Маски сброшены

      Каждый день походил на предыдущий своей обыденностью и предсказуемостью. Шинья не сбивался со счёта, наоборот высчитывал бесполезные дни в камере содержания. Без какого-либо развлечения, он полностью отдался мыслям. Обдумать необходимо было многое. О том, что делать дальше и как вернуть всех тех, кто дорог, он думал ежесекундно. Перерывы появлялись лишь в те минуты, когда к нему заглядывали очередные гости. Обычно это была Аой Сангу.       С нескрываемым презрением во взгляде она оглядывала его с ног до головы и только затем начинала свой монолог, нисколько не желая слушать что-либо в ответ, хотя заключенному поговорить хотелось очень даже сильно. В поисках хоть какого-то собеседника, кроме самого себя, он пытался вывести девушку на эмоции. Это зачастую получалось и диалог завязывался. Не самое приятное, но это было общение.       Вглядываясь в небольшие шрамы на ладонях, Хиираги проводил долгие часы в камере. Что его ждёт там, за дверью, он не хотел думать. Увидеть друзей и её очень хотелось, но воспоминания из Нагои возвращали его с небес на землю. Две пары алых глаз. Одни смотрели на него с неизвестной для него на тот момент ненавистью. Откуда она взялась в Гурене и что произошло с ним, его давним другом, в тот день, Шинья никак не мог понять. Даже думать о том, что больше это не тот человек, которого он знал столько лет, вовсе не хотелось. Эти мысли парень всегда задвигал в дальний угол подсознания. Может, разрешится само собой.       Её взгляд он запомнил отчётливо. Словно эти воспоминания отпечатались на его веках. Стоило лишь закрыть глаза, как перед ним представала Морико. Со слезами на глазах она вновь умоляла его уходить с поля боя. Её признание в любви всё ещё грело сердце и заставляло судорожно вдыхать влажный, чуть плесневелый, воздух подвала. Где она находилась сейчас и что чувствовала, оставалось для него загадкой. Генерал-майор мог лишь подозревать о том, что произошло с ней после того, как она убежала в неизвестном для него направлении. Да, он поступил с ней отвратительно, но по-другому просто не мог.       Не пытайся оправдать себя. Я много раз говорил и повторю вновь, эта девушка скрывает в себе большую тайну. Тебе следует держаться от неё подальше.       А как же мои чувства?       Забудь о них. Так будет лучше для вас обоих.       Ты всегда говоришь так, будто знаешь о ней всё, но ничего, кроме предостережений, от тебя не услышишь.       Просто доверься мне.       Легко сказать.       От внутреннего диалога с демоном отвлекли гулкие шаги. Отражаясь от голых стен, они раздавались эхом по всему подвалу. Отвыкнув от подобного шума, Шинья поморщился. По всей видимости очередной гость решил посетить его в этом своеобразном пятизвёздочном отеле. Знал бы он о таком исходе непослушания заранее, попросил бы камеру класса люкс.       Тяжёлая металлическая дверь с оглушительным грохотом сдвинулась с места и открыла проход. Противный скрежет, словно въевшись к барабанные перепонки, сдавил голову в тисках сильной болью, но блондин даже не изменился в лице. Больше его волновала до боли знакомая фигура, появившаяся на пороге.       — Шинья.       Сквозь опушенные ресницы, с водоворотом лишь ему известных эмоций во взгляде, Гурен смотрел на друга детства.

***

      Неловкая тишина, повисшая в салоне автомобиля, действовала на нервы. Шелест колёс и рёв мотора словно тихое радио разбавляли угнетающую атмосферу, но всё равно никак не спасали. Множество вопросов и неполученных ответов летали в воздухе вместе с мельчайшими частичками пыли, раздражая нос и все остальные органы.       Шинья, сидевший на переднем сидении рядом с водителем, первым решился разорвать нить недосказанности.       — Эй, Гурен. Не думаешь, что ты играешь в одиночку слишком долго?       Не отрывая взгляда от видов за окном, парень напряжённо всматривался вдаль, пытаясь хотя бы немного сохранить самообладание. В последнее время это получалось из рук вон плохо. Успокаивало лишь то, что напряжение сейчас испытывал не он один. Все в салоне автомобиля сидели словно на иголках, готовые в любой момент подскочить с собственных мест в нервном порыве. Лишь один человек вёл себя так, словно всё шло по плану. Сохраняя молчание, Гурен безразлично следил за дорогой, не обращая никакого внимания на друзей.       — Что в Осаке? — вновь спросил Шинья, не теряя надежды завязать хотя бы ничтожный диалог с другом.       — Поймёшь, когда приедем.       — Расскажи нам обо всём до того, как мы туда доберёмся. Продолжая упрямую игру в кошки-мышки, Шинья не допускал даже мысли отступать. Раньше он, словно слепой котёнок, доверился бы другу, но не сейчас. Слишком многое произошло за последнее время. Теперь о наивном доверии не могло идти и речи.       — Шинья, имей терпение, — несмотря на спокойный тон, которым отвечал Ичиносе, стальные нотки напряжения всё же звучали в его голосе. Длинные пальцы, обвивающие руль, вцепились в кожаную обшивку сильнее. Буквально впиваясь ногтями в мягкий материал, брюнет словно вымещал всё накопившееся внутри. Если минутой ранее обстановка в салоне позволяла спокойно дышать, теперь каждый вздох давался с огромным трудом. Воздух, затекая в лёгкие словно смола, заполнял органы, прилипал к стенкам, затрудняя дыхание ещё сильнее. Громко сглотнув, Гоши вцепился ладонями в собственные колени. Впервые он видел Шинью в таком расположении духа.       — Ни о каком терпении больше не может идти и речи. У меня было его предостаточно. Теперь его нет. Объяснись сейчас же, — голос, прежде всегда звучавший весело и непринуждённо, теперь отдавал леденящим душу гневом. — Что случилось с тем экспериментом в Нагое? Я видел, как ты убил своих же солдат. Мы все это видели. Остаётся лишь вопрос. Почему? Для чего это было нужно?       Одна секунда. Две. В ответ генерал-майору звучала всё та же раздражающая тишина. Гурен не собирался даже обращать внимание на попытки друга вывести его на разговор. Тонкая нить терпения звонко надорвалась где-то в груди Шиньи, прежде чем он вышел из себя.       — Говори же, черт подери! — не сдержав эмоций, он ударил кулаком о дверь, чем заставил вздрогнуть пассажиров с заднего сидения. Раздавшийся грохот привёл в чувства друзей, после чего они дружно попытались смягчить ситуацию. Было уже слишком поздно. Вообще, говорить о чём-либо казалось уже бессмысленным.       Разговор был ни о чём. Всё то, что уже давно были известно каждому из друзей, вновь подтвердилось. Каждый из них отдаст всё, что имеет, и даже жизнь за то, чтобы другой был в порядке и остался жив. Гурен в этом желании от остальных ничем не отличался, только может был чуть фанатичнее, но виду не подавал. Где-то в глубине души он всё ещё оставался тем юным мальчишкой, на долю которого выпало слишком многое. Это успокаивало.       Вновь вглядываясь в пейзаж за окном, Шинья глубоко вздохнул. Постепенно успокаивая бурлящие эмоции, он приводил сердце и разум в порядок, но и это не оборачивалось для него чем-то хорошим. Стоило лишь оставить вопросы о поступках Гурена, как в памяти всплывали воспоминания о Морико. Возлюбленная и лучший друг, что по итогу не смогли найти общий язык. Шинье всё казалось, что эти двое знают о друг друге чуть больше, чем дозволено остальным. Постоянные их стычки и перепалки всегда происходили на пустом месте, что определённо вызывало подозрения.       И смысл теперь об этом думать. Я даже не знаю, где она и что с ней. Хотя о чём это я. Такая, как она, ни за что не пропадёт. Морико намного сильнее меня как физически, так и морально. Она выстоит во что бы то ни стало.       Грустная улыбка появившаяся на губах блондина в мгновение растаяла, стоило Гурену заговорить.       — Отойди. Не прозрачная.       — Ммм? Что ты только что сказал? — удивлённо уставившись на друга, Хиираги вновь не получил ответ. Гурен, сделав вид, что ничего не произошло, продолжил вести машину, ни на секунду не отвлекаясь от дороги.       Может, показалось.

***

      Вампир, которому было назначено охранять Ферида выглядел беспечно настолько, что Морико усомнилась в компетентности Урда. Насвистывая какую-то незамысловатую песню себе под нос, он сидел неподалёку от распятых вампиров. Казалось, что пробеги мимо него стадо слонов, он не поведёт и носом, но не тут-то было.       Подойдя достаточно близко к месту казни, Сато осмотрелась. Два вампира, распятых на крестах, и Ки Лук находились от неё в паре сотен метров. Казалось бы, никого по близости больше быть не должно. Все вампиры покинули бухту, но в нос то и дело бил знакомый запах. Он был не похож на те многие, что окружали девушку, но всё-таки она имела с ним дело, и это настораживало больше всего.       — А вот и ты, — девушка, возникшая позади, не стала сюрпризом для демона. Обернувшись, она одарила ту недовольным взглядом, чем сильно удивила.       — Так и знала, что это ты. Не чувствовала запаха и ауры противнее чем твоя, — оскалившись, Морико оголила острые клыки. В метре от неё зависла фигура возлюбленной Гурена Ичиносе. — Махиру, кажется?       — Ого, ты меня видишь? — искренне удивившись, светловолосая отлетела чуть поодаль и прижала ладонь ко рту.       — Переигрываешь.       Отмахнувшись рукой, Морико продолжила идти по высыпанной дорожке вдоль берега. Она чувствовала, что демон продолжила следовать за ней. Это напрягало и злило её до чёртиков, но наводить суматоху было сейчас не кстати. Любое привлечение внимания стоило целого плана, выстроенного Феридом, поэтому действовать приходилось осторожно.       — Где твоё тело? Ты же где-то его оставила? Где оно? — всё никак не унималась преследовательница, то и дело залетая вперёд и преграждая путь. — Кстати, ты должна была почувствовать, но я скажу тебе это. Твой любимый Шинья здесь. Приехал вместе с Гуреном и остальными друзьями.       Остановившись, Морико устало выдохнула. Хотелось подыграть и состроить удивление на лице, но, к сожалению, ей всё было давно известно. Стоило только машине заехать в город, как она почувствовала знакомый запах. На сердце было неспокойно лишь от мысли, что она может встретиться с ним, обнять, почувствовать тепло его тела. Ни с чем несоизмеримое желание увидеться с любимым человеком контрастировало с воспоминания о битве в Нагое. Сколько бы не пыталась, она не могла понять и принять его поступок. Всё произошедшее казалось глупым и бессмысленным. Но теперь о чём-либо судить было уже слишком поздно. Она здесь, в бухте Нагои, выполняет поручение Ферида, а он вместе с лучшим другом приближается к неизбежному концу, к которому по итогу придут все живые.       — Милая моя, ты меня раздражаешь. Не могла бы ты исчезнуть? — натянув самую кривую улыбку на лицо, произнесла приторным голосом Сато, прежде чем сама скривилась. — Не хочу иметь дело ни с тобой, ни с твоим ухажёром. Брысь.       — В любом случае мы с тобой идём к одной цели, — пожав плечами, Махиру хитро улыбнулась и зависла в десятке метров над землёй. — Увидимся в особняке Ферида.       Недовольно скривившись, Морико уже была готова вылить несколько неприличных слов в сторону надоедливой девчонки, как та растворилась в воздухе, оставив после себя лишь ни с чем не сравнимый запах.       — Бесит.       Настроение, которого не было последние несколько лет, ухудшилось до небывалого уровня. Теперь демона раздражало всё и даже больше. При одной лишь мысли о том, что придётся контактировать с Гуреном, девушку трясло от гнева. От его лица, голоса, поведения. Её воротило от всего, что с ним связано, и она вовсе не собиралась мириться с тем, что он будет входить в её окружение ближайшие несколько дней, да хоть часов, ей плевать. Она просто его ненавидит.       Госпожа, вы в порядке?       Не думаю.       Она сидела на краю высокого обрыва, свесив ноги вниз, и лишь иногда отвлекалась на шум волн и чаек, что летали над головой. Получив наконец такое желанное спокойствие, она хотела насладиться им сполна.       Мы могли бы добраться до особняка Батори, пока не стемнело.       Да, я знаю. Подожди немного, Кейташи.       Конечно, как скажите.

***

      Только когда Морико приблизилась к дому, она поняла, как отчаянно не хотела сюда возвращаться. Она была здесь несколько раз, пока жила у Ферида, но сейчас были совсем иные обстоятельства. Уже в километре от особняка, она почувствовала множество запахов. Люди, вампиры, демоны — все они находились на одной территории и что-то громко обсуждали. По грохоту и пыли, повисшей в воздухе, можно было определить, что полным ходом идёт сражение.       Неужели, решили переубивать друг друга на досуге?       Открыв ворота, девушка неспешным шагом зашла во внутренний двор. Украшенный множеством кустарников и фонтанов, он напоминал локацию из сказки о принцессе. Только вот в реальной сказке принцесса жарилась словно кусок мяса на солнце, а спасать от злого дракона её должна была кучка людей, демонов и вампиров. Хотя вампир был один и сейчас он был единственным, кого Сато хотела видеть.       — А вот и моя милая Морико. Почему же так долго? — раскрыв объятия, которые были полностью проигнорированы девушкой, Кроули улыбнулся, оголяя клыки. — А мы тут веселимся с Серафимом.       — Я вижу, — оглядев присутствующих тяжёлым взглядом, девушка остановилась на паре фигур. Её они интересовали сейчас больше всего.       — Это же тот демон с битвы в Нагое, — первым из людей подал голос мальчишка с каштановыми волосами. Держа в руках трезубец, он удивленно смотрел на брюнетку.       — Да-да, будет, что внукам рассказать, — отмахнувшись, Морико повернулась к Юсфорду, намереваясь вести диалог только с ним.       Да, она чувствовала на себе два особенных взгляда: один надменный — полный ненависти и другой — полный грусти. Всеми силами стараясь не обращать на них внимание, девушка вслушивалась в слова вампира, пытаясь разобраться в ситуации, а после подробно рассказала о том, что узнала сама, в ходе разведки.       — В общем-то, пятый Основатель не представляет для нас угрозы, если мы не хотим вернуться живыми после битвы с ним. Его меч достаточно необычный для меча в нашем обычном понимании, поэтому нужно быть готовым ко всему. Самая главная наша задача — спасти Ферида. Всё остальное не важно.       — А разве нам есть чего бояться, когда с нами демон? — наконец подал голос Гурен, чего Сато охотно избегала всё это время. — Ты чуть не сожгла меня в Нагое. С Ки Луком у тебя не должно быть проблем.       Дёрнувшийся глаз дал знать о психической нестабильности. В одно мгновение закатив глаза и громко цыкнув, девушка обратила свой взгляд в сторону подполковника, готовая в любой момент разорвать его напополам и скормить рыбам в море. Сейчас спорить с ним — меньшее чего она хотела. Стоило успокоиться, чтобы избежать конфликта.       — Гурен, прекрати, — теперь уже Шинья вступил в разговор, что грозило разрывом сердца для демона, если бы оно всё так же билось в её груди. — Она хочет нам помочь. Разве ты сам этого не хочешь? Помолчи и оставь свою ненависть при себе хотя бы сейчас.       Повисло молчание. Никто не хотел прерывать ту неловкую тишину, что воцарилась между присутствующими, пока сама Морико не подала голос. Она думала только о том, чтобы занять себя чем-нибудь, только бы не встречаться взглядом с Хиираги старшим. Он это и сам прекрасно понимал, поэтому всё это время стоял поодаль и старался не вмешиваться. Обсуждение плана продолжилось.

***

      — Так и будешь меня избегать? — Шинья, появившийся из тени, облокотился на дверной проём и с лёгкой улыбкой посмотрел на девушку. Та уже который час стояла у окна в огромном зале и смотрела на звёздное небо. — Уже поздно, не хочешь отдохнуть? Я знаю, что ты долго была в разведке.       — Я сражалась с стражей второго Основателя. Не могу сказать, что они слабые, но и сильными их не назовёшь. Я в порядке. Спасибо, что беспокоишься, — не оборачиваясь, Морико скрестила руки на груди. Неожиданная беседа не входила в её планы, и сейчас она хотела, как можно скорее скрыться от внимательных голубых глаз.       — Я понимаю, ты злишься, но не избегай меня, пожалуйста, — тихонько, словно боясь спугнуть, блондин подошёл к девушке со спины и аккуратно обнял. — Я всё ещё люблю тебя и надеюсь, что твои чувства ко мне тоже не изменились. Хотя я у тебя такой идиот.       Вместе с объятиями тело окутало тепло. Оно не было сравнимо ни с чем. Только в руках Шиньи она чувствовала себя так спокойно и только с ним могла показать себя настоящую. Вместе с тихим смехом оголённую шею коснулось горячее дыхание. Уткнувшись носом в изгиб, парень сильнее прижал хрупкое тело возлюбленной к себе. Хотелось остановить время, остаться в таком положении навсегда.       — Я по-прежнему люблю тебя, но …       — Не надо никаких «но», ничего больше слышать не хочу. Вы с Гуреном постоянно всё усложняете, так хотя бы ты подари мне те чувства, что отдавала раньше, — в словах она почувствовала его улыбку.       Какое-то неизвестное до этого момента счастье накрыло с головой. Даже ненависть и злость на время исчезли из головы, оставляя после себя лишь чувство любви и заботы. Захотелось остановить момент, остаться с любимым человеком навечно, но Морико прекрасно знала, что за любым «вечно» следует лишь несчастье и бесконечная неуёмная грусть.