Не панда

Если честно, караоке прошло так себе, но девочкам и Тайлеру, конечно, всё понравилось. Они даже и не заметили, что со мной было что-то не так. Нет, я на них не в обиде за это – наоборот, я специально это скрывала от них. Не подходящее место, знаете ли. Громкая музыка, заученные песни Фор Таун, газировка, яркие лампочки и блёстки – всё это было на первом месте, а я со своими загонами могла бы и подождать, что, собственно говоря и сделала. Потом как нибудь расскажу им, не сейчас. Но, даже несмотря на моих тараканов, отжечь всё же удалось на славу – я это поняла, когда мы возвращались домой: ноги подкашивало, голос охрип, силы были на исходе. За этот вечер нам пришлось спеть немало песен. Хотя мы скорее кричали, чем пели, и всё из-за балбеса Тайлера, который выкручивал музыку на максимальную громкость. Но… это было весело. Я так не развлекалась со времён концерта двадцать восьмого мая, когда наступил “пандопакалипсис”. Мда… я равносильно и ненавижу и люблю этот день. Люблю за то, что тогда я набралась смелости сказать маме правду о своих желаниях. И ненавижу за то, что ценой всему этому оказалась невылазная долговая яма за уничтоженный Скай Дом. Хоть мама и взяла на себя всю ответственность, я понимала, что если бы не я, ничего бы этого не произошло. Но откуда я могла знать, что она обратится в панду таких размеров и разнесёт стадион?! — Как же я голодна… — протянула Мириам, схватившись за живот. — Караоке забирает все силы… Мы были в десяти минутах от нашего дома. Мама пригласила нас на ужин и никто не смел отказаться. Во-первых: мама никогда не разбрасывалась подобными приглашениями среди моих друзей, поэтому упустить такой шанс было бы верх глупости. Во-вторых: весь китайский квартал знал, что мой папа – мастер кулинарного дела. Это объясняло очереди, которые выстраивались возле его скромной забегаловки. — Как вы думаете, что нам приготовил мистер Джин? — спросила Эбби, опасно размахивая рукой со стаканчиком газировки, откуда едва не выплёскивалось всё содержимое. — Луковые блинчики? — с надеждой предположила Прия. — Жаренный рис с угрём? — подхватила Мириам. — Паровая щука с имбирём, уткой и чесночной приправой? — нескромно понадеялся Тайлер, отчего девочки уставились на него то ли с упрёком, то ли с надеждой. — А жирно не будет? — спросила его Мириам. — Надеюсь, что будет! — буркнул мальчишка и все рассмеялись. Я тоже за компанию посмеялась, но на самом деле было не до смеха. Хоть я и сказала, что в караоке было весело, но на душе – так себе. И всё из-за смски от мамы, которая пришла ко мне прямо во время моего исполнения песни. И знаете что там было написано? “Пожалуйста, не превращайся сегодня в панду”. Что это могло значить? Да что угодно! Мама не разбрасывала смсками зря. Всегда это было как камнем по голове – неожиданно, с какой-то претензией, а впоследствии с продолжительной болью. Да, вы скажите сейчас же всё изменилось. Вроде как да! Мама стала мягче, отпустила меня на караоке с девчонками и даже с мальчиком, с которого я недавно чуть шкуру не содрала. Но вдруг это была акция на один день, а потом снова-здорово? Мама вроде как изменилась. Перестала следить за мной повсюду, приезжать в школу с биноклем и через окна меня разглядывать. Даже панду разрешила оставить. Но зачем она отправила эту смску? Боже, мам! Ты могла бы просто зайти ко мне в комнату после ужина, а не обременять меня этими мыслями прямо во время тусы с друзьями? Или ты это по старой привычке специально сделала, чтобы всё испортить? До дома идти оставалось около пяти минут. Девочки активно обсуждали выход нового альбома Фор Таун. Я шла рядом с ними, весело подпрыгивая с ноги на ногу и поддакивая на каждое их слово, лишь бы они не заметили мой нервяк. И вроде как у меня это получалось. Прямо перед входом в дом, Тайлер наступил на ногу Эбби. Это произошло, когда они вместе хотели пройти через калитку, и одному из них этого не хватило места. Завязалась энергичная потасовка, в которой мальчишка, конечно же проиграл. С Эбби шутки плохи – у неё зелёный пояс по айкидо. — Сдаюсь-сдаюсь! — выдохнул Тайлер сквозь смех, пока Эбби пыталась выбить из него остаток воздуха, сидя на его спине. Мне даже жалко Тайлера. Он такой… тупица, но теперь он часть нашего фандома, поэтому отныне его глупость принято прощать. Как и глупость любого из нашей пятёрки. Мы же команда! Мы должны поддерживать и лупасить друг друга, когда это необходимо! Про лупасить, я, конечно, пошутила, но это уже мелочи, ведь так? — Вставай, дурында, — сказала Эбби, схватила мальчишку за руку и подняла его ввысь. Тот на секунду завис в воздухе и приземлился на ноги. — Ого! — он вскрикнул так, будто только что спрыгнул с аттракциона. — Что стоишь? Шагай, давай! — Эбби с размахом шлёпнула Тайлера по спине, отчего тот чуть не упал и пробежал вперёд до самой двери. Дверь тут же распахнулась, едва не задев Тайлера по лицу. Боже, как же этому пацану с нами не повезло. Но он ведь сам не прочь с нами тусить. Пускай теперь терпит, как и нам приходится терпеть его выходки. Всё честно! — Здравствуйте, дети! — из-за двери показалась мама. Она довольным взглядом окинула гостей и с едва заметным беспокойством, посмотрела на меня. — Заходите, не стесняйтесь. Ужин готов, — девочки вместе с Тайлером прошли внутрь, но когда я хотела проследовать за ними, мама преградила мне путь. — Джин, займи ребят, — обратилась она к папе, заведующем на кухне. — Я хочу переговорить с Мэй-Мэй. Буквально на минуту. В знак согласия папа неуверенно кивнул. Друзья обернулись, с подозрениям посмотрели на меня, после чего входная дверь закрылась и оставила нас с мамой наедине. Близился вечер, солнце подходило к горизонту. Город погрузился в приятный пурпурный оттенок и это было красиво. Но меня это мало волновало. Больше меня беспокоило то, что сейчас могла сказать мама. — Бабушка звонила, — сообщила она с тревогой в голосе. — И что сказала? — спросила я, и мама замешкалась. Теперь мне стало страшно и я решила сразу разобраться в чём дело: — Что-то с моей пандой? Почему ты отправила эту смску? Но мама не торопилась отвечать. Почему она молчит? Что такое, мам? Скажи, что случилось! Не пугай меня! — Ничего серьёзного, — она элегантным движением руки дотронулась до моих огненных волос и погладила меня, как котёнка. — После ужина никуда не уходи, хорошо? Нужно поговорить. С этими словами она зашла в дом и оставила дверь открытой. Мириам, Эбби и Прия, которые уже заняли места на кухне, заметили мой неоднозначный взгляд. Не знаю, что там на моём лице они прочитали, но я как можно быстрее улыбнулась и вошла внутрь, пытаясь ни о чём не думать.

***

Ужин прошёл довольно весело. Мама была не такой, как обычно – терпеливой. Я видела, как она переступала через себя при общении с моими друзьями, и я это ценила. Возможно, однажды, она сможет это делать не через силу. Что касалось папы – он был гвоздём сегодняшней программы и, как выразилась Мириам “от души накрыл поляну”. Маме не понравилось это выражение, но папа оценил. Вкусностей на столе и правда было достаточно. Чего стоила одна моя любимая любимая тушёная свинина, отварная капуста кай-лан и устричный соус. Я готова была душу отдать только за одну порцию этого блюда. Помимо прочего на столе и места свободного не осталось – всё было завалено тарелками с огромными порциями всяких вкусностей от папы. Девочки уплетали всё, что попадалось под руку, а Тайлер налёг на морские ушки и пассерованный шпинат, чем удивил меня. Я думала, что он по мясу, но точно не по морскому. Оказалось нет. Интересно, что ещё я о нём не знаю? Казалось бы, учимся вместе с ним с младших классов. Чуть не всю жизнь знаем друг-друга, а о реальном Тайлере я начинаю узнавать только сейчас. Теперь я понимаю, как маме было тяжело принять новую меня, которая всё это время также, как Тайлер, скрывалась просто потому, что боялась непонимания. И я сейчас не про морские ушки, а про то, что он фортаунец, как и мы.

***

После знатного ужина, когда все наелись до брюха, мама предложила сыграть всем в карты. Хм… странно. Мне казалось, что мама хотела побыстрее избавиться от друзей, но не тут то было. Может получается так, на самом деле это я хотела, чтобы они побыстрее ушли? Не красиво… не хорошо… Простите меня, подруги, я просто беспокоюсь по поводу того, что случилось. Я даже не знаю, “случилось” ли это или нет. Мама хочет что-то мне сказать, но не торопится. Почему? Может это и правда что-то несерьёзное? Мы переместились в гостиную и заняли место за маленьким круглым столиком. Я достала из комода игральные карты, которые подарили мои тётушки, и мы принялись за дело. Тайлеру эта идея с картами не особо понравилась, но глядя на то, с каким рвением девочки пытались разобраться в правилах, он решил им не уступать. Типичный мальчишка: как только дело касается игр – он тут же хочет надрать всем задницу. Не успела я и моргнуть, как прошёл час. Затем ещё один. Партия за партией. Время летело незаметно, а страсти накалялись: каждый из нас уже начал привыкать стратегиям противника и пытался разбить её с помощью смекалки. Сильнее всех в этом оказался Тайлер. Но, на удивление, он этим не хвастал, что было странно. Ведь у него всегда должно быть всё самое лучшее и дорогое: кроссовки, видеоигры, даже вечеринка в честь его Дня Рождения, на которую приходит весь класс ради панды, а не самого Тайлера – но это мы опустим. Короче говоря, у Тайлера всегда всё было напоказ, но сейчас, на удивление, он был спокоен. Тем временем карточная вечеринка подходила к концу. Было действительно весело. Я даже на некоторое время позабыла о том, что после всего этого меня ожидал разговор с мамой.

***

Я, мама и папа стояли у калитки и провожали моих друзей. Хорошо, что этот ужин обошёлся без глупостей. Никто из девчонок не ляпнул ничего лишнего, а мама смогла удержаться под напором нашего современного слэнга и разговоров о Фор Таун. Удивительно! — Спасибо за гостеприимство, миссис Минг! — хором сказали девочки. — Господин Джин, ваш ужин просто огонь! — вставил Тайлер. — Ха-ха, спасибо, — папа скромно почесал затылок и посмотрел на маму с ожиданием. Должно быть, он как и я надеялся на тёплые слова в сторону наших гостей. — Спасибо, дети, приходите ещё! — произнесла мама, и мы с папой спокойно выдохнули. — Передавайте привет вашим родителям и почаще посещайте наш фамильный храм! Мы всегда вам рады! — Обязательно, миссис Минг! — С радостью! — Пока Мэйлин! — До завтра, ребят! Мы помахали друг другу на прощание и ребята вместе двинулись в сторону трамвайной остановки. Мама и папа вернулись домой, а я осталась стоять у калитки и слушать, как утихает шум подруг и вскрики Тайлера, которого, наверняка по-дружески колошматила Эбби. Когда друзья завернули за угол, на улице воцарилось тишина. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а улица окрасились в красный оттенок китайских фонарей. Окей, пора поговорить с мамой. Я вернулась домой, и только я хотела помочь папе с мойкой посуды, как мама меня окликнула: — Мэй-Мэй, на пару слов. Она стояла у входа в мою комнату. Так… сейчас начнётся разговор. Тот самый разговор, о котором я думала остаток дня. Надеюсь, всё не так плохо, насколько я себе напредставляла. Я зашла в комнату, села на кровать и мама закрыла за мной дверь. Хм… странно. Она будто не хотела, чтобы папа нас услышал. Моё беспокойство начало усиливаться. — Ты показывала кому-нибудь свою панду сегодня? — спросила она. Её взгляд был мягок. Она будто переживала за меня, хотя, мне казалось, мы уже уладили этот конфликт и всё нормально. Или нет? — Только ушки, хвост и лапы, — ответила я. — Это же караоке, все подумают, что это просто косплей. По взгляду мамы я сразу поняла, что слово “косплей” она скорее всего услышала первый раз в жизни. Нет, я, конечно, понимаю, что расхаживать в огромном меховом теле средь города нехорошо – это привлекает слишком много внимания. Но я же не думала этим злоупотреблять. Среди знакомых же можно, и в храме на людях. Мама же сама не против использовать мою панду в качестве рекламы нашей культуры. К тому же это поможет нам разобраться с долгами. Так в чём же дело? — Бабушка звонила. Она не в восторге от нашей идеи использовать твою панду для рекламной компании храма, — сказала она это, будто прочитав мои мысли. — Почему? — я вскочила с кровати. — Это же нам помогает! Столько людей начало приходить! Столько экскурсий и запись на целый месяц вперёд! Мама кивала, будто соглашаясь с каждым моим словом. — Послушай меня, Мэй-Мэй. Бабушка говорит, что до добра это не доведёт, — сообщила она таким тоном, словно в чём-то провинилась. Правда, я не поняла, провинилась она передо мной или перед бабушкой. — Что именно до добра не доведёт? — не поняла я. — Популярность твоей панды. — Почему?! — Думаю, лучше людям не знать об этом. И это мне говорит причина “пандоапокалипсиса”? Ты расхаживала своей громадиной посреди города! — Поздно, мам! Столько видео уже записали! Ты сама помнишь, что было двадцать восьмого! У нас в храме висит плакат со всеми нашими лицами и росписями Фор Таун! Вся наша школа знает обо мне! Да чего уж там – все наши гости со мной фотографируются! Ты шутишь?! Поздно прятаться! Мама продолжала согласно кивать и сделала глубокий вдох. Выглядело это так, будто она знала, что я скажу и была готова к этому. — Бабушка говорит, что излишнее внимание к твоей панде может обернуться боком не только храму, но и тебе. — Бабушка сказала то, бабушка сказала это! Ты то сама что думаешь, мам?! — выпалила я грубо. — Ты до сих пор придерживаешься её мнения?! А как же твоё собственное?! — Это и есть моё собственное мнение! — мама тоже повысила голос. — Тогда почему ты мне разрешила пандой привлекать туристов в наш храм? Ты сама себе противоречишь! — Вот почему! — она указала пальцем мне за спину. Я обернулась и увидела разбитое, а затем склеенное скотчем окно. Что это? Как я сразу это не заметила? Чуть ли не всё стекло было залеплено коричневого цвета скотчем. Даже нельзя теперь было разглядеть мой бамбуковый дворик. — Что случилось?! — ошарашено спросила я. — Кто разбил? — Наш недоброжелатель, — спокойно ответила мама. — Ты хотела сказать “мой”? — Нет, наш. — Откуда ты знаешь, что это из-за панды? Может это просто хулиганы? Мама ещё раз тяжело выдохнула. Кажется, она что-то не договаривала. Откуда ей знать, что окно разбили именно из-за меня? Или она просто хочет припугнуть, чтобы угодить бабушке? — Хорошо… — сказала мама и взяла меня за руку. — Видит Бог, я не хотела это делать. Но раз ты мне не веришь, я покажу. Она повела меня за собой. На кухне я увидела папу; он стоял возле раковины, мыл посуду. За шумом воды он даже не услышал нас. Мы незаметно вышли из дома, а дальше мама повела меня в сторону центральных ворот, ведущих в храм. Там мы остановились со стороны улицы и мама посмотрела на меня с таким взглядом, мол, “ты ничего не замечаешь?”. С правой стороны от ворот, рядом с каменной статуей Барта, я увидела строительные леса, а за ними баннер, который лежал поверх черепицы забора и свисал до самой земли. Он будто скрывал что-то за собой. Неужели нам и стену испортили? — Сними, — мама указала на баннер. — Давай-давай, раз не веришь мне. Меня её тон только злил. Зачем она говорит со мной так? Хочет выставить меня виноватой? Ну уж нет, это была наша общая идея заработать на панде. Ну… точнее я спросила у мамы, а она была не против. Хотя… если совсем честно – мне её пришлось уговаривать, потому что она тоже сочла эту идею опасной. Но в итоге то она согласилась! А как только увидела прилив посетителей, и вовсе забыла о претензиях. Ладно, не важно. Что там скрывается за баннером? Я подошла к полотну, схватила его за край и потянула вниз. Баннер послушно сполз и застрял между стеной и строительными лесами, но это мне не помешало увидеть надписи, которые оставил некто, кто вряд ли хотел, чтобы я… жила. “Умри, панда!”. “Сдохни, монстр!”. “Ты не человек!”. “Тебе здесь не место!”.

***

Когда папа узнал, что мама показала мне эти надписи, он разозлился. Ни разу не видела его в таком настроении. Он не кричал на маму, но явно дал ей понять, что она “зря так со мной поступила”. Зря – в смысле дала мне увидеть эти надписи. У папы был план следующим днём купить краску и закрасить стену без моего ведома, будто ничего и не было. А мама, как обычно, взяла и разрушила все планы. Папа очень был недоволен тем, что не смог сохранить это в секрете. И я понимала его. Не знай я об этом, я бы не чувствовала этот… ужас. Я лежала в кровати и пыталась заснуть. Нет, я не плакала, но… мне было страшно. По-настоящему страшно. Я никогда не ощущала себя настолько незащищённой. Какая-то животная трусость… тревога… словно меня загнали в тупик и хотели растерзать. На меня никогда не нападали и не желали смерти. А если что-то и происходило, то на мою защиту всегда вставала мама. Но как она меня защитит от камня, залетевшего в окно? Как защитит от людей, оставляющих такие записки? Кто они? Они на меня нападут? Будут выслеживать? У-убьют?..

***

Я даже не поняла удалось ли мне сегодня заснуть или нет. Помню точно, что до четырёх часов ночи я пролежала в кровати, смотря на часы на тумбочке. Не смыкала глаз. Просто… переживала… чувствовала себя слабой и уязвимой. Отвратительное ощущение. Будто я обречена. Словно что-то плохое неизбежно, и оно приближается. Не зря папа хотел скрыть от меня эти надписи. Они меня ненашутку перепугали. В итоге мне каким-то чудом удалось заснуть, но проспала я около двух часов, после чего зазвенел будильник. Пора вставать в школу. Может там мне станет полегче? Может подруги смогут меня отвлечь от этих надписей? — Мэй-Мэй, завтрак готов, — как по часам донёсся голос мамы из кухни. — Иду! Я вскочила с кровати, накинула на себя повседневную одежду и встала возле зеркала. Чувствовала я себя неважно, и на моём лице всё было написано. А ещё я заметила дрожь в своих руках. Их словно покалывало. Ноги тоже едва слушались. Ночных кошмаров у меня не было, но то, о чём я думала, пока меня не отрубил сон – это и был мой ночной кошмар, в котором меня догоняет нечто и убивает… Но… зачем бояться, если со мной есть панда? Если что, я вызволю её и смогу защитить себя. В конце концов Сунь Йи для этого нашу семью и наделила этим даром – чтобы защищаться. Для успокоения я захотела обратиться в панду, поиграть мускулами и посмотреть как это будет выглядеть в зеркале, но… Не получилось? Стойте! Как это не получилось?! Я попробовала обратиться в панду снова и снова, но ничего не произошло. Ни облачка не появилось, ни ушей, хвоста или лап. Я… где… моя панда? Первым делом я посмотрела на свои волосы: на секунду я подумала, что их цвет вернулся обратно в чёрный, но нет – рыжий. Тогда где панда? Почему я не могу её вызволить? Ведь, у меня всегда до этого получалось это сделать. При малейших эмоциях она выбиралась без спроса, а тут по зову сердца она говорит мне “нет”? Может… я лишилась её? Может… всё что происходило последний месяц, оказалось сном? Да нет… бред! Я попробовала ещё раз, но опять ничего не произошло. — Как же так?! — взмолилась я. — Пожалуйста-пожалуйста, приди и защити меня! Я попробовала ещё раз. И ещё! Бесполезно. Нет панды. Я почувствовала себя брошенной. Последняя надежда на спасение пропала. И я не знала, что с этим делать. Сказать ли об этом родителям или нет? Мама, наверное, такому раскладу дел вообще обрадуется. Теперь её крошка Мэй-Мэй – обычная школьница, которая не будет отжигать пандой у всех на виду. Моё сердце бешено колотилось, а панда так и не думала появляться.