Воронова песнь. Грин-Крик #2 / Ravensong. Green Creek #2

ГДЕ-ТО

В

ШТАТЕ МЭН

      Экран потемнел.       Мишель Хьюз откинулась на спинку кресла, царапая когтями деревянную столешницу.       — Всё прошло не очень хорошо, — мягко заметил Дейл.       Она серьёзно задумалась над тем, чтобы разодрать ему глотку.       Но каким-то чудесным образом ей удалось себя сдержать.       — Все они, — произнесла она. — Все они свихнулись. Это… конечно, трагедия. Так потерять свой авторитет и впасть в немилость. — Она ненадолго задумалась. — И вот как мы это объясним. Вот то, что мы скажем остальным. Это… инфекция. Она распространилась через связь стаи. Они заразили друг друга. О Мэтисоне уже ходили слухи. Но теперь у нас есть окончательное доказательство. Ты видел его глаза. Он становится одним из Омег. И он истинная пара Беннета. А это значит, что обращение Джо не заставит себя долго ждать.       Дейл медленно кивнул:       — Это могло бы сработать, но…       — Но что? — рявкнула Мишель.       — Просто… Окс.       — Что с ним?       — Никогда ещё не было никого подобного ему.       — Он случайность, — прорычала она. — Отклонение от нормы. Кем бы он ни был, что бы Томас Беннет ни сделал с ним, это не имеет значения. Ему нельзя доверять. И если бы эти чёртовы охотники смогли сделать то, для чего их послали в Грин-Крик, у нас бы даже не было этого разговора. Люди бесполезны.       Мишель не могла признаться вслух, что была слишком ошеломлена и бездействовала в течение нескольких недель после уничтожения охотников. Всё так быстро закончилось. Ей никогда не следовало доверять Мередит Кинг. Люди были слабы. Беннеты оказались сильнее, чем она ожидала.       Она больше не будет их недооценивать.       — Ты не встречалась с ним, — тихо сказал Дейл. — Не в живую, как я. Он излучает небывалую силу. С ней не сравнится ни одна сила, которую я когда-либо встречал. Будь это влияние территория или что-то ещё, но она… одурманивает       Мишель покачала головой:       — Это не имеет значения. Его можно ранить. Значит, он может умереть.       — А что насчет стай, которые им помогли? Те, кто приютил Омег?       — Мы разберёмся с ними позже. Они не посмеют встать на его сторону. Нет, если это означает уничтожение всей их стаи.       — Я думаю, тебе нельзя недооценивать его влияние, — заметил Дейл. — Он уже доказал, что может быть устрашающим. Все они…       Из жилого комплекса донеслись крики и рычание.       Мишель встала из-за стола.       Дейл подошёл к двери и захлопнул её. Он прижал к ней ладонь, что-то бормоча себе под нос. Пока он накладывал на дверь чары, под его рукой мелькнула вспышка света.       Его заклинание не помогло.       Дверь взорвалась, отшвырнув Дейла назад. Он врезался в дальнюю стену, соскользнул вниз и рухнул на пол. Из его носа хлынула кровь. Он застонал, выглядя полностью оглушённым.       Через разрушенный дверной проём в комнату вошёл мужчина.       Он был стар, его кожа покрылась морщинами, тонкие и побелевшие от седины волосы редкими прядями вились на его голове. На нём была подходящая для зимы в штате Мэн одежда: плотные брюки и толстое чёрное пальто.       Каждый его шаг был размеренным и плавным. Он двигался целеустремлённо.       И Мишель знала, кто это.       Несколько мгновений назад она видела молодую версию этого лица, которая сердито уставилась на неё во время видео-звонка на другой конец страны.       Она должна была предвидеть подобное.       — Альфа, — произнёс Роберт Ливингстон с лёгкой улыбкой на лице. — Я подумал, что пора бы нам встретиться.       — Тебе нельзя здесь находиться.       Он выгнул бровь.       — О, я думаю, ты скоро поймёшь, что я могу находиться там, где захочу. Нам нужно поговорить с глазу на глаз. Похоже, ты не лучше Ричарда Коллинза справляешься с незначительной угрозой. Охотники, Мишель? Серьёзно? Это всё, что ты смогла придумать? Даже после моей помощи с барьерами ты всё равно потерпела неудачу. Уровень некомпетентности, окружающих меня людей, поразителен.       — Помощи? Какой помощи…       — Хотя ты сделала мне одолжение, — продолжал Ливингстон, будто Мишель не произнесла ни слова. — Я следил за Мередит Кинг в течение нескольких месяцев, когда обнаружил, что она владеет кое-чем, что принадлежит мне.       — Ты пришёл на мою территорию без приглашения, — сказала Мишель, ею начало овладевать обращение. — Тебе здесь не рады, ведьмак.       Тот рассмеялся:       — О, мне не нужно приглашение. Садись.       У неё выскочили когти, а клыки удлинились.       — Я сказал, садись. Сидеть.       И Мишель села. Она не смогла остановиться, тело её не слушалось. Её колени подогнулись, и она шмякнулась на кресло.       — Умная девочка, — фыркнул Роберт. — Сейчас я буду говорить, а ты будешь слушать, поняла меня?       Она кивнула, хотя и пыталась с этим бороться.       Роберт постучал ботинком по бедру Дейла. Тот застонал, но не пошевелился.       — Мне мало проку от оборотней. Большинство из вас — животные, порабощённые луной. Я всегда считал, что ликантропия мало чем отличается от вируса. — Ведьмак вздохнул. — Именно поэтому я попытался создать инфекцию. Результаты были разными, но в любом эксперименте всегда есть фаза проб и ошибок. Нужно учиться на своих ошибках, чтобы потом раздвинуть границы. А я планировал расширять их до тех пор, пока они вовсе не сломаются. Но оказался в тупике. Есть… волки, которых я не учёл. Переменные, которых я не ожидал. Ричард Коллинз потерпел неудачу. Твоя попытка с охотниками провалилась. Из-за этих переменных.       — Стая Беннет, — сумела выдавить Мишель.       Роберт вздохнул:       — Да. Они. Всё ещё. Даже после гибели Томаса Беннета, даже после долгой разлуки, даже оставшись с единственным лидером, которым стал человек, им удалось выжить. — Он покачал головой. — А теперь… Ладно. Они стали чем-то большим, не так ли? Каким-то образом им удалось сдержать мою магию в Омегах. И у них мой сын.       — Гордо? — спросила Мишель. — Но он всегда был…       — Нет, — сказал Роберт Ливингстон, подходя к её столу. — Не Гордо. Гордо для меня потерян. Я говорю о втором сыне. Его брате.       В её ушах резко зазвенело.       — Я не понимаю, — тихо произнесла она. — Другого Ливингстона нет. Мы бы знали…       — Ты знаешь, каково это — потерять свои узы? — спросил ведьмак, наклонившись вперёд и положив руки на стол. — Каково это, когда у тебя отнимают их, когда ты меньше всего этого ожидаешь? Потому что мне известно. Моя жена, она… не понимала. В конце концов, она совсем сошла с ума. И она забрала у меня мои узы. Жена хладнокровно убила эту женщину, хотя та была во всём этом невиновна. Когда та женщина забеременела, Авель Беннет заставил меня её отослать. Заставил её отказаться от ребёнка. Она вернулась, но после всего произошедшего, была уже не та. А потом моя жена… — Его руки сжались в кулаки. — Когда у меня отобрали магию, я пообещал себе, что я её верну. И что я верну своего ребёнка под своё крыло. Что я увижу конец волков. Но Гордо… Я знал, что какие бы слова я ему ни сказал, он не поймёт. А другой мой сын… Кто-то его укусил. Его обратили. Я мог бы исцелить его, если бы только смог его найти. А потом пришло известие, что он стал питомцем той охотницы, и я… я сделал всё, что мог, чтобы до него добраться. — Его голос стал холодным. — Вместо этого он оказался в стае Беннет со своим братом, остался диким и застрял в облике волка. Так не пойдёт. Я пришёл к тебе с предложением. Помоги мне их разлучить и вернуть моего сына. И ты сможешь остаться главной Альфой. Меня больше не волнуют судьбы волков. Я хочу только получить то, что принадлежит мне.       — Как? — спросила Мишель. Ей было известно, что он лгал, хотя его сердцебиение не прерывалось. Но также она знала, что у неё нет иного выбора, кроме как согласиться.       Он наклонился ближе.       — Даже после всего, что они с тобой сделали, среди них остался кое-кто, к кому ты привязалась, не так ли? Волк в их стае, который когда-то тебе принадлежал. Кто-то, кого я могу настроить против них. Кто-то, кого я могу использовать, чтобы вернуть моего сына.       Её глаза расширились.       — Робби, — прошептала Мишель.       И Ливингстон расплылся в коварной улыбке.