Карнавал "Преступление и наказание".

Мел сломался в сжатом кулаке Адепта, заставляя тебе посмотреть на его действия. — Последний раз говорю, уходи, — разжимая руку, он показал тебе разломанные части. — Останусь… — хрипло проговорила ты, мысленно прощаясь со своим, пока еще здоровым, телом. Зажав один из мелких кусочков указательным пальцев, юноша перевернул ладонь, роняя на пол все остальное. — На мазохистку ты не похожа. Ради чего тебе такие жертвы… не уж то влюбленность? Тебе же не понравиться то, что я буду делать, глупая, — упрекая, он смотрел на то, как ты старалась всем видом показать непоколебимость, бесконтрольно краснея от его слов. «Не ужели так заметно… Хотя я сама не знаю, что чувствую», отвечать тебе было комфортнее у себя в голове. Хмыкнув, юноша медленно наступил на остатки на полу ногой и растирая их в пыль, все так же не сводя с тебя глаз. «Ведь эту пыль еще можно использовать, чтобы…», не успела ты мысленно закончить фразу, как поток ветра, созданный Адептом, раздул всю пыль. — Пожалеешь… но будет уже поздно, — произнося новую угрозу, парень рассматривал оставшийся известняк. Поджав губы, ты слегка нахмурилась, стараясь сдержать эмоции и не показывать свое переживание. — И…и что ты будешь делать? Ты же… не будешь просто истязать меня? — шумно сглотнув, ты, по правде, и не хотела слышать ответ. — Почему нет? Думала я шучу? А на самом деле тебя чаем напою? Раз осталась, выполняй правила, которые я озвучил, тогда может и цела останешься, — глаза Адепта светились ярким желтым пламенем, пока он, играючи протягивал слова. Мучится от новых увечий, ты не хотела, потому, тихо издав «угу», молча стояла и ждала, начала какой то игры, о которой говорил юноша. Он, в свою очередь, тоже ничего не говорил, пока, только не спеша обходил тебя по кругу, оценочно осматривая. Остановившись за твоей спиной, он все же приблизился к тебе. По тебе сразу же пробежали мурашки, толи от страха, толи от потаенной радости от близкого контакта. — Встань в центр комнаты, а потом повернись ко мне лицом, — внезапный голос вблизи твоего уха, заставил чуть дернуться, и ты сразу сделала несколько шагов в сторону, выполняя требования. Адепт последовал за тобой, а ты, развернувшись на месте, так и не поднимая взгляд, смотрела куда-то в область его живота, замечая, как он потянул к тебе руки. Парень, без резких движений, сжал одежду на твоей груди и оттянул ее, по случайности захватив и белье под топом. Ты вся напряглась, чувствуя, как все ткани перестали касаться кожи. Казалось, что он рассматривал узор. Но нет, он расценивал то, из чего сделана твоя верхняя одежда. Недолго думая, юноша, стал чертить на ней овальную форму мелом. Ведя линию от области декольте, после по ребрам с боку, вниз под грудью, и дальше снова вверх, замыкая круг. Как только появилось сияние, ты быстро осознала, что сейчас все это пропадет. Сразу же скрещивая руки, ты схватилась за оголенную грудь, прикрывая все, что открывалось взору. — Ты что совсем? Что ты себе… — тебя перебило чувство жжения на щеке и губах. Адепт, молниеносно среагировав на твои слова, залепил наотмашь тебе пощечину, с хладнокровным взглядом. Ожидая твоей реакции, он лишь вскинул брови с немым вопросом: «Проблемы с памятью?». Для тебя это было сильно. По инерции, вслед за ударом, твою голову повернуло в бок. Издав всхлип, ты смотрела в никуда, с широко распахнутыми глазами. Теперь, твоя мордашка показывала уже истинный страх, вперемешку с остатками смущения. «Он меня разденет, изобьет, наиграется жалким зрелищем и вышвырнет на улицу, позориться дальше?», более здравой мысли, у тебя в голове не возникало. Сжимая от стресса собственную грудь, ты металась в своих же мыслях, из которых тебя вернул в реальность, тихий звук насмешки. «Он…что… смеется?», медленно поворачивая, все еще преисполненное смятением личико на парня, ты и правда увидела усмешку. Он улыбался, так пугающе и почему-то маняще. Адепт откинул обломок куда-то в сторону, но его падения ты не услышала. Неторопливо, не меняя своего выражения, юноша протянул руку уже к твоему напуганному личику. Больше всего тебе хотелось зажмуриться, отступить и зажаться где-то в углу. Но тело окаменело, а глаза не позволяли себе потерять из виду объект, вызывавший страх. Большой палец парня коснулся твоих губ, а костяшка указательного приподняла твой подбородок. Прикосновения казались еще холоднее чем были, наверное, из-за пылающей и покрасневшей кожи. Проведя подушечкой пальца по нижней губе от одного уголка рта к другому, Адепт был на удивление нежен. Ты ощутила несвойственную влагу и пощипывание вслед за его касанием. Убирая руку, он показал тебе следы крови на пальце, после чего демонстративно слизнул ее, и усмехнулся громче. Пытаясь убедиться, что это и правда твоя кровь, ты на автомате облизнула губы, осмысливая, что пощечина пришлась и на губу, рассекая ее об твои же зубы. Вновь подступили слезы, ноги стали вдруг слушаться и ты чуть качнулась, желая отступить назад, собираясь проскулить что то о том, что бы тебя больше не били. — Стой на месте…или понравилась боль? — Каждый провокационный вопрос, задавался с новой искрой в его янтарных глазах. — Н… , — подсознание не дало тебе разомкнуть губ, запомнив, что за такие ответы можно получить. Теперь, Адепт даже расстроился, что ты воспиталась так быстро. Он стал серьезнее, подняв немного голову, смотря на тебя сверху вниз, из-под полузакрытых век. — Прощу, не надо… — что то внутри рушилось и смирялось, ты опустила взгляд в пол, тихо отвечая молящим тоном — … я буду следить за языком… пожалуйста… я не хочу боли… простите… госпо…дин Адепт? Твой всхлипывающий голосок, затмил несдержанный смех. — Ха… Ты серьезно так быстро сломалась?.. Какая жалость… Всего одна пощечина и отсутствие лоскута одежды? Это твой предел? Ты льстишь моим навыкам дрессировки. И правда трусливый мышонок., — качая головой, Адепт стал снимать вторую перчатку с руки, поочередно стягивая с каждого пальца ткань. — Честно говоря, я думал что та, кто нашла способ, да и вообще осмелилась сюда пробраться… А после еще и решилась остаться, вопреки угрозам и надиктованным правилам, будет более бойкой, хоть и трясется, как осенний лист. Слова юноши задевали, ты стиснула зубы, чуть поднимая голову и покосившись в сторону, ища взглядом, куда мог приземлиться тот, последний осколок, который беззвучно упал и скрылся изведу. Скривив тело и наклонившись, парень заглянул тебе в глаза, закрывая собой обзор той области комнаты. — Я что, все-таки задел твою гордость? Еще от нее что-то осталось? Хочешь уйти? Уже пожалела? — швырнув перчатку тебе в лицо, скорее, чтобы перевести внимание на себя, он даже не приложил силу для этого действия.