Золотые пески

Солнце нещадно палило со своего пьедестала. Никому и ничему живому нельзя было скрыться от него. Впрочем, у кочевников были свои секреты. А верблюды так давно привыкли к тому, что их ноги обжигает раскаленный песок. Рабы и пленники плелись рядом с животными, тяжело дыша и силясь выстоять на пути. Скоро они должны были прибыть на место и развернуть лагерь. Здесь они останутся надолго – многим женщинам нужен был отдых, а снаряжению и животным – уход. На медлительных рабов почти не обращали внимания, поэтому им приходилось поспешить, чтобы не сгинуть в пустыне. Одним из первых шел высокий пепельный блондин с бронзовым загаром. Волосы, достающие до плечей, были ухожены. Если бы не стертые от веревок руки и ноги, мужчину нельзя было отличить от простого человека. Нет, даже от человека «высокого полета». У него были серые тусклые глаза. Шел он прямо, не склоняя головы. Его, в отличие от остальных, не трогали. Этот раб принадлежал брату вождя, так что за такое можно было поплатиться. Впрочем, многие пытались выторговать этого мужчину. Так, для пополнения коллекции. Тем более такой раб был очень ценим. Он был нем. Никогда не разговаривал. Все время, что он был в рабстве, он молчал. Мужчина был немым с рождения. К таким относились как к мусору. Помнится, изначально, когда он принадлежал вождю, тот едва не забил его до смерти, пытаясь заставить произнести хоть звук. Если бы не вмешался его брат, потребовавший остановиться и отдать раба ему в подарок за удачный набега одно из поселений, то высокого раба давно не было бы в живых. Кровный родственник жестокого главаря кочевников вложил много сил в этого пленника, выхаживая его и стараясь успокоить, так что любой, кто его тронул бы, распрощался бы с жизнью. Пепельный блондин никогда не выказывал привязанности. Он позволял своему хозяину делать все, что вздумается. Впрочем, тот все также его защищал и кормил. Возможно, именно потому, что он ему не перечил? Или же просто потому, что не приходилось ничего доказывать? Впрочем, сказать наверняка никто не мог. Постепенно стала видна земля, и подул легкий ветерок – они приблизились к водоему. Вождь скомандовал привал, и наездники соскочили с верблюдов, принявшись обустраивать лагерь. Рабов собирали в кучку, чтобы подсчитать и проверить все ли живы. Тяжело было с детьми. Те не переносили длительную дорогу. Поэтому их везли в повозке. Однако о них заботились женщины и более старшие дети. Все равно никакой альтернативы не наблюдалось. Дождавшись, пока всех пересчитают, брат вождя высвободил своего раба, попросив его помочь в обустройстве жилища. В последнем бою он повредил руку, так что сейчас эта задача была для него довольно сложной. Пепельный прошел к нему. Он всегда занимался обустройством жилища хозяина. Мужчина начал доставать шкуры и ткани. Хозяин потрепал его по волосам, помогая. Ему не хотелось отсиживаться в стороне. К тому же, раб наверняка тоже устал и сваливать все на него было нечестно. Пепельный утер пот со лба, закрывая глаза. Как рабу, ему пришлось бы спать на улице. Ночи здесь были довольно-таки холодные. - Оставайся сегодня здесь, - будто бы невзначай произнес парень. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я привык к тебе. Юноша бросил взгляд на раба. Он испытывал сильную привязанность к этому человеку. И это не было жалостью. Немой едва заметно кивнул головой. Иногда его жесты и глаза были выразительнее слов. Мужчина посмотрел на темнеющее небо. Когда-то он был свободным. Брат вождя чувствовал себя виноватым за то, что лишает этого человека свободы. И чем дольше они были рядом, тем сильнее было это чувство вины. Впрочем, он ничего не знал об этом человеке. Только имя – Айриш. Пепельный вошел внутрь. Он должен уложить юношу в кровать. Завтра будет трудный день. Здешний принц и Султан пытаются поймать кочевников. - Давай руки, - взглянул на него кочевник. Будь его воля, он бы не связывал раба, но тогда брат точно изгонит его из клана и заберет Айриша себе. Тогда они оба погибнут. Блондин послушно протянул ладони с содранной кожей. Он не мог жаловаться, а его взгляд всегда был спокоен. Мужчина прикрыл глаза. Ему нравился юноша. Но он такой же его хозяин. Тот заботливо омыл и обработал его руки, перевязывая их. Он едва заметно погладил уцелевшую кожу. Такая привязанность была губительна. Как минимум потому, что парень рано или поздно собирался отпустить раба. Пепельный смыл с лица хозяина пыль. Такая нежная кожа… Блондин был не из этих мест. Поэтому его кожа огрубела. А у юноши она нежнейшая. Тот чуть поморщился, чувствуя, как щиплет висок. И где он умудрился его разбить? Парень уже не помнил. Впрочем, на смуглой коже это было почти незаметно. Порез был на виске возле волос, которые были до затылка заплетены в тонкие косички. Остальная часть волос ото лба свободно спадала на плечи тугими черными кольцами. Юноша прикрыл глаза, облизнув губы. Они были разными по величине – нижняя была более пухлой, чем верхняя – что, впрочем, нисколько его не портило, равно как и немного заостренный подбородок. Айриш начал обмывать ранку, а затем начал обмазывать специальной смесью. Плохо будет, если туда попадет зараза. Кочевник расслабился, что показывало его доверие. Он не мог подозревать Айриша в чем-то. Парень не мог это объяснить, но он просто чувствовал, что тот его не предаст. Пепельный закончил с лицом юноши. Теперь, как следует рабу, он должен вымыть и тело хозяина. Айриш начал раздевать юношу, подготовив воду. Тот вздрогнул и придержал одежду, покачав головой. Отчего-то с некоторых пор он не мог спокойно реагировать на прикосновения Айриша, а пугать мужчину своей реакцией ему не хотелось. - Я сам, - возразил Тайрин – брат вождя, чье имя упоминалось не так часто, как имя его брата. Айриш удивленно посмотрел на него. Разве он не справляется? Может он наскучил хозяину, и тот подумывает отдать его другому? - Не смотри на меня так. Все с тобой в порядке, и никому я тебя отдавать не собираюсь. Пока я жив, тебя никто не тронет. Ну, или до того момента, как ты решишь уйти, - вздохнул брюнет, поняв, что испугал мужчину. Ему не хотелось, чтобы между ними возникло недопонимание. Блондин слегка наклонил голову на бок. Он ведь ничего не мог дать взамен. Мужчина взял ногу юноши и начал ее промывать, стирая пыль специальным полотенцем. Тайрин только вздохнул. Его не переубедить, да? Что ж, ладно. Парень расслабился. Все равно отталкивать его было бы глупо – обидится еще. Мужчина, несмотря на огрубевшую кожу рук, нежно обмывал тело хозяина. Смывая пот и пыль. Айриш был самым красивым рабом кочевников, поэтому он стоил еще дороже. Тайрин следил за ним, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Главное, чтобы Айриш не догадался, что является причиной такой реакции. Мужчина принялся за бедра молодого господина. Здесь ведь он грязнее. Тем более кожа бедер еще чувствительнее. Смуглая кожа Тайрина приобретала более насыщенный оттенок от массирующих движений раба. Кадык юноши дернулся, а он собрал всю волю в кулак, чтобы не отозваться на прикосновения. Ему не хотелось пугать или смущать человека, который стал ему так дорог. Мужчина аккуратно перешел на внутреннюю сторону бедра, намыливая и вытирая. Странно, хозяин трясется. Неужели он замерз? А может, заболел? Юноша выдохнул сквозь стиснутые зубы, сжимая руки в кулаки. Его нервы были натянуты до предела. Пугать Айриша не хотелось, но тот будто нарочно не оставлял ему и шанса. Тайрин нервно облизнул губы, убеждая себя, что он сможет. Раньше ведь как-то держался. Вот только почему-то со временем держать свои эмоции в узде становилось все сложнее. Он ужасный человек. Пепельный перестал обтирать тело молодого господина. Мужчина слегка отстранился и воззрился на вставшую плоть Тайрина. Он возбудился от таких ласк? - Я же говорил - не стоит, - понимая, что все-таки проиграл, как-то неловко улыбнулся парень. Он притянул к себе ближайший кусок ткани, накрывая бедра, и протянул руку за тряпкой, которую сжимал в руках раб. Выгонять его не хотелось, но выбора не было. - Тебе лучше выйти на несколько минут. Извини за это. Айриш сжал ладонь юноши и отстранил его от паха, оголяя низ живота и «слабую» плоть парня. Мужчина провел языком по члену своего хозяина. Он знал, что остальные рабы и такое делают. Но ему хотелось этого самому. - Айриш! - выдохнул парень, удивленно на него посмотрев. - Ты не должен... Договорить кочевник не успел - фраза оборвалась стоном. В голове у него билась лишь одна мысль: где он этому научился? Все-таки мужчина был в рабстве у вождя, а Тайрин знал, на что тот способен. Ему не хотелось, чтобы Айриш делал это из-за того, что не может отказать или чувствует себя виноватым. Это было неправильно. Пепельный блондин обхватил губами ствол сбоку, проведя языком по чувствительной коже. Он аккуратно сжал мошонку юноши, а второй рукой продолжил играть с головкой брюнета. Тайрин старался вести себя тише, прекрасно понимая, что им нельзя себя выдавать. Если их услышат, то сразу все поймут. Юноша не заводил любовниц, так что выяснить, кто стал причиной столь довольных стонов, труда не составит. В таком случае Айриша будут презирать и унижать лишь еще больше. Его не будут уважать даже среди рабов. Но... как же это было хорошо. Парень тяжело дышал, запутав пальцы в волосах блондина и перебирая светлые, немного грязные от песка пряди. Мужчина обхватил головку губами, посасывая и лаская. Ему нравилось чувствовать похвалу хозяина. Такой нежный юноша. Он так хорошо с ним обходился. И это все, чем раб мог его отблагодарить. Кочевник откинул голову назад, кусая губы, чтобы не застонать. Бедра обожгло жаром, а возбуждение лишь усиливалось, поселившись внизу живота странным тянущим ощущением. Тайрин давно такого не испытывал, с тех самых пор, как отец решил, что им с братом пора становиться мужчинами. Знал бы он, что одна из тех профурсеток, которые были с ними тогда, подговорит нынешнего вождя убить собственного отца, наверняка бы пересмотрел свои планы. Но прошлого не вернешь. В любом случае, то, что происходило сейчас, было в сотни раз лучше того, что было тогда. Мужчина старался доставить ему удовольствие, двигая губами и языком. Айриш сглатывал смазку юноши, оставаясь собранным на своем деле. Слишком уж ему нравилось, как парень цепляется за него. Юноше хотелось умолять, Айриша не останавливаться, но максимум, который он мог себе позволить, - короткие тихие стоны, которые едва мог услышать он сам. Парень прикрыл глаза, сжимая волосы раба в руке. Его дыхание лишь участилось, а движение горячих влажных губ лишь сильнее раззадоривало его. Не выдержав, Тайрин подался бедрами навстречу ласке, сходя с ума от ощущения того, как юркий язык мужчины облизывает его со всех сторон, дразня и приближая к пику. Пепельный провел пальцами по внутренней стороне бедра хозяина. Ему хотелось обладать этим юношей. Хотелось уберечь… Айриш многое слышал. В том числе и слова брата Тайрина. Молодой хозяин в любой момент мог впасть в немилость. Впрочем, он многое слышал, ведь его не стеснялись. Мужчина был нем, а значит, не мог никому ничего рассказать. Этим часто пользовались. - Айриш, хватит, - хрипло позвал его юноша, несильно потянув за волосы. Он чувствовал, что больше не выдержит, но ему не хотелось запачкать человека, который был ему так дорог. Айриш ощутил, как плоть юноши становится больше. Как головка парня пульсирует у него на языке. Пепельный обхватил ее губами, массируя плоть юноши пальцами. Ему надо кончить. Мужчина хотел помочь. Тайрин закусил ребро ладони, все же задвигав бедрами навстречу ласке. Его тело напряглось, а пульсация внизу живота все нарастала. На виске выступила венка, пульсируя с той же частотой, что и, казалось, каждая клеточка в его теле. Еще пара движений, легкое прикосновение языка к головке, и юноша выгнулся, кончая и промычав. Айриш сглотнул вязкую субстанцию и отстранился. Пепельный взглянул в лицо собеседника, ожидая его реакции. Может Тайрину и вовсе не понравилось. Юноша все еще подрагивал, тяжело дыша и пытаясь вернуть себе способность нормально мыслить. Парень опустил взгляд на раба, заметив его выжидающий взгляд. Да уж, ему было, что сказать мужчине. - Это было безумно хорошо, но... Не делай так больше. Я не хочу, чтобы ты делал это из благодарности или потому, что так делают остальные, - выдохнул Тайрин, вытирая пальцем губы Айриша и целуя его. - Иначе я стану ужасно жадным. Не хочу, чтобы ты меня ненавидел. И мыться мне теперь лучше самому. Айриш удивился. Хозяин его поцеловал. Может ли… Пепельный сжал ладонь юноши и прислонил к своей груди. Он поступает так, потому что сам этого хочет. Он жизнь отдаст ради своего хозяина. Тайрин приподнял брови, ощущая сердцебиение мужчины. Оно было куда быстрее, чем следовало. А значит... Парень понял, что просто не может остаться равнодушным, и снова поцеловал раба. Впрочем, кто еще у кого находился в рабстве, сгорая от сильных чувств. Мужчина ответил, лаская языком ротик партнера. Он не мог оставаться равнодушным. Пусть он молчит, но постарается по-другому выразить свои чувства. И юноша понимал его, вновь и вновь терзая его губы. Порой ему казалось, что Айриша он понимает лучше, чем всех остальных. Впрочем, он не знал, правильно ли они поступают. Жизнь Тайрина висела на волоске. Он стал слишком часто перечить вождю, а значит, подвергал их обоих угрозе. Но что он мог сделать, если брат старался подавить его и отобрать раба? Защищаться - вот все, что ему оставалось. Айриш отстранился и погладил юношу по щеке. Ему не хотелось, чтобы из-за него у брюнета были проблемы. Впрочем, его брат оказался довольно сволочной личностью, которая больше переживала о себе, нежели о караване. Парень с тоской посмотрел на его губы, но довольно быстро взял себя в руки, поднимаясь и отыскивая одежду. Теперь была его очередь помогать мужчине вымыться. - Я что-нибудь придумаю и заберу тебя отсюда. А там уж сам решай, как поступить. Оставаться здесь дольше попросту опасно, - заметил юноша, смывая пыль и песок с волос мужчины. Тот кивнул. Он пойдет за своим хозяином… Нет, он пойдет за человеком, который ему очень дорог. Он спас его, помог ему… Мужчина мягко улыбнулся, прикрыв глаза. Тайрин лишь задумался. Был способ выбраться из этого, но для осуществления плана нужно было продвинуться еще на немного. Там он сможет выкрасть то, что его брат выкрал у султана, и тогда у них будет шанс начать все заново. Осталось лишь принять правильное решение и не прогадать с выбором: отдать их султану или принцу. Айриш хотел бы рассказать юноше все, что знал, но он не мог. Он проклят своим молчанием. Даже предупредить возлюбленного не мог. Он просто не знал их письменный язык, ведь блондин из другой страны. Парень помог рабу вымыться и обтер его полотенцем. Главное, чтобы брат не нанес удар раньше. Его привязанность к Айришу стала слишком очевидна, а значит, тот может попытаться убить мужчину. Ведь тот даже не пикнет. Идеальная жертва. Мужчина убрал руки юноши и сам домыл волосы. Он почувствовал перемену в поведении хозяина. Неужели тот беспокоится о простом рабе? Тайрин потрепал его по плечу и завалился на кровать. Он устал и был измотан из-за того, что боялся нападения. Однако пока выбирать не приходилось. Грела лишь мысль о том, что рано или поздно они выберутся из этого. Иначе и быть не может. Айриш улегся на полу. Рабу нельзя спать рядом с хозяином. Иначе слуги могут что-то заподозрить и доложить главному. Так что мужчина не будет рисковать, поэтому уляжется в дальнем углу. Юноша подавил вздох и закрыл глаза, погружаясь в чуткий сон. Скоро все изменится. Он ведь обещал, а значит, по-другому и быть не может.