Секунда до полуночи

      Нарцисса толком не помнила, как они вернулись на остров Святого Николаса: аппарировали ли прямо от бара или же с пляжа, где ранее чуть не были обнаружены. Она пришла в себя только в библиотеке нового пристанища. Там Гермиона с ней попрощалась до следующего дня, пожелав хорошего сна и напомнив о том, что у них еще есть время подумать над предложением. Поднималась в свои покои миссис Малфой с одной единственной мыслью: «Лишь бы Люциус и Драко спали». Обсуждать с ними ее беседу с Грейнджер прямо сейчас ей не хотелось вовсе. Но сегодня всем ее чаяниям было суждено лететь в тартарары — в гостиной ее ждал муж. По крайней мере он точно ждал до определенного момента, пока не уснул прямо в кресле. В стараниях не напугать его резким движением Нарцисса мягко опустилась в кресло напротив и осторожно дотронулась до его коленей. Мистер Малфой тут же проснулся.       — Ты вернулась, — сквозь зевок Люциус поприветствовал жену.       Нарцисса вымученно улыбнулась и устало откинулась на спинку кресла.       — Где Драко?       — Спит, — Малфой махнул рукой в сторону одной из спален.       — Ты вернул ему волшебную палочку? — Нарцисса внимательно оглядела мужа.       — Да, — Люциус кивнул, — он не стал противиться и забрал ее обратно.       — Хорошо, — Нарцисса с облегчением вздохнула и поднялась из кресла. — Иди спать, Люциус.       Не дожидаясь вопросов, она направилась в свою спальню. Но стоило ли рассчитывать, что муж послушается? Мистер Малфой последовал за ней.       — Нарцисса! — он догнал и мягко дотронулся до ее руки. — Постой! Где вы были? Что ты узнала?       — Не сейчас, Люциус, — Нарцисса не стала отталкивать мужа, но руку осторожно высвободила, — я действительно устала и хочу спать. Поговорим обо всем завтра.       — Но… Нарцисса, — мистер Малфой растерянно посмотрел на ее руки и, потоптавшись на месте, отступил, — все хорошо? Я имею в виду для нас…       — Да-а, — Нарцисса подавила зевок и через силу ответила: — Я получила все ответы и обещания. Но подробнее поговорим утром. Хорошо?       Люциус согласно кивнул, однако уходить не торопился. Он выжидающе посмотрел в глаза жене и, верно, хотел что-то еще сказать, но в результате одернул себя и с еле скрываемой дрожью в руках отошел. Нарцисса одарила его за это благодарной улыбкой и ушла в свою спальню, где ее радостно поприветствовал Хронос, нашедший свое место у открытого окна. С немой просьбой не беспокоить Нарцисса махнула на него рукой и уже намеревалась уйти в ванную, как в дверь тихо постучали, а следом, не дожидаясь разрешения, зашел и мистер Малфой.       — Люциус, — Нарцисса с мольбой посмотрела на него. — В самом деле, не хочу сейчас говорить об этом. Я хочу принять ванну и лечь спать.       — Дай мне минуту! — в этот раз лицо Люциуса выражало решимость. — Я не о твоем разговоре с Грейнджер…       Миссис Малфой заинтересованно оглядела супруга с головы до ног, а в следующую секунду небрежно отмахнулась. Она рассчитывала скрыться в ванной в надежде, что Люциус оскорбится и сам уйдет, но он, будто прочитав ее мысли, очень быстро сократил отделяющее их друг от друга расстояние.       — Прости меня! — выпалил он, схватившись поверх головы Нарциссы за приоткрытую в ванную дверь. — За сегодня! — добавил он и медленно, но довольно проворно закрыл дверь в ванную комнату, отрезая тем самым своей жене путь отступления. — Я не сразу понял, что наговорил тебе. Это было низко с моей стороны. Я никогда, Нарцисса, никогда не воспринимал тебя, как красивое дополнение или безвольной женой. И ты это знаешь…       — Да? — миссис Малфой скептично повела бровью, а затем с многозначительным взглядом на его властно опирающуюся о дверь руку заставила мужа затравленно потупить взгляд и отступить. — Знаю? Думаешь?       — Нарцисса, это… — Люциус развел руками в поисках слов, но потом со вздохом опустил плечи и тихо добавил: — Я пытаюсь извиниться… а ты…       — Что я?.. — миссис Малфой с вызовом подняла подбородок, но сама словно в поисках дополнительной опоры прижалась к двери спиной.       — Нет. Не ты, — еле слышно промолвил Люциус, — я. Снова я… Говорю не то, делаю не то…       Мистер Малфой не видел, как его жена дрогнула на этих словах, как сильнее вжалась в закрытую дверь, как нерешительно глянула по сторонам, будто искала способ прервать его откровения. Он не увидел и того, как Нарцисса вдруг отпрянула от двери с немой просьбой прекратить этот разговор. Люциус смотрел себе под ноги, сам не решаясь в такой момент взглянуть на свою жену.       — Но это правда, Нарцисса. Я всегда уважал тебя. Когда для многих, кого мы знаем, семья была не более, чем возможностью продолжить свой род и атрибутом престижа, ты всегда была для меня… — описать условности и правила общества, в котором они жили, для мистера Малфоя было проще, чем дать определение тому, кем для него являлась супруга, поэтому на этих словах он снова тяжко вздохнул и только потом продолжил изливать душу: — Мне повезло, — с печальным смешком он поднял глаза на вросшую в пол Нарциссу, — я полюбил тебя. Возможность выходить в свет с красивой женой и важность продолжения рода почти сразу отошли на второй план. Это для меня не имело значения ни тогда, ни сейчас. Поэтому я… — Люциус сжал с силой губы, будто закончить это предложение было для него сродни самому страшному заклинанию.       — Против развода, — закончила за него Нарцисса.       — Да, — выдохнул мистер Малфой и задрожал. — Да! Я знаю, что ты искала причины в другом, — уняв дрожь, Люциус сделал шаг навстречу жене. — Но о каком престиже мы можем сейчас говорить, Нарцисса? Посмотри на нас! Думаешь, в таком положении мне важна репутация? Мол, я и так никто, а разведемся, так еще больше упаду в глазах общества?       — Я не требовала у тебя развода! — заупрямилась миссис Малфой и, не выдержав прямого взгляда, воззрилась на засыпающего Хроноса. — И не потребую. Глупая релятивность, — пробубнила она себе под нос.       Мистер Малфой ласково улыбнулся такой откровенно нелепой отговорке, и вместо того, чтобы оскорбиться, он с нежностью в голосе проговорил:       — Мы женаты двадцать пять лет, Нарцисса. Я знаю, когда ты пытаешься солгать. Не в условностях дело. Ты боишься.       На этих словах миссис Малфой вернула внимание мужу, но не для того, чтобы возразить, а с любопытством: верно ли Люциус истолковал ее страхи.       — Нет. Не изменений ты боишься, — мистер Малфой понял и ее изучающий взгляд, — за меня. Ты боишься… Эм… Точнее… — он прервался в поисках более правильных слов и, усмехнувшись, быстро поправился: — …боялась, что развод может развязать руки Министерству. Единственный Пожиратель Смерти не в Азкабане только благодаря своей жене, выкупившей свободу своим предательством Темного Лорда. Ты думала, что развод подпишет мне приговор, поэтому не просила меня об этом. И я это ценю, Нарцисса.       Мистер Малфой подметил верно, и Нарцисса смягчилась. Она смотрела на мужа с легкой печалью и, пусть и хотела поскорее закончить этот разговор, бередивший еще не зажившие раны, прервать Люциуса теперь не смела.       — Но тогда я думал иначе, — надрывно, оттого так тихо добавил Люциус, — я думал, уж лучше бы ты попросила меня о разводе. Сам предложить я не смел — малодушничал, — признался он, пожав плечами. — Если бы мы развелись, вы с Драко избавились бы от проблем, которые завели нас сюда, — с пренебрежением мистер Малфой обвел быстрым взором чужую спальню. — Думаю, они бы оставили вас в покое, не будь меня…       — Люциус! — дабы спрятать внезапно увлажнившиеся глаза, Нарцисса с силой потерла переносицу. — Мы не можем знать, что бы было и оставили бы они нас в покое.       Из-за образовавшегося кома в горле слова ее прозвучали сухо и будто безразлично, и расстроенный мистер Малфой еще больше поник — за считанные мгновения он словно стал меньше ростом, а в глазах читалось отчаяние. Впервые за годы совместной жизни Нарцисса увидела, что муж еле сдерживает слезы. Он снова вздрогнул всем телом и, точно собрав оставшиеся крохи сил, подавил нервный тик, со свистом втянул в себя воздух и уже направился к выходу, но Нарцисса его остановила.       — Я о том, что и помыслить не смела, что без тебя нам будет лучше, Люциус. Да. Я предполагала, что развод может погубить тебя, но никогда не думала о нем всерьез. Это… — Нарцисса подошла к Люциусу вплотную, взяла за руку и, удерживая его взгляд, зашептала: — Зачем? Что бы между нами не происходило, это не может перечеркнуть все то лучшее, что у нас было. Я не хочу, чтобы ты уходил. Не хочу тебя терять. Ты — отец моего сына, ты — мой муж. Ты и Драко — мои самые близкие люди. Я не обещаю, что у нас все наладится. Ты и я… Мы стали…       — Не теми, кем были раньше, — помог ей мистер Малфой, сжал ее пальцы и невзначай притянул еще ближе.       Нарцисса коротко кивнула. Люциус был слишком близко, она уже ощущала на себе его учащенное дыхание, но не отступила, наоборот позволила мужу вольность, которую не допускала вот уже несколько лет. И Люциус это понял — с благодарной улыбкой он привлек ее в немного неуклюжее объятие.       — Я не хочу, чтобы ты стал мне чужим, Люциус, — закончила Нарцисса и неловко обняла мужа в ответ.       В тишине, нарушаемой едва различимым сопением заснувшего филина, они робко прижимались друг к другу. Люциус, верно, боясь спугнуть вновь доверившуюся ему жену, не смел сдвинуться с места и принять более удобное положение. Он слегка касался ее плеч, иногда поглаживал по волосам и почти не дышал. Нарцисса незаметно улыбнулась промелькнувшей мысли о том, что сейчас они больше похожи на двух неопытных влюбленных подростков, нежели супругов, проживших друг с другом два десятка лет, и, чтобы показать мужу, что его объятия не причиняют ей дискомфорта, она расслабленно вздохнула и прижалась к нему сильнее.       Уже позабытые ощущения биения чужого сердца под щекой заставили Нарциссу закрыть глаза и просто слушать. Удары были громкими, частыми, а нечаянные поглаживания по плечам мужа, казалось, еще больше учащали сердечные ритмы. Стоило ей прекратить ласку, и сердце немного затихало. Но очередное касание, вроде бы успокаивающее, легкое, заставляло мужское сердце трепетать с новой силой.       Самодовольная улыбка сама собой натянулась на лицо Нарциссы. И уже следующая ее ласка не была невольной. Она играла на сердечных струнах мужа будто на музыкальном инструменте. И эти учащенные, требовательные, а затем глухие и ритмичные удары позволяли отвлечься от собственных тревожных мыслей. Отрешенность была приятной, как и музыка сердца, но вскоре голос разума таки пробился сквозь плотный купол транса и стер с лица Нарциссы напыщенную улыбку. С мрачной печалью она отступила.       Люциус Малфой покорно выпустил ее из объятий, но долго не решался поднять взгляд. Ему хватило тяжелого вздоха, с которым Нарцисса отстранилась, чтобы понять, что в ее глазах сейчас он не увидит ничего хорошего.       — Я люблю тебя… — несмотря на тремор в руках, голос его был спокойным, а губы тронула странно-мечтательная улыбка. — И если для твоего благополучия необходимо мое присутствие… просто мое присутствие, так тому и быть.       Нарцисса была готова снова расплыться в самодовольной улыбке, но в этот раз голос совести оказался расторопнее. Он же вовремя успел предотвратить возможную снисходительную реплику.       — Люциус…       — Я сказал это не для того, чтобы обязать тебя ответить тем же, — он наконец взглянул на нее.       И в его глазах была искренность. А выражение лица — таким спокойным, даже умиротворенным, и смотрел он на Нарциссу с таким обожанием, что она с легкостью заглушила внутренний голос. И пока совесть не подняла свою уродливую голову, Нарцисса опрометью вернулась в объятия мужа, но не для того, чтобы подарить ему покой, а для того, чтобы провести остаток ночи в пылкой, ничего не обещающей близости.       Утром, спустя несколько часов после рассвета, Люциус Малфой планировал благородно покинуть покои жены, но Нарцисса попросила его остаться еще ненадолго. Уверенная в том, что сейчас он точно прислушается, она поделилась с ним деталями ее ночной беседы с Гермионой Грейнджер. Как Нарцисса и ожидала, Люциус, не задумываясь, согласился, что при имеющихся обстоятельствах вариант остаться и помочь имеет бóльшие перспективы, нежели бегство. Была лишь одна проблема — возможная разлука с сыном. Он, как и Нарцисса, понимал: никакие уговоры, предостережения и уж тем более угрозы Грейнджер не изменят его решения покинуть остров.       — Тогда я отправлюсь вместе с ним, — нерешительно проговорил Люциус Малфой после недолгих раздумий, — думаю, Грейнджер нужна именно ты для ее… эм-м… планов.       По-прежнему пребывая в раздумьях, Нарцисса не сразу оценила его предложение.       — А мы с Драко можем отправиться в ее убежище, — продолжил Люциус. — Будем постоянно на связи, — покинув кровать, он начал быстро одеваться. — Я буду с Драко, и так тебе будет спокойнее. Верно?       Когда смысл сказанного дошел до разума Нарциссы, она неуверенно кивнула и сразу же покачала головой.       — Что не так?       Люциус присел на краешек кровати и внимательно взглянул в лицо жены, все еще витающей в своих мыслях.       — Может, Драко стоит отправиться в убежище одному? — не веря, что она произнесла это вслух, Нарцисса быстро сморгнула морок и посмотрела на застывшего мужа.       Его немного потрепанный вид с взлохмаченными волосами, походившими на гриву старого льва, в полурасстегнутой рубашке и с не до конца натянутыми брюками ненадолго отвлек ее от мыслей о судьбе сына. Нарцисса даже позволила себе немного залюбоваться и усмехнуться промелькнувшей мысли о том, что сейчас муж ее точно не узнаéт: проведенная совместно ночь после нескольких лет ледяной стены, манипуляции и вот ее предложение отправить любимого сына в одинокое путешествие на край земли, когда со всех сторон его поджидает угроза.       — Нарцисса? — Люциус позвал ее и как-то неловко поерзал на месте. — Да. Может быть, нашему сыну нужно поучиться самостоятельности. Но тебе не кажется, что сейчас для этого не лучшее время?       Наслаждаться его растерянностью долго Нарцисса не стала.       — Я не об этом, — отмахнулась она и тоже покинула постель, — Грейнджер не просто так сказала о том, что одному Драко будет безопаснее, — рассуждая на ходу, Нарцисса призвала из гардеробной легкий халат и небрежно подпоясалась. — Думаю, ей нужны мы оба. Но я сейчас не о ее планах говорю, Люциус. Вдвоем мы управимся быстрее, к тому же Грейнджер сказала, что поможет нам решить наши финансовые проблемы.       — Она смогла пробраться в Гринготтс, — вспомнил мистер Малфой и кивком побудил Нарциссу продолжать ее размышления.       — Пока Драко будет в убежище, мы сможем не только помочь мисс Грейнджер, но и вернуть наши деньги, а еще у нас будет возможность быть в курсе всех событий. Судя по всему, у Грейнджер есть доступ к тайнам происходящего в Министерстве. В случае опасности мы сможем предупредить Драко, — завидев на трюмо откуда ни возьмись появившийся поднос с кувшином воды, два стакана и чашу с сухофруктами, она быстро плеснула воды себе и наполнила стакан для Люциуса. — Я не знаю, что именно она может поручить.       — Пока один занят поручениями Грейнджер, у второго будет шанс решать наши сложности, — подытожил мистер Малфой и быстро осушил предложенный стакан.       — М-гм, — утвердительно, но не совсем уверенно промычала Нарцисса.       Выпив воды, она снова обратила свое внимание на появившийся в ее спальне поднос. Факт нахождения на нем сразу двух стаканов говорил о том, что происходящее в стенах этого дома не укрывается от внимания хозяйки, и, по всей видимости, утаивать она этого не собиралась. Эта мысль заставила некомфортно поежиться, но на данный момент были вопросы поважнее, чем размышления о том, как много мисс Грейнджер видит и слышит. Нарцисса быстро наполнила свой стакан свежей водой и вернула свое внимание уже полностью одетому мужу.       — Верно.       — М-м? — не понял Люциус.       — Мне было бы спокойнее, если бы ты был с Драко, — пояснила Нарцисса, возвращаясь к ранее заданному вопросу. — Он будет совсем один…       Мистер Малфой понимающе кивнул. Его хмурое огорчение на лице с безысходностью во взгляде точно отражали внутреннее состояние Нарциссы, но вдруг он усмехнулся, словно вспомнил когда-то услышанную несмешную шутку и только сейчас до него дошел ее смысл. Обескураженная Нарцисса вопросительно уставилась на него. Проглотив очередную усмешку, Люциус подошел к ней и взял из ее рук недопитый стакан.       — Сначала, дорогая Нарцисса, все это мы должны сообщить нашему сыну. Одному Мерлину известно, как он отреагирует. Учитывая его упертость, есть шанс, что он вообще всех нас пошлет куда подальше и не примет никакой помощи. Там уже нам с тобой не до услуг будет… — закончив сардонической усмешкой, мистер Малфой осушил стакан и качнул головой в сторону двери. — Я пойду. Дождусь тебя и поговорим с Драко.       — Угу, — машинально промычала Нарцисса.       В отличии от мужа она не видела в ситуации никакой комичности. Упрямство Драко и его перманентная подозрительность могут сыграть с ними злую шутку. Если он с легкостью смог отказаться от дара в виде столь необходимой волшебной палочки, нет гарантии, что сейчас он согласится на условия Грейнджер. Люциус прав, если Драко не получит своего, он может натворить дел таких, что они лишатся последнего шанса. Упрямство Драко может погубить их всех. А значит действовать в разговоре с сыном Нарциссе придется жестче. Впервые в жизни…       Как и следовало ожидать, Драко был в бешенстве. Нарцисса мысленно благодарила Люциуса, что тот настоял поговорить в гостиной их покоев, а не в библиотеке, куда сначала хотел спуститься Драко. Возможно, при хозяевах сын вел бы себя с родителями поскромнее, в чем Нарцисса сильно сомневалась, но в любом случае ей бы не хотелось, чтобы Грейнджер или Фог стали свидетелями их внутренних распрей. Хотя все еще стоящий в спальне кувшин с водой и двумя стаканами говорил о том, что, скорее всего, Грейнджер в курсе происходящей ссоры.       Драко неистовствовал и не из-за предложений и вероятных угроз Гермионы Грейнджер, а потому, что отец и мать готовы пойти на сделку и сейчас они ставят его перед фактом, а не советуются. Поначалу, когда Драко гневался и на любые доводы и факты отвечал не допускающим возражений «НЕТ!», Нарцисса спокойно, но жестко ставила его на место, не позволяя ему даже помыслить о том, что окончательное решение будет зависеть только от его желания. Сейчас же, выдохшийся и впервые столкнувшийся с беспощадной строгостью родителей, особенно с материнской стороны, он вызывал у Нарциссы щемящую боль под сердцем.       — Я не понимаю, почему мы не можем все вместе отправиться в то безопасное место? — эти слова Драко почти простонал.       Тот Драко, которого Нарцисса несколькими минутами ранее безжалостно отчитывала за вздорность, упрямство и твердолобость, граничащую с крайней степенью наплевательского отношения к собственной безопасности и благополучию семьи, разительно отличался от бессильно рухнувшего на софу молодого человека. Вся спесь была сбита, а под ней оказался ее совершенно потерянный сын, который не хотел понимать, почему они не могут бежать все вместе. От горечи в его посиневших от ранее испытанной злости глазах Нарцисса почти смягчилась и готова была заключить сына в объятия, но промелькнувшая еле уловимая победная полуулыбка, которая появлялась на лице маленького Драко каждый раз, когда после очередного детского скандала он получал желаемую игрушку, метлу или маленькую трость, «как у папы со змеей», вовремя остановила Нарциссу от необдуманных действий. Вместо ласки и последующих уступок она ответила вопросом на вопрос:       — Почему бы тебе не остаться здесь и не помочь семье заполучить свободу и вернуть наш дом?       И сын был сбит с толку — детская, всегда срабатывающая манипуляция дала сбой. Он вперил в мать полный непонимания взгляд, будто перед ним сидел совершенно чужой человек. Еще раз натолкнувшись на ледяную, непробиваемую стену в глазах матери, Драко резко подскочил с софы и прошипел:       — Работать с Грейнджер заодно? Вы… — он перевел потерянный взор на напряженного отца, вросшего в кресло и не знающего, что еще сказать, — вы в своем уме? Я не понимаю… — не найдя поддержку в лице мистера Малфоя, Драко вернул внимание матери, — вся эта ситуация… все, что предложила Грейнджер… ее условия, ее идеи… — это полная чушь! Она погубит нас. Как вы могли согласиться? Почему ты ее послушала? — Драко с укоризной ткнул пальцем в сторону Нарциссы. — Тем более при условии того, что есть второй вариант. Она же согласилась предоставить нам портал. Так в чем дело?       — Драко, — тихо позвал его мистер Малфой, но не успел и слова вымолвить — Нарцисса пригвоздила его неодобрительным взглядом, но почти тут же послала извиняющуюся улыбку, а потом обратилась к сыну.       — Ярость затмила твой разум, Драко?! Я уже тебе все сказала. Почему ты задаешь одни и те же вопросы?       — Да-да-да… — отмахнулся Драко и снова перевел взор на притихшего отца, — ты увидела в словах Грейнджер угрозу, что в бегах мы не будем в безопасности. Но, мама, — со снисходительной улыбкой, которой обычно одаривают гиперответственных родителей за их излишнюю драматизацию, Драко промолвил: — Это же Грейнджер, — он небрежно махнул рукой в сторону двери, будто та стояла прямо за ней. — Вечно правильная, до скрипа в зубах праведная, как и ее святой дружок. Какие угрозы?       Миссис Малфой с тяжелым вздохом прошла мимо сына и села в кресло рядом с мужем. Она почувствовала на себе его пристальный, вопрошающий взор, но никак на это не среагировала. Она предпочла удержать внимание сына с надеждой, что он сам сможет ответить на свои вопросы, если ему хватит наблюдательности. Видимо, не хватило:       — Именно ее святая правильность погубит нас, если мы останемся, мама.       — Праведная и святая… — с нехорошей ухмылкой повторила за сыном Нарцисса, — а я-то думала, дело в ее происхождении.       — Пф-ф-ф, — тут же отмахнулся Драко и отвернулся к окну, — это вообще не причем, — без тени притворства он закрыл данный вопрос.       Нарцисса несколько секунд изучала его лицо, на котором не дрогнул ни единый мускул — сын не врал. Она кивком приняла его ответ и продолжила:       — Эта праведная и святая, мой дорогой, за короткий срок бросила вызов новому Министерству, ограбила Гринготтс, вытащила трех опасных преступников из плена, — на этих словах Нарцисса указала на каждого из них, — сейчас собирает армию сторонников, чтобы изменить существующий правопорядок, а вчера она на моих глазах использовала «Империо» на собаке, хотя можно было обойтись обычным «Конфундусом». И эта же праведная и святая дала мне понять, что ей не составит труда заслать нас подальше, при этом она не даст гарантий, что о нашем местоположении не узнают в Министерстве. Так что, Драко, сотри с лица свою покровительственную улыбочку и решай, остаешься ли ты здесь или отправляешься в безопасное место и не высовываешься, покорно ожидая, пока твои мать и отец выторговывают твою свободу и твое будущее.       В этот раз Драко не стал спорить и манипулировать. Он молча смотрел в окно и тяжело дышал. По заходившим желвакам на его лице Нарцисса поняла, что он принимает решение. Она не торопила. Какая-то ее часть мечтала услышать: «Мам, я остаюсь», — но другая, расчетливая и рассудительная, говорила о том, что безопасность сына превыше всего. Вдали от них, не имея никакого отношения к действиям родителей, с волшебной палочкой и с постоянно поступающей от них информацией о происходящем Драко будет надежно защищен. Нарцисса тайком посмотрела на мужа. По его взгляду в пустоту, напряженной складке между бровей и грустно опущенным уголкам рта миссис Малфой поняла, что его беспокоят точно такие же мысли. Впрочем, вскоре Драко разрешил эту проблему:       — Я уезжаю, — твердо проговорил он, обращаясь преимущественно к окну.       — Да? — Люциус прочистил горло и с благодарным взглядом на сына расслабленно опустил плечи. — Мы будем всегда на связи, Драко.       — М-гм, — промычал он в ответ и наконец посмотрел на родителей, на лице его была ободряющая улыбка, — кто-то же должен будет вытаскивать вас из той задницы, в которую вас затащит Грейнджер.       О сделанном выборе Нарцисса Малфой решила сообщить в тот же день. Максимилиан Фог, будто ожидавший их решения, к тому моменту находился в библиотеке и читал номер «Ежедневного пророка». Завидев спускающихся Люциуса и Нарциссу, он сразу же отложил газету в сторону и без каких-либо уточнений предложил следовать за ним. Он провел чету Малфоев через всю библиотеку, отвел в пустую комнату, в противоположной стене которой оказалась еще одна скрытая магией дверь, а дальше была просторная кухня, несколько помещений, заставленных, видимо, ненужной мебелью, покрытой глухими тканями, и еще несколько совершенно пустых комнат без окон и со скрытыми от глаз дверьми. Всю дорогу по дому, казалось бы, огромных размеров с бесконечным количеством закоулков Фог молчал. В конце концов они оказались в еще одном пустом помещении с голыми стенами, посреди которого находилась винтовая кованая лестница, упирающаяся в потолок.       — Не спрашивайте о пустых помещениях, — заговорил Фог, смотря на лестницу, — мисс Грейнджер увеличила пространство, а зачем оно ей, я пока и сам не знаю, — он пожал плечами и кивнул на потолок. — Там ее кабинет. Попасть в него могут только доверенные. Сейчас я провожу вас, а потом, думаю, она предоставит и вам доступ.       С молчаливым согласием чета Малфоев вновь последовала за Фогом. В два скачка Максимилиан достиг конца лестницы, но голова его не уперлась в потолок, а просочилась сквозь него, а затем, сделав еще пару шагов, исчез и он сам. Люциус не спешил проверять «прочность» конструкции головой, вместо этого он осторожно дотронулся до нее рукой. Когда его пальцы мягко проникли сквозь преграду, он протянул другую руку Нарциссе, и они смело поднялись наверх.       Оказались они в небольшом помещении, освещенном только мягким светом горящего сбоку камина да группки заплутавших фануритов, круживших под самым потолком. Покрытые гобеленами стены, разбросанные по полу ковры и пара кресел с диваном, обитые красными мягкими тканями, создавали уютную, но до рези в глазах раздражающую Нарциссу атмосферу. В голову закрались догадки, которые так точно озвучил стоящий рядом муж:       — Я никогда не бывал в гостиной Гриффиндора, но мне кажется, мы только что перенеслись именно туда.       — М-гм, — утвердительно промычала Нарцисса и, кивнув в сторону дальней стены, у которой стояли Фог с Гермионой, шепотом добавила: — Правда мисс Грейнджер прихватила кое-что из нашей гостиной.       То, на что указывала миссис Малфой, оказалось тремя высокими стеклянными колоннами, похожими на аквариумы, только внутри отсутствовала какая-либо живность. Вместо этого аквариумы были заполнены чем-то вязким и поблескивающим ярко-зеленым светом. Рядом стояло два огромных глобуса и длинный стол с кривыми ножками. Мистер Фог и мисс Грейнджер как раз отвлеклись от каких-то бумаг на столе и обратили внимание на гостей, но Нарцисса все еще с интересом рассматривала стеклянные колонны. Если сначала ей показалось, что нутро этих сосудов было заполнено чем-то жидким, то сейчас, когда сияющие внутри вихри взвились резко верх, а потом плавно провальсировали вниз, так и не достигнув дна, она поняла, что этим чем-то оказался плотный эфир. Такие сложные в создании чары используются обычно для опасных и проклятых артефактов, которые следует держать исключительно в подвешенном состоянии.       — Это ковчеги, — подала голос Гермиона, завидев интерес Нарциссы, — я пока не знаю, зачем они мне, — с осторожностью она провела рукой по одной из колонн, эфир внутри тут же среагировал и направил потоки зеленых вихрей к тому месту, где была ладонь Грейнджер. — Обнаружила в подвалах дома, — сообщила она и неопределенно пожала плечами, — когда мы сюда перебрались. Очень плотное и насыщенное всеми возможными защитными чарами галльское стекло. Может выдержать силу удара в сто раз превышающее любое самое сильное заклятие. Но вот в чем парадокс, — с этими словами Гермиона вернула взгляд гостям, — стекло может защитить все, кроме человека.       — М-м, — невнятно промычала Нарцисса.       — Проходите! Не стесняйтесь, — Гермиона добродушно позвала гостей поближе, — чаю? — не дожидаясь их ответа, она призвала из камина чайник, а рядом с Люциусом уже пританцовывали на блюдцах две фарфоровые чашки.       — Спасибо, — буркнул он и, видимо, не столько от желания выпить чаю, сколько поскорее избавиться от раздражающего звона посуды, схватил в руку одну из чашек.       Закоптившийся чайник поспешил наполнить кружку гостя горячим чаем.       Нарцисса же отказалась. Понуро опустив носик, чайник медленно уплыл на свое место, а вторая чашка с лязгом грохнулась на кофейный столик возле камина.       — У вас есть для меня хорошие новости? — Гермиона Грейнджер с улыбкой посмотрела сначала на мистера Фога, а потом на Нарциссу.       — Что-то мне подсказывает, что вы уже знаете ответ, — миссис Малфой вернула ей улыбку и подошла к столу, на котором был очаровательный беспорядок из кип бумаг, исписанных тонким почерком папирусов и длинных, вот-вот норовящих упасть на пол свитков. Некоторые из которых тут же привлекли внимание, что Нарцисса забыла, зачем пришла: среди всего этого бумажного хаоса особенно выделялась большая карта, явно нарисованная с помощью тонкой и крайне изысканной магии.       Миссис Малфой даже не было необходимости смотреть на название, чтобы понять, что живая с двигающимися по ней точками карта была не чем иным, как точным планом Министерства Магии. Вот главный холл с геометрически правильным фонтаном и даже с нарисованной скульптурой по центру, а рядом — куча снующих туда-сюда точек. Одна из них, на которой Нарцисса почему-то заострила больше внимания, вдруг увеличилась, а рядом с ней проявилась тонкая, даже каллиграфическая надпись: «Гарри Грант. Газетчик».       — Это же… — поперхнулся чаем Люциус, — это…       — Точные планы, синхронизированные с настоящим временем и со всем там происходящим, да, — Гермиона беззаботно подтвердила и взмахом палочки отодвинула в сторону загораживающие обзор ненужные свитки.       Она развернула карту и пододвинула ближе к Малфоям. Страница, которую она им показывала, сообщала, что смотрят они на зал номер десять, где прямо сейчас на схематичных трибунах «заседало» несколько точек, а ровно перед ними в центре располагалась точка поменьше, вокруг которой кружила еще пара.       — Визенгамот, — узнал Люциус и, отставив чашку в сторону, склонился над картой.       Точка по центру вздрогнула, а рядом с ней сформировалась и надпись, объясняющая, что в зале суда проходит слушание по делу миссис Забини.       — Где вы их достали? — Нарцисса удивленно уставилась на Гермиону.       Максимилиан Фог позади нее горделиво улыбнулся.       — Это мы сделали, — объяснила его гордую улыбочку Гермиона, — не без помощи Гарри Поттера, конечно же. Необходимая вещь, как и эта, — с другого конца стола она призвала поближе такую же живую карту с планами Азкабана. — Эта пока еще не доработанная. Не могу заставить ее проявить нахождение и передвижения дементоров. Наверно, это и невозможно.       — В любом случае, это превосходная работа, — Нарцисса не успела сдержать восхищения, что, конечно же, не укрылось от внимания Гермионы Грейнджер, с неверием взглянувшей на нее.       — Спасибо, — неуверенно поблагодарила Гермиона.       Этот неожиданный обмен любезностями вызвал неуютную тишину, которую, впрочем, очень быстро нарушил мистер Малфой:       — Здесь всего несколько судей, — он все еще рассматривал карту Визенгамота, — я думал, такие дела они проводят полным составом…       — Визенгамот давно не собирается полностью, — быстро объяснила Грейнджер и ткнула палочкой на точку у кафедры, ею оказался сам министр, — Кингсли теперь перестраховывается. Ему нужно, чтобы все судьи выносили единогласные решения. Эти, — она ткнула поочередно на каждую точку на трибунах, рядом появились все имена приближенных, — его карающие волшебные палочки. Все дела Визенгамота теперь неважные, а значит и собирать весь состав не имеет смысла.       И снова повисла тишина. Нарцисса и Люциус с сочувственным вздохом проводили угасающее имя Забини. А когда на карте погасли все надписи, Люциус взглянул на Нарциссу, но тут же поспешно спрятал свои глаза, потянувшись за чашкой чая. Однако миссис Малфой успела прочитать во взгляде мужа неуверенность. Стоило ли ему переживать о том, что его сомнения могут повлиять на их решение, если эта же неуверенность промелькнула и в ее взгляде? Их колебания точно интерпретировала и Гермиона Грейнджер.       — Это может повлиять на ваше решение? — привлекала она их внимание. — Но я намеренно показала вам карты. Вы должны знать, с чем нам придется столкнуться. И миссис Забини нам тоже предстоит вытащить из… — Грейнджер кивнула на план зала номер десять, — этого.       Нарцисса отвечать не спешила. Она смерила изучающим взглядом молчаливого Фога, а потом воззрилась на мужа. Люциус за это время успел спрятать свою неуверенность и теперь смотрел на нее, будто вопрошая, чего она ждет.       — Вы ведь знаете, зачем мы пришли, мисс Грейнджер, — Нарцисса хоть и говорила с Гермионой, но все еще удерживала взгляд мужа, — мы не строили воздушных замков, — она на секунду задержалась взглядом на картах и разбросанных по столу свитках и только потом с уверенностью воззрилась на Грейнджер, — и понимаем, что ввязываемся в заведомо опасное приключение.       Гермиона с пониманием кивнула головой, а Фог за ее спиной расплылся в довольной улыбке.       — Вы говорили, что организуете для Драко безопасное место и портал… — Нарцисса не стала распинаться в объяснениях и так всем понятных решений, а перешла к самому важному для нее вопросу.       — Все верно, — подтвердила Гермиона и очень быстро отвернулась к разбросанным возле нее бумагам, затем выудила из кучи обычную, совершенно не волшебную карту мира, — вашему сыну предстоит далекое путешествие, — Грейнджер развернула карту, пододвинула ее к Нарциссе и ткнула волшебной палочкой куда-то посреди Атлантического океана. — Тут Азорские острова, — объяснила она с улыбкой, вызванной недоуменными взглядами Малфоев, — один из самых удаленных от континента архипелагов. Острова заселены маглами, и только на востоке Вила-ду-Порту живет пара семей волшебников. В местечке Санта-Барбара волшебник по имени Джон Манглс встретит вашего сына и проводит в безопасное место, о котором я говорила. Это дом со всеми удобствами. Там, на втором этаже в спальне, под кроватью центральная дощечка неплотно прилегает к полу, под ней — деньги, которых должно хватить на месяц, — Грейнджер вдруг прервалась и странно посмотрела на Малфоев, а потом добавила: — По крайней мере, должно хватить при правильном распределении расходов. За это время мы постараемся решить ваши финансовые затруднения.       Нарцисса и Люциус слушали внимательно. Даже когда Гермиона Грейнджер смерила их довольно нахальным взглядом, в котором без труда можно было прочитать обвинение в расточительстве, они и вида не подали, что были оскорблены, и кивком дали ей понять, чтобы та продолжала.       — Пусть Драко возьмет с собой Хроноса, но использует его только тогда, когда получит от вас патронуса. Без лишней надобности птицу не стоит отпускать дальше острова. И еще, — Гермиона повернулась к Фогу и забрала у него небольшой походный рюкзак, — пускай Драко ознакомится с его новой личностью. Здесь документы, а историю уж сами придумаете, — Гермиона протянула рюкзак Нарциссе, — однако мой совет — поменьше общаться с местными. Хотя… — Нарцисса уже взялась за ручку рюкзака, хотя Гермиона вдруг замешкалась и не сразу выпустила сумку из рук, но потом Грейнджер расплылась в неприятной улыбочке и отдала-таки рюкзак со словами: — Хотя вокруг живут одни маглы, вряд ли Драко вообще захочет с кем-то говорить. Тем лучше. Верно? Чем меньше о нем знают на острове, тем меньше шанс, что до туда доберется кто-то из наших.       — Все понятно, мисс Грейнджер, — процедила Нарцисса со слабой, но благодарной улыбкой, — Хроноса далеко не отпускать, ни с кем не общаться и не высовываться без надобности. И все будет хорошо.       — Завтра днем в пятнадцать минут двенадцатого на берегу мистер Фог организует портал до Вила-ду-Порту, — закончила Гермиона и, свернув карту мира, откинула ее подальше.       — Это все? — уточнил Люциус Малфой и взмахом палочки отправил чашку с недопитым чаем на кофейный столик.       — Ужин и завтрак, если вы не против, вам подадут в ваши покои.       — А-а-а… — наверно, Люциус хотел спросить о заданиях, например, о вызволении Забини, раз они взглянули на карту Министерства, но Грейнджер быстро его прервала.       — Пока это все! — закончила она разговор.       Еще несколько мгновений все трое сверлили друг друга взглядами. Напряженную обстановку вовремя разрядил Максимилиан Фог:       — Сегодня на ужин фаршированные кальмары, осьминоги на гриле и креветки саганаки, — перечисляя нараспев, чем вечером будет потчевать гостей, Фог оттолкнулся от стола и подошел ближе к Малфоям. — Какое вино вы предпочтете к ужину? Греческую Малагузью? Или испанское Альбариньо?       — Только не греческое, — вовлекся в диалог Люциус и позволил Фогу увести себя к выходу.       — Не греческое, — повторил Максимилиан с веселым смешком, — это я запомню и более не посмею вам такого вина предложить.       Прежде чем последовать за Фогом и Люциусом, Нарцисса последний раз посмотрела на рабочий стол. Взгляд ее зацепился за внушительный свиток, ранее отброшенный Гермионой при поиске карты мира. Сейчас он раскрылся во всей своей красе. Возможно, миссис Малфой бы и не обратила на него внимания, если бы не живые и детальные иллюстрации по краям всего пергамента, среди которых особенно ярким пятном выделялся рисунок точно такой же стеклянной колонны с ярко-зеленым веществом внутри, что стояли в кабинете. «Черные Оковы: Искусство проклятия предметов» гласило оглавление свитка. Странный научный трактат явно не вписывался в общую картину планирования изменений волшебного сообщества Англии. Интересоваться по этому поводу Нарцисса не стала. Она поблагодарила Гермиону еще раз и направилась на выход. Фог и Люциус уже скрылись из виду, а Нарцисса не успела и ступить на лестницу, как Грейнджер ее окликнула.       — Завтра после ужина я буду ждать вас здесь, — добавила та с улыбкой.       Нарцисса и в этот раз вопросов задавать не стала, но любопытство явно выражали ее глаза, и Гермиона его утолила:       — Я обещала научить вас отправлять сообщения с помощью патронуса. Завтра первый урок.       Нарцисса согласно кивнула, выжала из себя благодарную улыбку и, прежде чем Гермиона Грейнджер заметила бы ее явное неудовольствие от нахождения с ней наедине, быстро спустилась вниз. Компания болтливого Фога, разглагольствующего о средиземноморской кухне, и мужа, изредка вставляющего реплики об их семейной нелюбви к греческим винам, была намного приятнее.