Судьба от богов

Вега, так звали новую подружку Руны, всегда сидела в одном и том же месте. Оборотная любила смотреть на блестящее море и на то, как заходило пылающее солнце. Руна прибегала к ней вечером, и они тренировали магию. После того как сама кролик попробовала сделать огонь из руны, она поняла, почему та вспыхнула. — Ты была слишком эмоциональна. Магия, проходя через тебя, взбудоражилась и с силой ответила на твои чувства. У меня немного по-другому, она идёт откуда-то сверху, но при этом я увеличиваю её силу, только если сама этого захочу. Девочка поняла, что Вега разбирается во всем этом лучше, так как у неё было больше практики, а еще она обладала интуицией прирожденного мага. — Ты классная, так много знаешь об этом, — с восхищением и огнём в глазах нахваливал человек оборотного. — Ничего подобного, я просто почувствовала, как течёт энергия. Когда я пользуюсь рунами, мне от этого не по себе, будто что-то холодное разливается по телу. Бр-р-р. — По её коже прошли мурашки. — Но помочь тебе надо было. Скажу честно, я впервые вижу такой подход к колдовству, однако мне свой способ привычнее, — завершила отчет кролик. — Раз неприятно, то думаю, лучше и не стоит больше её использовать. Ты мне уже очень помогла. — А затем у девочки возник вопрос, когда она ещё раз прокрутила слова подруги в голове. — А почему ты чувствуешь холод? — Не знаю. Когда я использую свою, она теплая, обволакивающая и податливая, — с энтузиазмом она поведала о своих силах. — Твоя же какая-то холодная, будто мертвая или спящая, из неё не сделать что-то другое, — с некой грустью завершила Вега. — Интересно. Не знаю, как твоя, но моя чувствуется водой. Руна раскинула в сторону руки, закрыла глаза и продолжила. — Магия, она везде. И когда я её использую, она течёт ко мне ото всюду: воздух, вода, земля. Открыв глаза, она отпустила руки. — Но я как сито, не могу удержать эту магию. Я чувствую, как она вытекает из меня. — Ну, в тебе остается магия, — кролик отвела от неё взгляд. — Правда? — с надеждой посмотрела на неё девочка. — Та магия, которая тебе нужна для существования. Однако твой резерв большой. — Резерв? — вопросительно посмотрела девочка. Кролик вздохнула и ответила: — Да. Представь, что каждый человек это какой-нибудь сосуд: кружка, бокал, тарелка, банка или что-то еще. — Так, и что дальше? — Я всегда видела, что эти сосуды почти пустые. Но когда ты вызвала огонь, ты сначала наполнилась до краев, а только потом сколдовала. — А у меня большой резерв? — Неа. После отказа человек расстроился, а оборотный продолжил дальше: — Где-то ваза, но если будешь тренироваться, то сможешь его увеличить. Резерв словно мышца, если её качать она будет становиться сильнее и больше. После этих слов девочка расцвела. — Ого, мне надо просто больше колдовать? Это ж раз плюнуть! — Да-а, пока ты в безопасности, ты можешь полностью расходовать свою ману и восстанавливать её. Но в иной ситуации ты можешь пожалеть, что не увеличила свой резерв, — наставляла словами кролик. — Я не представляю опасности на острове. — На острове нет, это всего лишь временное убежище, а там на большой земле, — крольчонок указал на горизонт, — почти всё может тебя убить. От твоего спутника до насекомого. — Откуда ты знаешь про ту землю? — Иногда это сны, а иногда воспоминания. Моё прошлое туманно, когда я о чём-то думаю, но я всё помню об этой себе, — она развернула лапки к груди, показывая на себя. Руна очень громко засмеялась — У тебя не может быть больше прошлого, чем у меня, мы же одногодки. Вега лишь грустно улыбнулась, тяжко выдохнула и ответила: — Да, ты права.

***

— Ты звала меня, мама? — девочка осторожно вошла в избушку в лесу. Перед матерью на столе лежало что-то, накрытое скатертью. Да и сама женщина была одета в фартук и маску, закрывающую её лицо до носа. — Да, милая. Сегодня я буду учить тебя целительству, — она повернулась к дочке. — Я буду тебя учить так же, как учил меня мой отец. Да, возможно, жестоко, но зато ты всегда сможешь понять, что произошло, и помочь людям. Иди сюда. Мика достала табуретку и подала Руне руку. Девочка приняла её, и женщина помогла ей встать на стул. — Постой немного я кое-что сделаю. Мама оторвала от ваты кусочек и смочила его чем-то, затем вернулась обратно и спросила: — Ты готова? — Угу. В Руне играло детское любопытство. «Что же там?». Однако этот день она запомнит надолго. После её согласия Мика отодвинула белую скатерть и показала неизвестный труп. Девочка побледнела и застыла: перед ней был неживой мужчина, бледный и бездыханный. У дочки закатились глаза, её стало качать в разные стороны. — Нет, смотри! — после этих слов Мика поднесла ватку к носу, и девочка очнулась. — Урок первый. Чтобы привести в чувства человека, используй нашатырный спирт. Урок второй. Нельзя его вдыхать напрямую и очень много, иначе сожжёшь слизистую. Эти слова выжигались в голове у Руны невидимой силой. Это знания, которые никогда не покинут её впредь. — А ты ещё хотела посмотреть на печень дяди Андерса, хотя даже не можешь выдержать вида обычного трупа. Девочка была в сознании, мама не позволяла ей отключится. Как только дочка привыкла, женщина начала говорить дальше. — На основной земле это делать нельзя из-за религии. Но у нас нет особо верующих, да и мне болезни не нужны на острове, так что сейчас мы будем его вскрывать. Руна отвернулась и задала вопрос: — Зачем его вскрывать? Почему нельзя просто избавиться от него, как обычно, похоронить там… — Милая, если это чума, и мы его закопаем, то она просто останется в земле. И когда кто-то решит вспахать поле, возможно, случится эпидемия. Что делать, если труп был бывшим заболевшим? — Мика еще раз поднесла нашатырь к носу дочурки, та дернулась и отвернулась — Выбросить в океан? — предположила девочка, раз закапывать нельзя. — Могу засчитать ответ, но что, если рядом нет океана? — Я не знаю, — ответила дочка и посмотрела бегающими глазами на маму. — Сжечь! Это единственный способ убить заразу. Лекари не владеют магией и они не боги, потому нужно избавляться от всех источников заразы. Ты должна усердно учиться, чтобы тебя не смогли взять ни болезни, ни даже яды. - Мика сделала паузу, передышку. — Чтобы узнать, от чего он умер, я проведу вскрытие и покажу тебе все органы. Руна смотрела и не отрывала взгляд, мама вязла нож. — Это скальпель, он очень острый и компактный и точно разрежет ткань на ту толщину, на которую ты захочешь. Женщина взяла уголь и наметила, по какой линии она будет вскрывать, а после же сама пошла ножом по ней. Мика раскрыла мужчину, как книгу, и перед Руной предстало всё то, чему учила её мама. — Легкие, сердце, желудок, печень, кишечник, — продолжила девочка перебирать все органы по памяти. — Всё правильно, но гадать не надо, я тебе сама всё покажу, — после этого женщина тыльной стороной скальпеля показывала на органы и называла их. — Почек и других органов не видно, покажу потом, но вот тебе вопрос: какой из этих органов подвержен болезни? Девочка начала осматривать тело. Она больше не дрожала и не отворачивала взгляд, она была погружена в работу лекаря. Это был почти экзамен на то, сможет ли дочка Мики стать целителем или нет. Руна вспомнила: мама говорила о том, что легкие должны быть нежно-розового цвета, но здесь они имели темный оттенок, да и печень чересчур увеличена. Она показала на органы. — Легкие темные. Возможно, курящий. Печень большая. Возможно, от алкоголя. — Молодец, правильно показала. Значит ты всё такие слушала мою болтовню. Я специально взяла незнакомого мужчину, чтобы ты не сильно волновалась за возможных друзей и сама не догадалась о поврежденных органах. Я сейчас быстро докопаюсь и отведу тебя домой. Руна уже не слышала, она была рада, что всё закончилось. Дорога домой была как в тумане, а лишь её голова коснулась подушки, как она отключилась и проспала полтора дня. Проснувшись, девочка ощутила сильную головную боль. Последствия недавно пережитого стресса давали о себе знать.

***

Через несколько дней девочка была уже как новенькая, но тот день всё ещё преследовал её в кошмарах. Однако Руна не сидела сложа руки. Отвлечься ей помогал механизм, который она собирала, капкан. Можно сказать, он должен был поймать ей кролика. Она пошла в лес и установила парочку простых ловушек, и одна из них — это петля. Петля располагалась на земле, и после того, как на неё наступали, она поднимала жертву в воздух и заставляла повиснуть. Но девочка перестаралась, и поэтому ловушка была не на кролика, а на кабана. Менять она ничего не стала, пусть будет. Выйдя из леса, она направилась к дому Скельда, где последнего учил стрелять Гаррисон. — Ты большой молодец, уже познал все основы, осталось только натренировать меткость, и сможешь охотиться без проблем. После похвалы парень расцвёл, корни его волос немного окрасились рыжим, но при виде девочки они снова стали черными. — Чего тебе? Не видишь, мы тут занимались, — агрессивно начал вести себя Скельд. Увидев его, Руна поняла, что болезненная худоба пропала, и он стал обычным задиристым мальчиком. — Пф-ф, я, может, тоже хочу стрелять из лука, а то вдруг ты промахнешься, тебе доверия нет, — решила уколоть словами девочка. — Ах-х-х ты! — Тише, дети! Думаю, нам нужно сделать перерыв. Пойду и разогрею еды, а вы не ссорьтесь. Гаррисон ушел в дом, а дети проводили его взглядом. Как только он скрылся за дверями, Скельд сказал: — Ты заколебала меня, мелкая. Щас я покажу, чему научился у твоего деда. Он резко бросил лук и побежал в сторону Руны. Сама же девочка ещё до его слов поняла, что будет, и бросилась в сторону леса. Как бы малышка ни пряталась, парень её всегда находил, и только чудо помогало ему не схватить её. Девочка поняла, что силы на исходе, и стала взбираться на дерево. — Прячься-прячься, но я тебя найду, и даже эти деревья тебе не помогут. Как только ты упадешь, я поколочу тебя. Скельд бежал за ней, смотря наверх, но у Руны уже был план. Она вела его в ловушку, устроенной ей… Пара прыжков по веткам, и она уже услышала испуганный мальчишеский вскрик. Малышка остановилась отдышаться и спокойно слезла с дерева. Парень висел вниз головой, его руки беспомощно болтались. Услышав шорох и взглянув на куст, из-за которого вышла девочка, он стал дёргаться. — Ах ты, маленькая дрянь, спусти меня, и я поколочу тебя за такие слова! Руна гордо прошла мимо него, не сказав ни слова. Испугавшись, что его оставят тут одного, парень начал паниковать. — Живо спусти меня, я не хочу тут помереть! Но его вопли уже не доносились до девушки.

***

Через час эльда обнаружил Гаррисон вместе с Руной. — Отличная ловушка, только жалко, что ты её так использовала, — похвалил её дед и подошёл к уже потерявшему сознание Скельду. — Я не использовала её, он сам в неё угодил, — девочка отвернулась и надула щеки, выражая обиду. Дед лишь ухмыльнулся, достал нож и перерезал веревку. Затем он поймал только голову и тело эльда, а всё остальное упало, словно мешок с картошкой. — Можешь не притворятся, ты слишком хитрая, чтобы не использовать её. Но, похоже, ты обижаешься не на меня, а на него. Я прав? — Да! Он меня хотел поколотить! — со злобой выпалила девочка. — Почему ты мне не сказала? — задал резонный вопрос дедушка. — Я не хотела, чтобы меня звали ябедой, — девочка сжимала свою одежду, признавшись Гаррисону. — Откуда ты вообще узнала это слово? — с удивлением спросил мужчина, беря на руки эльда и унося его к дому. — Я видела, как оборотные кролики избивали одного из своих и кричали, что он ябеда. Мне стало очень страшно, и я спросила у подруги, что это значит. Это человек, который обо всем рассказывает взрослым, а таких не любят. — У тебя есть подружка? — ещё больше удивился Гаррисон — Угу, она потрясающая, — с огнём в глазах тараторила Руна. — Она мне много чего рассказывает, а ещё помогает в исследованиях трав и книг!. Она очень умная, и я хочу быть как она. Как думаешь, я могу отрастить уши и хвостик? Девочка догнала деда, взяла его за штанину и посмотрела щенячьими глазками, желая услышать положительный ответ. — Вряд ли, — донеслось тихое сверху.