Freedom

      Эдгар вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Колетт сразу же поднялась с кресла и заулыбалась. Он посмотрел на неё и накинул на голову полотенце, тем самым не давая воде стекать по волосам, на плечи и спину. — Чаю? — спросил он, немного повернув голову в сторону коридора.       Блондинка положительно кивнула и побежала за Эдгаром, который почти сразу направился к кухне. Парень быстро набрал воды в чайник и поставил его на плиту. Колетт уселась на стул, а рядом и он сам, положив на стол пакет с печеньем. Их взгляды пересеклись. — Рассказывай, — выдал резко Эд. Хоть сейчас он и выглядел серьезным, может, в какой-то степени холодным и равнодушным, слова его были мягкими, даже немного нежными. Девушка сначала потерла пальцы рук, но вскоре начала рассказ.       После того, как Эдгар проводил её и она поднялась на свой этаж, девушку встретила женщина. Ею оказалась тётя Медлен, которая тут же оповестила её, что она расправилась со всеми делами и следующим вечером они поедут обратно к родителям. Настроение у той было достаточно хорошее, но только до тех пор, пока Колетт не оповестила её о своей новой подработке. Тётя была не в восторге, начала возмущаться. А всё из-за того, что не хотела оставлять квартиру на племянницу. Ссора была не особо большой, но осадок остался. Колетт упомянула об одном месте, куда она может пойти. Медлен на счет этого возражать не стала и просто ушла в другую комнату, пробубнив себе что-то под нос. За то время, что женщина сидела там, Колетт успела собрать почти все свои вещи. Напоследок она лишь выкрикнула: «Я ушла» и была таковой. Доехала она до Эдгара на такси — быстро и без происшествий, если не считать чувство небольшого страха и дискомфорта. — Ну, не всё так плохо. Будем больше видеться, — улыбнулся он и сделал последний глоток чая. Колетт повторила за ним. — В общем, чувствуй себя как дома. — Спасибо большое, — всё также улыбалась девушка. — Можешь в душ сходить, а я пока поищу какое-нибудь постельное.       С этими словами он ушёл в свою комнату. Из всего имеющегося в шкафу, можно было взять только наволочку Поэтому, он решил немного порыться в шкафу родителей, где удалось отыскать чистые простынь и пододеяльник. Последним можно было свободно воспользоваться вместо одеяла. За это время Колетт достала из своего чемодана чистое нижнее белье, голубую оверсайз-футболку и белые пижамные бриджи. С ними она убежала в ванную. Эдгар разобрал диван, а на его край положил весь комплект белья. Постояв и немного поразмыслив, он всё же решил расстелить простынь.       Не прошло и часа, как девушка вышла из ванны. Увидев, как Эдгар поправляет край пододеяльника, она слегка смутилась, произнесла что-то типа: «Не стоило» и «Я и сама бы справилась». Но всё же поблагодарила его.       Эдгар поделился с Колетт новостью. Он рассказал, что родители его уехали, но не знал куда, и какое-то время их здесь не будет. В каком-то роде, это даже успокоило Колетт. Ей больше было неловко не за то, что она напросилась к Эдгару, а за то, что этот дом был домом его родителей, и как-то не хотелось мешаться у них под ногами. Так как ложиться спать было ещё рано, парень предложил ей посмотреть какой-нибудь фильм. Сериалы они сразу откинули, так как если они начнут смотреть первую серию, «давай ещё одну» и «это последняя» закончатся только тогда, когда они включат финальную. А не спать всю ночь им нельзя: вставать рано. Выбирали фильм они довольно долго. Один хотел что-то из фантастики или экшна, вторая — ужасы. И всё же Эдгар сдался. Включили первый попавшийся с более менее хорошим рейтингом фильм — «Приют» 2007 года. С какой же радостью Колетт сидела в начале. Правда, к середине она начала засыпать. Но вот про Эдгара такого сказать нельзя. Они находились в зале на диване напротив телевизора, полностью укутанные одеялом. Вернее, пододеяльником. Девушка была расслаблена и с вытянутыми ногами, а вот Эд прижал колени почти к самой груди и крепко сжимал край одеяла. Во время страшных моментов он слегка щурил глаза и прикусывал нижнюю губу, стараясь не издавать никаких звуков. Но нервы его всё же не выдержали. — Блять! — вскрикнул он от испуга. Это сразу же разбудило подругу. — Что случилось? — потирая глаза, спросила она, — Ой, я кажется, уснула. — Неужели настолько скучно? — парень нахмурился. Он старался успокоить себя, даже фильм на паузу поставил. — Я думала пострашнее будет, — неловко захихикала девушка и потерла щеку, заодно вытерев губу, с уголка которой стекала слюна. — Ладно. Я пошёл спать. — Я тоже тогда.       Эдгар выключил телевизор и в комнате сразу же стало темно. От яркого экрана и непривыкших к темноте глаз, рассмотреть что-то было просто невозможно. Эдгар начал аккуратно слазить с дивана, а потом, придерживаясь за него, идти к коридору «крабиком». Проводя все эти махинации, он случайно задел рукой ногу Колетт, за что тут же извинился. Буквально через несколько минут, он оказался у себя в комнате на прохладной кровати, которая заставила всё его тело вздрогнуть. Но это не помешало уснуть. Место, на котором он лежал, сразу нагрелось, а потому и спать захотелось сильнее.       Напоследок они пожелали друг другу спокойной ночи. Если Эдгар заснул почти сразу, то вот Колетт, на удивление, уснуть больше не могла. Она начала ворочаться, ища подходящую удобную позу. Клала руки и так и сяк. Полежала с одеялом и без него. Ноги постоянно елозили по кровати. Девушка взяла телефон и посмотрела, есть ли кто-нибудь в сети, но таких не нашлось. Прошло чуть меньше пяти минут, а ей уже стало скучно. Девушка буквально пару секунд посмотрела на горящий экран, не отводя глаз. После она выключила его и убрала под подушку. Перевернувшись на спину, она посмотрела в потолок. Иногда глаза её смыкались, но удержаться на одном месте они не могли и всё время открывались. Она уже не знала, что ей делать — в голову почти ничего не приходило. Но всё же мысль одна появилась.       Колетт медленно стягивает с себя одеяло и также медленно сползает с кровати. Босые ноги тихо шлепают по линолеуму. Она аккуратно протискивается в комнату к Эдгару и останавливается. Девушка, затаив дыхание, осматривает юношу и подходит к его кровати. Садясь на колени рядом с ней, она утыкается лбом в угол матраса и тяжело вздыхает. — Спишь? — спросила спустя какое-то время Колетт, но в ответ получила лишь тихое посапывание, — Спишь.       Девушка положила локоть на край кровати и повернулась к окну. Темно-синее небо мрачное, жуткое было полностью окутано облаками, да так, что даже луны было не видать. Хотя кое-где прорывались маленькие голубоватые пятна, отражавшиеся на полу, придавая ему холодный отблеск, но его было настолько мало, что едва хватало осветить пятую часть комнаты. Эти пятна можно было сравнить с кусочками потрескавшегося стекла, направленных на мощную лампу. Они словно старались подобраться к Колетт как можно ближе, хотели коснуться её румяных щек, тонкой шеи, аккуратных кистей, худощавых пальцев рук, пухлых губ. Хотели погладить её шелковистые пепельные волосы, мягкие бедра, изящную талию, скрытую под тонкой тканью, окутать полностью и заключить в объятия. Но всё, что удалось им сделать — это лишь прикоснуться к кончикам пальцев ног, после чего огромный черный «ком ваты» схватил их. Последние пару пятен, что красовались на деревянном полу, также исчезли за грозными облаками, окончательно потеряв всякую надежду. Девушка смотрела на всю эту картину, просто наблюдая, как они пожирают последние остатки синего неба, оставляя за собой лишь черное бездонное месиво. — Долго тут сидела? — неожиданно раздался голос чуть выше. От такого сердце Колетт ёкнуло, она приподнялась и взглянула вперёд. Эдгар находился в полулежащем положении и смотрел на неё, сонно потирая глаз. Она встала с пола, начав оттряхивать колени. — Ну, нет… Наверное. — слегка неуверенно пробубнила она. Парень не любил, когда она так говорила. Иногда он, даже стараясь вслушаться в слова, не мог ничего разобрать, а потому и ругался. Его и сейчас это начало бесить. Он ещё немного приподнялся, после чего схватил подругу за руку и притянул к себе, пока та пыталась что-то ему объяснить.       Она упала на кровать и тогда он её обнял. — Теперь только попробуй не уснуть, — грозно произнес он. Колетт ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и закрыть глаза. Вот тогда и только тогда ей наконец-таки удалось погрузиться в сон.       Солнышко уже вовсю игралось над горизонтом с уходящими струнками облаков. Воробьи звонко щебетали, перелетая с ветки на ветку деревьев. Во дворах радостно носились дети, прыгая по лужам, что уже совсем скоро высохнут, и стреляя друг в друга из водных пистолетов. В общем, прекрасный день, чтобы реализовать все свои планы. Фэнг не стал спать до обеда. Уже в семь часов он стоял посреди комнаты, старательно выполняя каждое упражнение — от поворотов головы до приседаний. Когда он расправился с зарядкой, сразу приступил к завтраку, который состоял из фруктового салата и морковного сока. Может, сытного в нём было не так много, но до обеда дотянуть хватит. На всё про всё парню хватило буквально часа.       Каждый понедельник с девяти до одиннадцати часов, с небольшим перерывам в 20 минут, у Фэнга проходят тренировки по кунг-фу, которые он ни при каких обстоятельствах не пропускает, а ходит он на них с самого детства. Парень настолько упорно вкладывал все свои силы в это дело, что вскоре вместе с синим поясом получил и небольшую привилегию в качестве второго помощника Мастера. А синий пояс получал не каждый встречный, его нужно было заслужить. Основная задача помощника заключалась в том, что он мог поддерживать новичков и самостоятельно проводить тренировки, хоть сам всё так же и оставался учеником. Но это Фэнгу никак не помешало приходить и тренироваться вместе со всеми. Так как сегодня была пятница, можно было не думать обо всём этом и просто отдыхать. Ну… или нет.       Сегодняшний день у Фэнга был полностью распланирован. До обеда ему необходимо будет провести последнюю репетицию, ну или просто повторить выученный сценарий перед тем, как прийти на кастинг. Фэнг уже очень долгое время хочет сняться в каком-нибудь фильме или сериале. Может, ни он, ни Лола не говорили никому из их новых одногруппников, но на самом деле виделись они очень часто. Правда, друг для друга они были просто как «хорошие знакомые». Когда-то они учились в одной школе. Там девушка была очень популярна. Она участвовала во многих конкурсах и олимпиадах. Благодаря хорошим оценкам и репутации она смогла создать себе платформу, благодаря которой и начался её карьерный рост. Девушка успела сняться в двух крупных проектах и нескольких поменьше. В то время как Фэнг, считай, без особой поддержки и такими себе оценками, но с большой мотивацией, постарался подняться. К сожалению, за всё время ему удалось побывать на сцене только в качестве третьестепенного персонажа. Поэтому сейчас он активно вкладывает все свои силы в попытки получить роль второстепенного персонажа, но, если получится, то было бы не плохо и главного героя.       «Так… Леди Снируэл говорит: «Так вы говорите, мистер Снейк, что все заметки сданы в печать?», — Фэнг протараторил реплику дамы, а как дошёл до своей, резко замедлился, начал четко и с интонацией выговаривать каждое слово, — А я ей отвечаю: «Сданы, сударыня, и так как я сам переписывал их измененным почерком, то никто не догадается об их источнике.»… Потом она: «А распространили вы известие о романе леди Бритл с капитаном Бостолом?». А я ей: «Здесь всё обстоит как нельзя лучше. Если не случится ничего непредвиденного, то, по-моему, через сутки эта новость достигнет ушей миссис Клэккит, и тогда, как вам известно, можно считать, что дело сделано.»… Мда… С кем-нибудь, кто мог читать мне текст, было бы намного проще… Но имеем, что имеем.» Фэнг продолжил репетировать, хоть это было слегка проблематично. Приблизившись примерно к середине, его отвлек звук уведомления — пришло сообщение в Стар-граме. Он постарался не обращать внимания, но сообщения начали приходить одно за другим. Тогда у него терпения не хватило и он взял телефон. Почему-то он не был удивлен. Но после осознания того, что пишет ему именно Колетт, слегка ударил себя по лбу кулаком. Он забыл предупредить её, что сегодня не сможет прийти к ней в Лавку. На все расспросы девушки он лишь ответил, что будет сильно занят и пока не знает, когда освободится. Колетт отправила грустный стикер и вышла из сети. Фэнг убрал в сторону телефон и продолжил с того места, на котором остановился.       Время потихоньку шло. Приближался обед. Шатен быстро собрал все необходимые вещи в сумку, в том числе сценарий, и отправился к ЦК (полностью — Центральный Кинотеатр). Может название и не особо престижное, но довольное понятное. В их городе было несколько кинотеатров, но только в этом проводили спектакли.       Вообще Фэнг много чем интересовался в актерской сфере, но для начала он решил попробовать себя в пьесах. Да и тем более пока идут летние каникулы, то почему бы не постараться раскрыть себя с разных сторон. Хоть и жил он с таким укладом в голове, где-то в глубине души понимал, что это совсем не то, что он хотел бы, но и отступать было уже поздно.       Как только Фэнг доехал до нужной точки, он тут же направился к кинотеатру. Он вошёл в здание. Его тут же встретила целая толпа людей. Осматривая её, он начал думать, что делать дальше. Все, кто здесь был, вели себя достаточно агрессивно — толкались, ругались, бывало даже чуть до драки не доходило, но их успевали разнимать. Свободных мест уже давно не было, поэтому пришлось найти местечко, прислониться к стене и просто ждать. Но, на удивление, долго стоять не пришлось. Кто-то из толпы выкрикнул фамилию Фэнга и он тут же направился к источнику звука, минуя плотно стоящих людей. Возле одной двери стояла девушка лет 25 и придерживала её, чтоб никто лишний не вошёл. Она поманила его рукой и пропустила внутрь, после чего тут же закрылась. Комната была достаточно просторная, иногда проскальзывало небольшое эхо. Справа находился стол, за которым сидели две женщины и двое мужчин. На столах рядом с ними лежали тетради с ручками и по бутылке воды. То, что было расположено вокруг этого стола Фэнга заинтересовало больше. Стены были украшены горшками с растениями, листья которых свисали чуть ли не до пола, по углам располагалось несколько шкафов с различной атрибутикой в виде старых костюмов, шляп, черепов, каких-то книг, корзин и прочего. Одна стена была разрисована, видимо, красками. Роспись сразу напомнила картины 19-20 вв. Но Фэнг не знал ничего о картинах, а потому точно сказать не мог, что это. Его попросту не интересовала история искусства. Когда его взгляд оторвался от стены, то тут же устремился на «судей». Если их можно таковыми назвать. Они спросили полные фамилию, имя и отчества Фэнга, а также роль, которую он готовил. Тем временем та 25-летняя девушка достала папку и начала перелистывать страницы. — Действие первое, картина первая. Роль Снейка, — ответил Фэнг. Он постарался как можно тише вздохнуть, что у него практически получилось сделать. Девушка подошла к нему и встала рядом так, чтобы он не смог подсмотреть в сценарий, при этом буквально на секунду заострив своё внимание на его лице. «Начинайте» — сказал мужчина помоложе с волосами до плеч, в цветном шарфе и с большими круглыми очками на носу.       Прошло какое-то время. Ближе к середине одна из «судей» прервала их. Это немного встревожило Фэнга. Он взволнованно посмотрел на неё. — Задам вам один вопрос. — Какой? — неожиданно вырвалось с языка. Ещё большее волнение придало то, как эта женщина придержала паузу. — Как ты думаешь, какое место в этом мире ты можешь занять?       Вопрос вставил парня в ступор. В голове он перебрал все возможные вопросы, но никак не ожидал именно его. — Что? — Спрашиваю ещё раз. Как ты сам думаешь, какое место ты можешь занять в этом мире? Какая ячейка этого сложного механизма под названием «общество» предназначена именно для тебя? — Я… я… Я немного не понимаю вас. Вы имеете ввиду, каких успехов я могу добиться? Или просто хотите узнать мои мысли по поводу того, что ждёт меня на пути, который я выбрал?       «Судьи» отвечать ничего не стали. Они лишь посмотрели на негодующего парня и переглянулись, после чего что-то написали в своих тетрадях. — Можете идти. В течение недели мы вам на почту отправим письмо с результатами. До свидания.       Пареню всё это показалось до ужаса странным. Он медленно направился к выходу, за ним и девушка. Он резко остановился у двери, что слегка напугало даму. Обернувшись, Фэнг вновь взглянул на ту женщину, что задавала ему вопрос. — До свидания. — повторила в том же спокойном тоне, правда, теперь к этому добавилась безэмоциональность. На мгновение показалось, будто перед парнем не человек, а кукла, не умеющая испытывать никаких эмоций. Ему ничего не оставалось кроме как выйти.       Фэнг оказался в коридоре, хотел отойти подальше, чтобы не мешаться, как девушка, читавшая вместе с ним сценарий, прикрыла дверь и подошла к нему. Указательным пальцем руки она позвала Фэнга к себе, а после, когда он придвинулся щекой к её лицу, она прошептала: «Не переживай. Я уверена, ты пройдёшь.». Шатен, выпрямившись, неоднозначно посмотрел на неё. Девушка же мило улыбнулась и отошла, а затем позвала следующего человека.       Кое-как миновав толпу и выйдя из здания, Фэнг сел на лавочку, находящуюся неподалеку от ЦК. Он сел и опустошенно взглянул на свои ноги. Он не знал, что и думать на счёт всего этого. Он прошёл или нет? А если нет? Что тогда? Какой вообще во всём этом будет смысл? Откинув голову назад, на спинку лавочки, шатен взглянул на небо. Чистое и спокойное словно гладь озера. Нежно-голубой цвет успокаивал, даже в какой-то степени внушал надежду. Но долго на него смотреть не получалось. От яркого солнца рефлекторно начинали слезиться и закрываться глаза. Поэтому Фэнг смирился и закрыл их. Прислушиваясь к каждому звуку, к каждой проезжающей машине, к каждой произнесенной кем-то фразе, парень начал успокаиваться. Он обычно не любил копаться в своих мыслях, о чём-то долго раздумывать, перебирать различные варианты да и в общем дедукция с самобичеванием были не его стихией. Вместо всего этого ему намного ближе физическое выражение эмоций. Отфутболить какой-нибудь предмет, не оставив от его и мокрого места, для него казалось проще, чем рыться в голове, отчаянно пытаясь разобраться с эмоциями. Может, это и казалось ему простым, но в глубине души он всё же понимал, что всё именно так не из-за сложного или простого решения, а из-за боли, которую эмоции могли приносить. Обжегшись однажды, Фэнг усвоил урок. Хотя скорее как раз-таки не усвоил. Вместо того, чтобы проанализировать ситуацию и результат, полученный его безрассудными действиями, сделать выводы, он решил, что для него намного лучше будет просто «заглушить» мысли с помощью действий. Грусть или гнев? В дело идут ноги и кулаки. Радость? Распростертые объятия, нелепые танцы и даже дурачество. Не сказала бы, что Фэнг вообще не думал и применял только силу. Он не был глуп. Мог в любую минуту стать более серьезным, если это требовалось. Ответственно выполнял поручения и никогда не забывал про данные им обещания. Как-то раз в детстве нашёл у дедушки в шкафу старый журнал с кроссвордами и сидел весь вечер разгадывал их. Было сложно и многое не понятно, но на что-то он отвечал и во многих случаях ответы были правильными. Но на этом интерес к каким-то интеллектуальным играм закончился.       Посидев на лавочке ещё какое-то время, Фэнг решил, что хватит тут рассиживаться, и отправился к Сувенирной Лавке. Перед этим он захотел заскочить в какой-нибудь продуктовый магазин и купить себе что-нибудь поесть. Но внимание его привлек небольшой ларёк. В нём парень купил себе один большой хот-дог и стаканчик капучино с шоколадной крошкой. Если хот-дог он выбрал быстро, почти даже не раздумывая, то вот над напитком он заморочился не на шутку. Рядом с ларьком находился небольшой столик, к которому он как раз и подошёл. — Мдаа… И для кого я снова начал вести это правильное питание? — подумал он, после чего сделал один укус, а затем почти сразу же небольшой глоток капучино, медленно и не торопясь, чтобы не обжечься.       В скором времени вся еда была съедена, а стакан опустошен. Фэнг взглянул на время — почти без пяти 4. На пути к мусорному ведру он подумал, стоит ли теперь вообще сегодня навещать Колетт. Выбросив стаканчик и пакет с грязными салфетками, он всё же решил поехать.       Сначала путь его лежал к остановке, на которой он благополучно сел в автобус. Минут через 15-20 он уже был на месте.       Подойдя к Лавке, он тут же услышал задорный смех Колетт. Через стеклянную дверь ему удалось увидеть одногруппницу. Та сидела на стуле, повернутая к двери в раздевалку. Она грудью упиралась в спинку стула, на которой также располагались её руки. Фэнг заметил, что волосы у девушки были собраны не как обычно. В этот раз хвостик располагался чуть выше, на затылке, кое-где выпирали прядки, которые обычно все называют «петухами», но в данном случае это были «курочки». На челке и в собранном хвосте было по несколько заплетенных косичек, завязанные цветными резиночками. И вроде как, были все цвета радуги. Фэнг постарался тихо войти, но Песнь Ветров предательски зазвенела, из-за чего сразу же привлекла внимание продавщицы. Блондинка радостно удивилась, хотела уже вскрикнуть его имя, как тут же посмотрела обратно на раздевалку. После снова на Фэнга, но уже с лисьей ухмылкой на лице и пальцем у губ, шикая ему, тем самым говоря, чтобы он вел себя тихо. Из соседней комнаты раздавался негромкий, но и не тихий детский голосок, в котором слышалась радость. Колетт поманила к себе Фэнга и снова отвернулась. Тот времени терять не стал и сразу подошёл к ней. Пред его глазами встала четкая картина. На скамье возле нескольких шкафчиков сидел Эдгар, слегка сгорбившийся. В руках у него была небольшая вязанная корзинка, к ручке которой была прикреплена достаточно большая зелёная лента. Что лежало в корзинке, было не видно. Перед Эдгаром стояла маленькая девочка с рыжими волосами. Фэнг постарался вспомнить её имя, но, к сожалению, попытки не увенчались успехом. Девочка тем временем старательно разделяла прядки волос челки, а после на каждую надела по несколько цветных резиночек, чтобы, во-первых, красиво выглядело, и во-вторых, лучше держалось. После девочка начала заплетать косичку, что у неё достаточно хорошо получалось. Смотря на всё это, Фэнг начал улыбаться, от чего даже начали побаливать скулы. Он прикрыл рот ладонью. От картины и эмоций, переполняющих его, парень на секунду отвел взгляд. Уж чересчур мило выглядело это со стороны. Но почти сразу почувствовал, как будто что-то вонзилось ему в висок. Образно. Когда он снова взглянул на Эдгара, тут же поймал презрительный взгляд. Брюнет только одним своим видом говорил: «Если сейчас не уберешься, смотреть будешь из могилы.».