Can you feel my heart?

Солнце нежно освещало окрестности, даря свое призрачное тепло, будто даря надежду на лучшее. Но, как и бывает ранней весной, это было обманчивым ощущением, хоть и невероятно сильным. В такие моменты хочется снять зимнюю одежду, что душила, давила на плечи долгие месяцы. Да что там, появляется ощущение и вовсе сбросить кожу, обновиться не только снаружи, но и внутри. Это абсурдное желание так и маячило на подкорке сознания, просто зудило под кожей, вызывая острую зависть к тем же самым змеям, что с такой легкостью могли сбросить свою шкуру. Да, эти рептилии никого не оставляли равнодушными. Они пугали, восхищали, вызывали омерзение, но обязательно трогали что-то внутри. Их считали воплощением подлости, самых низких человеческих пороков, но в то же время преклонялись перед смертоносностью ядовитых клыков, изяществом движений, благородным обликом. Змеи были существами неоднозначными, такими противоречивыми, восхитительными. Вот и в душе Гарри они вызывали спорные чувства. В далеком детстве, полном боли и одиночества, он восхищался этими существами, что с грацией пересекали маленький дворик тёти Петуньи. Любопытный мальчик всегда замирал и почти задерживал дыхание, стоило ему заметить движение в траве до странности острым зрением, которое, однако, скрывали очки в круглой оправе. Наличие этих самых очков не было необходимостью, но как-то давно дядя Вернон своим противным, громким басом проорал жене, что стоит начать скрывать эти блядские, ведьмины, до омерзения яркие зеленые глаза племянника, иначе соседи начнут судачить. Тогда Гарри не понял значения и половины слов, потому что был слишком мал, но запомнил каждое, чтобы потом понять почему же его заставили носить эти неудобные очки. Со временем это, конечно, превратилось в привычку, парень перестал замечать вес оправы на своей переносице, но зрение на удивление осталось таким же острым. Потому мальчик мог заметить движения травинок даже в другом конце сада, чтобы подобраться и во всей красе рассмотреть медленно ползущую темно-зеленую змею, которая постоянно пробовала воздух своим раздвоенным языком. Ребёнок замер, когда понял, что змея с неким изяществом подняла голову и взглянула на него своими по-человечески умными глазами с вытянутым зрачком. Гарри в изучающем жесте склонил голову в бок, ощущая внутри необъяснимое тепло, что сконцентрировалось где-то в горле. Тяжело сглотнув, он попытался откашляться, но вырвалось лишь надрывное шипение. Связки сдавило словно в тисках, но Гарри не успел даже испугаться, открывая рот словно ему не хватало воздуха. Его взгляд был все еще приковал к желтым глазам рептилии, когда из горла вырвалось еле слышное шипение: - Красивая…- сначала Гарри подумал, что он просто прошептал это слово, но именно в этот момент змея подползла ближе, гипнотизируя мальчика бликами солнца на своей гладкой чешуе, словно бы его понимала. -Благодарю, потомок, - так же тихо прошелестела змея. Мальчик в шоке распахнул глаза так сильно, что даже очки не смогли скрыть их насыщенную зелень. Он просто не знал, что удивило его больше: то, что он смог заговорить со змеей и, о ужас, понять ее ответ, или же то, что она назвала его потомком. Но миг настоящего чуда не продлился долго. Рептилия загадочно сверкнула своими невозможными желтыми глазами и скрылась в траве так быстро, что Гарри и опомниться успел. Вот так неожиданно он узнал, что может разговаривать со змеями. Парень, шагая по узкой улочке, только усмехнулся своим воспоминаниям. Погода просто вынуждала поддаться теплу обманчивого солнца и провалиться в ностальгию, но это было явно лишним, когда пытаешься оторваться от погони. Не смотря на откровенно не располагающую к веселью атмосферу, внутри Гарри разгорался дикий азарт и легкое предвкушение. Смогут ли волшебники в темных мантиях с глубокими капюшонами, что скрывали лица, нагнать его? И если это произойдет, то что случится после? Но ответы на эти вопросы узнать, к сожалению, не вышло. Парень с нечеловеческой скоростью скрылся в ближайшем тупике, сразу же накидывая на себя мантию-невидимку, мгновенно сливаясь с грязной стеной, покрытой каким-то слегка влажным мхом. Спустя буквально считанные секунды в этот же тупик ввалились трое магов с палочками наготове. Осмотревшись, двое рассредоточились по замкнутому пространству, чудом не натыкаясь на Поттера, который надменно наблюдал за врагами сквозь мантию, а третий стал сканировать пространство несколькими древними заклинаниями, направленными на обнаружение не только существ с магическим ядром, а так же на остаточный магический след аппарации, но и показывающим просто живых созданий в округе. Когда результатами проверки стали несколько крыс в мусорном ящике, да и сами трое волшебников, самый рослый разочарованно сплюнул на асфальт, еще раз огляделся и почти одновременно с другими аппарировал. Гарри наблюдал за всем этим с надменной ухмылкой, надежно скрытый от посторонней магии. «Глупцы» - прозвучало в его мыслях. Ни одно древнее колдовство не сравниться с одним из даров Смерти, который может укрыть от самой Госпожи. Легкая, слегка прохладная ткань скрывало само существование Гарри Поттера во всем мире, словно стирала его из летописи жизни на неопределенное количество времени, делая его не обнаружимым для колдовства любого уровня. На плечах она ощущалась словно вторая кожа, надежный кокон, что состоит из чистой, старинной магии, которая обещала защиту своему наследнику. Но посторонним знать о этом ни к чему. Зеленые, по истине колдовские глаза сверкнули в темном тупике, уже не скрытые ни мантией, ни очками в круглой оправе, а их обладатель цепким взглядом оглядел пространство. На миг зрачки вытянулись, сканируя окружающее пространство. Для них не составляло труда распознать потоки магии, которые все еще несли информацию о его недавних преследователях. Магический отпечаток подделать нельзя, как и невозможно скрыть, а значит личность этих троих ненадолго останется в тайне. Парень хрипло рассмеялся, и этот смех в тишине темного тупика прозвучал зловеще, угрожающе. Гарри Поттер – мальчик, который выжил, герой магической Британии, золотой принц Гриффиндора, победитель того-кого-нельзя-называть и так далее и тому подобное. Остался ли он прежним после этой войны? Хороший вопрос. Наверное он никогда и не был тем, кем его считали. Ещё в детстве создав маску для своей чокнутой семейки, Гарри никогда ее не снимал. Создавал новые, менял их, но только не открывал свою истинную личность. Всегда не по годам смышленый, слишком умный для своих лет мальчик смог создать для себя на тот момент единственную защиту от жестоко мира, который так и продолжал наносить болезненные удары. Сначала был тихий и послушный ребенок, что покорно работал в саду, стирая крохотные пальцы в кровь, готовил завтрак, не замечая слабости в теле после недельной голодовки, жил в отвратительно маленьком чулане, метаясь в агонии на тонком матраце после жестоких побоев. Потом наивный мальчик, что поверил в волшебство, новую жизнь, полную приключений. Он хватался за каждого нового человека, с жадностью впитывал любые крохи их внимания и покровительства, стоически не замечая всей смертельной опасности, что преследовала его на каждом шагу. Нужен Философский камень? Пожалуйста. Рискнуть жизнью ради спасения сестры лучшего друга? Не вопрос. Участвовать в Турнире трех волшебников, где смерть следует точно по пятам? С удовольствием. И все видели в Гарри того, кого им удобно было видеть. Глупого мальчишку, безрассудного гриффиндорца, героя… Но не его самого. Поттер и не позволял этого, давно разочаровавшись в окружавших его магах. Только сама магия приводила его в восторг, все ее многочисленные и неизведанные грани манили, он с упоением изучал все, что только мог, словно губка впитывая знания каждого старинного фолианта. Пусть и первая часть его жизни была с маглами, Гарри относился к магии с глубоким почтением, преклонялся ей, отдавая всего себя. А она, словно живое существо, награждала своего любимца, всегда за ним приглядывая. Но это было то, что не было дано увидеть окружающим. Гарри играл свою роль слишком долго, он старался быть тем кем его хотят видеть, очень старался. Но всякому терпению приходит конец. Его чаша наполнялась медленно, но неумолимо, грозя затопить весь волшебный мир, снести его к чертям, уничтожить, чтобы прекратить все это лицемерие. И этот момент настал. Официально Вторая магическая война подошла к концу. Народ купался в спокойствии, больше не опасаясь за свою жизнь. Победители же писали свою историю, купаясь в собственной славе, хоть и прошел не один год со знаменательной даты. Однако скоро это прекратится. Гарри лишь приподнял уголки губ в легкой улыбке и провел рукой по своему предплечью. Под легкой изумрудной рубашкой, что так подходила под цвет его глаз, скрывалась татуировка насыщенного черного цвета. Она была словно сама тьма. Живая и переменчивая. Рисунок то и дело менялся, перетекая во что-то новое, будто подстраиваясь под настроение и мысли носителя. Но каждый раз в рисунках присутствовали ужасающие в своей красоте змеи, подозрительно напоминая небезызвестную метку. Парень еще раз огляделся и аппарировал совсем беззвучно, словно его никогда и не было.