Не панда

Полицейские прошли в дом. Папа предложил им сесть на диван в гостиной, но те отказались. Может быть у них что-то несерьёзное? На моей памяти полицейские к нам не первый раз приходили и всегда это было связано с хулиганами на улицах. Тогда офицеры задавали нам пару дежурных вопросов, мол, видели мы что-то или нет, и на этом их визит заканчивался. Но сегодня был определённо не тот случай. Я сразу это поняла, когда увидела, как полицейские на меня смотрят. Они не отводили глаз, словно подозревали меня во всех преступлениях в Торонто. Что я сделала? Зачем они пришли? Это мистер Лиам сюда их направил? — Пройди, дорогая, поздоровайся, — мама взяла меня за плечи и провела в гостиную. Мне стало страшно. Я стояла в паре метров от полицейских, а те пристально наблюдали за моей реакцией. Я напряглась. Они точно видели, как я переживаю. Но это же нормально? Кто не испугается утреннему визиту полицейских? — Здравствуйте, — выдавила я из себя сонно, хотя в душе у меня сейчас был ураган. — Здравствуй, — сухо поприветствовала женщина в форме и достала блокнот с ручкой. — Вы Мэйлин Ли, всё верно? — Да. — Вы знакомы с Мириам Мангал? Я кивнула. — Можете чётко отвечать на вопрос? — вмешался мужчина-полицейский, но женщина ему махнула блокнотом, чтобы тот не вмешивался. — Да, я знаю Мириам Мендельсон, — сдержанно ответила я, — мы с ней одноклассницы. Следующий вопрос полицейской меня насторожил: — Согласны ли вы с утверждением, что вы и Мириам Мендельсон – “лучшие подруги”? Что это за вопрос такой, и почему вы мне его задаёте? Мне так и хотелось задать этот вопрос им в лицо, но я решила не испытывать полицейских, проявить терпение и играть по их правилам. В конце концов, когда они закончат с вопросами, я могла бы логично задать вопрос, зачем они пришли к нам в такую рань? — Согласна, да. Мы с Мириам – лучшие подруги, — проговорила я, словно робот. После моего ответа женщина-полицейский долго записывала что-то в блокнот, будто я ей надиктовала целое эссе. Мужчина-полицейский стоял рядом и с подозрением осматривал нашу гостиную, кухню и коридор, словно тут мог спрятаться преступник. Когда женщина наконец закончила черкать в своём блокноте, она задала вопрос, который выбил меня из колеи: — Когда вы последний раз виделись с Мириам Мендельсон? Так… вот это странно. С Мириам что-то случилось?! Погодите… но, тут мама и папа. Если я скажу правду, что мы вчера сбежали, то секрет раскроется и мои отношения с мамой вновь испортятся! Но если я не скажу, то… это сделает плохо Мириам? А вдруг с ней и правда что-то случилось? Кажется, настало время нащупать почву. Не думаю, что это будет выглядеть подозрительно, если я спрошу. Я всё-таки переживаю за свою подругу! — С ней что-то случилось? — вырвалось у меня само-собой. — Извини, детка, но мы тут задаём вопросы, — сказал мужчина-полицейский с важным видом, за что опять получил блокнотом от своей напарницы. — Ответь на вопрос, дорогая, — мама положила руку на моё плечо, и мне стало не по себе. Кажется, она знала в чём дело. И, судя по взгляду папы, он тоже знал. То есть я одна не в курсе того, что происходит? Ну, хорошо, тогда я отвечу тогда так: — Я видела её вчера. Пока что у меня не достаточно причин выдавать себя и Мириам, ведь полной правдой я могла сделать только хуже не только себе, но и ей. — Скажите конкретней, когда вы последний раз видели Мириам Мендельсон? При каких обстоятельствах? — напирала женщина с блокнотом, готовая записать мои показания. Чёрт! А от этой женщины ничего не скроешь! Если она и дальше будет такой дотошной, наша маленькая шалость с Мириам раскроется. И, кажется, полицейские увидели в моей реакции что-то подозрительное. Или я уже себя накручивала и мне это показалось. Не понимаю! Разве это не нормально переживать, когда тебя опрашивают, даже если ты невиновен? — После школы мы с девочками зашли в кафе, — я решила выложить полуправду. — Потом они довели меня до дома, и мы разошлись. — “Девочки”, это кто? — уточнила женщина. — Мириам Мендельсон, Прия Мангал и Эбби Парк, — сказала я, чувствуя себя виноватой. Я словно сдавала своих подельников, имена и фамилии которых теперь навсегда останутся в полицейском блокноте. — После этого вы не виделись с Мириам Мендельсон? — женщина не переставала записывать мои доносы. — Нет, — я подписала себе приговор. Всё – с этого момента я лжесвидетельствую! Я, конечно, понимала, что изменить показания ещё не поздно, но всё-таки прежде чем языком трепать, нужно было узнать, что случилось с Мириам. Иначе вдруг я её подставлю? — Может быть после этого вы с ней разговаривали? По телефону? Смски? — подхватил мужчина в форме, и женщина впервые не замахнулась на него своим блокнотом и важно кивнула. Видимо она оценила его замечание. — Нет, — соврала я второй раз. Господи, я преступница! — А если я попрошу показать ваш мобильник? — спросил мужчина. А вот этого я не ожидала. В моём телефоне осталась история вызовов, а там и доказательства того, что я вру. Нет-нет-нет! Что делать?! Признаться прямо сейчас во всём и опять испортить отношения с мамой?! А если полицейские обо всём узнают, тогда и Нгуен-Бейкерам достанется! Они заявятся к ним на порог с вопросами, и всё, что произошло вчера будет коту под хвост! А после этого по школе пойдут слухи о том, что у меня проблемы с полицией! — Для обыска вам нужен ордер, — вдруг заступилась за меня мама, — а у вас, как я понимаю, его нет. Мамины принципы делать всё “правильно” оказались, как никогда кстати. — Вы что-то скрываете? — спросил мужчина-полицейский у мамы, но её ничуть это не смутило, и она резко отрезала: — А вы от начальства скрываете, когда собираете улики незаконным способом? Чёрт, мам, да ты просто огонь! — Проехали, — женщина-полицейский ещё раз приложилась блокнотом по своему напарнику и наконец-то спрятала канцелярию в карман. — На этом всё. А вот это было странно. Они резко потеряли интерес и направились к выходу. Выглядело так, будто это им изначально всё было не интересно, и они сами хотели как можно быстрее отсюда свалить. И тут на меня нахлынули эмоции, и я не смогла сдержаться. — Так что с ней случилось?! — вырвалось у меня чуть ли не со слезами. — Что с Мириам?! Она жива? Скажите, что она жива! Пожалуйста! Мужчина-полицейский проигнорировал мою истерику и сел в автомобиль, припаркованный возле нашей калитки. На женщину мой вопль всё же подействовал. Она остановилась в дверях, немного подумала и сказала голосом, которым докладывали новости по телевизору: — Сегодня утром родители Мириам Мендельсон обнаружили пропажу своей дочери и позвонили в полицию. Поэтому, Мэйлин Ли, — она наклонилась ко мне и сунула в руку свою визитку, — если вдруг что-то вспомнишь, звони. От этого зависит жизнь твоей “лучшей подруги”. На этом всё, — женщина выпрямилась и обратилась к родителям: — Спасибо, что уделили нам время. Мама с папой кивнули и обеспокоенно посмотрели на меня. Я виновато опустила взгляд на визитку в моих руках, на которой была изображена эмблема полицейского департамента Торонто и контакты “офицера/детектива Эллы Кинг”. И тут мне стало совестно. Получается, что я была последней, кто видела Мириам живой? Может тогда стоит всё рассказать? Я вспомнила слова из одного документального фильма, который шёл фоном по телевизору. Там говорилось о том, что первые часы после пропажи детей – самые важные, поэтому нельзя медлить. Не успела я решиться, как офицер Элла Кинг вышла из нашей прихожей и села в полицейский автомобиль. Машина тронулась не сразу, словно давая время мне решиться. Я увидела, как офицер недолго о чём-то переговаривалась со своим напарником. В какой-то момент они вместе замолчали и резко посмотрели в мою сторону, из-за чего я едва не подпрыгнула на месте – это было слишком неожиданно. Они будто пытались поймать меня с поличным, хотя я ничего не делала, просто стояла на месте и изучала визитку детектива. Надолго их не хватило. Я услышала, как Элла сказала напарнику: — Трогай. После чего автомобиль резко сорвался с места и скрылся в неизвестном направлении. Папа вышел на улицу, закрыл за ними калитку, а затем и входную дверь. Мама вдруг выхватила у меня из рук визитку, из-за чего я от неожиданности вздрогнула. — Мириам тебе не звонила вчера? — спросила мама, рассматривая в картонку с контактами детектива. — Нет, — уверенно сказала я. На этот раз это была полуправда. Ведь это я позвонила Мириам, а не она мне. Глупое оправдание для сделки с совестью, но пока и так сойдёт. Оставалось надеяться, что мама не будет такой же настойчивой, как эти детективы, и не попросит меня показать ей мою раскладушку с историями вызовов. — Хорошо, — удовлетворительно ответила она и положила визитку на комод. — Надеюсь, с твоей подругой всё в порядке, и она просто… поссорилась с родителями и сбежала. Да, это было в стиле Мириам, но я не помню, чтобы она хоть раз жаловалась на своих родителей. — Извини, дорогая, но завтрак придётся немного подождать, — сказал папа и вернулся на кухню. Хм… на этом всё? Никто не хочет прокомментировать ситуацию? Моя подруга пропала и её пришли искать полицейские к нам в дом. Это разве нормально? Кажется, мама хотела мне что-то сказать, но не решалась. Я дала ей немного времени, затем посмотрела на папу в надежде хотя бы на его реакцию. Но тот, когда заметил меня, сказал: — Когда будет готово, я тебя позову. — Окей, — кивнула я и скрылась в своей комнате. Кажется, никого в этом доме судьба Мириам не интересовала, кроме меня. Закрыв дверь в свою комнату, я наконец-то осталась наедине со своими мыслями. Нужно было решать стоит ли говорить полиции о том, что вчера произошло или нет. Нельзя медлить! Ведь если с Мириам случилось что-то нехорошее, то моё молчание сделает ей только хуже. Не то чтобы я обладала какой-то секретной информации о её нахождении, но вдруг эта деталь сможет помочь детективам? Я в раздумьях села на свою кровать и попыталась успокоиться, но вместо этого мою голову начали посещать неприятные мысли о том, как Мириам похищают прямо возле подъезда её дома. А может это был мистер Лиам? Вдруг он не смог её простить за то оскорбление? Да нет, он бы не стал. К тому же ему пришлось бы нас преследовать за нами от самого особняка, а это звучит жутко и неправдоподобно. А вдруг уже было поздно и Мириам умерла? Её серое бездыханное тело нарисовалось в моих фантазиях, и я перепугалась. Мне стало страшно. По моей щеке скатилась слеза будто подтверждая, что так оно и было – твоя подруга умерла из-за того, что побоялась сказать полицейским правду! Моя фантазия бежала впереди меня и это пугало меня до чёртиков. Я встала с кровати, полная уверенности, что я сейчас же возьму визитку детектива Эллы Кинг, наберу её телефон и расскажу всё, что вчера произошло! Ради Мириам! Но как только я спрыгнула с кровати, я заметила скомканный клочок бумаги под ногами. И на ней была какая-то надпись. Первым делом я подумала о том, что это были мои каракули, но почерк был не мой, а чей-то знакомый. Я подняла эту бумажку с пола и прочитала: “Это я, Мириам. Я прячусь под твоей кроватью. Пожалуйста не кричи, иначе спалишь меня”. ЧТО?!!! Я тут же упала на пол и заглянула под кровать. Там и правда… была Мириам! Из-за нехватки места, она лежала в скрюченном состоянии и улыбалась так, словно её застукали за чем-то неприличным. По сути так и было! Что ты тут забыла?! Какого чёрта вообще?! — Ты с ума сошла?! — зашипела я, пытаясь сдержать своё возмущение и радость, чтобы мама не услышала. Мириам приложила палец к губам и шикнула на меня. Меня это возмутило, и я рявкнула на неё: — Вылезай оттуда! Быстро! Я уже хотела сама схватить её и вытащить из-под кровати, но Мириам сама с этим быстро справилась. Она ловко выкатилась оттуда, встала в полный рост и как ни в чём ни бывало начала отряхиваться от пыли. В этот момент я не сдержалась и ударила её в плечо так, чтобы ей было больно. Не сильно, но достаточно, чтобы… не знаю… — Ай! — возмутилась Мириам. — За что?! — Я думала, ты умерла! — бросила я, и из меня опять полились слёзы. С Мириам ничего не случилось. Хвала богам! Её не похитили, она не пропала и стояла сейчас передо мной целёхонькая. Ну, почти целёхонькая – она почёсывала плечо, в которое я только что её ударила и смотрела на меня с надеждой. Не смотри на меня так… Её виноватое лицо заставило моё сердце обливаться кровью. Я не сдержалась и обняла её так крепко, что у кого-то из нас где-то что-то хрустнуло. — Прости… — прошептала Мириам, сдерживая боль. Я, не отпускала её, наверное, минуту. Я просто хотела убедиться, что она не призрак и не распадётся у меня в руках. — Рассказывай уже, — я наконец отпустила её и вытерла слёзы. Мириам занервничала. Она освободилась из моих объятий, обошла вокруг меня, словно хотела что-то найти в комнате, затем села на кровать и серьёзно посмотрела на меня. — Что? — спросила я думая о том, как закрыть дверь от мамы. Вдруг она сейчас сюда зайдёт и увидит Мириам? Она тут же позвонит её родителям! — Сядь со мной, — Мириам похлопала по кровати, словно это была её комната, а я была у неё в гостях. Честно говоря, так я себя сейчас и чувствовала. У меня не было возможности закрыть дверь изнутри. Разве что подпереть дверную ручку. Но это будет очень подозрительно, если мама захочет войти. Что же делать? — Мэйлин, хватит смотреть на дверь, — оторвала меня Мириам. — Но вдруг мама зайдёт? Она позвонит твоим и тебя увезут в полицию! — Ничего страшного со мной не будет. Я готова, — заявила Мириам и ещё раз похлопала рядом. — Садись уже, сейчас я тебе всё объясню. Я повиновалась, села рядом. — Короче… банальная история, — начала Мириам и её голос задрожал. — Мои мама с папой разводятся… и я… хотела их проучить… Поэтому я так легко сбежала вчера с тобой. Поэтому… я так просто нагрубила мистеру Лиаму. Я вчера не собиралась возвращаться домой, поэтому мне было плевать, что со мной будет… А когда мы с тобой расстались, я… извини… было холодно, и я не знала куда пойти. Поэтому забралась к тебе домой через окно. Я хотела тебя разбудить, честно. Даже пыталась, но ты спала как убитая! Поэтому… я просто забралась к тебе под кровать. Надеюсь, ты не злишься? Я слушала всё это и не знала даже что сказать. Первая мысль, которая у меня была – нужно плотнее закрывать окно. Вторую мысль я решила озвучить вслух: — Почему ты мне только сейчас об этом рассказала? — Потому что это мои проблемы, — с гордостью сказала Мириам, и это меня разозлило. — Но мы же делимся проблемами и поддерживаем друг друга! Разве не в этом суть дружбы? Я вам всё рассказала и про свою панду и про маму… про всё. — Ты не понимаешь… — Ну так объясни мне! — Окей, хорошо, — голос Мириам дрогнул ещё сильней. Кажется, она вот-вот заплачет. — Как ты мне поможешь, Мэйлин? Ну рассказала бы я тебе про это полгода назад, что бы изменилось? Ты бы нарядилась в свою панду и выстрелила стрелой купидона в задницу моему отцу? Я не хочу ходить в школу и видеть ваши грустные лица каждый день. Мне не нужно сожаление, мне не нужна ваша печаль. Я просто хочу чтобы всё было как прежде: веселье, караоке и дурачество. Я люблю школу. Я люблю вас, моих подруг. И я ненавижу возвращаться домой и слушать, как мама с папой ругаются… Мириам положила голову мне на колени. Я думала, она сейчас заплачет, но нет, сдержалась. Я не знала, что я могла сказать Мириам, чтобы её успокоить. Поэтому всё, что я сделала, это просто погладила её по голове, надеясь, что хотя бы это её успокоит. К этому меня жизнь не готовила. Слово на букву “р” в нашей семье никогда не витало. Мама с папой никогда при мне не ссорились. Да, у них могли быть разногласия, но благодаря доброте моего папы у них никогда до серьёзных ссор не доходило. Поэтому я не знала каково это, когда твоя мама и папа начинают друг-друга ненавидеть. Должно быть это больно. И страшно. И как с этим бороться нам, детям? Просто убегать из дома в надежде на то, что они одумаются? — Они полгода уже планируют развестись? — спросила я, не зная даже о чём тут можно было говорить и что спрашивать. — Больше… — всхлипнула Мириам у меня на коленях, — года два, наверное… — Два года?! — удивилась я, пытаясь осознать, что за всё это время Мириам не дала усомниться в том, что у неё в семье было что-то не так. — А почему они хотят разойтись? — Папа… он… — Мириам ещё раз всхлипнула. — Я не знаю, что с ним происходит. Он словно отдалился от мамы и каждый раз, когда она что-то у него просит, даже самую мелочь, он психует. Говорит, что на него давят, хотя это не так! Он даже отказался помочь мне повесить полку на стену. Просто забить пару гвоздиков, делов то. А после этого он психует, хлопает дверью и уезжает в свою квартиру. Мы с мамой боимся с ним общаться. Его ни о чём нельзя попросить. На любую просьбу один ответ – хлопок дверью. Как это вообще понимать? Он не всегда был таким. Он раньше играл со мной, общался, любил маму, шутил и проводил с нами время. И нет, он не изменяет маме. Он просто отдалился. Загнался. У него какие-то проблемы, и разобраться в них он не разрешает. От психолога отказывается. Просто хлопает дверью и уходит. У мамы нет сил это терпеть. Ей это надоело. Это безвыходный лабиринт, пока папа сам не захочет из него выбраться. А если он не хочет, то в чём тогда смысл маме оставаться в таких отношениях? — Может смысл в тебе? — предположила я. — Смысл во мне был, первые полтора года, потом мама сдалась. К тому же, зачем давать своей дочери слушать всю эту ругань? — Они дрались? — Нет. Иногда мне кажется, что лучше бы уже подрались, чтобы это наконец-то закончилось. Мне самой неприятно это говорить, — Мириам заплакала, — но я больше не люблю папу, потому что он перестал любить нас. И тут мне самой захотелось заплакать. Что я могла сказать Мириам? Как её утешить? Меня этому не учили ни на математике, ни на физике. Я не знаю, что делать. А глядя на то, как Мириам плачет, мне и самой хотелось заплакать, но я не могла себе это позволить. Нужно чтобы хотя бы один из нас оставался в адеквате, иначе мы из этой ямы не выберемся. — Мэй-Мэй, — послышался голос мамы за дверью. — Что-то случилось? Ты плачешь? Мириам медленно подняла голову с моих колен и посмотрела на меня зарёванными глазами. — Можно войти? — не угоманивалась мама. Нужно было выиграть немного времени. — Погоди, я сама открою, — сказала я и шёпотом обратилась к Мириам: — Ты спрячешься? — Нет, — ответила она, вытирая слёзы. — Уверена? Мириам кивнула, и я медленно открыла дверь.

***

Мама была вне себя от злости, поэтому объясняться перед ней было не просто. В начале она в принципе отказывалась нас слушать, всё время твердила, что это “не наше дело”, что “нам проблемы не нужны” и прочее, и хотела без разбирательств позвонить детективу. Но папа за нас заступился и уговорил маму сначала выслушать Мириам, а потому уже принимать какие-либо решения. В итоге нас вывели в гостиную, мама с папой сели диван, а меня и Мириам оставили стоять посреди комнаты, как перед школьной доской. Я успела подумать, что это мне придётся теперь объяснять, что здесь происходит, но Мириам начала свой рассказ, тем самым приняв удар на себя. Это, в принципе, было справедливо, после того, что произошло сегодня утром, но мне всё равно хотелось пожалеть её, и чтобы родители отнеслись к этой ситуации с пониманием, насколько это было возможно. Мириам ни слова не сказала маме про поход в особняк Нгуен-Бейкеров, но зато выдала всё о своих родителях, о причине побега и о том, как она ночью без моего ведома пробралась в мою спальню через окно. В эту историю (с окном) мама, конечно, не поверила и подумала, что это я впустила Мириам. Ну да, разумеется, – ведь это звучало куда логичнее чем то, как было на самом деле. Но мама меня за это простила. Её тронула история Мириам и её родителей, поэтому мой “грешок” на фоне проблем подруги был пустяком. Но что делать с полицией? Я соврала им о том, где я видела Мириам последний раз. А теперь мы выяснили, что я соврала оказывается дважды – я ещё и скрывала Мириам в собственной комнате. Не зря мужчина-полицейский подозрительно осматривал наш дом. Не зря мне задавали все эти вопросы. Этим я лишь подставила себя. Дважды. Что мне теперь за это грозит? Я сказала об этом маме, и та меня успокоила: — Не бойся, Мэй-Мэй. Давай перед школой подбросим Мириам до её дома и скажем, что просто нашли её где-нибудь по дороге. — Окей! — мне стало немного легче. — Мир, не против? Мириам кивнула, но мама на всякий случай решила у неё уточнить: — Если что, скажешь полиции, что мы подобрали тебя по дороге, хорошо? — Не думаю, что им будет дело до этого, — заявила Мириам, как бывалый “преступник”. — Я не первый раз сбегаю. Когда возвращаюсь домой живой и здоровой, полиции нет дела до деталей. Я с облегчением выдохнула. Стойте, Мириам сбегала уже не первый раз? Когда она успела всё это провернуть? Почему она такая скрытная? Бедная Мириам… Теперь я возненавидела себя ещё сильней за то, что я её “лучшая подруга”. Разве “лучшая подруга” может такое не заметить? Неужели меня так просто обмануть? Дура… А ещё до этой секунды мне казалось, что Мириам всё это время хорошо держалась. Но вдруг она не сдержалась и заплакала, прямо посреди гостиной при родителях. Я быстро сообразила и обняла её, скрыв её слёзы за своей спиной. Невыносимо. Не могу смотреть, как она плачет. Теперь я понимаю, почему она не хотела говорить мне и девочкам обо всём этом. Когда все знают – труднее сдержаться. Бедная-бедная Мириам. Как же тебе помочь? На этом мама закончила допрос и решила по тихому удалиться на кухню. Наверное, ей было грустно из-за воспоминаний, когда ей приходилось ссориться с бабушкой. Кто знает, возможно, она также убегала из дома, поэтому она так быстро приняла историю Мириам. Папа же остался сидеть на месте и грустно наблюдать за тем, как я сжимаю подругу в объятиях. Наверное, он тоже сейчас вспоминал те времена. — Пап, — вырвалось у меня. — Посоветуй Мириам, как быть с родителями? Что ей делать? Мне хотелось, чтобы папа дал ей дельный совет. Он всегда умел успокоить и подобрать правильные слова к любой ситуации. На этот раз он решил не спешить с комментариями и задумался. Он молчал около минуты, а затем обречённым взглядом посмотрел на плачущую Мириам, которую я прятала за своей спиной. — Огонь в бумагу не завернешь, — умиротворённо сказал папа. — Через некоторые вещи в жизни придётся пройти вне зависимости от своих желаний, — он встал с дивана, подошёл к зарывшейся в мои объятия Мириам и положил ей руку на плечо. — Долгий огонь закаляет сталь. Не стерпишь малого – расстроишь большие замыслы. После этих слов он присоединился к маме на кухне, оставив нас наедине. Я усадила Мириам на диван. Не знаю, как она отнеслась к словам папы, но мне стало немного легче. Если я правильно поняла смысл его слов, то он говорил о неизбежности происходящего и неизбежной силе от преобретённого опыта. Ну и, наверное, что нужно было сконцентрировать внимание на этом, а не на чём-то плохом. И… в этом был смысл. Мириам вытерла слёзы. Кажется, она держалась. Я сидела вплотную, боясь отойти от неё на сантиметр, и переживала за неё больше, чем за себя. Все мои проблемы отошли на второй план. Я даже забыла о том, что сегодня вечером к нам приезжает бабушка, чтобы “излечить” меня. — Мама тебя будет ругать? — я чувствовала, что мне нужно было поговорить с ней о чём угодно и не молчать. — Конечно, — она улыбнулась, взяла меня за руку и погладила, — но мне не привыкать. — А зачем ты убежала? — задумалась я об этом только сейчас и задала этот вопрос вслух. — Думаешь это маму с папой помирят? — Нихрена подобного! — фыркнула Мириам; мама с папой с кухни это точно услышали, но тактично промолчали. — Наоборот, я сбежала чтобы мама быстрее приняла уже решение развестись с папой. Терпеть это всё не могу! Надоели… — Всё-всё… — зашептала я. — Тише-тише… На этом я решила больше не тревожить Мириам. Мы вдвоём уставились на выключенный телевизор, в котором можно было увидеть отражение моих родителей, дружно готовящих завтрак на кухне. Предательский телевизор! Зачем ты это показываешь? Я только могла представлять, как это больно, когда твои родители не в ладах друг с другом, и как это несправедливо, когда в других семьях мама с папой – дружная команда. Мириам молча смотрела в отражение моих мамы с папой, и по её щеке скатилась слеза. Я не знала что делать… хотелось взять этот телевизор и выкинуть в окно! В таком положении, молча и слушая звук готовящейся еды на кухне, мы просидели около пяти минут. К тому моменту Мириам успела успокоиться и вытереть слёзы. — Завтрак готов, — объявила мама, — садитесь за стол. Мы лениво, будто после долгого сна, поднялись с дивана, и заняли место за круглым кухонным столом, который как раз был рассчитан на четырёх человек. Я села рядом с Мириам и ожидала, что к нам и присоединятся мама с папой, но они решили нас не беспокоить. — Кушайте на здоровье, — сказала мама, заталкивая папу в спальню. — Позовите, как закончите, идёт? Я показала маме большой палец, и родители скрылись в своей комнате. Я посмотрела на Мириам – та изучала тарелку с кашей конджи, затем в поисках ложки, уставилась на деревянные палочки. В прошлый раз, когда мы всей компанией после караоке ужинали у нас дома, родители отказались от палочек в пользу ложек и вилок. Они понимали, что гостям так будет проще. Но сейчас, видимо, они об этом позабыли. Я хотела предложить ложку, но Мириам опередила меня: — Так вот, что вы едите на завтрак? — удивилась она глядя на блюдо и с любопытством взяв в руку деревянные палочки. — Интересно… — кажется, она впервые за этот день отвлеклась от своих проблем и начала с увлечением управляться палочками и уминать кашу. — Как это называется? — Конджи, — ответила я, — но в Китае её называют “чжоу”. Эти каши бывают из разных ингредиентов… — Вкуснятина! — перебила меня Мириам. С каждой секундой она ловчее управлялась с палочками и уже через несколько минут полностью опустошила тарелку. Я даже не успела доесть свою порцию. Бедная голодная девочка. Не удивлюсь если у неё не получилось заснуть под моей кроватью. Столько стресса! Говорят, чем больше стресс, тем яростнее аппетит. У меня это работало совершенно иначе, а вот у Мириам, кажется именно так. Через пару минут я разделалась со своей порцией и посмотрела на настенные часы: восемь утра. До первого урока ещё час, поэтому для мамы не составит труда успеть отвезти Мириам к родителям, а потом подбросить меня до школы. — Готова? — спросила я. — Угу, — кивнула Мириам и взяла меня за руку. — Мам, мы готовы! — я едва успела сказать это вслух, как из комнаты тут же выскочила мама, звеня ключами от машины. Всё это время она будто ждала мою отмашку за дверью. Ну спасибо, что хотя бы не подглядывала. — Я заведу машину. Жду вас на улице! — Угу… — кивнула я. Не успели мы поблагодарить её за еду, как она выскочила во двор и скрылась за углом. Из комнаты медлительно вышел папа и Мириам тут же его отблагодарила: — Спасибо за еду, мистер Джин, было очень вкусно! — она сделала поклон и добавила: — И спасибо за мудрые слова. — Днём – думы, ночью – сны, — улыбнулся папа Мириам и обратился ко мне: — Готова к школе, дорогая? — Угу… только портфель соберу… Точно! Портфель! Как я могла забыть?! Внутри меня вдруг проснулась лучшая ученица в классе и запаниковала. Сначала ты забываешь собрать портфель перед сном, а потом что? Получаешь четвёрку? Кошмар! Я убежала в свою комнату собирать учебники, тетрадки, ручки и флейту. Сегодня третьим уроком стояла музыка, поэтому мой музыкальный инструмент должен быть чист и готов к использованию. Я мельтешила и забегала из одного угла комнаты в другой, пополняя портфель всем необходимым. Застегнув портфель, я подошла к пюпитру, взяла свои ноты, флейту, протёрла специальной тряпочкой тело и клапан и отправила музыкальный инструмент в специальный футляр. — Я смотрю у тебя забот полон рот, — сказала Мириам. Она стояла в дверях и завистливо смотрела на меня, словно хотела оказаться на моём месте: без семейных склок и единственной проблемой – несобранным портфелем в школу. Мне стало стыдно. Я не пригласила её пройти вместе со мной и оставила одну на кухне. И как я могла так быстро забыть о своей лучшей подруге, когда дело коснулось уроков? У Мириам раскалывалась семья, а я переживаю об учебниках. Некрасиво. Какая же я дура… — Извини, Мир, — я отложила портфель с футляром в сторону. — Я… не знаю, что тебе сказать. Наверное, мой папа прав. Нужно просто пережить это. Бежать бесполезно. Просто… — Вот этого я и боялась, — прервала меня Мириам, — что мы только и будем говорить об этом. — Но это нормально. — Может быть, — она дотронулась до своего плеча, в которое я её недавно стукнула. — Да, ты права, Мэй. Всё будет хорошо. — Ты готова? — спросила я. — Угу… — Тогда поехали! Я надела рюкзак, взяла футляр от флейты, свободной рукой крепко схватила Мириам за руку и вывела её на улицу. У калитки нас ждала мама. Она подобно дворецкому открыла нам дверь автомобиля и предложила занять свои места.

***

Не прошло и десяти минут, как мы уже добрались до дома Мендельсонов. На парковке нас встретила мама Мириам – миссис Клэр. За жизнь я видела её несколько раз и, честно говоря, она не оставила о себе впечатления сдержанной женщины. Но сегодня её реакция меня удивила. Когда миссис Клэр увидела свою дочь, она вела себя холодно, как камень. Ни радости, ни переживания. Будто мы с мамой только что не спасли её пропавшую дочь, а привезли с подготовительных курсов. Мириам без слов вышла из машины, зашла в дом, а всё, что мы получили от её мамы, это холодное “спасибо”, от которого мне захотелось нацепить на себя зимнюю куртку. К слову говоря, Мириам со мной тоже не попрощалась. Наверное, забыла, – но я не держала на неё зла за это. Сегодня ей предстоит пережить тяжёлый день, и, надеюсь, она скоро сможет вернуться в школу. Но, что касалось реакции её мамы – это было странно. — Она просто боится показать, что у неё на душе, — объяснила мне мама, по дороге в школу. — Я знаю таких мамочек. Они боятся продемонстрировать, как сильно они переживают о своих детях. Я – полная их противоположность, поэтому никогда их не понимала. Что правда, то правда. Сколько я себя помнила, мама никогда не брезговала рассказать всему миру о том, в чём я нуждалась, чем занималась, какие проблемы испытывала и прочее. А ещё ей обязательно нужно было показать каждому гостю наш семейный фотоальбом, где я ещё малявка, пою вместе со своей мамочкой, играю с ней в теннис, крашу ногти и делаю маски, как совсем-совсем взрослая леди. Жуть…

***

— Удачи, дорогая! Мама высадила меня у школы и немедля уехала домой. Сегодня у неё были грандиозные планы в храме: целых пять экскурсий, в каждой из них нужно было разыграть сценки с пандой (не с настоящей, разумеется). Первые три экскурсии за меня сыграет папа, затем я приду из школы и отыграю оставшееся. А вечером, после того, как всё закончится, к нам приедет бабушка и… — Мэйлин! — окликнули меня девочки. Среди толпящихся у входа учеников, я заметила, как Эбби и Прия стояли у входа в школу и махали мне руками. Я быстро к ним подскочила и сразу получила вопрос в лоб: — Привет, а где Мириам? Понятно. Они ничего не знали. Должно быть полицейские к ним ещё не добрались. Хотя, вряд ли уже доберутся. Мириам вернули её “законным владельцам”, поэтому дело закрыто. Но, как бы там ни было, мне придётся им всё рассказать, а для этого нужно найти подходящее место. И это место точно не у входа в школу, где и яблоку негде упасть. И точно не мой класс или класс девочек, где было слишком много любопытных ушей. Уж лучше я сделаю это в коридоре. И даже знаю где. Зайдя в школу, я провела девчонок в конец длинного зала к лавочкам, которые вечно пустовали. Там мы и заняли свои места. Поток учеников здесь был куда меньше, чем у входа, а следовательно и меньше свидетелей. Не думаю, что Мириам будет против, если я расскажу девочкам. По-хорошему, нужно было спросить у неё разрешения, но, думаю, она согласилась на это сразу, как только рассказала об этом мне и моим родителям. Поэтому к чёрту секреты. Мы переживём это вместе, Мириам. Мы поддержим тебя, как однажды ты поддержала меня! Мы команда!

***

Я рассказала обо всём девочкам. И про потасовку у особняка Тайлера, и про полицию у меня дома, и про спрятавшуюся под моей кроватью Мириам, и про её родителей, ругань которых она не могла больше терпеть. Сначала Прия и Эбби удивились с того, что я попёрлась в особняк к Нгуен-Бейкерам (кажется, они хотели осудить меня за это, но не сделали этого лишь потому, что всё закончилось хорошо). Затем они были в шоке оттого, что Мириам скрывала от нас все эти два года. И тут в отличие от меня, Эбби и Прия сразу поняли, что Мириам делала это лишь бы не потерять атмосферу в нашем фанатском кругу Фор Таун. Ведь наша туса была её единственным местом, где она могла забыться и не сходить с ума. Всё что хотела Мириам, это чтобы приходя в школу, её проблемы оставались дома, а не приходили вместе с ней. Только и всего. Но даже несмотря на это, мы не понимали, как Мириам так ловко скрывала свои эмоции на протяжении последних двух лет. Мы долго это обсуждали, пытались разобраться, как так получилось, но в итоге сошлись на том, что из Мириам получилась бы талантливая актриса, а из нас получились неважные подруги. Но это же не конец наших отношений с Мириам, а наоборот! Мы всё ещё могли наверстать упущенное! Когда Мириам вернётся в школу, мы поговорим с ней по душам и станем только ближе друг к другу. Кажется, мы всё обсудили… Я посмотрела на часы и поняла, что с минуту на минуту должен был прозвенеть звонок. — А вы ничего от меня не скрываете? — спросила я у девочек напоследок. — Хм… у нас в семье вроде всё нормально, — сказала Прия. — У нас тоже, — присоединилась Эбби. — Но, может быть лично у вас есть какие-нибудь проблемы, — настаивала я. — С чем это? — спросили они в один голос. — Ну не знаю. С мальчиками? С учёбой? С загонами, как это было у меня с оценками? — В смысле “было”? — они опять сказали это в один голос и засмеялись. Я натянуто улыбнулась, но тему не перевела: — Ну вы поняли, девочки. Или у вас реально всё хорошо? Прия и Эбби задумались. Мне казалось, что у каждой из них уж точно должно найтись что-то, что не давало им покоя. Не может же быть так, чтобы жизнь жилась и тебя всё устраивало? По крайней мере я не могла представить такую жизнь. У меня всегда всё шло наперекосяк. По крайней мере после того, как в моей жизни появилась эта панда… — Мой папа занимается не совсем хорошей работой, — призналась Прия. — В смысле? — удивилась я, не понимая, что она имеет в виду. — Кем он работает? — В том то и дело, что я не знаю. И сколько бы я не задавала этот вопрос, он съезжает с темы. Мама тоже не отвечает. Говорит, что деньги в дом приносит и ладно. Мне кажется, он состоит в какой-то банде. — Почему “кажется”? — спросила я, надеясь, что моя заинтересованность не прозвучит грубо. Но Прия без проблем ответила своим спокойным, монотонным голосом: — Иногда папу подбрасывают на машине его “братки”. А бывает, что он приходит домой поздно, грязный, словно упал с лошади. С лошади? Интересное сравнение. — Не переживай, Мэй, — добавила Прия, заметив, как меня это взволновало. — В нашей семье всё хорошо, просто… папа у меня с загадкой. Я наоборот нахожу это интересным. Ну… ладно. Я знала, как Прия любила относиться ко всему непонятному с интересом и романтизировать это. Если это не проблема и вроде как не опасно, то почему бы и нет… наверное. — А мне мужа нашли! — громко заявила Эбби, из-за чего несколько мимо проходящих учеников посмотрели на нас. — Дебильные традиции, чёрт бы их побрал! Что?! Я подождала, когда лишние глаза потеряют интерес и пройдут мимо. — Какого ещё мужа, Эбби? — я с трудом не закричала. — А как же Тае Янг? — Прия вспомнила про любимчика Эбби из Фор Таун. — Мама против этой традиции, — обнадёживающе подчеркнула Эбби, — но за папой в семье последнее слово. Он очень старомоден и смотрит не на союз двух людей, а на единение двух семей со схожим положением. Его мало интересует моё мнение. — Господи, Эбби! Звучит дико! — растерялась я, не зная что и сказать. — Так и есть. Моя жизнь расписана наперёд. Спасибо моему дорогому папочке… — Откажись! — вступилась Прия. — Так и сделаю! У меня ещё пять лет к тому чтобы подготовить всё для этого. И если к тому времени отец будет непреклонен, я дам дёру из этой семейки! — Эбби говорила об этом так воодушевлённо, будто это была не трагедия, а её мечта – свалить из дома. Я немного поразмыслила над услышанным и хотела прикинуть у кого из нас сейчас больше проблем? У моей семьи долг в сто миллионов долларов. У Прии отец, работающий на мафию? У Эбби свадьба не по любви. У Мириам развод родителей… На кого не ткни, у всех проблемы. Не критичные, конечно, с этим жить можно, но мне хотелось, чтобы все мои подруги были счастливы. За них я переживала больше, чем за себя – это вообще нормально? Или это и есть настоящая дружба, когда хочешь помочь больше друзьям, чем себе самой? — Не переживай за нас, — сказала Эбби, прочитав всё на моём лице. — Да, девочка, с нами всё будет хорошо, — подхватила Прия. — Думай больше о себе. У вас в семье проблем побольше, чем у нас. Эбби кивнула. Не знаю, правда они так думали или нет, но я почувствовала немного свободы. Теперь если я предпочту помочь своей семье больше, чем подругам, меня будет меньше гложить совесть. И пока я обо всём этом думала, краем глаза заметила Тайлера. Он медленно плёлся по коридору в сторону своего класса, но как только заметил нашу компанию, радостно зашагал к нам навстречу. Блин! Я и забыла о нём! А вдруг он меня вчера не так понял? Одно дело визжать от восторга и всем вместе обниматься на концерте Фор Таун, другое дело, когда ты это делаешь одна и с мальчишкой. Эбби и Прия сидели к Тайлеру спиной, поэтому это был мой шанс: я взглядом и едва заметными жестами попыталась ему намекнуть, мол, не сейчас, проваливай! И, кажется, он это понял. Девочки заметили мои странные указания и обернулись, но было поздно – Тайлер к тому моменту успел развернуться и уйти в свой класс. — Что это было? — спросила Прия. — Не знаю, о чём ты? — занервничала я. — Вот это, — Эбби в точности повторила мои движения и мимику, и я с трудом сдержала смех. Неужели это выглядело так глупо? — Да так… глупости… — я пыталась съехать с темы. — Скрываешь что-то от нас? И тут вдруг раздался спасительный звонок, после которого ученики в коридоре закопошились, начали разбегаться по своим классам. — Общий сбор после третьего на баскетбольной площадке, окей? — предложили Прия. — Идёт, — согласилась я. Мы обменялись нашем ритуальным бесконтактным рукопожатиям и разошлись по своим классам. Фух… спаслась.

***

Итак, начались уроки. Мне казалось, что я смогла вернуться в привычную школьную рутину. На этот раз учебный материал доходил до меня сразу. Я успевала всё конспектировать, запоминать и понимать. Лишние мысли по поводу девочек и их проблем присутствовали в моей голове, но вроде как не мешали. Единственное, что сейчас действительно могло помешать учёбе – это фанаты панды. Но их, к счастью, за эту неделю тишины значительно поубавилось. Носителей нашего мерча тоже как ветром сдуло. Неужели им так быстро надоела моя панда, и они переключились на что-то другое? Мне даже стало немного обидно. Ну и ладно. Чему меня научила ситуация с мистером Лиамом, так это тому, что мне и моей семье такой славы не нужно. Чем меньше людей знает о панде – тем лучше. На этот раз уроки шли быстро и непринужденно. Не успела я заметить, как наступила большая перемена, а следовательно и время на общий сбор. Но мне пришлось немного задержаться. Я остановилась в коридоре чтобы почистить флейту – так было положено делать после каждой игры, чтобы инструмент был чистым и чтобы частички влаги не оставались на подушках флейты. В отличие от одноклассников я всегда с этим заморачивалась, потому что всё должно быть строго по правилам. В эти моменты я напоминала себе свою маму. Как только я с этим разобралась, я побежала по коридору, спустилась на первый этаж и вышла на улицу. На баскетбольной площадке я ожидала встретить своих подруг, но их там не оказалось. Вокруг сновали одноклассники и ребята из параллельных классов. Баскетбольная площадка на большой перемене была общим излюбленным местом для того чтобы позависать в тени школы, повтыкать в свои сотовые и перекусить домашней едой. И один лишь Тайлер использовал площадку по делу. Вот он опять один-одинёшенек стоял возле баскетбольного кольца и пытался закинуть свои трёхочковые. Получалось у него не очень. Ну ладно, его я тревожить не буду. Где же Эбби и Прия? Неужто они задержались похлеще моего? — Мэйлин! — окликнул меня Тайлер. Чёрт, он меня заметил. — Подойди сюда! Не-ет. Не хочу я подходить “сюда”. Сам если надо подойди. Я буду стоять тут возле… возле этой трибуны. И с места не сдвинусь. Тайлера это не остановило. Он фыркнул, взял баскетбольный мяч в обе руки и лениво зашагал в мою сторону. Чёрт, что ему нужно? — Что прячешься? — недовольно спросил он. — Ничего не прячусь. Жду девчонок. — А меня чего не позвали? — Так это… Эбби тебе не говорила про общий сбор? — Эбби? Ага, скажет она мне… Тайлер прислонился плечом к трибуне и попытался повертеть мяч на пальце, но у него ничего не получилось, и он чуть этим мячом не угодил мне прямо в голову. — Эй, осторожней! — Извини… Мальчишка выпрямился и взял мяч крепче. Блин, не хочу стоять с ним и ждать девчонок. Не то чтобы он мне был неприятен, просто мне неспокойно из-за вчерашнего. И, кажется, он хотел со мной об этом поговорить. — Кстати… ну это… — начал он, и мне захотелось провалиться под землю. — Может не надо? — буркнула я, сделав шаг назад. Не успел Тайлер ответить, как в моём поле зрения появилась Мириам и миссис Клэр. Они стояли на парковке и о чём-то говорили. Что?! Мне это не кажется?! Чёрт возьми, что происходит? Я думала Мириам не вернётся в школу минимум ещё как неделю! Но мама подвезла её к четвёртом уроку, словно ничего и не произошло?! Я пыталась уложить в голове, как это возможно. Я тут же забыла о Тайлере, который, кажется, что-то мне сейчас говорил, но я его не слушала. А как только миссис Клэр забралась в свой автомобиль и уехала, я рванула с места к калитке, отделяющую школьную территорию от парковки. Хвала богам, что её мама отпустила на уроки. А то я успела подумать, что она хотела забрать документы из школы. — Мириам! — окликнула я её, вцепившись в алюминиевый забор. — Что ты тут делаешь?! — О, здорово, Мэй! — выкрикнула Мириам. Она подбежала к калитке и захотела её открыть, но не получилось – она была закрыта на замок изнутри. Должно быть этому поспособствовал мистер Кисловски. Ему не нравилось, когда посторонние мальчишки из соседних школ использовали баскетбольную площадку. — Что случилось? Почему ты здесь? — взволновалась я, но судя по реакции Мириам, её сейчас волновало другое. — Давай обо мне потом, — ответила она, — у меня плохие новости. — Что-то с твоим папой? — Да нет же… — Мириам заметалась на месте, не зная что говорить. — К-короче… пошли в зал информатики. Я тебе сейчас всё покажу. — Мириам, что случилось? — спросила я серьёзно. Я успела не на шутку перепугаться. Я даже не успела заметить, как за моей спиной стоял Тайлер и наблюдал за нами. — Привет Тайлер, — бросила ему Мириам. — Привет… — неуверенно ответил мальчишка, ковыряясь в зубах зубочисткой. — Что тут у вас? — У Мэйлин неприятности, — заявила Мириам и это сбило меня с толку ещё больше. — У меня неприятности?! — взорвалась я. В панду я, конечно, не превратилась, но будь у меня такая возможность, я бы это не смогла сдержать. То есть как это у меня неприятности?! Мне казалось, что это у Мириам проблемы. Или вы хотите сказать, что они за эти три урока испарились? Что? Бред! — Есть один сайт… — медленно сказала Мириам, словно не хотела об этом говорить. — И ты должна это видеть. — Что? Это так важно? — Важно! — рявкнула Мириам. — Пойдём в класс информатики. — Сейчас? — Сейчас же! — Чёрт подери! — вырвалось из меня. Не дождавшись Прии и Эбби, я покинула баскетбольную площадку, вышла в коридор, встретила там Мириам, и мы без лишних слов направились в класс информатики. Тайлер хвостом плёлся за нами. Кажется, ему тоже не терпелось узнать, что это за сайт такой, который угрожал… мне? По дороге нас заметили запоздавшие Прия и Эбби и тоже добавились в хвост. Мириам быстро их поприветствовала, а Тайлер взял на себя задачу объяснить опоздавшим, что сейчас происходит. Не знаю, что он там сейчас им наплёл – всё это прошло мимо моих ушей. У меня была задача одна – найти рабочий комп, остальное не важно. Я шла впереди нашего хвоста и расталкивала мешающих по дороге учеников. Пришлось подняться на второй этаж и выбить с ноги первую дверь, ведущую в соответствующий кабинет. Внутри никого не оказалось, даже учителя, но компьютеры работали и готовы были показать всё, что мне нужно. Я села за ближайший комп и вокруг меня выстроились друзья, будто вокруг моего гроба. — Не знаю, что тут происходит, но я готова, — сказала Эбби. — Мне страшно, — невозмутимо произнесла Прия. Я открыла браузер, тыкнула мышкой на поиск и обратилась к Мириам: — Какой сайт? — Дай сама введу, так быстрее, — она нагнулась к клавиатуре, неуверенными нажатиями набрала набор каких-то непонятных мне букв, добавила в конце “.com” и нажала на ввод. Компьютер затрещал, браузер долго показывал белый экран, а потом сайт резко прогрузился и в ту же секунду тошнота ко мне вернулась. Я увидела это. Всего лишь мгновение, и ко мне вернулась в это отвратительное чувство полной опасности. И кажется… я упала в обморок.