Судьба от богов

Выбежав из своего дома, она спустилась по парящей земле мимо толпы ждущих своей очереди людей. У развилки Руна побежала по направлению к острову наблюдений. Подойдя к краю центрального острова, она принялась ждать вместе с другими людьми, когда же поднимется мост. Краем глаза Руна увидела, как стали соединяться с двух сторон большие кусочки земли: построенный мост из летающих платформ как будто зазывал его перейти. Девушка глазами — мысленно — словно прошла по выстроенной тропинке, и как только закончился путь, перед ней вырос город, а позади него, будто замок, раскинулось великое и огромное дерево с пышной кроной. На нём висели большие и белые праздничные шары, заставляющие трепетать сердце девушки каждый раз, когда она видела их. Пока Руна представляла себе этот живописный вид, многие люди уже перешли на тот остров. Она не заставила долго ждать, пересекла мост и побежала через город к дереву.

***

Как только она вошла в город, её встретила ожидаемая для такого места суета. Здесь живёт большое количество людей: большая часть — люди, малая часть среди них — оборотные, а остальные — несколько семей эльфов. Всё общество счастливо. Девушка здоровалась со всеми людьми, которых встречала на своем пути, они же, в свою очередь, отвечали ей взаимностью и яркой улыбкой. Город, поделённый на кварталы, пестрел всеми красками радуги, откровенно хаотичный, но при этом упорядоченный. Дома вокруг имели причудливую форму: созданные в едином стиле, но в виде разных фигур. Из-за неровного ландшафта их было принято строить на высоком фундаменте, который непременно должен был быть окрашен в белоснежный цвет. Люди рассказывали, что раньше эти холодные стены были пусты, словно незакрашенный холст, выглядя скудно и уныло. Поэтому торговой ассоциацией было принято решение застроить невыразительные улицы различными лавками, чтобы добавить цвета и преобразить город. А покатые крыши люди стали покрывать ярко-красной черепицей, чтобы добавить ощущение праздника в свою жизнь. Но у некоторых зданий на втором этаже был ещё и балкон. Оставлять его пустым было бы просто преступлением, поэтому каждый стремился украсить своё жилище как можно изысканнее. Самым популярным украшением были живые растения, в частности вьющиеся пышные лозы и яркие цветущие кусты. Так постепенно город лишился своих гнетущих стен и превратился в цветущую поляну. Это просто процветающее весеннее безумие. Руна немного замедлилась и взглянула вперёд, прищурившись от солнца. Ей нравилось сравнивать город с бисквитом, который во время выпекания поднялся неравномерно: какие-то его части были выше, а какие-то ниже. А многолюдные улочки словно высекли ножом, разрезая бисквит на части. Ещё во время строительства города было сказано: «Соединения между участками в виде мостиков не должны возводится. Все дорожки должны быть освещены солнцем и достаточно широкими для прохода большого количества людей». Руна всегда любила эту дорогу. Гладкие камни под ногами были уложены близко друг другу, заставляя каблучок на её обуви издавать звук, который так нравился девушке. Она шла и любовалась поселением. У города всегда был единый стиль, и даже когда стены оставались белыми, каждый человек понимал, что чего-то не хватает. Девушка была рада, что все до единого жители поддержали когда-то идею с озеленением и раскрашиванием стен.

***

Сама того не замечая, Руна прошла город и встала перед огромным деревом. Выросшее и созревшее за один день растение было невероятно большим — метров триста в высоту. Может больше, а может и меньше, никто не измерял. Глядя на него, возникало ощущение, что он состоит из многих деревьев поменьше, которые как змеи-паразиты ползут друг по другу вверх, окутывая основной ствол, делая его похожим на закрученный леденец. «Но на самом деле всё это ложь», — промелькнула мысль в голове у девушки. Средь пышной кроны, состоявшей из множества переплетённых ветвей, то тут, то там мелькали белые пятна — плоды этого дерева. Они не съедобны, сорвать или срезать их нельзя. После появления дерева на острове ему оставили имя его творца — Менкар. Это очень большое место, и оно использовалось хозяйкой острова Гуллой как таверна, где посетители могли отдохнуть и насладиться ночным шоу. Руна помнила, как удивилась в первый раз, узнав, что овальные плоды в кроне использовались как комнаты, попасть в которые можно было с помощью магической лестницы. Получается так, что на первом этаже люди могли выпить, поесть, послушать музыку от бардов, повеселиться, а те, кто получил свой номерок, могли пойти на второй этаж, встав на волшебную лестницу, и подняться к нужной комнате для жилья. Первый и последний этажи были самыми оживленными, ведь пьянки всегда перетекали ближе к номерам, на открытый воздух. Люди всё же предпочитали свежесть и прохладу душной таверне. Опустив голову вниз, девушка увидела полукруглую и красивую деревянную дверь. К этому волшебному порталу стремились все туристы парящих островов. Конечно, после того, как отобедают в шаурмичной. Открыв дверцу, она вошла внутрь и словно окунулась в эту чудесную весёлую атмосферу. В таверне царила полутьма: из-за особенности здания окон здесь не было, но этот недостаток компенсировался обилием иных источников света. Повсюду — на стенах, потолке и даже столах — были расположены светильники, а люстры сверху имели форму голов дракона, в пасти которых вместо языка были восковые свечи. В свете огней были расставлены столы и лавки, за которыми сидели и выпивали шумные компании. Не всегда люди за одним столом даже были знакомы друг с другом, ведь когда алкоголь льётся рекой, главное — это веселье. Само помещение, можно сказать, даже больше шаурмичной Эйрика. Но у вождя скамьи для посетителей были расположены и на улице, так что заведения примерно равны по площади. От входа вели два пути: вправо и влево наверх — это лестницы на второй этаж. Но Руну на данный момент волновали не они. На противоположной стороне стояла стойка бармена. Позади трактирщика был подвешен огромный шкаф, в котором стояло множество разных бутылочек и настоек. Девушка знала, что под прилавком и в погребах тоже было спрятано много выпивки: пиво, вино и другие крепкие напитки. За трактирной стойкой в углу находится дверь — вход в служебное помещение. А за длинным барным столом на данный момент находилась Гулла. Это была большая, нет, огромная женщина. Такая же огромная, как и её владения. Будучи почти под два метра ростом, она обладала тёмной обветренной кожей, покрытой сеткой шрамов по всему телу. Глядя на эти боевые ранения, Руна всегда задавалась вопросом, кем же была Гулла. Охотником на драконов? Или наёмником? Или искателем приключений? Гулла всегда говорила, что она была капитаном одного из королевских войск, но факт остается фактом — женщина всегда забывала упоминать слово «бывший». За тёмными, с вкраплениями седины, вьющимися волосами, которые напоминали гриву льва, скрывалось серьёзное и величественное лицо, сверкающее тёмными глазами, однако покрытое предательскими морщинами. Несмотря на возраст, женщина обладала достаточно хорошим атлетичным телосложением, что прослеживалось в её гордой осанке: она всегда старалась поддерживать себя в форме. Но больше всего Руне нравилась её рабочая одежда. Женщина была одета в белую блузку с короткими, покрытыми красным узором рукавами, красный корсет, чёрный с золотым жилет, тёмные брюки, а на ногах — тяжелые ботинки с чугунной подошвой. Завсегдатаи бара знают не понаслышке боль от этой обуви. Можно сказать, это её ежедневные упражнения. Как всегда, скучая в дневное время и думая о чем-то о своём, Гулла стояла и протирала стеклянную кружку для пива и даже не заметила пришедшего курьера в лице Руны. Девушка же рассматривала, сколько сейчас посетителей в таверне. По ночным меркам мало: две группы по разным сторонам и три человека около стен в специальной «приватной» обстановке. Это что-то вроде комнат без одной стены, вход в которые закрыт шторой. Обычно ими не пользовались, но бывали и исключения. Барышня прошла мимо столов, подошла к барной стойке и села на стул. Женщина до сих пор не обращала на неё никакого внимания. — Здрасьте! — отскочил от стен приветливый и весёлый голосок Руны. Гулла сразу же перестала протирать стакан. Львица испугалась, но только в душе. Она снова не заметила самого яркого и шумного человека на острове. Её всегда пугала эта девочка. Она никогда не могла почувствовать присутствие Руны: девушка словно зверь, затаившийся в траве и набрасывающийся на ничего не подозревающую жертву, в данном случае — Гуллу. Снаружи женщина осталась такой же невозмутимой, но Руна всегда видела эту маленькую дрожь в глазах. — Здравствуй! — поприветствовала дама властным голосом и без эмоциональной мимикой, будто от этой миловидной девушки исходила какая-то зловещая аура. — Меня послала Мика разузнать о планах на весну и всё в этом духе, — пояснила Руна, зачем она сюда пожаловала. Женщина стала заново протирать стакан и время от времени посматривала через стенки, чист он или нет. — Планы на весну, хех, — ухмыльнулась Гулла. — Как обычно: заработать побольше. По поводу посуды… Как всегда, ежегодное пополнение пивных стаканов и тарелок у Андерса. Женщина сделала паузу, что-то обдумывая. Руна не стала её перебивать и ждала полного ответа. — Ещё закажи новую утварь, а то старая уже начала трескаться. Не выдержит скоро, а закрывать из-за такой мелочи таверну не очень хочется. С постоялым двором всё будет хорошо, сыновья выросли и вместо проблем начали приносить намного больше пользы. Мы вчетвером справимся, нам не надо помогать, — закончила львица. — Хорошо, я записала и передам твой заказ Андерсу. А также скажу маме, чтобы не волновалась, — дружелюбно ответила девушка, чиркая заказ угольком на руке. Гулла остановилась. — Она волнуется обо мне? — повернулась женщина к маленькой леди. Руна увидела в её глазах какую-то скрывавшуюся нежность от того, что о ней кто-то заботился. — Да! Мне кажется, зная твою историю, она всеми силами хочет тебе помочь. Не знаю, почему. Может быть, это женская солидарность или прощение? Между ними повисла пауза. Женщина что-то анализировала и выглядела задумчивой. Обычно она никогда не стояла без дела, так что отвернулась и опять начала протирать стакан, уже смотря куда-то в пустоту. Девушка ждала ответной реакции. Ей казалось, что надо подождать совсем чуть-чуть. Спустя минуту Гулла опустила голову вниз и посмотрела на стакан. Глаза расслабились, а на лице появилась милая улыбка. Несмотря на то, что львица выглядит как каменная статуя, она всё равно остается девушкой, которая хочет чувствовать заботу от близких. И она тоже может выглядеть мило с улыбкой. Руна положила руки друг на друга, легла на них, как на подушку и расплылась в улыбке, видя такую замечательную картину. У неё даже появился мягкий румянец. Женщина, вспомнив, что она не одна, посмотрела на девочку, запудрившую ей мозги, а на её взгляд Руна ответила самой искренней улыбкой. Маленькая леди поднялась, вспомнив об одном поручении. — О! К нам сегодня пришёл кто-то из твоих и заказал ящик шаурмы. — Руна достала из сумки маленький квадратик, положила на стол и увеличила его до нормального состояния. — Вот! — Ого! — удивилась Гулла, но при этом её лицо осталось всё также безразлично. — Не знала, что ты так умеешь. — Я давно так делаю, просто обычно не ты за барной стойкой, — ответила Руна, переводя стрелки на её сыновей. Гулла повернулась к двери, где обычно отдыхает персонал. — МАЛЬЧИКИ! — рявкнула она. — Не надо! — вскрикнула Руна. — Было… — тихо продолжила она. Сразу стала слышна какая-то суета, кто-то даже что-то уронил. Спустя несколько секунд вышел старший сын, весь перепуганный и с растрёпанными волосами. Будто когда-то давно натворил бед, а мама только сейчас нашла его пакость. Принцип работы Гуллы был такой же, как и у Эрика: нарожать себе бесплатную силу — официантов — а потом уже всё им передать. Вот только вожаку не повезло. Первой родилась девочка, и как бы сказал Андерс: «Размяк ты с ней, мой старый друг». Несмотря на то, как мир видел девушек, Руна всё равно благодарна папе за его стойкость и любовь, ведь не каждый человек может пойти против всего мира, который твердит ему, как поступать. — Привет, Квиг! — поприветствовала его Руна с маской радости, скрывая отвращение. Квиг, похоже, вобрал всю мощь от матери, но ещё не перерос её. Мощный и мускулистый, как бык, с короткими чёрными волосами и тёмными, как у матери, глазами. Одной рукой он поправлял волосы, а другой пытался разгладить помятую форму: такую же, как у Гуллы, но ему она шла куда меньше. Хотя Руна про себя отметила, что корсет, подтягивающий живот, Квигу всё же подходил. Лишь одно отличает его от матери — он единственный светлокожий среди всей своей семьи. Эйрик с Андерсом уже пошутили на этот счёт: «Что чернила закончились?». Ох, и влетело им тогда дважды… Один раз от Гуллы, другой от Мики. — Оу! — удивился он, прочистил горло и успокоился. — Привет, Руна, — стараясь как можно больше смягчить голос, расплылся он в довольной безумной улыбке и аккуратно поправил свои длинные чёрные перчатки, закрывающие кисть и предплечье. — Притормози-ка, мачо, — встряла между ними Гулла. — Это что? — спросила она, указывая на заказанную коробку. — Это на сегодня, — его улыбка померкла и искривилась в злобе. — Из-за огромного навала гостей нам будет некогда перекусить, а это единственный способ. Просто запихнуть еду в рот и проглотить. — А ничего, что ты конкурентов кормишь за мой счёт? — басом спросила женщина. — Без обид, — сказала она Руне мягким голосом, явно понимая, что девушка тут ни при чём. — Всё нормально, это же правда. Барышня уже сидела со стаканом и попивала воду, стараясь не смотреть на парня. — Как ты… — Гулла хотела узнать, откуда она взяла его, но спускать свой гнев на неё было бы неправильно. — Неважно, — потёрла она переносицу. — С тобой я разберусь позже, — ткнула львица пальцем в сына и ушла в зону отдыха. Оба смотрели ей в след, и как только дверь захлопнулась, Квиг повернулся узнать, зачем же Руна пришла за ним в его дом. Девушка почувствовала сильный прилив отвращения, но подавать виду не стала. — Не смотри на меня так радостно, вот ваш заказ, — подняв руку и хлопнув по ящику, Руна указала на еду. — Как я понимаю, ты уже всё оплатил? Парень, немного расстроенный, посмотрел на ящик, но тут же вновь надел свою маску приветливости. — Да. Судя по вашей очереди, сегодня ожидается наплыв клиентов, и я решил обо всех позаботиться, — блеснул он своим планом перед ней. — О! Это замечательно. Забота о своих близких — это важный навык, — искренне похвалила она его. — Мне надо зайти на второй этаж, и я дальше по делам. Девушка встала со стула и направилась к лестнице. — Стой! — резко крикнул Квиг и схватил руку Руны. Он чуть ли не лежал на барной стойке с безумным взглядом. Девушка испугалась и почувствовала, как ком отвращения подкатывает к горлу, но виду не подала. — Что такое? — спросила Руна, чувствуя холод его кистей. Осознав, в какой ситуации он находится, парень отпустил руку и сказал: — Ой, прости, — юноша выпрямился и, собираясь с духом, продолжил с румянцем на лице. — Сегодня отличная ночь для любования звёздным небом. Не хотела бы ты после моей работы залезть повыше на Менкар и полежать под открытым воздухом? «Не хорошо, — пронеслось у Руны в голове. — Слава богам, что у меня сегодня дела!». — Ты же знаешь, что завтра за день? — начала издалека девушка. — А? Хм, — пытался вспомнить юноша, — я не помню. Но что-то важное, ведь так? — Да, завтра фестиваль фонариков. И сегодня ночью мы идём их собирать. «Проболталась! — мысленно воскликнула девушка. — Нужно сматываться!». — Точно, — он схватил переносицу двумя пальцами, поднял свою голову к потолку и сбросил их, как надоедливых насекомых, у себя с носа. Это было его привычкой, когда он что-то вспоминал. — Нужно будет к тебе завтра заскочить и взять немного. Хотя я знаю, как они выглядят, и могу помочь их тебе собрать, — парень подмигнул ей. — Да, конечно, — с волнением ответила Руна. Только она хотела уйти, как осознала, что до его головы дошла важная информация. — Стоп! Мы? — Девушка почувствовала, как после его понимания нарастает и злоба собеседника. Руна уже на таком расстоянии, что остановить он её не смог бы, только если не перепрыгнуть барную стойку. Она стала оправдываться и напрягать лицо, чтобы не показать своё отвращение и нервность. — Да, мне сегодня об этом сказали, и я ничего не могу поделать, увы, всё уже решено, — Руна быстрыми словами и движениями пыталась уйти ближе к лестнице. — Как ты можешь встречаться с этим уродливым эльфом?! — крикнул Квиг ей вслед, когда она уже бежала вверх по ступенькам.

***

«Мы с ним не встречаемся! Он влюблён в одну из дочерей Госпожи Кролик, и я ему помогаю сблизиться, — обиженно отозвалось в ней в ответ на его вопрос. - Почему все думают, что мы встречаемся? Ведь мы просто друзья. И почему я всегда забываю эту черту Квига? — спрашивала себя Руна. — Сначала он такой добренький, а потом, как только не получает своего, начинает злиться. Зная его терпение, ещё не хватало драки. Я могу уворачиваться от его атак, но ничего не сделаю ему без какого-нибудь оружия. Да и драться в таверне - такое себе удовольствие. Можно получить от его матери нагоняй. Могу сказать спасибо, что с возрастом он стал менее агрессивным. Однако из-за моей привычки свободно со всеми общаться, он думает, что я буду с ним». После этих мыслей у девушки от ног до головы пробежали мурашки. — Никогда в жизни, — сказала вслух леди. «И тем более, если все узнают что мы подрались, к нему зайдёт и папа, и Скельд. А это хорошим явно не закончится...».