Когда упавшая звезда находит пристанище на земле

Полис 28 дней после падения Горы Уэзер АНЬЯ Анья перенесла вес на другую ногу, медленно выдыхая и одновременно ослабляя хватку на рукояти меча. С самого утра она нервничала и изо всех сил старалась не показывать этого. Не то, чтобы у нее не было причин для нервов, историю между Коалицией и Азгедой никто не назвал бы мирной, скорее, наоборот, так что генерал была не единственной, кто чувствовал себя на взводе в этот день. С той самой минуты, как делегация Ледяной королевы проскакала через ворота, весь Полис окутало заметное напряжение. Любопытные, недоверчивые и откровенно испуганные взгляды горожан безотрывно следовали за облаченными в меха воинами Азгеды вплоть до самой Башни Командующей. Пока что все протекало довольно мирно, однако встреча еще была далека от завершения, и Анья держала ухо востро. Она знала, что снова сможет нормально дышать, только когда Ния уберется восвояси, но было еще так много всего, что Азгеда желали обсудить с Хедой… Чего доброго, они могли проторчать в Полисе неделю, а то и дольше. При одной только мысли об этом рука Аньи сама по себе тянулась к ближайшему оружию. Она бросила косой взгляд на недавно назначенного посла Ледяного Народа. Как его там звали? Чеддер? Честер? Анья не помнила точно. Хотя в этом не было ничего удивительного, мужчина был полной противоположностью своей королевы, обожающей эпатажные наряды и театральщину, то есть выглядел таким образом, что мог с успехом затеряться на фоне серой каменной стены. Кроме того, у Аньи редко хватало терпения в отношение политиков. Там, где воин, к примеру, выступал прямолинейно и избегал пустого словоблудия, политик, напротив, никогда не показывал того, что думает на самом деле. Политические выкрутасы неизменно вызывали у Аньи отвращение и стойкую головную боль, однако, увы, по долгу службы ей часто приходилось присутствовать на встречах, охраняя Командующую. Глядя на то, как эти скользкие ублюдки плетут свои детские интриги и вовсю стелются перед Хедой, желая заполучить ее расположение, генерал могла думать только о том, насколько они похожи на извивающихся гадов. И тех, и других так и хотелось раздавить сапогом. Незаметно вздохнув, она вновь окинула взглядом Честера, разглядывая его невзрачные черты теперь уже более цепко и оценивающе. На первый взгляд, он не выглядел опасным. Пусть его вежливость и была, скорее, плодом дипломатии, чем реальным чувством, посол Азгеды, как минимум, уважал власть и вел себя рядом с Хедой максимально корректно. Если так пойдет и дальше, он может оказаться у Аньи на хорошем счету. Если же нет… что ж, несчастные случаи на охоте не были редкостью в их краях. – Хеда, пожалуйста, взгляни на эти карты, которые я составил для тебя, – несколько нетерпеливо попросил Честер, разворачивая скруток бумаг и раскатывая его по столу перед Лексой. – Надеюсь, ты согласишься, что это самые эффективные пути для торговли. Если наш план тебе понравится, я обещаю, что лично прослежу за строительством торговых постов вдоль деревень Азгеды, граничащих с другими кланами. Мы надеемся, что… Внимание Аньи снова рассеялось, усыпленное скучным разговором. Чтобы не уснуть стоя, она решила осмотреть комнату на наличие потенциальных угроз. Стоило признать, что воины, которых привела с собой Haiplana kom Azgeda, действительно выглядели свирепо. Как и было оговорено, Ния взяла в качестве сопровождения только двадцать человек вооруженной охраны, однако это не означало, что исходящая от них опасность была меньше. Не склонная относиться к потенциальным (и тем более реальным) врагам пренебрежительно, генерал внимательно рассматривала каждый знак и ритуальный шрам на лицах этих людей. То, что она там видела, заставило бы напрячься даже самых стойких бойцов Trikru: если бы эти воины Ледяного Народа покрывали себя отметинами за каждое убийство, как это делал в клане Дерева, на их широких спинах не нашлось бы ни кусочка гладкой кожи. Ясно, что каждый из них имел настоящий талант убивать, помноженный на годы опыта, и заслужил за это особое клеймо на лице – знак верности Ние. Ястребиные глаза Аньи переместились с воинов Азгеды на их королеву, сидящую в высоком кресле у стены. С того самого момента, как со всеми формальностями было покончено, Ния больше не принимала прямого участия в переговорах с Хедой, оставив это своему послу. Утопающая в роскошных белых мехах, со скучающим выражением на бескровном лице, кому-то она могла бы показаться безразличной или даже рассеянной, однако Анья ни в коем случае не позволяла себе купиться на эту игру. В бледно-голубых, пугающе прозрачных глазах Нии, которыми она лениво смотрела на Лексу, не было и намека на доброту. От этой женщины, уже в возрасте, но еще отнюдь не дряхлой, буквально веяло смертоносным холодом, как будто сама зима в самом деле следовала за ней попятам. Анье не стыдно было признаться перед собой, что ее бросало в дрожь от одного присутствия Ледяной королевы: это было то же самое, что смотреть на приближающийся торнадо – одновременно жутко и завораживающе. Анья снова перемялась с ноги на ногу, пытаясь разогнать кровь в застывших членах. С начала переговоров прошло уже больше трех шагов солнца, и она начинала чувствовать легкое онемение в теле. При мысли о том, что Ледяная сука, проведшая все это время на стуле без движения, наверняка успела отсидеть себе всю задницу, генерал почувствовала крошечный укол мстительного удовлетворения. Если бы ей позволили, Анья без промедления воткнула бы свой меч в сердце Нии… А так она могла хотя бы наслаждаться ее предполагаемым дискомфортом. Впрочем, даже если Ния и чувствовала хоть что-то, это никак не сказалось ни на ее осанке, ни на гордом развороте плеч. Корона из острых, гладко отполированных костей, напоминающих миниатюрные оленьи рога, покоилась безупречно ровно на ее пепельно-русых волосах, убранных в высокую прическу. Если бы кто-то спросил Анью, она бы сказала, что именно такая корона больше всего подходила Ние. Голые кости и смерть – вот чем являлось диктаторское правление этой женщины, которая использовала убийство, пытки и устрашение неугодных как способ оставаться у власти. Ходили слухи, что, если не то ухо услышит хоть какие-то дурные слова о королеве Азгеды, язык, произнесший эту хулу, вырвут изо рта. Мучительная казнь – такова была единственная награда за измену Ние. С любого, кто подозревался в причастности к какой-либо форме неповиновения или восстания, медленно сдирали кожу заживо… Иногда это делала сама Ния. Но сперва, разумеется, этот несчастный должен был смотреть, как та же участь постигает всю его семью и близких. Все знали, что Ния не станет колебаться перед тем, чтобы вырезать целую деревню, если это поможет ей сохранить контроль. Анья молила Духов, чтобы тот, кого Ледяная королева решит взять себе в наследники, оказался более гуманным. Но больше всего воительницу беспокоило то, что, какой бы сумасшедшей ни казалась нынешняя королева Азгеды, она также была невероятно умна и непредсказуема. Именно это делало ее действительно серьезной угрозой. Лекса сильно рисковала, принимая такого демона в Конгеду. Но, в отличие от Титуса, Анья была согласна с Хедой: удерживая Нию на расстоянии вытянутой руки, она могла бы проследить истинные мотивы Ледяного Народа по отношению к Коалиции. Что всерьез заставляло Анью бояться, так это то, что Ледяная королева до сих пор вела себя неожиданно приятно. Ничто ясно не указывало на угрозу, но каждый инстинкт Аньи вопил о том, что здесь действует какая-то более зловещая сила, которая обязательно проявит себя в будущем. Увы, какой бы проницательной ни была Анья, ее дальновидности не хватало с Нией, которая думала всегда на десять, а то и двадцать шагов вперед. Анья была тактиком, а не стратегом, и конкретно этот враг оказался ей не по зубам. Она лишь отчаянно надеялась, что Лекса в этом плане окажется более способной. На периферии зрения она уловила, как фигура Лексы слегка напряглась. На краткий миг выражение лица Хеды стало обеспокоенным, но так же быстро вновь сменилось личиной Командующей. Для любого другого потеря самообладания молодой женщины осталась бы незамеченной, однако Анья знала Лексу достаточно долго, чтобы считывать мельчайшие проявления эмоций в ее чертах. Она тут же посмотрела через комнату, чтобы понять, что вызвало такую реакцию Лексы. «Да еб твою мать!» – генерал скрипнула зубами, подавляя острое желание выругаться вслух. Очевидно, Небесная Принцесса решила проскользнуть на эту встречу. Типичный ход Skaikru – оказаться не в том месте не в то время. Ни в коем случае Анья не презирала эту девушку. Кларк – одаренный лидер, заслуживший ее уважение, но больше всего генерала раздражало полное невежество Небесных Людей о жизни землян. По крайней мере Кларк не была полной branwada и держалась незаметно, стоя в тени портьеры в самом дальнем углу зала: хорошо скрытая ото всех… кроме Лексы. Анья и раньше подозревала, что Принцесса Неба значила для Хеды больше, чем та хотела или имела право выказать, однако после сегодняшнего проявления эмоций это было явным преуменьшением. Эта девчонка, Кларк, имела для Лексы гораздо большее значение, чем Анья когда-либо подозревала, и это беспокоило генерала. Как бы она ни поддразнивала свою бывшую Seken, она помнила, как смерть Костии едва не уничтожила Лексу. Было время, когда Анья думала, что потеряла ее, но, к счастью, Командующая внутри Лексы вернула ее на правильный путь. Анья еще не видела каких-либо интимных отношений между Лексой и Кларк, но по мельчайшему изменению в поведении Хеды начала догадываться, сколько власти белокурая Skaiprisa имела над ней. Трюк, которым не обладала даже Костия. Сама Анья не считала любовь слабостью, ей хотелось, чтобы Лекса попытала свое счастье с Кларк, но, опять же, интуитивно она боялась, что Лекса в этот раз могла оказаться права: если с Кларк что-то случится, Лекса могла не пережить это. – Честер, благодарю за сегодняшнюю презентацию, – сказала Командующая, одновременно адресуя свои слова послу Азгеды и давая сигнал остальному залу. – Очевидно, ты понимаешь, что означает быть членом Коалиции. Я не сомневаюсь, что Ледяной Народ станет одним из величайших активов нашего объединения. Пока Честер довольно улыбался и услужливо кивал, Ния оставалась все такой же невозмутимой, словно спала с открытыми глазами, и Анья подавила неуместное фырканье из-за такой очевидной показухи. Хеда встала из-за стола и вновь прошла к возвышению, однако не стала опускаться на свой трон. Вместо этого она опять развернулась к присутствующим, которые также встали со своих мест в знак уважение к ней, и объявила: – Через три ночи мы официально провозгласим Азгеду нашим тринадцатым кланом, – ее негромкий, но сильный голос разносился по комнате, вызывая одобрительное гудение людей. – Коалиция служит для защиты своих членов ото всех угроз, стремящихся разрушить этот союз, – зеленый глаза Лексы нашли лицо Нии, но тон остался ровным, ничуть не передавая скрытой угрозы. – Благодарю, королева Ния, за твое присутствие на этой встрече. Сила Конгеды – в количестве и единстве, и я верю, что наши новые отношения принесут процветание Азгеде, как и всем остальным нашим кланам. – Ради нашего благополучного будущего, – ответила Ледяная королева, низко кланяясь. Когда она поднялась, Анья вздрогнула. Откровенно зловещая улыбка на бледных губах Нии заставила ее кровь превратиться в лед. * * * КЛАРК Тепло камина приятно обволакивало Кларк, которая слегка передвинулась на диване, поправляя свое положение. Она сделала паузу, чтобы посмотреть на результаты своей работы: более часа упорного рисования – и вот образ, наконец, ожил. Повернув альбом под другим углом, она продолжила растушевывать некоторые линии. На днях Кларк вскользь упомянула рядом с Талией, что скучает по рисованию, которое часто скрашивало ее жизнь на «Ковчеге». Она почти сразу же забыла об этом разговоре, но буквально на следующий вечер обнаружила в спальне приятный сюрприз – набор художественных принадлежностей, аккуратно лежащий на ее столе. Альбом для эскизов сам по себе был необыкновенно красив, начиная с украшенной витиеватым тиснением кожаной обложки и заканчивая несколькими десятками чистых листов пергамента, вложенных внутрь. Темный переплет скрепляла искусно выкованная золотая застежка в форме восьмиконечной звезды, надежно удерживающая содержимое альбома, когда тот не использовался. Проводя рукой по чистым страницам, Кларк не могла не восхищаться качеством каждой детали. Увидев это чудо впервые, Кларк почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Почему все люди в этой Башне считали своим долгом носиться с ней, как с хрустальной вазой? Кто мог подарить ей что-то подобное? Талия? Или, может быть, Найла? Смущение и раздражение боролись в Гриффин в равной степени, но победило любопытство. Некому было подглядывать в тот момент, поэтому она с детским нетерпением вертела в руках свой подарок, осматривая его со всех сторон. Открыв передний форзац, она наткнулась на короткую фразу, написанную от руки четким красивым почерком на тригедасленге: «gon Ai Skai hainofi». Разумеется, она понятия не имела, что это означает, однако не удосужилась спросить у кого-нибудь. Слишком поглощенная своими чересчур сильными негативными эмоциями по отношению к Командующей, в тот раз она отложила альбом, не планируя когда-либо еще прикасаться к нему… до сегодняшнего дня. По какой-то причине этим вечером она обнаружила, что ей вновь любопытно узнать, что значили те слова. Получив перевод от Талии, Кларк тут же поняла, насколько глупо было обманывать саму себя, полагая, что альбом мог подарить кто-то из слуг. «Моей Небесной Принцессе» – вот, что там говорилось. Кларк закатила глаза. Ну, конечно же, подарок был от Лексы. И, разумеется, эта женщина просто не могла удержаться от собственнического «моей», даже в тот момент, когда они с Кларк в буквальном смысле были на ножах. Губы Кларк скривились в ироничной ухмылке, когда она оценила каламбур ситуации. Если бы она спросила перевод фразы сразу же, как получила альбом, то, вероятно, запросто бросила бы его в огонь. Но теперь вместо того, чтобы сжечь подарок, она с удивлением обнаружила, что рисует того самого человека, которого когда-то поклялась ненавидеть до конца дней своих. На мгновение Кларк отложила кусочек угля и с гордостью посмотрела на свою работу: портрет был еще далек от завершения, но уже теперь выглядел весьма достойно. Иллюстрация отлично передавала ощущение авторитетной силы и мощи. Вдохновение было навеяно сегодняшней встречей в тронном зале, и центральной фигурой наброска была Командующая, сидящая на возвышении, как всегда величественная и неприступная. Кларк подозревала, что у нее, вероятно, будут проблемы из-за того, что она без спросу проникла внутрь, тем более, что лишь сегодня утром Лекса взяла с нее обещание держаться подальше от неприятностей. Но, в свою защиту, Гриффин могла бы сказать, что Лекса не уточнила, в чем конкретно могли заключаться эти самые неприятности, так что она решила рискнуть. Ей давно не терпелось заглянуть внутрь тронного зала. Кроме того, кто бы не испытывал любопытства и не хотел взглянуть на делегацию Ледяного Народа, о котором ходило столько диких слухов? Не говоря уже о присутствии самой Ледяной королевы, которую знали даже далекие от политики Землян Skaikru. Неприятная дрожь вновь прошла по позвоночнику Кларк, когда она вспомнила арктически холодный взгляд Нии. Всю встречу эта женщина выглядела отстраненной, как если бы происходящее вообще мало ее касалось. Она почти не двигалась и мало говорила, а когда улыбалась, то это, скорее, походило на оскал хищника, таящегося в засаде, чем на человеческое выражение лица. То, как она вдруг посмотрела на Кларк в ответ, когда та имела неосторожность пройтись по ней взглядом из своего скрытого угла… Это тревожило. Там явно скрывалось что-то еще, что-то жуткое и зловещее. Как Ния вообще умудрилась разглядеть Кларк среди всех собравшихся? От одного воспоминания об этом бесцветном стеклянном взгляде, обращенном на нее, Гриффин почувствовала, как снова покрывается гусиной кожей. Лекса была права: Ледяная королева – социопатка. Стук в дверь помешал Кларк опять сосредоточиться на рисунке. Она тихо вздохнула, уже догадываясь, кто это мог быть и морально готовясь ко встрече с неизбежным. У нее никогда не было посетителей так поздно, однако, судя по сегодняшним событиям, кое-кто мог испытывать серьезное нетерпение, стоя снаружи ее комнаты. Не рискуя испытывать судьбу, Кларк отложила художественные принадлежности и нехотя прошла к двери. Ее подозрения подтвердились. Лекса стояла в дверном проеме в своей типичной позе Командующей: невероятно прямой позвоночник с расправленными плечами и руками, сцепленными за спиной; кожаный черный плащ, замысловатые косы и церемониальный наплечник с бордовой перевязью, стелющейся по полу; ноль эмоций на лице, даже в такой час все еще разрисованном боевой раскраской и украшенной Шлемом Ужаса. Внутренне Кларк поморщилась. Ее гостья была на сто процентов Хедой и никоим образом не Лексой. – Кларк, могу я войти? – она не дала ей времени ответить, просто шагнула вперед, оттесняя Кларк вглубь спальни. Взгляд изумрудных глаз бурлил неприкрытым гневом и буквально прожигал дыры в лице блондинки. Едва тяжелая дверь плотно закрылась за спиной Лексы, она тут же набросилась на Кларк, теряя остатки самообладания: – О чем ты только думала?! Я просила тебя, я заставила тебя пообещать, что ты будешь держаться подальше от неприятностей! Но почему-то ты решила, что спрятаться в углу тронного зала, где тебя якобы никто не заметит, – это отличная лазейка?! – она металась из угла в угол, как разъяренная пантера, подметая пол своей красной лентой. – Ну, мне очень жаль, Командующая. Я не думала, что это станет такой серьезной проблемой! – рявкнула Кларк в ответ, скрещивая руки на груди. – А чего ты ждала?! Я уже так долго торчу в заключении, что, прости меня за откровенность, задолбалась ничерта не делать кроме того, что бы сидеть в этой комнате! – Не станет серьезной проблемой?! Кларк, перед тем, как пойти на эту встречу, я предупредила тебя о риске. Я не знала, как отреагирует Азгеда! – Лекса сделала паузу, раздраженно сжимая переносицу. – Я же говорила, что мне нельзя отвлекаться. Что, если бы они решили напасть?! – Но они этого не сделали! Значит, все в порядке, верно? – даже самой Кларк было очевидно, насколько по-детски прозвучал ее ответ. – В порядке?! Она видела тебя, Кларк! Ния посмотрела прямо тебе в глаза, она увидела тебя! Разве ты не слышала меня, когда я сказала, что эта встреча будет особенной? – Лекса прекратила двигаться, когда Кларк кивнула, но затем нервное расхаживание продолжилось. – Итак, я уверена, ты сможешь понять, как для Азгеды выглядело то, что девушка из Skaikru каким-то образом присутствовала на крайне важной аудиенции без предупреждения?! Как ты думаешь, о чем это им сказало?! Внезапный стыд за собственное идиотское поведение заставил Кларк потупиться и проглотить очередную колкость, уже готовую было сорваться с языка. Если она требовала от Лексы, чтобы та вновь завоевала ее доверие, разве не должна была она сама попытаться сделать то же самое? Или, что еще хуже, неужели Кларк совершенно не думала о самом главном – политической подоплеке всего этого? Какие бы сложные и запутанные эмоции не витали между ней и Лексой, каждая из них обязана была играть свою формальную роль безукоризненно – ради блага всех их людей. И что сегодня сделала Кларк? Прямо противоположное! Она снова повела себя, как вздорный ребенок, и влезла во что-то, чего до конца не понимала. Одним неосторожным действием она поставила под удар то, ради чего Лекса столько работала. Что, если своим поведением Кларк также нанесла вред Skaikru? Ния была опасна, не заметить этого мог только слепой. Но что именно крылось за ее волчьими ухмылками? Политическая игра или личная месть? Как далеко она могла зайти в своих попытках пошатнуть трон под Лексой? В то, что Ледяная королева просто забыла давнюю вражду между ней и Командующей, Кларк не верила ни на йоту. То, что она прочла в глазах Нии, пока та буравила взглядом Хеду, было ничем иным, как глубоко укоренившейся утробной ненавистью. Ния ничего не забыла, как не забыла и Лекса. Королева Азгеды убила первую любовь Командующей, а та, в свою очередь, жестоко отомстила, отняв жизнь единственного сына Нии. Такое не вылечить никакой дипломатией. Вопрос теперь состоял в том, насколько Ния осведомлена об отношениях между Кларк и Лексой. Рассматривала ли она Кларк только как представителя Skaikru и мифическую Ванхеду или видела в ней кого-то гораздо более близкого Лексе? Могла ли Ния использовать это знание, чтобы как-то навредить Лексе через Кларк? Теперь, когда до нее, наконец, дошло, Кларк не могла поверить, что была настолько тупой. Как она могла просто забыть трагическую историю Костии? Как она могла не учесть, что Ледяная королева отняла Костию у Лексы, только чтобы ранить и ослабить ее? Сглотнув, она стиснула кулаки и заставила себя поднять взгляд от пола, чтобы вновь столкнуться с зелеными глазами напротив. Лицо Лексы выглядело осунувшимся, она смотрела на Кларк с тихой мукой и глубоким разочарованием, и от этого Кларк почувствовала себя в разы хуже. Уж лучше бы Лекса и дальше продолжала орать на нее, так было бы проще кричать в ответ, стараясь не думать о грызущем чувстве вины. Когда их роли успели настолько круто поменяться местами? Всего несколько часов назад Кларк была судьей, а Лекса – обвиняемой… Проклятье, еще только этим утром Кларк пыталась убить Лексу! А теперь она, вроде как, стоит и слушает лекцию о непослушании от Командующей, чувствуя себя при этом чертовски глупо и виновато. Земля – поистине странное место, где вещи происходят молниеносно… Стоило уже привыкнуть к этому. Итак, могла ли Ледяная королева откуда-то узнать, что Кларк была для Лексы… особенной? Это не казалось невероятным. Ния славилась своей дальновидностью, и наверняка у нее были шпионы повсюду, даже в Башне. Но что они могли увидеть или услышать? Даже сама Кларк не смогла бы в точности охарактеризовать их нынешний отношения с Лексой. Они не были в состоянии открытой вражды, но и друзьями не являлись. Так кто они друг для друга? Вынужденные союзники? Враги, хранящие хрупкий нейтралитет ради своих народов? Все это касалось Ванхеды и Хеды, но не Кларк и Лексы. Кем Кларк была для Лексы? Кем Лекса в действительности была для Кларк? Окончательно запутавшись в том, что чувствует, Гриффин знала лишь одно: если Ледяная королева хотя бы подумает, что сможет причинить Лексе боль, причинив боль Кларк, она сделает это без колебаний. – Мне жаль, Лекса. Правда, – фраза вырвалась мимо воли, но это звучало правильно, так что Кларк продолжила: – Я повела себя эгоистично и глупо. В следующий раз я буду думать головой. Пожалуйста, прости меня. Кларк понятия не имела, каких слов Лекса ждала от нее, но явно не этих. Глаза Хеды округлились в потрясении, когда она пыталась справиться со столь явной искренностью извинений Кларк. Вероятно, она думала, что та будет и дальше огрызаться вместо того, чтобы сделать паузу и понять то, что Лекса пыталась донести до нее. По тому, как плечи Лексы медленно расслабились, Кларк могла сказать, что фасад Командующей, наконец, дал слабину. – Ты прощена, Klark kom Skaikru. Ты очень важна для Полиса. Пожалуйста, помни об этом в следующий раз, когда тебе захочется сделать что-то настолько неосторожное. Кларк подавила желание улыбнуться, слыша, как Лекса манипулирует словами, пытаясь скрыть их истинное значение. Возможно, что-то все-таки проскользнуло в выражении ее лица, потому что тело Лексы внезапно чуть сдвинулось в ее сторону, как если бы девушка хотела подойти и дотронуться до Кларк… Ногти Гриффин крепче впились в ее ладони, когда она была вынуждена подавить собственный порыв шагнуть ближе к Лексе. Это было похоже на попытку бороться с магнитным притяжением. В конце концов, обе остались стоять на своих местах, но воздух между ними отчетливо загустел. Им обеим нужно было время, чтобы дать свежим ранам затянуться. Сейчас был не тот момент, чтобы начинать что-то новое и настолько опасное… Об этом твердил стратегический разум Кларк, в то время как сердце уже неслось вскачь, а небесно-голубые глаза беспомощно тонули в зеленых озерах напротив. – Лекса? – спросила она гораздо более мягким тоном, чем намеревалась. Она не знала в точности, что собиралась сказать дальше, просто пыталась заполнить чем-то образовавшуюся тишину, которая становилась все более напряженной. Поэтому, вероятно, она ляпнула первое, что пришло в голову: – Как ты думаешь, ты… если у тебя завтра будет время, конечно… гм… я хочу сказать, может, ты покажешь мне Полис завтра? Я очень хотела бы увидеть рынки и поближе познакомиться с городом. На самом деле, мне уже давно этого хотелось… с тех пор, как ты рассказала мне о Полисе. И еще я, наверное, могла бы поискать немного краски. О, и кстати… – она сделала паузу, прикусывая губу и борясь с очередным приступом румянца на щеках. – Спасибо за такой хороший альбом для скетчей. Этот подарок много для меня значит. Эффект, который эти простые слова благодарности произвели на Лексу, был ошеломляющим и невероятно забавным. С легким весельем Кларк наблюдала за тем как могучая Хеда горделиво надулась, расправляя плечи, и засияла от счастья настолько ярко, что это вызвало новую волну неловкости у Гриффин. До этого она даже не представляла, что ее мнение по таким пустякам может значить для Лексы так много. И тут же она испугалась, что Лекса попросит ее показать рисунки. Потому что там были только портреты самой Лексы: на троне в образе Хеды; в боевой раскраске и доспехах в разгар битвы; на балконе с задумчивым выражением лица; в коридоре со шлейфом плаща за спиной… О, нет, если Лекса увидит все это… Если кто-нибудь увидит это, тайная глубокая одержимость Кларк сразу же перестанет быть тайной! К счастью, Лекса ни о чем подобном не попросила, и Кларк выдохнула с облегчением. – Не за что, Кларк. Я рада, что альбом пришелся тебе по вкусу. И да, завтра я свободна, чтобы показать тебе город. Уверена, мы сможем найти расходные материалы, которые оправдают твои ожидания, – несмотря на суховатые слова, живая зелень ее глаз продолжала излучать свет и тепло, которые согревали Кларк не хуже настоящего огня от камина. Судя по легкой морщинке на переносице, Лекса все еще продолжала тревожиться за Кларк, но уже успела простить ее: – Спасибо, что позволила мне увидеть тебя сегодня вечером. Надеюсь, ты будешь спать спокойно. Когда Лекса развернулась, чтобы покинуть комнату, Кларк просто не смогла удержаться. Во внезапном приливе чувств она протянула руку и схватила девушку за запястье, заставляя остановиться. Лекса ошеломленно уставилась на нее, явно не ожидав физического контакта, но не стряхнула чужую ладонь. Она просто замерла на одном месте, как будто не знала, чего ждать. В принципе, это было оправдано: в последнее время эмоциональный фон и действия Кларк были абсолютно непредсказуемы даже для нее самой. И действительно, Кларк понятия не имела, что собирается сделать. Она просто не хотела, чтобы они с Лексой расстались вот так, находясь во взаимном напряжении. А еще она до сих пор чувствовала себя немного виноватой. Сейчас, когда желание протестовать улеглось, она пораженно вспоминала, насколько испуганной выглядела Лекса несколько минут назад, когда отчитывала ее за сегодняшнюю выходку. Лекса – непоколебимая, храбрая Командующая, смеющаяся в лицо собственной смерти, не выказывающая привязанностей и чувств – откровенно боялась и переживала за нее, Кларк. Если бы еще двадцать четыре часа назад кто-то сказал Кларк, что все обернется таким образом, она бы назвала этого человека безумцем. И тем не менее, вот они здесь. Видимо, они стояли так достаточно долго, потому что щеки Лексы успели покрыться румянцем. Только почувствовав чужое дыхание на своем лице, Кларк внезапно осознала, что, должно быть, все-таки успела шагнуть вперед, сокращая между ними расстояние. Она могла видеть собственное отражение в темных точках зрачков Лексы – таких огромных, что они почти скрывали зелень радужки. – Лекса, я… – хриплый голос Кларк понизился еще на несколько тонов и дрогнул, вынуждая ее прочистить горло. Взгляд мимо воли метнулся к пухлым розовым губам напротив – пульс Кларк еще сильнее подскочил, когда Лекса инстинктивно облизала нижнюю губу, так же безотрывно глядя на рот Кларк. – Я просто хотела сказать тебе спасибо… хм… за все. Ты была очень добра и терпелива по отношению ко мне все это время, хотя я и не заслужила этого. – Кларк, тебе не нужно… – Пожалуйста, – Кларк мягко сжала пальцы на ее руке, с трепетом осознавая, какой гладкой и нежной была эта оливковая кожа. Пульс Лексы судорожно и часто бился под ней, выдавая бушевавшие в девушке эмоции. Лекса кивнула, продолжая смотреть на нее, как зачарованная. Наверное, прямо сейчас Кларк могла попросить у нее хоть луну с неба. Совесть вновь запустила свои когти в Кларк, напоминая, как она обращалась с Лексой все это время. Не то, чтобы Командующая не заслужила ничего подобного за свое предательство… Нет, обида все еще жила глубоко внутри, и Кларк сомневалась, что когда-либо сумеет окончательно простить и забыть. Однако жизнь не стояла на месте, и им с Лексой нужно было работать вместе, так или иначе. Смутные и сумбурные, но очень реальные чувства между ними, конечно, не добавляли простоты в их положение, и, рано или поздно, им придется разобраться с этим… Но не сегодня. Это был слишком долгий день. Кларк, наконец, заставила себя разжать пальцы и выпустить руку Лексы. Потеря контакта вызвала почти физическую боль, но Гриффин запретила себе анализировать это. – Спокойной ночи, Командующая, – она мягко, но непреклонно кивнула, не давая себе и другой женщине возможности еще сильнее усложнить эту и без того непростую ситуацию. В глазах Лексы мелькнуло разочарование, и Кларк была уверена, что сама выглядит аналогично… Когда дверь в комнату Гриффин закрылась с тихим щелчком, Лекса осталась одна в полуосвещенном коридоре, не считая десятка охранников, стоящих вдоль стен, подобно немым и глухим статуям. Все еще ошарашенная, Хеда прижала ладонь к ребрам, где заполошно билось сердце. Одно она могла сказать точно: эта Принцесса Неба наверняка станет ее гибелью. * * * Полис был великолепен. Кларк провела много дней, наблюдая со своего балкона за работой лавочников, кузнецов, фермеров, посыльных и кучи других людей, о профессиях которых она могла только догадываться. Но находиться в непосредственной близости, в гуще всего этого – совершенно иной опыт. Кларк чувствовала, как струящийся поток жизни проносится прямо сквозь нее. Улицы оказались невероятно многолюдными, что объяснялось празднованием победы над Горой, которое было весьма далеко от завершения. До сих пор Кларк понятия не имела, насколько легендарной была Ванхеда для этих людей. Когда Лекса вышла с ней из Башни, чтобы сопровождать в рынкам, Гриффин подумала, что народ вокруг машет и кланяется своей Хеде. Но как только горожане, один за другим, начали пробираться именно к Кларк, чтобы горячо поблагодарить ее или подарить что-нибудь, до нее дошло, что большая часть внимания была обращена именно к ней. Очень скоро она также осознала, что, если бы не пара десятков охранников Лексы, щитом окружавших их со всех сторон, то они бы вообще не смогли пройти дальше десятка метров. Люди не просто подходили к ним. Многие из них жаждали дотронуться до Кларк или упасть перед ней на колени, как если бы она была какой-то святыней. Земляне смотрели на ее восторженными, благоговеющими взглядами, как на живое божество, и с каждой минутой девушка чувствовала себя все более неуютно. Только спокойное, ощутимое присутствие Лексы рядом с ней не давало Кларк удариться в панику из-за подступающей клаустрофобии. Пока они пытались пробраться к своему пункту назначения, на улицах Полиса начали собираться толпы. Казалось, не было ни одного человека, который бы не знал о ее приключениях и приключениях Лексы. Пока они шли, дети мчались впереди их эскорта, вопя от восторга, если им удавалось хотя бы мельком увидеть небесно-голубые глаза и солнечные волосы Ванхеды, своей спасительницы. Когда даже стражники Хеды уже не могли сдержать весь натиск толпы, какая-то женщина средних лет воспользовалась возможностью, чтобы протиснуться между охраной и кинуться к Кларк с объятиями. Краем глаза Гриффин заметила, как Лекса тут же потянулась к своему мечу, но вскоре расслабилась, когда горожанка принялась целовать руки Кларк. Слезы непрерывно текли из ее темно-карих глаз, пока она что-то торопливо говорила Кларк на своем родном языке. И хотя Кларк понимала едва ли одно слово из десяти, спокойный вид Лексы подсказал ей, что то, о чем бормотала плачущая женщина, было чем-то хорошим. Чем больше они удалялись от Башни, тем проще становилось идти, поскольку ажиотаж вокруг них постепенно начал спадать, и жители Полиса вернулись к своим обычным делам. Это позволило воинам вокруг Кларк и Лексы облегченно вздохнуть, хотя и не потерять бдительности. Когда почти никто больше не пытался подойти к ним снова, Хеда быстро склонилась к Кларк и шепнула: – Они любят тебя, Кларк, – она стояла так близко, как только позволяли приличия на улице, где за ними все еще следили десятки любопытных пар глаз. – Возможно, они никогда не узнают о той жертве, которую ты принесла для них, но Полис будет вечно благодарен Ванхеде за свою свободу. Уверена, они будут почитать тебя до конца твоих дней. Лицо Кларк вспыхнуло от этих слов, потому что, как ни крути, это было весьма приятное и незнакомое чувство – знать, что люди искренне ценят то, что ты для них делаешь, и не пытаются осудить тебя за ошибки, которые просто нереально предусмотреть заранее. Не то, чтобы она когда-либо желала, чтобы ей поклонялись, как идолу… Она все еще чувствовала себя порядком разбитой и опустошенной. Кларк никогда не считала себя героем. Каким образом уничтожение сотен людей могло сделать ее кем-то, кроме хладнокровной убийцы? Для Землян она была спасительницей, но, если бы кто-то из Горцев был жив, он бы счел ее монстром. По крайней мере, в одном обе стороны конфликта могли согласиться: она была Командующей Смертью, похитительницей душ. Легкое прикосновение к пояснице отвлекло Кларк от слишком глубокого погружения в эту трясину. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать это, но потом она заметила, что Лекса пыталась мягко направить ее в сторону небольшого магазинчика. При ближайшем рассмотрении это оказалась, скорее, крошечная лавчонка, которую легко было пропустить по незнанию. Тем не менее, внутри хватало места для нее, Лексы и пары охранников, зашедших следом за ними. Первым делом их поприветствовал раскатистый храп: разморенный теплой погодой, пожилой торговец отключился прямо в кресле-качалке, стоящем в углу, и совершенно не обращал внимания на покупателей в своем магазине. Кларк задалась вопросом, как он вообще умудрялся зарабатывать на жизнь при таком отношении, и как его не обворовывали каждый божий день… Но потом она вспомнила, что наказанием за чересчур ловкие пальчики у Землян была потеря руки, и все встало на свои места. На первый взгляд, магазин был сборником всевозможного разномастного хлама и безделушек, аккуратно расставленных на деревянных полках. Никто не разъяснил Кларк правила шоппинга в Полисе заранее, но она полагала, что старомодное выражение «сломал – покупай» работало и здесь. Поскольку у нее не было денег, от греха подальше Кларк решила держать руки в карманах. Не хватало еще в самом деле испортить что-нибудь и нарваться на политический скандал или вроде того. Было все еще странно думать о себе не только как о Кларк Гриффин, но как о влиятельной политической фигуре, однако она постепенно привыкала к этому. Многие предметы в лавке, очевидно, были из «старого мира». По воспоминаниям из фильмов Кларк узнавала древние запыленные DVD-диски, игрушки, предметы быта и прочую бесполезную сегодня ерунду. Нашлись тут и книги разной степени потрепанности, а также несколько электронных гаджетов (последние, она уверена, понравились бы Рейвен, но сама Кларк не представляла, какой именно цели они могли служить). Интересно, знали ли Земляне, для чего когда-то использовалась половина этих штук? – Сюда, Кларк, – позвала Лекса, указывая на непримечательную, на первый взгляд, часть лавки. – Я думаю, это именно то, что ты искала. К полному восторгу Кларк Лекса протянула ей несколько разномастных кистей, которые она с готовностью взяла. – Спасибо, Командующая, – Кларк провела пальцами по щетине. – Качество невероятное! Я могу сказать это уже по весу каждой кисти и мягкости волосков. – Значит, они подойдут тебе, Кларк? Гриффин кивнула, изо всех сил пытаясь удержать невозмутимое выражение, в то время как откровенно детская улыбка грозила вот-вот образоваться на ее лице. После вчерашнего выговора ей не хотелось, чтобы какие-нибудь наблюдающие глаза видели, как она открыто проявляет свою привязанность к Хеде. Уже одного факта, что Командующая самолично устраивала ей экскурсию по городу, было более, чем достаточно для пересудов. Не следует еще сильнее подливать масло в огонь и развязывать руки врагам, скрывающимся в тенях до поры до времени. Последняя мысль немного снизила накал радости Кларк и позволила ей удержать нейтральное выражение. – Я не специалистка в этой области, но вон там стоят хосты. Я попросила Эгона… – Лекса кивнула в сторону спящего мужчины, – сделать их для тебя. Я не была уверена, какие размеры ты предпочитаешь, поэтому он сделал несколько разных. Кларк терпеть не могла выражение «бабочки в животе», оно всегда казалось ей глупым, но именно это чувство она сейчас испытывала. Пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы избежать появления еще одной улыбки. Она проклинала себя за то, с какой скоростью исчезало ее самообладание рядом с Лексой. Было так легко и естественно улыбаться в ее присутствии… Чтобы отвлечься хоть немного, она осторожно провела рукой по краю деревянной рамы: текстура холста оказалась идеальной. Бамц! Обе женщины тут же повернулись на резкий звук, вырвавший их из розового пузыря. Один из стражников виновато смотрел на осколки вазы, которую он случайно столкнул на пол. – Что такое?! – Эгон подпрыгнул в своем кресле-качалке, ошалело оглядываясь по сторонам, все еще с пеленой сна в глазах, и не пока не осознавая, кто именно стоит в его магазине. – Стоило мне закрыть глаза на мгновение… Хеда! Ванхеда! – он моментально выпрямился, как только признал их. – Приношу свои извинения за мою наглость, – старик глубоко поклонился, при этом густо краснея. – Не стоит, Эгон. Я просто показывала Ванхеде то, что мы обсуждали с тобой ранее на этой неделе. Посылка прибыла? Трепетание в груди Кларк превратилось в настоящий ураган. Неужели это было именно то, о чем она подумала? Нет… не может быть! Она только вчера сказала Лексе о своем желании приобрести краски, но еще раньше на этой неделе Лекса уже обсуждала это с Эгоном? Откуда она могла знать? «Талия, – тут же пришел ответ. – Эта женщина просто не умеет хранить секреты». – Sha, Heda, конечно. Прибыла два дня назад, – тем временем, ответил лавочник. – И там все, о чем я просила? – Sha, Heda. Только самое лучшее, как ты и приказывала. Мои помощники прочесали всю Конгеду в поисках желаемой тобой палитры цветов. Они выбирали только лучшее. Я думаю, ты будешь очень довольна глубиной каждого цвета, – откуда-то из-за ящиков мужчина вытащил объемную коробку и передал Лексе для оценки. – Обещаю тебе, там действительно самые качественные краски, какие я когда-либо видел. Лекса приняла коробку из рук Эгона и быстро проверила содержимое прежде, чем отдать ее Кларк. Если раньше Кларк не потеряла дар речи, то сейчас у нее точно отнялся язык. Лавочник оказался прав: там было, как минимум, двадцать четыре разных цвета, и богатство каждого из них являлось поистине поразительным. Ей пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы скрыть волнение, но даже так она не могла ждать ни секунды дольше. Сняв одну из крышек, она окунула кончик пальца в темно-синюю краску. Прохладная на ощупь, идеальная по консистенции. Невероятно. Даже на «Ковчеге» у нее никогда не было такой роскоши. То, с какой серьезностью и вниманием Лекса подошла к этому вопросу, вызвало еще одну волну трепета в груди Кларк. Теперь она боролась с желанием рассыпаться в благодарностях перед Лексой и Эгоном, но, опять же, она не была уверена, что Командующая оценит такую открытую демонстрацию чувств. Итак, Кларк решила, что может подождать, пока они не окажутся где-нибудь… в безопасном месте, подальше от досужих глаз и ушей. Оказавшись снаружи, она повернулась к Лексе и уронила всего два слова: – Спасибо, Командующая. Их взгляды встретились, и Кларк очень надеялась, что сумела безмолвно передать другой девушке то, что не смела произнести вслух. Подарок тронул ее до глубины души, и самым первым побуждением было обнять Лексу прямо тут, посреди улицы, чего она ни в коем случае не могла сделать по многим причинам. Внутренний конфликт разрывал Кларк на части, заставляя хмуриться вопреки настоящим чувствах, которые она сейчас испытывала. – Я не заслуживаю таких жестов внимания, Командующая, – сказала она, морщась от попыток натянуть правильную маску. Игра на публику выматывала, и она просто не понимала, как Лекса могла жить так изо дня в день. – Оглянись вокруг, Кларк, – Лекса обвела взглядом улицу, предлагая Кларк сделать то же самое. – Полис думает иначе. Ты важнее для Полиса, чем ты думаешь. Такой подарок – ничто по сравнению с той свободой, которую ты им подарила. Они сделали еще несколько остановок у различных торговых лотков прежде, чем повернули обратно к Башне. Это был поистине приятный день в городе, но Кларк не терпелось вернуться в свою комнату. Мало того, что она чувствовала себя физически и эмоционально истощенной после наплыва людей, подавляющее большинство которых пыталось чуть ли не порвать ее на сувениры, так еще и коробка с красками буквально прожигала ей руки – Кларк не могла не мечтать поскорее использовать каждый цвет на тех новых холстах, которые слуги уже наверняка успели доставить в Башню. Внезапно она заметила, как Лекса заметно напряглась. Окружавшие их охранники подошли ближе, так же выглядя настороженными. Твердая рука схватила Кларк за запястье, побуждая остановиться. Уже в полном режиме Командующей, Лекса встала рядом с Кларк, защищая ее: плечи отведены назад, рука преувеличенно небрежно покоится на рукояти меча, а подбородок слегка приподнят как бы говоря «Только посмей»… – Хеда, – пожилая женщина, с ног до головы закутанная в роскошные белые меха, небрежно склонила голову, увенчанную костяной короной. Даже несмотря на возраст, ее все еще можно было бы назвать ошеломляюще красивой, если бы не безжалостное выражение лица. Льдисто-голубые акульи глаза смотрели насмешливо, а каждый жест был подчеркнуто корректным и выверенным, точно у деревянной марионетки, а не у живого человека. – Королева Ния, чему мы обязаны этим удовольствием? – Ну, Хеда, ходят слухи, что рынки Полиса – лучшие в Коалиции. Те, кто меня знает, в курсе, что я никогда не упущу возможность пройтись по магазинам, – небрежно бросила Ния прежде, чем впиться взглядом в Кларк. – Однако, если бы я знала, что ты так охотно предлагаешь частные туры, я бы, конечно, изменила свое расписание. Она сделала еще несколько шагов ближе к Кларк, и Лекса ощетинилась сильнее, явственно борясь с инстинктом броситься вперед и вырвать Ледяной королеве горло. – А ты, должно быть, легендарная Ванхеда? Твоя репутация определенно опережает тебя, моя дорогая. Приятно, наконец, лично убедиться в том, правдивы ли слухи… – мед и яд сочились с губ Нии в равной пропорции. Пригвожденная к земле этими прозрачными глазами-булавками, Кларк чувствовала себя мышью перед пастью кобры и точно, как и Лекса, пыталась сдержать побуждение «бей или беги». Ния была поистине кошмарной и пробуждала в окружающих людях только одну вполне естественную реакцию. Эта женщина была словно дикий хищник, рядом с которым просто невозможно чувствовать себя в безопасности. Очевидно, уловив ее дискомфорт, Ния пропела с наигранным сожалением: – О, как это грубо с моей стороны… Как твое имя? – Кларк. – Кларк? – Ледяная королева склонила голову набок, разглядывая ее, как необычное насекомое под лупой. – Kom Skaikru. – Такое красивое имя, Кларк-с-Небес, – по спине Кларк пробежал табун мурашек, когда холодная рука Нии поднялась и дотронулась до ее раскрасневшейся щеки. – Ты, должно быть, особенная, малышка. Скажи мне, Ванхеда, в чем твой секрет? Как тебе удалось совершить столько великих деяний и привлечь внимание нашей Командующей? Охранники Хеды моментально среагировали, направляя в Нию острия своих копий, но ее это как будто вовсе не заботило. Она продолжала смотреть на Кларк так, будто девушка должна была стать десертом к ее сегодняшнему ужину. Кларк одновременно пожалела и обрадовалась, что у нее больше не было с собой пистолета. В противном случае, Ния уже лежала бы на этой улице с дырой между глаз. Небрежный взмах руки Лексы отозвал воинов, приказывая им вновь встать смирно. – Мне жаль прерывать эту встречу, Ния. Мы с Кларк как раз собирались обсудить ее роль на церемонии принятия клейма Азгедой. Я полагаю, ты прекрасно проведешь время на рынке, – тон Лексы был предельно вежлив, но непоколебим. Она кивнула охране вокруг, безмолвно приказывая им двигаться. – Загляни в кондитерскую Агаты, ты будешь приятно удивлена, она готовит лучшие пироги с черникой во всей Конгеде. Хорошего дня, Ния. Кларк едва успела опомниться прежде, чем осознала, что ее со страшной скоростью конвоируют обратно к Башне Командующей.