Весёлая жизнь одного немца

Вот и новое утро. Нет у меня того энтузиазма, какой был вчера. Наверное, это из-за того, что надо переться на "работу". Что мне там делать? *** Я приехал на такси. Ну, с третьей попытки. Первые два отказались, увидев меня, а третий лишь посмеялся и согласился. Он русский. А русским таксистам нужны истории. Так вот, я весь такой красивый в чёрных брюках, белой рубашке с чёрным галстуком шёл к секретарю ООН, к которому меня отправила одна симпатичная девушка, когда я спросил её об ООН. — Могу ли я встретиться с ООН? — Сейчас нет. Точнее Вы его увидите на собрании. Оно уже должно начаться. — Спасибо. Идеально. Теперь надо идти на тридцатый этаж. Ненавижу лифты и высоту. Перебесившись, находясь в лифте, я направился к этому идиотскому конференцзалу, который за столько лет не поменял свою геолокацию. Я вошёл, и все тут же обернулись на меня. Стрёмное ощущение. — Третий Рейх! Проходите! — радостно сказал ООН и указал на пустое место рядом с СССР. Я, не ответив, прошёл к месту. — Я продолжу... Мы с Росьей улучшаем отношения. И прошу заметить, что, если кто-то решит напасть на его территории, то я буду расценивать это как агрессию и в мою сторону. — Оу, Китай, звучит как угроза. Вы мне угрожаете? — Нет, США, мы предупреждаем, — сказал Россия. — Какое тебе дело до расширения НАТО? — От этого зависит безопасность моих земель. — Прошу не наводить панику. Давайте на этот раз проголосуем? Голосуют все, а не только члены НАТО, — сказал ООН. Если честно, он выглядел как ребёнок среди взрослых дядек. Может, так и было, ведь нахуя это голосование? Где он был раньше? — Кто против расширения НАТО? Воплощения стали поднимать руки. — Ты за? — спросил Союз. — Нет. — Так поднимай руку. Я поднял руку. Я сначала подумал, что я не считаюсь. — Хорошо. Таким образом, никакого расширения. — Но в их пользу проголосовали недействующие воплощения! — Да и без них всё так же, — сказал Китай. — И?! Какое вообще право голосовать имеет нацист?! — Пендос, ты так истеришь, будто ты боролся с нацизмом и понёс огромные потери, — сказал Союз. — А чё ты отвечаешь за него? Пусть сам ответит. Бляяя... Мама, роди меня обратно. — Уважаемые США, по Вашей милости я здесь сижу. Я никому раньше не мешал, нацизм возродить я не собирался, тем более как? На землях Российской Федерации это карается лишением свободы. Но Вы всё испортили, а потом решили переложить часть ответственности на Советский Союз. Всё по Вашей милости. — Заткнись! — Вы не имеете никакого права говорить что-либо в мой адрес. — Захочу – убью. — Буду очень рад. Могу помочь. — А давай здесь?! — Прекратите! Никто не имеет права отнимать у кого-то жизнь. — Вот именно. Но тем не менее Вы все это сделали и лишили меня нормальной жизни. — Кстати, о нормальной жизни. Официально Вы продолжаете числиться моим гражданином. Поэтому не косячте. Но если что, то не бойтесь смертной казни, — сказал РФ. Как умело он пресёк ссору. — Какие у него гарантии? — усмехнулся Америка. — Как у тебя, — сказала Беларусь. — Надо же! Кто заговорил! — не унимался америкашка. — Проститутка с трассы. — Завали ебало! — подскочил Россия, а через пару секунд уже шёл в США и взял его за ворот кофты. — Ты можешь чморить меня, но не моих родных и друзей. Ещё одно слово, и ты будешь льготником. Усёк? Штаты кивнул, Россия отпустил его и ушёл из помещения. За ним отправились Китай, Беларусь, Казахстан, Армения, Азербайджан, Индия, Сербия, СССР. Видимо, у них было какое-то совещание по поводу НАТО. Я тоже решил уйти. Что мне тут делать? — Вы куда? — Вы поддержите их, а не НАТО? — спросил ФРГ. — В чём? — я остановился. — В признании того, что Россию пора обезвредить. Нужно разрушить его экономику, — сказал Британия. — Я за Россию. Повисла тишина, и я ушёл. Представляю, как они охуевают. Сам Третий Рейх поддерживает Россию. Я направился узнавать, куда мне дальше. Мне повезло, что я встретил некоторых из ушедших воплощений. — Извините, а что мне дальше делать? Китай посмотрел на меня как на дурочка́, но ответил: — Ничего. В конце недели отчёт сделать. Ну, ещё нужно будет помогать с бумагами Росье, ведь Вы числитесь его гражданином. — А что это ты ушёл. Там же говорили что-то про нацистские организации против России, — сказал Союз. Вот же язва. — Я принял позицию России, какой бы она не была. Китай, Россия и СССР были ошарашены. — В смысле? — Думаю, вы же понимаете, что жизнь в роли Августа не прошла даром. Я патриот России, — усмехнулся я. — Это, возможно, пройдёт, но Запад мне противен. — Ага, конечно. — Конечно, Китай. Я помню все мои "жизни", но большое влияние на меня оказала последняя. Можно провести такое же с США. Больно много он стал выпендриваться. — А идея неплохая, — сказал Союз. — Прошу заслать его в Таганрог к какой-нибудь консеративной мамаше-коммунистке. — Вы серьёзно? — спросил Китай. — Если вы попросите, то я помогу, — ответил я. — Хм, раз ты (давай на "ты") за меня, то можно доверять, правда, не до конца, — сказал Россия. — Кто подсядет на уши ООН? Нужно же всё легализовать, — напомнил СССР. — Он не согласится практически убить своего "любимого", — задумался РФ. — Что? — Понимаешь, Рейх, сейчас многие воплощения не стесняются проявлять свою ориентацию. Ты, как челябинский мужик, этого не поймёшь, — то-ли с отвращением, то-ли с иронией сказал Союз. — И именно поэтому ООН прощает всё ему... — подытожил я. — Именно поэтому ничего не выйдет, — сказал Китай. — Пессимист хренов. Ладно, ничего мутить не будем. Пустим всё на самотёк, — сказал Союз. — Так только хуже будет. — Именно так я и передал вам власть. Однажды, сына, ты дашь ему пизды. Надеюсь, раз и навсегда. Тебе помогут союзники, вроде Китая. — Кстати, а нахрена ФРГ принял сторону этого баклана? — спросил я. — Помнится мне: застукал я их в конференцзале... — сказал Китай. — Нет. Этого быть не может. — Да не расстраивайся! — посмеялся РФ. — Они просто так подписывали акт о вступлении ФРГ в НАТО. Ядрён-батон... Мой сын–шлюха... — Всё! Щас его доведёте, он опять мир захватит. Я помогать не стану! — воскликнул СССР. — Хах, смешно. Ну, мы с Росьей пойдём. Русский с китайцем ушли, находясь слишком близко друг к другу, а Союз повёл меня в мой новый кабинет. — Рейх, ты не раскисай. Среди воплощений это нормально. — И что это тогда означает? Америка ебёт Германию? — Смотря как... Но пендос многим глазки строит, только он никому нахрен не сдался. — Ну, тебе везёт. У тебя приличный сын. — Конечно, — нервно усмехнулся Союз. — Ты ничего не знаешь. Он тоже из этих... Вот опять странные противоречия: злорадство и разочарование. — И с кем? — усмехнулся я. — Канада, Индия, Мексика, Сирия? А! Может... Казахстан?! — Ты еблан?! Они братья!.. — вздохнув, Союз продолжил, — Россия с Китаем... — Я так и знал, что не здесь чисто! Теперь понятно, откуда такая Дружба. Моя внутренняя школьница-яойщица торжествует. — Ну, Китай хороший. Я не против. Просто они недавно мне сказали. — Ты серьёзно? — Повторю: Китай хороший, а Россия здравомыслящий. Тем более такое вмешательство личной жизни в политику полезно им. — Мне всё больше кажется, что я в Аду, ибо всё слишком странно и бьёт по моим принципам. — Мир меняется. Нужно принять, что воплощения свободны в своих действиях. — Совок! Ты должен был стать последним, кто сказал бы это! Что, блядь, с тобой?! Какой пиздец произошёл, и я его не заметил? — Угомонись, истеричка. Я сам себя порой не понимаю. Я сидел за столом, напротив меня – Союз. В голову лезли всякие мысли. Если он скажет, что он гей, то я даже не удивлюсь, наверное. Ну реально, что произошло-то? Знал, что без меня они ничего не смогут. Вот могли сдаться, я ими правил бы, им не приходилось бы делать выбор. Что сказать? Глупые существа. — Иногда нужно просто смириться, что твои сыновья – геи. Евросоюз тоже гей, и тоже с Америкой. — Проститутки... — выдохнул я. — Знаешь, ЕС же не знает, что я его отец, а Германия наверняка ненавидит меня. Вот и получается, что детей у меня нету! — Рейх, ты прав, что им нахуй не сдался, но ты отказываться от них не можешь. Иначе ты оправдаешь звание самого ужасного отца, после меня, конечно же. — Стоп, а кто тебе такое звание дал? — Дети мои сами сказали. Ну, те, которые состоят в НАТО, и те, кто хочет состоять в НАТО. — Ебать вы с Россией лохи. — Тогда и ты тоже. — И Китай. — Великолепный квартет. — Ты сегодня занят? — Нет, — недоверчиво ответил СССР. — Тогда, раз ты меня простил, а я исправился, сходим куда-нибудь, напьёмся, как в старые добрые двадцатые? — Я в завязке с 39-ого. — Тогда безалкогольного чего-нибудь. — У меня режим. — Так и скажи, что не хочешь. Сидишь, выёбываешься... Я немного обиделся. Не, ну а чё он так ведёт себя? Нет, чтобы просто сказать «Нет», он ищет отговорки. — Да я не против, просто... Что люди подумают? Старый коммуняга и нацист напьются и завоюют Польшу. — Ты меня стесняешься! — наигранно сказал я и отвернулся от этого предателя. — Я никому не нужен! — Дурак. Давай сходим куда-нибудь. — Нет, себе одолжение делай. — Заебал ты меня! То надо, то нет! Определись! Совок уже немного злился, значит, можно соглашаться. — Хорошо, пойдём, — я хитро улыбнулся. — Ты стал ещё хуже. Раньше был нацистом, а теперь хитрой девкой. — Нет. Я мужик. Ты сам говорил. — То есть без моего подтверждения ты не мужик? — усмехнулся Союз. Вот же сучёныш. Подловил. — Конечно. — Идиот. — Достоевский. — Всё, не еби мозги. Уже можно линять отсюда, пошли. Союз дал мне подзатыльник и потянул к выходу. Я чуть не упал, но не обиделся. Сейчас у меня хорошее настроение: вот мой старый друг, и мы идём бухать агушей.