Beau monde

Горячие напитки были почти нетронутыми, так как в машину они вернулись спустя пару минут после судьбоносных сообщений. Вернее, они были таковыми только для Энди, арт-директору она не стала говорить о них, даже вкратце не стала обрисовывать нынешнюю картину событий, которая заставила её напрячься сильнее. Головная боль давила не хуже ответственности, которая напомнила о себе, стоило ей просто взглянуть на время. Приближался банкет, а она только едет туда, разве это не показатель её рассеянности? Разве это не показатель её непрофессионализма, а также наплевательского отношения к обещаниям? Хотелось провалиться сквозь землю, стать одним из фонарных столбов, просто выйти из машины и отправиться в аэропорт, чтобы сразу вернуться домой. Прямиком в Лондон. Пальцами она массирует виски, пока машина продолжала ехать по парижским улицам, а рядом сидящий Найджел лишь изредка смотрел на помощницу и не прерывал тишину, прекрасно понимая, какой оборот может сделать ситуация, когда дело касалось Миранды. И Андреа была премного благодарна ему за молчание, так как меньше всего сейчас хотелось обсуждать происходящее. Одни только мысли заставляли её трястись, а если она начнёт произносить вслух все свои опасения и переживания, то всё начнёт скатываться по наклонной на третьей космической. С тихим и прерывистым вздохом Энди поднимает голову, переводя взгляд на пейзаж за окном. Машина останавливается у здания банкета, на наружных стенах которого висели плакаты с изображением Сон Риу. Очередное напоминание, что совсем скоро руководитель покинет свою должность. События, которые сейчас были перед её глазами, усердно соревновались друг с другом. Каждое из них будто бы желало показать, кто сильнее способен растоптать сейчас душевное состояние Андреа Мари Сакс, кто заставит её позабыть обо всём, что совсем недавно приносило ей радость. Каждое событие было напоминанием того, что данная работа была маленьким парком аттракционов. А Энди была той наивной и светлой девочкой, которая впервые очутилась здесь и просто желала повеселиться, не удосужившись проверить список развлечений. А в парке этом был лишь один аттракцион, более известный как «эмоциональные качели». Но каждый прекрасно знает, в том числе и Андреа, что неосведомлённость не освобождает от ответственности. — Спасибо, — тихо говорит Энди, быстро выходит из машины, и не сбавляя темпа, проходит внутрь здания. Сейчас помещение ничем не отличалось от офиса «Runway»: все носились туда-сюда с большими глазами, проверяли любую мелочь, будто от этого зависела их жизнь. Точнее, так оно и было. Обычный человек, который мог случайно оказаться здесь, решил бы, что в любую секунду должна нагрянуть Третья Мировая, другой причины для подобной паники просто быть не может. Но любой работник мира моды знал, что Миранда Пристли была куда страшнее любого мирового коллапса. И сейчас Энди дополняет этот коллектив невротиков, расхаживая по коридорам в поисках Эмили, на ходу придумывая самые разные вариации извинений и оправданий.

«Извини, Эмили, что я приехала только сейчас, я просто решила переодеться, а выбор одежды занял много времени, сама понимаешь».

«Правда, прости, Эмили, столько всего произошло, я просто забыла».

«Эмили, я искренне прошу прощения, но мы с Найджелом были в галерее Dior, не уследили за временем».

Каждый вариант был по-своему глуп и обрекал помощницу креативного директора на неминуемую погибель. Энди сжимает кулаки, заглядывая в дверные проёмы, в глубине души надеясь, что сейчас уже всё готово и Эмили находится рядом с Мирандой. Тогда вероятность её смерти снизится, но желание надышаться перед неизбежным является очередным доказательством неожиданно возникшей глупости в голове Сакс. Она резко останавливается посреди коридора, прикрывает глаза и делает тяжкий вздох.

«Если уже всё готово, то моё обещание можно сравнить с предвыборной компанией любого кандидата на роль президента любой страны. Моё обещание будет таким же приторным враньём, а о доверии Эмили можно будет забыть. Тогда зачем я его выстраивала так долго? Блять, этот вечер не может стать ещё хуже».

— Вот ты где, — разыскиваемая объявилась самостоятельно, причём неожиданно, заставив Энди вздрогнуть, — Я уже хотела звонить тебе, ты что, совсем с ума сошла? Или ты забыла как пользоваться часами? Тебе объяснить? — Прости, Эмили, я не уследила за временем, я была с Найджелом и… — Андреа виновато морщится, начиная быстро тараторить первое, что было в голове, но Эм остановила её резким поднятием руки. — Это неважно, ты обещала мне помочь, поэтому сейчас ты заканчиваешь оправдываться и слушаешь меня, — Энди подметила, что старшая ассистентка хоть и выглядела не менее напряжённой, но она не потеряла присущий ей яд, а значит всё не так уж и плохо. Корабль ещё не начал тонуть. Андреа прикрыла рот и кивнула несколько раз, — Проверь каждый стол в главном зале, они должны быть оформлены идеально. Вот, здесь все рекомендации Миранды касаемо этого. Эмили протягивает Энди один из многочисленных листов, на которых, видимо, было прописано всё, вплоть до каждой складки на скатерти. Андреа быстро пробежалась взглядом по списку, уже собираясь уходить, но Эмили крепко схватилась за её предплечье. — И Энди, поверить не могу в то, что я говорю это тебе уже во второй раз, но успокойся, ради всего святого. Тут и так хватает людей, накаляющих обстановку. Ассистентка, стараясь передать всё раздражение, осмотрела Андреа с ног до головы и направилась дальше по коридору. Если бы это прозвучало от кого-то иного, Миранда не в счёт, Энди вряд ли бы восприняла сказанное всерьёз. Да, эти слова не стали новостью, они не были сильнейшим успокоительным, но они привели в чувства. Хоть немного, теперь Энди не напоминала собой серую тучу, а мысли не жужжали так громко. Необходимо сосредоточиться на задании, это поможет отвлечься, а если всё будет совершенно, то и собственная совесть перестанет грызть. Пока она сверялась со списком и проверяла наличие нужных столовых приборов, сложенных салфеток и маленьких цветочных композиций, наручные часы гласили, что сейчас без пятнадцать пять вечера. Столы закончились, проверка оказалась лишь мерой необходимости, так как никаких ошибок Энди не выявила. Письменные рекомендации были убраны в сумку, а гости уже рассаживались по местам. Времени не было для того, чтобы восхищаться дизайном интерьера, образов пришедших гостей и коллег, дорогой еде, которой было не так уж и много, в сравнении с банкетом на день рождения журнала. Но и отрицать было бессмысленно — всё и вся было на высшем уровне, что, впрочем, совсем неудивительно. Андреа, провожая взглядом Найджела, что надвигался к трибуне под аплодисменты, поймала себя на одной пугающей мысли. Она уже привыкла к тому, что место, где руководит «Runway», а точнее Миранда, всегда становилось оплотом элегантности и роскоши. Она привыкала к богатой и модной жизни, которую ей открыла эта индустрия. А значит и сказка скоро превратится в обычную рутину. Станет чем-то повседневным.

«Мой мозг сегодня решил проецировать только самые грустные мысли? Надо перестать себя топить глупостями и переживать насчёт того, что я скоро устану от богатой жизни. Особенно сейчас, когда я сижу в костюме, который стоит, как новая машина, и пью вино за пятьсот евро».

— Официанты на месте? — Эмили шёпотом прерывает мысленный поток и оглядывается назад, где стояли работники ресторана. — Да, они на месте, ты это проверяла несколько минут назад, — Энди выдыхает, сдерживая раздражение изо всех сил. Нет, её не раздражало беспокойство подруги, её раздражало то, что это говорила та, кто некоторое время назад просила её успокоиться, — В самом деле, Эмили, уже всё готово. Банкет уже начался, ты же не пойдёшь сейчас всё исправлять? Эмили обернулась, а Андреа поняла, что подруга точно с ума сошла сегодня. Столько уверенности было в глазах рыжей британки, взгляд буквально говорил о том, что она не только всё пойдёт исправлять, но даже встанет на место одного из официантов, если это понадобится. — На протяжении семидесяти двух лет «Runway» был не просто журналом. Он стал цитаделью изящества и вкуса. А Миранда Пристли — неизменный и лучший хранитель его традиций. Ее критерии служат вдохновением для жителей многих стран. Дамы и господа. Перед вами — Миранда Пристли. Начались аплодисменты, Найджел же с мягкой улыбкой встретил главного редактора. Они обменялись поцелуями у щёк, и женщина заняла место за трибуной, взирая на всех собравшихся с вежливой улыбкой, которая всегда была при ней на светских мероприятиях. — Благодарю, дорогой друг, — Найджел слегка поклонился перед тем, как занять место по левую руку от Андреа. И мужчина слегка приподнял брови, подметив взгляд помощницы, который излучал настоящее восхищение, когда тот был направлен на редактора «Runway». В самом деле, Энди смотрела на неё пристально, готовая слушать каждое слово, но вряд ли она расслышит его среди собственных кричащих мыслей.

«Всевышний, она снова надела платье с открытыми плечами. У меня сейчас сердце выпрыгнет».

— Bonjour, * — Миранда коротко и тихо смеётся, некоторые в зале отвечают ей тем же, а сердце Энди, кажется, остановилось после этого и упало прямо в пятки, — Благодарю всех вас за то, что вы пришли на это торжество в честь нашего дорогого друга, Сон Риу. Зал вновь начал хлопать, а милая девушка азиатской внешности ненадолго приподнялась с места, благодарно принимая овации. Миранда же воспользовалась моментом, дабы поднять сложенные очки и быстро подсмотреть написанную заранее речь. — Но прежде чем начать речь о Сон и о её высоких достижениях, мне бы хотелось поделиться с вами рядом новостей, — Найджел тут же заулыбался, а Энди постаралась сделать собственную улыбку максимально настоящей, не сводя взгляда с женщины. Девушка прекрасно знала, что она сейчас услышит. И знала, что ей противопоказано смотреть на непосредственного руководителя. Ещё в кафетерии это учла, иначе образ искренне радостной за своего коллегу и друга Энди Сакс разрушится, словно карточный домик. И сама Миранда даровала ей возможность отвлечься, на короткий срок смириться с предстоящим уходом Найджела. — Как уже известно, недавно Массимо Кортелеони согласился вложить средства в расширении лейбла «Сон Риу», чтобы работы этого гениального модельера стали международным брендом, и это поистине замечательно. «Runway» и Сон Риу связывает многое. И в первую очередь — стремление к совершенству, — Энди замечает, что упомянутый модельер всячески избегает взгляда Найджела, что напрягает не только её, но и самого арт-директора. Напряжение можно уловить только на периферии сознания, но и этого достаточно. С губ слетает тихий, но тяжёлый вздох. До этого самым сложном днём в жизни Андреа Сакс был день вступительных экзаменов, но сегодняшний день переплюнул его. — Поэтому неудивительно, что когда перед Сон встала задача назначить президента компании «Song Riu International», она выбрала его из семейного круга «Runway». Ненадолго повисла тишина, сидящий рядом Найджел нервно перебирал пальцами по столу, опускал и поднимал голову, готовясь к тому, что сейчас объявят его имя. А вместе с ним вовсю нервничала Андреа, изо всех сил перебарывая желание кусать губы, чтобы не стереть идеально нанесённую красную помаду. Каждый надеялся на своё, каждый грезил о своём, но только один сейчас мог победить. Как и в жизни. Один получает всё, принимая победу с блаженной улыбкой, а после живёт спокойно и размеренно. Другой же лишается всего, ему принять поражение дано лишь со временем, а может он и не примет его вовсе, живя с этой тяжестью. В голове застыла строчка из песни, которая всего несколько недель назад вызвала слёзы в комнате рисования двух рыжих чертят.

«The winner takes it all».

— И я бесконечно рада сообщить вам, что этот высокий пост займёт мой друг и всеми уважаемый сотрудник, Жаклин Фолле. Улыбка мгновенно пропала с обоих лиц, они с удивлением уставились на сцену, на которой Миранда с широкой улыбкой аплодировала встающей с места Жаклин. В голове было столько вопросов, Энди поворачивается к Найджелу, чтобы задать хотя бы один, самый главный, но застывает, когда видит на лице креативного директора только одно. Разочарование. И в этот момент захотелось ударить себя, влепить себе звонкую пощёчину в качестве наказания за весь проявленный ею эгоизм. Она стала сегодняшним победителем среди них двоих, но вкус победы был таким горьким и неприятным, во рту пересохло. Аплодисменты вокруг были радостью, но Энди они глушили, заставили слегка поморщится, хотелось закрыть уши ладонями. Всё вокруг больше походило на бал Сатаны, где только что объявили казнь героя, который рвался спасти мир. А Андреа была демоном на этом празднестве лжи и предательства, который только сейчас осознал всю степень зла и лицемерия, что кипели в ней до этой минуты. Она знала, что Найджел в неведении, он не подозревает о том, что вся её радость была притворной, но это знала сама Энди. И этого было достаточно, чтобы вина размазала её по кристально чистому мраморному полу.

«Нет, я не победитель. Я такая же проигравшая».

— Придет время, и она заплатит мне за это. Тихий голос Найджела заставил её поднять голову, теперь с удивлением смотрели Энди и Эмили. В зелёных глазах Чарлтон также можно было подметить полное непонимание ситуации, что было естественно, вряд ли Миранда или Найджел просветили её. Андреа же вновь взглянула на Пристли, которая продолжала читать речь, а на лице её не было ни капли сочувствия и раскаяния. После сказанного ею объявления в ней не изменилось абсолютно ничего. — Ты уверен в этом? — Нет. Но я надеюсь на лучшее. Я должен. Далее банкет больше напоминал проводы в последний путь. Ни Энди, ни Найджел не прикоснулись к еде, отдавая предпочтение вину в бокалах. Эмили же в свою очередь смотрела на них с возмущением каждый раз, когда официант наполнял их бокалы снова. — Что происходит? Почему вы оба выглядите так, будто вас сейчас отправят на плаху? — Эмили шипит, но как можно тише, чтобы другие люди за столом не услышали их.

«О, нет, нас только что сняли с этого помоста».

— Эм, я объясню тебе позже, — Энди отвечает прямо близ уха и отстраняется, не скрывая собственной грусти. И Чарлтон, видя такое выражение лица, поняла, что сейчас злиться из-за ненавистного ей сокращения будет, как минимум, неуместно. Эмили кивает, но после встаёт, видя как Миранда покидает зал и уходит. — Мне нужно идти, — Эмили быстро бросает это напоследок, перед тем как скрыться за дверями. Никто не желал нарушать гробовую тишину. И пока все остальные наслаждались изысканными блюдами и дорогими винами, оба проигравших встают изо стола, на прощание кивают гостям, с которыми сидели всё это время, и направляются к выходу. — Думаю, что самое время проверить бар в «Ritz». Говорят, что там сногсшибательный виски, — Киплинг с горькой усмешкой застёгивает пиджак, пока они идут к машине по красной ковровой дорожке. — А бар бесплатный для жителей отеля? — Андреа пытается улыбнуться, но улыбка эта больше напоминает собой жалкие потуги. — Конечно же нет, миньон. В машине они вновь молчат, пока за окном постепенно начинает темнеть.

«Этот вечер не может стать ещё хуже, да? Какая же я идиотка иногда».