Тетрадь на 96 листов

***

Сенку чувствовал как заебался. Придурошный Оки не давал продохнуть со своей мнимой заботой. «Сенку, может, отдохнёшь хотя бы полчасика?», «Сенку, что-то ты какой-то бледный», «Слушай, Сенку, а ты хорошо питаешься, а то я могу позвонить Бьякуе-саме». Заебал. Неужели нельзя в тишине порешать задачи дискретной оптимизации, без всяких узколобых кретинов, лезущих в жизнь и в душу? Последнее так и вовсе низкий приём, отвлекать своего старика от работы по мелочам Сенку не хотелось от слова совсем, и Тайджу об этом был прекраснейше осведомлён. Так какого хуя? Ишигами младший безбожно ругается всеми возможными и известными ему матерными словами с тех пор, как познакомил Тайджу и Хрома, они оба настолько сильно выковыривают мозг, тщательно, тигельными щипцами, как и положено химикам. Но химик из них двоих лишь Хром, а у Тайджу делать это выходит как-то покруче. Сенку же умудрялся ругаться даже на португальском. Португальском! Вы видели когда-то японца, что матерится на португальском? Нет? Тогда вам к Сенку. Вот и сейчас, не дожидаясь прихода Оки к нему в берлогу, зная, что он точно вновь к нему наведается, беловолосый собрал свои манатки: ноутбук и тетради, и отправился куда-то. Куда глаза глядят. Подальше от тупорылого лучшего друга, который мешает ему решать физику. Но долго ему идти не хотелось, ой как не хотелось, июльская жара раскаляла асфальт и довольно сильно нагревала даже светлую, во всех смыслах, голову учёного. А тут и кофейня какая-то под боком. Название только странное, «Жрица», но надписи на двери обещали наличие розеток и Wi-fi в заведении, так что, недолго думая, Ишигами толкнул двери и вошёл в помещение. Изнутри оно было светлым: две стены белые, две тёмно-серые. Свисающие лампы в минималистичном стиле, восемь столиков, деревянная барная стойка за которой расслабленно стоял бариста, которому явно было нехорошо, а рядом две кофемолки и кофейных машины. За спиной у парня была меловая доска со списком предложенных напитков, полка с банками кофейных зёрен, сиропы и часы в белой оправе, выделяющиеся на фоне серой стены, поверх доски. Мило. Жаль кондёр не работает. Рядом со стойкой было четыре барных стула и Сенку, опустив на один и них сумку с ноутбуком, в лоб спросил у стрёмно хихикающего бариста: – Какой у вас пароль от вай-фая? Тот, явно не ожидая, что к нему в ближайшее время обратятся, подскочил и вылупился на учёного. Неужели у Сенку что-то на лице? Беловолосый же кратко оглядел бариста: чёрно-белые волосы, у которых одна сторона длиннее другой, серо-синие глаза, белая рубашка и тёмно-коричневый фартук. Ничего необычного. И в себе Ишигами ничего необычного не видит, так что то, как его разглядывают, ему не нравится вообще. – Долго пялиться на меня собираешься? Парень сразу прикрыл глаза, улыбнулся и ответил: – Пароль мы Вам скажем после того, как Вы закажете какой-нибудь напиток. Ишигами не разбирался в кофе совсем, но Хром ему как-то говорил, что американо достаточно крепкая хрень, чтоб взбодрится с утречка после, например, подготовки к коллоквиуму. Ему-то лучше, наверное, знать, его девушка, вроде как, менеджер в какой-то там кофейне. Вообще пофиг, Сенку это не особо сильно интересует. –Американо со льдом. – проговорил парень и сразу, кинув на стол купюру, ушёл за столик не обращая внимание на то, как его проводили взглядом. По итогу же Ишигами просидел в этой кофейне до вечера, наблюдая и за приходом мастера, починившим в этом заведении кондиционер, и за вечерним наплывом клиентов. Хотя словом «наблюдал» это трудно описать. Был безмолвным свидетелем, просто присутствовал здесь в этот момент, был рядом, мелькал где-то на периферии. Он даже не особо охотно отвлекался от собственных записей на глоток кофе, что так и стоял слева от ноутбука, чисто для вида. Для красоты, так скажем. За целый день он выпил только половину, лёд в стакане растаял, а под самим стаканом образовалась небольшая лужа от стёкших со стакана капель образовавшихся впоследствии возникновении конденсата на стеклянной поверхности. Физика чудесна вся. Кроме задач дискретной оптимизации. Определённо, это одно из исключений. В какой-то момент Сенку почувствовал на себе взгляд. Жгучий, колкий, полон любопытства. Так смотрит на него Хром, жадный до всего нового, ожидая от своего семпая новой информации. Так смотрит сам Сенку, выжидая результата какого-либо очередного химического эксперимента. И сейчас так смотрели на него самого. Сенку было до жути неловко. Так неловко ему было в последний раз в одиннадцать, когда Бьякуя ругал его и Тайджу за создание их первого прототипа реактивной ракеты из остатков металлолома, подобранного где-то с улиц, и запчастей для велосипеда и различных транспортных средств, продающихся на соседней улице от того места, где они тогда жили. Запуски проводились в глухой чаще, где никто пострадать не мог, но что-то вышло из-под контроля, и произошёл пожар. Тогда они отхватили ой, каких больших тумаков, но Сенку не было стыдно. Результат небольшой погрешности в его собственных расчётах его не стыдил. Было лишь неловко перед родителем, что объяснялся за детей перед жителями, живущими близь к парку и органами правопорядка. И вот сейчас он чувствовал неловкость. Но взгляд быстро исчез, и парень вздохнул с облегчением, а через некоторое время к нему подошёл тот самый бариста. «Асагири Ген» гласил бейджик на груди, подцепленный на фартук. Парень улыбнулся и попросил удалиться из кофейни, по причине закрытия, а после уставился на записи, которые учёный начал собирать в быстром порядке. А вот нечего заглядывать, кретин, пошёл вон. Но вон пошёл лишь Ишигами, наконец, ответив на бесчисленные сообщения Оки, что приходили в течение всего дня, а после, какое-то время решаясь, всё таки позвонил Тайджу и тот начал орать ему в ухо. Не смотря на все «кретин» и «идиот», что Сенку говорил своему другу, он улыбался. Всё-таки этот придурок был ему дорог, хоть он и не собирается говорить ему об этом вслух.

***

*** – Доброе утро дорогой клиент! – Американо со льдом. – учёный самым наглым образом проигнорировал приветствие бариста и сразу «перешёл к делу». – Так точно! Хорошая сегодня погодка, не так ли? Какой кошмар. Как так вышло, что в попытке избежать одного крикливого индивида, Ишигами наткнулся в итоге на ещё одного такого же, ничем не хуже предыдущего. Замечательно. Главное чтоб они не пересекались, иначе это будет катастрофа в квадрате. Если не в кубе. Этот половинчатый придурок, как очертил его Сенку, продолжал распинаться про погоду и тому подобное, астроном не особо его и слушал, пока делал чёртов кофе, ни на минуту не затыкаясь. Какой кошмар, кофе всегда делается так долго? – Вы снова собираетесь весь день заниматься? – А ты снова собираешься меня разглядывать. Так-то его. Ишигами терпеть не может когда на него пялятся. Тем более всякие бариста-болтологи, что так и норовят прожечь своим взглядом дыру в учёном. Какая радость, что тот не пускает лазеры из глаз, хотя если бы было так, то его можно было изучить. Ишигами сам за собой не заметил, как начал про себя думать о всяких глупостях. Какая ему, в сраку, разница, что там у этого дурного бариста с глазами. Хотя, наблюдать, как по лицу парня напротив расплывается дурковатая, кажется, смущённая улыбка и слегка краснеют уши довольно приятно. Тешет самолюбие, и если бы Сенку не было б пофиг, то он бы сказал, что это выглядит мило. Но вот ведь жалость, – ему пофиг. Рядом пыталась не засмеяться коллега Гена, а тот, прокашлявшись, обратился вновь к Ишигами. – Ну что Вы, я тогда всего лишь задумался. Просто так вышло, что задумавшись мой взгляд наткнулся на Вас, вот Ваш кофе, и я не.. – Ага, да. – Сенку определённо не собирался слушать дальше. У него дипломная работа, куча домашней и до оправданий какого-то кофевара ему дела нет. Не смотря на слова о том, что на Асагири он плевать хотел, взгляд Сенку временами скользил в сторону барной стойки, абсолютно точно, необъяснимо, совершая квантовый прыжок с экрана ноутбука на обладателя гетерохромной башки. Какой придурок его вообще красил? Наблюдать за взаимодействием двух молодых людей было достаточно забавно, особенно ту часть, когда над парнем откровенно издевались и смеялись. Для Сенку, привыкшего временами «мучить» кохаев это было достаточно приятное и привычное глазу зрелище. Да и смотреть, как кто-то работает, пока ты отдыхаешь одно сплошное удовольствие. Жаль, конечно, что Ишигами не отдыхал. И вот, только Сенку вновь сосредоточился на работе, как снова почувствовал на себе жгучий взгляд. И на этот раз он не прерывался так скоро, как в прошлый раз. Рука, держащая стакан с американо сжалась чуть сильнее, а брови нахмурились сильнее. Цифры и формулы воедино никак не складывались, руки подрагивали от напряжения, а пальцы по клавиатуре скакать стали куда громче. Тварь. Отвернись. Подняв взгляд с ноутбука на этого болтолога Сенку слегка передёрнуло. Считается ли домогательством такой взгляд? Парень, в тот момент, как Ишигами поднял взгляд, скользил глазами, начиная где-то от шеи, до самой обуви. Медленно, тягуче, задерживаясь на каждом сантиметре тела. И то, как он выглядел в этот момент в какой-то мере пугало и одновременно завораживало. Серьёзное лицо, прикрытые глаза, размеренное дыхание и расслабленная поза. Про себя учёный отметил, что тому чертовски идёт чёрная рубашка, которая сейчас была расстёгнута достаточно, чтоб было видно острые ключицы. Так же рукава рубашки были закатаны, Сенку увидел, что тот протирает чашку, и глаза сами собой зацепились за крепкие руки. Но парень моментально сам себя отдёрнул. Бариста был достаточно хорошо сложен, и это особенно видно со спины, чуть ли не обтянутой теми самыми рубашками. На самом же Ишигами рубахи, да и вообще, любая одежда, висела и была довольно объёмной, какой бы размер не купили. Хотя в школе дела обстояли куда лучше, но будучи на втором курсе магистратуры Сенку почти не ел, а до этого, после того как он съехал от Бьякуи, было не особо лучше нежели сейчас. Уставившись на лицо Гена, Сенку ожидал хоть какой-то реакции от него. И он её получил. Было забавно наблюдать как парень, что чуть ли не облизывал его взглядом, резко превратился в комок из некого стыда и неловкости, чуть ли не выронив из рук кружку. Лицо учёного не выражало и доли неловкости, что он испытал под изучающим его взглядом, и упёрся в глаза бариста, что смотрел на него в ответ. – Где кроссовки покупали? Это случайно не Nike? Сенку лишь фыркнул и вновь упёрся в ноутбук. Какая нудная реакция, Асагири, можно было и чуть больше экспрессии. И, желательно, фантазии. В следующий раз глядя в сторону барной стойки, перед ранним уходом, Сенку Гена там больше не увидел. *** Ишигами определённо ненавидел понедельники, а с тех пор как они с преподавателем, что курирует его дипломную работу, определились с днями консультации так этот день недели и вовсе стал невыносимым. Ещё и Ксено, сука, посреди ночи позвонил. «Сопляк, у меня-то уже обед, поэтому меня не интересует, сколько у тебя там времени сейчас». И эта тварь его змеёй кличет. Действительно блять, так ладно бы позвонил в любой другой день, но надо же было именно в ночь с воскресенья на понедельник!!! Хотя он по итогу Ксено даже не слушал, поняв, что всё равно сонный мозг не позволяет ему усваивать информацию, сбросил вызов и пошёл досыпать свои законные часы сна. А сейчас спешит на автобусную остановку, потому что проспал. Замечательное начало недели. Сказал бы волшебное. Ишигами не сдержался и в переполненном автобусе, до которого еле добежал (вот и последствия его научной, и далеко не спортивной, жизни), достал телефон и отправил Уингфилду, что являлся, непосредственно, спонсором сегодняшнего недосыпа и раздражения собственного ученика, краткое сообщение, которое в полной мере выражало крайнее недовольство от ночного звонка. Сам Ксено такой искренности не оценил и отправил ему в ответ «Засунь язык в жопу и сам нахуй сходи». Высокие отношения учителя и ученика, прям эталон для подражания. Не успев начать задыхаться от возмущения, Сенку чуть не задавили на очередной остановке, так что он решил поэкономить воздух, а то сдохнет до прибытия на собственную остановку. Благо появилось свободное место и оставшиеся пять минут он доедет в сравнительной целостности.

***

*** – Гляди, Сенку, кот Суйки вновь ласточку принёс! – воодушевлённо вещал Хром о появлении ещё одного трупа, помимо, естественно, самого Ишигами в их лаборатории. Суйка была двоюродной младшей сестрой Хрома, что пару раз была у них в лаборатории, наблюдая, как старший брат проводит опыты. И вот однажды она нашла кота. Большого, довольно худощавого, потрёпанного уличной жизнью и блохастого. У матери девочки аллергия на пух и шерсть, а Хром, которому спихнули эту рыжую жопу, не мог взять её себе в их с Рури съёмную квартиру. Так он и остался при ВУЗе, подкармливаемый студентами и охранниками, и с недавних пор приносящий пойманных птичек Хрому. А Сенку решил, что стоит с благодарностью относится к животному (это то, как он сказал, на самом-то деле у него и мысли такой особо не проскальзывало), и использовать птичек для каких-то экспериментов. А Хром был этому только и рад, так что всякий раз, как Рыжик, – спасибо Суйке, что сама позаботилась о кличке мохнатого товарища, – притаскивал новые трупы им под дверь входа в учебное заведение, парень обязательно делился этим со своим семпаем, с замиранием сердца ожидая вердикта, что с пернатым они сделают на этот раз. Но сейчас Сенку сам был подобен трупу, поэтому пыл химика чуть поутих, но вырисовалось волнение. – Сенку.. – Заткнись. Хрому не впервой видеть Сенку в таком виде. Обычно такое происходило когда он делал какие-либо «на сто миллиард процентно» важные вычисления или опыты, засиживался за телескопом или, такое было единожды, когда Ишигами старший впервые отправился в космос. Во всё остальное время он не выглядел настолько плохо. В общем, почти всегда это было из-за несерьёзности, по отношению к отдыху, Сенку, так что Хром требовал объяснений. – Вини во всём Ксено. – это всё что сказал Ишигами. – А что стряслось у доктора Уингфилда? – осторожно спросил химик, натягивая на руки одноразовые перчатки. – Честно говоря, без понятия. – что? – Он позвонил в три утра и что-то затирал, но у меня был включен режим энергосбережения и я нихера не понял из того, что он мне там на ухо напел. Хром, что собирался надевать защитные очки, так с ними над головой и замер. Что этот парень сказал? Он не слушал, что ему говорил его научный руководитель? Извините, но завтра апокалипсис? Может все люди обернутся в камень? Это тревожило. Капец как тревожило. Но в это же время Сенку ускакал на пары и Хром ни одного вопроса так задать и не успел. Ну ничего, думает парень, сделаю это позже.

***

*** Сенку пиздец как заебался. После выходки с выключением телефонного звонка и последующим за этим сообщением с просьбой сходить на три буквы, Ксено конкретно вынес своему ученику мозг, хоть и утверждал, что тот их явно продал на блошином рынке за ненадобностью, при этом не скупясь на нецензурные выражения. Особенно на португальском. Научил, называется, на свою голову. Сейчас же, еле встав с кровати, Ишигами стоял перед всё тем же бариста, с располовиненной головой, который улыбался чуть шире, чем обычно, и оглядывал его с ног до головы. Сенку хотелось открутить ему его чёрно-белую башку и отдать биофаку на изучение, но он воздержался и, как обычно, заказал американо, только уже без льда. И выглядел даже почти не зло. Ну подумаешь — пришёл в домашних штанах и футболке, не расчесавшись, что тут такого? Но парень напротив не считал внешний вид учёного чем-то обыденным, вновь пробежавшись по нему взглядом, задержавшись на футболке, и принялся делать заказ. А вот не надо тут. Офигенная футболка, с Дораэмоном, к слову, самая любимая. С ней и в огонь и в воду и в смертельную зону ядовитого газа. Доделав заказ и повернувшись к Ишигами Ген широко улыбнулся, чуть прищурившись, и протягивая кофе сказал: – Миленько. У Сенку же побежали по спине мурашки. То, каким голосом бариста сказал ему одно только слово описать невозможно. Нежность, граничащая с чем-то раскалённо-горячим. Так просто не объяснишь. Сев за столик, парень потратил минут пять на размышления и приход в себя. Ну, ему определённо непривычно, но приятно услышать комплимент в сторону своей любимой футболки, вместо насмешек или недовольства.

***

*** – О, Сайонджи, давно тебя здесь не было! Где ты пропадал, я уж думала, тебя Ген в канаву сбросил. Сенку чуть притормозив, закрывая за собой двери кофейни. Это не то, что он ожидал услышать в первую очередь, заходя в заведение. Но быстро откинув эту мысль подошёл к стойке, за которой сидел беловолосый парень в жёлтой футболке, распивая кофе и общаясь с девушкой бариста, в то время как Асагири выглядел недовольным. – Американо со льдом. – астроном решил, как всегда, не изменять традициям. Сейчас Ишигами наблюдал поразительную скорость в смене эмоций одного болтолога. Он вышел из подвешенного состояния в один короткий миг, вновь пытаясь завести с ним бессмысленный разговор. – Дорогой клиент, – чуть ли не распевал на гласных буквах бариста, – не желаете ли попробовать что-нибудь новенькое на смену американо? – Нет. – У нас достаточно большой ассортимент в выборе напитка, если вдруг что, – подмигнул он, отдавая учёному кофе, – обращайтесь! Ишигами предложение проигнорировал и ушёл за дальний столик, думая лишь о том, как же спать хочется.

***

*** В какой-то момент стало почти невозможно работать. Смешки, доносящиеся со стороны барной стойки, которые после ухода большинства клиентов становились всё громче и громче, никак не давали сосредоточится. Кофе выпивался быстрее, чем обычно, а рабочий процесс шёл медленней. Когда Сенку в очередной раз собирался опрокинуть в себя порцию кофеина, заметил, что стакан, так-то, уже опустел. По итогу он сидел и смотрел в разводы кофе на стакане, гадая, стоит ли взять ещё одну порцию? Решившись подойти и купить ещё кофе он стал подходить к стойке и, разумеется, что ненамеренно, услышал кусок диалога. – Слушай, а тетрадку ты ту свою всё ещё ведёшь, – сравнительно спокойно спросил белобрысый. – Веду. От такого ответа у Сенку во рту пересохло. В следующий раз, как старик скажет, что его сын бесчувственный сухарь, что не умеет в эмоции, и своей энергетикой уничтожает всё живое в радиусе пяти метров, то надо будет привести его сюда. Настолько сухого и бесстрастного ответа Ишигами не слышал даже от своего научного руководителя на просьбу привезти через пол земного шарика какой-то трудно добываемый в свободном доступе химический реактив. – Что за тетрадка? – чуть посмеиваясь спросила блондинка. – Ген ведёт дневник. – Это. Не. Дневник. – А в этом «не-дневнике» ты о том парнише тоже пишешь? И тут они снова начали хихикать, пока Асагири становился всё более хмурым. – Грохнул бы вас обоих, да только вот не знаю, как тела получше спрятать.. – Лучше всего растворить в фосфорной кислоте. Сенку и сам заметить не успел, как ответил этому бариста, и если бы он это не проигнорировал, то смотрел бы сейчас в пол такими же шокированными глазами, какими на него смотрит сейчас гетерохром. — Ох, спасибо большое.. – неуверенно ответил ему парень, после чего посмотрел с любопытством и, одновременно, неуверенностью во взгляде и спросил, – Но разве лучше это сделать не с помощью серной кислоты? Ишигами и Хрома также интересовал этот вопрос, и они даже провели эксперимент. Взяв одну из птичек, что им так любезно предоставил Рыжик, они варварски, как сказал бы Ксено, неэлегантно, залили её купоросным маслом. Итог юных учёных не удовлетворил от слова совсем. – Нет, мало того, что ты не избавишься от трупа без остатка, так ещё и надышишься зловонным газом. – ну, а они с Хромом, само собой разумеется, были облачены в химзащиту, – Не думаю что это, прям, опасно, – по крайней мере от растворения маленькой птички точно не было бы, – но простоять в дыму и вони перспектива не из лучших, не так ли? От ласточки тогда осталась куча дыма и какая-то непонятная чёрная вязкая субстанция. Что осталось бы от человека, тем более не от одного, неясно, и знать не так уж сильно и хотелось, на самом-то деле. До этого Сенку смотрел на доску за спиной Асагири, не вчитываясь, и думая о своём. Сейчас же, вглядываясь в написанное белым по чёрному, он пытался определить какой из предложенных напитков будет достаточно крепким и не сильно сладким. – Эм.. – парень выглядел достаточно сконфуженным и поспешил оборвать образовавшееся молчание, – Вам сделать ещё один Американо? – Нет, посоветуй мне что-нибудь. Бариста чуть притормозил, а после, взявшись за подбородок, начал мыслительный процесс. Сенку же терпеливо ожидал. – Хм. Могу предложить Флет вайт. – Хорошо. Ишигами остался за барной стойкой, усевшись на стул, и стал ожидать выполнение своего заказа, вслушиваясь в тихие разговоры сидящих за столиками посетителей и гул проезжающих за окном машин. Без хихикающих товарищей было тихо, и Сенку надеялся, что эта тишина продлится хотя бы на чуточку подольше.

***

*** На этот раз красноглазый наблюдал до удивительного трагикомичную картину. Не разбуженный с утра Бьякуей, что уехал пораньше по делам, отвыкнув за неделю жизни со стариком просыпаться от будильника, Сенку чуть было не пропустил свой автобус, но он явно был везунчиком, и всё-таки запихнул себя в эту тошниловку, при этом подоспев чётко к звонку. Не евший, толком не спавший и раздражённый, подобно оголённому проводу под напряжением, он думал, что злее и неудачливей него никого быть не может. Но слушая как бариста, с гетерохромной головой, очень умело, не используя ни одного матерного слова, за глаза ругает кого-то, кто, возможно, стал причиной образовавшейся на данный момент аварии, Ишигами осознал, что это не так. Увидев большое мокрое пятно на фартуке и лужу на столе, что растекаясь, стекала на пол, оценив масштабы происшествия, Сенку сразу же для себя понял, что у него довольно-таки неплохой день. – Уж не думал, что такой человек как ты стал бы сыпать на кого-то оскорблениями. Парень встрепенулся и обернулся на Сенку, при этом неловко улыбаясь. – Ох, прошу прощения, у нас произошёл некий форс-мажор, – мягко сказано. В этот же момент из-за двери, что находилась рядышком со стойкой выбежала блондинка с тряпкой в руках, – Моя коллега примет Ваш заказ, можете обратитьс.. – Твой. – Ишигами резко вспоминает слова своего старика о том, что ему стоит отучится перебивать людей. Из всего уважения к Бьякуе, но у него нихрена не выходит. Пока болтолог молчал, Сенку обратился ко второму бариста с заказом, вспомнив вчерашний совет Асагири. – Мне капучино. – Что простите? – проморгавшись как-то неуверенно переспросил Ген, а астронавт ему услужливо повторил: – Говорю, мне капучино. – Нет-нет! – слегка замахав свободной рукой парень, а после, чуть наклонив в сторону Сенку корпус, сказал, – Я по поводу обращения. Ишигами же, собираясь уйти ждать выполнения заказа за своим извечным местом остановился и повернулся к сероглазому. – Терпеть не могу, когда со мной говорят на «Вы», – и сморщил нос, вспоминая, как непривычно было обращаться на «Вы» после достаточно кратковременной поездки «в гости» к своему научному руководителю в Америку – оно мне не привычно. Давай на «ты». Да, это даже был не вопрос. Такой наглости даже Ксено позавидовал бы, а Стэнли бы обязательно присвистнул. – Хорошо, – но тот, похоже, не особо то и против перехода на «ты», – тогда почему ты подумал, что я из тех людей, что не позволяют себе обругивать других? Ишигами с минуту задумался. А действительно.. почему? Они с этим бариста едва ли знакомы и эта вся улыбчивость и дружелюбность могут быть лишь созданным им образом милого и хорошего бариста, что, скорее всего так и есть. Только сейчас Сенку в какой-то мере задумался над тем, каким этот парень, может быть. Мысли о том, что он про себя, пусть и условно, но назвал гетерохрома «милым» и «хорошим» он опустил. А в прошлый же раз он его благодарил за совет с кислотой, мало ли что может твориться в этой чёрно-белой голове.. – Ну, уж точно не за спиной. – глупое предположение, подумал астроном, но он хоть как-то ответил на вопрос. – Ох, дружочек, – бариста ухмыльнулся и отвернулся, чтоб закинуть в ведро тряпку, а после повернулся вновь к Ишигами и ответил, – этого гада я и в лицо с лёгкостью грязью оболью. Мило. Сто миллиард процентов у них отличные отношения. Подумав об этом, Сенку тихонько хмыкнул своим мыслям и принял из рук коллеги Гена готовый капучино, отправился за столик. Через время в кофейню вновь пришёл тот блондин, снова в жёлтой футболке, ещё и в, точно такого же цвета, кепке, присел за барный стул. И снова смех. Да блять, ироды, поработать не дадут. И Ишигами понимал, что поработать ему не дадут, мысли в кучу в такой обстановке собираться отказываются, так что принялся попросту наблюдать за цирком попивая кофе. Вот что значит, сбежал от одного клоуна крикливого, а наткнулся на пару таких же, а то и хуже. Вообще сказка. Зато бесплатно. А потом он словил на себе взгляд Асагири. Тот был, мягко скажем, недоволен. Серьёзный, со слегка нахмуренными бровями, заломленными и поджатыми губами. И это выглядело.. непривычно. Сенку видел его таким во второй свой приход в это заведение, но сейчас он был не задумчивым, а злым. Да, это определённо то слово, что могло бы описать состояние гетерохрома. Какое-то время Ген продолжал бросать на него взгляды, а учёный же в свою очередь глаза не отводил. А потом молчание. Астроном понятия не имеет, что такого мог сказать своим товарищам бариста, но Сенку был рад. Работа сама себя не сделает.

***

– Хром! Чтоб тебе пусто было! – забежал в лабораторию химфака, на перерыве между первой и второй парой, Сенку. Буквально вчера Хром был у него дома и, увидев чем занимается его семпай понял, что тот провозится со всем этим дерьмом до поздней ночи. Ксено всё-таки донёс до своего ученика собственную задумку и Ишигами настолько ею загорелся, что выпроводил кохая за дверь, не вдаваясь в подробности работы сказав лишь, что это будет что-то «на сто миллиард процентов элегантно» и захлопнул дверь. Тьфу, мало того, что выгнал вчера из квартиры, так теперь и прибежал к нему в лабу, чтоб пожелать всего наилучшего, зашибись. Вчера Хром сказал, что Сенку, если не будет нормально ложиться спать, а не сидеть как енот-полоскун по ночам и, делая, что угодно, кроме как наслаждаться сном в конечном итоге когда-нибудь опоздает на занятия, проспав. Ксено, разумеется, сравнил бы его с реснитчатой гадюкой, но сейчас не об этом. По итогу, так и произошло на следующее утро. В наглую отключив столь надоедливый будильник, ещё и уронив заодно на пол телефон, он вновь провалился в сон. Но не прошло и двадцати минут, как он вскочил на кровати и начал судорожно собираться. На автобус, разумеется, так же опоздал, даже на два, по итогу добрался до аудитории он на половине пары. Виноват, конечно же, во всём не Ишигами, а его друг химик. Нечего было каркать. В общем, утро пятницы не задалось совсем, последующие часы, проведённые на парах и погоней за куратором группы геологов, что уходят в двухнедельный поход, были определённо не лучше. Еле как договорившись со всеми нужными преподавателями парень с, относительно, чистой душой уехал домой. Ему ещё нужно свод отчётов Ксено отправить. Решив выйти не на своей остановке, а чуть раньше и взять кофе в том кафе, в котором он уже стал постоянным клиентом, астроном уже обдумывал, как проведёт остаток дня. – Добро пожаловать! Сегодня за стойкой вновь стоял Асагири. Качнув ему головой в знак приветствия, Сенку спросил какой-то крепкий кофе. – Хм. – бариста подпёр кулаком подбородок и задумался, – Доппио? Есть и крепче, но если ты не хочешь умереть от тахикардии, то лучше обойтись именно доппио. Хотя, может, всё-таки американо?.. Последнее было произнесено достаточно неуверенно и даже как-то жалобно, с ноткой волнения. Фу. – Давай доппио. – Тут или с собой? – С собой. – О. После своего «о» парень прошёлся глазами по Ишигами с головы до ног и принялся за работу. Вот этот изучающий взгляд вызывал у Сенку мурашки по коже. И ему это, само собой разумеется, не нравилось. – А теперь называй своё имя. За своими мыслями беловолосый не сразу заметил вопрос, поэтому собрался было уже на автомате ответить, как вдруг опомнился, и недовольно взглянув на бариста, что уже держал в правой руке чёрный маркер, улыбаясь ему. Сенку чуть нахмурил брови, надеясь на то, что его лицо не выдаёт его удивление и неуверенность, спросил: – Зачем тебе моё имя? – Ну а почему бы и нет? – Ген всё так же улыбался, а Ишигами чуть скривился. Что это ещё за объяснение такое. Нелепость, – Разве ты не знаешь, когда берётся кофе на вынос, то нужно что бы бариста написал на бумажном стаканчике имя клиента! Ишигами о таком никогда, разумеется, не слышал. Сначала он уж было подумал «А вдруг всё и впрямь так, как говорит этот болтолог?», но быстро взял себя в руки и понял, что нет, это не так. Что за глупость? – Что за идиотизм. – Сенку не перестал хмуриться. Он понимал, что его чуть не обвели вокруг пальца, да ещё и таким идиотским способом, и всё таки скривился, – Ты хочешь сказать, что не продашь мне мой кофе, за который я плачу, только потому, что я не назвал своё имя? Может, ты тогда дашь мне жалобную книгу? – А там будет твоё имя? – Иди к чёрту. Забрав кофе, учёный быстрым шагом отправился прочь. Повышенное внимание к собственной персоне сбивало с толку. Сенку словил себя на мысли, что если бы Асагири просто спросил, как его зовут, без всяких ухищрений, то он бы ему непременно ответил. Щёки почему-то налились жаром. Перегрелся, наверное.

***

Вставать в пять утра было трудно. Скакать по холмам и стараться не отставать от общей группы, привыкших к походам геологов ещё тяжелее. Но самым большим испытанием было не это, и даже не поиск нужных минералов. Чёртов болтолог никак не мог перестать лезть в голову. Гетерохромная башка всегда появлялась перед глазами, а мысли о том, что нужно было назвать ему своё имя, не отпускали. Да чёрта с два, никому, Сенку, ничего не должен. Своим поведением, которое выливалось из мыслей в задумчивость или повышенную активность, астроном пугал и приводил в ступор своих временных коллег. Но, кажется, ничего с собой поделать он не мог, как и с мыслями о тупом бариста. Тварь. Ну и чёрт с ним. По итогу учёный решил, что в следующий раз он уж точно представится, чтоб наверняка выкинуть этого придурка из собственной головы. Задрал, плати за проживание. За все две недели похода нашёл он не всё, но был доволен уже тем, что имелось у него на руках. Такому оптимизму даже Юдзуриха обзавидовалась бы. Залетев на химфак в лабораторию по приезде Сенку хотел уж было разделить своё счастье с Хромом, но того не оказалось на месте. Странно, обычно в пятницу он всегда задерживается в лабе, доделывает всё, что за неделю не успел. Так происходило всегда, единственным исключением, конечно же, была Рури. Ведь он её очень сильно любит и долго добивался внимания. Да, помним, рассказывал. Сейчас же его не было на месте, так что Ишигами решил отправиться домой. Но уже сидя в полупустом автобусе, щурясь от света заходящего солнца, что так нещадно бил ему прямо в глаза, решил зайти за кофе. По какой-то причине его необъяснимо потянуло в ту кофейню с нелепым названием и странными бариста. Самой адекватной была девушка с розовыми и короткими волосами. В общем, причину, почему его так тянет в эту кофейню, он не нашёл. Но почему бы и нет? С такой мыслью он вышел на нужной остановке. –О! Сенку, ты вернулся! – счастливо прикрикнул Хром, махая рукой так, что учёному казалась, она сейчас вылетит из плечевого сустава, после он развернулся к семпаю спиной и заговорил, – Это Ишигами Сенку, мой семпай и один из лучших друзей. Дорогая, я ведь тебе о нём рассказывал, не так ли? – И не раз. – миловидная блондинка хихикнула прикрыв рот ладошкой. Судя по обращению Хрома, она и есть его возлюбленная, – Приятно познакомится. – И мне. После приветствия химик затянул Ишигами в длинный диалог. А точнее устроил самый настоящий, что ни наесть, расспрос. Всё ли нашёл? Что не нашёл? А почему раздражённый такой? А что ты тут делаешь? В смысле постоянный клиент?! Реакция была смешной. Сенку даже посмеялся. Глупые вопросы сменились более конструктивными и осмысленными, и вот тогда с ним стало приятно общаться. За приятной интеллектуальной беседой учёный как-то и забыл, что он тут так-то кофе пришёл заказывать, так что повернулся к барной стойке, и хотел было заказать обычный американо, как из горла вылетели совсем другие слова: – Что у тебя с рукой? Хотя спросить хотелось не только на счёт этого. Вечно улыбающийся, разговорчивый парень сейчас выглядел как загнанный зверь. Резко хотелось узнать, что стряслось, почему он так шокирован, совсем не искренне улыбается и не смотрит в глаза. Он вообще в сторону его не смотрит. – Ожог. И всё. Шепнул что-то на ухо своей коллеге, улыбнулся и ушёл. Сенку вопросительно посмотрел на Хрома, а тот лишь пожал плечами сказав, что сам не до конца в курсе. Кофе пить резко перехотелось.

***

– А твои родители случайно не космонавты? От такого заявления Ишигами конкретно опешил. Неужели ему Хром рассказал? Или сам как-то узнал? Может по фамилии узнал? – Да, отец, откуда знаешь? Асагири почему-то не ответил. – Так, капучино мой мне отдашь? – спросил Сенку у бариста, будучи недоволен тем, что первый его вопрос остался без ответа. После того дня, когда астроном вернулся с геологического похода, Асагири вёл себя, так же, как и всегда. По крайней мере, не смотря на какое-то странное ощущение некой неловкости со стороны гетерохрома, Ишигами целиком и полностью считал, что у них всё так же, как и раньше. – А, да, конечно. Какао, корица? – протараторил болтолог. Предложение посыпать сверху капучино корицей или какао поступает не впервые и Сенку, говоря откровенно, это малость надоело. – Корица. – обречённо вздохнул учёный. Взяв из рук бариста кружку с готовым капучино, парень хотел было уйти на своё место, но увидел кое-что. Сердечко. Глупое, кривое настолько, что его можно даже сравнить с анатомическим сердцем. Но это определённо сердечко. И Ишигами, вот совсем, не мог воздержаться от того, чтоб взглянуть на наглую морду этого кофевара. Лучше бы не смотрел. Чуть порозовевшие щёки Асагири показались ему довольно милыми, но, в какой-то мере, испугавшись собственных мыслей, парень быстро схватил деревянную палочку и расколотил кофе, нещадно уничтожая рисунок, отправился вновь за столик. Ненужно ему никаких сердечек, вы уж увольте.

***

Кофе был, безусловно, вкусным. И его было мало. А работы много. Несправедливость. Зависнув на разводы кофе и остатки пены, Ишигами взвешивал все за и против, а после отправился к барной стойке. – Ну, вообще-то, если без шуток, то от разбитого сердца и впрямь можно умереть. И Сенку вновь стал невольным слушателем чужого разговора. И, несмотря на все лекции старика про личное пространство человека, или границы в разговорах, Ишигами младшему не было стыдно. Как-то раз, еще, когда будущий астроном лишь познакомился с учёным из НАСА, будучи мелким подростком, Ксено сказал ему, что у него явно отвалилась субординация. «Попроси Бьякую, чтоб прикрутил её тебе на место, сопля» добавил Хьюстон. – В каком таком смысле? – спросила блондинка. – А вот в таком, – Асагири вновь ухмыльнулся, как это делал обычно, и принялся рассказывать. А Сенку с упоением ждал рассказа, – называется стресс-индуцированная кардиомиопатия. Болячкая редкая, вызвана стрессом, её ещё называют «синдромом разбитого сердца» и от неё, вполне себе, можно умереть. – Ого, я иногда забываю, что ты у нас вроде как умный. А Ишигами, вот, и не знал об этом вовсе. – И чем же эта болезнь характеризуется? – Сенку было интересно послушать. Очень интересно. – Ох, вижу тебя заинтересовал мой рассказ, Сенку-чан. – к чему это всё? – Кардиомиопатия такоцубо* характеризуется транзиторной дисфункцией левого желудочка. – начал объяснять Ген, медленно, почти сонно, прикрыв при этом глаза. Голос у него, к слову, был очень приятным. Мягким, переливающимся, таким спокойным и убаюкивающим – Развивается снижение сократимости миокарда, в типичных же случаях проявляется внезапным развитием сердечной недостаточности и болей в груди. – не смотря на желание уснуть слушая приятный голос менталиста, Ишигами был крайне внимательным слушателем, подобно губке впитывая каждое слово, – Всё это является реакцией на стрессовую ситуацию, к примеру, смерть близкого человека. Отталкиваясь от этого фактора заболеванию и дали столь красивое и трагичное название: «Синдром разбитого сердца». Сенку не назвал бы такой название красивым, а вот слово «трагичное» вполне подходит. Хотя оно было немного глупым. Кстати, а при чём тут осьминоги? – Но почему «такоцубо»? – глядя Гену прямо в глаза спросил Ишигами. Как бы не думал, но связь между сердцем и осьминогами, а так же ловушками для них, он не находил. – Из-за того, что наблюдая за пациентами, врачи часто замечали выбухание верхушки левого желудочка. – Ген варварски облокотился на стойку локтями, глядя на Сенку в ответ, при этом подперев рукой щёку. Было бы неловко, если бы на первом плане у учёного сейчас не была новая информация, – Картина выбухания верхушки сердца с сохранённой функцией его основания была похожа на ловушки осьминогов, оттуда-то и название. – Вот оно как.. – это для парня многое объяснило. – Ещё один капучино? – Да, так же с корицей, только без сердечка. – всё ещё обрабатывая полученную информацию ответил Ишигами. За мысленными процессами не был замечен ни смех ни кашель.

***

Ишигами никогда не верил во все эти «чёрно-белые полосы», но сейчас у него она определённо была куда темнее бескрайнего космоса. На этот раз он никуда не опоздал, но как оказалось, первую их пару перенесли на пятую. Старик, обещавший приехать на этой неделе, сможет наведаться в гости лишь через месяц. Ну а синтез каталитической гидроконденсации окиси углерода с олефинами сорвался из-за безалаберности младшего товарища, а ещё на плечо ему нагадила птица. Какой радостный день, словами не описать. Поэтому со словами «Всё говно» он как на духу поведал обо всём Асагири, что спросил его о делах, вероятно, просто из вежливости. Сейчас же он спокойно выслушивал исповедь учёного, кивая в нужных местах, готовя ему кофе. – А ты знал, – начал Асагири всё ещё повёрнутый к Сенку боком и лицом кофе машине, – что более умные люди склонны недооценивать себя и свои способности, а те, кто переоценивают их, считая себя выдающимися – невежды. Уже повернувшись всем телом к Сенку бариста отдал ему чашку: – я это к тому, что либо ты являешься исключением в обоих правилах, либо же.. Оборвав свою речь Ген замер и на лице у него отобразилась некая тревога. Сенку же позабавила такая реакция. Невеждой его пару раз называли учителя в школе и Бьякуя в шутку. Ксено не в счёт, он использует более колкие и бранные фразы. А с уст Асагири это звучало забавно и в какой-то мере даже мило. А возможно и приятно. И нет, Сенку не мазохист, просто его побаиваются и такая фраза брошенная в его сторону его сильно удивила и позабавила. – Я тот ещё невежда, – хмыкнул Сенку. Настроение, по необъяснимой причине, поднялось, поэтому из кофейни он вышел уже не таким злым и немного улыбался.

***

Учёный проснулся к обеду из-за невыносимой жары. Еле как отлепив себя от пола, на котором и уснул, прямо под телескопом, Ишигами оценил обстановку. Бардак. Как сказал бы Хром – свинарник. Жара была невыносимая, до такой степени, что дышать нечем было. Парень попытался включить кондиционер, а тот не включается. Предательство какое. Сделав мысленную пометку вечером посмотреть, что стряслось с кондиционером, Сенку пошёл умываться. После всех проделанных утренних дел, и не важно, что сейчас обед, Ишигами попытался привести свои волосы в порядок. Для учёного это всегда было то ещё испытание, а сейчас так и подавно, уснул он в пол девятого утра, поспал всего ничего, а делать что либо было так лениво, так что Сенку отложил расчёску в сторону. Пройдя на кухню, чтоб заварить себе утренний кофе, Ишигами узрел последствия собственной лени в виде кучи немытых кружек и точно такую же турку. Милота. Парень пошёл переодеваться. Но стоя у почти полностью пустого шкафа Сенку решил для себя, что его аутфит, состоящий из старенькой, заляпанной футболки и растянутых домашних штанов на завязках более чем подходит для того, чтоб купить кофе и вернуться домой. Собираясь обуваться, Ишигами притормозил и чуточку подвис. А может всё-таки взять ноут с собой? Постояв так пять минут в коридоре, разглядывая свои домашние тапки с мордами собак (подарок Юдзурихи), взвешивая все за и против, Сенку, по итогу, одной мыслью «мне будет влом потом возвращаться» перечеркнул разом все минусы и решил взять с собой все нужные принадлежности. Не найдя рюкзак астроном махнул рукой и решил нести всё в руках. Не надломится. На улице раз в десять хуже, чем в квартире. Надо было остаться в подъезде – там хотя бы прохладно. Переступив через порог кофейни он вновь словил тот же изучающий его внешний вид взгляд, что и месяц назад. Проигнорировав это, он подошёл к барной стойке и заказал доппио. Хотелось проснуться и наконец начать нормально соображать. Но его желания не были учтены. – Вынужден тебе отказать Сенку-чан. – в лице ни капли сожаления и раскаянья, это не устраивало Сенку, ровно так же, как и отказ от выполнения его заказа, – Я бы по расспрашивал у тебя, сколько ты спал, сколько за последние сутки влил в себя кофеина и всё такое, но у нас тут очередь.. Для Ишигами было удивлением увидеть на лице этого парня жалость и заботу, если это конечно не выходки его сонного мозга, но он всё равно собирался настаивать на своём. – Мне. Нужен. Доппио. Бариста лишь вздохнул и ответил: – Сенку-чан, я не хочу начинать вечер с вызова скорой помощи к нам в кофейню. – он сказал это очень нежным голосом, а после его тон сменился на более строгий и не терпящий отказа, – Ничего крепче американо я тебе не сделаю и точка. Пробубнив под нос ругательства Ишигами попросил побольше льда и забрав свой заказ отправился за стол. Столик в углу, любимое место Сенку, с розеткой под рукой, на удивление не был занят. Плюхнувшись на стул, он отпил чуть-чуть кофе, завис, снова отпил, а потом решил прилечь. Точнее, не то что бы решил, парень недоспавший достаточно много часов за неделю, которая даже на половину не закончилась, просто не отдавал отчёт собственным действиям. Работал на автопилоте. И этот самый пилот до такой степени задолбался тому, что даже режим энергосбережения не остановил этого научника встать с пола и отправится куда-то в непонятном направление и оказаться в месте, которое и отдалённое не напоминает дом, что по итогу решил устроить ему аварийное выключение. Сон прервало то, что кто-то тормошил его за плечо. Возмутившись от такой наглости, парень хотел было начать разглагольствовать, но затормозил. В какой раз за день, блин. Торможение тоже движение, Сенку, не переживай ты так. Не поняв, что происходит, парень начал оглядываться вокруг. Во-первых, – он не дома. – Мы в кофейне, – Ишигами перевёл взгляд на источник голоса и увидел там Асагири. – Ты уснул, мы закрываемся преждевременно из-за начавшегося ливня. Только сейчас Сенку заметил шум дождя на периферии и то, что ни одной лампочки в заведении не горит, из-за чего в кафе царил полумрак. Почувствовав что-то на щеке и пройдясь по ней рукой понял, что спал он достаточно долго, дорожка слюны мерзко опустилась вдоль щеки. Противно. Скривившись, парень собрался уже было ретироваться, со словами о том, что у него дедлайн, который безбожно прогорает, и уже было поскакал к двери, как почувствовал чужую ладонь на своём предплечье. Она была до жути горячей и очень даже сильно контрастировала с кожей астронома. Это отрезвляло. А ещё от этого будто бы пустили ток под кожу. – Ну и куда ты так сорвался, Сенку-чан, промокнешь же и ты и тетради с ноутом, давай зонт тебе свой отдам? – на этих словах парень протянул сложенный зонт. Да, мокнуть не хотелось, так ещё и потом ноутбук откачивать, да и тетрадям с записями будет конец. Но и что-то не давало ему нагло взять зонт и отправится домой, оставив Гена без защиты от дождя, оставив его на произвол судьбы и растерзание погоде. – А ты? – увидев, что ему хотят что-то ответить, Сенку моментально перебил, – Да нормально всё будет, пятиминутная перебежка и я дома. Всё. Руку отпусти. Не ясно почему, но на самом деле не хотелось, чтоб руку отпускали. Но прикосновение всё равно исчезло, оставляя тёплый след на предплечье, по которому сразу же прошёлся холодок. Асагири улыбнулся и заговорил. – Так давай я тебя до подъезда провожу, а там мне только до метро дойти. И Сенку согласился. Это был, в принципе, самый оптимальный вариант из возможных. Так что, подхватив поудобнее ноутбук с тетрадями, стоя под навесом, Ишигами ждал пока бариста закроет двери кафетерия. Шли они достаточно быстро, по крайней мере учёный начал уже уставать. Чёртова жизнь и отсутствие в ней каких-либо физических нагрузок. Умру молодым. А потом у Ишигами зазвонил телефон, и парень точно знал кто там, на другой линии. Поэтому раздражённо потянувшись за телефоном, замедлившись и притормозив Асагири, парень залез в карман и выронил телефон. Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – Блять, телефон намок. – Сенку обычно не был склонен озвучивать очевидное, но сейчас почему-то захотелось. И заодно заехать Оки по роже. Да, особенно последнее, определённо он виноват в том, что мобильный промок. – Не переживай, положи на ночь в рис, в полночь придёт китаец и починит. – это было смешно. Ишигами почти посмеялся. Но маску злого и сердитого лука порея (Хром, чтоб его) терять не хотелось, нужно было её сохранить до самого прихода Тайджу, а тот миллиард процентов что придёт. – Не смешно, идиот. Повернувшись к спутнику смеяться перехотелось окончательно. Появилось, такое не свойственное по отношению к недостаточно близким людям, волнение. Асагири определённо не был близким человеком, но переживать заставлял знатно. – Ты реально идиот?! Какого хрена? При виде промокшего Асагири захотелось его срочно высушить, напоить чаем и отогреть. Как при виде котёнка. Такая мысль чуть сбила с толку, но он от неё отмахнулся, как и от странного щемящего чувства в груди и сказал Гену что они идут дальше и как можно быстрее. –Кретин. – Ну Сенку-чан, ты так ещё и ноутбук бы намочил. Пожалей китайца! – Придурок. – Сенку-чан, мне обидно. – Идиот. – Ну Сенку-ча-а-ан! К подъезду подошли они быстро и быстренько отправились под козырёк. Открыв дверь подъезда Ишигами хотел сказать ему, чтоб заходил, но обнаружил, что того даже под козырьком не было. И смотрел он на него так жалобно, весь такой мокрый, грустный. Ну точно как котёнок. –Тебе нужно письменное приглашение или как? Да, мама не учила в дом незнакомцев не пускать, и мамы то не было, не смешно, заткнитесь. Быстренько разувшись, проигнорировав тихое, неловкое и такое, как казалось, несвойственное этому парню «простите за вторжение», Сенку проскочил в ванную и взял одно из полотенец из шкафчика. – Ты долго на пороге будешь мяться, болтолог? – это то, что сказал Ишигами после того, как швырнул парню в лицо тем самым полотенцем, – Я не настаиваю, но если так и продолжиться, сохнуть ты будешь с другой стороны двери. – Почему это я болтолог вдруг? – парень нелепо надул губы, показывая собственное недовольство. Ну а Сенку даже и не заметил как назвал его так. По привычке. – Много болтаешь, всё, цыц. Сенку хотел было провести своего горе-гостя в комнату, но вспомнив про бардак отправил в ванную. Парень надеялся, что Ген не будет акцентировать на этом внимание. Ишигами не любит когда ему указывают на его ошибки, больше, чем когда он их совершает. Найдя у себя в шкафу из оставшихся чистых вещей, более или менее подходящих астроном пошёл отдавать их, что б его гость переоделся. А по итогу услышал бубнёж про то, что его ванная скучная и Сенку даже не удосужился в ней повесить шторку с котиками. Открыв дверь и переспросив, мало ли, вдруг послышалось, он увидел растрёпанного и ошарашенного парня, что смотрел на него округлёнными глазами. – Ничего такого, Сенку-чан, тебе послышалось. Не успел менталист договорить, как Сенку закрыл двери. От такого внешнего вида менталиста очень сильно хотелось смеяться.

***

Пытаясь отмыть турку от кофейной гущи, что казалось, не вымывалась, Ишигами причитал, проклиная самого себя из прошлого за собственную безалаберность. Услышав дверной звонок и матюкнувшись самому себе под нос парень, уже догадываясь, кто за дверью, хотел проигнорировать и не открывать, мол, никого нет дома, но тот уже начал барабанить. – СЕНКУ!!! Как только дверь открылась, Оки ввалился в квартиру с криком и чуть ли не со слезами на глазах. Излишняя эмоциональность всегда была рукой об руку с Тайджу, и Юдзуриха часто шутила про то, что они с Сенку друг друга дополняют. Ишигами на это никак не отвечал и лишь кривился. – Идиот, потише, я дома не оди.. – Сенку, ты почему телефон выключил???? Ты знаешь как мы с Юзурихой за тебя переживали?? – Он в лужу упал и отрубился. – У тебя есть запасной! – На нём нет твоего номера. – Ты его наизусть знаешь!!! – Я как-то не подумал тебе позвонить. – Я тебе на него звонил!!! По итогу причитания друга продолжались ещё какое-то время, но красноглазый уже не отвечал. Ему было настолько всё равно, что весь его вид так и кричал: «МНЕ ПОХЕР». – О. – этот возглас не был таким громким как его возмущения до этого, и смог привлечь внимание Ишигами, – Сенку, ты почему сразу не сказал, что с тобой кто-то есть! Из-за активной жестикуляции Оки на учёного брызнули отрезвляюще холодные капли воды. И впрямь было что отрезвлять, вид Асагири в собственной одежде по непонятным причинам кружил голову. – Тайджу, дебил, я пытался сказать, так ты не слушал! – мороз неприятно облизал кожу, да так, что Ишигами передёрнуло, – Зонтом, дубина, не размахивай! – Эм, я, конечно, извиняюсь.. – привлёк к себе внимание Сенку и Тайджу Ген. Оки же, по непонятной его другу причине, замер и странно посмотрел на Асагири, не менее странно улыбнулся, извинился и вышел. Объяснения такому поведению своего друга не находилось, но судя по, непонятно почему, слегка покрасневшему лицу Гена, тот эту причину понял. Но делиться ею не стал. Ну и ладно. *** Тайджу, наблюдающий за работой Сенку был громким. Всегда отвлекал, встревал куда не надо, пару раз его приходилось вести в больницу или школьный мед пункт из-за химических ожогов или защемлённых по случайности и неосторожности пальцев. Бесящий. Юдзуриха терпеливая, но иногда отвлекала определёнными вопросами. А её повышенное внимание и вовсе отвлекало, а иногда даже, необъяснимо, раздражало. А вечно крутящийся вокруг неё Оки лишь ухудшал всю ситуацию. Отвлекающая. У Хрома вопросов был вагон и целая тележка. Вечно лезущий куда не надо, временами отвлекающий от рабочего процесса, а иногда даже указывающий на ошибки. Вечно отлынивающий во время каждого звонка Рури. Раздражающий. Ген же и слова не проронил. Не предлагал сделать ещё чаю или кофе, не задавал лишних вопросов, было даже незаметно, что он здесь находился и Сенку временами забывал, что он на кухне не один. Изучающий взгляд более не казался горячим или обжигающим, он был тёплым и обволакивающим. Уютный. Ишигами в определённый момент словил себя на мысли, что ему хотелось видеть этого парня на своей кухне почаще. Просто молча сидеть, потихоньку пить чай и ловить на себе взгляды глубоких синих глаз. Да, они были синими, и Сенку не замечал этого до сегодняшнего вечера, когда один раз взглянул на него в ответ. Когда же Ген сказал, что ему пора уходить, Ишигами заметно расстроился. Хоть и не подал виду, но он точно хотел, чтоб парень остался с ним на подольше. А потом опешил от своих собственных мыслей. Он хотел, чтоб кто-то с ним остался. И это был конкретный человек. Сенку это сбивало с толку, ведь даже присутствие Бьякуи никогда не было /настолько/ желанным, как компания Асагири. Он определённо хотел, чтоб Ген ещё раз, и не один, побывал у него дома. Закрыв двери на замок он уже даже не пытался вернуться к тетрадям, всё равно больше за сегодня он ничего не решит.

***

Первое что увидел Сенку заходя после пар в кафе, так это Гена что о чём-то болтал со своим беловолосым другом (о чудо, он не в жёлтом). Первое что услышал, заставило его покраснеть. – .. парниша с зелёными концами волос и карими глазами, на которого Асагири запал, ага, ясно, я про него тоже подумал. Описание поразительно подходило Сенку, чудеса да и только. Отрицать, что описали именно его, было глупо и нерационально, и астроном это прекрасно понимал. – Вообще-то, Укио-чан, они у него красные, – парень был повёрнут к нему спиной, а из всего трио увидела его только Кохаку, что смотрела на него крайне удивлённо. У неё уже начал в груди нарастать смех – такие ярко алые, причём очень даже красивые ~ – Оу, ну, спасибо, что ли. Парень затормозил и глухо ответил. – Пожалуйста.. Чудом поборов собственное смущение, Сенку с удовольствием наблюдал за дрогнувшим и покрасневшим Асагири. Зрелище было чудным, а наблюдать, за пытающимися не засмеяться тремя молодыми людьми (похоже у них тут не трио, а целый квартет), было довольно приятно. Так же Ишигами для себя отметил, что неуверенный и чуть дрожащий голос бариста звучит довольно мило и приятно. – Вот. – Сенку никак не мог стереть с лица улыбку и протянул Гену пакет, что тащил с собой по всему универу, – Твоя одежда. Отбиваться от расспросов вечно любопытного Хрома о том, что же в чёрном ящике Пандоры (шутник хренов), учёный порядком устал. Но наблюдать за тем, как удивляются наглые товарищи Асагири, было достаточно хорошим зрелищем. Подождав пока откачают Укио, имя которого Сенку узнал буквально только что, и дождавшись полного внимания болтолога к собственной персоне парень не сдержался и прокомментировал: – Занятные друзья.. – Ага, ничем не хуже твоих. – Асагири явно намекал на Тайджу и Хрома, а после достал откуда-то из-за стойки пакет, точно такой же, как и тот, что был у Сенку, и протянул астроному, – Вот, это твоё, спасибо и за одежду, и за то что дождь дал переждать. – Без проблем, – Ишигами взял из рук пакет, и собрался было уже уходить – пока. Ген помахал рукой, и Сенку поспешил домой.

***

Не до конца вслушиваясь в рассказ Бьякуи, что всё-таки приехал раньше, чем обещал, и потихоньку распивая чай, парень сидел весь как на иголках. Заглянул ли Ген в пакет? Увидел ли записку? Проигнорирует ли? Тот парень сказал что-то про заинтересованность, или как он выразился? «Запал»?.. Сделав ещё глоток чая, Ишигами младший заметил, что Бьякуя почему-то замолчал. –Что такое, старик? – спросил Сенку. Увидев странное и удивлённое лицо своего отца, Ишигами тоже округлил глаза. Да ну неет.. – Кто на кого запал? – всё-таки он сказал это вслух. Отводя взгляд от старика он почувствовал как горят уши. Вот ведь, чёрт возьми! Нужно срочно отучаться рассуждать вслух. Пробубнив, что ничего такого, ему послышалось, никто ни на кого не запал, при этом не глядя Бьякуе в глаза и надеясь на то, что в такую очевидную ложь поверят. Но поток несвязного тарахтения прервал звук уведомления об пришедшем на его телефон сообщении. Чуть ли не рывком схватив телефон, ещё больше удивив старшего, что не проронил более ни слова, и наблюдая за своим чадом. Потому что Сенку всегда игнорирует сообщения. Особенно во время разговора. И уж тем более работы. А уж чтоб он улыбался. Вздохнув и решив не наседать на сына, решив, что если надо будет, то тот ему сам всё расскажет, он громко отсербнул чай, делая вид, что не замечает такую очевидную, определённо точно, влюблённую улыбку на лице своего ребёнка. А Сенку и впрямь не мог не улыбнуться от короткого, но излучающего такое мягкое тепло, сообщения. «Для тебя, и только для тебя, я всегда свободен!».

***