Часть 1
20 марта 2022 г., 19:00
На крыше таверны «Пчела и Жало» сидел имперец, безучастно всматриваясь в даль и попивая краденное вино. Ранокс, так звали имперца, посетил каждый город Скайрима за год, что он был в провинции, но почему-то именно в Рифтене он чувствовал себя на своём месте. Была бы воля, обосновался бы в цистерне и сидел бы там, как паук в паутине.
Почти полтора года прошло с тех пор как его, наравне с мятежниками, приговорили к казне в Хелгене. Предпосылки к казне конечно были, особенно если учесть, что из Сиродила он бежал из-за грозившей ему на родине виселицы, но всё равно решение имперцев было не справедливым. Хотя… ему ли, главе Гильдии воров, говорить о справедливости? Однако, Ранокс был готов отдать им должное: если бы имперцы его не схватили, он бы преспокойно обосновался в Рифтене, как и планировал, зарабатывая на комнату в таверне и еду воровством, не подозревая о том, что он драконорожденный. И только Ноктюрнал знает, чем бы всё тогда обернулось.
О Гильдии воров Ранокс тогда и знать не знал, в город прибыл, чтобы получить заслуженную награду за убийство дракона в Рифте, заказ на которое получил в Айвартеде. И видимо лишь благодаря вмешательству Ноктюрнал на рыночной площади Раноксу встретился Бриньольф, предложивший поучаствовать в одном деле.
Через полгода он продал душу Ноктюрнал и ещё через столько же стал гильдмастером. Это было нелегко, но Ранокс не был бы собой, если бы противился сложностям и риску — сколько раз на пресловутой рыбалке он мог попасться, но всё равно шёл на дело.
Сзади послышалась едва различимая поступь и вскоре рядом с ним сел альтмер. В любой другой ситуации Ранокс выхватил бы клинок из ножен и не задумываясь воткнул бы его в грудь меру.
— Ты опоздал, Зарлан, — усмехнулся Ранокс. Несколько дней назад он получил письмо из Виндхельма, где Зар говорил, что хочет встретится с ним и назвал примерное время прибытия. По старой традиции, сложившейся ещё в Сиродиле, встреча пройти должна была на крыше трактира — никто для себя лишнего не услышит и не отвлечёт, — на полчаса. Что, эти олухи со стрелой в колене пытались тебя на золотые развести? — произнёс он, протягивая другу бутылку вина.
— Если бы эти олухи попытались меня развести, то стрела у них была бы не только в колене, — отозвался Зарлан, отпив вино.
— Значит мои объяснения, что двухметрового угрюмого эльфа с мечом на перевес лучше пропустить без лишних вопросов, до них дошли. Хорошо, — довольно протянул Ранокс, — тебя отвлёк Кувалда?
— Тот здоровенный тип у ворот? Я не мог не спросить у него про то, насколько высокое положение ты занимаешь в здешнем обществе.
— Вот как, — удивился Ранокс, — и что же он тебе сказал?
— Ничего, чего я уже не знаю, — отозвался Зарлан, — только время зря потратил.
— И поэтому пришёл ко мне, — догадался Ран, — знаешь, я в этом явно не лучший.
— Зато бесплатный, — хмыкнул эльф, — мне много знать не надо. Расскажешь, к кому лучше обратится, если меня вдруг найдут со свежим трупом.
— Кое-что не меняется, — протянул Ранокс, — есть тут пара лиц.
Зарлан во многом был неправильным альтмером. Поставь его рядом с каким-нибудь талморским юстициаром и контраст будет очевиден. Абы-как обрезанные по плечи чёрные, как перья ворожеи, волосы тут были не причём. Ровно, как и точёные черты лица, и золотые глаза. Дело скорее в отсутствии холода и горделивости во взгляде, в достаточно тренированном для эльфа теле, в хитром прищуре глаз и волчьей ухмылке.
И характером он выбивался. Не было в нём типичной для альтмеров надменности и гордости, не было изысканности или невероятных амбиций и желания власти и могущества. Хотя сложно было ожидать этого от, по меркам альтмеров, подростка, росшего в не лучших условиях. Тем не менее, Зарлан был каким-то простым и… надёжным, что-ли? Если конечно можно было назвать наёмника с садистскими наклонностями надёжным. Но они вместе столько всего пережить успели, что не доверять друг другу было уже невозможно.
— Так, зачем ты просил о встрече? — спросил Ранокс после недолгой тишины.
— О Грелод Доброй слышал что-нибудь? Владелица местного приюта для сирот, — начал Зарлан, — один пацан из Виндхельма провёл на неё черное таинство и так получилось, что к нему пришёл я.
— Опасную игру ты затеял, — Ран покачал головой, — вряд ли Тёмному Братству понравиться, что ты воруешь у них контракты. И тут даже я вряд ли смогу чем-нибудь помочь.
— Поверь, месть Братства — последнее, что меня сейчас волнует, я просил о встрече, чтобы ты, если понадобится, отвёл глаза страже… не бесплатно, естественно, — пояснил Зарлан, — Да и учитывая, что о Братстве ничего не слышно, вряд ли они захотят отказывается от столь ценного пополнения.
— Ладно, если что-то пойдёт не так — я заступлюсь. Но только в качестве заказа гильдии и не дёшево, — услужливо произнёс Ранокс.
— Меркантильная ты свинья, — наигранно покачал головой Зарлан, — я тебе сколько раз жизнь спасал, задницу твою из петли доставал, а ты с меня по септиму за шаг берёшь.
— Я сделал для тебя не меньше, если не больше, — подсказал Ранокс.
Он хотел добавить ещё что-нибудь, но заметил на рыночной площади уже до боли знакомого рыжего норда.
Бриньольф встал у своего прилавка, на котором стояло несколько бутылей с какой-то жижей, Ранокс даже думать не хотел над её происхождением, и пытался втюхать свой товар какой-то миловидной каджитке в стальной броне с огромным двуручником на перевес. Но идею свою бросил, когда сзади к девушке подошли двое здоровенных нордов-близнецов. И каджитку и близнецов Ранокс видел в Йорваскре, когда выполнял там очередной заказ Делвина. Бриньольф тут же поспешил исчезнуть, видимо тоже признав в собравшихся соратников.
Ранокс же проклинал их за то, что те появились так не вовремя и спугнули вора.
Когда это случилось? Когда Ранокс перестал видеть в рыжем норде только друга? Ответа на этот вопрос не было: Ранокс раньше как-то не отдавал себе отчёта в том, куда ведут совместные задания, пьянки и редкие кувыркания в койке. А сейчас… имперец не мог дать ответ в том, что происходит сейчас. Но точно ничего хорошего.
После того, как Ранокс вернул Ноктюрнал ключ, Бриньольф от своего протеже, которым был Ранокс на тот момент, отнекивался, ссылаясь на неотложные дела. И Ранокс, как ни пытайся, вернуть всё как было не мог. Ему оставалось только с щенячьей, ему совсем не свойственной тоской наблюдать из тени. И с той же тоской вспоминать время, когда отношения их были простыми и однозначными. Ранокс бы многое отдал в обмен на возможность вернуть всё как было.
Он предпринял не мало попыток выкинуть из головы рыжего вора, пытался забыться в редких, ничего не значащих совместных ночах с незнакомыми ему людьми или мерами, пытался отодвинуть его на задний план, идя на очередное дело или ползая по руинам. Даже особо дерзкие ограбления лишь ненадолго задвигали норда на второй план. Ничего не помогает, наоборот, становится только хуже, а образ Бриньольфа лишь крепче въедается в сознание. Хоть сейчас камушком с Высокого Хротгара сигать.
А ведь когда-то Раноксу казалось, что его надежды оправданы и что между ними может быть нечто большее. Когда-то казалось, что Брин чувствует то же самое. Видимо, Ранокс испортил всё тогда, в Иркнтанде, поддавшись чувствам. Сложно было им не поддастся, когда они вместе с Карлией и Бриньольфом, готовились стать стражами Ноктюрнал на пару вечностей.
Сладость победы и возмездия не опушалась совсем. Ранокс убил Мерсера, отделавшись при этом незначительной раной в боку, глаза фалмера у него, как и скелетный ключ и всё, что он смог взять у Фрея, но… какая теперь разница, учитывая, что вода в зале всё прибывала и прибывала, не думая останавливаться.
Они прошли сквозь толпы фалмеров, двемерских машин и корусов, убили предателя, вернули утерянный даэдрический артефакт, нашли кучу дорогого барахла и всё это оказалось напрасным. Путей к отступлению нет — «фус-ро-да» Ранокса здесь было не причём! — и им придётся делить с Мерсером одну могилу.
Ранокс стянул капюшон, снял маску и сидел, поджав ноги к груди, почти смирившись глядел на поднимающуюся воду. Он не боялся смерти, разучился за время наёмничьего бытия, но умирать именно сейчас ему казалось очень и очень глупо. И обидно.
Рядом подсел Бриньольф. Слишком близко, так, что он чувствовал холод, исходивший от вымокшей соловьиной брони. В обычной ситуации, если бы они не были в шаге от смерти, Ранокс бы отодвинулся, отпустил пару едких шуток, чтобы эмоции свои не выдать. Но ситуация была не обычной, смерть подходила всё ближе и ближе. Терять не чего.
— Я тебя люблю, Брин, — произнёс он, всё так же глядя в воду.
Бриньольф не отвечал. Ранокс отказался слишком слаб и труслив, чтобы посмотреть вору в глаза, не зная, чего боится больше: отвращения или взаимности. Наверное, безразличия. Это было более вероятно.
Сильные руки притянули его к груди. Ранокс прижался в ответ сильнее, зарывшись пальцами в сырые волосы, вдыхая запах пота, сырости, фалмеров и почему-то мёда. Стало спокойнее, в разы спокойнее.
Его мягко подняли за подбородок, и Ранокс посмотрел в зелёные глаза вора. Только сейчас он понял, что впервые смотрит в эти глаза так близко. Ранокс чувствовал горячее дыхание, чувствовал, как его прижали чуть сильнее, словно боясь отпускать. Он положил руку на щёку Брину, едва огладив пальцем шрам и едва припал к столь желанным губам, как услышал голос Карлии, о которой уже успел забыть.
— Там выход! — прокричала она, указывая в сторону узкой пещеры ближе к потолку. Видимо, раньше она была завалена камнями.
Ранокс заставил себя отлипнуть от Бриньольфа, встал на ноги и посмотрел в указанном направлении. Значит надежда есть, значит они не умрут в этой пещере и может быть у них с Бриньольфом что-то да выйдет.
Зря он тогда так думал. А Бриньольф оказался редкой сволочью, начала подарив надежду, а потом отобрав, оставляя глухое безразличие. В той пещере они втроём немного отогрелись и Карлия отправила Ранокса возвращать ключ. А когда он вернулся в цистерну, наткнулся на холод в зелёных глазах. И это было по-настоящему обидно.
Мысль о том, что Брин просто не хотел последние, как тогда казалось, минуты жизни проводить, отнекиваясь от Рана, душила, сжимаясь кольцами, подобно змее, вокруг шеи. Это слишком походило на ненавистную имперцу жалость.
— Чего, никак со своим этим жуликоватым нордским псом разобраться не можешь? — спросил Зарлан, вытащив Ранокса из раздумий.
— Не могу, — понуро согласился Ранокс, — Вот что мне делать, Зар? Как не подойду к нему, так у него сразу дела неотложные появляются. И забыть его не выходит…
Зарлан подвинулся ближе и положил руку на плечо Раноксу в негласном жесте поддержки.
Они знакомы уже десять лет. Это вечность, особенно, если учесть, что до того, как Ранокс бежал из Сиродила, они были наёмниками. Убивали на заказ, вычищали целые форты от нечисти, грабили древние руины и богатых вельмож, пили и совращали наивных — или не очень — девиц и парней. Они могли говорить друг другу что угодно, оскорблять и унижать на словах, но оба знали, что могут друг другу верить и что слова остаются только словами.
— Ты когда эту свою бабку убивать пойдёшь? — спросил Ранокс, потянувшись за стоявшей рядом бутылкой эля. Вино уже кончилось.
— Ближе к ночи, — Зарлан устремил свой взгляд на поднимающиеся над Нирном Мессера и Секунду, — если ты напьёшься, я тебя в крысиную нору уводить за ручку не буду.
— И не надо. — усмехнулся Ранокс, снова сделав глоток, — зная тебя, ты скорее рядом со мной в нору ползти будешь.
Ран отвернулся и посмотрел в небо. Зарлан в ответ на его замечание что-то пробурчал и принялся рассказывать, как перебил культ поклонников Намиры в Маркарте. Эльфийский ублюдок на редкость хорошо отвлекает своими байками от слишком навязчивой тоски.
***
Ранокс, стараясь особо не шуметь, спустился через тайный ход в цистерну и направился в сторону Буйной фляги. Почти сразу, как ушёл Зарлан, Ранокс приметил вдалеке кружащего над озером дракона. И даэдрова зависимость от риска, как от алкоголя или скумы, заставила его бросится к ящерице, за убийство которой ярл — если можно так назвать эту наивную дуру — обязательно выделит ему сотню-другую золотых. В итоге с драконом он провозился до самого утра, просто потому что не мог привлечь его внимание. Ещё где-то час он ковырял его то стрелами, то криком и добить по нормальному смог только когда он приземлился. И этим дело бы закончилось, если бы на него из кустов по очереди не вылезло бы несколько волков, медведь и спригган-матрона. Задолбался страшно, хоть его особо не задели и даже не залили кровью. Хорошо хоть Зарлан его в таком виде не застал: шутеек бы отколол не мало и напоминал бы ему об этом до смерти. Когда Ранокс вошёл во Флягу, он прошёл к столу, где сидел Делвин и рузнул на стул напротив старика. Попросив у подошедшего Векела мёду, он устроился по удобнее и только сейчас заметил, что старина Мелори как-то странно на него смотрит. После нескольких минут под этим взглядом, Ранокс не выдержал и осторожно поинтересовался: — Что-то не так? — Всё так, шеф, — протянул Делвин, — просто по городу прошёлся слушок, что кто-то ночью забрался в приют и убил…. — Это не я! — воскликнул Ранокс, почему-то почувствовав себя оскорблённым, — почему если что-то случается, то виноватым всегда выставляют именно меня? — уже спокойнее возмутился тот. — Не пойми меня неправильно, босс, но… Тебя не было ночью во Фляге и заданий никаких у тебя не было, — произнёс Делвин, видимо Раноксу не поверив, — И почему-то так получилось, что если в Скайриме что-то происходит, то с этим всегда как-нибудь да связан ты. — Я с Братством дел иметь общих не хочу, — пробурчал Ранокс, — Меня на момент убийства даже в городе не было. — Допустим, я тебе поверил, но учти — если Астрид явится по твою душу, я тебя спасать не буду, — процедил Делвин и вернулся к своим бумажкам. Ранокс же что-то пробубнил и отхлебнул мёду. Приятное тепло разлилось по телу. — Не переживай, Делвин, если Братство за мной явится — Братства больше не будет, — усмехнулся он, — есть для меня какое-нибудь дело? — Только мелочёвка, — ответил Мелори, — хотя… часа три назад сюда заглянул какой-то мутный альтмер, представился твоим другом, и просил передать это, — Делвин протянул Раноксу конверт, — умеешь ты заводить знакомства, босс. Где ты нашёл эту издёвку над мирозданием? — Это очень долгая и невероятно трогательная история двух сиродильских наёмников… ты точно хочешь её услышать? — с издёвкой спросил Ранокс, забирая конверт. — Конечно, босс. Но не сегодня. Ранокс усмехнулся и, развернув конверт, принялся вчитывается в написанные корявым почерком строки:Ранокс, Из-за тебя я во время нашей душещипательной беседы на крыше забыл о том, что хотел тебе кое-что сказать. Ждать, пока ты объявишься в Буйной Фляге я не хочу, особенно рядом с этим старым пронырливым чертом. До того, как покинуть Виндхельм, я заглянул в местную алхимическую лавку. Там я застал горячие споры старого мастера-алхимика и его ученика. Если убрать всю воду, то парень не хотел отпускать своего учителя за Белым Флаконом, который тот искал всю свою жизнь — а он стар даже для альтмера — потому что вылазку в древние нордские руины это старое дряхлое нечто не переживёт. Пока этот паренёк пытался надавить на мою жалость — безрезультатно — я вспомнил, что ты обещал, что, если я узнаю о каком-нибудь новом нордском кургане, ты возьмёшь меня в долю от добытого там. Тебе, к слову, очень повезло, что я снова лезть в древние подземелья даже ради денег не буду. Если тебя это интересует, место куда надо идти ты уже знаешь. Я сказал тому парню, что пришлю к нему тебя. Если понадоблюсь, ищи меня в Хьериме, ты там всё равно не бываешь.
Что ж… Зарлан умеет подкупать. Ранокс иногда забывает, насколько хорошо этот альтмер его знает. Жаль только, что ничего конкретного не написал. Может поиздеваться решил или просто не запомнил деталей? Хотя какая разница? Ранокс порой мимо двух септимов возле древнего склепа в очередном подземелье пройти спокойно не мог, а тут пятьсот, причем достаться они могут очень просто… И это если не принимать в расчёт то, сколько золота лежит в самих руинах. Ну и слово силы конечно исключать нельзя. Слишком заманчивое предложение, чтобы его проигнорировать. — А этот твой альтмер умеет подкупать, да, детка? — с насмешкой протянул над самым ухом до боли родной голос. Ранокс вздрогнул всем телом и обернулся, наткнувшись взглядом на Бриньольфа, нагнувшегося над ним. Видимо до этого он так же ознакамливался с запиской Зарлана. Имперец на долю секунды смутился. Полгода Бриньольф общался с ним в холодно-деловом тоне и то, если общался. А тут на тебе: сам на контакт пошёл, ещё и тон голосу подобрал именно тот, от которого у Ранокса стада мурашек по спине бегали. Ранокс быстро взял себя в руки и протянул: — Этого у Зарлана не отнять. Тебе что-то нужно или так пришёл? — До этого ничего, но писанина твоего друга слишком интересна, чтобы пройти мимо, — Бриньольф подсел к ним, — И надолго ты оставишь Гильдию без присмотра, детка? — Не знаю, — Ранокс пожал плечами, — Может, если на то дело пошло загляну и в Винтерхолд или Данстар. Я найду чем заняться, а ты справляешься с делами Гильдии не хуже меня. — То есть ты в очередной раз нас бросаешь, да? — раздосадовано произнёс Бриньольф, — слушай, детка, а тебе не нужна помощь с этим делом? — поймав вопросительный взгляд Ранокса, он пояснил, — может я тоже хочу в долю? Ранокс хмуро уставился на Брина, пытаясь уловить подвох в его словах. И не мог. В его глазах не было ни намёка на шутку, только какая-то странная решимость. Он что-то задумал и Ранокс даже не догадывался что именно. Но отказываться от такого подарка госпожи Ноктюрнал он не собирался, это точно. Слишком он устал от безразличия, от того, что норд буквально перестал его видеть. Хороший вор никогда возможности урвать своё не упустит. — Собирайся, встречаемся у конюшен через час, — Ранокса встал из-за стола, — опоздаешь — ждать тебя я не собираюсь. — Не волнуйся, детка…***
Путь до Виндхельма был сложным, из-за неожиданно начавшегося ещё в Рифте дождя, размывшего дорогу, и так же неожиданно встретившегося им талморского патруля, узнавшего в Раноксе драконорождённого. Лошадей их убили и оставшийся пусть они прошли пешком. Разбавляла ситуацию только неожиданная общительность Брина. Уставшие и грязные, они ввалились в город и, решив не откладывать дело, направились в Белый Флакон. Ранокс бывал в этой лавке несколько раз, закупался там ингредиентами и несколько раз брал у хозяина лавки, Нурелиона, уроки алхимии. Мастер-альтмер пусть и был надменным и резким в общении, был одним из лучших алхимиков, каких знал Ранокс, он уважал немного старого эльфа, но это определённо не значит, что он будет ему помогать. Только за деньги и только если сам того захочет. Квинт Навал, о котором писал Зарлан, встретил их с холодной вежливостью, говорил довольно тихо, словно не хотел, чтобы его услышали. Смерив странным, немного напуганным взглядом вошедших, упакованных в соловьиную броню, он указал им на карте место, куда нужно топать, рассказал в двух словах о самом Флаконе и вручил в качестве предоплаты несколько зелий, после чего торопливо их выпроводил, стелило только спустится к ним мастеру алхимии Нурелиону. Ранокс вопросов лишних задавать не привык и, уважительно откланявшись, подхватив под локоть Бриньольфа, уже успевшего свинтить из лавки всё, что слишком заманчиво лежало, вышел из лавки. Такая вежливость была для него наработанным ещё в Сиродиле показушничеством. Как любой вор, он мастерски умел заговаривать людям зубы и играть на их чувствах, и не сосчитать было, сколько раз это умение спасало ему жизнь. Раноксу даже удовольствие доставляло лгать в лицо об искренности намерений, чувствовать, что ему действительно верят… а потом наживаться на их наивности. Поэтому он подпустил Брина так близко: хотел втереться в доверие и обеспечить себе богатство за его счёт. Но эту игру он заведомо проиграл. Ранокс выдохнул тяжело и сказал Бриньольфу, что лучше им переночевать в Хьериме, а в путь отправляется следующим утром. Норд эту идею воспринял с охотой. Зарлана в доме, к великому облегчению Ранокса, не было. Он бы точно не упустил возможности сыграть на настороженности Рана в отношении этого дома — он всё-таки принадлежал убийце, здесь разделывали трупы. Уснуть той ночью Ранокс не мог. В Хьериме он никогда не мог спать спокойно: каждый раз перед глазами всплывали строки из дневников мясника, которые богатое воображение переделывало в красочные картинки, и окровавленные ошмётки человеческих тел, размазанные по всему дому. Видимо местный ярл ему за что-то мстил, раз поселил именно в этой халупе. Но никогда раньше он не просыпался в холодном поту посреди ночи. Мог конечно подолгу возиться или просыпаться по нескольку раз, но до кошмаров дело не доходило. И кошмар этот был странным, детали которого Ранкос уже через пару минут вспомнить не мог. Жаль только дурное предчувствие и холод не уходили. И отчего-то предчувствие это, ещё не подводившее его ни разу, говорило, что с самим Раноксом всё будет в порядке. Как обычно. Видимо Ноктюрнал драконорожденный соловей живым больше нравится. Но вот Бриньольф… Ранокс видел его в бою всего раз, в Иркнтанде, и был впечатлён. Брин справлялся с двемерскими машинами и фалмерами как со злокрысами, для вора это было прекрасным результатом, но… выстоит ли он против восставших из мёртвых мастеров голоса? Вопрос интересный. Ранокс надеялся, что в этот раз чуйка его ошибается и всё обойдётся. Потерю Бриньольфа он не переживёт… Ранокс никогда не любил ползать по подземельям. Здесь всегда было сыро, ужасно душно и дышать было почти невозможно из-за вздымающейся после каждого, даже самого осторожного шага пыли. Во всех курганах несло могильным холодом, от которого даже самым заядлым героям становиться не по себе. А ещё ужасно воняло гнилью и плесенью. Бриньольф эту неприязнь всецело разделял, пусть и лез в курган, если ему верить, впервые в жизни. Впрочем, в двемерских развалинах было не лучше, но там к пыли и сырости добавлялся ещё и запах корусов и фалмеров. Воры старались по возможности обходить драугров, прячась в тенях. Если мертвецы уж слишком мешали, их ждал меткий выстрел из лука в голову или кинжал под прогнившие рёбра. Но в одном из залов кургана они допустили ошибку и собрали на себе внимание десятерых усопших. Расправились с ними они быстро, но один все же успел прострелить Раноксу бедро. Зелье рану эту убрало, хотя мышцы всё ещё отдавались болью при каждом шаге. Брин говорил, что им стоит ненадолго остановится в каком-нибудь зале, но Раноксу перспектива оставаться в этом склепе дольше нужного не улыбалась и о боли он постарался не думать Спустя несколько часов плутаний по нордскому кургану Ранокс и Бриньольф наконец вышли в главный зал. Здесь покоился владелец Белого Флакона. — Ранокс? — полушёпотом произнёс Брин, явно полагаясь на более опытного в вопросе нордских захоронений Рана. — Без боя не обойтись, — отозвался тот и обнажил клинок, — готов к битве? — Ради тебя я готов на всё, детка, — почти пропел Бриньольф, так же достав оружие и осторожно направился дальше. Сердце Ранокса пропустило удар. Слишком искренне звучали эти слова. Но всё равно больше напоминали насмешку. Смахнув наваждение, Ранокс так же осторожно направился за Раноксом. Внезапно могильную плиту пробили изнутри сильные, но давно иссохшие и сгнившие руки. Драугр, который когда-то был мастером-алхимиком и хозяином Белого Флакона, медленно поднялся из своего гроба и, достав секиру, уставился в темноту. Разглядев в тени двоих смертных, драугр что-то прорычал и из соседних гробов вылезло ещё трое ему подобных. Ранокс и Бриньольф переглянулись и, пока драугры ещё не до конца очнулись от векового сна, бросились в атаку. Имперец взял на себя главного драугра, норд остальных. Даэдров мертвец сражался очень хорошо. Он не чувствовал усталости, удары двуручного меча наносил всегда с одинаковой силой и Ранокс порой чудом спасался, слыша, как древнее лезвие со свистом проносилось в считаных сантиметрах от его головы. Про самого Ранокса такого сказать было нельзя и уже через несколько минут уворотов, попыток нанести удар и снова уворотов он почти выдохся. И что самое главное: драугр не чувствовал боли. Крик Ранокс использовать не мог: для этого нужно было остановится на достаточном расстоянии и замереть без возможности увернутся на две секунды, что в реалиях битвы было почти смертным приговором. А ещё Ран боялся зацепить его любимой «ледяной формой» сражавшегося с оставшимися драуграми Бриньольфа. Норд, впрочем, уже расправился с двумя усопшими. Остался один — самый живучий. Он стоял чуть поодаль и целился в Бриньольфа. Он отпустил тетиву лука и стрела, с едва слышным свистом разрезая воздух, попала в плечо вору. Ранокс, заметив это краем глаза, повернулся к Брину. Драугр-мастер-алхимии мешкать не стал и занес секиру для очередного удара. Ранокс заметил это слишком поздно и едва успел отскочить, оказавшись на полу. Бриньольф же быстро собрался и, бросившись на другра, срубил ему голову. Заметив лежащего на полу Ранокса, он бросился на выручку, готовый пронзить тело усопшего мечом. Но драугр повернулся к нему: — ZUN-HaaL-ViiK! Меч и кинжалы вылетели из рук Брина, а сам вор немного пошатнулся. Драург занёс двуручный меч для удара. Через мгновенье меч вывалился из рук мертвеца, а сам он был насквозь проткнут клинком Ранокса. И ещё через пару секунд умер, на это раз окончательно. — Спасибо, детка, — усмехнулся Бриньольф, — я у тебя в долгу. — Ты даже не представляешь в каком, — в тон Брину отозвался Ранокс, — забери флакон, мне нужно ещё кое-что сделать, — Ранокс протянул вверенную Квинтом микстуру, которая должна была открыть проход к флакону. Бриньольф кивнул и направился к комнате, в которой должен был лежать флакон. Ранокс же подошёл к стене силы, принимая знание второго слова «смертного приговора». Но мысли его были далеки от криков. Он впервые за всё время, что он занимается расхищением древних курганов отвлёкся от боя и это едва не стоило ему жизни. Впрочем, сейчас это уже не имело значения: флакон у них, как и всё, что они нашли в гробнице. — Ранокс, — Бриньольф вышел из комнаты, но голос его звучал немного настороженным, — у нас проблема. — У нас до хрена проблем, — хмуро отозвался Ранокс, заглядывая в стоящий рядом со стеной силы сундук и придирчиво оглядывая содержимое, — о какой конкретно ты говоришь? — А сам посмотри, — он протянул Раноксу небольшой белый сосуд. Имперец увидел крупную трещину, идущую от самого дна и до горла. Ранокс нахмурился: что теперь ждать от заказчика? Работу они конечно выполнили, но как объяснить эту трещину. Ран конечно понимал, что Брин здесь не причём — он профессиональный вор и подобной оплошности допустить не мог, а если бы и допустил, вряд ли подобной силы артефакт так легко сломать. — Нашу часть сделки мы выполнили, Флакон принесли, — произнёс Ранокс, аккуратно положив сосуд в сумку, — если заказчик заупрямится, рычаги давления найдутся всегда. Бриньольф одобрительно хмыкнул. — Пошли, пока нам не нашли замену, — добавил Ранокс и направился к выходу. Брин пошёл за ним… Воры вышли из крипты. Ледяная пещера после мрачных серых стен гробницы была сродни Совнгарду. Дышалось здесь намного легче, пыли почти не было, а холод в соловьиных доспехах ощущался скорее приятной прохладой. Но внезапно всю это красоту оборвал хриплый противный рык. Ранокс повернулся в его сторону, но не успел достать оружие, как мощная лапа тролля откинула его в сторону. Имперца припечатало к стене, ненадолго оглушив. Тролль повернулся к Бриньольфу и накинулся на него, подмяв под себя. Белоснежная когтистая лапа ударила по груди и от мгновенной смерти его спас только соловьиный доспех. Норд захрипел от боли, хотел было потянутся к оружию, но понял, насколько безвыходной была ситуация: тролль прижал его к земле одной лапой, другой снова ударив в то же место, почти разорвав броню. Тролль отступил немного, и норд попытался встать, но тут же зверь припечатал его к стене крипты. Послышался хруст костей и сдавленный хрип норда. Тролль замахнулся снова, но лапа его приземлилась в паре сантиметров от головы норда — стрела Ранокса пробила её насквозь, доставляя неописуемую боль. Зверь взвыл и, хромая, бросился на имперца. Тот выпустил ещё несколько стрел — в плечо и голову, но троллю для смерти этого было мало. Раноксу в голову пришла идея. Он отскочил в другую сторону пещеры: — iiZ-SLEN-NUS! Тролль безжизненным куском льда завалился на бок, но лёд быстро таял, а зверь всё ещё был жив. Ранокс взял в руки клинок и, подскочив к зверю вонзил клинок тому в голову. Тролль дёрнулся едва заметно. Драконорожденный вытащил окровавленный клинок из черепа тролля и бросился к Бриньольфу. — Бриньольф! — позвал он, надеясь, что вор хотя бы жив. Тот не очнулся, даже не дёрнулся. Ранокс склонился над Брином, в панике осматривая его. Норд едва дышал и был без сознания, соловьиная броня на груди местами пропиталась кровью. Сломанные рёбра, раздавленные и смятые лёгкие… это может быть что угодно. Магией Ранокс владел настолько плохо, насколько хорошо обчищал чужие карманы, но выхода другого не было. Слабое заклинание сорвалось с рук вора, окутав тело норда зеленоватым свечением. Ранокс выкладывался на полную, старался собраться и не обращать внимание на навязчивые мысли о том, что вор вполне может умереть. — Не смей умирать, слышишь! Не смей! — шепотом проговорил Ранокс. Он как знал, то всё пойдет промеж ног! Сначала разбитый флакон, теперь наглый рыжий вор, умирающий у него на руках! Ранокс теперь троллей ненавидел ещё сильнее чем раньше. А ведь то, что Бриньольф был сейчас одной ногой в Вечнотени было его виной! Он потерял бдительность, если бы не это, то Брин сейчас был в порядке. Ранокс отмахнулся от навязчивых мыслей, выпив зелье восстановления магии. Сейчас не время для самобичевания. Главное, сделать всё, чтобы Бриньольф дотянул до Хьерима. Там уже шансы будут куда больше…***
Бриньольф еле заставил себя открыть глаза. Тело ломило от усталости, в ушах едва звенело, но это было терпимо. Он сел на кровати и потёр руками лицо, пытаясь побороть дрему. Память услужливо подкинула ему то, что успела запечатлеть перед тем, как обладатель отключился. Мерзкая морда тролля над собой, боль, хруст собственных костей… голос Ранокса, звучавший как сквозь толщу воды. Сонливость вмиг улетучилась, будто её никогда не было. Вор принялся оглядывать помещение, в котором находился, надеясь обнаружить гильдмастера. Но вместо этого наткнулся взглядом на уже знакомого ему альтмера, сидевшего на стуле, закинув ноги на стол и протирающего странный кинжал. Мер посмотрел на него из-под опущенных бровей, криво ухмыльнувшись. Он отложил клинок и встал, взяв со стола какую-то склянку с зельем. Только сейчас Брин заметил, насколько эльф высок, даже по меркам своей расы. — Наконец ты соизволил очнутся, — хриплым, немного рычащим голосом протянул Зарлан, — хорошо. Я уже боялся, что придётся тебя добить, — он коротко рассмеялся, видя, как вор немного напрягся, взглядом выискивая оружие, — на вот выпей. Не бойся, это не отрава. — Как долго я был в отключке? — спросил Бриньольф, приняв лекарство. — Пару суток, — Зарлан смерил его странным взглядом, — это мало, ели учитывать, в каком состоянии тебя притащил на своём горбу Ранокс. По-хорошему, ты должен сейчас у меняв ногах: если бы не я, ты бы всё ещё был между этой вашей Вечнотенью и Нирном. — И чего ты хочешь? — поняв, к чему он клонит эльф, произнёс Бриньольф, выпыв зелье. — Миллион денег и корабль, — съязвил Зарлан, — надеюсь, ты не забыл наш с тобой маленький договор? Такое забудешь, как же. Зарлан ведь не только записку Раноксу занёс и проматерил его хорошенько за то, что во Фляге этого «вшивого имперского алкаша» не было. Он выловил Брина и на ухо ему нашептал, чтобы тот наконец внёс в то, что было между ним и Раноксом ясности. Признаться, Брин был ему за это благодарен. Зарлал был тем самым спасительным пинком под зад, ибо сил на то, чтобы и дальше воротить нос от Ранокса не было. Он считал, что это пройдёт. Раньше всегда проходило, если что-то конечно вообще приходило. Это казалось чем-то неправильным и странным — далеко не потому, что оба они мужчины, это здесь не играло никакой роли. И даже не потому, что Ранокс — драконорожденный. Дело здесь было в том, кем они оба являются — прирождёнными ворами, вертевшими честь и моральные принципы на отмычках. Что Раноксу, что Бриньольфу ничего не стоило воспользоваться чужими чувствами, как ключом к богатству, перечеркнуть жизнь или нагло отобрать всё, что имелось просто от скуки. И Бриньольфу вовсе не хотелось быть одним из бедолаг, что попались на уловки. Таким как Ранокс верить было опасно. Хотя его признание в Иркнтанде никак не выходило из головы. Люди перед смертью склонны говорить правду, Раноку смысла врать тогда не было. И тут в дело впутала другая причина: Бриньольф просто боялся этих чувств. Любые чувства — тяжкий груз ответственности который он раньше нёс только один раз и закончился он очень печально. — Помню, — выдохнул после минутной паузы Бриньольф, — и? — Я, так и быть, забуду о твоём долге, если ты этот уговор исполнишь, — протянул Зарлан. — Я не понимаю тебя, эльф, — произнёс вор, — какая тебе разница? — Большая, норд, — усмехнулся Зарлан, — Я убийца, я как никто знаю, как легко обрывается жизнь. Не хочу, чтобы Ранокс всю оставшуюся жизнь жалел о чём-то — это заведёт его в могилу, а он мне ещё не все долги вернул. Послышался скрип входной двери и недовольное ворчание. — Мне пора идти. Зарлан вышел из комнаты, прихватив свой кинжал. Бриньльф проводил его хмурым взглядом и встал с кровати, потянувшись и разминая затёкшую шею. — Надеюсь, этот эльф не из Братства, детка, — произнёс он, когда в дверях появился упакованный в броню главы Гильдиии Воров Ранокс. Надо признать, броня ему очень даже шла. — Нет. Пока что, — отозвался Ранокс, — твои шмотки в том сундуке. Деньги твои пошли на гонца, чтобы Гильдия замену не искала. — Угу, — кивнул Бриньольф, открыв указанный ящик. — Нам к слову очень повезло, тот парень заплатил всю оговоренную сумму. Мне правда пришлось взять компенсацию за моральный ущерб, — продолжил Ранокс, — альтмеры очень страшны в гневе. Твоя доля. Ранокс достал из кармана небольшой кошель и небольшую сумку, источавшую на всю комнату резкий травяной запах. — Брин, — тихо позвал он и норд повернулся к нему, — нам нужно поговорить. И на этот раз ты делами не отвертишься. Имперец заметил, что как образцовый девственник, не знающий с какой стороны подступится к даме, сжимал руки, не зная куда их деть. Он был взволнован, но выдавал это только бегающий взгляд серебряных глаз и дрожавшие пальцы. Боялся он вопреки всему не отказа и даже не насмешки. Он боялся, что Бриньольф снова закроется от него «делами», оставляя без ничего. — Ты прав, — согласился Бриньольф и подошёл к нему, — я даже знаю о чём, — он улыбнулся, скрестив руки на груди. Ранокс сделал пару шагов на встречу и посмотрел вору в глаза. Сердце билось, как птица в клетке, но сейчас ему было уже плевать. — Мы воры, детка. Для нас слова мало что значат. Ранокс усмехнулся… и, ухватив вора одной рукой за волосы на затылке, другой обвив шею, впился грубым поцелуем ему в губы. Из-за разницы в росте это было несколько неудобно, но кому до удобств в такой момент было дело? Бриньольф тупо уставился на Ранокса, с секунду простояв каменным изваянием, но быстро опомнился. Он притянул имперца ближе, положив руки на поясницу, и углубил поцелуй. Ранокс рывком отстранился и, взяв руки Брина в свои поманил за собой на кровать. Упав на неё, он повалил на себя норда, снова прильнув к губам в долгом, страстном поцелуе. И теперь, когда норд стягивал с него гильдейскую броню, перейдя губами на шею, Ранокс был как никогда счастлив. Он точно задолжал Зарлану на пару жизней вперед… Зарлан склонился над алхимическим столом, смешивая очередной яд. Из комнаты на верху послышался приглушённый стон, заставив Зарлана усмехнутся. И всего-то нужно было провернуть небольшую аферу с этим проклятым Белым Флаконом…
