Дружеский секс волосатых качков.

      На улице жаркий вечер июня. В спортзале, одиноко стоящем поодаль домов, стены украшают лучи закатного солнца. В здании лишь четверо человек, и то один сейчас уйдёт. Трое мужчин занимаются различными тренажёрами, будь то штанга, гири или беговая дорожка. В зал входит Биби, крутя на пальцах ключи. Она окликает мужчин и говорит: — Дядя, я пошла домой. Ключи здесь на скамейке, не забудь закрыть спортзал!       Девушка уходит, оставляя троицу наедине.       Эль Примо лёг под штангу и зовёт Булла страховать. Байкер подходит и просит пару секунд подождать, пока он настроит блины на штанге. Мексиканец Примо следит за каждым движением и невольно засматривается на бугор ниже живота. «Нехилый там размерчик», — протягивая руку, думает мужчина. Он сжимает выпирающее место, как мягкий нос клоуна, и тут же убирает руку. Булл в недоумении смотрит на него, но ничего не говорит. Эль Примо не унимается и снова сжимает в ладони пах мужчины. Ему смешно, а Буллу неловко.       Закрепив блины, байкер разрешает начать. Мексиканец послушно берёт в руки штангу и начинает опускать и поднимать, касаясь груди. Булл находится прямо позади него, готовый схватить грифель в случае чего. Эль Примо, делая короткую паузу, говорит: — Сэр, уберите от меня своё дуло, а то оно начинает меня возбуждать.       Байкер краснеет и отходит на пол шага, поправляя свой пах. Примо смеётся и продолжает свои занятия. Пара десятков отжиманий и мужчина выдыхается. Вальяжно разлёгшись на тренажёре, Мексиканец опять смотрит на бугор байкера, чем смущает второго. — Примо, прекрати пялиться на мой хер! — Да ладно тебе, мы же оба мужчины, что в этом такого? Я просто сравниваю и чуточку восхищаюсь твоим размером. Дай-ка сюда!       Эль Примо переворачивается на живот и хватает бугор. Булл не рискует дёргаться, поэтому отворачивается. Замечая, как его друг начинает стягивать с него одежду, мужчина не сдерживается: — Френк, ну скажи ты ему, чтобы он не лез ко мне в трусы! — Я не против…       Френк, опуская на пол гири, проходит к Буллу, снимая штаны. «О боже!» — думает тот, наблюдая, как за его спину заходит голый двухметровый мужик. Примо уже закончил этакую подготовку и с неподдельной завистью глазел на гениталий мужчины. Он был не стоячим, но уже внушающих размеров; смуглая кожа блестела от пота, который покрывал как сам ствол, так и лобок, мошонку. Чёрные жёсткие волосы зарослями скрывали основание члена, уходили к яйцам и редели там. Только представьте, какой запах ощутил Мексиканец, сняв боксёры с мужчины: пот, смешанный со смегмой и даже спермой, даёт терпкий мужской аромат, действующий как афродизиак.       Примо взял член в свою руку и раздвинул крайнюю плоть, прислоняясь языком к головке. Солоноватый вкус не отбил желание отсосать. Мексиканец медленно, то и дело смотря на реакцию мужчины, поглотил половину длины и остановился. Член начинал твердеть, упираясь в нёбо и зубы. Примо наклонил голову, чтобы не касаться зубами. Губы его плотнее обхватили испещренный венами и капиллярами ствол члена, язык заскользил по пунцовой головке, теребя уздечку.       Пока Эль Примо увлёкся промежностью, Булл закрыл глаза рукой, стал массировать двумя пальцами переносицу. Фрэнк сзади тёрся своим неприлично гигантским для человека гениталием о его поясницу, размазывая по ней предэякулят. Он не хотел вставлять мужчине, хотя бы потому, что они оба грязные и без смазки.       Эль Примо к этому моменту уже посасывал здоровенный член, вытаскивая его и осматривая. Слюни так и текли по подбородку, увлажняя и без того мокрый от тренировок торс мексиканца. — Да бля, Примо, дай хотя бы в душ схожу! — Неа.       Мексиканец жадно вобрал в себя член, утыкаясь носом в лобок мужчины. Он перешёл с быстрого темпа движений на медленные, но глубокие. Каждый раз головка члена втиралась в гортань, вызывая рвотные рефлексы. — Блять, щас кончу!       Примо затолкал гениталий по самое основание, чувствуя, как тот содрогается и выплёскивает семя горячими струями. Булл сдержанно простонал, закидывая руки за голову. Мексиканца на долго не хватило, и он, подгоняемый кашлем, вытащил инородное тело из своего рта. Сперма не была проглочена: она стекала большими каплями по члену, образовывала лужицы на языке мужчины и затекала на зубы. Примо нарочно закатил глаза, высунул язык и простонал, подражая девушкам из хентая. — Спасибо тебе, дядя, за твоё молочко — Угомонись, ёб твою налево!       Примо засмеялся. Он проглотил то, что было у него в ротовой полости, поправил сьехавшую маску и сел. — Всё, я в душ. — Я с тобой       Булл с подозрением посмотрел на Фрэнка, но ничего против не сказал. Двое мужчин ушли, а мексиканец предпочёл подождать их здесь, ибо мыться он любит дома.       Мужчинам то и снимать ничего не надо было. Настроив теплый поток, Булл встал под него. Вода приятно касалась разгоряченной кожи, смывала пот и сперму. Байкер намылил голову, подмышки, пах и промежность между ягодиц. Медленными движениями он гладил своё тело, убирая пену.       Фрэнк заходит к нему в кабинку, чем весьма пугает. Он уже помылся и собирался ждать, однако передумал. Булл с опаской глядит на стоячий 30 сантиметровый хер, который без слов выдаёт мысли своего хозяина. Фрэнк прижимает мужчину к стене и просит развернуться. — Фрэнк, ну давай ещё ты меня домогаться будешь — Один раз давай?       Булл неохотно разворачивается. — На сухую будет больно, так что… — Так что я взял гель для душа.       Облом. Байкер раздвигает ягодицы, где совсем недавно помыл, и замирает, ожидая грубого проникновения. Фрэнк же выливает гель себе на руку, обмазывает три пальца и вводит их по одному. Сначала средний, и только потом, убедившись, что мужчина привык к вторжению в его анус, указательный и безымянный. Растяжка занимает не более двух минут. Булл недовольно пыхтит, но всё также ровно держится у стены. Фрэнк искусно двигает пальцами, касаясь простаты в надежде принести больше удовольствия. — Приготовься, я вставляю. — Сукин ты сын, Фрэнк… Ты меня порвешь!       Синяя объемная головка раздвигает кольцо ануса. Член медленно продвигается в глубь мужчины, сжимаемый стенками кишечника. Фрэнк хрипит от этого, но продолжает толкать. Руками упирается в ту же стену, что и Булл. Даже смазанный гелем для душа член тяжело продвигается.       Казалось это было бесконечно долго, но на самом деле проникновение до основания гениталия заняло три минуты с небольшим. Тридцать сантиметров эрегированной плоти пульсировали в кишечнике байкера, в то время как он выгибался от такой длины. Дыхание его сбилось, пульс участился, зато член колом стоял. — Чёртовы холостяки…используют своего друга, как секс куклу…       Фрэнк кладёт ему руку на живот, оглаживая выпирающий гениталий. Неспеша, чтобы не порвать пускай и растянутые мышцы, он двигает тазом, вытаскивая и толкая обратно член. Мало помалу, двигаться становится легче, мужчинам уже не так больно и непривычно. Булл опустил голову, всё так же тяжело дыша, и смотрит на свой подрагивающий член, из которого сочится смазка. Ему нужно держаться руками за стену, но и удовлетворить себя он хочет. — Фрэнк, подрочи мне… — Что ты сказал? — Блять…я говорю, подрочи мне!       Мужчина послушно убирает руку с живота, опуская её немного ниже. Большая ладонь обхватывает ствол члена, начиная поступательными движениями дрочить. Крайняя плоть оттягивается и снова смыкается, принося боль при слишком грубых движениях. Фрэнк сравнивает темп своего таза и руки так. Булл уже не сдерживает стоны: ощущения спереди будоражат сознание, а толчки огромным гениталием сзади не дают уйти от реальности.       Горячее менее вязкое, чем в прошлый раз семя выплёскивается в руку мужчине и на стену. Булл выгибается, облегчённо выдыхая. Его член опускается, становится мягким. — Я тоже сейчас кончу, готовься — Стой! Только не внутрь!       Фрэнк учащает толчки, заставляя Булла упереться сильнее в стену. Его руки держат бёдра мужчины, чтобы удобнее вдалбливаться в него. Мысленно он отсчитывает с десяти до нуля, и на двойке вытаскивает член.       Секунду спустя, сперма выстреливает на ягодицы и поясницу мужчины, стекая с них большими ручьями. Фрэнк отходит в сторону, смотря на своего друга, который с улыбкой благодарности на лице начинает опять настраивать воду. — Давай теперь спокойно помоемся и пойдём — Угу       Фрэнк уходит в свою кабинку. Мужчины, расслабленные и опустошенные в яйцах, смывают с себя сперму и выходят из душа. В зале их встречает Эль Примо, уставший дожидаться. — Вас не было 15 минут, если не больше! — Мы ебались       Булл ответил совершенно спокойно, дружески хлопая по плечу мексиканца. Тот лыбится и, хватая байкера и Фрэнка за руки, ведёт их на матрасы. Мужчины не понимают, но идут, ведь терять уже нечего. Примо ложиться на матрасы для борьбы и объясняет: — Давай, Булл, ты сядешь мне на лицо, а ты, Фрэнк мне на член? — Примо! — Ну, Булл, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а!       Фрэнк уходит за гелем для душа, а байкер, изображая недовольную гримасу, подходит к лежащему. Он попробовал сесть на корточки и посидеть так, но, ощутив тяжесть собственного веса, изменил позу. Он поставил колени по бокам от мексиканца, а сам разместился у него на грудной клетке. Примо светился от счастья и азарта, прося подвинуться ближе. Булл так и сделал: немного сместился назад так, что ягодицы могли коснуться носа мужчины, если бы Булл сел.       В это время возвратился Фрэнк, держа в руках известную нам жидкость. Чёткими движениями он вылил жидкость себе на ладонь, обмазал пальцы и стал растягивать себя. Когда три пальца свободно исчезали в его анусе, Фрэнк опустился на матрас, обмазал член мексиканца и, сев на корточки, принялся вставлять в себя головку. Она, как и ожидалось, вошла легко, за ней и весь не очень большой гениталий.       Пока Фрэнк ублажал промежность Примо, Булл восседал на его лице. Эль Примо огорчило то, что никакого запаха больше не исходит от мужчины, но в слух ничего не говорил. Байкер, как его и попросили, сидел на лице по несколько секунд, потом привставал и снова садился. Он чувствовал, как острый длинный язык тычет в его анус, щекотит его и вылизывает, словно не человек, а собака. Эль Примо держал две ягодицы, покрытые тёмными волосами, в своих ладонях, раздвигая их и любуясь уже не девственной дыркой своего друга. Время от времени он переключался с ануса на них, яро вылизывая, целуя и даже кусая, за что получал от байкера — тот грубо садился на его лицо, вдавливая в матрас. В мыслях мексиканец удивлялся, как его похабные мечты стали явью.       Фрэнк начал уставать скакать на гениталии, да и Булл было всё-таки не очень удобно постоянно сидеть и вставать с лица мужчины. От нетерпения байкер воскликнул: — Ты кончишь или нет, чёртов извращенец?!       Отпрянув от сладкой ложбины ягодиц, мексиканец ответил, почти крича: — Я почти кончаю!       Фрэнк сжал внутри себя член, но эякуляции не последовало. Тогда он завёл под себя руку, нащупал мошонку Примо и стал её массировать, щекотать и сдавливать. — Блять! Умф… Я же в тебя.!       Фрэнк сел до самого основания, а Булл, схватив мужчину за волосы, вдавил в свой зад, не давая возможности говорить. Сперма потекла внутрь Фрэнка, наполняя его. Он неспеша вытаскивает член, наблюдая за вытекающим семенем. Булл же, давая волю характеру, всё ещё вдавливает лицо мужчины. Мексиканец дёргает членом, шевелит руками и что-то кричит, но потом лижет анус байкера. Только спустя секунд 15, Булл убирает руку и отходит. Эль Примо жадно дышит и улыбается, смотря на своих друзей. Его только что поимели в лицо, а ведь он этого всю жизнь хотел!       Поднимаясь с матраса, мексиканец подходит к мужчинам, шлёпает их по упругим волосатым задницам, и все вместе идут в душ.