birthday gift

***

14 сентября, теплая осенняя ночь, и уставшие веки, которые были тяжёлые, словно вся тяжесть мира была на них. А в руках миленькая коробочка из под колец. Шатен сунул её в сумку, улыбается окунувшись в свои мысли. В мыслях у него Джисон, мило улыбающийся, прильнувший к губам. В груди стало так тепло при мысли о любимом. – Сони, привет, милый, я задержался, – устало, но так крепко сжал Минхо в своих объятиях любимого, как только вошёл в дом. Минхо почувствовал сладкого и до беспамятства родного запаха шампуня, и чужое тело, что чуть дрожало от прохладных рук на теле. Джисон всегда встречал старшего, всегда ласково обнимал и вкусно целовал его при входе, говоря разные нежности. Но сегодня ничего из последнего Минхо не ощутил, не услышал. – Что такое? – говорит он вслед Джисону. Тот без слов ушел в сторону кухни, Минхо в это время принялся снимать с себя ветровку, и достал из сумки красивую, белого оттенка коробочку маленького размера. – Ничего, – отвечает Джисон, когда старший обнимает его сзади чмокая в спину, пока он пьёт воду. – Эй, Сони, расскажи мне. Джисон разворачивается лицом, чуть злиться и слабо дует свои губы, смотрит прямо, редко моргает и молчит, словно бунтующий ребенок. Минхо немного растерян, мнётся пару секунду, опирается на столешницу позади Джисона, аккуратно ставит туда коробку и тепло улыбается. – Сони, я.. Не успевает договорить Минхо, когда Джисон резко тянется к чужим, прохладным губам и сминает их как-то грубо, но в то же время медленно, с чувствами. Минхо ощущает слабый вкус алкоголя, не успев обдумать и спросить обо всём, как его снова прерывают. – У меня есть кое-что, пошли, – Джисон уверенно толкает его в грудь и хватает за руку, чтобы потянуть за собой в сторону спальни. – Садись. – Сони, что происходит? Минхо моргает, не понимает происходящего и невольно слушается. Садится ближе к спинке кровати, пока Джисон на коленях движется ближе к нему и садится на его колени. – Ты расстроил меня, дорогой, – проговаривает Джисон, вглядываясь в глаза шатена и запускает свои руки в мягкие волосы, чтобы слабо потянуть назад. Он по-детски обиделся, потому что Минхо забыл поздравить своего парня с днём рождения. Ребячество. Но Джисону было так обидно, пока в его голову пришла восхитительная и в самую малость – сладостная идея. Правда, чтобы исполнить ее, пришлось немного постараться, а без капли алкоголя он бы не решился. – Расслабься, милый, теперь всё будет под моим контролем. – Расстроил? Давай поговорим, Сони. – Говорить? Хорошо, давай, но для начала заткнись, – Джисон липнет к красивым губам, затыкает его попытки сказать что-либо. Рукой тянется к грубому ремню и стягивает его. Пока Минхо снова опьянён губами младшего, с привкусом горечи на губе, Джисон непонятными, быстрыми движениями хватает руки старшего, сжимает и слабо цепляет к кровати. Как смог. – Джисон, какого черта? – Забыл предупредить, сегодня ты будешь моим, послушным мальчиком, – чмокает он старшего в щёку и проверяет ремень у изголовья, – Смотрится отлично, не правда ли? – Ты выпил? – А что? Мне нельзя сегодня и глоточка сделать? – Джисон, объяснись, что мать его, происходит, а? – Что? Ничего, я просто решил, раз уж ты забыл про сегодняшний день, я сам сделаю себе подарок. Ты же не возражаешь? – говорит младший и стягивает с себя лёгкую футболку и бросает ее куда то в сторону. Чуть дрожит от прохлады, которая ощутилась на теле. Он прошёлся своими подушечками пальцев с шеи до живота, смотрел прямо в любимые глаза напротив, всё ещё злился, стоял на коленках и переминая их, снова оказался возле красивого, и уже чуть румяного лица шатена. Чуть поёрзал на чужих бедрах волнистыми движения, снова привычно прильнул к губам Минхо. Прикусил нижнюю губу и чуть потянув, прошёлся по мелкой ранке языком, углубил поцелуй, Минхо чуть приоткрыв рот, прошёлся горячим языком по нёбу, в попытках быть интенсивнее, как это обычно и было. Ему хотелось потянуть к себе Джисона, силой впиться в небольшие, но самые сладкие губы, что всегда трепетали от чужого пыла. Сцепленные руки чуть саднили и было неудобно держать их поднятыми. Раздражание росло, а вопросы без ответов, крутились в голове в странном вихре. – Джисон, блять, либо развяжи этот грёбаный ремень, либо поговори со мной. – Тш-ш, я же сказал, что сегодня все будет так, как захочу я. И сейчас я хочу чтобы ты заткнулся, иначе останешься тут со стояком, понял? Минхо своим кошачьим взглядом прошёлся по оголённому торсу младшего, пока тот дотрагивался до себя, нежно поглаживая и проговаривая колкости. Ощущение не те. Обычно Минхо ублажал его, целовал от макушки до его стройных бёдер, оставлял алые отметины и проводил языком по ним, оставив горячий поцелуй, чтобы он запомнил каждый из них в своей памяти. Минхо тяжело глотнул слюну, и выдохнул прикрывая глаза. – Сони, чего ты добиваешься? Чем я тебя расстроил? – Тш-ш, дорогой, я же предупредил тебя. Джисон дотронулся до железки у застёжки, медленным движением спустил ее и потянулся к чужим боксерам. – Посмотри на себя, а мы ведь всего лишь целовались. А ты уже напряжен? М-м. Так не пойдет. Придется тебя наказать, – Джисон стянул галстук, который утром сам завязывал ему. Коротко поцеловал в мокрые губы и закрыл чужие глаза хлопковым материалом цвета асфальта. – Что за игру ты затеял, Сони. Джисон лишь по-хитрому улыбнулся и ещё раз подушечками пальцев коснулся полутвердого стояка старшего и медленно отошёл от него, чтобы снять с себя свои шорты, и остался в одних белых, кружевных трусиках. – Мм, как жаль, что ты не видишь картину перед собой. Тебе остаётся внимательно слушать меня, дорогой, – шепчет прямо в ухо, сладко, томно и чересчур развратно. Джисон спокойно потянулся к полочке, где была смазка. Щелк. Минхо услышал знакомый звук и от темноты перед собой, тяжело вздохнул. – Что ты собираешься делать? – А ты как думаешь? Он встает перед чужим пахом и в удобной позе выпячивает зад, чтобы было удобнее дотронуться до своей дырочки. Джисон чуть растирая смазку у входа давит сильнее, и ощущает одну фалангу пальца в себе. Первый полустон слетел с губ, а член Минхо дернулся от странных ощущений внизу живота. Теплый воздух возле ствола, и тихий шум чуть ниже. Он в неведении, только представляет себе картину. Как же хотелось стянуть с себя этот грёбаный галстук. – Сони, ты что ласкаешь себя? – Ммм, – всё что может произнести Джисон, потому что вставляет второй палец и ощущает мелкую дрожь по всему телу. Он смотрит на Минхо, такого беспомощного, чувствует его малую раздражённость и улыбается краешком губ, когда при каждом тихом стоне, его член дёргается. – Я же могу тебе помочь, Сони. Джисон вставляет третий палец и стонет сильнее, ему хотелось большего, свои пальцы недостаточно длинные, он не может дотянуться до нужного комка нервов и в уголках глаз собирается капля слезы от переизбытка разных эмоции. Джисон продолжал дышать возле члена старшего, тот ощущая это, чуть толкнул бедрами вперёд, а младший от горячего и пульсирующего ствола перед собой, сходил с ума и потянулся к нему. Лизнул языком щелку, чуть надавил и услышал любимый стон. Какая сладость для ушей. От темноты перед глазами, чувства обострились, а сердце застучало в бешеном темпе. – Сони, развяжи, молю. Он лишь взял головку, громко причмокивая делал приятно и у самого тело пробивало током, на каждый стон доносящийся сверху. Внезапно отстранившись, облизнув свои, Джисон вернулся к чужим губам. Просунул язык, целовал более грязно, возбуждённо, и практически пылал от всех ощущении. Тело начало ныть, а ноги чуть трястись. Он трётся о чужой пах, содрогается и трепещит от горячего языка в своем рту. Блаженно, блять. Минхо даже в таком состоянии сводит его с ума. Джисон готов сдаться. – Джисон, просто развяжи и я сделаю тебе приятно. Ну же, милый. – Ах, блять, хён. Почему ты такой, – он как-то хаотично тянет за конец галстука, чтобы тот спустился чуть ниже, пока окончательно не свалился ему на шею. Член дернулся от вида перед собой. Кружевное, блять, бельё. Минхо хотел снова закрыть глаза, чтобы не умереть от такого Джисона. Щеки его пылали розовым, губы припухшие и мокрые от поцелуев, а ко лбу прилипали волоски, и кружева. Блядские кружева, которые смотрелись настолько красиво, настолько восхитительно на его стройном теле. Член был виден сквозь кружева, сочился предэякулянтом и содрогался время от времени. Минхо готов сломаться или готов сломать Джисона. – Сони. – Красивые не правда ли? Купил себе в подарок, – с лёгкой ухмылкой и розовыми щеками добавил Джисон. – Развяжи ремень, – как-то четко и в приказном тоне произносит Минхо, в попытках взять власть над Джисоном и с большим желанием нагнуть его, вытрахать на этой кровати, чтобы все его идеи, как эта, больше не влезали в его милую голову, – Джисон, просто развяжи. Он ощущал более раздражённый голос, это хоть и пугало немного, но пиздец как возбуждало, желание продолжить все происходящее, было выше раздражённых хотелок Минхо. – Блять, – проговорил Минхо, когда Джисон потянулся к розовому дилдо, чуть меньше его члена. Старший чуть дёрнул ремешок, сжал губы и выдохнул. Сдался, когда Джисон лёг перед ним в более удобной позе, поджав ноги и громко простонал вставляя в себя смазанную игрушку. – Хватит Джисон, я понял, я всё исправлю. Джисон лишь вставил чуть больше, продолжал мычать, иногда добавляя имя Минхо. Блять, Минхо был готов попросить помощи у богов. Член так болезненно дёргался нуждался во внимании, а больше всего он хотел выебать Джисона за такие, блять, выходки. – Он не сравнится с твоим горячим членом, хён. Но это так приятно. Джисон двигал игрушкой, белье чуть натирало его член, а Минхо ругался про себя, он уже отчаялся и лишь пускал слюни на картину перед собой. – Не кончай, – произнес Минхо, Джисон было пришел в себя от такого знакомого тона. Но сейчас, он мог делать что желает. Джисон, дотронувшись до нужного комка нервов, прорычал, и вынул из себя игрушку, после сказанных старшим слов, оставил ее где-то позади и вплотную подошёл к Минхо. – А то что? Трахнешь меня? – Сони, я ведь и вправду вытрахаю из тебя всю дурь, которую ты сейчас творишь. Обещаю. Живот скрутило от мыслей и представлении пошлых картинок, где Минхо нагнет его и сделает обещанное, грязное и такое желанное. Он забыл о своей обиде на миг, и чуть хмурясь продолжил своё. Щеки запылали, он уселся на него снова, начал двигаться на чужих бедрах, специально касаясь паха, создавая стимуляцию. Обвёл его шею своими руками, поцеловал смачно, жадно и так властно. Языки сплетались, голова кружилась, а внизу тянуло от желаемых ощущении. Хотелось чужих рук на себе. Он спустился чуть ниже, поцеловал мочку уха, пока руками расстёгивал рубашку старшего. Оголяя его торс, ахнул от прекрасного тела любимого и оставил пару мокрых дорожек на шее, около ключиц; руками игрался с чужими сосками и кусал каждый сладкий участок тела. Слизывал отметины, а тихие стоны в этот момент были куда развратнее чего-либо другого. Он чуть поднялся, и несдержанно направил в себя твердый член Минхо, и громко простонал опрокидывая голову от чересчур приятных ощущений. Он готов был кончить лишь от такой любимой наполненности в себе. Минхо гортанно прорычал в шею Джисона и дышал томно от каждого движения, сейчас Минхо был готов умереть от удовольствия, но сначала проучить своего парня. – Последний раз прошу, развяжи. Джисон потянув руки выше, распустил шнуровку над головой Минхо и мычал пока в это время чужой рот ласкал его соски, чуть покусывая. – Блять, Сони. – Ах-х, чёрт, – громко произнес Джисон, ощущая руки на своих бедрах и встречные движения Минхо сводили его с ума. Он стонал громко и вцепившись в чужое плечо, сжимал сильно, царапая ему кожу; ему было слишком приятно. Он заполнил его полностью, вошёл по самые не хочу, стонал под ухом и громкие, такие разратные шлепки ударялись о стены комнаты. Минхо сдержавшись от скорой разрядки приподнял Джисона со своих бёдер и быстрым рывком перевернул его на живот. – Колени, Сони. Джисон послушно, и так привычно встал на коленки, лицо было прижатым к постели, сил стоять на локтях не было. Он потянулся к свой эрекции, с желанием кончить, пока Минхо входил в него сильными, четкими толчками по нужной точке, и вбивался как и обещал. – Не кончай, Сони, ты знаешь правила. – Отвечай, милый. – Хорош-шо, – пробормотал Джисон, пока слезинка скатилась куда-то на постель. Конечно было приятно немного поиграться с Минхо, но стоит признать, у старшего это получается лучше. Голову срывало от приятных ощущений, а под нужным углом Минхо находил тот самый комок нервов и Джисон готов был кончить без касании, его ягодицы сжимали, и так приятно проходились громким шлепком. – Хён, пожалуйста. – Хочешь кончить? – Да, хён, хочу. – Мой малыш, мой Сони. Джисон явно ощутил ухмылку старшего за собой, который продолжал вбиваться в него, надавил всем телом и слился с ним воедино. Член Джисона от такого давления сверху тёрся о постель, головку приятно натирало и долгожданная разрядка близилась, тело содрогалось, а руки сжимали в руках скомканную постель. Минхо волнообразными движения входил так глубоко, как только мог. Джисон так сжимает его – с ума сводит. – Давай, Сони. Хён разрешает. Джисон шумно кончил прямо на постель, тяжко дышал, грудь поднималась вверх вниз, лоб покрыла влага, и голова была совершенно пустой. Он ощутил как его наполняет жидкость, и после пары толчков неприятная пустота настигла его. Минхо поцеловал его спину пару раз, устало лёг рядом, посмотрел на младшего и улыбнулся. Признаться, Минхо понравилось, он запомнит сегодняшнюю ночь надолго, если не на всю жизнь. Только сейчас, им нужно поговорить и прояснить всю ситуацию. – Я приготовил для тебя подарок, Сони.

***

Джисон ещё пару дней вёл себя неловко, из-за содеянного. Но он был самым счастливым, когда получил колечко от любимого. Парные серебряные кольца, достаточно тонкие, с рисунком в виде солнца и луны. Безудержное и яркое солнце – его "властный" Сони, носил кольцо на правой руке, которую крепко сжимал Минхо, с луной на пальце.

***