Вторая Англия

      Какое-то время Гарри стоял в ступоре.       Мысль о том, что тайна его личности таковой более не является, наводила на него ужас. Он задавался вопросом, кто был отправителем послания, как узнал о нем и что ему теперь с этим делать.       За окном шевельнулась тень и тут же исчезла.       Гарри бросился за ней.       Окно в форме небольшого полумесяца располагалось у самого потолка. Но потолок был низким, и потому он быстро залез на нужную высоту.       "Закрыто!"       Гарри попытался вручную открыть створки, но они не поддались, и в ход пошла волшебная палочка:       — Алохомора!       Окно открылось. Гарри вылез наружу и оказался на холодной и еще сырой осенней траве. В крови кипел адреналин. Он поднялся и принялся судорожно осматриваться. Однако улица была тихой и спокойной. Сумел ли посланник Ордена Феникса сбежать или же только притаился, Гарри потерял его след.       Холод разочарования быстро остудил пыл погони.       "Кто бы это ни был, он не оставил способа связаться", — сокрушался Гарри.       Он поспешил вернуться в гостиную, однако при попытке просунуть ногу обратно в окно натолкнулся на непреодолимую преграду.       Столь низко расположенные, окна гостиной Хаффлапафа были предусмотрительно защищены от проникновения.       "Как же тогда послание попало внутрь?"       Гарри поежился от холода и потер заложенный нос. И вот он вновь оказался ночью за пределами гостиной. Он был рад, что при нем осталась волшебная палочка, и надеялся, что уж на этот раз сумеет воспроизвести пароль на входе в гостиную.       Вот только до гостиной еще нужно было добраться через улицу, рискуя попасться на нарушении комендантского часа. Встревать в неприятности накануне дополнительного занятия со Снейпом не хотелось.       Гарри побрел ко входу в замок, думая о том, как ему бы сейчас пригодились мантия-невидимка и Карта Мародеров. Мысль о карте усилила тревогу. Гарри корил себя за то, что не подумал о ней раньше: прямо сейчас кто-то мог видеть его имя, написанное на ней.       Он глубоко вздохнул, унимая сердцебиение. Первым делом нужно было добраться до гостиной. Помимо карты были и другие вещи, которыми он мог воспользоваться.       Это место не было его излюбленным маршрутом, и Гарри наколдовал информационные чары, чтобы заранее осмотреть коридоры.       Едва он сделал это, как на него выскочили две фигуры с палочками:       — Стой! — в унисон шикнули они, а затем одна добавила: — А, поздно.       Сердце ушло в пятки. Гарри атаковал бы, если бы не узнал их голоса.       Фред и Джордж.       — Ну ты попал, — улыбнулся ему Фред, а Джордж добавил: — Знал бы ты, что только что натворил... Все, готовься отчисляться! Ну или драить кубки. Да, скорее, драить кубки.       — А что я натворил? — с недоумением спросил Гарри.       Фред указал пальцем на информационные чары:       — Эта вещь только что узнала, что тебя нет ночью в постели. Считай, староста поймал с поличным. Твоя палочка выдала тебя.       — Как? — удивился Гарри, с сомнением осматривая древко.       Он поднял взгляд на близнецов и припомнил, что Карту Мародеров в первый раз он получил именно от них.       — Если наколдовать Информус, система отобразит имя владельца палочки и ты тут же попадешься на нарушении комендантского часа, — пояснил Фред.       — И что теперь делать? — осведомился Гарри, в мыслях проигрывая все возможные способы заполучить Карту и во второй раз.       — Ну, теперь уже ничего, — развел руками Фред. — Дальше гулять.       — Или ждать старосту с деканом, раз уж ты первокурсник, — подмигнул Джордж, — в твоем случае декан был бы даже лучше...       Гарри вяло улыбнулся, а затем смутился: здесь он еще не был знаком с Фредом и Джорджем, так откуда они...       — О, мы знаем, кто ты! Гарри Дурсль с Хаффлапафа, — проницательно заметил Фред.       — Откуда? — захлопал глазами Гарри.       — В Хогвартсе слухи быстро разносятся, — серьезно покачал головой Джордж. — Ты же занятие Темного Лорда посетил, а не Бинса.       — О, если бы ты посетил занятие Бинса, особенно за кого-то из семикурсников, то тебе бы еще приплатили, — стукнул его по плечу Фред. — За конспекты. А если сходишь за кого-то из студентов на пары, — переглянулся он с братом, — скажем, под оборотным зельем, то тебя расцелуют.       — Поставят памятник: "Самому полезному первокурснику".       — Но не к Бинсу, конечно: ему-то все равно, кто пришел.       — Можно ли как-то обойти это правило? — забеспокоился Гарри. — В смысле, колдовать Информус ночью так, чтобы не попадаться?       Близнецы хитро переглянулись:       — Если и можно, — положил Фред руку Джорджу на плечо. — Что нам за это будет?       Гарри задумался. Два внимательных взгляда со смешинками сверлили его.       — Ну, я могу стать вам хорошим другом, — неловко потер он брюки.       Близнецы выжидающе молчали. Гарри добавил:       — И Рону. И Рону могу... могу помочь найти девушку?..       "Мерлин, что я несу?!"       Фред, однако, нисколько сказанному не смутился и только весело заметил:       — Это интересно Рону, а не нам, — он обернулся к брату: — Моргана, у нашего Ронни, кажется, появился друг! Ты видишь то же, что и я?       — Определенно.       — Я... могу найти парня для Джинни, — смущенно выпалил Гарри.       Пожалуй, за это предложение он был готов провалиться сквозь землю.       Он вспомнил поцелуй, и сердце затопила тоска.       "Будет ли это изменой, если я сойдусь с Джинни в этом мире? И сойдусь ли вообще?"       "У Джинни и так много поклонников. И здесь для нее не существует никакого Гарри Поттера".       Он уверял себя, что не был расстроен. Ну разве что совсем чуточку.       — Я могу помочь вам с тайнами замка. Я провидец, — наконец, предложил он.       — Провидец? — заинтересовался Джордж. — А как это работает?       — Я видел будущее. Во сне. Возможно, смогу быть полезен в поисках разных мест в Хогвартсе. Или способов его покинуть.       Фред и Джордж понимающе переглянулись:       — Что ж, в такой талант действительно стоит инвестировать, — потер руки Фред и внезапно сменил тему: — Откуда у тебя палочка?       Гарри моргнул.       — Купил на свои деньги в лавке у Олливандера, когда посещал Косой Переулок. А что?       — Но ты же маглорожденный, да? — нахмурился Джордж.       — Ну да.       — Опустим то, как ты туда попал. Есть один интересный способ. Тебе, как маглорожденному, положена своя палочка, и ты можешь просто пойти и взять ее, — начал Фред.       Гарри внимательно слушал.       — Притворись, что у тебя еще нет своей палочки и что ни одна тебе не подошла, возьми любую из привезенных, пока Олливандера нет, как раз скоро будет новый привоз, — потирал руки Фред.       Гарри уже не был уверен, что хочет воспользоваться подобным способом.       — Когда будут регистрировать новую палочку, протяни им старую. Поверь мне, никто не заметит подвоха! И вот у тебя уже есть палочка, которой нет в системе. Незарегистрированная.       Джордж добавил, прочитав сомнения на лице Гарри:       — Даже если ты и попадешься с незарегистрированной палочкой, тебе ничего за это не будет. Максимум министерский штраф, да и то не факт: внутри Хогвартса своя система учета. Дети же не регистрируют палочки.       Фред и Джордж занимали все больше личного пространства Гарри, и вот Фред уже положил руку ему на плечо и шею:       — Если ты незаметно заберешь палочку, то потом сможешь проворачивать такие классные штуки! Мы примем тебя в свой клуб!       Они буквально подговаривали его сделать это, и Гарри окончательно уверился, что способ не был надежным. Впрочем, попасться с незарегистрированной палочкой было меньшей из его проблем.       — Я хотел спросить: нет ли у вас какой-нибудь карманной карты Хогвартса? — закинул удочку Гарри.       "Если и не получится вызнать что-либо о карте, я хотя бы попытаюсь".       Близнецы с замешательством переглянулись, но не успели ответить, как глаза всей троицы ослепил свет Люмоса.       — Мордред, кажется, за тобой и правда пришли, Гарри.       — Что вы забыли здесь так поздно ночью? — возмущению Седрика не было предела.       — О, кажется, наши баллы останутся при нас, — хлопнул брата по плечу Фред.       — В последний раз делаю вид, что я вас не видел, — с раздраженной ноткой согласился Седрик. — Но чтоб вы больше не подбивали первокурсников Хаффлапафа на всякие непотребства!       — И в мыслях не было, — отшатнулись братья от Гарри с поднятыми руками.       — А если подбиваете, то хоть научите делать это правильно! — крикнул им вслед Седрик.       Под светом Люмоса он повел смущенного Гарри обратно в гостиную.       — Моргана, Гарри, мне начинает казаться, что тебя не иначе как по ошибке распределили не в Гриффиндор к моим дорогим сокурсникам. Все эти годы я был так рад, что своими бесконечными выходками они снимают баллы не с моего факультета. Но даже они не попадаются так часто...       — Прости, — опустил Гарри голову, а когда поднял, понял, что Седрик на самом деле улыбается.       В ночном освещении его смеющиеся голубые глаза ярко отсвечивали.       Он не стал помогать Гарри с паролем, и тот маялся у входа в гостиную.        — Седрик, ты не знаешь, можно ли как-то колдовать информационные чары ночью так, чтобы не попадаться?       Седрик задумался:       — Боюсь, это невозможно, — серьезно заметил он и поспешил добавить: — Если бы я знал способ, то непременно поделился бы, не сомневайся: для моих барсучат мне ничего не жалко.       С третьей или четвертой попытки у Гарри получилось сыграть мелодию, на что Седрик похлопал.       Войдя внутрь, Седрик принюхался, а затем осмотрел пол.       — Кто разбросал кексы по гостиной? Больше так не делать, иначе мыши заведутся и съедят тут все растения, — влился он в роль строгого старосты.       Несмотря на то, что время было далеко за полночь, в полутьме гостиной расселась компания людей.       — Они немного твердые, но мы их все равно схомячили, — махнул рукой Седрику со своего места Захария.       Он пил чай вместе с Джастином, Уэйном и Эрни, полукругом рассевшимися на диванах.       — Присоединяйтесь, — предложил Эрни, сорвал листик растения и кинул в свою чашку.       Гарри выгнул бровь.       — В этом углу у нас чайные растения: мята, мелисса, чабрец. Не стесняйся рвать: мы их для этого сюда и принесли, — улыбнулся Седрик.       Под сверкающими взглядами Гарри неловко сорвал лист особо ароматной мяты. На месте сорванного тут же вырос новый.       — Они зачарованы.       Нарвав себе листьев к чаю, Гарри кинул мяту в забытую ранее в гостиной сумку.       Седрик проводил его до самой комнаты, словно уверялся, что Гарри не пойдет дальше искать приключений.       Протиснувшись сквозь бочку, Гарри на цыпочках дошел до постели, как в глаза ему ударил яркий свет.        — Какой же ты дурной, — высоким голосом простонал проснувшийся сосед, отвернув ночник в сторону. — Ну что, как прошла твоя первая отработка? Надеюсь, тебя выпороли.       И Гарри рассказал ему все, как было.       Одберт подытожил:       — Прискорбно. Зато теперь никто из младших курсов точно не придет на занятия Темного Лорда       — Я приду. Профессор Риддл мне разрешил.       Одберт на секунду завис.       — Гарри, ты идиот?! Зачем ты злишь Пожирателя смерти?! В следующий раз вместо какой-то драккловой жабы хладным трупом будешь ты!       И хотя Гарри продолжал гнуть свою линию, он всерьез задумался, так ли ему нужно было вновь приходить на темные искусства. Он никому ничего не обещал и не был должен. А вот причины избегать встречи с Темным Лордом у него были: о личности Гарри уже было известно некоторому числу лиц. Они представились как Орден Феникса, но не раскрыли своих личностей, как не раскрыли и то, что им от него было нужно. Теперь Гарри был обеспокоен не только тем, как бы не раскрыть свою личность, но и тем, что в любой момент за него это мог сделать кто-то другой.       Он пару раз помучил ноутбук перед сном, но так и не сумел подобрать пароль.       "Какой же пароль ты выбрал, Гарри?"       Поставив будильник, Гарри заснул и проснулся в тот же момент. За окном было светло. Сосед громко собирал вещи:       — У тебя же нет сегодня утренних занятий, правда?       Гарри простонал. Он вспомнил, что к девяти ему нужно было идти на "дополнительное занятие" со Снейпом, которое он чуть было не проспал.       Распространялась ли на него угроза назначить новые отработки в случае опоздания, Гарри проверять не хотел.       С последним зевком он выдвинулся в путь. Со всеми ночными похождениями выходило, что проспал он всего несколько часов.       Дойдя до кабинета директора, Гарри задался вопросом, сюда ли его пригласили.       "Может, имелся в виду другой кабинет, тот, что в подземельях?" — посетили его сомнения.       Но отступать было поздно.       Каменная горгулья впустила его без пароля.       Оказавшись в стенах директорского кабинета, Гарри напрягся. Ему предстояло решить, о чем можно и о чем нельзя рассказывать Снейпу.       Утаивать письмо от Ордена Феникса, как и тот факт, что кто-то знал его тайну, было неправильно. Однако что сделал бы Снейп, узнай он об этом? Хоть он и поставил защиту Гарри выше служения Темному Лорду, это вовсе не означало, что он не сдаст членов Ордена Феникса при первой возможности. Гарри лично видел, как этот человек убил Дамблдора в одном мире и Тревора — в другом.       Однако как бы он это сделал? Личности тех, кому известна тайна Гарри, оставались неизвестными, равно как и их мотивы.       Мог ли Снейп рассекретить каждого из этих людей так, чтобы тайна Гарри при этом не была раскрыта?       Или, расскажи Гарри про послание, тот сразу перевел бы его на домашнее обучение? Бросился в бега и забрал с собой?       Гарри не мог предсказать реакции Снейпа, а оттого решил ничего ему не говорить.       Карта Мародеров была другим делом: Снейп мог оказать помощь в ее поисках, если бы знал о ее существовании.       Директор черной тенью вошел в помещение, жестом указал на кресло перед своим столом и сделал незнакомый Гарри пас палочкой:       — У меня нет слов, чтобы описать мое разочарование в вас, — холодно начал он, заняв место директора. — Возможно, я недооценил возможности использования плети.       Гарри сжался.       — Не прошло и двенадцати часов! Двенадцати часов, Поттер, как я снова получаю жалобы на вас! И от кого?! От личной охраны Темного Лорда! Как вы умудряетесь находить неприятности?! Уму непостижимо!       Гарри удивился: до этого момента он искренне думал, что речь пойдет о нарушении комендантского часа.       — Вы имеете в виду Барти Крауча?..       — Не суйте свой нос в это дело! Пусть охрана делает свою работу. Не подходите ни к Пожирателям смерти, ни к Темному Лорду, вы меня поняли?       Гарри неуверенно кивнул, все еще не определившись, подойдет ли он к Темному Лорду или нет.       Снейп вытащил нечто из ящика стола и положил перед Гарри. Стопка книг. Зельеварение и темные искусства за второй курс.       Гарри нахмурился:       — Сэр, сколько курсов я могу перескочить за раз, сдав зимние экзамены?       — Наконец-то вы задаете верные вопросы. Не более двух, — без эмоций произнес Снейп.       — Но сэр, как же так? Если я окажусь только на третьем курсе, то не пересекусь со своими друзьями до выпуска. А на седьмой курс смогу попасть только в следующем году, когда они уже закончат Хогвартс! Я могу больше их не увидеть... — сокрушался Гарри.       Снейп строго заметил:       — Если вы имеете в виду мистера Уизли и мисс Грейнджер, то могу заверить вас, что мисс Грейнджер планирует продолжать обучение. Что насчет мистера Уизли и других выпускников текущего года... если вы не сможете продолжать поддерживать общение после выпуска, то, полагаю, проблема вовсе не в разных курсах. Если вы действительно считаете их своими друзьями, то сможете найти к ним подход. Пока что все, что я вижу, так это то, что вы продолжаете цепляться за свой сон. Выбирайтесь из фантазий.       Гарри молчал. Профессор Снейп положил ему на учебники лист.       — Сегодня же вы пойдете в библиотеку и возьмете всю необходимую литературу. На этом свободны.       Гарри молча вложил указанные вещи в сумку и на выходе еще раз обернулся.       — Вы что-то забыли? — взглянул на него исподлобья Снейп.       "Нет, ничего", — хотел было сказать Гарри, но в последний момент решился рассказать про Карту Мародеров.       — Сэр, меня не покидает одна мысль. Воспоминание. В Хогвартсе есть Карта, которая показывает имена всех, кто находится в замке. Карта Мародеров. На ней может быть мое настоящее имя.       Снейп вздохнул и приложил руку ко лбу:       — Мародеры... продолжают отравлять мне жизнь даже с того света.       Гарри не видел его глаза в этот момент.       — Профессор, вы не расскажете, что с ними случилось... здесь?       — Ваш отец, как вы и сами догадались, мертв.       Гарри уже знал это.       — Сириус Блэк в данный момент находится в стенах Азкабана.       Сердце Гарри пустилось вскачь.       Он был жив.       Жив.       — Римус Люпин... скончался, вероятно, в подворотне. А Питер Петтигрю... преподает анимагию в Хогвартсе.       Гарри презирал Питера Петтигрю. Ему казалось, что из всех людей анимагию в Хогвартсе должно вести профессору Макгонагалл, а не ему, но он промолчал.       — Мне даже жаль, что успеха добился самый жалкий из этой четверки, — внезапно подытожил Снейп.       Гарри был рад искре надежды, что сможет вновь увидеть крестного.       Уходя из кабинета, он сомневался, правильно ли поступил, рассказав про Карту: не заберет ли Снейп ее у него.       И правильно ли поступил, умолчав про Орден Феникса.       ***       Первыми в четверг стояли темные искусства, и Гарри гадал, кто будет вести их у первого курса. Со слов Снейпа выходило, что это не мог быть профессор Люпин.       В заполненной аудитории между партами расхаживал профессор Квиррелл.       У Гарри больше не болела голова в его присутствии, и это был первый раз, когда он мог нормально посетить его занятие.       Профессор Квиррелл все так же рассказывал юморные истории, но почему-то и без головной боли его занятие произвело на Гарри более слабое впечатление, чем занятие Темного Лорда.       Зато Квиррелл не был особо требовательным и Гарри мог приходить к нему через раз. За все время Гарри спросил только:       — Почему курс переименовали с защиты на темные искусства?       И Квиррелл ответил:       — Темные искусства, понимаете ли, долгое время считались полнейшим табу. Раньше их хоть и проходили, но были обязаны называть "защитой от темных искусств". Сегодня это только бросило бы тень на... кхм, сегодня их использование вполне законно.       Здоровье было Квирреллу к лицу. Он был весел и подвижен, и речь его была хорошо поставленной. И Гарри было немного неловко... что он не испытывал жалости, когда убил его.       Напоследок Гарри спросил у профессора, можно ли ходить на занятия к седьмому курсу вместо первого. Квиррелл завис, но, когда Гарри уточнил, что занятия у седьмого курса ведет сам Темный Лорд и что тот разрешил ему посещать их, Квиррелл стушевался:       — Тогда, конечно, можно...       ***       Вторым уроком стояла трансфигурация.       — Профессор Макгонагалл, можно спросить у вас одну вещь?       Она аккуратно поправила очки:       — Конечно, мистер Дурсль, спрашивайте.       — Могу ли я ходить на занятия по трансфигурации с седьмым курсом?       Профессор Макгонагалл строго на него посмотрела, подойдя вплотную к парте под любопытствующими взглядами детей:       — Зачем вам это нужно?       — Я буду экстерном сдавать экзамены зимой.       Она вскинула брови:       — Сразу на седьмой курс?..       Гарри неловко качнул головой:       — Нет, только на третий...       — Что ж, тогда разрешаю вам приходить на занятия третьего курса.       Это было не тем, что он ожидал.       — Однако на занятия первого курса вы также ходить обязаны, мистер Дурсль, пока я не буду уверена, что вы усвоили материал.       Гарри узнавал нрав сурового декана львиного факультета. Если профессор Стебль и простит ему пропуски, то профессор Макгонагалл сдерет с него три шкуры.       Задания на уроке были странными: пока дети превращали спички в иголки, профессор Макгонагалл предложила ему сразу выполнить задание конца третьего курса и смотрела, как он делает это. Гарри был в растерянности: не выдаст ли успешное выполнение его тайну? Не вызовет ли вопросов? Однако здравый смысл перевесил, и Гарри напоказ провалил задание, на что профессор Макгонагалл только странно улыбнулась. Она не выказала неудовольствия на его перформанс и даже наградила двадцатью баллами, когда он успешно превратил спичку в иглу.       ***       Он никогда не посещал занятия по этому предмету, но смутно догадывался, что магловедение, преподаваемое при режиме Темного Лорда, будет отличаться от того, какое преподавали в его мире. Как минимум потому, что в аудитории были только он и маленькие сквибы.       Он с волнением ожидал начала занятия, морально готовясь ко всем тем гадостям, что услышит о маглах от преподавателя — Пожирателя смерти, но в кабинет вошла здоровая и невредимая профессор Бербидж. Гарри вздрогнул, вспомнив, как и за что она умерла.       Она представилась и начала урок теплым и приятным голосом:       — Под общей дисциплиной "магловедение" в Хогварте объединены две, на самом деле, противоположные дисциплины: магловедение и маговедение.       Пожалуй, Гарри поторопился в выводах о содержании курса.       — Когда-то эта дисциплина была факультативом, но сегодня является обязательной. Волшебники... и все, кто проживает в волшебном мире, — поправилась она, окинув взглядом маленьких сквибов, — должны знать все об обоих мирах. Сегодня, когда свободно перемещаться между ними невозможно, большинству волшебников недостает знаний о мире маглов. Однако среди нас есть и те, кто мало что знает о мире волшебников. Поверите ли вы, если я скажу, что раньше до одиннадцати лет каждый маглорожденный волшебник ничего о нем не знал? Сегодня среди маглорожденных волшебников это редкость, а вот среди сквибов встречается довольно часто, поэтому занятия для группы из Хаффлпаффа будут проводиться отдельно.       Профессор Бербидж зашла так глубоко в аудиторию, что дети на первых партах обернулись.       — Мы пройдем вопросы опеки, путешествий между мирами и необходимых для этого разрешений, затронем вопросы конфликта магловских и магических технологий, меры обеспечения Статута о секретности в разных странах мира и то, как устроена система власти в волшебной Британии, в общем, будет очень интересно! А начнем мы курс с общего введения в волшебный мир.       Дети оценили магловедение как очередной не очень интересный предмет, а вот Гарри пожалел, что в свое время выбрал вместо него прорицания.       — Волшебники могут не только использовать чары для подбора одежды по размеру, строительства жилищ, создания вещей, лечения сложных болезней, но также могут скреплять магией обещания друг другу, оперируя с магическими договорами, включая Непреложный обет. Подобные обеты не пустые слова — их действительно нельзя нарушить — поэтому все наше сообщество устроено по-другому, нежели у маглов.       В теплом голосе профессора появились вкрадчивые нотки:       — Как и у всего, у этого есть свои плюсы и минусы. Пожалуй, плюсы очевидны: волшебники, давшие Непреложный обет Англии, никогда не предадут других волшебников. Однако из этого следует довольно прискорбный минус: все, кто не способен дать Непреложный обет, в магическом мире не приобретут всех прав, включая право его покидать.       — Вы имеете в виду сквибов и маглов? — немного резко уточнил Гарри.       — Не только, — с грустной ноткой ответила профессор. — Не все волшебники могут дать Непреложный обет. Некоторые не умеют или не имеют права колдовать. Есть такие, кто не может дать обет из-за болезни: волшебники с болезнями ума могут не осознавать, что они делают и что своими действиями могут нарушить обет, поэтому им нельзя его давать.       ***       Гарри не покидали мысли о мире, который нельзя покинуть, когда он плелся в сторону библиотеки.       Однако мрачные думы были развеяны, стоило Рону с Невиллом показаться из-за угла.       Рон пожал Гарри руку в знак приветствия, а Невилл просто помахал рукой и чихнул. Они сказали почти синхронно:       — Привет, Гарри!       Гарри был рад видеть, что Невиллу стало лучше, но не мог не думать о том, что и Невилл, и Рон в этом мире были одиноки. Может, оттого они и тянулись к нему.       В библиотеке Гарри застал и Малфоя, который, к его облегчению, проигнорировав его, презрительно скривил губы и ушел в другой зал. В целом в помещении было непривычно людно. За уединенным столом отыскалась и Гермиона.       "Учиться в Хогвартсе стало сложнее, или я опять что-то пропустил?"       Пока мадам Пинс собирала ему книги, Гарри сел напротив Гермионы под неловкими взглядами Рона с Невиллом, которые, простояв некоторое время, все-таки присоединились к нему.       Гарри рассматривал лицо Гермионы в ярком освещении. В ее внешности неправильными все так же казались бледность, большие верхние резцы и еще большая небрежность в прическе, чем он помнил, но, вопреки миражу на занятии по темным искусствам, ее волосы оказались не темными, а ровно того оттенка, что он помнил. Игра света была коварной.       Ему казалось, что Гермиона из его мира была более красивой, но даже думать о таком Гарри считал неуместным.       Гермиона оторвалась от чтения и окинула взглядом компанию:       — В читальном зале есть и другие свободные места. Что тебе от меня нужно, Дурсль?       Гарри хотелось снова стать Гермионе другом, но он не мог этого сказать, поэтому припомнил о другой проблеме:       — Хотел попросить тебя помочь разгадать пароль на ноутбуке, точнее, на одном архиве.       Гермиона отодвинула в сторону талмуд, который читала. Кажется, зельеварение.       — Чей это архив? Что в нем находится?       — Мой. В нем лежит фэнтези-книга, что я когда-то писал.       — И ты не помнишь пароль от собственного же архива?       Он не подумал о том, как это прозвучало.       — Как-то давно это было, вот и забыл, — с улыбкой пожал он плечами.       Возможно, слишком наигранно: Гермиона нахмурилась.       — В любом случае, ты просишь что-то, что имеет цену, за бесплатно.       Гарри вздохнул. Перед ним словно сидели Фред с Джорджем вместо Гермионы.       "Почему все так сложно?"       — И я не горю желанием тебе помогать, — захлопнула она книгу, не убирая, однако, ее в сумку. — Ты магнит для неприятностей.       На его лице читался немой вопрос.       — Ты авантюрист. Другой бы не осмелился посетить занятие Темного Лорда. Или, возможно, ты совершенно не улавливаешь принятые нормы поведения.       — Может, ты расскажешь мне об этих нормах? — аккуратно поинтересовался он.       — Ты, вроде бы, адекватный маг с Хаффлапафа, просто выросший среди маглов, поэтому и не знаешь, но находиться с Темным Лордом для волшебника — это как пришествие Иисуса для христианина или явление премьер-министра и королевы в одном лице для британского магла, что должно быть понятно тебе как выходцу из магловского мира, — кивнула она себе. — Фривольно вести себя в присутствии такой особы недопустимо.       "А вот Волдеморт вполне позволяет себе вольности", — отчего-то припомнил ему Гарри массаж.       — Понимаю, — опустил он взгляд и улыбнулся в попытке расположить к себе. Губы Гермионы не дрогнули. Невилл и Рон сидели бледные.       Попытка подружиться была провальной, и Гарри сделал ход конем:       — Есть еще одна причина, по которой я хотел сесть именно к тебе, — он не отрывал взгляда от своих рук. — Я прорицатель и видел сон. Сон о тебе. Вернее, обо всех вас, — окинул он взглядом Рона с Невиллом. — В нем все было... по-другому.       На скептический взгляд Гермионы и ошарашенные — Рона с Невиллом — Гарри поспешил уточнить:       — Возможно, я вовсе не прорицатель, а лишь был кем-то заколдован: однажды я проснулся с памятью о волшебном мире, в котором никогда не был.       Это звучало так нереально, что было больно.       — Это вполне возможно, — подметила Гермиона, — заколдовывать человека лучше перед сном.       Гарри насторожился:       — В смысле?       — Когда кто-то просыпается, ему тяжело понять, что что-то не так, особенно если каждый день он проводит одинаково. Можно стереть воспоминания за день, заменив их усредненными обрывками других дней или другим днем целиком, сбив восприятие времени, и человек ничего не заметит.       Это звучало пугающе просто.       — Или заставить человека проснуться с мыслью, что он должен что-то сделать: когда он переключит внимание, то уже не сможет восстановить пропущенный день.       Гарри ужаснулся. Если ему заменили память, он об этом не знает. Но возможно ли это: вписать в разум человека целую новую реальность? Гарри предпочел считать, что увиденный им мир был реальным.       Гермиона добавила:       — Редко какой человек обладает памятью, достаточной, чтобы распознать замену, произведенную искусным легилиментом.       Гарри грустно улыбнулся:       — Если кто и обладает такой феноменальной памятью, то это ты, — посмотрел он ей в глаза. — По крайней мере, Гермиона из моего сна обладала.       Гермиона на миг вздрогнула:       — Поведай мне о нем. О своем загадочном сне.       — Нам тоже было бы интересно послушать, — вклинился в разговор Невилл.       И Гарри принялся рассказывать.       Гермиона пыталась поймать его взгляд, и Гарри уверенно его встретил. Он рассказывал об их общем прошлом, в красочных подробностях представляя то, о чем говорил. Гарри было искренне жаль, что его не было в этом мире раньше и что он не стал другом Рона, и Гермионы, и Невилла — и эти невысказанные любовь и тоска горели в нем каждую секунду. На лицах Рона и Невилла читалось удивление напополам с неверием, а Гермиона сидела с отсутствующим выражением лица.       — ...Гермиона очень умная, иногда даже чересчур, но ее все любят, — он остановился на полуслове, когда понял, что Гермиона сидит в прострации.       Когда Гарри замолчал, она подняла на него взгляд и словно бы горько улыбнулась одними кончиками губ:       — Боюсь, моя жизнь сложилась совершенно иначе. Едва ли обо мне можно сказать: "Чересчур умная, но ее все любят". Но даже так я все равно добьюсь места под солнцем.       Ее взгляд пылал холодным огнем.       — Мне жаль, что ты никогда не покидала Хогвартс и не встречала своих родителей, — непонятно за что извинился Гарри.       На знакомом лице Гермионы читалось столько же эмоций, сколько на лице профессора Снейпа, и только ее глаза продолжали гореть:       — С чего ты взял, что я никогда не покидала Хогвартс? Я покидала. И я нашла своих родителей.       "Сбежала, ты хочешь сказать", — подумал Гарри.       — И эта встреча... была совсем не тем, что я ожидала, — грустно улыбнулась она.       Невилл открыл было рот, как Гермиона резко перевела тему, пресекая вопросы:       — Признаюсь, тебе удалось смутить меня своим сном, Дурсль, но вот втереться ко мне в доверие у тебя не получится.       Гарри понуро опустил голову. Он уже понял, что она относится к окружающим нейтрально-холодно, но к нему она относилась уж слишком холодно, на грани с открытой неприязнью.       Она словно бы прочитала это в его взгляде:       — Ты очень странный, тебе никто этого не говорил?       Гарри почувствовал повисшее между ними напряжение.       — Твой пророческий дар многое объясняет. Знаешь, если кто-то заявляет, что Темного Лорда называют "Тот-Кого-Нельзя-Называть", другие люди могут ненароком подумать, что такого человека вырастили в повстанческих настроениях.       У Гарри в груди все похолодело.       — Я бы даже подумала, что такой человек может быть тем самым Избранным из Пророчества, — посмотрела она Гарри в глаза, — если бы верила в подобную чепуху.       Гарри побледнел.       — О каком Пророчестве идет речь? — спросил он с ужасом.       Рон и Невилл порывались ответить, но Гермиона их опередила:       — Это своего рода общеизвестная тайна. В Министерстве Магии хранилась запись некоего Пророчества про Темного Лорда. Ходят слухи, что, когда Темный Лорд пришел забрать его, не успел он взять шар в руки, как Пророчество разбилось.       Гермиона поспешила пояснить, видимо, неверно истолковав реакцию Гарри на эти слова:       — Пророчества хранятся в хрустальных шарах, а они довольно хрупкие. И, хотя Пророчество прозвучало всего лишь раз и только в глубинах Отдела Тайн, его текст стал достоянием общественности.       — И какой же текст... у этого Пророчества? — сердце Гарри пропустило удар.       — Я знаю минимум три варианта, — высказался Рон.       — Я тоже, — тихо промямлил Невилл.       — Никто не знает, — покачала головой Гермиона. — Но особенно часто упоминается вариант про ребенка, который одолеет Темного Лорда. Если честно, уже на этом моменте можно понять, что вся тема с Пророчеством и Избранным — это чья-то умело продвинутая в массы выдумка.       Рон хотел возразить:       — Но...       Гермиона настояла:       — Подумайте сами: школьник — не ровня Темному Лорду. Все это фарс, которым пытаются прикрыть нечто большее.       — Но это забавно: искать Избранного. Мы так весь Хогвартс перебрали, — вставил слово Рон.       — Но ты точно необычный юноша, — проигнорировала Рона Гермиона, — так что не пытайся снискать моего расположения, Дурсль: я обязательно выведу тебя на чистую воду.       Мадам Пинс, наконец, закончила сбор книг, и Гарри поспешил забрать свои. Гермиона присоединилась к нему, а затем испарилась, стоило Гарри на миг отвернуться. Рон и Невилл меж тем дожидались его за столом.       Не успел Гарри преодолеть путь до их укромного уголка, как дорогу ему пересек ненавистный Малфой.       — Опять ты несешь свои небылицы о снах и параллельных мирах, — усмехнулся тот. — Что ж, у полоумной Полумны появился достойный конкурент. Но таким способом ты сможешь добиться расположения грязнокровки Грейнджер только в своих влажных фантазиях о других мирах.       Гарри удивился. Даже не обидному высказыванию, а тому, что Малфой называл Гермиону по фамилии.       — Знаешь, Малфой, это прозвучало так, словно из нас двоих это у тебя о ней влажные фантазии.       Малфой шокированно на него уставился, и, воспользовавшись заминкой, Гарри прошмыгнул в сторону нужного стола, где, из последних сил сдерживая смех, сидели Рон с Невиллом.       — Ты пожалеешь о своих словах, поганый магл! — произнес Малфой вдогонку так, словно объявлял войну.       Что ж, Гарри был к этому готов.       — Здорово ты его уделал, — веселился Рон, когда Малфой удалился.       Невилл полушепотом заметил:       — Но это ведь не просто слизеринец, а сам Драко Малфой!.. Гарри, у тебя могут быть проблемы....       — Ничего, с такими маленькими проблемами я разберусь, — улыбнулся он.       — Насчет двух миров и сна, — внезапно начал Рон, — я тут подумал, Гарри, а ты не мог бы помочь мне с одним делом, ну, как пророк?       Глаза Гарри напоминали блюдца:       — Что за дело?       — Ты не можешь со своим пророческим даром помочь мне выбрать... научного руководителя?..       Гарри выдохнул.       — Да, конечно, Рон, могу.       — Здорово. В общем, я уже ко всем подряд подходил, но, так получилось, что все добрые уже заняты...       Невилл заметил:       — Я вот пишу с профессором Стебль. У нее групповые проекты...       — Я все годы халтурил у профессора Стебль, и она меня не возьмет, — вздохнул Рон, — И я правда не люблю теплицы. Что насчет профессора Трелони... она берет только тех, кто был допущен до прорицаний. Профессор Синистра берет всех, но я не хочу тратить столько времени на какие-то драккловы карты звездного неба. Что это? Зачем они вообще нужны?       — Что насчет профессора Кеттлберна? — предложил Невилл.       — Уход за магическими существами? Боюсь, тогда родители сразу вышлют меня к Чарли работать с драконами... Но у меня не такой характер, как у Чарли...       — А профессор Квиррелл или профессор Флитвик?       — Заняты.       — Профессор Бербидж?       — Я же говорю: все добрые заняты.       Гарри вклинился в разговор:       — Что насчет Минервы Макгонагалл и Роланды Трюк?       Рон громко вздохнул и уронил голову на руки:       — Макгонагалл хорошо знает мою семью и готова меня взять, но вот готов ли к ней я — нет.       — Мадам Трюк засчитывает только участие в международных соревнованиях по квиддичу, — заметил Невилл.       — Что насчет Слизнорта?       — Он не возьмет гриффиндорца или хаффлпаффца и вообще неяркого студента... — подметил Рон.       — Понятно. Что насчет Снейпа или...       — Упаси Мерлин, Гарри! Что ты предлагаешь?! Это самоубийство!       — Что насчет магловских дисциплин? — предложил Невилл. — Информатика? Преподаватель-магл будет не так строг.       — Мне проще выучить зельеварение, чем эту муть! Любая дисциплина, где реально нужно писать какой-то огромный проект — к Мордреду. Мне нужны только ЖАБА.       Внезапно Гарри озарило:       — Что насчет Локонса?       Рон замер, а потом почти обнял его от радости:       — Гарри, ты гений! Точнее, настоящий пророк! Ты лучше зелья удачи!       Внезапно как из ниоткуда возникла Гермиона. Она посмотрела Гарри в глаза и вновь окинула взглядом компанию:       — Я никуда не уходила, это все еще мое место, просто искала книгу и невольно услышала половину вашей беседы. Вы слишком громкие.       Гарри был смущен.       "Неужели она слышала и то, что я сказал Малфою?!"       — Если вы не собираетесь заниматься, то уходите. Вы мешаете тем, кто готовится к зельеварению.       — Оно же только через неделю, — возмутился Рон, вцепившись в свое место.       — Профессор Слизнорт обещал начать год с соревнования.       ***       Гарри разузнал побольше об этом событии: за победу в соревновании по варке некоего сложного зелья был обещан "удивительный приз".       Гарри не был силен в зельеварении, но помнил, где можно достать учебник Принца-Полукровки, которого все еще отказывался связывать со Снейпом.       В помещении собрались студенты с самых разных факультетов и курсов.       Наконец, Слизнорт объявил задание:       — Тот, кто сварит идеальный напиток живой смерти, получит особый приз!       В отличие от Снейпа, профессор Слизнорт позволял пользоваться справочными материалами, и Гарри повторил успех годичной давности.       Под бурные аплодисменты и завистливые взгляды Гарри принял из рук старого профессора пузырек Феликс Фелицис.       — Но это еще не все, мой юный друг! — положил ему на плечо руку Слизнорт, а затем выдержал такую длинную паузу, что тишина была почти гнетущей, — Я приглашаю вас, Гарри, в клуб Слизней!        Гарри выдохнул.       — И выбираю вас как представителя Хогвартса на грядущем Международном чемпионате по зельеварению!       Он развернул Гарри лицом к аудитории. По виду других учеников было видно, что мысль не пришлась им по душе.       — На это знаменательное событие приедут как ученики из Шармбатона и Дурмстранга, так и ученики из Колдовстворца, Махотокоро и других не столь отдаленных мест!       — Профессор, возможно ли отказаться от этой чести? — неловко попытался Гарри.       — Если бы вы были не первокурсником, а переведенным студентом, я бы еще подумал, но такой талант не должен пропадать! — сиял Слизнорт. — Уверяю вас, у вас еще уйма времени на подготовку, можете даже не переживать! И вы будете не один в команде! — он подмигнул кому-то в толпе.       Были ли это перешептывающиеся близнецы, раздраженная Гермиона или буквально испепеляющий его взглядом Малфой, Гарри не знал.       Он был в ужасе, что невольно стал участником такого дерьма. Ему не хотелось опозориться перед толпой народу: "Колдовстворец, Махотокоро и люди вообще Мордред пойми откуда и тут — я — ноль с палочкой в зельеварении!"       ***       Когда толпа разошлась, и Гарри улизнул из кабинета, Фред и Джордж перегородили ему путь.       — Привет, наш звездный новенький! Помнишь, ты спрашивал про про карманную карту Хогвартса? — Фред показал уголок пергамента, торчащий из его кармана. — Мы готовы отдать тебе эту вещь и научить ей пользоваться, если ты взамен отдашь нам Феликс Фелицис.       Гарри и не знал, что ответить.       — Как видишь, мы и сами надеялись выиграть это зелье. Мы ведем работу над модификацией различных зелий, и в работе нам очень помогла бы удача. Ты не представляешь себе, насколько.       Гарри обдумывал в голове, на что поставить: отказать им и выпить зелье самому, чтобы найти путь домой? А найдет ли он его таким способом? Что, если и у зелья удачи есть свой лимит и, когда он выпьет его, ничего не произойдет? Если бы с помощью Феликс Фелицис можно было сделать что угодно, тогда волшебники использовали бы его для решения всех проблем и оно имело бы наибольшую ценность среди всех зелий и предметов... Было чем-то сродни философскому камню. Но оно не было. Это было редкое, но в целом достаточно бытовое зелье, которое официально запрещалось использовать на экзаменах.       Может, можно было бы выпить зелье, чтобы заполучить Карту Мародеров, и только после этого искать путь домой, чтобы в случае провала оно хотя бы не было потрачено зря?       Нет, при таком раскладе Гарри был уверен, что найти путь домой он не успеет, а близнецы могут и не захотеть больше иметь с ним дел.       Тем не менее, расставаться с бесценным зельем ему не хотелось. Так велик был соблазн выпить его хотя бы ради того, чтобы узнать, что ему делать дальше: со Снейпом, с Темным Лордом, с Орденом Феникса, с поисками Избранного и с его нахождением в этом мире в целом. Не говоря уже о том, что ему делать, когда он вернется в свой мир...       Пожалуй, даже зелье удачи не могло решить всех его проблем, поэтому Гарри отдал его, обменяв на заветную Карту.       Фред сказал ему ключевые слова, и перед Гарри открылись тысячи надписей.       Среди них действительно было его настоящее имя, и он спешно свернул Карту, убрав ее во внутренний карман.       Расставаться с бесценным зельем было жалко, и Гарри с надеждой в голосе попросил:       — Могу я отпить всего только один глоток?       Фред и Джордж согласились:       — Но только один! Мы наблюдаем за тобой!       Гарри выпил заветный глоток, и этот опыт разительно отличался от предыдущего. Он оказался в растерянности: какой путь ему выбрать.       Гарри все еще не знал, что ему делать, но его преследовало чувство, что каждый новый поворот станет его удачей, и ноги сами несли его по замку так, будто он мог куда-то не успеть.       Движущаяся лестница изменила маршрут на верхний пролет, и он оказался в пустом и тускло освещенном коридоре, откуда заприметил большое количество людей снизу, с которыми разминулся. Они носили черные мантии, но лица их были открыты. Они кого-то сопровождали. Вероятно, самого Волдеморта.       Был ли это лимит его удачи?       Гарри попросил еще один знак от Вселенной и вновь открыл Карту Мародеров.       Внезапно сверху на нее опустилось второе оригами.       Второе послание от Ордена Феникса.       Внутри был осколок зеркала и записка:       "Судя по твоей реакции, тебе уже известно об Избранном и Пророчестве. Прости нас за такую проверку. Через это зеркало ты сможешь связаться с теми, кто окажет тебе помощь, если она тебе понадобится. Пожалуйста, будь более осторожным: тебя ищут с намерением убить".       Гарри вздрогнул. Он не знал, что ему делать.       "Кто меня ищет? Темный Лорд?"       Видимо, остатки его удачи окончательно выветрились. Кто-то, помимо Снейпа, точно знал, кто он. Все вокруг знали о Пророчестве и разыскивали Избранного так, словно это была какая-то игра. Стоило ли в таких условиях становиться учеником Темного Лорда? О чем он только думал? Он очень хотел домой, но теперь мир вокруг стал как будто более реальным и слова Снейпа, наконец, достигли его: поступая столь необдуманно, он ставит на кон свою и чужие жизни.       На карте Гарри заприметил имя "Том Риддл", хотя километровая охрана сопроводила Волдеморта в другое место. Имя "Том Риддл" двоилось на поворотах и кружило вокруг других имен. Вернее, это они кружили вокруг него. После танца с "Горацием Слизнортом" имя направилось прямиком к Гарри. Предчувствуя близость Темного Лорда, он перестраховался и убрал зеркало и карту. И, как оказалось, не зря: выйдя из-за угла, Темный Лорд сразу заметил его.       Он мимолетно кивнул и слегка улыбнулся в приветственном жесте:       — Что ж, тебе удалось впечатлить меня, Гарри.