на рыбалку

- Солнце ещё не встало, а ты уже скачешь, как угорелый! Дай поспать! - в который раз угрюмо повторял Ваня, закрываясь всем, что под руку попадется, от упрямого света, который так и норовил залезть в самый зрачок, и не менее упрямого Сережи, который носился туда-сюда в поисках всех вечерних заготовок. - Так, прикормку взял, поплавки, грузила, крючки тоже вроде взял... что там ещё? А! Сачок и ведро... Сейчас добудем... - и снова Сережа убежал в неизвестном направлении. Ваня огляделся. Первый раз он просыпался здесь, на Сережиной даче. Как уютно было в комнате, где из освещения только первые лучи солнца, а из предметов мебели - старые комоды, красочные ковры, разнообразные покрывала с точечными узорами, завалы потрепанных книжек... Отдавая каким-то золотом из-за рассвета, они казались необычайно драгоценными: сколько людей их видело, каким событиям они были свидетелями, при каких обстоятельствах покупались... Какие-то удивительные хранилища истории, и все это перед Ваниными глазами расплывалось, разливаясь по телу теплотой и любовью с первого взгляда к этому месту. Приехали они поздно вечером, так что сразу завалились спать, и Ваня как-то не обратил внимания на всю эту бесценную роскошь. Из окна вид открывался ещё краше: бескрайний луг с несколькими домами и пасущимися коровами где-то вдалеке, потом оранжевые от разрумяневщегося солнца облака... Ваня сам стал похож на солнышко, так ему хотелось улыбаться от всего окружающего его мира, так хотелось его любить... У него никогда не было своей дачи, так что он мог по достоинству оценить всю прелесть момента, в то время как Сережа в сарае погремывал ведрами и даже не задумывался о том, что его окружает - это за почти двадцать лет стало абсолютной обыденностью и привычной средой обитания на лето. Проведя в поисках емкости для рыб примерно десять минут, он возвращается и застает Ваню в самом благоприятнейшем расположении духа. Наконец-то он не ворчит и не сердится - а это уже залог успешного дня! По плану рыбалка была в шесть утра, но раз такое чудесное солнышко, можно выйти и в пять, думает Ваня, и уже не с ленью, как при подъеме, а с энтузиазмом вытягивает Сережу за рукав на улицу. Сережа хмурится и морщится от солнца, а Ваня довольно греет свою мордашку и улыбается так широко, как, наверное, ещё никогда не улыбался. И вот, они бегут по лужам - ночью был дождь, и это здорово, ведь воздух не сухой, а замечательный - в сторону ближайшей речки. Брызги летят в разные стороны, но никто не переживает - успеют эти капельки грязи отмыться, впереди ведь часа три рыбалки и купания. Трава теплая-теплая, как ковер в Сережиной комнате - Ваня бежит босиком и смеется, так приятно она щекочет ноги, что невозможно не наслаждаться этим. Сережа, глядя на него, расплывается в улыбке и, следуя его примеру, снимает свои кроссовки. Так беззаботно и легко им сейчас. Вот ноги уже начинают обиваться о коряги - спуск на речку витиеват и сложен. Это только добавляет задора! Мальчики чувствуют себя какими-то аборигенами, которые пробираются через природные препятствия для достижения цели, и это забавляет их по-особенному. А теперь единственное, что отделяет от рыбалки - обрыв между помостом и берегом. Сережа легко его перепрыгивает, как делал уже не раз, а Ваня, повторяя его движения, немного подскальзывается и угождает ногой в воду. Все штаны мокрые, и Ваня решает: была-не была, значит, купаться! И раннюю речную звенящую тишину нарушают резкие всплески воды. Сережа кричит в агонии: - Куда ты, дурачина! Всю рыбу распугаешь! Совсем мозги солнце поплавило?! - а сам понимает, что сейчас не удержится и с размаху запрыгнет в эту ещё не нагретую, но светящуюся изнутри воду. И прыгает. Оба мальчика одновременно ныряют и изучают речное дно: песок так и лосниться на солнышке, а рыбы в страхе косяками плывут куда глаза глядят. Мальки теряются и проскальзывают между ног ребят. Сережа пытается их поймать руками и смешно-смешно надувает щеки, что-то бубня, так что Ваня не выдерживает и заливается звонким смехом, задыхаясь и выныривая поскорее. Сережа не отстает и уже запрыгивает на друга, пытаясь насильно затянуть под воду, а тот только откашливается и отсмеевается. Потом сам нападает и со всей дури плещет Сереже в глаза. Потом смотрит, как эти самые прекрасные глазищи раскраснелись и дует на них и извиняется. Сережа замечает рогоз, срывает и разбрасывает пух из него вокруг Вани. А Ваня улыбается и смотрит в небо. Чистое-чистое, как этот день, как эти забавы, как их смех. Потом, нарезвившись, они выходят из воды и располагаются на подмостках. Только предварительно всю верхнюю одежду снимают - они прямо в ней и плескались. Так тепло обжигают солнечные лучи, что хочется остаться здесь навсегда, врасти мхом в эти почти гнилые деревяшки и любоваться солнечными днями весь свой моховой жизненный цикл. Сережа кладет голову на Ванино плечо - оно стало по температуре холоднее, чем дерево - и зажмуривает глаза, как кот после банки сметаны. Наверное, идея отвезти Ваню на дачу, ничего не объясняя, была лучшей в его жизни. И Ваня также думает. Благодарен и себе, и ему за это утро.

Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю...

Ваня вдруг открывает глаза и понимает, что совсем не на подмостках вместе с Сережей, а у себя дома, в родной (или уже не очень) постели. Это сон? Или сон снится сейчас? Он начинает копошиться в воспоминаниях и постепенно понимает, что сейчас совсем не лето. Только недавно начался март. Резко чувство безграничной радости сменяется разочарованием.

Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною, Время не остановилось, чтоб в окно взглянуть резное; О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета, Я, конечно, еще спою на прощанье, но покину твой дом – с лучом рассвета.

Долго грустить всё-таки не приходится: Ваня решает, что сон обязательно вещий, и всему этому точно суждено случиться, так что решает покорно ждать лета и Сережи. Все будет хорошо. Все будет так. Сережа тоже просыпается у себя в комнате в Москве. Он и не знал, что ему могут сниться такие сказочные сны. Как бы ему хотелось, чтобы это было реальностью. Как бы ему хотелось сейчас купаться в солнечных лучах вместе с Ванечкой...

Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...

Точно ли это приснилось?