Beau monde

Энди пересилила желание избавиться от неприятного осадка с помощью алкоголя и продолжала молча наблюдать за Найджелом, сидя рядом с ним. Видимо, он считал, что его улыбка выглядит убедительно. Андреа же казалось, что сейчас она олицетворяла собой полиграф. В каждом косом взгляде, который директор бросал на бармена, в каждом его слове, который он подбирал с особой тщательностью, Андреа находила прореху, находила в них ложь, а после этого в голове загоралась красная лампочка. Её мозг точно выводит кардиограмму, разум пытается расшифровать её идеально, чтобы понять истинные чувства и эмоции, транслирующиеся Найджелом, но тщетно. Да и толку от приобретённой способности не было не только из-за невозможности расшифровать сидящего по левую сторону Найджела, но и из-за словарного запаса, с каждой секундой который становился всё скуднее и скуднее. Оставить друга после произошедшего в одиночестве было бы как минимум низко, но когда бутылка вина закончилась, и Найджел решил не останавливаться, а Энди решила, что её присутствие было бесполезным. — Если тебе нужно уходить, Энди, то сделай это. Андреа резко подняла голову и с удивлением уставилась на Найджела, который даже не старался взглянуть на помощницу. Словно ему действительно было всё равно на её присутствие. В другой ситуации это задело бы Энди, она обязательно восприняла бы чужое безразличие, как доказательство неуважения по отношению к ней и её попыткам поддержать не просто коллегу, но и её хорошего друга. Но сейчас она видела в этом поведении только одно — желание уединиться, отдаться собственным мыслям и печали без свидетелей. — Ты уверен, Найджел? — Более чем. Андреа коротко кивнула несколько раз на его слова и поднялась с места, чтобы после быстрым шагом покинуть бар отеля. Она устало потирает лоб пальцами, пока её голова полностью отдалась происходящему бедствию. Усердно она пыталась понять только одно: почему Миранда так поступила с Найджелом? Он говорил о том, что Миранда сама порекомендовала его на данную должность, она одобрила его уход и предоставила ему эту возможность. Неужели таким образом она решила пресечь любые попытки Найджела покинуть пост креативного директора «Runway»? Предоставила ему канат, по которому он уверенно выбирался из пропасти, но после точным движением обрубила его, стоя на краю. Тогда Миранда Пристли оказалась куда более жестокой личностью, чем предполагала Андреа. Вряд ли её можно сравнить с Марией I Тюдор или же с Цы Си, но даже на безжалостное убийство карьеры нельзя закрыть глаза, особенно в наше время. Да, Энди не один раз говорили о том, что жестокость в модной индустрии является основополагающим фактором, из-за которого всё держится наплаву. Но до сегодняшнего дня она не понимала степень этой самой жестокости, не понимала, что именно имелось в виду, когда Найджел или кто-либо другой озвучивал это слово. Теперь страх всего офиса перед Ледяной Королевой был полностью оправдан. Широкие глаза снующих туда-сюда сотрудников, волнение Эмили, которая из-за любой ошибки становилась похожа на бледную поганку… Энди стало не по себе. Есть ли в этом мире хотя бы один человек, который не стал бы смотреть на Миранду Пристли, как на тирана, который в любой момент одним движением ресниц может решить судьбу другого человека? Андреа хотела бы им быть, но после банкета она засомневалась в том, что у неё это получится. Посреди коридора Андреа резко остановилась. Веки медленно опустились, и она вспомнила. Люди, которые не смотрели бы на неё, словно на врага человечества. Близняшки, твою мать. Как она могла так просто забыть об их просьбе? Да, произошедшие события можно было сравнить с восьмибалльным землетрясением, но их сообщения были не менее важными. Быстро взглянув на циферблат, Андреа тяжко и медленно выдохнула, а после слегка ударила себя ладонью по лбу. Сейчас девять часов вечера, а значит в Нью-Йорке уже было три часа ночи. Девочки давным-давно спят, а она так и не смогла передать их послание Миранде. Впрочем, никогда не поздно, верно? И несмотря на гложущее ощущение внутри, несмотря на то, что теперь Миранда выглядела ещё большей сукой в её глазах, Андреа всё же направилась к номеру редактора. У нужной двери она оказалась уже спустя несколько минут, некоторое время переминалась с ноги на ногу, собираясь с духом, а после пару раз осторожно постучала. — Быстрее. Тихий голос звучал раздражённо, это моментально отбило желание проходить в номер, но если Энди сейчас этого не сделает, то после может пострадать человек, которого ждала Миранда. Да и она себя будет корить за трусость. Открывая дверь, Андреа так же быстро закрывает её за собой, а после неуверенно проходит в номер, фокусируя взгляд на полу. И когда она подняла взгляд на Миранду, она оторопела на мгновение. Мысли пропали, волнение исчезло вместе с ними, сейчас ею завладело немое удивление. Это сон? Такого просто быть не может, Энди просто не могла позволить себе видеть Миранду такой. Вместо одежды известнейших брендов на ней был серый халат, изящные пальцы держали очки, которые женщина обычно носила в таунхаусе, на лице не было ни единого следа косметики, только покрасневшие глаза явно выдавали Миранду. Она плакала, совсем недавно, а теперь Андреа невольно стала свидетелем чужой печали. Ей показалось, что ей открылась одна из самых сокровенных тайн этого мира, словно ей предоставили великую честь, которую в любой момент могут отнять. Да, никто не имеет право видеть слабости Дьявола в Prada, поэтому сейчас её точно выгонят из номера. И, скорее всего, ещё пригрозят увольнением, чтобы у свидетельницы не возникло желания распространяться об увиденном. Андреа задержала дыхание. — Эмили, сколько можно тебя… — Миранда сразу замолкает, когда видит перед собой совершенно иную девушку, на секунду теряется, а после хмурится. — Что ты здесь делаешь? Андреа тут же выпрямилась и резко подняла голову. Миранда впервые обращается к ней на «ты». Это не было удивительным от слова совсем, ведь Энди посмела увидеть то, что дано увидеть только определённому кругу лиц. Или не дано увидеть никому. Но это не означало то, что Энди не напряглась из-за перемен в общении. Особенно, когда они озвучены так пренебрежительно. — Эм… Я, — Андреа откашлялась и нервно сглотнула, сжимая пальцы ладонью. Она старательно пыталась сформулировать хотя бы одно предложение, но получалось, мягко говоря, плохо. — Да, Андреа, говори ещё медленнее, ты же знаешь, как я это люблю, — Миранда слегка закатывает глаза. Энди же тяжко вздыхает, собираясь с силами. Нет, сейчас подобное поведение неуместно. — Я здесь по просьбе девочек. Они пытались дозвониться вам, но не смогли, потому написали мне и попросили, — Энди останавливается ненадолго, наблюдая за тем, как Миранда снова меняется в лице и быстро оглядывает всё вокруг. — Передать вам, что они беспокоятся из-за… происходящего. Главный редактор всё-таки находит искомое, но она вновь замирает с найденным телефоном в руке. Теперь взгляд ледяных глаз не казался таким ледяным, но и разобрать его посыл у Андреа не получается. Было в нём что-то неизвестное, нечто такое, что она никогда не видела в глазах Миранды. А вскоре женщина вздохнула, но вздохнула с такой тяжестью, Энди показалось, словно сидящая перед ней только что водрузила на себя многотонную ношу. И это предало уверенности, её не уволят и не станут отчитывать. Андреа делает несколько шагов вперёд и занимает место в кресле, напротив дивана, на котором всё так же изящно восседала Миранда. Даже в таком состоянии она умудрялась сохранять присущую ей элегантность. — Очередной развод. Фраза, которая снова вернула Энди с небес на землю. Мягкого приземления ждать не стоило, Миранда была знаменита своей прямолинейностью, которую можно было сравнить с нераскрытым парашютом. Одно мгновение и всё, ты понимаешь, что всё неизбежно. Сейчас для Андреа был неизбежным тот факт, что её мысли о том, какая же Миранда прекрасная, были не кстати. А после она пришла к тому, что абсолютно ничем не может помочь. Она не смогла помочь Найджелу, а с ним отношения были куда более близкими, нежели с той, что сейчас старательно сверлит пустым взглядом одну из стен. Пальцы, украшенные несколькими кольцами из чистого золота, нервно теребят дужку очков. Глаза всё ещё красные, и кажется, что в уголках ещё можно заметить отблеск непролитых слёз. Здесь Энди чувствовала себя беспомощной и безоружной. Целиком и полностью.

«Вы будете говорить об этом только со мной и девочками. И только тогда, когда я или они заведут об этом речь».

Точно, ведь сейчас именно так и происходит. Девочки сами написали ей, а Миранда решила открыть завесу тайны на происходящее в таунхаусе. Неловкость и ступор, напряжение и страх за свою должность начали отступать, вместо этого Андреа тихо откашлялась. Она сфокусировала взгляд на голубых глазах, показывая то, что она готова выслушать всё, что сейчас скажет Миранда. — Новая сенсация для «Page Six». Могу представить, что они напишут обо мне: «Леди Дракон, одержимая карьерой. От Снежной Королевы убежал очередной Мистер Пристли», — редактор издаёт горький смешок и качает головой, вместе с этим покачивая очками в руке. — Руперт Мёрдок должен выслать мне чек с процентами, ведь моё имя в заголовках обеспечивает им продажи. Женщина не отводит взгляд от карих глаз, Андреа же надеется, что сейчас на её лице нельзя разглядеть жалость. Потому что жалость — это последнее, что стоит проявлять по отношению к кому бы-то ни было. Жалость не поможет, Энди прекрасно это понимает, потому она лишь задумчиво хмурится и кивает, словно пытается донести Миранде немым жестом то, что она её понимает. Не в полной мере, но старается. — Но несмотря на это, мне совершенно плевать, что они напишут обо мне. Но девочки… Губы Миранды задрожали и она отворачивается, прижимая тыльную сторону ладони ко рту. Сердце же Энди обливается кровью, ей так кажется. Видеть такое состояние той, кто тебе небезразлична, просто невыносимо. Так же невыносимо, как и бороться с желанием проявить эгоизм и утешить хотя бы простыми объятиями. Почему эгоизм? Вряд ли сама Миранда хочет, чтобы её слабость кто-то видел, а об объятиях и прочей поддержке даже говорить не стоит. Андреа остаётся только опустить взгляд на пол, чтобы не видеть чужие слёзы. Она получила ещё одно доказательство того, почему ей никогда не нравилась «Плачущая женщина» Пабло Пикассо. Смотреть на подобное зрелище со спокойной душой невозможно. Особенно тогда, когда эта женщина заставляет твоё сердце биться чаще. — Мои девочки, за что им всё это? Это крайне несправедливо. Очередное разочарование для них. Очередной отчим… ушёл, — с уст Миранды срывается тихий нервный смех, Андреа же вновь концентрируется на ней, вздыхает тихо и всё-таки решается. Волков бояться — в лес не ходить, а Энди уже давным давно гуляет в лесной чаще, страх больше неуместен. — Как я могу помочь им, Миранда? — Энди не узнаёт собственный голос. Сейчас он был тихим, как и всегда, но уверенности в нём было предостаточно. До этого с Мирандой приходилось сдерживаться, дабы флирт ненароком не проскользнул между строк. Смущение сковывало, Андреа не могла мыслить здраво, когда она видела эту женщину в коридорах, когда наблюдала за ней во время показов и прогонов, когда просто была рядом с ней. До невозможности идеальная в своём ледяном безразличии, но сейчас эта маска дала трещину, лёд начал осыпаться и за ней Андреа увидела человека. Такого же, как и все вокруг, со своими проблемами и переживаниями. Миранда не только главный редактор самого модного журнала, она прежде всего женщина, у которой тоже есть душа. И считать её невозможным убийцей чужого карьерного роста, делать выводы только по тому образу, который она вынуждена держать на работе, просто неправильно. Мир жесток и несправедлив, отец ей много раз говорил о том, что ради себя и своих близких порой нужно идти по головам, не оглядываясь на чужие чувства. Выживает сильнейший, но даже у сильнейших могут быть кровоточащие раны. Миранда смотрит некоторое время в полные уверенности глаза Энди, а после кивает несколько раз. — Своей работой. Продолжай заниматься с девочками, бессмысленно упускать из виду то, что они видят в тебе хорошего учителя. Энди опешила. Моргнув несколько раз, она хмурится, но после старается расслабиться и отбросить навеянные словами Миранды мысли. Андреа слегка наклоняется вперёд, продолжая всё тем же тихим голосом: — Миранда, для меня они уже не просто ученики. Как и я не простой учитель для них, — редактор слегка хмурится, но Андреа решает сделать ещё один рискованный шаг, а потому занимает место на диване, тем самым вызывая у Миранды лёгкое удивление. — Они написали мне о том, что не понимают, что происходит и хотят узнать, что с вами. Они просят у меня поддержки. И сейчас я хочу знать, что мне стоит сделать, чтобы они не переживали о том, что с вами. А занятия я в любом случае продолжу, я не оставляю их, просто не могу. Не только по причине временных трудностей, но и по причине того, что и они мне стали дороги. Пристли откладывает очки на столик, делает ещё один тихий вздох и слегка качает головой. — Ты уже всё сделала, Андреа. Ведь ты передала их послание. — Нет, Миранда. Я говорю о корне проблемы. Что я могу сделать для вас? Энди сама не поняла, что сейчас произошло. Она просто высказала это и осознание сказанного пришло только после того, как слова сорвались с губ. Небесно-голубые глаза вновь направлены на неё, но теперь они, казалось, пожирали её. Старательно выискивали в ней лживые намерения, какой-то подвох, но Энди держится, старается не подавать виду, что сама не ожидала от себя подобного, но также старается показать всю серьёзность своих намерений. Миранда же пробежалась по ней взглядом несколько раз, быстро облизнула губы и медленно встала с дивана, проводя руками по мягкой ткани серого халата. — Ты же художник. Придумай что-нибудь, — а после Миранда скрылась за одной из многочисленных дверей номера, оставляя Андреа со всем этим. Оставаться здесь долго она не могла, спустя пару минут Энди закрыла дверь и направилась к собственному номеру. Но теперь в голове не было переживания ни за Найджела, ни за Миранду, даже о близняшках она не думала. Сейчас в голове были только последние слова Миранды. Придумать что-нибудь. С этим вряд ли должны возникнуть проблемы, не так ли? У художников отличное воображение, прекрасное пространственное мышление, они способны изобразить реальное и нереальное. Именно так может показаться на первый взгляд. Но для Энди всё было иначе. Что имела в виду эта женщина? Она хочет, чтобы Андреа нарисовала её? Или, быть может, она имела в виду то, что её виденье мира вполне может помочь и самой Миранде в сложившейся ситуации? А может всё было куда проще, Миранда просто искала поддержки? Догадки, только они и были вокруг, но прямого ответа не будет, сколько ещё не жди. Андреа это прекрасно понимает. Ей придётся самой прийти к тому, чего от неё ждёт Миранда. И мурашки бегут по телу. Миранда ждёт от неё чего-то, что может помочь. — Энди, что ты здесь делаешь? — Эмили поймала её в коридоре, но Андреа не стала ничего говорить, лишь молча взглянула на подругу, а после продолжила свой путь. — Эй, я с тобой разговариваю. Сил на разговоры не было, её хватало только на то, чтобы медленно доплестись до нужной двери, а уже после устало скинуть каблуки и упасть на кровать. Заснуть она не могла, образ настоящей Миранды и её слова ещё очень долго не давали Андреа возможность отдохнуть. Но ясно было одно, необходимо сделать всё правильно. Энди не хотела разочаровывать себя и не хотела разочаровывать женщину, в которую была влюблена. Теперь скрывать это невообразимо глупо. Особенно скрывать от самой себя.