Не убоюсь я тьмы во мне

Проснувшись утром, Стив потянулся, чувствуя во всем теле приятную негу и расслабленность. Такого не было очень давно. После пробуждения из ледяного сна — ни разу. Он открыл глаза, и в этот момент вспомнил. Баки. Накануне у него появился питомец, и он превзошел все ожидания. Внутри Стива заклубилось тяжелое желание. Он потянулся к тумбочке, на которой лежал его телефон, открыл секретную вкладку, ввел два разных кода и подключился к камере в комнате Баки. Несмотря на темноту, камера выдавала четкое изображение: Баки свернулся на тахте, замотавшись в одеяло и покрывало, так что только кончик хвоста торчал наружу. Хвост был абсолютно неподвижен, но, приблизив изображение, Стив увидел, что ворох, под которым укрылся Баки, едва заметно ритмично приподнимается. Похоже, морф спал. Больше всего Стиву захотелось войти к нему, размотать одеяла и взять его, такого сонного, такого теплого, разнеженного, расслабленного. Погладить и приласкать, а потом трахнуть резко и глубоко, в рот или в задницу, роли не играло. Он почувствовал, что член твердеет, становясь тяжелее. Стив даже уже почти встал с кровати, когда телефон в его руке зазвонил. Смахнув изображение, он нажал на прием. — Капитан Роджерс, у нас проблема. Требуется ваше срочное присутствие, — раздался голос личного адъютант-секретаря. Стив мысленно выругался. Вот всегда так, черт подери. — Вышлите машину и предоставьте полный доклад. Я буду готов через пятнадцать минут. Секретарь ничего не спросил об адресе: он был одним из немногих людей, знавших о личной квартире Стива. Это был еще один из протоколов безопасности. Вместо сладкого утреннего секса пришлось собираться второпях. Перед тем, как уйти, Стив зашел к Баки в комнату. Тот никак не показал, что проснулся, и Стив не стал проверять, так ли это. Он оставил ему на столе три пищевые упаковки для морфов, большую бутылку с водой и стакан молока с растворенными витаминами. Прихватив пустые тарелку и стакан, которые он принес накануне, Стив вышел и снова запер дверь. У Баки была вода, еда, доступ к туалету и ванной и тренировочная стена для развлечения. Если этого не хватит, позже он подумает о дополнительных опциях. Когда Стив покинул квартиру и сбежал по лестнице, а потом быстрым шагом дошел до угла, на котором его уже ждал автомобиль, он выбросил Баки из головы, сосредотачиваясь исключительно на проблемах, которые принес новый день.

*

Проблема действительно оказалась серьезной и потребовала от Стива неусыпного внимания до позднего вечера. Ему даже пришлось побывать в Южной Америке, используя новый параболический джет, и к тому моменту, когда он наконец смог вернуться домой, была почти полночь. Он настолько погрузился в политические дрязги, предотвращая очередную эскалацию, грозившую вовсе ненужной войной, что не нашел даже времени, чтобы посмотреть, чем занят Баки. А когда заглянул к нему в комнату, увидел только пустые упаковки из-под рационов, опрокинутую бутылку и похожий на утренний ворох одеял на тахте. Похоже, Баки уснул, так и не дождавшись хозяина. Стив подошел к тахте, протянул руку и даже дотронулся до одеяла, но потом понял, что устал настолько, что не хочет вообще ничего, только упасть и спать. «Завтра, — пообещал он себе. — Завтра я увижу его утром и приду вечером пораньше.» Он ушел к себе, сбросил униформу и упал лицом в подушку. Проснулся он от звука входящего сообщения. Беззвучно чертыхнулся, решив, что опять произошла очередная катастрофа, но, включив телефон, понял, что сообщение было от Пирса. «Надеюсь, твой питомец тебя радует», — появилось на экране. Спустя примерно тридцать секунд сообщение исчезло. Стив покачал головой. Он не собирался делиться с Пирсом подробностями. Однако ответить все же следовало. «Спасибо, не жалуюсь», — напечатал он и нажал на стрелочку отправки. Он знал, что и его сообщение исчезнет так же по истечении полминуты, стоит открыть его. Стив поднялся, зашел в ванную, помочился и принял короткий душ. Потом приоткрыл дверь в комнату Баки и сказал: — Через пятнадцать минут будет готов завтрак. Я хочу, чтобы ты привел себя в порядок и пришел в кухню. Не дожидаясь и даже не проверив, услышал его Баки или нет, Стив надел форменные брюки и белую майку и босиком направился в кухню, оставив дверь в комнату Баки приоткрытой. Для него он выложил в миску содержимое очередной баночки и сунул тарелку в микроволновку. На вид выглядело как мясное рагу, но Стив знал, что там были и овощи, и необходимая для правильного пищеварения клетчатка. Количество было рассчитано на один прием пищи для хищного морфа от семидесяти до восьмидесяти пяти килограммов весом. Как всегда, к завтраку полагался стакан молока с витаминным раствором. Себе Стив приготовил яичницу и тосты, а еще кофе. Необходимости в этом никакой не было, он вполне мог позавтракать в бюро, но ему хотелось разделить это утро с Баки. Тот появился, чуть опоздав, и выглядел так, словно еле-еле сполз с кровати. Нечесанный, неумытый, замотанный в одеяло. Стив, уже сидевший за столом и просматривавший на планшете деловую почту, молча уставился на него, слегка нахмурившись. — Разве я не сказал тебе привести себя в порядок? — заметил он спустя некоторое время, откладывая планшет. Никакого ответа не последовало, Баки молча направился ко второму стулу, перед которым стояла его миска с «рагу» и стакан с молоком. — Баки! — чуть резче позвал Стив. Баки вскинул глаза и посмотрел сквозь упавшие на лицо спутанные пряди. Стив сделал глубокий вдох. — Что это за глупость с одеялом? — спросил он. — Нет одежды, — кратко отозвался Баки и плюхнулся на стул. Он потянулся к ложке, но в этот момент Стив резко ударил ладонью по столу. — Ты забыл, кто ты в этом доме? — угрожающе, но все еще негромко спросил он. Заговори он так на работе, некоторые из его подчиненных намочили бы штаны. Баки же только наклонил голову набок. Строптивый кошак, да и только. Стив достал из кармана брелок. Он вовсе не забыл про него и всегда имел под рукой, поглаживая порой кончиками пальцев в кармане. Жаль, что нельзя было надеть подобные ошейники политическим оппонентам, переговоры наверняка стали бы менее утомительными. Пока нельзя. Стив показал брелок Баки. Глаза у того расширились, но он все же упрямо выдвинул подбородок вперед. И тогда Стив нажал на нижнюю кнопку. Баки хватило на три секунды, потом он захрипел и боком упал со стула. Глаза его закатились. Стив отпустил кнопку. — Отбрось одеяло в сторону и встань на колени, — приказал он. Двигаясь немного скованно, Баки выполнил указание. Он был полностью голым, только ошейник оставался на шее. А еще Стив отметил, что Баки возбужден, и это, если честно, было чертовски странно. Неужели ему настолько нравилась боль? — В доме достаточно тепло, чтобы ты мог обходиться без одежды, — твердо сказал Стив. Хвост Баки нервно вздрогнул. — Одежду нужно заслужить. Это понятно? Баки опустил голову, потом кивнул. Стив предпочел бы, если бы он ответил вслух, но решил, что для начала достаточно и этого. Судя по всему, Баки решил, что сможет выпросить прощение, если попытается доставить Стиву удовольствие. Иначе чем объяснить то, что он вдруг подполз к его ногам и потянулся к поясу брюк. Стив, однако, отбросил его руку в сторону, не позволив прикоснуться к себе. — Секс — это не наказание, — произнес он назидательно. — Секс тоже нужно заслужить. Веди себя хорошо, и вечером получишь то, что хочешь. Пока они разрешали свое небольшое недопонимание, завтрак безнадежно остыл. Стив не стал разогревать еду для Баки еще раз, просто велел взять тарелку с собой в комнату. Он принес ему еще порцию на обед, оставил воды и сока. Потом осмотрел комнату. Хотя в ней было не так уж много вещей, сейчас она выглядела неубранной. Стив покачал головой: он ненавидел беспорядок. — Займись собой. Уберись. Приведи в порядок ванную, повсюду кошачьи волосы. Я узнаю, делал ли ты что-нибудь. И тогда вечером я посмотрю на твое поведение. — Да, сэр, — негромко сказал Баки. Стив кивнул, принимая ответ.

*

В машине он поставил телефон в держатель и подключился к камере. На экране было видно, как Баки мечется по комнате. Он скакал по тахте, кидался к тренировочной стене, повисал на перекладине, раскачивался и прыгал на пол. Постепенно он выдохся. Тогда он взял миску с рагу и принялся есть из нее, не пользуясь ложкой, просто пихая еду в рот руками. Выглядело ужасно грязно. Доев, он швырнул миску на пол, но та не разбилась. Стив заранее позаботился о небьющейся посуде для питомца. Баки раздраженно дернул головой, хвост заходил из стороны в сторону ломаными нервными рывками. Часа два Баки ничего не делал, только валялся на тахте, пару раз пытался подрочить, но как-то неловко и кончить не смог, как заметил Стив, потом явно пробовал поспать, но тоже не преуспел. Наконец, около двенадцати, он принялся за уборку. И, похоже, его это увлекло. Он убрался в комнате, сменил постельное белье и унес грязное в ванную, засунув, вероятно, в корзину. Потом принес тряпку, которой протер все поверхности в комнате. Собрал посуду и унес в ванную, откуда вернулся, принеся чистую миску и стакан. Потом он больше чем на час пропал из виду: скорее всего, мыл и убирал ванную. Там Стив камеру не установил и подумал, что было бы, в целом, неплохо исправить это упущение. Ему постоянно приходилось отвлекаться, поэтому он не заметил когда Баки вернулся в комнату. В следующий раз, когда Стив посмотрел на экран, Баки спал поверх покрывала на тахте, смешно прикрыв хвостом ноги. К счастью, в этот день мир предпочел катиться по своей наезженной колее, поэтому около шести Стив покинул бюро. — Вы будете в резиденции, сэр? — поинтересовался адъютант-секретарь. — Нет, в моей личной квартире, — ответил Стив. — И если земля не налетит на свою ось, меня не беспокоить. Адъютант-секретарь вытянулся и коротко вскинул обе руки. Стив кивнул ему. Этот парень очень следил за соблюдением всех ритуалов, но, с другой стороны, во всех бумагах у него царил идеальный порядок. За такое Стив был готов простить небольшие слабости. По дороге в квартиру Стив притормозил у аптеки и купил пару больших флаконов смазки на силиконовой основе. Он надеялся, что Баки встретит его готовым. И действительно, заглянув в ванную, Стив нашел ее идеально чистой и пахнущей чистящими средствами. В комнате у Баки тоже царил порядок. Сам Баки, умытый, причесанный и, как надеялся Стив, чистый снаружи и изнутри, сидел на краешке тахты, чинно сложив руки на коленях. Стив позволил ему выйти и они поели в гостиной, перед телевизором. Потом Баки сам унес посуду в кухню и положил в раковину. Стив ободряюще кивнул ему. Пока Баки мыл посуду, Стив принял душ и вышел, прикрыв бедра полотенцем исключительно проформы ради. Он отнес купленную смазку в комнату Баки и положил ее на столик возле кровати. Потом заглянул в кухню, похвалил Баки за хорошо вымытую посуду, взял его за руку и отвел в его комнату. Разложив его на тахте, он долго и тщательно раскрывал и растягивал его, пока результат его не удовлетворил. Потом он взял его очень медленно и не глубже, чем в первый раз, и трахал тоже очень долго, стараясь добраться членом до нужного местечка. Под конец Баки и впрямь пошел алыми пятнами, он обнял Стива ногами за талию и отчаянно то ли стонал, то ли мяукал почти на одной ноте. Однако когда он потянулся, чтобы погладить себя, Стив удержал его руку. — Никаких прикосновений, — предупредил он. — Или ты кончишь на моем члене, или останешься без сладкого. Баки отчаянно взвыл, а Стив продолжил его трахать, слегка ускорившись. Под конец он кончил, а Баки так и остался со стояком, как бы отчаянно он ни пытался потереться членом о живот Стива. Тот, однако, следил, чтобы у него не получалось. Ему хотелось увидеть, как Баки кончает безо всякой дополнительной стимуляции, кроме анальной. Сейчас Баки поверхностно и тяжело дышал и выглядел совершенно отчаявшимся. — Хочешь кончить, котик? — поинтересовался Стив, поглаживая его по голове и почесывая под ухом. Баки энергично закивал головой. — Тогда можешь потереться о мою ногу, — предложил Стив. Баки кинул на него разъяренный взгляд, достойный оскалившейся пумы. Однако Стив остался холоден: на него каких только взглядов ни кидали. Помучившись, Баки пристроился к ноге Стива и толкнулся бедрами, проехавшись членом по голени. Ощущение было странное: член Баки не был гладким, а довольно чувствительно царапал кожу. До Стива дошло, что он до сих пор не удосужился по-настоящему рассмотреть пенис морфа, а тот, похоже, отличался от обычного человеческого. Но неприятные ощущения были не слишком сильные, поэтому он решил не обращать внимания. Все равно на нем все быстро заживало. Стив протянул руку, подвинулся слегка и коснулся ануса Баки. Края были припухшие, очень мягкие и податливые, так что хотелось просто поглаживать их. В Баки было еще достаточно смазки, и Стив воспользовался этим, принявшись трахать его пальцами. И как в первый раз, это помогло. Баки кончил с глухим ворчанием, которое ненадолго поднялось до почти пронзительного вопля, а потом опять превратилось в ворчание, перешедшее в мурлыканье. — Иди сюда, — похлопал Стив ладонью по покрывалу. Баки послушно свернулся рядом с ним, устроив голову на плече. Стив обнял его одной рукой. Возможно, в этот раз секс получился не таким жарким, как в первый день, зато Баки однозначно усвоил важный урок.

***

Обычно Стив отказывался от выходных. У него бывали дни, когда он принимал участие в поездках на природу, играл в гольф, катался на яхте или присутствовал на благотворительных и прочих культурных мероприятиях, но он никогда не рассматривал свое присутствие там как отдых или развлечение. Он работал, завязывая, обновляя или расширяя связи, привлекал новых сторонников, проверял лояльность некоторых соратников. Когда ему требовалось подумать, он обычно скрывался в своей личной квартире, включал музыку, которую давно никто не слушал, и рисовал. Это помогало его голове самой разложить все по полочкам, а он чувствовал прилив энергии и желания действовать. Обычно он не оставался на ночь, хватало нескольких часов одиночества. Теперь же у него был Баки, и Баки требовал внимания. Невозможно построить долгие и доверительные отношения даже с хомячком, если не заботиться о нем и не играть с ним. А с морфом тем более. Стив скачал себе несколько руководств для патронов, прочитал о необходимости постоянно укреплять отношения, не ограничиваясь исключительно сексуальными взаимодействиями, о том, что нужно повторять и расширять тактильные контакты, прикасаясь к морфу как можно чаще и приучая его полностью доверять хозяину. Кроме того, и сексуальные отношения тоже требовали тренировок, даже очень чувствительные морфы теряли способность получать удовольствие от любых действий хозяина, если контакты были редкими и нерегулярными. Обдумав всю информацию, Стив решил взять два выходных подряд и провести их с Баки. Часть необходимых документов он мог просмотреть и у себя, а при необходимости прибыть в штаб-квартиру в течение максимум получаса. Это было странное ощущение — знать, что уходишь из кабинета не на несколько часов, а на двое суток. Странное и беспокоящее, но в то же время приятное. Словно у Стива появилась личная жизнь.

***

Стив понимал, что одного-единственного наказания не хватит, чтобы разом приучить Баки к тому, что для самого Стива было приемлемо. Ему наверняка вскоре надоест убираться и приводить все в порядок, если не появится других стимулов для этого. Приехав домой, Стив не пошел к нему сразу, а решил для начала распаковать, наконец, коробку с набором «молодого хозяина». Он был удивлен, отыскав внутри три анальные пробки разного размера, специальное кошачье мыло с экстрактом мяты, которое можно было использовать и как пену для ванн, и как гель для душа или шампунь, клетку и кольцо для пениса, небольшой стек и наручники. Вообще-то Стив ожидал чего-то другого, но найденные «подарки» направили его мысли в определенном направлении. Он представил себе долгий вечер с ванной для Баки (или для них обоих), долгую прелюдию и потом не менее долгий полноценный секс. Уже только при составлении плана Стив ощутил возбуждение. Он зашел к себе в комнату, переоделся в удобные домашние брюки и простую футболку, отмеченную крошечным осьминогом в качестве марки, и направился к Баки. Тот валялся на тахте, бездумно глядя в потолок. Когда Стив вошел, он вскинул голову, а потом опять опустил ее. Стив осмотрелся. Комната была в порядке, мусор в мусорной корзине под столом, посуда чистая. Баки пока соблюдал правила. А это необходимо было поощрять. Стив присел на краешек тахты и погладил Баки по голове. Тот перевел на Стива взгляд прозрачных глаз, зрачки которых сейчас сузились и превратились в узкие полоски. Стив скользнул ладонью по груди Баки, подумав, что небольшие штанги в его сосках смотрелись бы просто очаровательно, потом по животу и добрался до лобка. Тут он заметил, что там начала расти шерстка. Она отличалась от человеческих лобковых волос, напоминая короткую кошачью шерсть, очень нежную и мягкую, как у котенка на животике. Этого Стив тоже не знал. Он не подумал о том, что Баки подготовили к аукциону, удалив все лишние волосы на теле. Как хорошо, что это было не навсегда. Ему очень хотелось посмотреть, как Баки будет выглядеть с растительностью в паху. А избавиться от нее всегда можно. — У меня было мало времени, чтобы по-настоящему о тебе позаботиться, — негромко сказал Стив, поглаживая Баки по кромке волос под животом. — Я постараюсь это исправить. Два дня на отдых, и мы проведем их вместе. — Гулять? — Баки вскинул голову, на лице отразилась надежда. Стив рассмеялся. — Какой ты торопыга. Нет, гулять мы пока не пойдем. Но как насчет ванны, а потом приятного вечера вместе? Когда Стив отказался пойти гулять, уши Баки слегка поникли в разочаровании, но при обещании ванны он опять воспрял духом. — Люблю купаться, — сказал он, потягиваясь. Стив залюбовался тем, как под кожей напряглись мышцы, как четко проступили ребра. Он подхватил Баки под мышки и затащил к себе на колени. Как всегда, слишком поздно вспомнив, что тот и ростом, и весом далеко не котик. — Тогда предлагаю начать с ванны прямо сейчас, — прошептал он в мохнатое ушко. Баки смешно дернул им. — Пойду принесу все необходимое. Ссадив Баки на тахту, он поднялся и направился в свою комнату, где оставил мыло и прочие вещи. Взгляд упал на пробки. Подобная штука значительно облегчила бы и ускорила подготовку, но Стив не был уверен, что хочет ей воспользоваться немедленно. Возможно, позже. В ванной он открутил кран и сразу добавил в воду немного мыла. Запахло мятой. Стив услышал осторожные шаги, приближающиеся к полуоткрытой двери. — Заходи, — позвал он Баки. — Почти все готово. Баки высунул голову из-за двери и потянул носом. — М-м-м, — произнес он с непередаваемой интонацией, в которой слились воедино жадность и восхищение. — Нравится? — спросил Стив, наклоняясь и размешивая воду рукой. — Приятная водичка, тепленькая. Баки вошел и сразу направился к ванне. Он слишком быстро перекинул ногу через край и опустил в воду. Однако вместо того, чтобы залезть в ванну, Баки вдруг зашипел и отпрыгнул назад и, если бы не Стив, возможно, поскользнулся бы. — Горячо? — спросил тот, поддерживая его. — Сейчас разбавил холодненькой. Держась на безопасном расстоянии, Баки наблюдал, как Стив поворачивает кран, как размешивает воду, добиваясь приятной температуры. — Теперь можно, — сказал он, погрузив руку почти до локтя, чтобы убедиться, что вода не горячая. Баки отступил на полшажочка назад и покачал головой. — Эй, не бойся. — Стив протянул к нему руку. Баки посмотрел на нее и едва заметно оскалился. — Ну, смотри. А я, пожалуй, искупаюсь, — заявил Стив, решив не настаивать, а действовать собственным примером. Он быстро стянул одежду, швырнув вещи на корзину с бельем, и забрался в ванну. Уселся поудобнее, погрузившись по самую грудь, и с удовлетворенным выдохом откинулся назад. С минуту он спокойно сидел, наслаждаясь теплой водой и покоем, а потом услышал фырканье. — Сэр? — позвал его Баки. — Хочешь ко мне? — не открывая глаз, спросил Стив. — Иди. Он сел прямее и раздвинул ноги. На этот раз Баки опустил ногу в воду с куда большими предосторожностями, но, убедившись, что вода не жжет, с готовностью залез в нее. Поначалу он повернулся к Стиву лицом, явно планируя сесть напротив, но тот покачал головой. — Иди сюда, — приказал он. Баки дернул плечом, но не стал спорить и уселся так, как Стив себе представил с самого начала: спиной к нему, между его раздвинутых ног. Стив положил ему руки на плечи и заставил откинуться себе на грудь. Под водой хвост Баки щекотно тронул его бедро. — Посиди спокойно, — попросил Стив. Однако близость морфа не позволила ему самому расслабиться. Руки будто сами по себе принялись поглаживать и ласкать его тело, особенно сосредотачиваясь на сосках и животе. Одновременно Стив принялся тереться о шею Баки, чувствуя, что на затылке, под волосами, словно существует какой-то совершенно особенный запах. Баки не сопротивлялся, позволяя трогать себя где угодно. Стив медленно поцеловал его в шею, втягивая кожу. По телу Баки прошла дрожь. Стиву захотелось, чтобы руки начали скользить еще лучше. Из бутылки, которую он поставил на бортик, он выдавил в ладонь немного мыла, распределил его по ладоням и принялся гладить Баки намыленными руками. Похоже, запах на самом деле сильно на того действовал: он выгибался, подставляясь под прикосновения, мурлыкал, полузакрыв глаза, и потирался о Стива спиной. Сунув руку под воду, Стив нащупал крепкий стояк, хотя это, как раз, было не удивительно: если честно, у него создавалось впечатление, что Баки возбужден почти постоянно. Кожа на стволе ощущалась слегка бугристой, будто под ней что-то скрывалось. Просунув руку пониже, Стив нащупал складочки между ягодицами. Баки муркнул громче, когда Стив потер там. — Встань на колени, — приказал он. Баки не стал спорить, он подался вперед, чуть не выплеснув полванны воды на пол, и оперся на руки. Стив пожалел, что не прихватил один из купленных в аптеке тюбиков, но решил, что можно обойтись и мятным мылом. На этот раз он капнул не в руку, а прямо между ягодиц Баки, предварительно отодвинув в сторону мокрый и ставший похожим на облепленную волосами веточку хвост. Баки задышал быстрее, мурлыканье тоже усилилось, когда Стив размазал мыло по коже, а потом протолкнул внутрь сразу два пальца. Мурлыканье прервалось, но Стив не обратил на это особенного внимания. Они трахались уже, так что ничего особенного. Он наскоро развел пальцы пару раз ножницами, а потом встал на колени позади Баки и, придерживая член, почти сразу протолкнул головку внутрь. Баки мявкнул. Стив похлопал его по бедру. — Ничего, в воде будет полегче, — успокаивающе сказал он. Крепко удерживая Баки за бедра, он сел обратно в ванну и посадил Баки на себя верхом. Придерживая член, стал просто ждать, когда вода, мыло и сила тяготения сделают свое дело. Баки было неудобно держаться, а мята, похоже, действовала на него как легкий наркотик или афродизиак. Не прошло и минуты, а он уже плотно сидел на Стиве, а тот наконец-то ощутил, что его член целиком внутри. — Ох, Баки, — прошептал Стив, — снова тычась носом ему в шею, а руками принимаясь за соски. Баки застонал, уже не по-кошачьи, а по-человечески, когда Стив приподнял его, а потом снова насадил на себя. Он попытался вырваться, напрягаясь и изворачиваясь, но в этот момент Стив прикусил его за шею. Баки замер, словно его выключили. Его пальцы напряглись, Стив увидел, что когти выдвинулись, но сам Баки перестал сопротивляться. Придерживая за загривок зубами, Стив приподнял морфа, освобождая себе место, и принялся трахать его быстрыми глубокими толчками. Все размышления и подготовка достаточно его возбудили, чтобы он быстро кончил. Под конец он, похоже, сжал зубы слишком крепко и почувствовал привкус крови во рту. — Я не хотел, — произнес он, разжимая челюсти. Отведя волосы в сторону, Стив увидел багровый отпечаток зубов в том месте, где шея переходила в плечо, прямо под ошейником. В паре мест в лунках виднелось ярко-алое. Стив подул на ранки, отметив себе, что нужно обработать укус после мытья. Баки глубоко вздохнул и задрожал, несмотря на то, что вода еще не остыла. Стив чуть приподнял его под зад, позволяя своему члену выскользнуть, а потом усадил Баки на дно и прижал к себе, уткнувшись лицом ему в волосы. — Мыться будем? — спросил он. Баки ничего не ответил. Стив оторвался, наконец, от него, взял мочалку и, макнув ее в воду, принялся мыть Баки спину, растирая ее круговыми движениями. Баки казался слегка заторможенным, поэтому Стив не стал затягивать. Он кое-как помыл его (на самом деле, мытье было лишь предлогом лишний раз его пощупать и потрогать), а потом велел встать и потянулся за душем. Сейчас, когда Баки стоял перед ним в ярком свете лампы, Стив рассмотрел его полностью, во всех подробностях. На порозовевшей коже белыми полосками проступили старые шрамы. Некоторые были из трех параллельных полосок — явно от когтей, на правом бедре следы укуса, на боку — круглая сморщенная отметина, словно Баки ткнули чем-то острым. Стив проследил все их пальцами. — Бойцовый кот нигде не пропадет, — пробормотал он. А потом его взгляд упал на член Баки, и теперь он по-настоящему уделил ему внимание. Тот немного отличался от типичного мужского пениса, имея более коническую форму без выраженной головки, а по всему стволу, за исключением пары-тройки сантиметров в верхней части… Стив сначала не поверил своим глазам, а потом потянулся и провел пальцем по поверхности. — Это… шипы? — спросил он в совершенной растерянности. Баки уставился на него, переводя взгляд с себя на Стива и обратно. Он ничего не сказал, однако накрыл член ладонью. — Эй, я только посмотреть хотел, — возмутился Стив. — Убери руку! Баки медленно, нехотя отодвинул ладонь. Стив дотронулся до пениса пальцем. И правда шипы, точнее, словно наросты, проступающие из-под кожи, довольно твердые. Он почувствовал их, погладив пенис Баки под водой, но сейчас они словно стали явственнее и тверже. Росли они так, что впивались бы при движении наружу. Стива передернуло. — Кошачьи штучки, — пробормотал он. Стало понятно, почему с полноценной дрочкой у Баки возникали проблемы. В верхней части пениса шипов не было, вероятно, именно там он себя и стимулировал. Подобное напоминание о нечеловеческой природе морфа заинтересовало Стива дополнительно. Подав Баки полотенце, Стив вытерся и оделся. Ванная была не слишком маленькая, но вдвоем в ней все же было тесновато, они часто сталкивались локтями или прижимались друг к другу неожиданными частями тела. Глядя на Баки и его возбужденный, но так и не получивший разрядки член, Стив вспомнил один из разделов прочитанных руководств. Долгосрочное, как минимум на пару суток, лишение возможности кончить. Ограничения. Потом в голову ему пришло найденное в подарочной коробке кольцо для члена. Надеть его на Баки и оставить до конца выходных, а там устроить продолжительный секс и снять кольцо во время. Должно сработать. Перевозбужденный морф наверняка кончит без всяких прикосновений. — Иди в свою комнату, я сейчас буду, — скомандовал Стив. Баки положил полотенце на край ванны и молча ушел. Стив скрипнул зубами. Над этим тоже нужно было поработать. Он прихватил аптечку, которую хранил в шкафчике в ванной и вышел в коридор. Заперев дверь (ему не нравилась мысль, что Баки мог бы выбраться и шататься по квартире без непосредственного контроля), Стив снова направился в свою комнату за необходимым. Прежде чем взять кольцо, просмотрел инструкцию. Та была несложной, хотя и предупреждала, что кольцо следует регулярно контролировать, особенно при длительном, превышающем час ношении. Ничего против регулярного контроля Стив не имел. Его взгляд снова упал на пробки. А почему бы, собственно, и нет? Он взял наименьшую из трех поробок и вот теперь точно пошел к Баки. Тот сидел на тахте, согнув ноги в коленях и обняв их руками. Волосы были мокрые, хвост тоже. Наверняка и постель намочил. — Стоило вытереться как следует, — упрекнул его Стив. Баки строптиво посмотрел в ответ, и член Стива отреагировал мгновенно на этот взгляд. Очень хотелось добиться того, чтобы он смягчился, став более покорным. Отложив и кольцо, и пробку, Стив бросил аптечку на покрывало рядом с Баки. — Повернись, сначала займемся шеей, — сказал Стив. Укус выглядел уже не так страшно, он побледнел, а лунки от зубов слегка налились синим. Стив побрызгал дезинфицирующим спреем, которым сам никогда не пользовался, подождал, пока подсохнет, потом выдавил немного заживляющего крема, который размазал, едва прикасаясь указательным пальцем, и заклеил большим квадратным пластырем. — К утру все пройдет, — пообещал он. Баки продолжил сидеть, опустив голову. — Теперь подсушиться, — продолжил Стив. — В ванной есть фен, ты знаешь. Иди и высуши волосы и хвост. Немедленно. Дернув плечом — это движение уже стало привычным, Баки поднялся и направился в ванную. Стив посмотрел на тахту. Покрывало намокло, наверняка, вода проникла до самого одеяла, но отбросив их, Стив увидел, что матрас сухой. Это было отлично. Покрывало отправилось на спинку стула сохнуть, одеяло — на батарею, а подушку Стив взбил и уложил в головах. Он собирался преподать Баки урок. Небольшой, но чувствительный, чтобы тот наконец понял, что дразнить Стива себе же хуже. Из ванной доносился шум фена и шорохи. По крайней мере, это указание Баки выполнял. Стиву вдруг захотелось выпить. Да, алкоголь на него не действовал как на обычных людей, но были в Гидре разработки, которые позволяли ему ощутить опьянение хотя бы ненадолго. Заглянув в ванную и убедившись, что Баки еще некоторое время будет занят хвостом, Стив вышел из комнаты, прошел в кухню и достал из одного редко открывавшегося шкафчика бутылку. По виду она содержала скотч, по запаху и вкусу тоже, но Стив знал, что в нем были какие-то добавки, слегка замедлявшие его метаболизм, а потому позволявшие алкоголю подействовать как полагается. Он плеснул себе в стакан, понюхал и отпил, и знакомый с военных лет вкус разом отправил его в прошлое, когда за плечом стояла верная команда гидровских командос, а не собранный как на конкурсе мальчуковых групп взвод спецназовцев. Стив скучал. Он не заметил, как допил первую порцию, налил вторую, потом третью, вспоминая, как выпивал после удачных операций с ребятами… Слышавшийся на фоне гул фена стих. Стив отставил ополовиненную бутылку. Баки был готов к употреблению. Стив усмехнулся. Он тоже был уже готов.

*

Стив практически никогда не пил, а если и пил на приемах, то не пьянел. Сегодня же он поступил довольно неосторожно, решив расслабиться «по-настоящему». Направляясь обратно в комнату Баки, он слегка задел плечом косяк, не рассчитав ширины дверного проема. Такого не случалось с ним очень давно, практически, с тех пор, как он привык к изменившимся размерам собственного тела. Пожалуй, дверь он открыл тоже слишком шумно, Баки обернулся, словно застигнутый врасплох, хотя ничего особенного он не делал, просто стоял перед вделанным в дверцу шкафа зеркалом и щеткой расчесывал хвост. Это была специальная щетка для волос, из дерева и с натуральной щетиной. Стив купил ее на следующий день после аукциона: он представил себе, как сам будет расчесывать Баки. — Сэр? — неуверенно обратился к нему морф. Стив приложил палец к губам и медленно вошел в комнату. У него не было никакого желания разговаривать сейчас. Его долго дремавшее либидо оживилось за последние дни, а алкоголь помог преодолеть последние представления о приличиях. Он подошел к Баки, вытащил у него из руки щетку и небрежно бросил на кровать. Потом притянул Баки к себе и жадно провел ладонями от плеч по спине до самых ягодиц, потискал их слегка и вернулся обратно к плечам. Он ощутил, что на коже Баки появились мурашки. Потом, отступив на полшага, погладил его по груди. То ли от прохлады, то ли от возбуждения, но соски Баки сжались, став заметными и выпуклыми. Стив погладил, а потом потеребил их большими пальцами. — Ты только погляди на них, — хрипло пробормотал он, принимаясь ласкать соски круговыми движениями. — Кажется, им нравится мое внимание. Руки Баки, опущенные вдоль тела, дрогнули, словно он хотел прикрыться или попробовать оттолкнуть Стива. Тот, однако, даже не обратил на это внимания. Он толкнул Баки к тахте и опрокинул на спину, заставив лечь, вытянувшись во весь рост, а потом оседлал его, усевшись на бедра. Смочил пальцы слюной, погладил соски, а потом резко ущипнул. Баки втянул воздух, но Стив проигнорировал и это. Подавшись вперед, он уперся обеими руками в матрас и втянул правый сосок в рот. Пощекотал языком, потом прикусил и потянул на себя. Кожа немедленно сморщилась, стоило Стиву отодвинуться. Ему понравилось, что сосок налился цветом. Грудь вокруг него порозовела от притока крови. — Они просто восхитительны, негромко сказал Стив. — Я готов ласкать их вечно. В подтверждение своих слов он наклонился к левому и стиснул его в зубах. Баки вскрикнул. Стив продолжил терзать его грудь, то помогая себе руками, то обходясь исключительно ртом и зубами. Баки сначала застонал, а потом принялся извиваться и попытался отодвинуться. Даже решился упереться Стиву рукой в лоб, когда тот слишком надолго присосался к груди. Стив раздраженно вскинул голову и выпрямился. Он так и не оделся после ванны, и сейчас его член тыкался Баки в промежность, в лобок и живот, пачкая вязкими каплями. — Неужели так сложно хоть ненадолго заткнуться? — прошипел Стив, сильно сжимая один из сосков, оттягивая его и выворачивая почти на сто восемьдесят градусов. — Спорим, до сих пор никто не интересовался твоими пупырышками! Баки отчаянно вскрикнул. Стив хмыкнул. Все эти недовольные звуки ужасно раздражали. — Где эта проклятая штука? — пробормотал он, разъяренный тем, что не может найти брелок к ошейнику Баки. Тот оказался на тумбочке возле тахты, под пробкой. Кстати, о пробке и кольце Стив совсем позабыл, а сейчас, ища брелок, вспомнил. Он дернул головой и нажал на верхнюю кнопку. Почти мгновенно Баки замолк. Он открыл рот, но из горла не донеслось даже сипения. — Вот так-то лучше, — кивнул сам себе Стив. — Теперь можно и продолжить. Он стиснул грудь Баки, сжимая мышцы и сводя соски почти воедино, а потом принялся сосать, лизать и кусать их. — На следующие выходные я обязательно договорюсь о пирсинге, — пробормотал он больше себе самому. — Только решу, колечки или штанги. Баки вскинул голову, а потом замотал ею. Стиву не понравилось то, как Баки воспротивился. — Что? — рявкнул он. — Я тут о тебе забочусь, стараюсь доставить тебе удовольствие, а ты развалился, как барин, и еще головой качаешь? Стив раздраженно отодвинулся, а потом коротко размахнулся и ударил Баки по бедру. Раздался звонкий шлепок, на коже почти мгновенно вспыхнул отпечаток. Баки дернулся. Зрачки в его глазах расширились, и он, не моргая, уставился на Стива. — То-то, — пробормотал Стив и погладил место удара. Кожа Баки была нежной, гладкой и чуть более теплой в том месте, где остался отпечаток. — Вот это мой послушный котик, — продолжил Стив, даже не осознавая, что именно он говорит. — Ты же будешь послушным? Баки смотрел на него, не шевелясь. Стив сдвинул брови. — Не будешь? Кивни, если будешь. Медленно, но уверенно Баки кивнул. Стив легко рассмеялся. — Ну конечно ты будешь меня слушаться, — сказал он больше себе самому. — Ну конечно. Он накрыл грудь Баки ладонями, ощущая, как соски ткнулись в их середину, плотные, горячие. Скрючив пальцы, подобно когтям, Стив провел ногтями по груди Баки до самого живота, оставляя белые полосы, которые быстро налились краснотой. При этом он совершенно расчетливо задел соски, словно собирался сковырнуть их. Баки дернулся и выгнулся, руки метнулись к груди, и теперь он даже оттолкнул ладонь Стива, оставив ему на запястье длинную царапину, сразу набухшую кровяными бусинками. Стив уставился на морфа в совершенном недоумении. Потом поднес руку к лице и рассмотрел ее, а следом слизнул кровь одним длинным движением, глядя при этом Баки в глаза. Тот прищурился и сморщился, не имея возможности ничего сказать, но взгляда не отвел. Потом, обхватив ладонями грудные мышцы Баки, Стив наклонился, вобрал один из сосков в рот и резко и сильно прикусил его. Баки задергался, но Стив придавил его к матрасу, сдвинулся к другому соску и поступил с ним так же, сжав зубы даже сильнее. После чего он прижался к его груди щекой и с силой потерся. Он брился утром, и сейчас у него уже отросла щетина. Баки замотал головой, грудь у него покраснела и выглядела почти воспаленной. Он вдруг вывернулся, перекатился на бок, свалился с тахты, а потом одним длинным элегантным прыжком добрался до тренировочной стенки и взмыл, едва касаясь ее, под самый потолок, где была одна из небольших платформ. Там он устроился, обхватив поджатые ноги руками и обвив их хвостом, глядя на Стива сверху огромными сверкающими глазами. Стив сначала не поверил тому, что произошло, а потом поднялся на ноги. Баки однозначно дал понять, как он относится к тому вниманию, которое Стив ему уделял. Тот уже начал жалеть, что вообще решился на такую глупость: завести себе морфопитомца. Он взял брошенный брелок и нажал на кнопку, снимая блокировку голосовых связок Баки. — Я понял, — произнес он, отворачиваясь. — Завтра я позабочусь о том, чтобы тебя забрали. Думаю, даже если ты уже не можешь считаться девственником, покупатель для твоего договора найдется. А я закончил. Он почти дошел до двери и уже взялся за ручку, когда за спиной раздался шорох, легкий шлепок, а потом едва слышный скрип тахты. — Сэр, — услышал он дрожащий голос, — сэр, я не хотел. Простите меня, сэр, простите, я сделал ошибку. Пожалуйста. Все еще держа ладонь на дверной ручке, Стив медленно обернулся. Баки стоял на тахте на четвереньках в той самой позе, которая заставила Стива позабыть об осторожности и своем статусе и присоединиться к аукциону: задница задрана вверх, хвост отведен в сторону и красиво изогнут, а из-за плеча виднеется увенчанная острыми ушами голова. И взгляд направлен прямо на Стива. Баки очень откровенно предлагал себя. Казалось, он молил о прощении всем телом. Стив опустил руку. — Я готов дать тебе что угодно, — произнес он. — Ты знал, на что шел, и подписал договор. — Баки моргнул. — Я не собираюсь насиловать тебя. Баки крепче прижался грудью к матрасу и вздернул задницу выше. Хвост нервно дернулся, ударил влево-вправо и снова замер. Даже от двери Стиву была видна нежная розовая расселина между ягодиц и чуть более темный центр. В котором сегодня он уже получил первое удовольствие. — Я буду послушным, сэр, — произнес Баки, отворачиваясь и опуская голову вниз, а потом укладываясь щекой на матрас. — И никаких царапин? — Нет, сэр, — произнес Баки. — Мне нужно выпить, — скорее, самому себе, чем Баки, сказал Стив. — Я сейчас вернусь. Он вышел из комнаты, дошел до кухни и снова достал бутылку. На этот раз он не воспользовался стаканом, а принялся глотать виски прямо из горла, обливаясь и захлебываясь. Он не был уверен, что Баки сдержит свое обещание, но не мог перестать думать о нем, таком покорном, таком пристыженном. Он хотел его. Но подобные проступки нельзя оставлять безнаказанными. Он должен наказать Баки, так, чтобы тот запомнил. «Если вы хотите наказать морфа, не перекладывайте эту обязанность на кого-то еще. Действуйте сами, причем чем быстрее, тем лучше. Животная натура не позволяет морфам надолго запоминать собственные проступки. Выбирайте методы физического воздействия. Чтение морали не приводит к желаемым результатам. Морф должен запомнить свое место. Будьте ему настоящим хозяином, это необходимо для правильного функционирования психики морфа. И запомните: у морфов высокий болевой порог и ускоренная регенерация. Поэтому не бойтесь повредить его, скорее всего, уже через сутки на нем все заживет, как на собаке.» Этот пассаж из руководства для неопытных владельцев морфов всплыл у Стива в голове, когда он допивал виски. Он поставил бутылку на кухонную доску, не рассчитав, однако, немного. Стекло треснуло и осыпалось осколками. Один из них воткнулся Стиву в ладонь. Полилась кровь. Он выдернул стекляшку и брезгливо потряс рукой. Ничего, засохнет. Баки ждал его в той же позе, в которой Стив его видел напоследок. Он, конечно, не проверял, но хотел надеяться, что Баки не шевелился за то время, пока Стива не было в комнате. Он подошел к тахте. — Я собираюсь наказать тебя, — сообщил он Баки, кладя руку ему на поясницу. — Чтобы ты запомнил, для чего ты здесь. И если я замечу хоть малейшее неповиновение, завтра ты отправишься обратно. Возможно, даже в ту дыру, из которой тебя вытащили. Баки громко вздохнул, но ничего не сказал. Стив раздраженно шлепнул его по бедру. — Тебе понятно? — громче, чем собирался, рявкнул он. — Да, сэр, — почти прошептал Баки. — Накажите меня, сэр. И именно это Стив собирался сделать. Если он и сомневался в том, стоит ли ему использовать пробку и кольцо для пениса, то теперь все сомнения у него отпали. Он дотянулся до тумбочки и взял пробку — зеленую, как молодая трава, с вытянутым кончиком и приятной формой. Внутри ощутимо что-то перекатывалось. Стив покачал пробку: однозначно, внутри был шарик или что-то типа того. Интересно, для чего? Внимание Стивам, однако, было затуманено алкоголем. Он капнул на кончик пробки немного смазки, самый минимум, а потом приставил ее ко входу Баки. Надавил, проникая лишь немного, и убрал. Потом еще раз, теперь чуть глубже. Баки молча оставался на месте, не делая никаких попыток отодвинуться. Стив взялся за основание его хвоста, ухватил покрепче, а потом принялся двигать пробкой по-настоящему, почти трахая ею Баки. Он даже не понял, как та оказалась внутри целиком, только продолговатый стоппер лег между ягодиц, словно все так и было задумано. Стив отдернул руку и вытер лоб. Его прошиб пот. Мысль о том, что внутри Баки что-то есть, возбуждала его. Он перевел взгляд на кольцо. — Повернись, — хрипловато потребовал он. Двигаясь как-то осторожно и словно прислушиваясь к внутренним ощущениям, Баки перевернулся сначала на бок, а потом лег на спину. Стив перебрался между его раздвинутых ног, разведя ему бедра как можно шире, так что они почти прижались к матрасу. Баки был гибким, и это тоже безумно заводило. Стив отметил, что нижняя губа Баки выглядит более красной, чем обычно, но сразу забыл об этом. Он сосредоточился на его члене, напряженном и розовом, и на покрытых пушком яйцах. Сгребя их одной рукой — на коже появились кровавые разводы, потому что порез еще не совсем затянулся — он поднес к основанию члена расстегнутое кольцо, аккуратно приложил и застегнул, проследив, чтобы не защемить кожу. — Вот так, — сказал он и потрепал Баки по гениталиям. — Сегодня никакого удовольствия для тебя. Баки сжал руки в кулаки, но не произнес ни слова. Стив посмотрел на него, теперь такого открытого, готового ко всему, что Стив собирался ему дать. Стив поднял руку и ударил его по внутренней стороне бедра, намного жестче и сильнее, чем тот первый шлепок в начале. Раздался глухой звук, не похожий на звонкие, но едва причиняющие боль пошлепывания. Стив почувствовал боль в ладони. Это было приятно. Не теряя времени, он ударил второй рукой по другому бедру. После нескольких ударов кожа на внутренней стороне Баки заполыхала яркой краснотой и налилась жаром. Стив не мог отвести глаз от растекшихся пятен, с каждым ударом стремясь сделать их больше, заметнее, повысить их накал еще хоть чуточку. Баки не издавал ни звука, по крайней мере, Стив его не слышал. Он не сопротивлялся, не пытался сдвинуть ноги, хотя те и подрагивали порой. Когда Стив, наконец, сделал небольшую паузу и посмотрел на него, то увидел, что одной рукой Баки зажал себе рот, а второй вцепился в простыню так, что прорвал ее когтями. Кожа вокруг его глаз блестела, ресницы слиплись темными стрелками. Выглядел он до невозможности горячо. Если поначалу Стив и собирался провести наказание с холодной головой, добиваясь результата, то давно позабыл об этом. Его вело от прикосновения к горящей коже, которая вот-вот грозила лопнуть, как переспелый фрукт, а мелкие брызги крови из ладони самого Стива только усиливали это впечатление. Он провел ладонями от коленей Баки до паха. Контраст был потрясающий: у коленей ноги были прохладные, но чем выше скользили ладони, тем горячее становилось под ними, и тем нежнее становилась поверхность, мягкая, припухшая, волнующая. И самым поразительным оставался при этом член Баки, стиснутый кольцом, который нисколько не обмяк, а оставался тяжелым и жаждущим на вид. Он тоже потемнел от прилившей крови, приняв пурпурный оттенок, и тем заметнее стали на нем проступившие кошачьи шипы, которые были почти белыми и словно украшали пенис ровными рядами выступов. Стив провел по ним указательным пальцем сначала сверху вниз: они походили на легкие неровности, не больше, а потом снизу вверх — теперь палец задевал их довольно чувствительно. Стив обхватил член ладонью и стиснул его, и Баки издал полузадушенный стон. Вдавив ноготь большого пальца в свободное от шипов местечко на конце члена, Стив несколько раз стиснул его, и Баки замотал головой, зажмурившись и почти до крови прикусив губу. Стив видел, как его зубы впились в нее, как заострились клыки, и как под конец один из них все же проткнул тонкую кожицу, и из-под него скользнула капелька крови. Но Стив не стал продолжать свои эксперименты и убрал руку. Баки почти всхлипнул и задышал резко и поверхностно. Стив потер ладони. Они уже горели, тоже став красными и воспаленными. Он оглянулся: ему нужен был какой-то инструмент, чтобы продолжить сессию с должной интенсивностью. Взгляд упал на щетку, которой Баки расчесывал хвост, высушив его. У нее была удобная длинная ручка, которая отлично ложилась в ладонь, и плоская спинка. Основа щетки была из полированного, но не лакированного дерева. Стив отодвинулся от Баки и поднялся на ноги. — Повернись, — скомандовал он, — на четвереньки. Двигаясь медленно и явно осторожничая, Баки начал переворачиваться. В какой-то момент он вдруг вздрогнул и застонал. Стив обернулся и увидел, как Баки тянется к заднице, к тому месту, где располагался стоппер пробки. А Стив про нее и забыл. Он вспомнил ощущение перекатывающегося внутри тяжелого шарика. — Руки! — рявкнул он, и Баки торопливо и испуганно убрал руку, упершись ею в матрас. Стив взял щетку и пару раз хлопнул по ладони. Ему понравился сочный звук, который она при этом издала, и то, как плотно она прилегала к коже. Представил себе, как она сейчас опустится на ягодицы Баки. Вернувшись к тахте, он остановился полюбоваться на своего морфа. Тот стоял в идеальной позе на четвереньках: руки твердо упираются в матрас, спина чуть прогнута, хвост приподнят, голова опущена ниже плеч. Волосы падали вниз и не позволяли рассмотреть его лицо, но Стив видел подрагивающие уши и напряженные мышцы плеч. Он погладил Баки по спине, провел ладонью вдоль позвоночника до самого низа, там, где над хвостом росли тонкие волоски, и взъерошил их пальцем. Потом, шагнув к изголовью, он заставил Баки принять позу потягивающейся кошки: руки вытянуты вперед, грудь прижимается к матрасу, лицо вжимается в простыню между напряженных рук. При этом прогиб стал сильнее, и задница Баки почти непристойно задралась, словно приглашая заняться собой. — Вот так и оставайся, — чуть невнятно приказал Стив. Он взобрался на тахту и встал на колени позади Баки. Бросив щетку на матрас, сначала погладил ладонями по заднице, потом шлепнул по каждой половинке пару раз, слабо, просто для разогрева. Ему нравилось видеть, как на бледной коже проступают отпечатки его собственных пальцев. Потом, взяв щетку в правую руку, он крепко ухватил за хвост, удерживая Баки на месте, и ударил по заднице. Щетка издавала не такие громкие звуки, как ладонь, но зато более смачные, словно после них оставалось некое послезвучие. Поначалу Стив попытался шлепать по обеим ягодицам попеременно, но оказалось, что это довольно утомительно: непривычное к подобным движениям плечо слегка напряглось. Тогда он сосредоточился на правой ягодице, стараясь, чтобы щетка сдвигалась при каждом ударе на пару сантиметров и обрабатывая таким образом всю мясистую часть задницы. Потом он вспомнил о том, что, кроме зада, существуют еще и бедра, и так же методично двинулся по нему сверху вниз, а потом вернулся наверх. Теперь одна задняя половина Баки алела и горела, а вторая оставалась бледной и холодной. — Я разогрею тебя! — пробормотал Стив себе под нос. — Ты у меня гореть будешь! Баки давно уже издавал негромкие звуки, что-то между стонами, мяуканьем и всхлипами, но для Стива они были доказательством того, что наказание действует. После такого Баки наверняка не посмеет даже подумать о сопротивлении… Стив переложил щетку во вторую руку, ухватился за хвост правой и так же методично принялся обрабатывать левую ягодицу, а следом — бедро. Он вошел в особый ритм, и вздохи Баки, шлепки щетки и ровные движения вогнали его почти в транс. Шлеп. Шлеп. Выдох — вдох. Он закрыл глаза, погружаясь в почти медитативное спокойствие. Наконец он открыл глаза, опустил руку и отпустил хвост. Потом откинул его в сторону, чтобы лучше видеть. Вся задняя часть Баки полыхала закатным багрянцем. В тех местах, где задница переходила в бедро, кожа приобрела багровый, с чуть заметным фиолетовым отливом цвет. И она горела. Пылала. Почти обжигала руки. Стив положил ладони на ягодицы Баки, с силой провел ими вниз до колен, вжимая пальцы. На этот раз белых полос не осталось, кожа покраснела для этого слишком сильно. Баки вздрогнул и глухо мявкнул, но остался на месте. Кажется, он усвоил сегодняшний урок. Все-таки хорошая инструкция это большое облегчение в повседневной жизни. Стив погладил его по внутренней стороне бедер. Такой нежности и мягкости ему еще не доводилось испытывать. Внезапно он вспомнил кое-что, о чем знал еще до того, как попал в лед. — Ложись на бок, — приказал он Баки и хлопнул по левому бедру, указывая, на какую сторону ложиться. Закряхтев, Баки устроился на правом боку. Похоже, пробка работала, потому что он опять вздрогнул несколько раз. Стив похвалил себя за отличную идею. Он взял с тумбочки один из оставленных тюбиков смазки и устроился тоже на боку прямо за спиной Баки. Потом выдавил себе немного на руку и смазал член. — Сожми ноги, — сказал он Баки, чуть сгибая их и выгибая Баки под удобным углов, чтобы прижаться к его спине и заднице как можно плотнее. Баки зашипел, когда его воспаленные ляжки коснулись друг друга. Стив обхватил его правой рукой за плечи, удерживая возле себя, а левой направил член прямо между бедер Баки, в том месте, где они были наиболее мягкими. Смазка и выступивший на коже Баки пот позволили ему скользить, почти не встречая сопротивления. Он двинулся, ощущая жар и деликатную стимуляцию. Это было не так интенсивно, как при обычном сексе, но Стив был слишком возбужден, так что не слишком сильное воздействие позволяло ему хоть немного растянуть процесс. — Крепче, — пробормотал он Баки, тычась лицом ему в загривок. Носом он наткнулся на пластырь, и поначалу даже удивился, откуда тот там. Потом вспомнил. Он подумал, что мог бы укусить Баки чуть левее, но в этот момент морф сумел стиснуть ноги плотнее, и Стив застонал, ощущая почти идеальное напряжение. Баки тоже застонал, точнее, издал похожую на кошачью руладу. Стив нащупал левой рукой его рот и засунул внутрь два пальца. Он почувствовал быстрое жаркое дыхание, прикосновения шершавого языка, влажность слюны, текущей из уголка рта, и задвигался быстрее, держа второй рукой Баки за бедро. Баки стонал почти непрерывно, жалобно и бессловесно, и каждый звук сводил Стива с ума. Именно так он и представлял себе все, именно так… — Ты такой горячий, — прошептал он, — такой сладкий… Я никуда тебя не отпущу, никому не отдам. Ты мой кот, мой самый лучший кот на свете… Стив бормотал что-то еще, потираясь лицом о мягкие, пахнущие мятой и потом пряди волос у Баки на затылке и все быстрее трахая его, потираясь о промежность и чувствуя порой гладкую и уже нагревшуюся поверхность кольца вокруг члена и яиц Баки. — Идеальный, — повторил Стив, чувствуя, что не продержится долго. Он начал толкаться быстрее, наверняка натирая и без того поврежденную кожу, но собственное облегчение вышло для него сейчас на первый план, и он прогнулся и кончил, разбрызгав семя по матрасу и передней половине тела Баки. После оргазма на него навалилось просто непреодолимое изнеможения. Не выпуская Баки из рук, он уткнулся ему в спину, и спустя всего пару десятков секунд уже провалился в глубокий сон.

*

Стив проснулся несколько часов спустя, по-прежнему в постели Баки. Ожидаемо тот лежал рядом с ним, устроившись на животе. Сам Стив тоже спал на животе, положив руку Баки поперек спины и придавив его ноги собственным бедром. К счастью, никаких последствий выпитой накануне бутылки виски Стив не чувствовал, разве что легкую сухость во рту. Он пошевелился, перекатился на спину, а потом поднялся на ноги и осмотрелся. По его спине пробежал холодок, когда он увидел комнату, и под конец Стива охватило натуральным ужасом, когда он перевел взгляд на тахту. В комнате на полу валялись полотенца, покрывало и какие-то вещи. Тахта выглядела так, словно ее использовали для боев без правил: простыня изодрана в клочья, и сквозь прорехи виднеется матрас, тоже изрядно подранный. Подушка валялась на полу, хоть ее не изорвали. В ногах лежала щетка для волос, и ее ручка была подозрительно темной. Баки лежал, согнув одну ногу и подтянув ее к животу. Стив видел его задницу и внутреннюю поверхность бедер. Кожа налилась пугающим багрово-фиолетовым цветом с вкраплением красных пятен. Между ягодиц по-прежнему торчал стоппер пробки. Шерсть на хвосте, безвольно лежавшего на боку, выглядела слипшейся и потрепанной. Баки явно не спал и, двигаясь как можно медленнее, осторожно повернул голову, стараясь не менять позу, чтобы бросить на Стива из-под завесы волос короткий взгляд. Встретившись с ним глазами, Баки быстро отвернулся и уткнулся в матрас. — Эй, — сипло сказал Стив, чувствуя ужасную вину. В этот момент он вдруг понял, что по всему телу Баки виднеются кровавые разводы и мелкие, уже засохшие пятнышки. Стив вдруг представил себе, что повредил Баки, порвал ему кожу или сделал еще что-то похуже… Он кинулся к тахте, схватил его и перевернул на спину. Баки крупно вздрогнул под его руками. Спереди никаких видимых повреждений Стив не заметил, хотя на груди, животе и даже на члене, тоже багровом и выглядевшем воспаленным, виднелась засохшая кровь. — Баки, — позвал он, не зная, как вести себя. Он действовал по инструкции, написанной компетентными специалистами, но, кажется, перешел всякие границы. Можно ли было просить у морфа прощения или следовало сделать вид, что все прошло по плану? Хотя какой, к черту, план? Он отшлепал Баки сначала руками, потом щеткой, а под конец трахнул его и уснул, придавив к кровати. Очень, очень верный подход к укреплению отношений. Отлично сделано, Стив. Что ж, ошибки делают все, подумал Стив. И он, будучи молодым капитаном, делал ошибки, и расплачивались за них, как правило, другие. Но, совершив ошибку, главное было исправить ее, а если исправить было нельзя, то признать и учесть на будущее, запомнив приобретенный опыт. Стив подумал, что первым делом следует отнести Баки в душ и обмыть, потом позаботиться о его коже, а потом — покормить и приласкать. Метод кнута и пряника. Стив открыл дверь в ванную и включил там свет. Внутри все было в порядке, следовало бы почистить ванну после вчерашнего, но это могло подождать. Зато душевая кабина была чистой и вместительной. Он вернулся к тахте, присел на край и прикоснулся к бедру Баки. Кожа по-прежнему была горячей, но сейчас это был не полыхающий жар, а очень явное тепло. Баки дернулся и распахнул глаза. — Прости, Баки, — произнес Стив, глядя на него очень серьезно. — Кажется, я слегка переусердствовал накануне. Но я позабочусь о тебе. С этими словами он нащупал для начала едва выступающую кнопочку на кольце, нажал на нее и снял кольцо окончательно. У Баки вырвался шумный выдох облегчения, а, взглянув ему в лицо, Стив отметил, что глаза у морфа подозрительно блестят. — Сейчас, — пообещал Стив и взялся за основание пробки. Ему пришлось ее немного раскачать, а потом провернуть, чтобы вытащить из Баки как можно безболезненнее. К счастью, на пробке следов крови не было, только остатки смазки. Занимаясь этим, Стив отметил, что спереди на животе и бедрах Баки виднеются следы засохшей субстанции, и понял, что это его собственная сперма. От этого в нем снова всколыхнулось чувство вины, но одновременно в животе потянуло возбуждением, и член вздрогнул. Не позволив себе сосредоточиться ни на первом, ни на втором, Стив объявил: — А теперь в душ! Подхватив Баки на руки, как невесту, он понес его в ванную. Если честно, он не сомневался, что Баки вполне был способен пройти несколько шагов, но ему хотелось окружить Баки заботой и любовью по максимуму. Он обрадовался, почувствовав, что Баки не сжимается в комок, не отталкивает его, а прижимается к груди и кладет голову на плечо. Стив поставил его ногами в поддон душевой кабины, потом поколдовал на сенсорном экране и включил приятно теплую воду, которая подобно дождю потекла с вделанной в потолок панели. Здание, в котором Стив выбрал себе квартиру, не было новым, однако он позаботился о том, чтобы внутри все было сделано по последнему слову техники. Баки сначала вздрогнул, а потом расслабился. Стив вошел в кабинку и закрыл за собой дверь. Он встал позади Баки, и тот подался к нему, опершись на грудь спиной. Стив мягко поцеловал его в уже намокший затылок. Он ничего не говорил, медленно и тщательно обмывая Баки, используя собственный гель для душа и руки. Никаких мочалок, ничего, что могло бы повредить еще сильнее и без того воспаленную кожу. Баки подрагивал, но не отодвигался, и позволял трогать себя повсюду. Стив отклеил пластырь и проверил, как выглядит укус. Тот уже начал затягиваться, а следы от зубов почти пропали, осталась лишь легкая синева на коже. Стив даже снял с Баки ошейник, чтобы помыть ему шею как следует и позволить коже подышать. Ему пришло в голову, что заставлять Баки носить ошейник постоянно глупо, достаточно надевать его, когда Стив приходит домой, а перед уходом — снимать. Все равно наказывать Баки на расстоянии он не собирался. Это была действительно разумная мысль. Стив даже представил себе, что из этого можно сделать целый ритуал, чтобы Баки сам приносил ошейник и подавал Стиву, а потом подставлялся, позволяя надеть его себе. Тогда и использовать его не придется, скорее всего. Повернув Баки к себе передом, Стив нежно обмыл его плечи, погладил истерзанные накануне соски (опять подумав о том, что нетолстые штанги с шариками будут смотреться в них идеально), потом отмыл живот, пах и — наклонившись — ноги до самых щиколоток. Под конец он помыл Баки голову, массируя кожу, почесывая под и за ушами и мягко зачесав волосы назад. В конце мытья Баки уже откровенно мурлыкал, и Стив подумал, что, возможно, еще не все потеряно. Выключив воду, он взял полотенце и, не обращая внимания на то, что сам весь сырой, принялся вытирать Баки голову. Потом он промокнул его лицо, шею и плечи. Выйдя из кабинки, он протянул Баки руку и проследил, чтобы тот не споткнулся, переступая через край. Прихватив еще одно полотенце, он набросил его на Баки. — Пойдем, — позвал он. Он открыл дверь из ванной, которая вела не в комнату Баки, а в коридор, и повел его в собственную спальню. Баки задышал, явно принюхиваясь, и, обернувшись, Стив увидел, как Баки с интересом осматривается. Комната Стива была обставлена просто и функционально. Самым главным предметом мебели в ней была большая кровать выполненная под заказ. Высокая, с очень плотным матрасом, застеленная белым бельем и накрытая белым покрывалом. Вообще вся мебель в этой комнате была белой, что делал ее немного похожей на шикарную больничную палату, но Стиву нравился такой цвет. Кроме кровати, в комнате была тумбочка возле нее, большой платяной шкаф без зеркал на внешней стороне дверей и рабочий стол с удобным креслом, а над ним — полка с книгами. Ни одной картины на стенах, и ни пылинки. Только мягкий круглый ковер на полу, белый с кремовым, почти невидным узором. — Ложись на кровать, — велел Стив, а сам отправился в кухню. Он собирался заглянуть во вторую аптечку, в которой хранил всякие мази, кремы и прочие притирки, которые порой использовал после спаррингов или слишком интенсивных поездок. Насколько он помнил, там имелся крем с легким обезболивающим эффектом, помогающий против синяков. В кухне на полу валялись осколки пустой бутылки и виднелись пятна крови на полу. Стив вдруг припомнил, как бутылка разбилась, когда он стукнул ею о мраморную столешницу, и поднял руку, чтобы посмотреть на ладонь. Там виднелась тонкая белая ниточка шрама, которая, по опыту, должна была исчезнуть к вечеру. Так вот откуда на Баки было так много следов крови. Это была кровь самого Стива. Он не позаботился о ране и слишком активно пользовался рукой, не позволяя порезу побыстрее затянуться, и изгваздал все в крови. Поняв это, Стив ощутил облегчение. Он не повредил Баки до крови, и это было отлично. Вернувшись в спальню, он нашел его переминающимся с ноги на ногу и кутающимся в полотенце. — В чем дело? — резче, чем рассчитывал, спросил Стив. Баки вздрогнул и повернулся к нему. — Она такая… белая, — произнес он, нервно облизнувшись. Его уши поникли, хвост, еще не высохший, обвивал ногу, словно пытался спрятаться. Стив умерил тон. Он подошел к Баки, взял его лицо в руки и погладил по вискам большими пальцами. Поцеловав его в лоб, он произнес: — Это всего лишь кровать. Сняв с плеч Баки полотенце, Стив расстелил его на краю, а потом, опять подхватив Баки на руки, медленно уложил на него лицом вверх. — Вот так, — сказал он, присаживаясь рядом. Баки послушно и даже торопливо раздвинул ноги, когда Стив только коснулся его колена. Он сел так, чтобы одна нога лежала у него на коленях, а вторая осталась за спиной. Так у него был доступ к бедрам, пострадавшим от воспитательных воздействий. Выдавив в ладонь приличную порцию приятной мази, он осторожно положил руку Баки на бедро. Мазь, которая имела очень нежную консистенцию, прекрасно размазывалась, позволяя рукам Стива скользить по коже Баки, лаская его и одновременно даря облегчение. Поначалу очень напряженный, Баки постепенно расслабился и даже снова начал негромко мурлыкать. Стив тщательно намазал ему ноги, а потом велел перевернуться. На этот раз Баки сам занял кошачью позу, прогнувшись в пояснице и вытянув руки вперед. Стив очень тщательно намазал ему задницу и те части бедер, до которых еще не добрался. Как ни старался он сдерживаться, взгляд его раз за разом возвращался к анусу Баки, такому розовому и мягкому на вид. После целой ночи с пробкой тот должен был быть таким податливым. Стив выдавил еще немного крема на пальцы и скользнул ими по расселине. Мурлыканье на секунду прервалось, но, когда Стив погладил по кругу, возобновилось с новой силой, став громче. Стив на пробу толкнулся двумя пальцами внутрь: тело Баки подалось, принимая их разом до самых костяшек. Стив протолкнул их глубже и чуть провернул, лаская горячие стенки. Баки прогнулся сильнее, хвост выгнулся, и Стив понял, что или он трахнет Баки сейчас, или просто взорвется от желания. Он убрал пальцы, скользнул рукой по члену, размазывая остатки мази, а потом встал позади Баки на колени и толкнулся в него, проникая сразу до половины. Еще пару дней назад такое требовало длительной подготовки, а сейчас Баки открывался для Стива почти без сопротивления. Положив руки ему на бедра, но следя за тем, чтобы не сжимать слишком сильно, Стив толкнулся еще раз, на этот раз сумев вставить до конца и ударившись лобком о ягодицы Баки. У того вырвался долгий выдох, превратившийся под конец в стон. Стив принялся трахать морфа, удерживая его на месте и поначалу двигаясь размашисто, но постепенно толчки стали короче, резче, беспорядочнее, пока он не излился в него. И это было невероятно. Остывая от короткого, но интенсивного траха, Стив сел на пятки, не вытаскивая еще не опавший член из Баки, а потом посмотрел на него через плечо. Как всегда, Баки был возбужден. У Стива вообще создалось впечатление, что это его нормальное состояние. И, как всегда, он не кончил. Стив обнял его одной рукой через грудь, а второй обхватил член. Баки заслужил немного удовольствия. Стив припомнил, как он реагировал накануне не на движения, а на сжатие, и стиснул пенис в ладони. Баки захлебнулся воздухом, его голова откинулась Стиву на плечо, волосы защекотали кожу. Стив расслабил руку и снова сжал ее. И еще. Он почувствовал, как твердеет и без того возбужденный член в его ладони, как явственнее проступают на нем шипы. Указательным пальцем он потер под конической головкой, мокрой сейчас от выступившей смазки. Баки взвыл, и Стив толкнулся в него бедрами, чувствуя, что его собственный член тоже не думает опадать. Сочетая толчки, сжатия и легкие поцелуи в шею и плечо, до которых мог дотянуться, Стив довел Баки до почти не прекращающихся мяукающих криков, которые вдруг прекратились. Член в ладони Стива стал совсем каменным, а потом на пальцы ему потекло горячим. Баки кончал очень долго, сперма текла из него толчками, и в такт с ними он вздрагивал всем телом и сжимался на члене Стива. К тому моменту, когда оргазм откатил, Стив снова было полностью возбужден. Он, однако, не стал трахать Баки еще раз. Позволив ему опуститься на кровать, он обхватил себя той же рукой, которой дрочил Баки, еще мокрой от спермы, крема и смазки, и в несколько движений кончил. Чтобы не пачкать Баки, вынуждая его идти в душ, он подставил горсточкой ладонь и кончил в нее. Спермы было совсем немного, даже организму Стива требовалось некоторое время на восстановление. Только после этого он понял, что Баки наблюдает за ним, вывернув голову. Когда Стив закончил, он вдруг повернулся, встал перед ним на колени и обеими руками взял его ладонь, в которой тот держал сперму. Поднеся ее ко рту и не отпуская Стива взглядом, он высунул язык и лизнул руку Стива от запястья до пальцев, собирая семя. Стив ахнул. Такого он никогда еще не видел. Урча, Баки продолжил вылизывать ладонь, пока не оставил ее мокрой, но совершенно чистой. Потом, облизнувшись с таким видом, словно слизывал взбитые сливки, Баки, прищурившись, посмотрел на Стива. — Завтрак? — муркнул он. У Стива хватило сил только на кивок.

*

Прежде чем позволить Баки войти в кухню, Стив пошел туда сам, чтобы убрать осколки, а Баки оставил валяться на своей кровати. Отправить его обратно в неубранную, разоренную комнату и оставить там ждать, а тем более заставить убираться, у него не хватило решимости, хотя до сих пор он никогда не отличался особенной заботой по отношению к подчиненным. Как ни странно, осознание этого не пугало его, а наполняло странным чувством удовлетворения, даже радости. Приведя кухню в порядок и приготовив завтрак, Стив сходил за Баки. Он позволил ему забраться к себе на колени, наслаждаясь податливым обнаженным телом, которое мог поглаживать одной рукой, а второй отправляя в рот яичницу и бекон. Баки, который получил чашку с кормом и стакан витаминизированного молока, внимательно следил за каждым движением вилки от тарелки ко рту Стива и обратно. Под конец не выдержал именно Стив. — Хочешь попробовать? — спросил он, протягивая Баки полоску остывшего, но все еще хрустящего бекона. Кинув на Стива короткий взгляд искоса, Баки потянулся губами к его руке. Он аккуратно взял бекон, втянул его в рот и принялся жевать. Стив заметил, как порозовели его щеки, а глаза чуть закрылись, словно Баки по-настоящему наслаждался вкусом. Прожевав и облизнувшись, Баки едва заметно вздохнул, словно сожалел о том, что все закончилось. — Еще? — с улыбкой спросил Стив. Баки обернулся с невероятной скоростью, словно боялся, что если промедлит хоть долю секунды, то Стив скажет, что хватит на сегодня. Но Стив не сказал. Он отложил вилку, взял в руку немного яичницы и протянул Баки. На этот раз тому пришлось прикоснуться к пальцам губами, а потом и языком, тщательно слизывая последнюю крошку. За яичницей последовал еще кусок бекона — последний, к сожалению, потом кусочек тоста с маслом, потом остатки яичницы. Когда тарелка Стива опустела, Баки удовлетворенно вздохнул и тяжело привалился к груди Стива, глухо и сыто мурлыча. Стив взял со стола стакан с молоком и протянул его Баки. — Выпей, витамины нужны тебе. Баки обхватил стакан сразу обеими руками, поднес ко рту и принялся пить большими глотками. Из уголков его рта потекли капли молока. Когда он опустил стакан, Стив повернул его голову, держа за подбородок, поцеловал в мокрый рот и собрал языком остатки молока с губ.

*

Весь день они провели в гостиной и в спальне Стива. Баки двигался немного скованно, и Стив еще дважды мазал ему ноги и задницу кремом и расчесывал хвост, а после второго раза позволил отсосать себе грязно и шумно, пока сам ласкал затылок и шею Баки. За обедом и ужином он опять подкармливал Баки своей едой с руки. Под вечер он заставил себя встать, надел штаны и направился в комнату морфа. Окинул ее взглядом, принес мешок для мусора и начал складывать в него порванное постельное белье, испорченную кровью щетку и другой мусор. Вскоре он услышал тихие шаги. Баки вошел к нему и молча присоединился к уборке. Вместе они привели в порядок комнату, потом ванную, пропылесосилили, протерли пол и вытерли пыль. Прежде чем застелить тахту, Стив перевернул мастрас неповрежденной стороной вверх. — У тебя острые коготки, — заметил он, закончив с матрасом. Баки задумчиво посмотрел на свою руку. Стив увидел, как напрягаются жилы под кожей, и когти выдвигаются, становясь опасно длинными. — Хр-р, — зарычал Баки и шутливо махнул когтистой рукой в сторону Стива. Тот посмотрел на него, вскинув бровь. Баки стушевался и быстро убрал руку, спрятав ее за спину. — Иди сюда, — сказал Стив и притянул Баки к себе. Он постояли немного, обнявшись, а потом Стив принес новый комплект белья и помог Баки перестелить постель. Он закутал его одеялом и поцеловал в макушку прямо между ушами. Этим вечером он заснул в своей кровати, чувствуя слабый запах, оставшийся на ней после Баки. Прежде чем заснуть, он включил телефон и некоторое время смотрел, как Баки спит на своей лежанке, свернувшись клубком под одеялом.

*

Проведенные вместе выходные однозначно сблизили их, хотя и направили взаимоотношения в направлении, которое Стив изначально не предполагал. Это было интересно, необычно и неожиданно, и Стив горел желанием узнать, что будет дальше.