Amour toxique

      Несколько дней в заточении четырёх стен прошли для меня довольно-таки пусто. Осмотрев комнату, я очень удивилась тому, насколько хорошо она оборудована. Хоть в ней и было много приспособлений для удовлетворения самых пошлых фантазий, но большим плюсом шла просторная хорошо обустроенная ванная, где было достаточно средств для гигиены, которыми я пару раз воспользовалась, отвлекаясь под душем ото всего, что со мной произошло за всё время.       Братья, которые соизволили прийти по мою душу однажды, не приходили больше совсем. Я не знала, который сейчас час, не знала, какой день недели. После моего первого дня нахождения здесь мой телефон бесследно исчез так же, как и вся одежда, словно бы всего этого и не было совсем. Взамен моим вещам Риндо «любезно» предоставил какую-то тряпку в виде вызывающего платья.       Я плююсь, смотря на себя в зеркало, ведь выгляжу в этом платье хоть и элегантно, но открытое декольте и слишком короткая длина словно бы требуют за меня: «О боже, я похожа на проститутку, трахните меня уже кто-нибудь!». Кривая улыбка тут же касается губ, а уставшие глаза буравят дверь в комнату, в страхе ожидая увидеть Хайтани. Разум до сих пор нагло отказывался принимать то, что я, грубо говоря, стала рабыней этих людей.       В первое время я агрессивно пыталась пробраться на волю. Я вопила так, что горло забивалось и с уст уже вырывался недовольный хрип. Только потом охрана, с которой мне удалось столкнуться нос к носу пояснила, что во всём здании стены очень толстые, поэтому никто меня и не услышит. Осознав, что криком ничего не добьёшься, в голову пришла мысль о том, что если это бордель, то тут полно проституток, которые обязательно что-то знают.       Набравшись смелости, однажды я тихонько выскользнула в коридор и, к счастью, сразу же столкнулась взглядом с невысокой худой девушкой. На её стройной фигуре практически идеально сидело платье, откровенно обтягивающее грудь и бёдра. Взгляд у той был заинтересованный, но в то же время недоверчивый. Я, прижавшись спиной к двери комнаты, в которой приходилось отсиживаться, молча смотрела на эту ночную бабочку, которая, вероятно, пришла в бордель работать не по своей воле. Об этом свидетельствовали синяки на лице, которые тяжело было скрыть косметическими средствами.       — Новенькая? — вопрос, прозвучавший из уст жрицы любви, звучал немного с вызовом и насмешливо, но её взгляд отражал долю жалости.       Я, тяжело вздохнув, закрыла ладонями лицо. Что мне нужно ей ответить? Меня вынудили? Заставили? Нагло сделали своей собственностью? Но я ведь пришла сюда сама, по своей воле, поэтому ни один вариант не являлся правдой, кроме последнего.       — Ты не знаешь, как отсюда можно выйти? — я решила бить в лоб, ничего не объясняя, ибо времени уже практически не было, так как в любой момент в этот коридор мог кто-нибудь зайти.       В ответ на мой вопрос девушка засмеялась, приваливаясь плечом к стене. Вся эта картина выглядела издевательски неприятно. Всё внутри закипало с каждой секундой, а глаза снова застилали накатывающиеся слёзы.       — Девочка, — подала голос проститутка, немного успокоившись, — ты отсюда никогда не выйдешь. Тебя только могут вынести, но это произойдёт только после того, как тебя застрелит содержатель этого борделя — Ран.       У меня всё внутри болезненно сжимается при упоминании имени старшего Хайтани. Тот, кто силком сделал меня своей собственностью, ещё и являлся содержателем этого заведения, а это значит, выхода на волю мне точно не видать.       С шумом вобрав в лёгкие воздух, моё сердце судорожно забилось, заставляя дышать нервно и медленно, чтобы успокоить разбушевавшиеся эмоции. Глаза неприятно закололо, и, прижавшись плотнее к двери, я медленно съехала вниз по ней, садясь на пол. Страх вперемешку с отчаянием захлестнули меня с головой, отчего тело пробила дрожь, а руки обвили плечи, успокаивающе поглаживая.       — Ну чего ты? — ночная бабочка с обеспокоенным взглядом нерешительно подошла ближе, садясь практически напротив, — я могу тебе обо всём рассказать, если ты хочешь.

***

      Айко, девушка, которая помогла мне прийти в себя, довольно спокойно рассказала о том, что и как происходит в этом борделе. Она поведала мне о том, что абсолютно все девушки попадают в это место отнюдь не по своему желанию. Кого-то приводят сюда, выцепив в ночном клубе, кого-то «дарят» клиенты. И всё это действо сопровождается унижением и издевательствами. И по словам Айко, в этом заведении крутятся большие деньги.       Я, слушая всё это, пропускала мимо ушей всё больше и больше погружаясь в свои мысли. Насколько тяжёлая судьба выпала на плечи всех девушек, которые попали в это место. Быть отрезанной от всего мира постоянными клиентами и страхом быть убитой — страшнее всего. Моя голова начинает наливаться свинцом от обилия всей той информации, которую дала Айко. Извинившись, я нехотя выпроваживаю ночную бабочку из своей комнаты, с шумом выдыхая от звенящей тишины комнаты. И уже после лениво падаю на кровать, погружаясь в сон из-за переизбытка эмоций.       Но из сна меня вырывал хлопок двери, заставивший рывком сесть на кровати, в напряжении вжавшись в изголовье кровати. В комнате стоял старший Хайтани, сжимавший в одной руке ручку бумажного пакета, в котором, по всей видимости, была одежда.       Мужчина, кинув вещи на кровать, уставился на меня, поместив ладони в карманы брюк. Мне было непонятно, что этот человек хочет, поэтому, помедлив, я с недоумением посмотрела на пакет, после чего подняла взгляд на Рана, который начинал закипать из-за моего непонимания происходящего.       — Переодевайся, — приказной тон резал холодом, отчего по позвоночнику пробежала колкая дрожь.       Не рискуя спорить, моя рука потянулась к пакету, вытягивая оттуда платье тёмно-красного оттенка. Дождавшись, пока старший Хайтани покинет помещение, я быстро натянула на себя вещь, поёжившись от того, насколько сильно ткань обтягивает изгибы тела. В пакете, помимо платья были ещё и туфли. Встав на них, мои ноги слегка подкосились, но быстро привыкнув, я решила выйти в коридор.       Медленно приоткрыв дверь, я сразу нашла Рана. Он стоял, привалившись спиной к параллельной стене. В пальцах он вертел сигарету, с нахальной улыбкой встречаясь с моими глазами. Свет от алого плафона падал лишь на половину его лица, остальная же находилась в полутьме, что выглядело довольно-таки пугающе.       — Сегодня вечером ты проведёшь время со мной, — заявил старший, прикрывая за мной дверь.       — Куда ты меня ведёшь? — решилась я спросить, проходя к двери, ведущей в основной зал. Рука Рана слабо придерживала меня за талию, но думаю, в случае моего побега он сможет с лёгкостью ухватить моё тело и вернуть к себе обратно.       — Разве это так важно? — ответил вопросом на вопрос мужчина. — Просто будь хорошей девочкой и не дёргайся лишний раз.       Нервно сглотнув я нехотя киваю и иду, ведомая своим спутником. Момент, и мы садимся в машину с тонированными окнами. Разум сразу же вырисовывает не самые приятные картины, вследствие чего мои оголённые колени начинают дрожать, но Хайтани, судя по всему, плевать на этот факт. Он просто по-хозяйски кладёт ладонь на одно их моих коленей, слабо сжимая. Я замираю, поджимая губы.       Вскоре наша машина подъезжает к неизвестному мне зданию. Но что-то мне в тот момент подсказывало, что это был ночной клуб, и мои догадки подтвердились после того, как мы вошли в помещение. В уши сразу захлестнула громкая музыка, а в нос ударил запах дыма от кальянов и людских тел, которые веселились на танцполе. Ран обвил мою талию, прижимая к себе. Непонятно было только то, сделал ли он это с той целью, чтобы я не убежала, или он просто решил потешить своё самолюбие перед друзьями?       Пройдя через толпу парней и девушек, мы поднялись на балкон, откуда было видно всё, что происходит в клубе. Здесь музыка уже не так сильно оглушала, из-за чего я выдохнула, но сразу напряглась, как только Ран подвёл меня к небольшому столу, за которым сидела, как я поняла, элита, среди которых я сразу узнала Риндо и Санзу. Последний же, окружённый двумя девушками, ухмыльнулся при виде меня. Эта ухмылка вызвала у меня только отвращение, захотелось просто развернуться и уйти. Но сильные руки потянули меня за стол.       Усевшись между Риндо и Раном я шумно втянула носом воздух, посильнее сведя колени. Старший Хайтани сразу же завёл разговор с человеком напротив, а Риндо, спокойно скользнув по спине ладонью, спустился ниже, сжав пальцами бедро с противоположной стороны, отчего моих губ коснулась нервная улыбка, а глаза начали медленно оглядывать всё вокруг. Мой пока что не затуманенный разум пытался найти хоть малейшие лазейки, чтобы спуститься вниз и смешаться с толпой без лишних свидетелей.       Через некоторое время я начинаю подыгрывать своим мучителям, прижимаюсь к ним ближе, смеюсь над каждой глупой шуткой, параллельно смотря на то, как они, бокал за бокалом поглощают алкоголь. Я же только касаюсь губами бокала с выпивкой, делая вид.       Выждав момент, когда Хайтани уже будут разгорячёнными от алкоголя, я вальяжно встаю, с видом дикой кошки шепча на ухо старшему слова о том, что мне нужно «припудрить носик», а сама думаю о том, как побыстрее отсюда свалить.       Спустившись, я показательно иду к женскому туалету, бросая взгляд на балкон, откуда на меня смотрит опьянённым взглядом Риндо. Губы растягиваются в кривой улыбке, когда я скрываюсь за поворотом. Путь на свободу лежит мимо дверей с женским и мужским санузлом. Я, собираясь смело проигнорировать существование туалета, быстро направляюсь прямо туда, откуда мы с Раном зашли.       Но тут, словно бы из-под земли появился Санзу, тут же преградив широкими плечами мой путь. Сердце бешено заколотилось от одного лишь хищного оскала этого человека.       — Ой, ты уже уходишь? — мужчина театрально надул губы, сразу же издевательски засмеявшись. — Мы ещё с тобой не развлеклись, милая.       Кинувшись по правую сторону от Санзу чтобы убежать, я вскрикиваю, когда чужая рука грубо вталкивает моё тело в женский туалет. Ноги подкашиваются, а Харучиё идёт дальше, и я уже оказываюсь в одной из узких кабинок. Розоволосый заходит следом, закрывая дверь на защёлку. У меня начинается приступ паники. Руки цепляются за стены кабинки, и когда мужчина молча расстёгивает пряжку ремня своих брюк я начинаю истошно кричать о помощи и просить Санзу о пощаде. Но ни одни слова не действуют должным образом.       Харучиё с кровожадной улыбкой поднимает меня, разворачивая спиной к себе. Я начинаю рыдать, хватаясь за чужие руки, когда они поднимают подол короткого платья практически на уровень талии. Всё тело дрожит от напряжения и дикого страха, а всхлипывания в определённый момент прервались с грубым толчком, который, как казалось, повредил всё внутри, сменившись громким болезненным криком. Мой рот сразу же накрывает широкая ладонь розоволосого.       Санзу подобно голодному зверю двигает бёдрами быстро, входя настолько глубоко, что казалось, что именно в этот момент он выбьет всю душу из моего тела. Сотрясаясь от грубости мужчины, мои руки от бессилия лишь упираются в бачок унитаза, а слёзы всё также текут нескончаемым потоком.       Всё кончается также быстро, как и началось. Харучиё, тяжело дыша изливается на внутреннюю сторону моего бедра и пихает меня вперёд. Я, обессиленная после надругательства валюсь на пол, наблюдая сквозь пелену слёз за тем, как мужчина уходит, оставляя меня в полном одиночестве.