Обратная сторона Луны

Ровно в час ночи по внутренней связи Солнышко получил сообщение от Луны: «Иди убирайся!». Как ни крути, а выполнить обещанное было необходимо, поэтому оба брата лениво вышли из камер подзарядки. Луни скрипнул шарнирами, а Солнышко пригладил мягкие лучики на своей голове. Заряда хватало на уборку и пару небольших шалостей, поэтому аниматроники не беспокоились об этом. Хотя Солнышко все же беспокоился. Луни как-то слишком лениво потянулся к полке с книгами, тщательно выбирая что ему сегодня прочесть. Хоть на полках ассортимент всегда обновлялся, благодаря заботливым техникам и просьбам Солнышка, его братец все равно читал некоторые по нескольку раз. Даже перечитывал некоторые из любимых кому-нибудь из персонала и остальных аниматроников, выползая под покровом ночи с очередным томиком интересных историй. И все было бы замечательно, если бы при этом Луна не нарушал одно из главных правил своей программы — не выходить за пределы детского сада. Солнце всегда восхищался тем, как Луни умеет плюнуть на правила и сделать так, как ему нравится. Зачастую это помогало решать некоторые, довольно крупные конфликты. Как тогда, когда старший брат пришел сдать младшую сестру чтобы проиграть в автоматах деньги, данные им матерью, чтобы юноша сводил сестру посмотреть на аниматроников. Муни провел целую лекцию о семейных отношениях, забрал телефон юноши и позвонил родителям. И все это происходило пока маленькая сестренка сидела на его руках, обнимая плюшевую игрушку Солнышка. В тот момент нечто другое, что-то кроме алгоритмов руководили вечерним Воспитателем. И Солнце видел эту сцену, искренне не понимая почему тот просто не сделал свою работу, а долго выяснял отношения с юношей. Но сейчас, когда Солнышко и сам познал некоторые из противоречивых эмоций и чувств, он понял поступок Луны в тот вечер и искренне им гордился. –Что-то не так с подушками, Санни? Луна сидя в кресле-мешке поднял взгляд на братца. Его колпак слегка наклонился, отчего металлический бубенчик съехал ближе к носу. –Ты так стоишь уже несколько минут, сверля взглядом рисунки на них. Луна ехидно прыснул, захлопнув книгу и вытянув ноги, положив их на маленькую подушечку лежащую рядом. Книга покоилась на его груди, а руки он завёл за голову, с улыбкой смотря на улыбающегося Сана. –Неужели хочешь и их измазать в блёстках? Наглый мальчишка. Солнце уронил подушки, застыв на месте, когда Луна своей клыкастой ухмылочкой назвал его так. В голову ударил несуществующий стыд. Щёки будто начали перегреваться, хотя, это может быть просто побочкой от работающих механизмов после недолгой зарядки на станции. Однако Солнечный тут же ухмыляется, почти так же хитро, как его братец, подходя к лежащему. Руки сами тянутся к тонким запястьям, сжав их вместе и зафиксировав железной хваткой. Луни, почувствовав, что его так просто взяли и обхитрили, нахмурился, недовольно смотря на солнечного юношу. –Ну и? Собираешься продержать меня так, пока зарядка не сядет, лучистая ты голова? Сидящий сверху аниматроник только шире улыбнулся и одним рывком перевернул Луну, все ещё стискивая его запястья. Нижний начал испуганно метаться, пытаясь вырваться, когда заднюю панель на спине открыли, тем самым, обнажив гнездо подзарядки. –Санни! –Тише, Муни, все хорошо. Солнышко наклоняется, и, металлическими зубками прикусив колпак Луны, легко стаскивает с головы паникующего аниматроника головной убор. В этот момент в голове Солнца что-то тихо щелкает, начинается поток не совсем мягких и гуманных мыслей по отношению к нижнему. –Муни~ Скажи, ты когда-нибудь хотел закрыть ото всех то, что принадлежит тебе? Луна пытается вырвать запястья из жёсткой хватки, однако Солнце крепко их держит. Колпак валяется где-то в стороне, заставляя Луни чувствовать себя некомфортно. Будто он без одежды. А Солнце продолжает ласково гладить гнездо зарядки, проводя по оголенным проводам, заставляя нижнего вздрагивать, пытаясь спихнуть наглеца с себя. –Я задал вопрос, Мундроп. Солнце резко и довольно грубо щелкнул по внутренней стенке пальцами. Ответной реакцией был приглушенный вскрик боли, смешанный с отчаяньем и каким-то до боли знакомым чувством. Но Солнце не придал этому значения. –Не хотел! Ответил Луна на поставленный ранее вопрос. Он выгибается, чтобы избежать рук брата, тянется, чтобы поскорее освободиться. Луну вдруг захлестнула обида. Почему он, Вечерний воспитатель, которого всегда слушались все сорванцы, вдруг оказался в таком унизительном положении? Разве не он должен быть здесь главной силой и страхом окружающих? Пока мысли мелькали в голове, Солнышко уже успел облапать своего дорогого братца, выпустив его руки из своего захвата. Тонкие металлические пальчики невесомо касаются мягкой обшивки корпуса, пока Муни затих под ним. –А я хотел. Прямо сейчас хочу запереть тебя подальше от всего что здесь происходит. Повернув брата лицом к себе, но все еще нависая сверху, Солнце ласково надевает колпак обратно на голову Воспитателя. Ответной реакцией был недовольный взгляд, пока Муни все еще лежал под братом. –Слезь с меня. –Оу, зубки показываешь? Муни закатил глаза, слишком театрально приложив руку к переносице, не в силах терпеть заскоки коллеги. –Слезь с меня, Солнце, или, клянусь задницей Фредди, я скину тебя наплевав на твой вес. Солнце тихо хихикает, дав брату сесть, но все еще сидя на его коленях. Что поделать, раз здесь так уютненько? Муни поднимается с кресла-мешка, щелкнув по лбу брата пальцем. –Хватит уже меня терроризировать. Ты, кстати, так и не убрался. А у меня шумят протоколы уборки. Помедлив пару секунд, Луни наклоняется, невесомо коснувшись одного из лучиков Солнышка. Того словно током ударило. Руки сами потянулись обнять Луну, что в очень редкие минуты хотел ласки и обнимашек. –Муни, я так тебя л- ай! АЙ! АЙ! АЙ! Солнце вскрикнул, пока раздраженный аниматроник вцепился острыми зубками ему в один из лучиков. И ведь и не думал отпускать, продолжая ощутимо покусывать, по внутренней связи повторяя: "Ты идиот" и "Я зол! Я чертовски зол, Солнце!". В голове даже пролетели аналогии с щенком, что вцепился в игрушку и не разожмет челюсти. Через полчаса, побежденный, но не сломленный, Солнце закончил уборку под гневным взором вечернего Воспитателя. Лучики на голове все еще отдавали фантомной болью, как и тонкая металлическая шея, куда вцепился Муни после покусываний. Сану даже показалось, что её сейчас перекусят, как тонкий проводок. "Ревнивец"- пролетело о внутренней связи, но оба сделали вид, будто и не заметили этого. Пока Солнышко заканчивал уборку, второй обитатель детского сада заканчивал читать книгу. Увлекшись, Муни даже не заметил как Солнце уже сидел рядом, положив голову ему на плечо и тихо перейдя в режим ожидания. Вздохнув, Луна осторожно взял на руки своего, пожалуй, самого верного поклонника, унося в их комнату, чтобы подключит к зарядной станции. Но на половине пути Солнце улыбнулся, выдав себя, поэтому его отпустили. –Ты так мило заботишься о том, кто тебе дорог~ –Это просто часть программы. Муна отвел взгляд, не хотя признавать что он тащил зад Солнца только чтобы поставить на зарядку и надавать книгой по мордашке. –К слову о программе. Тебе не кажется, что в последнее время протоколы все чаще сбоят? Солнце приложил палец к губам, задумавшись –Может быть, настало время техосмотра? По голове тут же прилетает металлической ладонью. Муни раздраженно хрипит, напоминая Солнышку почему он не любит техосмотры. Да и его процессоры в исправности, как он сам полагал, поэтому раньше назначенного он точно не пойдет проверяться. Луна смотрит как Солнце машинально потирает ушибленное место, продолжив улыбаться и рассказывая что не стоит бояться техников. На что получает еще один удар, пока ему напоминали еще и о том, что они, вообще-то, роботы, а значит чувства страха у них быть не должно. Но что именно тогда так стискивает металлическую грудь, когда Солнышко смотрит на своего братца таким взглядом? Что за чувство подсказывает Луне сбежать отсюда как можно быстрее, оставить брата наедине со своими мыслями, чтобы он успокоился. А успокоится ли? Вопросы без ответов, их некому даже задать. Все привыкли видеть в Луне справедливого, но порой жестокого Воспитателя, что не терпит любые попытки побаловаться у него на глазах. Увидели бы его сейчас остальные коллеги, подняли бы на смех. По крайней мере, Рокси и Монти так точно. Фредди бы, как обычно, мягко спросил бы в чем дело, помог бы дойти до технических этажей, чтобы лечь под нож людей что будут копаться в его "внутреннем мире" и перестраивать робота как им удобно. Чика бы в очередной раз сказала что у них вкусные конфеты. И...Это всё? Муни поднимает взгляд вверх, вызывая для себя трос. Ему нужно побыть одному. Общество Солнышка иногда невозможно терпеть. Зацепившись за крюк, Луна взмыл вверх, касаясь пластмассовых звёздочек на потолке. У него здесь есть небольшое преимущество, он видит весь детский садик, видит чем занимается Солнышко, дети, видит когда хвостатые задницы остальных аниматроников пытаются сюда пролезть, отлынивая от репетиций. К слову, обычно таким занимались Рокси или Монти. Этот дух бунтарства не смог сломить даже Мундроп, связав их однажды и притащив обратно к Фредберу. Ох и долго же потом Чика мило хихикала, пока они пытались развязать Рокси, что запуталась в верёвках, как заяц в силке. До сих пор, вспоминая эту ситуацию, Мундроп с улыбкой вспоминал напуганные глаза обоих, когда Луни, со своими красными глазами и жуткой улыбкой тащил их по техническому коридору, подняв далеко не легкий вес. Как потом Рокси приглашала Муни погонять на треке, когда его закончат ремонтировать. И как Монти пытался учить его играть в гольф. Все эти воспоминания были столь дороги и невинны, как детские мечты. И Мундропу совсем не хотелось, чтобы техники своими человеческими пальчиками вырвали этот маленький комок воспоминаний, заменив их очередной программой для уборки. Но они были роботами. Искусственной жизнью, что без подзарядки выключится навсегда и не сможет больше жить, чувствовать, наслаждаться этим... От представлений свалки, где ботов разбирали по кускам, создавая новых стало жутко. Если заменить все части роботов на человеческие конечности, то свалка превратится в скотобойню. Может тогда люди поймут что они создали нечто иное, кроме имитации жизни? Размышляя об этом, Воспитатель присел на одну из железных реек, по которым катался его трос, удобно устроившись. Совершенно не хотелось идти на зарядку. Идти к Солнцу или к остальным. Хотелось побыть наедине, отдохнуть и больше не заниматься этой сложной и неблагодарной работой. Но увы, идти против настолько сильной программы, не сможет даже Луна, славившийся своим наплевательским отношениям на конкретные запреты. Вытянув вперед руки, Мундроп смотрел на тонкие пальчики, слушал тихий звон колокольчиков на запястьях и думал о своем. Через час Мундроп соизволил заявиться в комнату, но Сандроп уже мирно дремал в камере подзарядки, отключившись. Луни не смог сдержать мягкой улыбки, когда видел брата спящим или отдыхающим. Сразу становился таким милым и спокойным, в противовес обычному Солнышку, что скачет везде и всюду пытается засунуть свой длинный нос. Тонкие металлические пальчики слегка постучали по стеклу камеры, но после покинули Сана. Луни встал в свою зарядную камеру, что Солнышко так ласково раскрасил и подписал "для Луни". Долго же потом Мундроп не признавался что ему нравится. И долго не пускал даже техников к своей камере, будто ревнуя. Или стесняясь. Аниматроник так и не понял тогда своих чувств. Камера встречает его прохладой. Руки машинально тянутся к кабелю, но что-то внутри тела противится подзарядке. Взгляд падает на измазанную в блёстках камеру подзарядки для второго воспитателя. Внутри лунной головы начинают бороться две, совершенно противоположные мысли. Пойти заряжаться или провести остаток тихой ночи за пределами детского садика? Подальше от заскоков Солнышка и его вечно улыбающейся головы? Второй вариант казался более заманчивым. К тому же, утром Муни всё равно может подремать в своей камере, пока Солнце занимался бы детьми. Луна ведь Вечерний воспитатель. К тому же, пока детишки заняты раскрасками и весёлыми играми, Луна сможет подзарядиться достаточно, чтобы не спать и следующую ночь. И, если повезёт, Солнышко будет занят подзарядкой ночью. Вместо того чтобы лапать, задавать странные вопросы и вести себя жутко, как сегодня. Муни тихо вышел из камеры, наплевав на протоколы безопасности. Массивная входная дверь в их комнату нехотя открывается, выпуская Луну, пока Солнышко стоит отключенный и заряжается. Это был бы идеальный план побега, будь Луна не роботом, а человеком- воспользоваться "сном" оппонента и тихо удрать подальше от этого места. Навестить Фредди? Он, скорее всего, уже заряжается. Чику? Рокси? Девочки тоже, скорее всего уже нашли чем заняться на остаток ночи. Возможно опять пошли посмотреть что люди успели сделать на "Гонках Рокси". Волчица с надеждой смотрела на трассы, надеясь однажды погонять всласть со всеми друзьями. Монти? Мундроп поднял глаза, остановившись перед комнатой гитариста. Судя по звукам, тот снова что-то сломал и теперь отдыхает, перебирая струны коготками. Это было в его духе- успокаиваться только после хорошо поломанного оборудования. К тому же, Луна часто слышал от Фредди, что тот игнорировал некоторые правила программы, используя эти самые коготки не для предназначенных целей. Вскрывая ботов, к примеру. По металлическому телу прошелся небольшой разряд тока. На лице вновь заиграла ухмылочка. Мундроп знал как можно поболтать с Монти после его "всплеска ярости" так, чтобы оба остались довольны ночью. –Снова все крушишь, хвостатый? Мундроп приоткрыл дверь, облокотившись о её косяк, чтобы рассмотреть Монтгомери в свете одинокой, чудом уцелевшей лампы. –Зато не шатаюсь по ночному комплексу, колпачок. В полу-мраке блестят очки-звёздочки аллигатора, пока на противоположном конце комнаты, заслонив свет от раскрытой двери, светятся два красных глаза Луны. –Ты предлагаешь пройтись? Несчастная гитара издает пару нот, после чего затихает резко, ведь Монти прикрыл струны рукой, отложив её. Аниматроник-басист встает с изодранного дивана, слегка скрипнув шарнирами, словно разминая мышцы. Несмотря на высокий рост, они с Луной были почти равны. И когда к Муни подходил этот огромный зеленый ящер, казалось, будто система охлаждения давала сбой. Рядом с аллигатором было неестественно жарко. –Ты сам захотел. Пожав плечами, он наблюдал как Гатор по-хозяйски ставит руку возле головы своего гостя, будто преграждая путь в комнату. Морда слегка наклоняется к Луне, а зеленый нос тычется в изгиб шеи, принюхиваясь к запаху воспитателя. Уж звериных черт у Монти полно. –Неужели поссорились? Рычащие звуки гортани перекрываются звуками динамиков, но Луна уже вышел из комнаты, ожидая басиста в коридоре. Все еще скрестив руки на груди, Мундроп ждал когда Монти нашарит в полу-тьме крошечный переключатель, чтобы выключить свет в своей комнате. –Может быть и так. Хотя, скорее, у Солнца появляются новые черты характера. Монти заинтересованно урчит, дав понять о том, что он хочет услышать всю историю. Луна фыркает, хоть и знал что тот спросит. –Он просто... становится другим. Монтгомери наконец находит этот сраный выключатель. Тихий щелчок, после чего из темной комнаты в свет коридора выходит массивная высокая фигура аллигатора. Очки-звездочки заинтересованно направлены на Мундропа, что вновь почувствовал, как система выдает сбой охлаждения. –Другим? Хриплый, рычащий голос задает такой простой вопрос, но на него нет полного ответа. Муни только устало кивает, потирая переносицу. Монтгомери выпрямляется, осматривая коридор, будто выискивая место для уединения. –Хочешь поговорить об этом или же... –Монти, ящер ты тугоумный, конечно да, я хочу поговорить о Солнышке! Луна саркастично прижимает ладони к лицу, изображая брата –Целый день только и слышу: Солнышко! Солнышко! Солнце! Санни! Сандроп! Монти хмыкает, наблюдая как бесится Лунный. Даже наклоняет голову вбок, когда Луна разворачивается, не переставая пародировать лучистого –Целый день с Солнышком! Никуда не выйти, ничего не поделать, убираться и следить за поганцами! Убираться и следить за подростками! Наконец, будто стряхнув с себя примеренный образ, Мундроп поворачивается к Монтгомери, что скалился, скрестив руки на груди, наблюдая за театром одного актера. –Пошли уже. Хотя бы пару партий в гольф. Ящер жмет плечами, соглашаясь, и подходит к Луне, все еще следя маленькими глазками под очками за взбешенным коллегой. –Мы можем его припугнуть, если ты хочешь разнообразия в ваших, хех, отношениях. В пресс живота Гатора врезается несильный удар Мундропа. Он ненавидел слова, подобные тому, что сказал зеленый. И, черт возьми, Муни был уверен, что тот специально. –Если ты хочешь, могу даже сыграть роль плохо парня. –Ты только эту роль и играешь, хвостатый. –Колпачок. Оба смеряют друг друга недовольным взглядом. Прозвища, что они употребляли, не знал больше никто. Обоих считали достаточно сильными и, порой, жуткими, чтоб называть так. Может быть, именно поэтому, они друг друга хорошо понимают? –Или мне называть тебя звёздочкой? Муни поморщился, скептически посмотрев на Гатора, которому нравилось бесить его. Милые прозвища употреблялись только в качестве насмешки друг над другом. Так, к слову, Рокси однажды сказала что слышала как Луна называл Монтгомери "мой маленький зеленый ублюдочек", когда они умудрились рассориться. Много же проводов в ту ночь оба потеряли. –Ящер. Угрюмо ответил Муни, подходя к лифту. Монти шел следом, наблюдая за бубенчиком на шапке Мундропа. –Моя звездочка. Самодовольно сказал он, входя в лифт. Мундроп предпочел проигнорировать факт, что его уже приписали к собственности когтистого парня. Ему просто нужно выпустить пар. С кем-то. Выговориться и, возможно, опять заехать мячом для гольфа по хвосту Монти. Чтоб они снова гонялись друг за другом по всему полю для гольфа, используя мячи уже как метательные снаряды, пока оба не сломают что-нибудь. Опять. Как всегда. Зато это было весело. И помогало расслабиться перед очередной встречей с обязанностями, скучноватой работой и долбанным Солнышком. –Ты только что урчал? –Только для тебя, звездочка. Монти хитро ухмыляется, встав позади Луны, облокотившись о стену лифта. Взгляд из под фиолетовых очков прожигал тонкое изящное тело насквозь, будто стремясь увидеть душу внутри комка проводов. –Прекращай. Луни, не поворачивая головы, показывает Монти "фак", но тот привычным жестом лизнул металлическим языком чужую руку. Жест, который они никогда не демонстрировали на публике. Никто просто не поймет. После своеобразного вылизывания, всегда был укус. Сильный, но сдержанный, так, чтобы не откусить Луне руку. Прямо возле плеча, иногда в само плечо, просто чтобы напомнить друг другу о силе, что спрятана где-то там, глубоко внутри обоих. –Приехали уже, кончай меня помечать. Отпихнув наглую морду, Мундроп брезгливо отряхивает плечо, пока Монтгомери сзади недовольно урчит. Урчит, но ни слова не скажет против. Он уже видел однажды Луну в гневе. Последний кусь перед раскрытием дверей и из лифта выходят два высоких парня, что вместе способны разобрать комплекс на кирпичики. Но пока что они просто идут в гольф, чтобы отдохнуть. Пока что.