнула. Цветы пролетели мимо тянущихся рук Дженассы и Фаральды и упали прямо в ладони Эйлы, от чего та встала в ступор.       — Я знала, Эйла, что ты поймаешь! — радостно воскликнула Рия и обняла наставницу.       Невеста обернулась на улыбающегося до ушей Хьялти, сидящего с добродушными советниками Солстхейма, и тихо хохотнула, прикрыв рот ладонью.              Барды в миг подхватили ликующее буйство гостей озорной мелодией.              Хьялти уселся на своё законное место и услышал поддатое пение соловья, проснувшегося от такого шума:       — Дружище, а,… что прои…сходит? — нахмурившийся Бриньольф плюхнулся на стул рядом с женихом.       — О, ты проснулся. — усмехнулся Дова — Сейчас прошёл обряд надевания чепца.       — Да? И кто поймал… венок? Надеюсь не моя, ибо… — он громко икнул — …замучает меня пуще прежнего… и из штанов выпрыгнет от радости.       — Эйла поймала. — Хьялти перевёл свой взор на болтающих девушек, среди которых была и его супруга.       — Эйла? Это ж отлично… Теперь ей точно светит найти своего мужи… — заместитель вновь икнул — ка. Не в обиду покойному Скьору. Надо бы выпить за него. — он потянулся за бутылкой мёда.       Но подскочившая Векс, тут же налетела со своим недовольством:       — Проснулся, значит? Я тебя обыскалась повсюду, а ты прос…       Бриньольф переключил своё внимание с бутылки на свою женщину и, схватив ту за руку, подтянул к себе, затянув в хаотичный поцелуй, кое-как усадив на свои колени.              Разъединив губы, имперка с укором посмотрела в пьяные глаза своего суженного и сказала:       — Вот, знаешь же способ.       Вор ехидно посмеялся, а после добавил искренне:       — Векс, я люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю, пройдоха ты эдакий. Сколько ты уже выпил?       — А я знаю, что ли? Я ж не считаю.       — Ох-х… — тяжко вздохнула она, оглядев пустые бутылки на столе.       — Векс, — окликнул её Дова, переведя свой взгляд с жены на воровку — сколько сейчас времени, не подскажешь?       — Двадцать два пятнадцать. А что, уже закругляетесь?       — Пора бы, но ещё посидим немного, а после уж прощаться будем. Вы-то все оставайтесь тут хоть до утра – Новый год же ещё впереди.       — Я так всё и планировала.       — Хорошо. — Хьялти опёрся на спинку трона, оглядев весь зал, но заметил приближающуюся к нему жену с украшающим её макушку чепцом. Улыбнувшись ей, он сказал — Ты так забавно в нём выглядишь.       — Что есть. — улыбнулась она в ответ, усевшись рядом с мужем — Я рада, что именно Эйла поймала венок. Надеюсь, её суженный скоро объявиться.       — Если она будет просто сидеть и ждать, то никто не объявиться.       — Ты прав. Эйла мне сказала, что вскоре посетит нас. Это она о чём?       — Талос её знает. — растянул он улыбку до ушей — Ты слышала, о чём мы говорили с Векс?       — Да, поэтому и подошла. Ты хоть поел? А то я как ни погляжу, ты всё кусочничаешь.       — Ну, закинул пару ложек в топку.       — Давай-ка поешь поплотнее, а то ты меня повезёшь куда-то на край земли, а приготовить я тебе не смогу.       — Вместе и научимся, тем более Лидия подарила нам книгу Гурмана “Необычайный вкус”. — Дова положил себе в тарелку пару ложек толчённой картошки с зеленью и часть грудки курицы.       — Серан, ты не умеешь готовить? — удивилась Векс.       — Я этим, конечно, не хвастаю, но у меня ещё не было такой нужды: моей семье всегда… — она задумалась, как обыграть ситуацию с трэллами — готовила прислуга, а в путешествиях с Хьялти мы ели в тавернах или перекусывали дичью на костре.       — Вот это да. Брин, я тоже хочу поесть пойманной дичи, а то похлёбки Векела мне уже порядком надоели.       — Ладно, как-нибудь выберемся на охоту. Покажу, как мясо на стол попадает.       — Я запомнила. И даже скидку не сделаю, учитывая, что ты пьян.       — Всё, попался ты, дружище. — Хьялти насмешливо похлопал друга по плечу, оторвавшись от перекуса.       — А мне то что? Я научу охотиться. Там основы те же.       — Бриньольф, лучше не говори ничего, а то ведь делаешь только хуже. — хихикнула Серана, и, глянув на мужа, пожелала — Приятного аппетита.       — М-гхм… — жуя кусок грудинки, благодарно промычал жених.       — Да, приятного. — опомнилась воровка.              Серана глянула на левый стол, где кучковались волшебники и, разглядев среди них свою мать, шёпотом позвала её:       — Мам… мам.       Валерика обернулась своими опаловыми глазами.       — Мы уже собираемся. — не слышно для ушей остальных, объяснилась дочь.       Древний вампир незаметно кивнула и вновь погрузилась в беседу с Финисом, начав сводить разговор к концу.       Проследив за этим столь неуловимым диалогом, Хьялти немного поразился, непроизвольно вымолвив:       — Удивительно.       — О чём ты? — глянула на него Серана.       — А? А-а, я вслух что ли? — машинально улыбнулся он — Да я вот заметил, как ты с мамой общаешься.       — В этом есть и свой недостаток.       — Какой?       — Из-за такой чуткости, ты не можешь побыть наедине, живя рядом с… — невеста посмотрела на отвлечённую Векс, но всё-таки решила завуалировать — родичами.       — Но в остальном?       — В остальном, это прекрасный инструмент для охоты.       — А, вы всегда чётко слышите?       — Нет, необходимо акцентировать внимание на необходимом.       — То есть, ты сейчас не слышишь мой стук сердца?       — Когда ты сказал про него, то я услышала.       — Потрясающе.       — Небольшой бонус.       — Я бы не сказал, что “небольшой”.       — Тебе так кажется со стороны.       — Ладно-ладно, тебе виднее.       — Дов, — она уловила горчинку в его словах и прижалась к нему — Я понимаю, ты хочешь поддержать меня. Я благодарна.       — Да нормально всё, я ведь тоже понимаю твою точку зрения на всё это. — он без капли обиды поцеловал её в лоб.       — Спасибо… — тихо и откровенно произнесла она в ответ.              — Значит, уже настало время для прощания? — прозвучал хладный голос Валерики. Она села на своё место.       — Да. — Хьялти обернул голову в сторону тёщи — Сейчас вон, сидим на посошок. — съев одну ложку картошки.       — Раз так, то я бы тоже хотела вручить подарок перед вашим отъездом… — древний вампир заглянула в свою наплечную сумку.       Любопытные взгляды Сераны, Хьялти и Векс приковались к белоснежным рукам леди клана Волкихар.       Та вытащила книгу в кожаном переплёте и протянула дочери со словами:       — Это та самая кни…       Но не успев договорить, восторг Сераны перебил её:       — Книга со сказками, которую ты читала мне в детстве? Мам, где ты её отрыла? — невеста с изумлением взяла драгоценную воспоминаниями книжонку в руки.       — Мне пришлось постараться, чтобы отыскать её средь полок нашей библиотеки. Но это ещё не всё… — Валерика из набедренного кошеля достала маленький кулон со знаком клана.       — Мой детский кулон… — с нежным трепетом Серана взяла украшение в свои фарфоровые ладони — Ты его сохранила.       — Он был со мной очень долгое время, напоминая мне каждый раз о тебе. Но теперь, полагаю, он понадобиться вам больше, нежели мне, если вы сделаете выбор в сторону создания семьи.       Хьялти понял, что она имела ввиду и кивнул ей.       — Мам… — расчувствовавшись, невеста обняла её, пустив скромную слезу греющих душу воспоминаний.       — Конечно, это не артефакт, но вс... — Валерика обняла дочку в ответ.       — Намного ценнее. — вновь перебила она, тихо прошептав, аккуратно вытирая хрустальные слезинки.       — Это так мило, что я прямо не могу. — Векс не выдержала такой нежности и растаяла.       — Теперь сегодняшний день мне запомниться навсегда. — призналась Серана, утерев последнюю капельку с щеки.       — Я рада. — мама мягко похлопала её по спине.       — Мам, ты остаёшься тут?       — Я ещё не решила, но склоняюсь остаться тут. Когда мне ещё выпадет возможность познакомиться со столь знающими и интересными личностями.       — Я же тебе говорила.       Валерика потянула краешек рта.              — Ну, так что, в дорогу? — невзначай поинтересовался Хьялти, почти доев свою порцию.       — Одиннадцать уже. — обозначила Векс.       — Да, пора. — Серана расцепила тёплые объятия и убрала кулон с книгой себе в сумку.       — Значит, пора объявить… — Хьялти о чём-то задумался.       — Объявляй. — подначила воровка.       — Слушай, Векс, — обратился к ней Дова, глядя на не устающих бардов — отблагодари-ка музыкантов, как полагается. Сегодня они отработали от А до Я.       — Хорошо, как скажешь.       — Ладно… — вздохнул он и встал со стула — Пора… — он дал жест.              Музыка покорно стихла. В который раз в зале наступила тишина. Взгляды гостей хлопали любопытством, предвкушая слова жениха. Хьялти кивнул головой Айрилет, мол, настало время и готовьте людей – данмерка встала и удалилась в галерею. Окинув улыбающиеся лица близких, он начал:       — Дорогие мои, пробил тот час, когда мне и моей любимейшей жене, приходится прощаться со всеми вами. Прошу вас, сделайте нам крайнее одолжение – проследуйте в галерею вновь и займите свои места, именно там я хочу произнести заключительные слова. Пожалуйста. — Хьялти ладонью указал на каменную лестницу.       Гости оживились и начали валко вставать со своих мест, направляясь по указанию Довакина.       — В галерею? — не поняла Векс — Не проще ли тут всё сказать?       — Проще, но у меня есть план.       — Что ты задумал? — огонь интриги загорелся в глазах Сераны.       — Сейчас всё увидите. — муж таинственно увильнул от вопроса, повесив сумку жены на плечо. — Серана, ты всё взяла? Ничего не забыла?       — У меня всё в сумке.       — Отлично. Тогда, дамы, Бриньольф, прошу за мной. — Хьялти взял под ручки и жену и тёщу.       — А? — очнулся дремлющий вор.       — Пошли давай. — потянула его за собой Векс.       — Куда?       — Прощаться с Довой и Сераной.       — А, уже всё, что ли?       — Они уедут, а мы останемся и отпразднуем ещё Новый год, давай вставай.       — Это хорошо. — наконец, оторвав свою пятую точку от стула, вор прижал к себе любимую и вся компашка направилась в сторону утекающей очереди.              Как только Хьялти и его дорогие жена и тёща оказались в межкомнатном помещении с большой картой, Драконорождйнный повёл их не к галерее, а к столу.       — Почему сюда? — спросила Серана.       — Я же тоже с сумкой. — улыбнулся он и, обогнув стол, взял с полки шкафа свою котомку — Теперь всё. — глубоко вздохнул он и повёл родных к суетящися гостям в галерее.              Оказавшись у самого первого ряда, Хьялти усадил Валерику на её место рядом с ярлом Вайтрана, а сам повёл жену за собой, встав под арку. Снег на террасе был расчищен полностью – крови не видно и хорошо. Хоть галерея была огромна, но количество сидящих гостей и занявших свои посты солдаты, выглядели, как шпроты в бочке. Лучники усеяли оба балкона, каждый был на взводе. По обе стороны арки стояло по несколько имперских солдат. Всё было готово к встрече. Айрилет чуть ли не прижалась к Балгруфу, готовясь в любой момент закрыть того своим телом.       — До сих пор не могу понять, что за план. — в её бегающем взгляде была видна нотка растерянности и волнения.       Муж промолчал, взяв Серану за холодную ладонь, лишь блистая хитрючими глазами. Он ждал, пока все усядутся и будут готовы внимать его словам.       Векс и Бриньольф заняли свои места.              Подождав ещё минутку, проговаривая речь у себя в голове, в помещении начала воцаряться тишина. Колышущийся Ветер стал главенствующим звуком. Вздохнув, Хьялти громко произнёс, чтобы его слова услышал каждый:       — Этого дня, я ждал с того момента, как моя Судьба свела меня с Сераной. У меня до сих пор всё сжимается внутри, а мозг отказывается верить в происходящее, когда, казалось бы, вот оно, прямо перед моими глазами. Друзья мои, я неимоверно благодарен вам за то, что вы смогли приехать из столь далёких уголков, чтобы лично сказать мне и моей жене свои душещипательные и тёплые слова.       Время подошло к одиннадцати, а посему, нам пришла пора прощаться с вами на целый месяц. Вы, наверное, задаётесь вопросом, почему мы не остаёмся с вами встречать Новый год? Я и моя жена хотим начать двести четвёртый вместе, наедине друг с другом, как начало нового и с чистого листа. Надеюсь, что вы не будете против и не обидитесь на нас.       Но всё же, перед нашим отбытием, мне хочется пригласить к нам на праздник одного очень выдающегося гостя, моего верного друга и по совместительству второго учителя, давшего мне немало знаний. Я буду безмерно рад, если вы окажите спокойствие и понимание, потому что порой за устрашающей и пугающей внешностью скрывается очень добрая и чуткая душа. Помните об этом, всегда. — Дова разжал ладонь супруги, развернулся в сторону бескрайнего ночного неба, вдохнул морозящий лёгкие воздух и применил Ту`ум — ОДаВииНГ! — любопытствующую тишину порвал гром, рокотом пронёсшийся по галерее и устремившегося в небеса.       — Клянусь кровью… — прошептала невеста, поняв, что сейчас произошло.       Гости переглянулись меж собой.       Засыпавший Бриньольф тут же проснулся.       Стражники города и имперские солдаты вытащили оружие из ножен, а лучники вытащили стрелы из калчанов.              — Дов, ты… — но не успев продолжить, Серна услышала размашистые взмахи крыльев, разрезающие воздух.       Хьялти обернулся лицом с растянутой улыбкой, безмолвно сказав “всё в порядке”.       Жена инстинктивно сделала пару шагов назад ближе к матери.              Шуршание гостей в щепки размазал рьяный драконий вопль, пронизывающий до костей, студящий кровь в жилах, пуская холодный пот по спине. Народ занервничал, кто-то уже был наготове взяться за оружие. На фоне нарастающей паники, Довакин был абсолютно спокоен, повысив громкость голоса:       — Друзья, прошу, не поддавайтесь истерии, всё под моим контролем.       Громадная тень промелькнула на террасе за спиной Хьялти. Толпа ахнула. Дова обернулся к черному небу и увидел багряный силуэт.              В мгновение огромный дракон аккуратно приземлился на каменный полукруг балкона дворца, содрогнув его стены.              Народ испуганно охнул, кто-то повыскакивал с мест, кому-то поплохело от страха. Векс чуть приоткрыла рот от удивления, а Бриньольф тут же протрезвел.       — Во имя Богов! — донеслось откуда-то.              Панические взгляды обратились к продолговатой морде рептилии, элегантно поднявшую её вверх, сверкнув жёлтыми глазами. Особый гость протянул своим мощным и хриплым голосом, оглянув испуганных людей и меров:       — ДРЕМ ЙОЛ ЛОК. — его звонкое эхо пробрало до мурашек, а ребристый и тихий рык гудел в ушах — Моё имя ОДаВииНГ, я прилетел с миром. Я надеюсь, вы не будете заковывать меня в ловушку, как в прошлый раз. — отшутился он и склонил голову перед Хьялти — ДОВаКииН, ХИНД ПРУЗааН РОТ.[1]       — Благодарю тебя, друг. — Герой Скайрима нежно прикоснулся к холодной драконьей коже и погладил Одавинга по мордашке.       — ФУН Зу`у, АЛДУИНКРииД, где твоя КииМ? [2]       — Здесь. — Хьялти указал на тревожно радеющую за него жену — Её зовут Серана.       Вертикальные зрачки дракона увидели белоснежную кожу невесты и её сверкающие глаза, и он тут же распознал:       — Хм-м-м… РЕК ДииЛНааКСОС. [3]       — НУЗ ЗУ АСК ЭК. РЕК ДИ ДЕЗ. ЗУ НИ КРОСИС ГРОН ВОТХ Ней Дии ЛааС. [4] — объяснился Хьялти, улыбнувшись жене.       Дракон протяжно вздохнул и ответил:       — Я не разделяю твоего решения, ФРОН[5], но мне не под силу изменить его. Серана, — обратился к ней могучий змей — Примите мои поздравления. Увы, но у меня нет для вас ОФАН.       — Подарка. — перевёл Дова.       — Благодарю вас, Одавинг. — Дочь Холодной Гавани сделала почтительный реверанс — Думаю, что вам не стоит беспокоится о таких мелочах. К тому же, вы обучили моего мужа знаниям, а это уже, своего рода, подарок. Счастлив муж, счастлива и жена.       Дракон обратился к своему призывателю:       — Я смотрю, ты выбрал себе мудрую женщину.       Серана заскромничала.       — Нии ВаЗЕН, Дии ФаДОН. [6] — Хьялти мягко похлопал Одавинга по шее, проговорив — НУЗ УН ТииД За аРК РУ. [7]       — ПРУЗа. [8] — ящер поднял шею, и начал потихоньку разворачиваться хвостом к гостям.              — Что происходит? — нервозно спросила Айрилет.       Хьялти ничего ей не ответил.              Посмотрев на свою жену, Дова улыбнулся, протянув ей руку, и сказал:       — Принцесса, извольте проводить вас в наше светлое и полное любви будущее.       — Что? Постой, я не поняла. Что ты имеешь ввиду? — Дочь Холодной Гавани слегка потерялась.       — Нам пора. — он потянул край рта ещё шире.       Наконец, в голове девушки сложилась вся картина происходящего. Невыражаемое чувство лёгкости и радости охватили её. Предвкушение полёта на драконе яростно будоражило воображение. Воодушевившись, он протянула ему свою кисть.       Хьялти ловко подтянул её к себе за талию и кратко поцеловал в губы, после шёпотом спросив:       — Ты мне доверяешь?       — Как никому другому. — с её лица не спадал сдержанный восторг.       Дова громко обратился ко всем гостям:       — До свидания, друзья! Мы ещё свидимся! — и потянул за собой жену.       — Будьте счастливы. — тихо обмолвилась Валерика, провожая взглядом дочь.       Серана обернулась и шёпотом ответила:       — Обязательно.       Древний вампир не выраженно кивнула.              Усадив жену на склонившуюся шею дракона, Хьялти помахал всем рукой, и ошеломлённые гости начали отходить от шока. Опомнившись, весь зал зааплодировал, одобрительно засвистел, кто-то выкрикивал напутствующие поздравления.       Усевшись позади Сераны, приобняв её руками, Довакин повесил сумки на спинной вырост рептилии.       Жена сняла с головы чепец, чтобы тот не улетел, и передала супругу.       Тот положил кружевной убор в её котомку и сказал другу:       — ТииД МейЗ, ОДаВииНГ. [9] — а после приласкал на ухо любимой, покрепче прижав к себе — Держись, родная.       Великое существо осторожно приподняло шею.       Серана взволнованно охнула, но мягкие руки мужа внушали доверие и спокойствие.       Под ликование гостей, дракон взмахнул мощными крыльями, расплескав воздух в округе, и унёс пару ввысь ночных облаков.              Ветер высоты пел свою умиротворяющую песню, завывая и освистывая, сопровождая летящего дракона своими мощными потоками. Взмахи крыльев, словно вёсла, спокойно гребли по океану неба. Звёзды были ближе, чем когда-либо; ещё чуть-чуть и их можно было бы взять с неба, и подарить друг другу. Неосязаемая высота под ногами щекотала нервы Драконорождённого. Клокотание сердца любимого, урчало и умиляло вампира; она закрыла глаза, плавно растворившись в звуках, в ощущениях, в прикосновении ласкового ветра и тёплых рук. Нежные губы прикоснулись к её затылку. Чувство непреодолимой свободы окатило обоих, хотелось с неистовой силой хотелось рваться к своим мечтам. Вдохновение и блаженство. Волшебный звон безмолвия безмятежно сливал с могучей стихией.       

*** ***

      Полёт был недолгим, но не менее впечатляющим. Одавинг начал понемногу спускаться, выписывая круги над поместьем.              Мягко коснувшись земли двора, подняв буйство снежинок, дракон опустил шею.       Хьялти спрыгнул сам и аккуратно спустил жену за талию. Взяв сумки и сделав пару шагов назад, Дова обратился к наставнику, поднявшему голову:       — Ты оказал нам великую услугу.       — Это честь, помогать тебе. К тому же, мне не хотелось слушать старика о его ВЕНЗУЛ. [10]       — Передай ему привет от меня.       — Мир вам и до скорых встреч. — дракон взмахнул крыльями, вновь взбаламутив снег, и улетел прочь, за пики деревьев и гор, растворившись в сверкающей тьме.              Взглянув на мужа, Серана сказала:       — Я и мечтать о подобном не могла. Это было неописуемо.       — Я рад, что тебе понравился мой сюрприз. — он приобнял её за плечо и указал на дом — А вот это, второй подарок – моя мечта, к которой я шёл два года. Принцесса, добро пожаловать в наше новое гнёздышко, “Поместье Озёрное”.       — Это… — жена не поверила услышанному — Это наш новый дом? — внутри перемешалась радость, восторг и восхищение.       — Где мы будем жить отныне.       — Я… Ох-х, Хьялти… — расчувствовавшись, она мигом сковала того в свои объятия и наградила холодным поцелуем, вливая в него всю свою благодарность и любовь, после спросив — А, где мы? В какой провинции?       — Южнее Ривервуда, во Владениях Фолкрит.       — Но… как тебе удалось провернуть такое?       — Я не остался без помощи.       — Дай угадаю, Гильдия воров? — улыбнулась она.       — В яблочко. — задорно поддёрнул краешек рта.       — Ха-х, почему я даже не удивлена?       — Давай, я проведу тебе экскурсию?       — Ах… — волнительно предвкушение взяло верх — давай.       — Вон там конюшня с нашими лошадьми, огород, загон для животных, баня, туалет, но это скорее для меня, и за домом ещё улей с колодцем. — Дова указывал на хозяйство одно за другим — А теперь прошу сюда. — он приобнял её за талию и повёл к главным входу в поместье.              Отперев ключом двери, распахнув их, пару озарил нежный свет свеч. Тепло дома овеяло, прогнав холод прочь. Зайдя внутрь, Дова захлопнул за ними двери, обратив внимание жены на встретившее помещение:       — Это, вроде как, прихожая, но тут можно соорудить отдельную комнату. Там кровать, туда сундук и прочее-прочее.       — Дов, так она размером с нашу прошлую гостиную.       — Я и говорю, что тут можно смело размещать кого-нибудь, вроде управителя.       — А дальше комната? — глянула она на чуть приоткрытые двери, манящие идти дальше.       — Пошли.              Оказавшись в главном зале, она сразу обратила взор на зажжённые свечи в канделябре, стоящем на столе и задающим некий романтический лад. Подняв глаза, девушка увидела чучело могучего оленя:       — Какой благородный… и камин.       — Ещё один такой же на кухне.       — Кухне?       — Да. Теперь у нас отдельное место для готовки. Те двери справа.       — А за камином помещение?       — Там внушительная подсобка с подвалом и склад.       — Подвалом?       — Ага. — похвастался он — очень просторный, к слову. Там даже кузня вместилась, представляешь?       — Хо-х,…а левые двери? — она сделала пару шагов вперёд желая заглянуть в них, держа руки у груди, словно боялась, но то был не страх и волнительный интерес — Витрины и шкаф?       — Можно организовать там библиотеку.       — Тогда полок понадобиться побольше.       — Это исправимо, я сколочу, если потребуется.       Серана юркнула на кухню:       — Ох, сколько места… и печь глиняная. — она повернулась к мужу лицом — Мы точно овладеем кулинарией, раз тут такие возможности.       — Ха-х, овладеем. — глянул он в сияющие счастьем глаза жены.       Вампир более уверенными шажочками зашла в комнатушку с люком. Дова последовал за ней.              — Залезем в подвал? — подначил Хьялти.       — Нет, пока желания нет, но потом обязательно. А там склад, да? — углядела она множество различно мебели в следующем помещении.       — По количеству ящиков, тумб и шкафов, можно сказать, что да. Нам это всё предстоит разобрать и раскидать по полкам.       — Это столько вещей ты привёз из старого дома?       — Да, мы видим большую часть. Пойдём, глянем на второй этаж.       — Веди.              Поднявшись по ступенькам на второй этаж, Довакин указал ей на полукруглую комнатушку:       — Вон там кабинет для зачарований, соседняя комната… Я ещё не определился. — он взял ей за руку и повёл по балкону мимо манекена и тумб.              Шмыгнув в пустующее помещение, граничащее со спальней, муж предложил:       — Мы можем сделать библиотеку здесь. Место для стеллажей и пары стульев предостаточно. Но этот вопрос мы решим позже, а сейчас, принцесса, я хотел бы показать вам кое-что другое... — супруг с энтузиазмом повёл её в коридор, соединяющий две комнаты.              Распахнув дверь на террасу, мороз тут же закусал его щёки. Он подвёл жену к перилам, внимательно разглядывая её впечатлительное выражение лица. Перед ними открылся вид на реку, скалы и горы.              — Это… прекрасно… — почему-то хрустальная слёзка-бусинка потекла по её щеке. Серана выглядела абсолютно счастливой.       Хьялти успел ласково утереть её слезинку и поцеловать в щёку, ибо особо не видел ту красоту за пеленой ночи. Он любовался её прекрасным лицом, обелённым светом луны, сверкающим рубиновыми очами.              Жена шмыгнула носом и обернулась слезящимися глазками на любвеобильного Хьялти, сказав:       — Я мечтала об этом… И ты воплотил мои желания в жизнь. У меня нет слов благодарности.       — А их не нужно. Мне хватает и твоего лучезарного взгляда, чтобы сердце моё стучало с большей силой.       Серана приложила ладонь к его груди, глядя во тьму его глаз, чувственно прошептав:       — Такое мягкое, ласковое и живое… — с её век вновь упала слезинка. Она и сама не знала почему. Её душа наконец начала приближаться к гармонии и это трепещущее чувство ловко играла на струнах её небьющегося сердца, задевая до самой глубины.       Девушка хрупко прильнула губами к его устам, пытаясь в одном поцелуе передать всё то, что она чувствует и что ощущает. Лунный свет хладно подогревал своими лучами, а звёзды задорно подмигивали, словно наблюдали за ними и ехидно шушукались между собой. Мурашки от холода то и дело пробегали от макушки до пят, но он их не замечал. Ей хотелось залиться слезами счастья, распирающего изнутри так, что скоро грудная клетка не выдержит, но Серана сдерживала желание. А он… а ему нужна было только она и всё. Он ослеплён ею, безумен, лишён рассудка. Дове было плевать, что сердце побеждает разум – ему хотелось, чтобы побеждало.              Спустя несколько минут бесперебойного наплыва губ, Хьялти глухо вдохнул полную грудь воздуха, выдохнув горячим паром, мягко обжигая её белоснежную кожу. Она было вновь хотела захватить его уста своими потеплевшими кончиками губ, но Дова лишь слегка задел их, прошептав:       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя. — также почти неслышно издалось из неё, вновь потянув к нему губы.       Но Драконорождённый дразняще прижал их, еле сдерживаясь, чтобы не насладиться ими вновь, а вымолвить:       — Я хотел бы показать тебе спальню.       — Покажешь. — на третий раз она уже не отступила и вновь наплыла бархатом охладевших губ, утащив мужа в экстаз.       Ему не хватило сил на сопротивление, и он поддался, не желая больше отстраняться, пусть даже и потеряет сознание от нехватки воздуха – тоже наплевать. Его рвущееся из груди сердце отчётливо стучало даже в её висках, перегадывая свой ритмичный импульс через её ладонь и губы. Серана на миг почувствовала себя живой, такой, какой она была до вампиризма, но скоблящие клыки о его язык сразу вернули её воображение на место.              Расслоив опьяняющие уста, Хьялти вновь сделал тихий и глубокий вдох, пробравший льдом все его лёгкие. На выдохе нежный пар окутал её. Томно сглотнув слюну, он восстанавливал дыхание. Серана опёрла лоб о его шею. Дова приобнял её, поджав ближе к себе, желая согреть. Она закрыла глаза, наслаждаясь музыкой сердца в этой звенящей тишине, успокаивая шумные мысли, возбуждённые поцелуями.              Пара стояла бы так целую вечность под лунным светом, окруженная зимним лесом, где неподалёку отблёскивает зеркало реки, но всё же первая судорога мужа, разгоняющая его кровь, напомнила ей, что он чувствует этот пробирающий до дрожи холод. Не так остро, но чувствует. Не то, что она.       — Тебе холодно? — прошептала Серана.       Дова безмолвно притронулся до мочки уха и кончика носа, уже почти не чувствуя их, и решил признаться:       — Уши и нос замёрзли. Моего тепла не хватает на нас двоих, если стоять на ночном морозе.       — Хорошо… — она глубоко вздохнула — пошли в дом.       Молодожёны неохотно прошагали в обнимку к дверям.              Заперев их за собой, оставив красавицу-зиму, они зашли в спальню, где Серане предстала двухместная кровать, окружённая шкафами и тумбами.       — Это намного лучше, чем в тавернах или в старом доме. — она поделилась своими первыми впечатлениями, но, обратив внимание на ящик с одеждой у изножья постели, спросила — ещё один след переезда?       — Как видишь. Заехать то мы заехали, а вот разложить вещи не хватило времени.       — Значит, нам будет чем заняться в ближайшие дни.       — Согласен. — он положил сумки к ящику — Теперь у нас бессчётное количество свободного времени.       — Начнём с завтрашнего дня.       — Так и поступим. — он приобнял её за талию.              В возникшем безмолвии, окрашиваемого добрым сиянием свеч, начали рождаться мысли о предстоящем, глядя на изумительно белые подушки и зелёное одеяло, что идеально расстелилось по всей кровати. Они не обсуждали эту тему ранее, даже не приближались, но каждый понимал, что именно к этому всё близиться. Тема была сакральной, заветной.       Хьялти не ведал, что было до Хелгена: был ли это его первый раз, или нет? Но откуда-то представление было – отголоски таинственного и неизвестного прошлого. В любом случае, Довакин был готов, как морально, так и физически. Но если Серана откажет, то он поймёт, ибо её вспыльчивую и отчаянную фразу он запомнил очень хорошо: “…когда нас до смерти изнасиловал этот даэдра…”. До сих пор этот окрик был слышен в голове. Тем более, какой смысл от этой ночи, если его любимая не сможет стать матерью? Наслаждение? Тоже не плохой вариант, в особенности, если вы оба яростно желаете друг друга. Ему хотелось попробовать, но он всегда прятал эти мысли в коробочку под названием “табу”, созданной семьёй и теми ценностями, в которых он вырос.       В голове Сераны разгуливали подобные мысли, разбавляемые могильным и трепещущим страхом и кошмарными воспоминаниями: жилистые, холодные и чёрствые руки демона прикасаются к её нежно-розовой коже, случайно царапают, скоблят. Она невольно дёрнулась. Её главный враг – это страх. Справиться с ним в одиночку очень трудная задача, поэтому, как только в её жизни появился кто-то, кому она могла довериться, то боязнь начала сыпаться в дребезги, высвобождая от своих сдавливающих оков, открывая её истинные и искренние желания. Одним из которых было и влечение к мужу, скрытое глубоко внутри.              — Хьялти… — тихо начала она, переживаючи вцепившись в его кафтан — пока мы не начали…       Он очень чутко вслушивался в каждый шорох её голоса, вылавливая в нём ноты волнения и боязни.       — Я хочу сказать, что я… — она обняла его, уткнувшись в его плечо — Мне страшно, любимый. Эти… ужасающие воспоминания – яд для меня. Он стискивает, сжимает, душит… мешает нам обоим.       Девушка почувствовала, как его тёплые руки обняли её своей перинной мягкостью. В них захотелось провалиться, как на пуховое одеяло, и раствориться, как в убаюкивающем бурлении горячего источника.       Его бархатный тембр напрочь испепелил чёрные ветви страха, растущие из неё шипами:       — Тш-ш-ш-шь… Я с тобой… — он мягко похлопал по её спине — Серана, спутница жизни моей, всё это в прошлом. Тебе хочется убежать от этого, спрятаться, но позволь мне указать истинный путь – встань рядом со мной, зажги магию в ладони и прими бой со своими страхами. Мы, как одна команда, победим их всех, освободим тебя, и они больше никогда не придут за тобой.       Я хочу показать тебе, что это нечто другое, нечто блаженное, впечатляющее, скрепляющее и приятное. Наши желания наконец смогут воплотиться в реальность, как это было с поместьем, не так ли? — улыбнулся он — Твоя жизнь соткана из нитей, где большая их часть – это одиночество и страх, идущие в хаотичный разрез всего ковра, портящий его целостность. Помоги мне срезать и выбросить их из твоей вышивки Жизни, чтобы она заиграла яркими красками, а не дробилась на куски чёрными нитями. Но если сила их велика, либо ты не питаешь желания, то скажи мне, и я пойму.       — Нет, — она сильнее вцепилась в него — я хочу… Хочу… попробовать… с тобой.       Хьялти вздохнул с облегчением сердца, вновь спросив:       — Ты мне доверяешь?       — Как никому другому. — она подняла свои янтарные глаза и взглянула на его миролюбивое лицо, излучающее неподдельную доброту и заботу.       — Тебе нужно время?       — Д-да… пожалуй.       — Через сколько минут мне вернуться?       — Мне хватит… пятнадцати минут.       — Тогда, я поднимусь к тебе через пятнадцать минут.       — Хорошо. — она расцепила свои объятия.       Дова подмигнул ей, взял свою сумку, и было хотел уйти, как она поймала его за ладонь и подтянула к себе, поцеловав.       Разъединив губы, он кратко кивнул ей и скрылся в коридоре, скрипнув петлями дверей.              Не теряя времени, девушка смахнула с себя красную накидку, аккуратно сложив на постель, достала гребень из сумки, быстро расплела гордиев узел из волос, расчесала их, разделив причёску надвое, сняла с себя платье через голову, оголив своё белокожее тело, прикрытое серым нижним бельём, и тоже трепетно сложила наряд рядом с накидкой.       — * Я не знаю, как лучше: оставить ли мне нижнее бельё, или просто запахнуться полотенцем на нагое тело? — Серана достала из сумки маленький футляр, продолжая рыскать в поисках зеркальца — Надеюсь, что подводка и тени не смазались… — наконец достав его, она глянула на своё отражение, пристально рассматривая лицо и глаза — Ах, тушь потекла… — вампир раскрыла футлярчик, вынув оттуда маленькую скляночку с чёрной жидкостью — Сейчас подправим… — она отвинтила крышку-щёточку из жесткого ворса и подправила ресницы, исправила подтёкшие уголки стрелок специальным карандашом и мягкой кистью промокнула тени век — Так, глаза в порядке, причёска в… заплету по простому. — Дочь Холодной Гавани ловко собрала волосы и перевязала их в нетривиальный пучок — Волосы на голове в порядке, в лобковой зоне чисто, а на ногах и в подмышках, благо, не растёт. Значит, остался вопрос лишь с одеждой или её отсутствием… *       

***

      Стоя по пояс в ледяной воде, Хьялти созерцал красоту ночного зимнего леса, одетого в свои белые одежды, могучих гор, что держали тьму сияющего небосвода, и лунную дорожку по мерцающей реке. Вздохнув ободряющий мороз, он окунулся по шею, задевая воду кончиками волос.       — Бр-р-р… хороша водица, студёная, как дыхание Талоса Могучего. Ладно, пора бы уж возвращаться. — встав в полный рост, он двинулся к берегу, рассекая толщу воды своими мощными ногами.       Как только он ступил на обледенелый берег, он тут же взял лежащее полотенце и обтёр им всё своё тело. Оглянувшись в округе, проверив не забыл ли он чего, он обмотал пояс тем же полотенцем и побрёл в направлении дома, оставляя за собой валкие следы.       — Надеюсь, она не слишком переживает. Я бы не хотел, чтобы её тревожные мысли не давали ей раскрыться в должной мере… Лично я буду стараться… Мне необходимо доказать ей, что все её представления ложны, и на самом деле истинная любовь, выраженная в близости, действительно приносит удовольствие. Боги, откуда я это знаю? Я что, уже имел связь, раз так могу рассуждать? — он обратил взор к небу, просекая дорогу — Может, я уже любил кого-то и имел связь с той женщиной… Мои родители, она, возможные дети ждут меня там, в Сиродиле или где-то ещё, а я тут, брожу по закоулкам Скайрима без малейшего понятия о них… Не справедливо по отношению к ним. Но я хочу добиться истины, и я её добьюсь. — миновав дорогу, он начал подъём по протоптанной ранее тропке — И что же будет, когда я встречусь с ними всеми, а рядом со мной моя Серана? Ситуация будет, мягко говоря, не очень. Но я не брошу её одну, даже если у меня есть дети и прошлая жена, как бы грубо это не звучало. Я осознанно влюбился в вампира и женился на ней. Предать её, значит предать себя. Узнав истину о себе и моей семье, я не отрину их, а наоборот, стану помогать, чем только смогу… ведь они меня родили, воспитали, научили, они – моя кровь. А, кстати, интересно, они драконорождённые, как и я, или нет? Скорее нет, потому что это благословение Акатоша… Хотя, династия Септимов говорит, что кровь дракона наследуется. Не знаю. — он обратил внимание на углубление в скале, находящееся чуть южнее дома — Отличное место для тролля или медведя. Думаю, стоит обустроить это место, а то основные работы то по поместью завершены, но доделывать последние и множественные штрихи предстоит мне. Это хорошо, будет чем заняться. — с этими мыслями он подошёл ко главному входу. Отворив двери, он спрятался в тёплый дом от кусающего мороза, закрыв их за собой.              С каждым шагом приближаясь к лестнице, убегающей на второй этаж, его сердце начинало биться всё громче, заставляя чувствовать внезапно нахлынувшее волнение и неописуемое порхание в груди, похожее на приятную боль после хорошей разминки.       Скрип деревянных ступенек, был как звон колокола, отсчитывающий время до взмаха топора над головой, как в Хелгене. Бом… Бом… ещё пара ударов и голова покатится по окровавленной земле, как того бесстрашного мятежника, про которого Ралоф сказал: “Жил без страха и умер без страха.”. Теперь и очередь Хьялти… Взмах топора, блеснувшее лезвие и… Он увидел белую ткань, нежно огибающую край бедра супруги, сидящей на кровати.       Пара решительных шагов вперёд, и он застыл на пороге спальни, восхитившись красотой жены, покорно дожидавшаяся его в одном лишь полотенце, как и он сам. Она блеснула огненными глазами и расплылась в открытой смущающейся улыбке, слегка наклонив голову в бок. Клыки были заметны. О, Талос Всемогущий, она была прекрасна.       Дыхание стало ровным, внутри захлопали мягкие крылья бабочек, или скорее тех самых мотыльков, которых собирал Хьялти, чтобы прочесть Древние Свитки.       В отблеске свечей её кожа приняла иллюзорно здоровый оттенок. Запах лаванды нежно проникал в его нос, навсегда закрепив аромат этого чудесного растения именно за Сераной. Именно с той девушкой, которая сидит перед ним, волнительно водя элегантными коготками по зелёному одеялу, придерживая второй рукой полотенце, чтобы не распахнулось раньше времени. Созерцание чего-то или кого-то столь изящного, красивого, эстетически гармоничного, может задерживать взгляд часами, пленить разум, не давать глазам покоя. Обычно, этим могут похвастать предметы искусства: картина, скульптура и архитектура, но Хьялти ставил и свою жену в этот ряд, отдавая первенство. Вот она “СЕ РА На” – “Богиня ярости” с драконьего, завораживающая и притягательная. Наконец опомнившись от не заканчивающихся мыслей, он проронил:       — Ничего красивее я в жизни не видел…       Супруга подняла свои скромные глаза-искорки, желая что-то ответить, но не смогла, ибо слова были лишни. Она встала с кровати и сделала осторожный шажок вперёд.       Хьялти, не растерявшись, сделал пару ответных шагов навстречу, оказавшись на тяготеющем расстоянии в нескольких дециметрах.              Трепетное мгновение. Сближение и притяжение.       Её холодная и свободная ладонь притронулась до его тёплого плеча. Прижавшись к нему грудью, чтобы полотенце не упало, Серана запустила вторую освободившуюся руку в его волосы, своими ноготками почёсывая его затылок.       Их губы коснулись друг друга, в очередной раз смешав жар и холод, Жизнь и Смерть. Хьялти приобнял её за талию, обхватив хрупкое тело могучими руками. Яростная страсть была не к месту, они оба не спешили, разделяя сладость прелюдии, выраженной в нежном поцелуе, бережно обволакивая друг друга. Её прохладные прикосновения оставляли холодные и возбуждающие ожоги. Он – норд, ему это нравилось. Серана слегка закусывала его нижнюю губу, скользя белыми клыками, а Дова наплывал в ответ с трепетностью. Его “поднявшееся настроение” активнее тёрлось и вклинивалось между ними, даже через ткань до её живота доносился этот жар. Накал всё рос и рос. Хьляти начал томно дышать через нос, ощущая горение внутри. Серана поддалась на витавшие в воздухе мысленные уговоры и, прислонившись губами ближе, пытаясь уже залезть к нему языком, немного отслонила тело – упавшее на пол полотенце, открыло всё. С его пояса тоже спало белое покрывало, сложившись у ног. Жена прислонилась оголённым телом к нему вплотную, полностью окунаясь в его неистовое тепло. Его желающая ладонь опускалась ниже, жадными пальцами проскальзывая к левой ягодицы. Она смогла ощутить раскалённое достоинство, тесно сжимающееся между ними, как и её ледяные груди. Он накатывал с большей силой, получая равную отдачу от неё. Их языки переплетались, словно в танце. Воздух в лёгких заканчивался, и даже рваное дыхание через нос уже не спасало. Сердце вырывалось изнутри, а ладони шли всё ниже и ниже, завоёвывая каждый сантиметр холода на её коже. Серана почти впилась в его затылок и лопатку, желая большего – её тело переняло пылающий огонь мужа. Сумев оторваться от её губ, он лишь успел прошептать:       — Я люблю тебя… — и вновь врезался пульсирующими кончиками к её потеплевшим устам.              Супруга почувствовала, что его руки решительно обхватили её за бёдра и подняли в воздух, как пушинку, прижав к себе, чтобы не уронить. Её морозящие половые губы чувствовали ненамеренные касания обжигающей головки. Желание обоих уже было велико. Но Хьялти сдержался и, сделав несколько шагов вперёд, аккуратно уложил жену на постель, нависнув сверху огромной горой или тучей, оперевшись на свои руки. Закусив её губу, Довакин сделал обрывистый вдох через нос и невероятно аккуратно и бережно начал двигать бёдра вперёд, боясь причинить ей боль.       Серана возбуждающе ахнула, вцепившись обеими ладонями в его могучую спину, чувствуя, как всё начинает плавиться изнутри. Хьялти лишь издал краткий стон, ощущая леденящий холод и влагу. Первое движение было протяжным, медленным, расширяющим. Капельки выступившего пота, покатились по его спине. Всё его тело, каждая мышца была под контролем Довакина, чтобы первое движение было как можно более плавным. Дойдя до сжимающего упора, Серана чувственно вздохнула; её большой палец на ноге свело; она обхватила бёдрами мужа, сильно сдавливив, неистово желая повторения. Режущая боль от её ногтей лишь усиливало возбуждение.       Почти вынув, он сделал ещё один толчок, но уже поувереннее.       Не сдержавшийся стон вырвался из её уст, глухо передав его партнёру. Она прижала его язык с силой, ощущая, как внизу раскаляется и расширяется приятной болью.       Ещё один… и ещё один.       Бесшумные прикосновения бедёр заводили ещё сильнее.       Хьялти постепенно и нежно наращивал темп, выуживая из жены мягкие стоны, что служили лаской для ушей и показателем удовлетворения. Вся его спина была уже исполосована красными дорожками от её ногтей. С каждым новым толчком он всё более расслаблял свои окаменевшие мышцы, давая им покой, переставая акцентировать на них своё внимание. Их языки уже доходили друг другу чуть ли не до глотки, стремясь, сплетаясь, сжимаясь. Убрав свою руку-опору, он неудержимо запустил её вниз, коснувшись её клитора, начав массировать. Серана жалобно простонала, по её телу пробежалась судорога оргазма, пробравшего до дрожи. Резкий и лишающий рассудка запах крови приласкал её носик – ногти пробили кожу на его спине, от чего Хьялти болезненно мыкнул, но проигнорировав, продолжил неугомонные фрикции и массирование.              Дова, обхватив жену своими жадными руками, не выходя из неё, мощным усилием поднял её с кровати и поменялся с ней местами, улёгшись на спину, оставив её наверху. Серана опёрлась ладонями о его торс и переняла инициативу на себя, желая полностью усесться на возбуждённую плоть, сопровождая подскоки пронзительными охами. Её грудь завораживала взгляд и Хьялти схватился за одну из них, осторожно сдавив. Буйственный зрительный контакт прервался страстным поцелуем. Он прижал её хрупкое тело к себе, начав двигать нижней частью тела, заставляя жену испытывать будоражащее удовольствие и урчание. Её губы соскользнули к его шее, где бурление крови сводило с ума. Иллюзорный вкус крови усиливал желание. Клыки невероятно чесались, но нельзя, она знала это оставшимся рассудком. Серана стала посыпать рьяными поцелуями всю его шею, ощущая скорое завершение мужа. Супруг вновь начал массировать эрогенную зону жены, повышая скорость и свой темп. Активные шлепки о неё разбавляли рваное дыхание и стоны.              У Сераны возникло неожиданное желание сходить в туалет, и с каждым толчком оно усиливалось. Она не могла вразумить этого. Вот… ещё чуть-чуть... и будет… конфуз… но… Они оба разминулись конвульсиями: его обжигающее семя оросило её стенки, а струя супруги разрушительной силой высвободилась наружу, забрызгав постель. Молния экстаза пронзила всё её тело с ног до кончиков пальцев ног, принося неописуемое приятное ощущение. Она провалилась в ласкающее пенное море удовольствия, позабывшись… Странно, но почему-то вкус крови принял яркие краски, раскрыл невероятный букет слащавости и опьянил, словно она попробовала настоящую человеческую.              — Эг-хм… — глухой и покорёжившийся звук раздался от лежавшего под ней мужа.       Серана мигом протрезвела и открыла глаза – алые струйки убегали из-под её губ, стекая по его шее и быстро крапая на подушку. С каждым гулким стуком его сердца, артериальная кровь ритмично выплёскивалась в её горло.       Мгновенное и проводящее в ужас осознание, что она сейчас делает, заставило её чуть ли не отскочить прочь от него. Две фонтанирующие струйки из сонной артерии мужа мощно окрасили всё, что находилось слева: пол, шкаф, тумбу, стену. Хьялти мигом схватился за шею, с силой прижав два отверстия, чтобы в них не попал воздух. Жена, зажав ладонью перепачканный в крови рот, сама себя отшвырнула к противоположной стене, сильно ударившись головой, от чего в глазах потемнело. Настенное украшение сорвалось. Девушка сползла вниз, сев на пол. Выступившие слёзы затмили зрение.       Немного покряхтев, Дову окутали языки магии восстановления, дав ему расслабить хватку на шее. Два прокола мигом затянулись. Его спасла реакция. Если бы он не зажал рану – умер бы за несколько секунд. Опомнившись от лёгкого шока, Хьялти быстро поднялся с постели и, увидев жмущуюся к стене дрожащую жену, тут же подскочил к ней:       — Милая, милая, всё хорошо… — обеспокоенно обнял её — Всё хорошо.       Девушка попыталась отстраниться прочь, но крепкий хват мужа сковал её движения.       — Эй-эй, не бойся, это же я. — он глянул в её таращенные от испуга глаза.       Её хрустальные слёзы лились ручьём, смешиваясь со струйками крови и туши, стекающих чёрно-багряными дорожками с её ладоней, предплечий, шеи, груди.       — Всё в порядке, я живой. — он трепетно чмокнул её в лоб — Понимаю, сорвалась. Но ничего же страшного не произошло. Я понимал, что закрываю себя в доме с вампиром, но я всегда был за то, чтобы ты наконец попробовала мою кровь. Правда, не думал, что первый укус будет в шею… Хотя, это логично – одна из основных артерий. Но всё же лучше целиться не в неё, а, к примеру, в запястье. И мне безопасней и тебе не так страшно.       — Я… — прошептала она в ладони сквозь слёзы — …чуть не… — всхлип.       — Но не убила же. Тебе хватило сил оторваться.       — А если б не хватило? То я…       — Хватило. — стойко утвердил Хьялти, испепеляя своей уверенностью всплывающие возможные последствия в её голове — Я знаю, потому что дух твой силён. Ты же не высосала из меня все соки, когда мы впервые встретились, а это о чём-то и говорит, разве нет? И вот сейчас, сколько ты не пила? Два года, так? Вот, срок то не маленький, но ты смогла отстраниться… Правда, под личиной страха, но всё же смогла.       — Мама и Изран были правы, я – монстр, скрывающийся под маской. — выдавила она из себя.       — Серана, я тебя умоляю, выкини эту мысль из головы и сотри в порошок. Вот скажи мне, ты что ли из каждого встречного соки выпиваешь? Из меня, из Бриньольфа, Векс? Нет же. Ты вообще отказалась от неё “в угоду нашей же безопасности”. — процитировал он её слова — Чего не скажешь о других вампирах. Вон, тот же… как его там? В Морфале который был… Хотел ещё из города кормушку сделать… А, Моварт, во. Вон он, будем честны, – урод. Таких и надо отправлять прямиком в Обливион. Или вон те двое, которые тут рядом на Лунной лесопилке – надо бы к ним наведаться, да проведать, исправились они или нет. Так что, любимая, клеймо монстра на себя не лепи, ибо ты ещё не докатилась до такого скотского состояния и не докатишься. Я тебя уверяю. И сам не допущу этого, чего бы мне это не стоило. Потому что люблю тебя и всё, хоть мы и из разных миров.       Хватка её ладоней ослабла и окровавленные губы жены прильнули к его устам. В миг отчётливый привкус металла смешался во рту, словно он лизнул железный клинок, но, стараясь не придавать значению этому противоречивому вкусу, Дова подхватил любовный порыв жены. Вновь в поцелуе Сераны чувствовалось переживание за любимого, искренняя просьба о прощении и волнующийся трепет. Ему хотелось поддержать её, помочь. Она знала об этом и была безмерно благодарна.              Разлучив губы, Серана, шмыгнув носом, тихо отозвалась, оглядывая его лицо заплаканными глазами:       — И я люблю тебя.       — Видишь? Всё же хорошо… Конечно, постельное бельё придётся выстирать. — усмехнулся Хьялти.       — Честно признаться, это было волшебно. — озвучила она свои впечатления, глянув на помятую кровать.       — Что именно: моя кровь, соитие или поцелуй? — хохотнул он.       Супруга бросила укоризненный взгляд в его сторону.       — Ха-х, ладно-ладно… Но я же тебе говорил, что это абсолютно другое, чем твои представления.       — Говорил, и оказался прав.       — Вот. — Дова улыбнулся и, разжав объятия, уселся рядом с ней на пол, прижавшись зажившей спиной к стене.              Трепетная тишина захватила звук. Леденящая зима била своим ветром крепость дома. Свет свеч подёргивался от легкого сквозняка. Просидев так несколько минут, Хьялти непроизвольно ухмыльнулся.       — Что смешного? — Серана повернула голову в его сторону.       — Знаешь,… а ведь уже двести четвёртый. С Новым годом, дорогая жена.       — С Новым годом, дорогой муж.       Пара поцеловалась украдкой.              — А скажи мне, насколько моя кровь отличается от… ну, допустим, нордской?       — Как вампир с большим жизненным опытом могу тебе сказать, что это… — она сглотнула притупляющую слюну — невероятно вкусно. Это намного лучше, чем что-либо попробованное мной раннее.       — Мне почему-то всегда казалось, что она ничем не отличается. Железо железом и ничего более.       — В ней есть разница. Мне трудно тебе объяснить, но твоя кровь… слаще, что ли? Хотя, наверное, после зелий любая настоящая будет неимоверно вкусной.       — А-а, так ты всё-таки пила зелья до свадьбы?       — Мама меня принудила, когда узнала о моей “диете”. Если бы это была моя первая порция за два года, то я бы не остановилась.       — Значит, можно сказать, что моя дорогая тёща косвенно спасла мне жизнь?       — Да, она учила меня контролю, борьбе с жаждой и желанием за эти два дня… Я ей благодарна.       — А я-то как. И не только потому, что спасла, а ещё из-за того, что родила на свет мою красавицу-жену, в которую я до невозможности влюблён.       Серана умилилась и прислонила голову к его плечу.              — Как тебе ощущения? Не больно было?       — Нет, скорее очень чувственно. Я рада, что ты бережно отнёсся к этому.       — Я в жизни так не напрягался. Аж вспотел.       — Мне очень ценна твоя забота.       — А, как “он”?       Супруга опустила улыбающийся взгляд на его безмятежное достоинство и ответила:       — Большеват, но я привыкну.       — Ха-х, главное – не размер, а умение! — Хьялти оживлённо отшутился.       Девушка хихикнула, а после спросила:       — Где ты научился всему этому?       — Честно – не знаю.       — Ах, да… глупый вопрос.       — Нет, не глупый. Все мои действия были словно отточены ранее, я не сопротивлялся, а лишь позволял им делать своё дело. Мне радостно, что они принесли тебе удовольствие.       — Ещё какое. Меня словно электрическим зарядом ударило.       — А у меня эйфорическое освобождение и расслабляющее чувство. Это, можно сказать, мой первый раз в моей новой жизни.       — И мой, в моей вампирской не-жизни.              Между ними вновь возникла тишина. Серана чувствовала биение его сердца – оно было спокойным и увесистым. Она разглядывала и изучала всю его нижнюю часть тела, после сказав:       — Теперь мы стали на шаг ближе друг к другу.       — Но нам предстоит огромная совместная работа, чтобы стать ещё более неразлучной парой.       — Ты прав. Давай, начнём прямо сейчас?       — Начнём.       Жена приподняла голову с его плеча и тут же почувствовала прикосновение тёплых губ к её устам. После поцелуя, Хьялти обозначил:       — Раз теперь мы будем вместе готовить именно мне, то я хочу предложить тебе свою кровь взамен, чтобы держать тебя в тонусе. Я, понимаете ли, буду есть, а ты сидеть и голодать? Что-то неправильно.       — Мама меня научила варить зелье крови и дала в придачу рецепт и указаниями.       — Не-а, давай-ка без заменителя. В случае с Валерикой – это её единственный вариант, а у тебя есть я. И я настаиваю, чтобы ты питалась, как подобает вампиру – моей кровью. Тебе в сладость, мне в радость, как говориться.       — Но это же больно, разве нет?       — Минутная боль – не более. Потерпеть можно. Я же сделан из более крепкого материала, чем остальные.       — Ладно тебе, не хвастай.       — Ха-х… Ну, так что, принцесса, вы согласны?       — Питаться тобой?       — Именно.       — Нет, это не позволительная для меня роскошь. Я не хочу вновь подвергать тебя опасности.       — Ну Серана, внемли же моей просьбе. Ты ведь уже натренирована и контролируешь себя.       — Не до конца.       — Так давай я продолжу твоё обучение.       — Исключено.       — Но почему?       — Думаю, ты знаешь ответ.       — Тогда я специально буду тебя провоцировать: возьму кинжал, полосну по предплечью, и не стану заживлять рану, пока ты не насытишься.       Она тяжело вздохнула и глянула в его уверенные зрачки, прошептав:       — Зачем ты так со мной?       — Мне не хочется, чтобы ты голодала или пила какую-то бодягу, когда рядом есть такой соблазнительный источник, как я.       — Но это же… безумие.       — Безумие – это когда ты совершаешь одни и те же действия, в надежде на другой исход. А в моём случае – это забота. Специфичная.       — Вот я и дожила до того, что меня просят, почти умоляют, высосать жизнь из них самих же… Ты же понимаешь, что это будет если не каждый, то через день?       — А, когда я не смогу, то ты будешь варить зелье.       Серана задумалась. Он не оставляет ей выбора… провокатор, Талос его благослови. С другой стороны, его кровь и мокрого места не оставляет от маминого зелья. Безумно вкусная, питательная и притягательная. Он владеет магией восстановления, так что он сможет эффективно залечивать колотые раны от клыков. Нет, это всё опасно, о чём она только думает?! Или нет?... Позволить своему желанию взять вверх? Он такой аппетитный иногда. Боги…       — Так что, принцесса, вы согласны?       — Ты не оставляешь мне выбора, Хьялти Драконорождённый.       Он победно хмыкнул и открыл участок шеи для неё.       — Нет, в шею я не буду.       — А, куда? В предплечье?       — Да, пожалуй… — она ещё не осознала, что согласилась на подобное.       Дова протянул ей руку.       — Не сегодня. — Серана вновь сглотнула слюну разыгравшейся жажды.              Вновь между ними повисло молчание. Дова оглядывал окровавленные шкафы и тумбы. По багряной дорожке он скользнул на покрасневшие подушки покрывало – надо их скорее замочить в холодной воде, чтобы хоть как-то отстирать кровь. Он тут же сообразил:       — Серан, идём?       — Куда?       — Помоемся в бане, а то мы с тобой замызганы в чём не попадя. Ещё и постельное положим отмачиваться, а завтра я уж попытаюсь оттереть.       — Пошли, я ещё сумку с собой прихвачу.       Он мигом встал на ноги и протянул ладонь жене, та приняла её и тоже поднялась с пола.              Серана подняла с пола их полотенца, повесив на руку. Хьялти сдёрнул зелёный с кровавыми крапинками пододеяльник, накинув его на плечо. Две багряные наволочки так же оказались на нём. Простынка скомкалась в руках.       — Всё, готова?       — Тебя жду. — ответила жена, накинув лямку своей сумки на своё плечо.       — Пошли.       Обнажённая пара направилась на террасу.              Мороз сразу вдарил по коже, но несильно для закалённого норда. Ступая позади него, она спросила мужа:       — Не холодно?       — Пока нет.       — Ну смотри.       Супруги спустились по деревянным ступенькам, прошагали по снегу босыми ступнями и зашли в небольшую баню, построенную из бруса сосны с каменным фундаментом.              Оказавшись в предбаннике, где на скамье лежали его вещи и сумка, в нос сразу попал аромат хвойной смолы, приятно пронизывающий лёгкие.       — Ах, какой аромат. — отметила Серана, оглядываясь в небольшой коморке, освещаемой железным фонарём под потолком.       — Ага. — кратко отозвался он, взяв из её рук своё влажное полотенце, повесив на сушилку — Говорили, что её последней стоили.       — Ты мне-таки не сказал, откуда у тебя столько денег, что ты смог отгрохать целое поместье. — вампир тоже повесила своё полотенце, положив свою сумку рядом с его.       — Серьёзно? Я думал, что рассказал. Ну, отчасти это заслуга Гильдии, ибо она косвенно влияла на акционерные суммы, которые я вложил в большинство магазинов каждого крупного города. — ответил он, раскладывая бельё в два металлических тазика — Суммы набежали немаленькие и я потихоньку отдавал их Бриньольфу, а тот, в свою очередь, нанимал застройщика с бригадой и те в течении двух лет строили этот дом и всё прилегающее к нему по заранее разработанным чертежам, составленных под моим надзором. — уже складывая купленные Бриньольфом паленья в небольшую подсобку металлической печи — Так что, вот такие дела. Заноси пока постельное внутрь, я сейчас.       — Хорошо. — Серана открыла дверь в саму баню, взяла первый тазик и скрылась во тьме проёма.       Сложив дровишки, Хьялти поджёг их магией, захлопнул затворку печи и достал сверху задвижку, чтобы не угореть. Отряхнув ладони, он встал с корточек.       Жена вышла из темноты, сверкнув глазами.       Дова взял второй таз с бельём.       Серана захотела прихватить из своей сумки мамин лавандовый гель, но поинтересовалась:       — Мы же только сполоснёмся?       — Да, а ты хотела полностью помыться?       — Нет. — она убрала лавандовую склянку обратно.       Пара зашла в баню.       Беспросветная темень окутала их, только её глаза блистали огнём. Хьялти сотворил световой шарик, озаривший небольшое, но уютное помещение: скамьи выпячивались из стен, в одном углу чёрным пятном виднелась небольшая печь, а в другом бочка с наполненной водой, вешалки строгой линейкой висели на стене, держа различные веники и ковш.       — Вампиры же холода не бояться? — спросил он и зажёг в фонаре фитилёк.       — От слова совсем. — супруга закрыла за ними дверь.       — Тогда, можешь сразу смывать с себя кровь. — Дова украдкой оглядел её прекрасное нагое тело, усыпанное багряными и засохшими дорожками, поставив тазик на скамью.       — Мне хотелось бы в тёплой воде.       — Мне тоже, а иначе бы я попросту в реке искупался.       Серана уселась рядом с тазиками, с интересом разглядывая обнажённого мужа, который, сняв ковш, зачерпнул им воду из бочки и налил в предназначенную ёмкость печи.       — На сколько горячую? — зачерпнув ещё раз.       — Не слишком. Чтобы приятно было.       — Значит, подождём минут пять. — он так же залил два тазика холодной водой и, положив ковш на печь, уселся рядом с женой.       Приобняв её левой рукой, он опёрся спиной о рельефную стенку. Расслабившись, Хьялти закрыл глаза.              — Устал? — тихо поинтересовалась она.       — Спать хочется. Обычно мы ложимся в семь-десять, а сегодня ещё такой выматывающий день.       — Тогда, помоемся и пойдём спать, ведь я тоже сутки не спала.       — Из-за нервов?       — Можно и так сказать.       — Как тебе свадьба то?       — Я… восхищена. То, что мне довелось сегодня увидеть и почувствовать, навсегда отпечаталось в моей памяти.       — Я со своими идеями и Векс со своим исполнением, мы постарались на славу. Отдельное спасибо Балгруфу, что позволил мне воплотить мои задумки.       — Как тебе пришла идея улететь на драконе?       — Вот так вот… — он щёлкнул пальцами.       — Это было невероятно. Я поначалу не поверила, но когда ты усадил меня на Одавинга, то я… словно порхала от счастья. Я тебе не рассказывала, но однажды мне приснился сон, где мне довелось полетать на драконе. Ощущения очень близки – безграничная свобода лишённая волнений… но на настоящем это было в несколько раз лучше. За это я и люблю полёт. В том сне светило Солнце, оно приятно грело, а не щипало, как на яву, облака были под ногами, а синеве неба не было конца…       — Это был мой третий по счёту полёт: первый – на Одавинге за Алдуином в Скулдафн, второй – на Саротаре за Мираком, и третий – на Одавинге за счастливой жизнью. Но каждый раз, как первый… Не забываемо. — он сделал глубокий вздох уже потеплевшим воздухом — Проверю, согрелось или нет… — Хьялти открыл веки и поднялся со скамьи.              Открыв крышку ёмкости со скрипом петель, он быстро окунул мизинец в воду.       — И как? — поинтересовалась Серана.       — Тёплая.       — На сколько?       Дова хитростно погрузил ладонь и брызнул на жену.       — Эй! — радостно съёжилась она, защитившись от брызг — Так не честно!       — И как? — натянул он улыбку до ушей.       — Достаточно тёплая.       Драконорождённый взял ковш и зачерпнул воды из ёмкости, сказав жене:       — Бери мочалку и иди сюда, я тебя поливать буду.              Дочь Холодной Гавани послушалась, взяв вехотку и подойдя к мужу.       — Сначала умой лицо. — Хьялти рассмотрел размазанную и потёкшую тушь в перемешку с кровью.       Она подставила ладони, отдав ему тёрку, и тот плеснул в них немного воды. Жена протёрла чёрно-кровяные участки. Разжиженные струйки покатились по её грудям, стекая в ложбинку между ними. Дова вновь налил воду в её ладоши, и девушка вновь умылась.       — Ну-ка, взгляни на меня.       Серана подняла на него лицо.       — Давай ещё раз.       Супруги эту командную работу повторили и Драконорождённый сказал:       — Чисто. Теперь руки и грудь. — Хьялти старался оценивать её красоту без возбуждающегося желания, чтобы поднявшееся настроение не отвлекало.       — Хорошо.       Он начал лить на неё тоненькую струйку, ей оставалось лишь оттирать кровь мочалкой. Зрелище было крайне приятное и завораживающе, но Дова старался об этом не думать, серьёзно нахмурив брови.       — Так, повернись спиной.       Она послушалась.       Довакин оглядел её тело на наличие красных капель, но слегка задержал взгляд на её манящих и упругих ягодицах, сказав:       — Чисто.       — Теперь моя очередь.       Муж зачерпнул воду и передал ковш ей, обменяв на покрасневшую вехотку.       Серана начала поливать тонкой струйкой его левое плечо, а он поспевал за ней, также убирая остатки с шеи.       Капли падали с его могучего торса. Как только его перед был чист, жена сказала:       — Разворачивайся.       Он послушался.       Вампир заметила глубокие зажившие царапины по всей его рельефной спине, из которых просачивалась засохшая кровь. Его шрам на правой лопатке напомнил о Лабиринтиане.       — Извини, я не хотела причинять тебе боль.       — Ты про спину?       — И не только.       — А, — легко махнув рукой — лёгкий дискомфорт, небольшая плата за близость. Там кровь есть? Смоешь? А то я не дотянусь. — он завёл руку за спину, пытаясь забавно дотянуться мочалкой до царапин – объём мышц мешал.       Серана взяла тёрку из его ладони, посмотрев на свои заострённые ноготки, под которыми были небольшие частички его кожи. Кольцо зверя блеснуло красными камнями. Ей стало стыдно за содеянное, но всё же промолчала, дав себе обещание больше контролировать себя в постели. Она начала оттирать его спину, заглядываясь на мощные ягодицы. Закончив, он сказала:       — Всё, чистенький.       — Отлично. Пойдём домой?       — Иди одевайся, а я сейчас.       — Хорошо. — он чмокнул её в лоб и вышел в предбанник, закрыв за собой дверь.       Девушка промыла вехотку от крови, повесила её на вешалку, уселась с ковшом на скамью и промыла промежность от его липкого семени. Закончив, она повесила и ковш, погасила огонёк в фонаре и вышла вслед за ним.              В предбаннике его не оказалось. Дверь открылась и Хьялти зашёл внутрь с улицы.       — Окунался в снег?       — И это тоже. — так же сходив по-маленькому.       — И каковы ощущения?       — Закаляюще, словно здоровья прибавилось. — улыбнулся он и подсел к подсобке печи, открыв которую, погасил огонь ледяной магией. Встав с корточек, Дова глянул на Серану, вытирающуюся полотенцем. Обратив свой взор на её раскрытую сумку, муж увидел кружевное серое бельё, оценив — Ух ты, красивое.       — Спасибо. Это мамин подарок.       — Значит, не зря к ней съездили. — Дова взял с полки свои трусы, надев их.       — Мне было приятно увидеть её, но большую радость принесло то, что мы наконец нашли общий язык за столь долгое время. — Серана скрыла наготу стрингами, надевая бюстгалтер.       — Валерика интересная женщина. С ней можно болтать часами, не уставая. — Хьялти начал аккуратно складывать свадебный наряд в свою котомку.       — Об этом я узнала лишь недавно. — надевая чёрные штаны вампирской брони — Обычно она никогда не разговаривала со мной по долгу, а тут открылась с другой стороны. — напялив блузку через голову.       — Твоя мама встала на путь исправления ошибок, когда всё, что осталось от клана: замок и собственная дочь. Думаю, это точно сказалось на ней. — упаковав всю одежду, он накинул сумку на плечо, прихватив в другую руку половую тряпку из-под скамьи.       — Тем более она несколько сот лет провела в одиночестве, в ловушке Идеальных Повелителей.       — Соглашусь. Ты готова?       — Да.       Супруг взял и её сумку, закинув на плечо.       — А ты, разве, не будешь одеваться? — Серана акцентировала внимание на его одних лишь трусах.       — Зачем? Если мы всё равно сейчас ляжем спать. — ответил муж, заметив её босые ступни.       — Логично. А тряпка зачем?       — Вытру безобразие в спальне.       — Хорошо. — вампир отпёрла входную дверь и вышла в отблёскивающую тьму ночи.       Ледяной ветер прокатился по коже.       Хьялти потушил огонёк в фонаре и вышел вслед за женой, заперев дверь за собой, продолжив о тёще:       — Одиночество разрушительно для любого. — он зашагал за Сераной по пятам, ибо ничего не видел — По себе знаю.       — Ты был одинок? — эта тема всегда остро отзывалось колющей болью в её груди.       — Первое время, как я тебе и рассказывал, я путешествовал с Лидией, но потом, по некоторым причинам, мне пришлось идти одному.       — А что за причины? — она знала ответ, но хотела послушать его версию.       — Она влюбилась в меня, а мне было вообще не до этого. Её “ослеплённое состояние” мешало нашей безопасности, и я продолжил путь один. — пара начала подниматься по ступенькам к террасе — Ощущение постоянной опасности, что вот-вот и нападут из-за спины, поговорить только самому с собой и с Богами… наверное, тогда у меня и выработалась эта привычка вести монолог в пустоту, чтобы попросту с ума не сойти. — Серана открыла дверь перед ним, пропустив того вперёд — Спасибо. Засыпать перед костром и молиться, дабы проснуться целым и невредимым на следующее утро. Полагаешься только на себя – никто не придёт и никто не спасёт. — пара остановилась в спальне — так что вот так, любимая. Когда в моей жизни появился спутница, ставшая моей женой, то мне стало намного легче духовно и физически.       Супруга безмолвно чмокнула его в щеку.              — Так, — Дова положил сумки у ящика — в шкафу лежит комплект чистого постельного белья. Достань пока его, а я тут уберу…       — Хорошо. — Серана оказалась рядом с платяным шкафом, открыв его — Похоже на искомое.       — Это оно и есть. — ответил он, вытирая рядом кровь с пола.       Жена вытащила постельное и уложила на кровать, став обволакивать подушки наволочками.       Хьялти распрямился, оглядывая всё в округе.       — Вон там ещё. — она указала на место, куда прилетела спиной.       — Вижу. — Драконоборец подошёл к стене и вытер с пола капли крови, слёз и семени, вытекшего из неё — Должно быть чисто.       Вампир сделала глубокий вдох через нос, улавливая мельчайшие запахи, и сказала:       — Чисто. — ощущая кровь с подушек и одеяла, но стирать их сейчас не было смысла – заледенеют и не высохнут.       — Отлично, давай помогу. — он бросил тряпку в коридор, и помог ей с пододеяльником.              Когда постель была готова, Серана заботливо указала:       — Теперь ложись, а то время к часу близиться.       — Как обычно: ты справа, я слева?       Жена кивнула.              Они оба улеглись свои места, наконец сумев расслабиться после суматошного дня.       — Ох-х… вот это денёк… — выдохнулось из мужа.       — Самый запоминающийся: свадьба, покушение, моя первая победа, дракон…       — Это точно. — он повернул голову в её сторону — Серан,…       — Да? — жена также повернулась к нему лицом.       — Я всегда задавался вопросом, — любуясь её огненными очами — какие у тебя были глаза до того, как ты стала вампиром.       — Синие. У меня были небесно-синие глаза… Такие же, как и у мамы. У отца были светло карие. Я до сих пор помню их любящие и человеческие взгляды…       Хьялти попытался воображением изменить её цвет глаз, но это выходило не очень удачно.       — Почему ты спрашиваешь?       — Хотел узнать о тебе побольше. — соврал он, утаив тему исцеления на следующий раз, когда придёт время.       Она безмолвно улыбнулась краешком рта и прошептала:       — Закрывай веки… засыпай… а на утро ты увидишь меня рядом… я никуда не денусь…       Довакин поддался её мягкому убаюкиванию и закрыл глаза с улыбкой на губах, спустя пару мгновений погрузившись в мир снов, посапывая носом. Вампир ласково поцеловала того в лоб, улеглась на его грудь, обняв за могучий торс, и сомкнула веки, мысленно проживая прошедшее 31-е число.              Почти провалившись в нежную и затягивающую дрёму, её чуткий слух уловил рьяное шебуршание снега на улице. Насторожившись, Серана открыла глаза, незаметно встала с постели и направилась к лестнице на первый этаж.              Чем ближе вампир подходила осторожным шагом к входной двери, тем разнообразней становились звуки: возящееся рычание, громкое дыхание через нос, копание снега чем-то острым.              Моментально распахнув двери, Серана, будучи готовая к бою, взглянула в отблёскивающую снегом тьму и увидела большой скомканный чёрный силуэт, от которого доносился запах мокрой псины.       — Эй. — окликнула Дочь Холодной Гавани.       Копошащийся силуэт в миг замер, послышался протяжный рык и принюхивание. Существо медленно развернулось и глаза цвета луны блеснули во мраке.       — Эйла? — Серана узнала по глазам собственную подругу.       Волколак умиляюще проскулила и отодвинулась в сторону, показав вампиру мёртвого оленя, которого она только что притащила сюда.       — Теперь я поняла, что ты имела ввиду. Спасибо за заботу. — хозяйка дома благодарственно улыбнулась.       Оборотень радостно повыл, высунув язык, подбежал к ближайшему дереву и пометил его, после умчавшись за скалу к другому огромному волку, по-видимому, к Рие.       Едкий запах мочевины пробрал вампира:       — Да, теперь сюда точно никакой зверь не забредёт – запашок, конечно… — она обратила внимание на приволочённую тушу — Хьялти же её целый месяц есть будет. М-да… * Ладно, на утро решим, что с этим делать. * — Серана зашла обратно в дом, заперев дверь.              Поднявшись на второй этаж, её взгляд задел большущий ящик с книгами, лежащий рядом с манекеном.       — * Это что, его книги и записи? — любопытство затлело в ней, и она вспомнила, что он разрешил читать его дневник — Ох, а где его дневник, в котором мой портрет? Скорее всего в его сумке. * — она оживлённо заскочила в спальню и, завидев сумку мужа, тут же раскрыла её, сразу заприметив необходимую книжонку, правда она была толще. Открыв первую страницу, Серана поняла, что это был новый, где он описывал последние дни. Спрятав его обратно, супруга наконец выудила потрёпанную рукопись. Открыв первую страницу с тем замечательным рисунком, жена стала рассматривать его ещё более детально — Красота… — прошептала она. Перелистнув шуршащий лист, перед ней открылся сплошной текст. Девушка встала с корточек, скользнула в кровать, оперев спину к изголовью, и принялась с жадностью вникать в написанный текст — * …       “15-ое Восхода Солнца 4Э 202       Когда Серана вернулась домой после освобождения из крипты Ночной Пустоты, её отец, могущественный повелитель вампиров, предложил мне дар своей крови. Мой отказ привёл к изгнанию из замка. Теперь мне нужно вернуться к Израну и рассказать ему о том, что случилось.       

Задачи:

♦ Поговорить с Харконом ♦ Отвести Серану домой       

Заметки:

      Честно признаться, все мои представления о вампирах были очень скудными, пока я не побывал в замке одних из могущественных кровососов Скайрима. Не удивлюсь, если их боятся все остальные родичи. То, что мне довелось увидеть воочию, повергает одновременно в ужас и любопытство – Харкон принял облик необычайного существа, похожего и на человека, и на летучую мышь. Предполагаю, что именно в этом облике они и завоевали уважение к их огромной семье. А их там четырнадцать, я успел насчитать, пока отец Сераны рассказывал о том, кто они. Представьте, четырнадцать нетопырей против малочисленных охотников на вампиров. У нас нет шанса. У моих союзников нет шанса. Я-то, может, как-нибудь и выдержу противостояние, но на одних Ту`умах мне не вытянуть. Крики мощны, но вот отдых между ними может сыграть со мной злую шутку. Как бы то не было, до меня начинает доходить понимание, во что я вообще ввязался. Ох, чует моя интуиция, что всё это обернётся чем-то нехорошим… Как бы то ни было, мне необходимо добраться до Рифтена. Сейчас я пишу из деревни Драконий мост. От сюда и до форта Стражи Рассвета дня два пути. Храни меня Талос.              18-ое Восхода Солнца 4Э 202       Выслушав мой рассказ о том, что произошло в замке Харкона, Изран попросил меня привлечь в ряды Стражи Рассвета нескольких людей. Мне необходимо выполнить его просьбу.       

Задачи:

♦ Вернуться к Израну ♦ Поговорить с Гунмаром ♦ Помочь Гунмару одолеть медведя ♦ Привлечь в Стражу Гунмара ♦ Привлечь в Стражу Сорин Журар ♦ Поговорить с Израном       

Заметки:

      Путешествие из Драконьего Мост…”       … — Серана захлопнула дневник — Оставлю на завтра. Зная себя, я лучше остановлюсь. * — она положила дневник на тумбу рядом с кроватью и вновь улеглась на грудь мужа, обняв его могучий торс холоднющими руками — “… четырнадцать нетопырей против малочисленных охотников на вампиров. У нас нет шанса… ” — прошептала она всплывший отрезок и хихикнула — Превращаться могла лишь я, мама и отец, остальные были выскочки и его друзья. В конечном итоге, те, у которых “не было шанса” и победили. Я не жалею. Ладно Серана, пора уже спать, а то мысли загрызут изнутри. Всё. Спи. — девушка закрыла глаза и, спустя незаметные минуты, наконец уснула вслед за ним.       

*** ***

      Поздним утром 1-го Утренней звезды проснулся Довакин. Зевнув, он вновь увидел прислонившуюся макушку жены к его груди. Её потеплевшие руки обхватывали Хьялти полностью.       — * Ну и как мне выбираться из-под неё? Это же целое испытание. * — промелькнуло в голове.       Накинув варианты, Дова сделал тихий и глубокий вдох, неспешно выгнув спину – её замок из пальцев расцепился, и он очень аккуратным движением выполз из-под жены, уложив её голову на подушку, поцеловав в лоб.       — * Вот тебе и разминка с утра… * — неслышно восстанавливал дыхание.       Подскочив к ящику, Драконрождённый выудил из него простенькую рубашонку светлого тона, штаны древесного цвета и высокие сапоги. Одевшись, он полез в свою сумку и заприметил, что старого дневника нет. Подняв голову, в его взор попала рукопись на тумбе.       — * Ага, значит, она всё-таки начала читать. Пусть, мне хочется, чтобы она узнала нашу историю моими глазами. Это… так трепетно. * — на его лице появилась искренняя улыбка – Серана, за отсутствие мужа, обняла подушку. Вновь начав копошиться в сумку, Хьялти достал кинжал Вальдра и нацепил его на пояс. Внезапно он почувствовал желание организма закончить свой цикл. Незамедлительно встав с корточек, прихватив с собой зубную щётку в карман, Довакин тихими шагами направился к лестнице.              Открыв входную дверь, хозяина дома озарил ясный солнечный день. Белизна снега слепила. Попривыкнув к яркости, Дова увидел, что в паре метров от крыльца лежит туша оленя со следами зубов на шее.       — Интересно… — была его первая реакция. Осмотревшись по сторонам, он настороженно подошёл ближе, хрустя свежевыпавшим снегом. След от зубов сразу разворошил его воспоминания: обрывки охоты, олени, стая, вой — Работа оборотня… Эйла. — тут же осенило его — Думаю, это она приволокла сюда тушу. Что ж, заботливо, спасибо. — почувствовав внутри завязавшийся узел, он опомнился и направился к туалету.              Закончив с потребностью, Хьялти тут же отправился в баню – помыть руки, умыться, зубы почистить и заодно глянуть, как там постельное.              Взбодрившийся и умывшийся студёной водой, тот вышел из бани, вытирая лицо о рубашку, и пошёл разбираться с оленем.              Рассматривая тушу, он начал рассуждать про себя:       — * Так, если она приволокла сюда оленя, уже после того, как я уснул, то примерное время убийства было часов… восемь назад. Плохо. Из проколов на шее вся кровь вытекла по дороге – тут небольшая лужа… Значит, олень был убит ещё позднее, часов девять-десять назад. Это уже опасно к употреблению. — Хьялти присел на одно колено и сделал глубокий вдох через нос. Пробирающий лёгкие мороз затянул трудноуловимый запах разложения, и опытный охотник тут же сделал решающий вывод — Всё, “сгорело” мясо. Печально… Куда-то теперь нужно деть всё это… Пусть хотя бы волки поедят. Значит, сейчас увезу подальше… *              Зайдя в стойло к Дымку, Довакин почесал того по загривке, риторически спросив:       — Не замёрз ты тут со своей подружкой, а? Хороший мальчик… Скайримские скакуны приспособлены к такой непогодке… Готов немного проехаться?       Конь игриво заржал.       — Я так и знал. — размотав поводья со столба, Хьялти вывел друга из конюшни.              Подведя коня к туше, Довакин, сделав пару разминочных упражнений на спину и поясницу, смог с усилием поднять около восьмидесятикилограммовую самку оленя и взвалить на Дымка. Выдохнув, вновь разминая нагрузившиеся мышцы, Драконорождённый повёл скакуна за поводья прочь от поместья.              Выйдя на какую-то опушку, окружённую высокими чёрными столбами сосен, укутавшихся в белые шубы, Хьялти огляделся. Мёртвая тишина, лёгкий ветер заметает снежинки. Глухой лес.       — * Отлично. * — подумал он и стащил с коня тушу. Та грохнулась кровавым пятнышком на белое одеяло — Что ж, приятного аппетита, хозяева леса. — он вслушался в свои озвученные слова, унесённые ветром.       Чёрный, как ночь, ворон, следивший за человеком, тут же спустился с ветки на землю, осторожно поглядывая на тушу.       — Здравствуй. — мужчина обратился к гордой птице — Не переживай, я уже ухожу. Скажи остальным, пусть поедят.       Чёрные глазки-бусинки пристально глядели на Дову, словно понимали каждое его слово. На то она и умная птица.       Довакин лихо оседлал Дымка и, похлопав того по шее, легонько пришпорил, начав медленно двигаться назад по своим же следам.              Вернувшись к поместью, он заехал в конюшню.       — Славно прокатились, дружище. — тот похлопал коня по шее — Мы ещё покатаемся с тобой и с твоей подружкой. — спрыгнув с седла, хозяин вновь обернул поводья вокруг столба, глянув на ещё полные кормушки Дымка и Эмили. Выйдя из конюшни, Довакин пошёл в дом, минуя лужу крови.              Захлопнув за собой дверь, тепло мигом окутало всё его тело. Мороз с кожи начал таять. Чтобы окончательно согреться, надо было попить горячего отвара. Он продрог. Минуя прихожую и обеденный зал, Хьялти юркнул на кухню. Запах сладкой мяты попал в нос. Камин уже был зажжён и его глазам предстала жена, покорно ждущая мужа за столиком, сложив ногу на ногу, скрестив руки на груди. На столе стояла кружка с ароматной жидкостью, пар вытекал по стенкам.       — Как съездил? — спокойно спросила она, блеснув глазами.       — Дорога спокойная, в лесу тишь да гладь. Повезло, что хищника не встретил. Что странно, ведь за мной шёл “приятный” запашок оленины.       — Ты в лес что ли ездил?       — Да. — Хьялти сел за стол напротив любимой, взяв в замёрзшие руки обжигающий кубок — А зачем нам тут непригодный олень?       — Непригодный? Почему?       — Эйла приволокла его ночью, а убила ещё раньше. Чтобы мясо не испортилось, нужно сразу разделывать тушу на месте, а олень лежал уже несколько часов. А сейчас и вовсе обеденное время.       — Как ты догадался, что это она?       Хьялти осторожно отпил мятный кипяток и ответил:       — По отметинам зубов на шее, я понял, что это был оборотень, а про визит говорила Эйла. Складываем два плюс два и… — он вновь отпил.       — Ты настоящий следопыт. — скованно улыбнулась она.       — Конечно, сколько мы с тобой всяких заговоров раскрыли. Спасибо тебе за отвар. Я не думал, что моё утро начнётся с изучений окрестных лесов. Стакан горячего напитка после зимней прогулки, как нельзя кстати.       — Для меня было неожиданностью, что ты уехал и не предупредил. Я переживала.       — Знаю, вина моя, признаю. Но ты так сладко спала, что мне не хотелось тебя будить.       — Записку бы хоть написал.       — Совсем из головы вылетело. Прости. Постараюсь так не делать.       — Спасибо.       — Я надеялся успеть до твоего пробуждения, но, как видишь.       — Мне до сих пор интересно, как ты умудряешься проснуться и не разбудить меня?       — Это стоит неимоверных усилий. Заменяет мне целую разминку. — ухмыльнулся он.       — Понятно. В следующий раз можешь меня будить. Нам сон не так важен, как тебе.       — Ладно, учту.       — Я, кстати, отстирала кровь с постельного и развесила в бане.       — И как, нормально?       — Небольшие красные тона присутствуют, но в целом достаточно хорошо.       — Отлично, не придётся покупать новое. О, точно, — вспомнилось ему, раз тема коснулась крови — ты ведь, наверное, голодна?       — Честно признаюсь, что ещё со вчерашнего вечера.       — Будешь?       Она сглотнула слюну, тяжёлую, как камень. Ей хотелось ответить “да”, но боязнь навредить ему после вчерашнего инцидента была сильнее.       — Серана, ты вчера согласилась.       — Потому что ты не оставляешь мне выбора.       — Но я же вижу желание в твоих глазах.       Жена промолчала. Её светящаяся радужка действительно была ярче, чем обычно.       — Любовь моя, посмотри на меня.       Супруга взглянула в его чёрный омут зрачков.       — Почему ты не можешь согласиться? Ты боишься?       — Да. Особенно после вчерашнего. Я не хочу… сорваться, выпить больше положенного, сделать больно. Это… трудно контролируемо. Даже для истинных вампиров… даже для меня.       Он лишь искренне улыбнулся краешком рта, поставил кружку на стол, пододвинул к ней свой стул и, нежно приобняв за плечо, ласково прошептал:       — Я хочу помочь тебе. Научить совладению со своими желаниями. Дать тебе то, чего ты так хочешь. Позволь мне вновь срезать твои нити страха, чтобы вновь удовольствие и освобождение смогли вплестись в наши жизни. Мне хочется укрепить тебя, как телом, так и духом. Любимая, протяни мне свою руку, требующей помощи, и я только с радостью и заботой ухвачусь за неё и вытяну тебя из колодца боязни.       Серана тяжело вздохнула. Повернув голову в сторону мужа, она тихо спросила дрожащим голосом:       — Ты точно уверен?       — Абсолютно. Я давно хотел этого. — Хьялти закатал рукав на левой руке и поднёс её к вампиру.       Взгляд супруги упал на пульсирующее предплечье. Вены аппетитно набухали. Стук его сердца учащался. Клыки зачесались, жажда разыгралась, как никогда, слюни копились, успевай только глотать. Нервозно выдохнув, Серана сказала:       — Хорошо… но, как только почувствуешь слабость, недомогание и головокружение, скажи мне, а если я не среагирую, то попытайся отстранить меня… Ох-х… Ты же понимаешь, что не обязан этого делать?       — Понимаю, но я люблю тебя.       — И я люблю тебя, как никого другого. — она трепетно поцеловала того в разгорячённые уста, а после слегка дрожащими пальцами хрупко дотронулась до его предплечья.       Её томное и холодное дыхание заводило, а губы с каждым мгновением становились всё ближе к его руке. Она не верила, что делает это, но ей безумно хотелось. Клыки жаждали вцепиться да поглубже, но девушка не спешила, всевозможно оттягивая неминуемое.              Нежное прикосновение ледяных губ взбодрило его. Он ждал укуса. Всё его внимание было сфокусировано лишь на этом незначительном кусочке руки. Хьялти несколько раз сжал левый кулак, увеличивая приток. Но ожидаемой боли не было – супруга возбуждающе и неторопливо целовала предплечье своими пухлыми губками, осторожно закусывая его кожу, словно играюче и дразняще. Девушка чувствовала, как его пульс отстукивает даже в её висках, биение сердца гудит, а бурление крови в жилах начинает манить с непреодолимой силой. Её нижняя челюсть начала подрагивать от нестерпимого желания. Кажется, что она ищет место. Вся рука от локтя до кисти была влажной от её поцелуев. Но почему она не хо… Резкая и жалющая боль пронзила его до кончиков пальцев ног.       — Аргх! — глухо вырвалось из Довы. Всё тело на секунду напряглось.       Колющая боль сменилась накатывающей и пульсирующей. Он почувствовал, как в левую руку устремился мощный поток крови, из которой высасывалась жизнь. Предплечье его дрожало, но её холодные пальцы жадно вцепились и не выпускали.       Блаженный вкус омывал губы, полость рта и желудок. Сладость лишала рассудка, а наплывающий поток раз за разом усиливался. Сочный и лакомый вкус изысканных ноток нордской крови приятно согревал, а звериное возбуждение только росло, сжигая изнутри. Больше она не притронется к маминому зелью, ибо оно не идёт ни в какое сравнение с настоящей.              Ей хотелось пить и пить, пить и пить, пока не захлебнётся от жидкости и жадности, но прозвучал изнывающий голос мужа:       — Серана, хватит. — голова начала кружиться, а мир переворачиваться с ног на голову.       Никакой реакции от жены, а лишь вакуумное вытягивание из предплечья.       — Серана! — его дыхание стало тяжёлым. Воздуха не хватало.       Ничего.       — * Пора. * — громыхнуло в его мыслях и он, аккуратно охватив её за лоб, с силой отдёрнул от руки.       Дикие и пылающие огнём глаза вампира обрушились на него. Супруга угрожающе зашипела: весь её рот, зубы и устрашающие клыки были окрашены в багряный.              Мгновение и его губы поцеловали её. Вкус ржавого железа смешался со слюной. Клыки царапались. Ловкий и холодный язык взвился у него во рту. Она с дикостью целовала, желая залезть в него всё глубже. Серана накинулась на него, острыми ногтями разорвав его рубашку, оголив разгорячённый торс. Пик страсти был достигнут в кротчайшие сроки. Его жадные руки подхватили жену за мягкие ягодицы и подняли в воздух – он встал со стула, держа супругу. Стол дрогнул, кружка упала на пол, отвар разлился. Её ноги крепко овили его спину. Их губы не расцеплялись, словно языки сшили их. Хьялти сделал несколько шагов вперёд и прижал её к стене, сумев пылко выговорить:       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя. — поспешно ответила Серана, скинув с себя гранатовую блузку.