Как забыть прошлое

      Неделя шла медленно, будто кто-то ее специально тянул, как длинную сосиску, оттягивания мучения и страдания Антона. Дни шли медленно и Шаста не покидала мысль о побеге, о попытке спрятаться куда либо, подальше от отца, так ещё и папа масло в огонь подлил, написав сообщение «я скоро приеду» с дьявольским смайликом на конце и многозначащим троеточием. В мучительном состоянии Антон дожил до четверга. Все время он ходил с бледным, не выражающим эмоций лицом. Преподаватели и одногруппники часто спрашивали, не заболел ли он, на что он каждый раз тупо отвечал «не выспался». Больше всех за мальчишку волновался уголовник. По нему было видно. Каждый раз на парах он пристально смотрел на юношу и, сталкиваясь с ним взглядом, немым вопросом интересовался, что с ним, на что Антон просто закрывал глаза.       В пятницу было страшно. Очень страшно. Антон проснулся бледный и его периодически подташнивало. Не удивительно, ведь на протяжении всей недели он перехватил лишь пару бутербродов, которые заставила его съесть коменда, со словами «ты уж совсем никакой». Шастун проснулся ни свет ни заря. 5:40. Зашибись просто. Антон понимал, что, пока есть время, нужно продумать план встречи с отцом. Ещё вчера вечером он получил таинственную смс «я надеюсь, ты догадываешься, почему я приеду, маленький алкоголик». Его била мелка дрожь от представления того, что с ним будет делать отец в этой же комнате уже сегодня вечером. Его будет некому защитить, а значит и папа сможет делать что угодно. Его некому защитить… Его некому защитить… Его некому защитить… Эта мысль прокручивалась в голове и только добавляла страха. Нужно успокоиться и подумать, к кому можно обратиться за помощью. Единственным, с кем Антон хоть периодически разговорил, был… Арсений Сергеевич. Нет, ну у него он просьбы просить точно не будет. Но, с другой стороны, другого варианта у него все равно нет. Нужно просто попробовать. Просто попробовать. Подойти, попросить. Если откажет, значит сама судьба велит идти навстречу побоям. Но ведь Попов же не зверь… или зверь? Во всяком случае, попробовать надо.       Уголовное право стояло последней партой. Как и всю неделю, Антон просидел все время бледный, не проронив ни слова. На последней паре Шастун, как будто ожил. Он старался слушать материал и все время смотрел на преподавателя, часто ловя на себе его взгляд. Арсений понимал, что все это не просто так. Антон явно что-то хотел ему сказать, возможно высказаться. Прозвенел звонок. Юноша собирался медленнее всех, ожидая, пока все выйдут из кабинета. Когда последний студент вышел, парень подошёл к кафедре и неловко начал разговор: - Арсений Сергеевич, - Антон посмотрел в пол. - Да? - ответил преподаватель, не отрываясь от каких то важных бумаг. Повисла неловкая пауза. Она затянулась, так что Попов поднял вопросительный взгляд на ученика. - Я… - Антон понимал, что нужно продолжить разговор. Он не мог подобрать слов. Что он скажет. Спасите меня от отца? Нет, бред какой-то. Лучше разбираться с этим самостоятельно, не стоит вплетать в это препода, - я… извините… ничего… - он направился к выходу, но мужчина схватил его за плечо и разверну к себе. - Антон, - он назвал его по имени? - Что случилось? - юноша не отвечал, а его лицо потихоньку начало тускнеть. Он немного дрожал, - так, пойдём со мной. Все расскажешь, - он, похлопав парня по плечу, направился в сторону кафедры, жестом подзывая студента к себе.       Антон медленно подошёл, не разу не подняв взгляд с пола. Арсений отобрал у Антона рюкзак и поставил его на стул, а сам облокотился о кафедру. - Ну? - Попов понимал, что у парня какой-то важный разговор, поэтому не мог просто так смотреть на трясущегося юношу. - Ко мне отец приезжает… - Антон ещё сильнее наклонил голову вниз, хотя, казалось бы, ниже уже некуда. - И что же в этом плохого? - уголовник усомнился в адекватности состояния подростка. - Он бьет, кричит и издевается, - Антон сказал быстро, чтобы Арсений не увидел его слез, но это было слишком заметно. - Эй, ты чего? - он пододвинул парня ближе к себе, заставляя стать к кафедре спиной и упереться об неё руками. Преподаватель слегка приобнял его за плечо и посмотрел на парня, думая, что тот уже не скажет ни слова, но вдруг тишину прервал внезапный, но давольно тихий голос юноши. - Мне тогда было три года, мама с папой гуляли ночью в парке и на них напали. Папа был пьяный, поэтому не смог защитить маму, - мальчик говорил быстро, почти без остановок, - он долго извинялся. Несколько лет. Мама его сразу простила, а отец себя нет. Как потом оказалось, нападавших обоих звали Антонами и после этого папа стал невменяемым. Он бросался на всех мужчин с таким именем. Мама с трудом заставила сходить его к психиатру. Ему там поставили какой-то диагноз, не очень серьёзный и назначили пить таблетки успокоительные. Мама думала, что он их правда пьёт, но я то видел, что он их просто выбрасывал, - парень остановился, но, переведя дыхание, продолжил свой разговор. - Лет до четырёх все было хорошо, но потом, когда мама вышла с декрета, начался ад. Отец работал с дома, поэтому сказал маме, что он будет все время сидеть со мной и в садик меня отправлять не надо. Я поначалу обрадовался, но потом орал от боли, - Антон остановился. По его щекам текли невесомые слёзы. Арсений прижал парня к себе сбоку, разрешая положить голову себе на плечо. - И что он делал? - Попов боялся задавать какие либо вопросы и вообще хоть как-то перебивать парня. - Злился. Много злился. Кричал, что зря назвал меня так. Бил. Много, даже слишком. Иногда орудовал ножом, но потом понял, что слишком заметно и перестал. Придумывал более дьявольские способы. На балкон в мороз закрывал, закрывал в шкафу на несколько часов. Ну, а самое жесткое, когда ремнём порол. Но не как все, он бил тремя ремнями. Кожаными, хорошими. - А мама? - Попов прижимал к себе юношу, понимая, какая непростая доля выпала на его жизнь. - А что мама? Она все время на работе была. Когда она приходила, я ей все рассказывал, но она не верила, а я потом от отца в два разв больше получал, - парень тяжело выдохнул. - Разве по человеку не видно, что его били? - Конечно, видно, но отец умел бить нереально сильно, не оставляя ни единого следа. Мама долго не верила. При ней папа всегда таблетки пил, поэтому она думала, что я все выдумываю. Но один раз она пришла слишком рано. Застало отца прямо за этим дела. Она потом поверила. Долго умоляла меня не бить, мол я маленький, а потом он раз и ее ударил, с тех пор она молчала. - А заявление подать? Это же статья… - Я хотел, но отец знал, что я этого не сделаю. Он знал, что я его боюсь. У него была большая компания и дохрена связей. Я понимал, стоит мне только сунуться в отделение с заявой, он сразу об этом узнает. Мама думала, что когда мне исполнилось 12, все прекратилось, но на самом деле стало только хуже, но я стал взрослее и понимал, что огорчать маму совершенно не стоит. Поэтому молчал, - парень уткнулся носом в плечо преподавателя, на что тот нежно погладил его. - А сейчас то он чего приехал? - настороженно спросил Арсений. - Я, когда уезжал, взял из его запасов бутылку. Он заметил. Едет мстить. Приезжает сегодня вечером и я прекрасно понимаю, что будет происходить, - Антон тяжело выдохнул. Арсений смотрел на парня и ему всем сердцем хотелось ему помочь. Но как?       Минуты на две они просто замерли, не двигались. Попов обдумывал план, как бы помочь в такой непростой ситуации. Антон ему сразу приглянулся, но он все это время не понимал почему. А теперь понял. Шастун был внешне очень хрупкий, как и внутренне. Его с первого взгляда хотелось защитить, обнять, помочь. А сейчас, когда заплаканный парень уткнулся носом в его плечо, высказав, пожалуй, самую свою откровенную историю, у Арсений в голове вместо мыслей бегает обезьянка с тарелками. Но тут его будто осенило. - Слушай, давай сделаем так, - Антон испугался спонтанного голоса и на секунду вздрогнул, - я до вечера в университете. Мне нужно с бумагами поработать. Если что, ты можешь прийти сюда в любой момент. Я буду здесь, - он обвёл рукой аудиторию, - или, на крайний случай, можешь написать, - он протянул юноше листок с номером телефона и приободряюще хлопнул по спине. - Спасибо Вам большое, - Антон взял сумку и направился к выходу. - Да не за что. Удачи, держись, - только и крикнул Арсений. ***       Поезд приходит через 5 минут. Антон стоит на перроне, чуть не дрожа от страха. 4 минуты. Сердце бьется с бешеной скоростью. 3. Сердце перестаёт биться. 2. Прекратилось дыхание. 1. Ноги подкашиваются, но близстоящий столб пришёл на помощь вовремя и парень устоял на ногах. Вдруг раздался голос, оповещающий о прибытии поезда «Воронеж-Москва». Что-то внутри потухло, перестало работать, чувства обнулились и уже ничто не сможет вернуть их обратно. Поезд прибыл. Из вагонов ручьём начали высыпаться люди, бежавшие в объятия родных и друзей, которые их встречали. Одним из последних из вагона вышел высокий мужчина с длинной чёрной бородой и небольшой сумкой в руках. Отец. Антон закашлялся, когда он подошёл к нем. - Ну, привет, сынок, - последнее слово он словно выдавил нехотя из себя. Он не признавал его сыном. Он его открыто ненавидел, - поехали к тебе в общагу? - голос был спокойным, но чувствовалось, что мужчина явно не настроен на мирную беседу. - Да, наверное, - Шастун старался не выдавать своего страха, но у него это плохо получалось. - Ты не бойся, я так, поговорить, - Антон прекрасно понимал, что все, что говорит отец - ложь. Завзятая неприкрытая ложь.       Они сели в такси, которое папа «любезно» решил оплатить самостоятельно. Парень старался все время смотрел в окно, лишь бы не столкнуться с отцом взглядами. Поездка, к сожалению, длилась не больше 10-15 минут, и вот, отец с сыном заходят в здание общежития. Оба понимают, что сейчас будет и оба хотят покончить с этим как можно скорее. Папа шёл медленно и спокойно, как для человека, который собирается вступать в драку. Антон даже подумал, что, возможно, отец просто хочет забрать бутылку, но парень ошибался.       Подойдя к комнате, мужчина указал рукой на дверь, как бы говоря «проходи первым». Антон зашел и стал посредине комнаты, за ним зашел отец, аккуратно закрыл дверь на ключ, спрятал его в карман и развернулся к юноше. В его глазах пылал огонь, гнев. Юноша не успел опомнится, как был прижат к стене. От испуга он вскрикнул, но сильная мужская рука тут же закрыла его рот. - Ты что, алкоголик, совсем страх потерял? Забыл, что я умею? Может напомнить? - кулак поднялся вверх и вот вот ударил Антона, как тот выскочил из мужской хватки и отбежал в другую часть комнаты. - Ты самый смелый? - отец уже перешёл на крик. Он побежал за парнем, но тот ловко проскочил мимо, ближе к выходу, - в догонялки решил поиграть? Что ж, давай поиграем…       Он схватил парня за плечо и усадил на близстоящий стул. Пока тот пытался вырваться, мужчина одной рукой достал из своей сумки ВЕРЁВКУ? Откуда она у него? Он явно был готов… сведя руки парня за спинку, мужчина плотно завязал их. Парень брыкался, но сил становилось все меньше и меньше. Антон боялся того, что сейчас может произойти. Он понимал, что сопротивляться сейчас точно не стоит. Он никак не может противостоять двух метровому шкафу, так что оставалось лишь терпеть. - А вот теперь можем и поиграть, - мужчина достал из сумки чёрный рулон скотча, отрезал небольшой кусок и закрыл им рот парня. Он наклонился и посмотрел ему прямо в глаза. - Ты знаешь, что воровать плохо? - Шастун кивнул, - тогда ты должен знать, что за каждым преступлением, следует наказание, - Антон сглотнул.       Удар по лицу. Ещё удар. Много ударов. Щеки и скулы саднили, а грудь прожигала беспощадная боль. Минут пятнадцать он терпел эти мучения, отец даже несколько раз провёл кухонным ножом по рёбрам. Антон уже не пытался подавить слёзы. Он даже не открывал глаз. - Ну что, воспитательная беседа проведена. Надеюсь, больше ты воровать не будешь, - мужчина усмехнулся дьявольской улыбкой, - удачной учёбы, Антош, - он кинул ключ от двери на пол и даже не удосужился высвободить сына.       Антон не сразу открыл глаза. Немного помучавшись, он высвободил руки и избавился от липкой ленты на губах. Ноги не держали. Он упал на кровать, уткнувши лицом в подушку. Его не смущали кровавые разводы на футболке, ему просто надо было успокоиться. Ещё на протяжении часа из 115 комнаты были слышны приглушённые всхлипы и, периодически, тихий крик. Немного успокоившись, юноша взглянул на телефон. 3 смс от Арсения. 18:34 Арсений П. Антон, как там? 19:40 Арсений П. Все в порядке? Я ухожу из университета. 20:03 Арсений П. Шастун, что такое? 20:47 Антон Ш. Отец уже ушёл. 20:47 Арсений П. У тебя все в порядке? Юноша задумался. 20:49 Антон Ш. Не уверен. В понедельник буду в универе.       Арсений написал пару обеспокоенных сообщений по типу «что значит не уверен?» и «что там произошло?», но Антон все время уходил от ответа, пытаясь не вспоминать то, что произошло буквально час назад.       Все выходные Шастун просидел дома. Точнее пролежал. У него не было ни моральных ни физических сил хотя бы стоять или сидеть. В понедельник утром он все же заставил себя пойти в универ. Накинув чёрное худо с капюшоном, чтобы не было заметно пару синяков на лице (отец в этот раз решил обойтись техникой «больно и видно») он вышел на холодный двор. У всех вокруг было какое-то чересчур хорошее настроение. Ах, да, сегодня же день цветов. Какой тупой день. Добравшись до университета, Антон с кислой миной на лице отправился на пару. Чертова пара по уголовному. Почему именно она стоит первой в понедельник? Дойдя до аудитории и увидя, что он снова пришёл первым, Шастун облокотился о подоконник и смотрел на листопад. Когда Арсений Сергеевич открывал кабинет, он даже не заметил стоящего у окна студента. Прозвенел звонок и все всыпались в аудиторию. Шастун зрительно поздоровался с преподом и сел за парту. Всю пару Арсений не сводил с Антона глаз. Точнее, с его капюшона, который он так и не снял. Пара прошла быстро. Шастун снова все прослушал, но он этого и хотел. Зачем ему заполнять мозг лишней информацией? Звонок прозвенел. Все побежали в коридор и Антон, зная, что сейчас произойдёт, хотел слиться с толпой, но тяжелая рука уголовника упала прямо на его плечо. Шастун тихо зашипел, ведь именно на этом месте у него была одна из ран от ножа. Подождав, пока все выйдут, Арсений повернул юношу к себе и аккуратно снял с него капюшон. - Ты можешь, все таки, объяснить, что там произошло? - Попов старался говорить медленно, без лишней строгости в голосе.       Юноша уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как он внезапно чуть было не упал на пол, но Арсений ловко его подхватил. Глаза у парня были закрыты. Просто в обморок упал. Не удивительно, ведь за прошедшую неделю Антон практически ничего не съел, а потом был вымотан до нельзя. Минуты через 3 Антон открыл глаза, сидя на полу. Арсений аккуратно хлопал его по здоровой щеке и периодически произносил тихое, протяжное «Антон». Парень посмотрел на преподавателя совсем замученным взглядом. - Ты ешь вообще? - Попов протянул ему батончик «Twix» и помог подняться. - А если бы меня рядом не было, вообще на пол бы рухнул? - Арсений хотел ещё попричитать, но, увидя совершенно не готовое к этому лицо подростка, отбросил эту идею и решил вернуться к разговору. - Так все же, что там было? - он боялся сделать больно подростку и поэтому не знал, какие слова лучше подобрать. Он никак не мог отвести свой взгляд от желто-чёрного пятна на щеке юноши. - Ну, отец приехал… - дальше Антон рассказал все как было. Четко, честно и не приукрашивая. Под конец он тяжело выдохнул. За всю историю он не проронил даже слезинки, это радовало, но, в тоже время настораживало. - Пиздец…- Попов умеет материться? А что ещё он умеет? - Вот это тебе, конечно, и отец достался… - Арсений сопереживающе посмотрел Шасту в глаза, - Ты хоть нормально себя чувствуешь? - Антон пожал плечами. - Ну, ты доешь, - он указал на батончик в руках юноши, - и иди домой, поешь и отоспись. Уж совсем плохо выглядишь. Не Дай Бог, преподы ещё вопросы задавать начнут, что ты им ответишь? - он выдохнул и сел на парту рядом с подростком. - Спасибо Вам, - Шастун как-то очень преданно посмотрел в глаза уголовника. - Да не за что, - Арсений усмехнулся и подал юноше рюкзак, который упал в месте с ним. Приняв предмет, Антон благодарно пожал руку, на которой ещё был заметен след от веревки, и направился к выходу. Все таки хороший этот препод.