Связанные

Бан Чан был заперт в стенах замка. Лорд не давал ему выходить не то чтобы за территорию, парень был заперт в спальне. Наскучавшись, вампир всё своё время посвящал своему человеку. Вот и сейчас, он с любопытством лежа на кровати смотрел как Чан читает книгу, смачивая палец языком и перелистывая им странички. Хёнджин прекрасно помнит что Крис уже читал эту книгу. Однако не мешает любимому смиряться с реальностью. — Ты не сбежишь… Говорит вампир, слыша тяжелый вздох Чани. Тот в ответ смотрит пристально, бубня недовольно: — Ну, под таким надзором, куда мне?! Понимая что его сладенький дуется, Хёнджин встаёт быстро, накидывая большую белую рубашку, скрывая наготу и быстро приближаясь. Чан замирает от прекрасного видения. Ведь его вампир просто завораживает. Хотя по натуре он жесток. — Я не хочу быть твоей слабостью… Шепчет Крис, откладывая книгу. Вставая и заключая вампира в объятия. Сжимая в своих руках до мягкого смеха партнера. Хёнджин в объятиях тает, понимая что его подкупают. Его человек хочет сбежать всеми возможными способами. Такова истинная причина этих слов. Осознание больно ранит. Однако вампир плюёт на всё, целуя с страстью пухлые губы. Стягивая с широких плеч рубашку василькового цвета. Царапая светлую кожу, до маленьких капель крови. Тут же слизывая их и метя тело яркими бутонами засосов. Чан шипит от лёгкой боли, решая оставить побег на попозже. Срывая белую рубашку с гибкого стана, разрывая завязки вместо пуговиц, такова уж мода старой аристократии. Зарываясь руками в красную копну волос. Руки сплетаются, а и так саднящие искусанные губы стремятся на встречу новым поцелуям. Голова кружится и всё меркнет от яркой вспышки страсти что растекается от укуса в шею. Приходит к себя Бан Чан совсем не в том месте в котором ожидает. Его окружает не стены спальни замка. По гробам он сразу понимает что находится в склепе. В памяти сразу всплывает информация что кладбище находится не так уж и далеко от замка. Вот только как Крис тут оказался, ему неведомо. Засыпал он в объятиях любимого вампира. — Ты уж прости… Сказанное за спиной приводит Бан Чана в себя. Обернувшись он видит Сын Мина. Что улыбается хищно, говоря: — Мой господин, я был с ним больше трёхсот лет и не получил ответа. Но твое появление просто свело его с ума. Если ты исчезнешь… Он станет моим! — Но ты же говорил если меня осушить он умрет. Спрашивает Чан, страшась гибели любимого вампира. Мин же скалится, отвечая: — Я солгал ради твоих ушей. Он не умрет, просто станет человеком. Как только это произойдёт, я с силой лорда снова обращу его. Так что умри ради меня… Бан Чан пятится от такого прощания, упираясь в стену и высматривая лазейку для побега. Убегать у него получается лучше всего. Однако в темноте склепа нет света, даже ветерок не дует не давая подсказки. Поэтому единственная затея, что приходит в голову парню, это зажмуриться и позвать на помощь мысленно. Раньше ему не приходилось проверять подобную ментальную связь: он отрицал её, отталкивал. Сейчас же мысленно Чан кричит: «Хёнджин… Сын Мин предатель! Он хочет убить меня! Спаси!» Стоит мысли сформироваться, как шею прокусывают чужие зубы. Бан Чан от другого вампира не получает удовольствия, лишь чудовищную боль. Разум охватывает сожаление, сердце же сжимается от боли. Чан никогда не думал что будет так хотеть жить. Чувствуя головокружение мужчина начинает сопротивляться. Приходя к единому решению. Открывая глаза и вцепляясь в шею вампира. Прокусывая и выпивая крови. Зная, что после этого его ждёт обращение, зная, что для Хёджина он станет бесполезным в плане еды. Что тот возможно оттолкнет его! Кровь Сын Мина горчит на языке, отдавая солью и ядом. Сердце же делая еще пару ударов — замирает, а темнота склепа меркнет. Бан Чан обессиленно падает на мраморный пол, усмехаясь над мечущимся от злости врагом. Чувствуя приближения своего лорда вампира.