Связанные

Тело неприятно ныло, а голова раскалывалась. Однако Чан пришёл в себя не из-за этого. Его удивило всё также бьющееся сердце в груди. Он остался человеком, даже испив вампирьей крови. Открыв глаза парень сразу увидел склоненного над собой Хёнджина. Тот смотрел на него с нежностью и заботой. Растерявшись Бан Чан спросил: — Почему я не обратился? — Потому что ты только мой. Только я могу пить твою кровь, для других вампиров она яд. Ответил лорд вампиров, коснувшись лба любимого губами. Улыбнувшись от его растерянного лица. — Но Сын Мин был уверен… — Ну, все исторические летописи составлял я. Поэтому немного схитрил, установив ловушку для наглецов. Тихо прошептал Хёнджин. Тут же ардея от того как Чан сжимает его в объятиях. Вампир целует брюнета в макушку, чувствуя как намокает его рубашка в области груди. Голос Бан Чана дрожит когда он шепчет: — Значит, я не твоя слабость? Ты не умрёшь из-за меня? Вампир понимая сомнения любимого человека, прижимает его к себе. Отвечая также тихо: — Ты не моя слабость и никогда ей не был. Ты моя сила, моя жизнь была пуста до появления тебя. Теперь же я всесилен, ведь мне есть ради кого жить. Ты мой единственный! Бан Чан от подобного ответа улыбается, поднимаясь на руках, нависая над Хёнджином и целуя. Совсем нежно, следом говоря радостно: — Значит, я больше не покину тебя. — Я рад это слышать… Вампир шепчет это возвращаясь к поцелую. Пробегаясь руками по широкой спине своего сладкого, опуская их на упругие ягодицы и сжимая их до шипения. Прокусывая область плеча и почти мурлыча от сладости крови. Касаясь возбуждения своего мальчика и потопая в страсти… День гаснет унося события прошлых лет. Открывая дорогу к новому будущему. И пускай мрачный замок стоит в стане снега и дождя, в месте куда не заглядывает солнце. Внутри этих стен навечно будут счастливы вампир и человек. Стянутые крепко алой нитью судьбы. Свободные от суеты мира…