Последняя ласточка весны

      На улицах слышалась стрельба, крики и звук бьющегося стекла. Асил знала, что это конец, Фарижа разбили выстрелом в грудь на её глазах, Аксал куда-то пропала, о судьбе Ргита тоже ничего не было известно. Когда утром появились новости о смерти Нарита и узурпации власти Анидаг Абаж-Нушрок, Асил отдала приказ всем пятеркам действовать. Но они были слабы, полиция и армия быстро разогнала вышедших на улицы людей. Тех, кто упорствовал, расстреливали в упор. Она находилась в толпе и выкрикивала лозунги, когда появилась вооруженная полиция, первые пули сильно проредили толпу. Фариж прикрыл её собой, когда этого требовали обстоятельства, медлительность оставляла его. Перед тем как рассыпаться грудой красного стекла, он успел сказать ей одними губами: «Беги!», Асил почувствовала, как трескается ткань бытия. Глаза застилали слезы, в ушах звенело от криков и стрельбы.       — Бегите! Спасайтесь! — кричала она. Те, кто смог её услышать, бросились врассыпную, остальные в страхе метались.       Асил кинулась прочь, она хотела успеть разбросать листовки, припасенные в её кабинете. Редакция располагалась в трёхэтажном здании на одной из центральных улиц. Если она успеет, то можно будет высыпать листовки прямо из окна, так, чтобы ветер подхватил их и разнес по округе. Асил перепрыгнула через груду алого стекла, которое когда-то было человеком, и переулками бежала до здания редакции. Она заметила, что полиция оцепила его, тогда Асил воспользовалась тайным входом, расположенным в соседнем здании. Осторожно, стараясь унять сбившееся дыхание и сердцебиение, девушка пробралась внутрь. Здесь было удивительно тихо, не шумели типографские станки, не раздавались голоса работников и журналистов. Она почти взлетела по лестнице, отворила дверь своего кабинета и тут же принялась заставлять её ящиками, стульями и столом. Нужно будет выиграть время! Девушка поправила пистолет в кармане: пусть будут уверены, Асил станет сражаться до последнего. В висках стучало, глаза застилала рябая пелена, она неверными руками принялась сдирать приколоченные крышки с ящиков, где хранились листовки с призывами к борьбе. Асил открыла окно и, двумя руками загребая бумаги, начала сбрасывать их вниз. Вскоре это заметили полицейские, послышались выстрелы, одна пуля пролетела в пальце от её рыжих волос. Асил хохотала, а бумаги белыми голубками закружили на ветру.       Она слышала гул приближающихся шагов, за ней идут. Асил закричала: «Не верьте этой гадине! Нас не обмануть! Лжекоролева!» Полиция принялась стрелять по окнам выглядывающих любопытных и сгонять тех, кто решился выйти на улицу. В дверь уже ломились, Асил высыпала содержимое последнего ящика и достала пистолет. Они проиграли, но всегда можно прихватить кого-нибудь с собой. В дверном разломе показались покрасневшие морды, девушка подняла руку с оружием. Внезапно послышался чей-то крик, похожий на рык зверя. Асил улыбнулась, она узнала голос.       — Отошли от двери! Немедленно!       Ргит вошел один, он был в крови, хотя, кажется, сильно не пострадал. Первым её порывом было броситься к нему, и она уже сделала нервное движение навстречу, но тут улыбка сползла с её лица. Полицейские псы слушались его, они смирно стояли за обломками двери, пока Ргит осторожно подходил к ней.       — Стой! — она навела на него пистолет. — Когда ты успел продаться?       — Никогда, — Ргит говорил тихим голосом. — Я всегда работал во благо государства. Тебе не надо умирать, пойдем со мной, я смогу тебя защитить.       Слеза скатилась по щеке, Асил сердито мотнула головой, а он все приближался к ней.       — Стой, предатель!       Ргит остановился, Асил видела, что он боится, но не того, что она может убить его, а того, что она ускользнет от него. Улыбнувшись, девушка быстро приставила пистолет к виску и выстрелила. Издав душераздирающий крик, Ргит бросился собирать алое стекло, остальным с большим трудом удалось оттащить его, всего изрезанного, подальше. Грозный Ргит рыдал как малое дитя.

***

      Анидаг сидела на троне, министры и представители Парламента приносили ей клятву верности. Все как один были напуганы известиями о воцарившихся в городе беспорядках. Никто не задавал ненужных вопросов, представители старой и новой аристократии были озабочены исключительно собственной безопасностью. Бар и Асырк стояли позади своей королевы, им предстояло много работы. Бар вспоминал минувший день: когда он утром отправился по адресу, то не рассчитывал, что все обернется именно так.       Дверь ему открыла сама Анидаг и будто совсем не удивилась.       — Ну, здравствуй, Бар, — поздоровалась она с ним все тем же молодым и мелодичным голосом.       С горечью он должен был признать, что Анидаг все еще была ослепительна, только на этот раз зрелой красотой. Они прошли в сумрак гостиной, где уже сидела Асырк, он совсем не удивился увидеть здесь шефа Тайной полиции. Ещё когда Нарит упомянул только несколько порок и совсем не выразил удивления его способностям, Бар догадался, что даже король не имел полных сведений. Асырк нарочно подала ему искаженную информацию, скрыв сведения о необыкновенном даре самоисцеления.       — Зачем тебе это все? — спросил он у бывшей госпожи, принимая из её рук кружку с чаем.       — Странный вопрос, ты сам меня называл чёрной королевой, — она пожала плечами, Асырк ехидно посмотрела на него.       — Почему так долго ждала?       — Без отца я лишилась поддержки его людей, а Абаж быстро подгреб под себя всё мое состояние, — она говорила матовым невыразительным тоном. — Тогда я придумала ход с Асырк, десять лет мне понадобилось, чтобы добить этого старого жаба и перевести его средства и ценности на себя.       Она поведала ему свою историю. Авк и Ага скончались один за другим с разницей в три года, дети старшего сына Абажа тоже не задержались на этом свете. Доктор Клов знал толк в микстурах. Дочь Анидаг и Аги, пятилетняя Акбулог, стала единственной наследницей деда, сейчас Абаж и правда доживал свои дни среди гор и чистого воздуха Королевства Тучных коров. Анидаг вернулась в Королевство кривых зеркал в прошлом году, переворот планировался на начало осени, но появление Бара и Акчотсал смешало все планы.       — Ты ведь в курсе, что сестричка готовится убить нашего славного Нарита? — насмешливо поинтересовалась Анидаг.       Бар ничего об этом не знал, тогда ему раскрыли несложную махинацию. По наущению Асырк, Нарит приказывает задержать Гурда, его соратница Асил пробралась в дом к Бару и уговорила нежную Акчотсал стать цареубийцей.       — Откуда вы знаете? — спросил он, чтобы собраться с мыслями.       — Эта рыжая дура доверяет нашему человеку, — презрительно процедила Асырк.       — Здесь важно другое, как ты поступишь, милый Бар? — поинтересовалась Анидаг. — Я ведь могу отпустить вас обоих и вообще забыть о вашем существовании.       — Пусть она выйдет, — он кивнул в сторону Асырк.       Анидаг подняла бровь, верная служанка, все так же посмеиваясь, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Бар встал на колени перед креслом Анидаг, она нагнулась и поцеловала его. Тогда они и заключили странный договор, по которому Анидаг отпускала Акчотсал и Гурда, но получала в вечное владение Бара. Вернувшаяся Асырк как будто ждала этого момента, передала ему ключ.       — Это от камеры Гурда, иди во дворец и найди там Аксал, она хранительница королевских кладовых. Поговори с ней, пусть вытащит этого растяпу, она знает, как пробраться в тюремное подземелье и обратно. В девять часов отходит поезд в Королевство Прямоты, — она достала билеты и протянула их Бару. — Пусть садятся и проваливают, пока не началась заварушка.       Бар взял ключи и билеты, затем посмотрел на Анидаг, та милостиво кивнула ему, при этом черные глаза опасно заблестели. Он действительно нашел Аксал и попросил её помочь бежать Гурду и Акчотсал, женщина все поняла.       — После тюрьмы вы должны идти ко мне, Гурд знает, где я живу, вас будет ждать моя племянница. Прошу вас, увезите этих двоих как можно дальше!       — А что будет с вами, господин Рад? — спросила добрая женщина.       — Я должен закончить кое-какие дела.       Она кивнула и быстро ушла от него, Бар направился пешком до дома. После поцелуя, когда Акчотсал потеряла сознание, он положил её на кровать и направился в свой кабинет, где написал торопливое прочувствованное письмо королю и передал его с кучером. Вернувшись в дом, он увидел очень бледную Акчотсал, которая направила на него пистолет. Девушка стояла на лестнице, Бар подошел к ней и забрал из её рук оружие, она дрожала.       — Послушай, — он обхватил её за плечи. — И слушай внимательно, сегодня вечером вы должны уехать с Гурдом.       Он уже взял её под локоть и вел наверх, девушка вся обратилась в слух.       — А что будет с тобой? — спросила она в конце.       — Об этом не беспокойся и читай почаще газеты, — он передал ей билеты и бумаги. — Это вам обеспечит безбедное существование, живите тихо и никогда не возвращайтесь сюда.       Акчотсал серьезно кивнула, затем в последний раз обняла его, он поцеловал её в лоб и вышел в ночь. Ртибра потерся об черную шелковую юбку. Девушка быстро переоделась и собрала небольшой чемодан, немного подумав, она захватила с собой те украшения, которые ей дарил король. Около восьми часов в дверь постучали, это был сильно избитый Гурд и Аксал. Вдвоем женщины привели его в порядок и помогли одеться в один из костюмов Бара. На вокзал они явились вовремя, купе у них было первого класса, сев на лавки, люди с тоской смотрели в окно, Гурд при этом почти ничего не видел. Один Ртибра не проявлял никакой сентиментальности, он расположился на коленях у Акчотсал и задремал. Поезд тронулся, уже на следующее утро они вышли на перроне приморского городка Королевства Прямоты.

Эпилог

      Гурд окончательно ослеп, они с Акчотсал поженились, но он еще долго пребывал в состоянии уныния. Аксал, убедившись, что у молодых людей все в порядке, покинула их, она объяснила Гурду, что собирается перебраться к сестре, живущей на Севере. И только Акчотсал знала правду, что отважная женщина намеревалась организовать сопротивление режиму королевы Анидаг. Акчотсал с Гурдом проводили её погожим августовским утром. А в начале сентября на первых полосах газет появилась напечатанная фотография с тайной свадебной церемонии королевы Анидаг. Принцем-консортом стал бывший раб и верный соратник королевы некий Бар. Акчотсал прикусила губу, чтобы не выдать своих чувств Гурду, когда увидела на снимке своего дядю рядом с красивой женщиной в черном. Гурд всё равно услышал неладное.       — Что там пишут, дорогая? — спросил он, напряжено вслушиваясь.       — Да глупости, узурпаторша вышла замуж за какого-то Бара, — беззаботно ответила Акчотсал, смахивая слезы.       — Кто такой? — нахмурился юноша. — Не помню такой фамилии.       — Он бывший раб, представляешь, какая ирония!       В очередной раз Акчотсал возблагодарила небеса, что так и не открыла Гурду правду о своем дяде, для него он навсегда остался господином Радом, который, рискуя жизнью, спас их обоих.       — Знаешь, что нас может спасти? — спросил Гурд.       — Что, милый? — девушка подошла к нему и взяла его за руку.       — Возвращение наших спасительниц, — сказал он с неожиданно светлой улыбкой.       Жена ласково поцеловала его: бедный Гурд никак не избавится от призраков прошлого. Если спасительницы больше не появлялись, то значит и ждать их не стоило. Ртибра громким мяуканьем потребовал, чтобы его покормили, кажется, люди совершенно забыли о его существовании! Акчотсал улыбнулась: вот же наглая зверюга, он ведь час назад умял куриные потрошки. Солнце заходило за горизонт, окна их дома выходили на океан, жаль, что Гурд не может любоваться тем, как огненный шар тонет в воде, окрашивая её в багровые цвета. Цвета утраченной надежды.