Секунда до полуночи

      Филеас Фогг. Именно так теперь звали Драко по новому магловскому паспорту, который Нарцисса Малфой нашла в рюкзаке вместе с остальными непонятными для нее документами. Почти как Максимилиан Фог, только с двумя буквами «Г». В этом можно было бы найти долю иронии или издевки, но Нарциссе было совсем не до смеха. Сейчас, за полчаса до отъезда сына, она не могла думать ни о чем, кроме одного: Гермиона Грейнджер заранее знала об их решении и, что самое ужасное, была на сто процентов уверена, что по-другому они не поступят. Ее до мелочей продуманный план, связанный с отбытием Драко, иначе объяснить было нельзя. Дом на отдаленном острове; встреча с местным жителем, который проводит и введет в курс дела; спрятанные под полом деньги на первое время; этот рюкзак, который Нарцисса сейчас держала в своих руках, и даже Хронос, ожидавший их вызволения из Гленко, — все говорило о том, что Гермиона Грейнджер не мыслила об их, возможно, другом ответе. И это пугало Нарциссу Малфой, но в то же время обнадеживало, ведь уверенность Грейнджер свидетельствовала о том, что подготовиться у нее было время, а значит, она позаботилась о безопасности как переправы, так и убежища на далеких островах.       От безрадостных мыслей, которые вот-вот могли привести к не менее грустному выводу, Нарциссу вовремя отвлек муж. Верно, Люциус заметил, что она снова погрузилась в свой лимб, поэтому мягко дотронулся до ее локтя, а затем забрал из ее рук и паспорт Драко, и его походный рюкзак.       — Не время, милая, — шепнул он, — даже если наш сын ведет себя как последняя сволочь, это не значит, что он перестал нас любить и будет против традиционных перед отъездом объятий и наставлений.       — Извини, — шепнула она в ответ и перевела взор на берег.       Там, возле самой кромки воды, сын испытывал свою новую волшебную палочку. Задумчиво присев на песок, он то замораживал мелкую волну, то вспенивал ее до испарения, то создавал мелкие водовороты, из которых испуганно выпрыгивали рыбешки на радость Хроносу.       После их вчерашнего дневного разговора Драко притих. Почти молча он принял информацию от Грейнджер, в тишине ознакомился с новым именем, за ужином если и поддерживал и так скупой разговор, то только односложными фразами. Утром он хоть и пытался подбадривать отца с матерью, но выходило это у него из рук вон плохо. Люциус в этом видел проявление инфантильных манипуляций. Нарцисса же понимала — это обреченность. Драко до последнего не хотел верить, что им придется расстаться. А когда услышал подробности переправы и познакомился со своей новой личностью, понял, что решение окончательное и обжалованию не подлежит.       Нарцисса и рада была этой покорности, но расставаться с сыном в недосказанности не хотела. Именно на это так прозрачно намекнул Люциус во второй раз:       — Одним предкам известно, когда мы снова увидимся.       — М-гм, — Нарцисса взглядом попросила его не давить на мозоль, — пойдем, — буркнула она и, забрав рюкзак, направилась к Драко.       Люциус неспешно пошел следом. Когда они подошли ближе, Драко даже не обернулся; он продолжал играться магией и подкармливать Хроноса выпрыгивающей из воды рыбой. Со вздохом Нарцисса села рядом. Люциус продолжил стоять, но строгий взгляд жены заставил его сначала закатить глаза, а потом покорно усесться на песок по другую сторону от Драко. Некоторое время все трое, как завороженные, наблюдали за ловкой охотой Хроноса. Филин, почувствовавший, что наблюдателей стало больше, поначалу стушевался и приземлился на песок. Но когда Драко увеличил силу водоворотов, а из моря начало выскакивать еще больше мелкой рыбешки, Хронос с громким уханьем встряхнул крыльями, взмыл в воздух и стремглав бросился на потенциальный улов. Поймав самую крупную, Хронос плюхнулся на берег, перехватил добычу в лапу и без стеснения начал свою трапезу. Быстро разделавшись с одной, он полетел ловить следующую цель. Некоторых, самых мелких рыбок филин милостиво съедал целиком и прямо на лету, а с теми, что были покрупнее, он нещадно расправлялся на берегу, отрывая головы и вырывая мешавший позвоночник. Действо и сопровождавшие его звуки были не из приятных, но Малфои неотрывно наблюдали за своей птицей. Впрочем, Хронос вскоре наелся и после недолгой чистки перьев подскочил к Нарциссе и потребовал ласку. С улыбкой миссис Малфой пригладила выбившиеся перья и, смотря на птицу, обратилась к сыну:       — Не забывай, письма только тогда, когда получишь патронуса и…       — И Хроноса отпускать на охоту только ночью, — перебил ее Драко, — я понял, мама, — тон его голоса не был раздраженным, скорее уставшим и немного не терпящим. — Не волнуйся. Я все запомнил, — добавил он мягче и с улыбкой.       — Драко, мы с отцом…       — Филеас, — Драко снова перебил ее, — Фи-ле-ас, — с каждым слогом его улыбка становилась все кривее, — теперь так меня зовут.       — Кхм, да, имечко то еще, — вторил его смешку Люциус.       — Да и фамилия не ласкает слух, — поддержала Нарцисса.       Драко удалось разрядить напряженную обстановку. Теперь все трое с улыбкой и нежностью в глазах поглядывали друг на друга. Все, что хотелось или не хотелось сказать, стало неважным. Озвучивать то, что и так было на поверхности, не было никакой надобности. Слова прощания стали излишними, а расслабленные вздохи в унисон только подтверждали тот факт, что никто из семьи не умел прощаться. Нарцисса так и вовсе расслабилась и, отдав сыну его походный рюкзак, уткнулась лбом в его плечо.       — Будь осторожен и береги себя. Хорошо? — прошептала она. — За деньги не беспокойся. Мы с отцом решим эту проблему в ближайшее время.       — За это я совсем не волнуюсь, — Драко обратился скорее к отцу, чем к матери. — И поберечь себя, — он судорожно и тяжело вздохнул, убрал волшебную палочку в рюкзак и, обняв мать одной рукой, продолжил: — Об этом я должен просить вас. Не мне предстоит выторговывать нашу свободу. Поэтому, — Драко прервался для того, чтобы оставить легкий поцелуй в волосах матери, и снова повернулся к отцу, — поэтому берегите вы друг друга, — в последних словах, адресованных только отцу, не было ни капли просьбы. Об угрозе и предупреждении говорили даже его напрягшиеся под щекой Нарциссы мышцы. Она была уверена, что взгляд, которым сейчас Драко наградил отца, мог просверлить дыру, и впору было вмешаться и сказать что-то ободряющее, но вместо этого она только сильнее прильнула к сыну и закрыла глаза, предпочтя просто слушать его тяжелое дыхание и шум мелких волн.       Наслаждалась тишиной и объятием сына Нарцисса недолго. Минута в минуту за спиной появился Максимилиан Фог. Его причудливый вид в зеленом клетчатом костюме с коротковатыми брюками, сломанное весло в руке и слишком лучезарная и приветливая улыбка вносили в их драматичную ситуацию толику несуразности. Нарцисса невольно улыбнулась, вспомнив новую фамилию сына, и раздражение от того, что мистер Фог застал их в уязвимый момент и прервал прощание, тут же как рукой сняло. Она, как и Драко с отцом, послушно выслушала мистера Фога о важности соблюдать оговоренные Гермионой Грейнджер правила, погладила на прощание Хроноса по голове, а потом сломанное весло, брошенное Фогом на землю, унесло ее сына далеко и, скорее всего, надолго.       Следом за Драко Нарциссу Малфой покинуло и нежелание видеться с мисс Грейнджер. Теперь она была готова хоть здесь и сейчас начать уроки по созданию говорящего патронуса и терпеть компанию неприятного человека, лишь бы поскорее связаться с сыном и напомнить ему, что он не один. За ужином Люциус тоже вызвался поучаствовать в уроках Грейнджер. Нарцисса не видела для этого препятствий, но вчерашнее приглашение Грейнджер, адресованное лично ей, четко давало понять, что учить усовершенствованной магии она готова только одного Малфоя. Супруг в этот раз спорить не стал и покорно согласился ждать жену с новостями в их покоях. Впрочем, пришедший за Нарциссой с целью проводить ее до кабинета Фог, дабы та не потерялась среди лабиринта пустых помещений, пригласил Люциуса на стаканчик огневиски. Уверенная в том, что в ее отсутствие супруг не будет заниматься самокопанием и будет занят хоть чем-нибудь, она со спокойной душой проследовала за Максимилианом Фогом. Проходя сквозь череду пустынных комнат, миссис Малфой старалась запомнить каждый поворот, каждую открываемую дверь и ее скрытое местонахождение в голых стенах. Ее напряженность не укрылась от зорких глаз Фога, и он постарался обнадежить ее словами о том, что путь запомнится быстро, и даже если она вдруг потеряется, то комнаты, хоть и не сразу, но в любом случае выведут ее к библиотеке.       — Спасибо, — усмехнулась Нарцисса, мысленно отмечая последний поворот налево, — но мне не хотелось бы наткнуться на то, что хозяйка дома хотела бы скрыть от посторонних глаз.       — О-о-о, — Фог расплылся в загадочной улыбке, — об этом вам вовсе не стоит беспокоиться, миссис Малфой. Если мисс Грейнджер что-то и захочет скрыть, мы это и так не найдем. Хотя, — он открыл последнюю дверь и пропустил Нарциссу в комнату с винтовой лестницей, — не могу сказать, что в этом доме она что-то скрыла. Все помещения открыты, и вы можете беспрепятственно пройти в любое.       — Спасибо, — Нарцисса поблагодарила Фога за поданную руку и ступила на лестницу. — Буду иметь в виду.       — Но если вы волнуетесь, что можете заплутать, то я могу прийти за вами, как только вы закончите… — Фог кивком показал на потолок, в который упиралась винтовая лестница, — там, — добавил он после короткой паузы и одарил Нарциссу своей обескураживающей улыбкой.       — Не стоит ваших беспокойств, — еще раз поблагодарила Нарцисса и начала подъем, — думаю, обратно я найду дорогу.       — Тогда хорошего вечера и до встречи, — откланялся Фог и скрылся за дверью.       Прежде чем преодолеть последние ступени, миссис Малфой вдруг остановилась и задумчиво уставилась в потолок. Была бы здесь дверь, она бы вошла со стуком, но стучать в потолок было как минимум странно, поэтому она не придумала ничего лучше, как проверить место, куда упиралась лестница, на наличие защитных заклинаний: и головой не стукнется, и предупредит Грейнджер о своем приходе, если та, конечно, обратит внимание на торчащую из пола руку. Не наткнувшись на какие-либо препятствия, Нарцисса зачем-то махнула рукой и только потом окончательно поднялась наверх.       В полутемном кабинете, где единственным источником света были заполненные ярко-зеленым эфиром ковчеги и догорающий камин, облокотившись о кресло, ее ждала Гермиона Грейнджер — видимо, сигнал, поданный Нарциссой, сработал.       — Добрый вечер, — Гермиона поприветствовала миссис Малфой и сразу же прошла в центр кабинета, — будете чай или кофе? — она достала из рукава своей мантии палочку и, смотря на гостью, направила ее на камин.       — Нет, — быстро ответила Нарцисса, прежде чем Гермиона успела заколдовать чайник, — спасибо, — добавила она и, подавив желание неуютно потоптаться на месте, подошла ближе к хозяйке дома.       — Тогда приступим, — Гермиона опустила палочку в пол и как-то странно оглядела Нарциссу с ног до головы и, задержавшись взглядом на ее руках, спросила: — У вас же не было метки? Верно?       — Я не состояла в рядах Пожирателей Смерти, — для убедительности Нарцисса оголила свои предплечья, чем выдала хоть и не тайну, но ненавистную информацию о позорных отметинах, которые до сих пор носили ее мужчины.       — Я так полагаю, метки никуда не делись? — смекнула Гермиона.       — Шрамы, — Нарцисса не стала исправлять ситуацию и честно призналась, — чернота сошла, а контуры зарубцевались.       Памятуя о других шрамах, Нарцисса пробежалась взглядом по наглухо покрытым рукавами предплечьям своей собеседницы. От внимания Гермионы это не укрылось, но комментировать она не стала ни словом, ни взглядом — лишь неуютно повела плечом и отступила на шаг.       — Вам когда-нибудь удавался телесный патронус? — Грейнджер, будто уверенная в том, что ответ будет положительным, сделала еще один шаг назад и взяла волшебную палочку поудобнее.       Нарцисса отвечать не спешила. Секундная заминка заставила Гермиону опустить палочку. Она вопросительно уставилась на гостью и предположила:       — Вы никогда не использовали заклинания патронуса?       — Не было необходимости, — спокойно проговорила Нарцисса и достала свою новую волшебную палочку, приготовившись учиться.       — Что ж, — Грейнджер с еле скрываемой улыбкой пожала плечами, — все когда-то бывает в первый раз. Правила знаете?       — Ознакомлена, — процедила Нарцисса. — Что нужно сделать, чтобы патронус заговорил?       — Сначала наколдуйте его.       Гермиона приблизилась к Нарциссе и, расположившись рядом, кивком призвала к колдовству.       — Ну же! Смелее! — поторопила она.       Промешкавшись еще немного, Нарцисса глубоко вздохнула и постаралась не думать о том, что мисс Грейнджер стоит слишком близко и выжидающе буравит ее немигающими глазами. Было сложно, но в какое-то мгновение водоворот счастливых воспоминаний вытеснил из мыслей образ иронично улыбающейся нахалки, и, ухватившись за несколько прекрасных моментов прошлого, миссис Малфой взмахнула палочкой и, громче чем требовалось, проговорила заклинание:       — Expecto Patronum!       И… почти ничего! Лишь тонкая струйка серебристого света пролилась из палочки на пол и тут же исчезла.       — Ну-у, — протянула Гермиона без капли иронии, — все сделано верно: заклинание, движение, и палочка вас слушается. Так что… — она окинула Нарциссу быстрым взглядом и тут же опустила глаза на свою палочку, — дело в голове. О чем вы подумали?       — Это неважно, — тут же отрезала Нарцисса и отступила от Гермионы на пару шагов. — Лучше скажите…       — Нет! Это важно, — Гермиона перебила и ткнула в сторону гостьи своей палочкой, но не для того, чтобы пригрозить, а чтобы указать, однако Нарцисса инстинктивно отшатнулась и приняла защитную позу. — Так… — с мягкой улыбкой Гермиона подняла руки в успокаивающем жесте, — я не собираюсь проклинать вас. Это, — она помахала волшебной палочкой и тут же убрала ее за спину, — ужасная привычка. Я знаю.       Нарцисса расслаблено опустила плечи и кивком приняла капитуляцию своей собеседницы.       — Но это действительно важно, — проговорила Гермиона и, будто спрашивая взглядом разрешения, осторожно вытянула перед собой руку с волшебной палочкой, — вы должны сконцентрироваться на одном очень ярком счастливом воспоминании и потом… — с глубоким вздохом и мечтательной улыбкой на лице она нарисовала в воздухе круг и проговорила: — Expecto Patronum.       Какую-то пару секунд ничего не происходило, и этого было достаточно, чтобы понять, что что-то не так. К тому же, несмотря на блаженное выражение лица Грейнджер, палочка в ее руках дрогнула. Потом все же серебряная выдра материализовалась посреди кабинета, даже проскакала вокруг в поиске потенциальной угрозы и, не найдя оной, растворилась в воздухе.       — Я… — Нарцисса прочистила горло и опустила взгляд на свою палочку, — перебирала воспоминания. Не думала о чем-то одном.       — Выберите какое-то одно самое яркое воспоминание, сконцентрируйтесь на нем и прокручивайте в памяти так, будто проживаете его прямо сейчас.       Больше Гермиона ничего не говорила. Нарцисса, впрочем, никаких действий не предпринимала, и, видимо, Грейнджер в конце концов поняла, что дело в ней, поэтому, чтобы ее «ученица» не обращала на нее внимания, отошла к камину и занялась приготовлением чая. Нарцисса мысленно поблагодарила ее за предоставленное свободное пространство. И когда на фоне послышался звон посуды и шуршание поленьев в камине, она снова погрузилась в свои мысли на поиски самого счастливого и самого яркого воспоминания. Будь этих радостных моментов меньше, было бы проще, но, невзирая на последние мрачные годы, свою жизнь миссис Малфой не могла назвать несчастной: живые воспоминания детства сменялись беззаботными картинами юношества. А дальше — не менее теплые мгновения: рождение сына, его первые шаги, смех и его первое «мама»… Перебрав все, что вызвало улыбку, она в итоге остановилась на том, что заставило ее трепетать.       — Вот оно, — прошептала Нарцисса и, ухватившись за наполненное светом видение, легко взмахнула палочкой и взволновано прошептала: — Expecto Patronum.       Сначала она ничего не увидела, кроме мерцающего блеска. На секунду ей показалось, будто ее воспоминание на самом деле ожило, а потом вдруг схлопнулось в одну сияющую точку и тут же взорвалось, разлив вокруг серебристый свет. Но сияние это быстро приобрело форму, и Нарцисса ахнула от увиденного — к потолку стремительной стрелой взлетел серебряный лебедь. Под самым потолком лебедь расправил свои большие крылья и очень быстро облетел все помещение кабинета. Он не обнаружил опасности, которая могла бы угрожать его хозяйке, оттого мягко спланировал вниз и, потоптавшись на полу, сначала превратился в комочек света, а потом и вовсе исчез.       Лебедь… В прошлом Нарцисса не раз предавалась мыслям, каким мог бы быть ее патронус, но никогда не пробовала его призвать. Она представляла себе, что ее патронусом могла быть рысь или, возможно, снежный барс. О птице она никогда не думала. И удивлена была не она одна:       — Лебедь? — то ли хмыкнула, то ли ахнула Гермиона.       Оценить ее выражение лица Нарцисса не успела, так как та быстро отвлеклась на закипевший чайник.       — Что-то не так?       Гермиона развернулась и с задумчивостью, будто решала, стоит ли ей говорить о том, что у нее на уме, задержалась взглядом на волшебной палочке Нарциссы.       — Да… нет, — протянула она, наполняя кружку чаем, — просто… Когда вы сказали, что никогда не пользовались заклинанием, я начала гадать, каким будет ваш патронус…       — И-и?       — И-и-и, — снова протянула Гермиона на этот раз с лукавой улыбкой, — я подумала о птице, только о другой… из более холодных мест.       Перебирая в уме всех птиц, которые могли бы жить в суровом климате, Нарцисса нахмурилась, однако очень быстро выкинула это из головы и вопросительно уставилась на Грейнджер. Та в свою очередь старательно прятала свою улыбку за чашкой чая — ее явно повеселили мысленные потуги «ученицы».       — Я про тех, что живут на Южном полюсе, — без злобы усмехнулась Гермиона.       Явное непонимание на лице Нарциссы могло бы развеселить Грейнджер еще больше, но, что странно, та не стала предпринимать попыток уколоть сноба, несведущего о мире за пределами магического пространства, наоборот, она сослалась на неудачную шутку и предложила перейти к делу. Нарцисса оценила сей поступок, поэтому заметно расслабилась и даже позволила себе дружелюбно улыбнуться. Гермиона ответила ей полуулыбкой и, поставив на стол недопитый чай, подошла ближе.       — Итак, — она вынула из рукава волшебную палочку, — для того, чтобы наколдовать патронуса не с целью защиты, а для отправки сообщения, нужно использовать другое заклинание. Процесс тот же: фокус на счастливом воспоминании, движение, — медленно проговаривая и, очевидно, концентрируясь на своих мыслях, она вырисовывала волшебной палочкой круги в воздухе, — но вот формула заклинания иная, — Грейнджер прервалась на пару секунд, а потом четко проговорила: — Patrone fer nuntium.       В этот раз заминки не было, и серебряная выдра выскочила из волшебной палочки в ту же секунду. Единственное, патронус не спешил облетать кабинет в поисках того, кому можно было бы вцепиться в капюшон, напротив, призрачная выдра, будто ручной домашний зверь, потерлась о ноги своего хозяина и смиренно присела рядом в ожидании поручения.       — А дальше вы говорите, кому нужно передать сообщение и текст самого сообщения. Эм-м-м, например, — Гермиона присела на корточки и, глядя в глаза своему патронусу, проговорила: — Максимилиану Фогу: Зайди к Зюзи после закрытия паба. Завтра нам может пригодиться ее помощь.       Как только Гермиона поднялась, выдра тут же взмыла вверх, а потом нырнув в пол, будто в воду, исчезла из виду.       — Вот и вся магия, — Грейнджер пожала плечами и кивком призвала Нарциссу повторить, — если у вас нет сообщения для адресата, и вы хотите только предупредить, например, о своем прибытии, то можно использовать невербальное общение, лишь подумав о том, кому хотите отправить патронуса. Попробуете?       — Да, — Нарциссе не терпелось снова увидеть своего патронуса-лебедя.       — Patrone fer nuntium, — Гермиона повторила формулу заклинания и освободила пространство для колдовства.       Эйфория от первого знакомства со своим патронусом подкрепила и даже насытила счастливое воспоминание Нарциссы, поэтому лебедь не заставил себя ждать: он с первого раза подчинился новому заклинанию и, медленно спорхнув на пол, склонил перед своей хозяйкой длинную шею в ожидании поручения. Конечно же, миссис Малфой сначала подумала о сыне, но решила оставить отправку сообщения для него на тот момент, когда окажется одна или хотя бы в компании мужа. В этот же раз патронуса-почтальона она решила испытать на Люциусе. Склонившись, Нарцисса тихо промолвила:       — Люциусу: У меня получилось.       Призрачный лебедь, будто живое и прирученное животное, послушно кивнул головой и немного отступил для того, чтобы взлететь повыше, а потом точно так же, как выдра до него, нырнул в пол — сообщение было передано.       Теперь Нарциссе не терпелось повстречаться с мужем и увидеть его выражение лица: она знала наверняка, Люциус не был шибко уверен, что столь сложное в исполнении заклинание у его супруги получится освоить с первого раза.       После удачной отправки сообщения с помощью патронуса можно было считать, что урок окончен, но по каким-то совершенно необъяснимым причинам миссис Малфой не спешила распрощаться с Гермионой Грейнджер. Возможно, дело было в том, что урок прошел намного лучше, чем Нарцисса предполагала с самого начала, а мисс Грейнджер вела себя более сносно, чем ожидалось. Но скорее всего Нарцисса просто не знала, как нарушить внезапно образовавшуюся тишину. Было бы намного проще, если мисс Грейнджер, как формальный и, конечно же, с позволения Нарциссы лидер их вечерней беседы, сказала бы хоть что-то, но та упорно молчала и смотрела прямо перед собой, будто и вовсе забыла о существовании «ученицы». Нарциссу же это быстро утомило, и, не испытывая никакого дискомфорта и неловкости, она прокашлялась и тут же добавила:       — Я благодарю вас, мисс Грейнджер.       — Что? — Гермиона не сразу обратила внимание на Нарциссу, ей понадобилось еще пару секунд, чтобы сморгнуть мысль, отвлекшую от урока. — Ах да, — опомнилась она и с извиняющейся улыбкой вернулась к их беседе: — У вас прелестно получилось. У меня ушло на это заклинание больше времени. Пользуйтесь на здоровье. Только старайтесь связываться с сыном по мере необходимости.       Если поздравление с удачно выполненным заклинанием и пожелания прозвучали дружелюбно и с улыбкой, то последние слова можно было бы принять за просьбу, но Нарцисса Малфой успела за эти несколько дней понять одну неоспоримую вещь о Гермионе Грейнджер: девушка легко орудовала тоном своего голоса, несколькими фразами за короткий промежуток времени она могла и расположить к себе, и указать на дверь. Поэтому Нарцисса знала, что Грейнджер не просила, а давала четкие распоряжения. Реакцией на это стал лишь безэмоциональный короткий кивок.       — Тогда до завтра, — попрощалась Гермиона, но тут же добавила: — Я советую вам и мистеру Малфою хорошо выспаться.       — Забини, — вспомнила Нарцисса.       — Угу, — подтвердила Гермиона и подошла ближе, — между слушаниями ее держат в Маргите. Завтра после заката посредством портала ее будут переправлять в Лондон для окончательного приговора. Наша цель: обезвредить конвой, освободить Забини и привести ее сюда. У нас будет не так много времени на уговоры, поэтому я надеюсь, что ваше присутствие вызовет доверие у миссис Забини.       — Присутствие Люциуса необходимо?       Грейнджер задумалась на пару секунд над этим вопросом, а затем решительно кивнула головой:       — Да, — в ее коротком ответе было достаточно ясности, что на вопросы «зачем» и «почему» она отвечать не станет, но через мгновения размышлений Гермиона вдруг сама же объяснилась: — Наши источники сами до конца не уверены, в каком количестве ожидается конвой, поэтому есть шанс потасовки и число волшебных палочек имеет вес.       — Ясно, — Нарцисса со вздохом опустила глаза.       — И еще, миссис Малфой, — Гермиона исподлобья нашла прямой взгляд Нарциссы, — мы не убиваем мракоборцев!       На этом их разговор был окончен. На предупреждение о невозможности использования убивающих проклятий Нарцисса даже реагировать не стала, она лишь еще раз поблагодарила за ценный урок и распрощалась до завтрашнего дня. Быстро спустившись по винтовой лестнице, миссис Малфой начала по памяти восстанавливать обратный путь в библиотеку: поворот направо, пустая комната со скрытой в дальней стене дверью, затем небольшой пролет, скрытая дверь, пустая маленькая комнатушка с низким потолком, еще одна скрытая дверь по самому центру северной стены, потом еще несколько пустых помещений без окон с голыми стенами, за которыми, по идее, должны были следовать кабинеты с покрытой тканями мебелью, но до этих комнат она так и не добралась. Вместо них Нарцисса наткнулась на очередное пустое помещение, дальнейшего выхода из которого она уже найти не могла. Пришлось возвращаться. Видимо, на каком-то моменте Нарцисса из-за невнимательности или очередного провала в свой собственный уютный лимб вместо нужной открыла другую, ранее неизвестную, скрытую магией дверь. Но когда она повторила весь путь и снова пришла в комнату, из которой не могла выбраться, Нарцисса поняла, что ее подводит именно память.       — Замечательно, — буркнула она, глядя в пустую стену.       Ее тихий голос в пустом помещении прозвучал слишком громко, что заставило миссис Малфой неуютно оглянуться и поежиться. Инстинктивный холодок, как и тьму, она рассеяла быстро, просто усилив свечение огонька на конце своей волшебной палочки. С ее помощью можно было бы найти и путь в библиотеку, но она уже так наследила в этом ужасном и совершенно непонятно для чего созданном лабиринте, что чары, обнаруживающие следы, были бы попросту бесполезными. Впору было воспользоваться новообретенными знаниями и послать Фогу патронуса с просьбой помочь, как внезапно Нарциссу привлек еле уловимый звук от восточной стены.       Понизив мощность волшебного фонарика, будто это помогло бы расслышать звуки лучше, Нарцисса подошла ближе и осторожно прислонилась к стене: за ней словно что-то булькало и шипело. Нарцисса нахмурилась и хотела было отойти от стены подальше, как вспомнились слова Фога: если бы Грейнджер хотела что-то спрятать, они бы и так этого не нашли. Что ж… Нарцисса что-то обнаружила, а значит, там за стеной то, что не является чем-то секретным, а значит, ничего плохого не случится, если она проверит.       Постучав по стене волшебной палочкой, Нарцисса тихо произнесла:       — Открой свои секреты!       В углу что-то щелкнуло, а следом проявилась и дверь в стене.       Совсем небольшая комнатушка оказалась за этой дверью. Темная, с единственным источником света в виде подвешенного с помощью волшебства огонька под большим котлом в центре. Помещение могло бы сойти за оборудованный для зелий кабинет, но большинство склянок и флаконов, покоящихся на полках справа и слева от входа, были пусты, а синий пар, исходивший от варева в котле, стоял столбом и совсем никуда не хотел двигаться, что свидетельствовало о том, что вентиляция в этом месте не была предусмотрена.       Нарцисса принюхалась в надежде узнать варившееся зелье по запаху. Сладковатый аромат с нотками хвои был ей не знаком. Рядом с котлом находился высокий стол, заваленный книгами, свитками и полупустыми склянками. Памятуя слова Фога, миссис Малфой решила подойти поближе и разузнать, что же Грейнджер варит в этом совершенно не подходящем для зельеварения кабинете. Сначала она заглянула в котел. Он почти до самых краев был заполнен полупрозрачной жидкостью, которую мерно помешивал заколдованный маленький серебряный черпак, что говорило о безопасности зелья. А книги и свитки на столе отвечали на ее вопрос — в котле варилось зелье Мопсуса, точнее, если верить самому большому свитку с рецептом, явно исправленному не один раз, зелье сие уже было готово. Именно это зелье готовила Гермиона Грейнджер, когда они впервые прибыли в этот дом. И насколько Нарцисса помнила, тогда вроде как оно у нее не вышло. Что ж… Стоит отдать девушке должное: за пару дней она исправила ситуацию — опять же, если верить тому исписанному вдоль и поперек свитку, который изучала Нарцисса. Рядом лежал маленький блокнот с совсем мелкими письменами.       Глянув на незапертую дверь, Нарцисса тихо прошептала: «Люмос Максима!» — и взяла блокнот в руки. Каждая страница этой исписанной мелким почерком тетради была отмечена датой и временем. И, судя по быстро пролистанным страницам, готовила это зелье Грейнджер уже очень давно. Самые первые страницы были отмечены датами полугодичной давности, и тогда дотошный зельевар лишь отмечала свои начальные попытки приготовить зелье четко по найденному в министерских кулуарах старому рецепту. Но где-то на середине блокнота начали появляться такие записи, как: «Первая проба 11:17 (зелье близко к оригинальному описанию) — отрицательный эффект»… И таких «проб» было много, вплоть до самой последней страницы, на которой рядом с экспериментом стоял номер «66» и надпись «отрицательный эффект», хотя написавший отмечает, что зелье абсолютно соответствует идеалу. Верно, варево античного прорицателя так и не поддалось Гермионе Грейнджер либо не смогло наделить ее сухой и закостенелый разум даром ясновидения. Нарцисса с довольной от этой мысли улыбкой положила блокнот на место, но в следующую секунду скрипнувшая за спиной дверь стерла ухмылку с ее лица. Она резко развернулась и инстинктивно подскочила на месте, еле сдержав вскрик. За спиной стояла Гермиона Грейнджер.       — Во имя Морганы! — зашипела миссис Малфой. — Зачем так подкрадываться?! Вы меня до смерти напугали!       — Прошу прощения, — без капли сожаления промолвила Гермиона и пальцем отодвинула от себя почти упирающуюся в ее грудь чужую волшебную палочку. — Я так полагаю, вы заблудились.       — Да, — выдохнула Нарцисса, — хотела отправить патронуса Фогу, чтобы отыскал меня, как услышала, что за стенкой что-то происходит.       — И вы решили проверить, что же именно тут происходит, — Гермиона не обвиняла, просто закончила предложение за миссис Малфой, а после и вовсе сменила тему, указав кивком на котел: — Вы знакомы с этим зельем и его эффектом?       Нарцисса опешила от такой резкой перемены и не сразу нашлась, что ответить. Благо мисс Грейнджер вовремя отошла от нее и переключила свое внимание на варево в котле, чтобы увидеть, как у Нарциссы отвисла челюсть. Значит, Максимилиан Фог не шутил, когда говорил об отношении Грейнджер к секретности. Медленно сморгнув замешательство, Нарцисса тоже развернулась к котлу и утвердительно закивала головой.       — Зелье Мопсуса, — проговорила она, — вы варили его пару дней назад. О нем мне известно только то, что можно прочитать в учебниках по зельеварению: провидческие способности, телекинез…       — И ясновидение, — добавила Гермиона. — Все так, — с задумчивым видом она перевела взгляд на незваную гостью.       В этот раз Нарцисса Малфой не сдержалась и неуютно поежилась под пристальным, изучающим взглядом. Да и тишину выносить она не смогла ни секунды, поэтому, спрятав свой взор в свитке на столе, как бы между прочим констатировала:       — Оно готово.       — Да-а, — протянула Гермиона, не отрывая взгляда от Нарциссы, — готово.       — Вы испытали его эффекты?       — Вы уже знаете ответ на этот вопрос.       И снова неудобная тишина. Впрочем, сама Гермиона нарушила ее:       — На меня оно не подействовало. Хотите вы попробовать?       — Что? — Нарцисса резко вернула ей свое внимание.       — Попробуете? — еще раз предложила Грейнджер и взяла в руку серебряный черпак.       Миссис Малфой нервно усмехнулась и тут же отрицательно покачала головой.       — Нет, конечно.       — Да бросьте! — Гермиона с улыбкой отмахнулась и, чтобы продемонстрировать безопасность своего варева, зачерпнула немного из котла и отпила. — Я только хочу узнать, получилось ли оно у меня. Потому что его вид, аромат, консистенция… Все говорит о том, что этот вариант зелья правильный. Значит, отсутствие эффектов свидетельствует, что проблема как раз во мне. Мои провальные уроки прорицания в Хогвартсе тому подтверждение, — на последних словах она скривилась от воспоминаний о прошлом, но быстро взяла себя в руки и продолжила: — Но, возможно, я где-то снова ошиблась в рецептуре, и это вовсе не зелье Мопсуса.       — Э-э-э, — Нарцисса помялась и с недоверчивым взглядом снова замотала головой, — я не думаю, что зелье действует выборочно. Если бы оно было правильным, полагаю, вы бы испытали на себе его эффекты. А может быть, оно в принципе не обладает теми свойствами, которые ему приписывают старые манускрипты. Зачем оно вам вообще?       — Не более чем научный интерес, — пожала плечами Гермиона.       Она не стала обращать внимания и оскорбляться на первую часть высказывания о возможности неправильного приготовления зелья, на которое было потрачено немало времени, нервов и средств. Вместо этого Грейнджер с елейной улыбкой помешала зелье еще раз.       — Возможно, вы правы, миссис Малфой, но для этого мне нужна чистота эксперимента, — елейная улыбка быстро уступила место почти умоляющему выражению лица. — Кто знает, может быть, именно на вас оно подействует, а если нет… — Гермиона со вздохом оставила в покое черпак и, подойдя к столу с другой стороны, закрыла свой блокнот и книгу, — либо я в тупике и на этом можно будет остановиться, либо оно на самом деле не обладает предписанными свойствами и это зелье — не более чем пустышка, и тоже можно будет остановиться.       Нарцисса была ошеломлена, с каким упорством Грейнджер пытается поставить на ней эксперимент, что прибегает к излюбленному способу воздействия ее сына — манипуляции. Только в отличие от Драко, Гермиона Грейнджер делала это из рук вон плохо, что не могло не вызвать снисходительную улыбку. Конечно же, миссис Малфой подумала о Фоге и уже хотела предложить Гермионе его кандидатуру, но в последний момент передумала и решила подыграть:       — Хорошо. Я попробую.       Гермиона радостно хлопнула в ладоши.       — Прелестно, — пропела она и в один прыжок оказалась у котла с зельем Мопсуса.       Она зачерпнула прозрачную жидкость, остудила ее быстрым мановением палочки и протянула миссис Малфой.       Нарцисса видела, с каким неподдельным интересом за ней наблюдает Гермиона, ее жадный, изучающий взгляд. Было в этом взгляде что-то еще. Что-то очень нехорошее, неприятное, но почему-то это не остановило Нарциссу от испития предложенного черпака.       На вкус предполагаемое зелье Мопсуса было сладким, с яркой горчинкой смолы и рябины.