Черный мотылёк

Бона просыпается первой. Открыв глаза, она некоторое время остаётся неподвижной, просто лежа и всматриваясь в потолок. В голове всё ещё свежи воспоминания о ночном кошмаре. Страх, который он вызвал, не покидает ее. Перед глазами то невозмутимое лицо, от которого по рукам мурашки пробегают. Не будь рядом Чонгука, Бона бы точно не уснула, долго не могла бы успокоиться и до утра наверное плакала бы. Чувство тревоги не отпускает, и Бона не знает, что с этим делать. Постепенно её внимание привлекает чужое дыхание на шее. Она медленно поворачивает голову к спящему Чону. Он лежит лицом к ней, крепко обнимая её поперёк живота, как будто всю ночь защищал от всех кошмаров. Бона не может не улыбнуться, когда видит его в таком состоянии. Она нежно касается его челки, что спадает на веки, и чувствует, как его тёплое дыхание ложится на её кожу. Она не хочет его будить, да и сама не готова встать. Здесь, в его объятиях, так спокойно и уютно, что хочется вечность с ним так лежать. Бона едва касается его носа губами, и хихикает, когда он морщится. Чонгук открывает глаза, и его лицо расплывается в улыбке. Он видит её улыбающееся лицо, и сразу тянет к себе ещё ближе, зарываясь в её волосы. — Понравилось любоваться, пока я спал? — хрипло спрашивает он, невольно кусая её за плечо. Девушка вздрагивает и издаёт лёгкий визг. — Мы с тобой опоздаем на пары, — нехотя напоминает Бона, пытаясь вырваться из его крепких объятий. — Чонгук! — смеётся она, когда он снова пытается её покусать — то за плечо, то за руку. — Позволь мне насладиться этим утром, — отвечает он с улыбкой в голосе. — Не знаю, когда у меня будет ещё такой шанс. — Так женись на мне, и будет у тебя много таких утренних моментов, — с шуткой говорит она, чувствуя, как её сердце слегка замирает от этой мысли. — Хоть прямо сейчас сделай предложение, и я думать над ответом даже не буду, — улыбается она широко. Наступает неловкая тишина. Бона замечает, как меняется настроение Чонгука. Он перестаёт шутить и надолго погружается в молчание. В сердце появляется лёгкая обида от такой неожиданной реакции, но она не решается выразить свои чувства вслух. С затаённым чувством огорчения она первой встаёт с кровати и, не говоря ни слова, направляется в ванную. Чонгук остаётся на месте, тяжело вздыхая, а затем, прикрыв лицо руками, пытается скрыть свою растерянность. Он поднимается с постели, подходит к зеркалу и, глядя на свое отражение, пальцами укладывает волосы. Немного помедлив, он направляется к двери ванной. — Я подожду тебя в машине, — говорит он тихо, с какой-то невидимой тяжестью в голосе, и не дождавшись ответа, выходит из дома. Когда Бона слышит, как за дверью с тихим звуком захлопнулась входная дверь, она открывает свою и долго смотрит на кровать. Там, где они впервые провели ночь вместе. Где она чувствовала себя такой близкой, такой нужной. Бона задаёт себе вопросы, которые не может не мучить: неужели Чонгук больше не хочет быть с ней? Неужели он не мечтал о совместной жизни, о свадьбе, как она? Почему его реакция была такой странной, как будто он не планирует долгих отношений? С тяжёлым вздохом она вытирает с глаз слёзы, смахнув их пальцем и идет к шкафу, чтобы одеться. День, как она уже понимает, не обещает быть хорошим. Они едут до университета в полной тишине, впервые за два года. Бона не хочет говорить, она уже успела накрутить себя. Реакция Чонгука не предвещала ничего хорошего. Если он не хочет быть с ней, почему не признается в этом? Во что он играет? С её чувствами? Бона не может понять, что происходит, и чем больше она думает, тем больше кажется, что рядом сидит не её Чонгук. Чонгук, в свою очередь, не знает, как начать разговор. Он украдкой поглядывает на девушку, которая уставилась в окно, но никак не решается нарушить тишину, повисшую между ними. Они подъезжает к университету, Чон притормаживает возле входа и продолжает молчать, не зная, что сказать. Он просто ждёт, пока Бона выйдет. Наконец она поворачивается к нему, и, несмотря на обиду, тихо спрашивает: — Ты не пойдёшь? — Я поеду домой, приму душ и переоденусь, — отвечает Чонгук, отстранённо, даже не взглянув ей в лицо. От этого становится еще хуже. Её сердце сжимается, а чувство безысходности наполняет грудь. Она молча выходит из машины, с трудом сдерживая эмоции. Чонгук уезжает сразу, не сказав больше ни слова. Бона стоит на месте и смотрит ему вслед, ощущая, как тяжесть ситуации давит на неё. — Бона! — голос подруги доходит до неё не сразу. Она продолжает смотреть туда, где только что исчезла машина Чонгука. Кулак сжимается, ногти врезаются в кожу, а зубы скрежещут от обиды. — Эй, что с тобой? — Сана осторожно касается её плеча, стараясь обратить на себя внимание. — Бона… — Ничего, — дрожащим голосом отвечает Бона, и, не останавливаясь, идёт в здание университета. Юна и Сана переглядываются, не понимая, что могло произойти с подругой, и следуют за ней, надеясь, что она скоро откроется и объяснит всё. Бона входит в аудиторию, где у них проходит семинар. Все её мысли поглощены событиями утра, настроением, которое сложилось между ней и Чонгуком. Она не может сосредоточиться на докладах одногруппников, внимание блуждает, она теряется в своих переживаниях. Даже не сразу ощущает, как её дергает Сана за рукав. Преподаватель, наблюдая за ней, ждёт, когда она начнёт отвечать. Бона достаёт свой доклад и выходит к доске. Сана внимательно следит за ней, чувствуя, что с подругой что-то не так. Первая мысль, которая приходит в голову, — поссорилась с Чоном. Это вполне возможно, потому что такой Бона бывает крайне редко. Сана давно не видела её в таком состоянии. Бона выходит к кафедре и начинает читать доклад, но её голос звучит неуверенно, с лёгкими запинками, текст будто расплывается и теряется перед глазами. Как только она заканчивает, преподаватель задаёт ей несколько вопросов, но она отвечает лишь на один — и то, неуверенно. Преподаватель настороженно оценивает её и, сделав пометку для себя, что явно что-то случилось, потому что увереннее, чем Бона в ее группе никто не выходит отвечать, даёт ей возможность сесть на своё место. Чонгук не появился на второй паре, и даже на третьей. Бона сидела в столовой, раздумывая, стоит ли пропустить лекцию и поехать домой. В это время в столовой было мало студентов, так как обед давно прошел: многие либо на занятиях, либо уже разошлись. Бона сидела у окна, крутя в руках бутылку бананового молока, которое так и не открыла. — Вот она, — Сана указывает пальцем на единственную фигуру у окна и спешит туда с подругами. — Бона, не избегай нас, расскажи, что случилось, — Сана с Наен и Юной садятся рядом за стол. Наен сразу накрывает руку подруги своей, показывая, что в любом случае поддерживает ее. — Вы с Чонгуком поссорились? — спрашивает она сочувственно, выпятив нижнюю губу. Друзья знают, что Наен очень сентиментальная, стоит даже пошутить над ней, она может даже заплакать. Поэтому все видят в ней ребенка. Но тем не менее они ее любят как младшую сестренку. — Все в порядке, — Бона чуть приподняла уголки губ и покачала головой. — Я просто… плохо себя чувствую с утра. Чонгук тут ни при чем. — А где он? Его сегодня нет в универе, поэтому ты такая грустная? — щурится Юна, пытаясь понять, что могло произойти между ними. Бона ничего не отвечает, лишь пожимает плечами. Она не может понять Чонгука: как он с одной фразы так изменился, что даже занятия пропустил? Сегодня она окончательно потерялась и не может разобраться, что происходит. Почему-то чувствует себя виноватой, и от этого еще хуже. Сана смотрит куда-то в сторону, не обращая внимания на девушек, которые пытаются взбодрить подругу. — Мы тебе не чужие, Бона, ты можешь нам рассказать, — поглаживает пальцами чужую руку Наен. — Вы поссорились? — Нет… — неуверенно отвечает Бона из за того, что не сможет объяснить то, что произошло между ними утром. Как на это отреагируют подруги? Она сама до конца не понимает ничего, пока не поговорит с Чонгуком, а если подруги начнут из этого делать свои выводы, вряд ли можно будет ожидать что-то хорошее. — Понятно, поссорились, — все же они делают выводы, приняв ее ответ иначе. — Чонгук ведь посещает вечерние тренировки? — неожиданно спрашивает Сана, когда наступает тишина. Бона кивает. — Да, три раза в неделю. — А сегодня? Бона задумалась, вспоминая какой сегодня день. — Сегодня тоже должен, через час, как раз после этой пары. Но его нет… Сана всё так же следит за парнем, который наполняет поднос и садится недалеко от девушек за пустующий столик. Вскоре она встает с места и уверенной походкой подходит к шатену, который, не замечая никого вокруг, принялся есть рис, уставившись в экран своего телефона. Девушки с недоумением наблюдает за действиями подруги и ещё больше удивляются, когда та садится напротив него. — Привет, я сяду, — улыбается Сана, прежде чем опуститься на стул. — Тебя ведь Тэхен зовут? — Допустим, — холодно отзывается парень, не удосужив её взглядом. — Насколько я знаю, ты с Чонгуком посещаешь тренировки. — Откуда такая информация? Сану начинает раздражать поведение парня, но она не подходила к нему знакомиться, поэтому не расстраивается от его отстраненности. — Мы близкие друзья Чонгука, и волнуемся за него, потому что он не появился сегодня на занятиях. Он будет сегодня на тренировках? Тэхен наконец отрывает взгляд от телефона и переводит его на девушку, одним своим взглядом показывая, что только что услышал какую-то глупость. — Друзья? А позвонить друзья не пытались? Сана не станет говорить ему, что они не могут этого сделать, потому что их подруга поссорилась с Чонгуком, и ради её поддержки они не хотят звонить ему. — Забудь, — пожалев о своём решении расспрашивать парня, Сана поднимается с места, и, только развернувшись к своему столику, где девушки с интересом наблюдают, слышит голос парня. — Его сегодня не будет. — Почему? — резко оборачивается Сана, надеясь на продолжение, но Тэхен вновь переключается на свой телефон. — Спасибо. — Он сказал, что Чонгука сегодня не будет на тренировках, — возвращается к девушкам, Сана. Бона поднимается с места и прощается с подругами, сказав им, что поедет к Чону. Когда она выходит из столовой, её охватывает тревога. Она набирает Чонгука, уже испугавшись, что могло что-то случиться. Не мог же он пропустить и занятия, и тренировки из-за неё, тем более что они даже не ссорились. Телефон сжимается в её руке, когда она слышит только гудки, а его голос нет. Она звонит и второй, и третий раз, но Чонгук не отвечает. Бона больше не сдерживает слёзы обиды. Это слишком несправедливо. Что она такого сделала? — Пошёл ты, понял, Чон Чонгук? — сквозь зубы шепчет она и полностью выключает свой телефон, чтобы не видеть пропущенные от Чонгука, если они вообще будут. Если он предупредил друга, что не будет на тренировке, то и с ней мог бы хотя бы связаться или хотя бы ответить на её звонки. Обида и плохое предчувствие становятся невыносимыми. Бона решает вернуться домой и выплакать все слёзы там, потому что при людях делать это совсем не хотелось. Она выходит за ворота университета и садится на ближайшую скамейку, чувствуя, как вся усталость и боль накапливаются внутри. Достает телефон из сумки, включает его и снова набирает Чонгука. Но теперь абонент недоступен. Слёзы начинают катиться по её щекам без остановки. Она не может сдержаться, всхлипывает, выключает снова телефон и с трудом давит в себе желание выкинуть его в ближайший мусорный бак. — Ты не можешь со мной так поступать, я же ничего не сделала… — закрывая лицо руками, плачет Бона, уже не волнуясь о том, что подумают окружающие. Всё, что ей важно — это понять, что происходит, и почему она остаётся в одиночестве в этот момент, когда так больно. — Вы в порядке? Бона не затихает, когда слышит мужской голос над собой. Она собирается накричать, чтобы её оставили в покое, но, едва убрав руки с лица и устремив взгляд на мужчину, протягивающего ей носовой платок, теряет дар речи. Она перестает плакать, а вместо слёз приходит страх — тот, жуткий, из глубоких ночных кошмаров. Сердце сжалось, и Бона вдруг почувствовала, как весь мир стал тесным и мрак вокруг начал сгущаться. Она резко подскакивает со скамейки и делает пару шагов назад, мелко вздрагивая от чувства, которое перехватывает дыхание. Перед ней стоит тот самый мужчина, который всё время ее преследовал. Столкнувшись с ним так близко, она чувствует, как накрывает её новая волна страха, гораздо сильнее прежней. Мужчина всё так же стоит, протягивая платок, но, увидев, что девушка не собирается принять его помощь, а наоборот готовится убежать, убирает его в карман. — Извини, я видимо тебя сильно напугал. — Ч-что вам нужно от меня? — Бона едва сдерживает дрожь в голосе, заставляя себя быть хоть немного уверенной, хотя с трудом удаётся произнести слова. Она оглядывается по сторонам, в поисках кого-то, кто мог бы прийти на помощь, но вокруг только тишина. Сердце стучит так громко, что ей кажется, оно вот-вот разорвёт грудную клетку. Не может до конца верить, что его кошмар перед ней. Она делает шаг назад, когда мужчина всё приближается. — Не подходите! Я закричу! - Но голос будто осел, как бы ей не хотелось закричать во весь голос. — Не стоит меня так пугаться, я же не обижу, — мужчина продолжает двигаться вперёд, не отступая, и его голос звучит почти успокаивающе, но Бона не верит ни одному слову. Его шаги, приближающиеся к ней, вызывают панический ужас, и девушка с трудом сдерживает слёзы. — Помогите! — она кричит, надеясь, что кто-то услышит, но улица пуста. Многие уже на занятиях, а другие, возможно, слишком далеко. Она отступает ещё, еле двигая дрожащие ноги, но мужчина не останавливается. — Не подходите! Бона отчаянно зовёт Чонгука в своей голове, будто от этого он появится рядом. Она понимает, что если сейчас побежит, то далеко не получится, а до входа в университет вряд ли добежит, если мужчина погонится за ней. Страх сковывает мысли. — Я же сказал, что не обижу, давай поговорим. Бона решает рискнуть, чем стоять и ждать, пока мужчина примет какое-то решение. Она разворачивается, чтобы побежать к входу, но, сталкиваясь с мощной грудью, теряет равновесие. В последний момент её ловко поддерживают сильные руки. Бона поднимает глаза, надеясь увидеть Чонгука, но перед ней оказывается парень из столовой, к которому подходила Сана. Она быстро выпрямляется и хватается обеими руками за его руку, как за единственную опору в этом вихре тревоги. В её глазах читается не только паника, но и отчаянная просьба о помощи, и Тэхен не может её не заметить. Она вся дрожит, прижимаясь к нему, в поисках защиты. Тэхен мгновенно оценивает ситуацию. Его взгляд становится холодным и мрачным. Мужчина, стоящий перед ними, нервно улыбается и потирает затылок, будто бы хотел снять с себя всю ответственность за произошедшее. — Я только хотел помочь, а она испугалась. Неловко вышло, — говорит мужчина с улыбкой. Тэхен не сводит взгляда с него. В его глазах горит опасность. Он крепче сжимает руку Бона, давая понять, что в этот момент она в безопасности. — У тебя десять секунд свалить, если не хочешь оказаться в больнице с переломами. —От этого тона мурашки пробегаются по телу, которую он прижимает к себе. — Остынь, парень, сказал же… — мужчина не продолжает, понимает, что ему сейчас лучше уйти. Бона, прижимающаяся к Тэхену, чувствует, как его тело напрягается, как будто он готов вот-вот защитить её любой ценой. В этот момент страх немного утихает, и в груди начинает нарастать чувство благодарности и удивления. Мужчина, больше не проронив ни слова, садится в свою машину. Но не торопится уезжать. Тэхен переводит взгляд на Бона и мягко хватает её за руку, ведя к своему чёрному мерседес. Он открывает для неё дверцу с пассажирской стороны и закрывает её, когда девушка, без слов, садится в машину. Она ощущает взгляд, направленный на неё через окно чужого автомобиля, и инстинктивно сжимается, сильнее теребя лямку своей сумки. Тэхен садится за руль и заводит машину, плавно выезжая с парковки. Первые минуты они молчат, и Бона, тихо всхлипывая, мельком взглядывает на парня. — Спасибо… — её голос звучит слишком жалобно, но это всё, на что хватает её силы. Если она продолжит, то начнёт рыдать, как ребёнок. — Ты его знаешь? — спрашивает Тэхен, его голос нейтрален, но Бона ощущает какое-то дежавю. Вчера Чон также задавал ей этот вопрос. Где сам Чонгук? Почему он так поступает с ней? Эти вопросы, как острие ножа, ранят её душу, и отчаяние снова находит свою дорогу. — Нет, — тихо отвечает она, стараясь не дать себе расплакаться слишком громко, но лишь сдержанно всхлипывает, вытирая слёзы рукавом. Тэхен, не отрывая взгляда от дороги, тянется к бардачку и протягивает ей пачку салфеток. Бона берет их с благодарностью, чувствуя, как его спокойствие немного успокаивает её. — Назови свой адрес, я отвезу тебя домой. Она не думает долго, называет адрес, и через несколько минут немного успокаивается. Она всё же решается взглянуть на Тэхена и, теперь, когда голос не дрожит так сильно, говорит тихо: — Я Бона. — Тэхен, — отвечает он холодным тоном, не смотря на неё. Его взгляд не встречается с её, и даже в этот момент он остаётся сосредоточенным на дороге. — Ты знаком с Чонгуком? — неуверенно спрашивает она, теребя уже ткань своего свитшота. — Твоя подруга наверняка уже дала тебе ответ. — Я… я его девушка, — тише зачем-то говорит она, ожидая какую-то реакцию. — Ясно, — просто коротко и безразлично. Бона хочет спросить еще что-то, но передумывает. — Этот мужчина… — начинает Бона, её голос слегка дрожит от волнения. Она быстро взглядывает на Тэхена, чтобы убедиться, что он слушает, и продолжает. — Он преследует меня уже месяц. Вчера, когда Чонгук был у меня, я его видела у себя во дворе. И… если бы не Чонгук, я не знаю, что бы со мной было… — В полицию не обращалась? — хмуро спрашивает Тэхен, его взгляд сосредоточен, он складывает все факты в своей голове. — Нет, я… — Бона замолкает на мгновение, пытаясь собрать мысли. — Я не придавала этому значения, пока не увидела его вчера ночью прямо перед домом. Он будто… ждал. Ждал, пока я останусь одна. От этих слов по телу девушки снова пробегают мурашки, и страх накрывает её с новой силой. Мысль о том, что он знает её адрес, заставляет её уже дрожать. — Значит, он знает твой адрес, — озвучивает её мысли Тэхен. — Я отвезу тебя в полицейский участок. Домой лучше пока не возвращайся. Погости у подруг. Я так понял, ты живёшь одна? Слова Тэхена звучат как подтверждение всей серьёзности ситуации. Мужчина может быть сейчас где угодно — следить за ней или, что ещё страшнее, стоять у её дома. — Я живу с отцом, но… — Бона делает паузу, её голос снова дрожит, как будто она пытается отогнать тревожные мысли. — Он уехал в командировку. Я не знаю, сколько его не будет. — Назови адрес подруги, у которой ты можешь погостить, — Тэхен говорит это спокойно, но с лёгким акцентом настойчивости. — После участка я отвезу тебя туда. А домой лучше не возвращайся, пока всё не уладится. Бона кивает, её взгляд вновь теряется в чем-то за окном, и она больше не произносит ни слова. В её душе переплетаются страх и благодарность, а мир за окном кажется таким далеким и чуждым. До участка они доезжают быстро, и Бона ощущает, как её тревога растет с каждой минутой. Внутри неё словно нарастает ощущение, что она не просто ищет помощь, а сама становится частью этой страшной ситуации. Она нервничает, не зная, чего ожидать. Кажется, что её привели сюда, как подозреваемую, и если бы не поддержка Тэхена, она, возможно, уже решила бы развернуться и уйти. Внутри участка всё кажется тихим, но неуютным. Она ощущает, как напряжение становится почти физическим. Офицер встречает её у стойки и, выслушав её, направляет к одному из кабинетов. Тэхен остаётся на минуту за дверью, немного отдаляясь, чтобы поговорить с кем-то по телефону. Офицер предлагает Бона сесть и объяснить, что случилось. Он говорит с ней спокойно, вежливо, и это немного успокаивает её. Бона делает глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Она описывает всё, что происходило за последний месяц, начиная с того, где она впервые увидела его. — Он… он был в моём дворе. Стоял у окна, когда я была одна. Когда рядом был Чонгук, он не подошёл, но как только я осталась одна, я почувствовала его присутствие, как будто он ждал… Полицейский внимательно слушает и задаёт несколько уточняющих вопросов: был ли он когда-либо агрессивен, пытался ли угрожать. Бона с трудом отвечает на эти вопросы, осознавая, как сильно она волнуется. Кажется, что каждый её ответ выводит её на новую грань тревоги, но она должна это сделать. Когда она заканчивает свой рассказ, полицейский кивает и говорит: — Мы сделаем всё, чтобы вам помочь. Это серьёзная ситуация. Мы зарегистрируем ваше заявление, и если этот человек продолжит преследовать вас, мы сможем принять меры. В зависимости от того, что вы описали, мы проверим, есть ли камеры в вашем районе, а также поговорим с местными жителями, возможно, кто-то видел его. Мы также сообщим патрульным об этом человеке, чтобы они следили за его передвижениями. Бона чувствует облегчение от того, что её слова приняли всерьёз. Однако, она всё равно не может избавиться от тревоги — она боится, что этот мужчина может вернуться, или что ничего не изменится. Офицер продолжает: — Также порекомендуем вам, если он появится снова или будет преследовать вас, не пытаться самостоятельно справляться с ситуацией. Обращайтесь сразу, мы будем готовы к быстрому реагированию.

***

— Как все прошло? — Тэхен оперевшись плечом о стену, говорит по телефону, периодически бросая взгляд на дверь, где находилась девушка. — Не нервничай, я скоро приеду… Сказал же… — Тэхен? — девушка оказывается за его спиной. — Я закончила, поедем? Бона не понимает реакции Тэхена, когда тот на пару секунд зависает, ничего не отвечая ей, а потом коротко бросает собеседнику: «Я скоро приеду» и скидывает вызов. Парень поменялся в лице, будто не ожидал, что девушка так подкрадется, и это немного пугает. — Все в порядке? — Да, поехали. Бона молча садится в машину, следуя за Тэхеном, и тихо называет адрес Саны. Автомобиль наполняется тишиной, которая кажется почти удушающей, и она, пытаясь успокоиться, достает телефон из кармана. Её пальцы нервно теребят устройство, и она кусает губы, обдумывая, стоит ли включать его. Она хочет увидеть пропущенный звонок от Чонгука, но в то же время боится, что там не будет ничего. Бона откидывается на спинку кресла, закрывая глаза, и одна слеза, затем ещё одна, тихо катится по её щекам. Стресс за день находит выход, и она ощущает его тяжесть всем телом. Всё, что произошло, кажется таким неопределённым и страшным, что ей хочется просто забыть об этом. Хотя бы на несколько часов. Она представляет, как приедет к Сане, и не даст подруге уснуть, выговариваясь до утра. Сана всегда была её поддержкой, и она точно не даст Бона погрузиться в одиночество. И, может быть, завтра они вообще не пойдут в универ? Наверняка Сана предложит прогулять занятия, скажет: «Никакого универа, пошли развеяться!» Бона вдруг понимает, как сильно ей сейчас нужно именно это — вырваться из этого кошмара хотя бы на время, хоть на один день, чтобы вернуться к нормальной жизни, даже если это только на пару часов. Она слабо улыбается при мысли об этом, чувствуя лёгкое облегчение, и снова прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что будет дальше. Бона, усталая от пережитого стресса, начинает ощущать, как её веки тяжелеют. Она пытается бороться с усталостью, но, сидя в машине, её тело начинает сопротивляться. Она прикрывает глаза, надеясь немного отдохнуть, ведь до Саны ехать ещё полчаса. Тэхен обещает разбудить её, когда они доберутся, и она решает довериться ему, позволяя себе забыться в коротком сне. Однако, через несколько минут, когда она уже почти погружается в туманное состояние дремоты, её спокойствие нарушает резкий, хриплый голос Тэхена. Его слова, полные ярости, режут тишину и заставляют её мгновенно проснуться. Бона раскрывает глаза и, не успев до конца осознать, что происходит, выпрямляется в сиденье. Взгляд её приковывает напряжённое лицо Тэхена, и она с испугом замечает, как его пальцы сжимаются на руле. — Держись, — его голос звучит твёрдо, но в нём скрыта напряжённая тревога. Это одно слово словно вонзается в её грудь, заставляя её сжаться всем телом, инстинктивно ощущая приближение чего-то опасного. Паника подступает к её горлу, и, резко повернув голову, она пытается понять, что происходит. Через боковое стекло она замечает два автомобиля, стремительно несущихся за ними. Солнце уже начало садиться, но свет ещё остаётся мягким, рассеянным, и вечер не успел обернуться полной темнотой. Машины, излучают яркие фары, которые беспокойно сверкают, будто предупреждают о надвигающейся угрозе. Они не просто едут за ними — они стремятся догнать. — Что происходит? — её голос дрожит от испуга, в нем слышится не только вопрос, но и беспомощность. Бона чувствует, как её сердце начинает биться быстрее, её тело сковывается от страха. Она понимает, что они не просто в пути, а в реальной опасности. Ответа Бона не успевает дождаться. В следующее мгновение она слышит резкий удар — металлический скрежет, когда один из автомобилей, преследующих их, врезается в бок мерседеса. Машину кидает в сторону, и она начинает заносить по трассе. Тэхен пытается контролировать руль, но уже слишком поздно — колеса теряют сцепление, и мерседес скользит по дороге. Бона чувствует, как её тело отрывает от сиденья, а сердце бешено колотится в груди. Тэхен выкручивает руль влево, но машина продолжает дергаться, словно не поддаётся его усилиям. Он делает всё возможное, но колеса не слушаются, и Мерседес скользит по пустой дороге. Звук скрежета металла и визг тормозов на мгновение оглушают её. Она видит, как Тэхен всё сильнее сжимает руль, его лицо искажено от напряжения. Машина снова качается, как будто вот-вот перевернётся. Но Тэхен продолжает бороться за контроль. Он снова выкручивает руль, отчаянно стараясь вернуть автомобиль в нужное положение. Каждое мгновение кажется вечностью, и Бона сжимается в кресле, не в силах понять, как долго это будет продолжаться. — Держись, Бона! — громко предупреждает Тэхен, а Бона слышит голос Чонгука, представляет что он сейчас рядом, и ждет когда полностью жизнь оборвется. Всего пару секунд и… Автомобиль резко тормозит и останавливается у обочины, ударившись об ограждение. Рядом вскоре останавливаются два автомобиля, которые следовали за ними. Их фары ослепляют через разбитое лобовое стекло, добавляя напряжённости в эту и без того тревожную ситуацию. Бона приходит в себя, ощущая, как кружится голова. Она с трудом осознаёт, что машина остановилась. Её взгляд автоматически застывает на разбитом лобовом стекле, за которым поднимался пар из-под капота. Её внимание переключается на Тэхена, чья голова бессильно лежит на руле, и по виску стекает кровь. Страх охватывает её, внутри всё сжимается. Бона медленно поднимает руку и касается его плеча, пытаясь понять, в каком он состоянии. Тэхен не двигается, и это лишь усиливает её тревогу. — Тэхен… Тэхен… — её голос дрожит, в глазах появляются слёзы. Она слабо трясёт его за плечо, но он не реагирует. — Очнись, пожалуйста… — Тэхен по-прежнему неподвижен. — Пожалуйста… — слабо шепчет она, чувствуя, как слёзы накатывают, а сердце разрывается от беспомощности. Она не может оторваться от его плеча, не может понять, что делать дальше, пока не поймёт, что с ним. Дверь со стороны девушки резко открывается, отчего Бона вздрагивает. — Повезло, жива сука, — усмехается мужчина и из уст Бона только вылетает «Кто вы?» когда ее вытаскивают из машины. — Не рыпайся, не ори, и тогда не причиню боль. Мужчина крепкой схваткой ведет ничего не понимающую девушку к машине, и только до Бона доходит что с ней делают, начинает сопротивляться и кричать. — Отпустите меня! Не трогайте! Пожалуйста, отпустите! Мой друг ранен, пожалуйста! Вызовите скорую! Отпустите меня! — слова смешиваются, в голове творится хаос, Бона не понимает, что с ней происходит с самого утра, что за игры судьбы. Она изо всех сил, что покинули ее пытается сопротивляться, хоть и понимает, что смысла нет, потому что к мужчине присоединяется и второй, хватая за чужую руку, ноги уже не идут, и Бона повисает, но мужчин это не останавливает, они волокут ее по земле, словно хотят причинить боли и так израненной душе. Мужчина ловко поднимает ее с земли и запихивает на заднее сиденье и захлопывает дверцу. Дает знак, чтоб водитель поехал, а сам садится в другой автомобиль. — Миссия выполнена, — говорит он в телефон, следуя за первым автомобилем. — Понял, едем. Бона не перестает сопротивляться даже в машине, в панике дергаясь от рук рядом стдящего человека. Тот смеется над слабыми попытками девушки, а Бона медленно умирает в этой пытке. — Да выруби ты ее уже. Достала, — грубо кричит водитель, давя на газ. — Нет! Отпустите! Не делайте! Пож… — Голос обрывается и тело обессилено падает на сиденье. — Что за дикая кошка, исцарапала меня, — шипит мужчина разглядывая свои руки. — Я ей это еще припомню. Бона в какой-то момент приходит в себя. Не открывая глаза, она слышит все те же голоса, сама она лежит на чьих-то коленях, отчего становится мерзко и слезы подступают вновь. Но девушка все также притворяется, что в отключке. Сквозь веки она видит, что за окном уже темно. Как долго они едут? Куда едут? Они выехали из города? Страшно до ужаса, но Бона пока не выдает себя. Она внезапно вспоминает, что у нее в кармане лежит выключенный телефон, радуется, что достала его из сумки, пока они с Тэхеном ехали, и не стала обратно класть в сумку, а сразу положила в карман. Но как его достать, и как скоро они догадаются, что у нее с собой телефон? Бона не двигается, время будто остановилось, ничего не меняется, мужчины что-то активно обсуждают, смеются, а что еще хуже она чувствует на своей голове руку, которую проводят по ее волосам, Бона жмурится, чтобы не заскулить от мерзких ощущений. Через какое-то время, автомобиль тормозит, и Бона накрывает новая паника. Они приехали? Куда? Что теперь с ней сделают? — Я заполню бак, — оповещает водитель и выходит из автомобиля. — Черт, я так проголодался, — зевает впереди сидящий и спускает окно, когда видит мужчину со второго автомоболя. Тот заглядывает в салон. — Она рыпалась, мы ее вырубили. Поспит еще. — отвечает на немой вопрос мужчина. — Мы проголодались, может перекусим там? — Да, перекусим в том кафе, — соглашается мужчина. — А я останусь с этой красавицей, — продолжает гладить по волосам мужчина, от которого уже тошнит. И Бона пугается еще сильнее. — Ты тоже выйдешь, оставьте ее здесь. — Да, она может еще не скоро очнется, — говорит второй и выходит. Мужчина поднимает голову со своих колен девушки и выходит за остальными По звукам, девушка понимает, что дверца заблокировали. Она ждет еще две минуты и чуть приподнимает голову. Никого, значит они зашли в кафе. Бона разглядывает салон и представляет как было бы хорошо, если бы ключ был внутри и она умела водить машину. Но разве могла удача так улыбнуться ей? Сана рассказывала, что без ключа может завести машину, как же ей сейчас не хватает подруги рядом… чем они сейчас занимаются? Звонили ли? Бона охает, наконец, вспомнив о телефоне, и дрожащими руками достает из кармана джинсов, нажимает на кнопку включения и сразу жмурится от яркого света. Испугавшись, что могли увидеть свет, Бона припечатывает телефон к сиденью. И когда убеждается, что тот включился опускает телефон ниже сиденья, и поворачивает экран к себе, привыкая к свету, первым делом она снижает яркость, и тут сердце пропускает несколько ударов. Пятнадцать пропущенных от Чонгука. Бона всхлипывает и набирает парня, умоляя ответить на звонок. — Пожалуйста, Чонгук, прошу тебя, ответь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Чонгук, — скулит от отчаяния Бона, вызов не принимают. Она жмурит глаза и от неожиданности вздрагивает, когда раздается звонок. На экране имя любимого, Бона плачет, собираясь ответить, но ей не удается из-за резко открывшейся двери. У нее грубо отбирают телефон и скидывают на землю. — Нет… — шепчет Бона и смотрит как мужчина разбивает ботинком вздребезги телефон. — Неееет! — кричит Бона, вытягивая руку. Тело обессиленное, она уже не знает как ей спасти себя. Все пути перекрыты. И последняя надежда ускользнула из рук… — Сука, — сплевывает мужчина и захлопывает дверцу перед ее носом. Бона рыдает во весь голос, она выпрямляется и не знает как просить о помощи. На улице никого, машина полностью тонизирована, выхода никакого. — Откройте дверь! — Бона тянет ручку двери, — Выпустите меня! Выпустите! — она бьет рукой по стеклу, — Выпустите… — на выдохе произносит девушка и обессиленно падает на сиденье, теряя сознание.