Избегать нельзя встречаться

Доехав до дома, Медведева вновь погрузилась в рефлексию. Перед глазами вновь встала квартира Этери, та самая кухня и та самая спальня. То место, где когда-то вдвоём они познали настоящее счастье и любовь... Несколько лет назад – Ну и в общем стоим мы с кучей пуговиц у этого автомата и пытаемся их туда запихнуть вместо монет, – заливисто смеясь рассказывает очередную забавную историю со спортивных сборов Медведева. Жене исполнилось 18 и она решила отпраздновать совершеннолетие не в кругу шумной тусовки, а в скромной, но такой важной компании в виде своего тренера. Самого главного и любимого. – Ой Женёк, какая же ты придумщица всё-таки, – подхватывает её смех женщина, хватаясь руками за живот. – Ну Этери Георгиевна, ну грех таким лайфхаком было не воспользоваться, тем более, что мелочи у нас вообще не было, – притворно надув губки продолжила девушка, – эти допотопные новогорские автоматы не обеднели бы из-за двадцати рублей, а мы бы разбогатели аж на два попрыгунчика с блёстками! – Аж на два попрыгунчика! – Тутберидзе не переставала смеяться над изобретательностью и чувством юмора этой юной особы, так стремительно и глубоко засевшей в её сердце – Ну а что? Мы их тогда коллекционировали, – отпив чай вздохнула брюнетка, – эх, как будто только вчера лет 13-14 было, а сегодня мне уже 18. – Да, Женька, быстро время летит. А ведь мне тоже когда-то было 18, триста лет тому назад, – нараспев проговорила Тутберидзе. – Косплей на Тортиллу? – Женя вновь заливисто засмеялась, – вы нисколько не старая черепаха, Этери Георгиевна. – А кто же я тогда, Женечка? – женщина сладко улыбнулась, выбив своим обращением почву из под ног девушки. – Прекрасная Мальвина, – ответно улыбнулась девушка. – Хм, интересно, – Тутберидзе поставила тарелки в раковину и повернулась к девушке, – если я Мальвина, то кто же тогда ты? Ищущий приключений на свою ж... нос Буратино? – Неет, – ответила смехом на очередную шутку брюнетка. – Артемон? Кстати хороший и верный помощник Мальвины. – Я конечно верна вам, Этери Георгиевна, и если надо могу и защитить, но что-то псом быть не хочется, – в унисон засмеялись брюнетка и блондинка, – я - Пьеро. – Меланхоличный поэт? Совсем на тебя не похоже, Женька, – Тутберидзе слегка смутилась, однако, вспомнив отношение этого персонажа к Мальвине всё встало на свои места. – Изначально Пьеро имел ловкий и изворотливый образ, это уже позже он превратился в печального и несчастного, – пояснила Медведева, обрадовавшись тому, что вспомнила о прочитанном в интернете. Дура, надо было согласиться на собаку... – "Лишь бы только Мальвина обожала меня одного"? – нежно улыбнувшись подмигнула Тутберидзе, не сдержавшись и намекнув песенкой грустной куклы брюнетке о своём знании об отношениях этих персонажей. – Ну хорошо. Евгения Армановна, – женщина решила не мучить девушку и прервала её смущение, – в качестве поощрения, я считаю, сегодня можно выпить что-нибудь покрепче, – женщина встала из-за стола и подошла к холодильнику. – Ммм, хотите чай покрепче заварить? Напитки покрепче, слова покороче? – пропела девушка. – О, сегодня прям день цитат из песен. – Лучше. Как насчет бокальчика полусладкого? – почувствовав несвойственное ей волнение спросила женщина. – Ух ты, ничего себе, – и без того большие глаза девушки стали ещё больше, – вы не перестаёте меня удивлять. Да, тигрёнок, ты еще не знаешь, на что я способна. – Ты же сама проболталась в интервью, что я люблю красное вино, вот и расхлёбывай теперь. – И вы позволите мне выпить прямо здесь, прямо сейчас, бокал вина с вами? Я вообще много чего тебе позволяю, малышка. – Я не сказала бокал, я сказала бокальчик, – улыбаясь уточнила Тутберидзе, – потом на тренировке отработаешь. Блондинка аккуратно разлила немного вина по бокалам и протянула один Жене. – За то, чтобы всё, о чем ты мечтаешь в своей жизни, сбылось, – чокнувшись о стакан девушки пожелала Этери. – Прекрасный тост, – отпила немного терпкой жидкости девушка, – тем более что мне теперь действительно можно ВСЁ, – выделив последнее слово, ответно запустила в организме женщины микровзрыв Женя. Подобно червю в яблоке, в сознании Тутберидзе давно поселился голос потаёмных желаний. Господи, дай сдержаться и не совратить эту малышку. Сегодня слишком много факторов за. – Этери Георгиевна, а давайте на брунде... бурнде... брудершафт, во, – пляшущие чертята в глазах девушки были нереально притягательными. – Всё, этому столику больше не наливать, – протянула женщина, – ты сначала это перевари, торопыжка. Целоваться хочешь, значит. Котёнок, я же ведь могу не сдержаться. Так бы и затискала тебя, так бы и зацеловала. Моя маленькая провокаторша. – Ну Этери Георгиевнаа, я что так много прошу? – заканючил чертёнок. – Лаадно, давай, – подсаживаясь ближе к девушке, Тутберидзе переплетает свою руку в локте с её рукой. Одновременно сделав глоток из бокалов, они чуть помедлили. Традиция питья на брудершафт, чаще всего, обязывает пьющих поцеловаться. Неотрывный взгляд в глаза. Выжидающий, с ноткой опьянения – то ли вином, то ли друг другом. Две пары почерневших глаз оказались слишком близко друг к другу. Сдерживаясь оставить поцелуй чуть правее, Тутберидзе касается губами щеки девушки, в опасной близости от губ. Опалённая такой откровенностью Женя делает то же самое. По телу обеих от столь (не)винного поцелуя пробежала дрожь, завязываясь в тугой узел внизу живота. Этери отстраняется, не вынося больше этой отключающей сознание близости. Женя также приходит в себя и осушает бокал одним большим глотком. Спустя минуту, резкая боль в спине выразилась гримасой неприятных ощущений на лице блондинки. Это не утаилось от спортсменки. – Что такое, опять нерв защемило? – обеспокоенно поинтересовалась девушка. – Да похоже на то, собака такая, не даёт мне покоя. – Так, пойдёмте в комнату, разомну, – встав из-за стола и по-хозяйски взяв блондинку за руку повела её в спальню фигуристка. Тутберидзе не сопротивлялась, ведь Женя давно была посвящена в её проблему и периодически помогала избавиться от боли в спине путём массажа. Только если раньше это не вызывало в Этери каких-то сильных чувств, кроме благодарности, то сейчас сознание не знало чего ждать. Точнее, было в предвкушении чего-то иного. Пьем вино, целуемся, теперь ещё и массаж... Вечер перестаёт быть томным... Даже при наличии расслабляющего массажа. – Ну вот что бы я без тебя делала? – привычным движением руки кофта была скинута на стул, и блондинка осталась в бюстгальтере и джинсах. – Ходили бы грустная и с неразмятой спиной, – девушка была рада, что женщина уже легла на кровать и не могла видеть её раскрасневшегося от вида оголённой спины лица. – Это уж точно, – согласилась старшая, – Жень, приглуши немножко свет, а то как в операционной, – сама того не (?) подозревая, блондинка создала достаточно интимную обстановку для двоих. Выполнив просьбу и оставив горящей только прикроватную лампу, Женя села на ноги Этери. Так удобнее было делать массаж. Обычно с энтузиазмом берующиеся за работу руки Жени сейчас не знали с чего начать. Вернее, руки-то знали. Не знала сама Женя. Но выйдя из оцепенения и вспомнив классический алгоритм действий, девушка принялась потихоньку разогревать кожу, нежно поглаживая её. – Так забавно, – лежа на животе усмехнулась женщина, – день рождения у тебя, а массаж делают мне. – А, ну тогда давайте меняться местами, – притворно засобралась встать с кровати девушка. – Нет нет нет, продолжай, – заумоляла Тутберидзе, – а я попозже тебя отблагодарю. От предвкушения неизвестной благодарности Женя сглотнула, не забывая при этом о такой красивой спине. Кожа уже была разогрета и пришло время хорошо поработать пальцами. Хорошо поработать пальцами, хах, надеюсь, когда-нибудь они пригодятся мне не только для массажа. Этери не стеснялась в выражении удовольствия и тихонько начала мычать при размятии забитых мышц плеч и шеи. – Ох, Женька, как хорошо то, аж голова заработала. – А вот это плохо, – улыбнулась девушка, – сейчас её как раз-таки нужно отключить. – Хорошо, я постараюсь, – блондинка не скрывала игривости в голосе. Кому-то надо её отключить, а кому-то и включить. О чём ты думаешь, Медведева? Эта женщина с тобой носится с детства. Она тебе как МАМА, а ты ей как ДОЧЬ. Прекрати, у неё просто болит спина, а помочь ей можешь только ты. Никаких намёков в её словах нет и быть не может! Пришло время той самой болевой точки у левой лопатки. Зажав большим пальцем эпицентр боли, девушка вызвала слишком громкий стон женщины. – Ах, Женька! Вот вот вот, ещё, – как-то слишком пошло простонала женщина. От такой реакции женщины девушку бросило в пот, намочив не только футболку, но и нижнее белье. Стремительно сносило крышу. Не только Жене, но и находившейся под её руками Этери. Вино, наконец, проникло в кровь и начало кружить голову. Проморгавшись, Медведева обратила внимание на небольшие шрамики на спине, служившие напоминанием о страшном дне юности женщины. Она замечала их раньше, но прямо сейчас сердце заполнила щемящая нежность, любовь и желание укрыть любимую от этого жестокого мира. Не думая ни секунды, Женя поцеловала один такой шрам, сорвав с губ женщины глубокий вздох. Это было последней каплей для обеих. Медведева начала медленно осыпать поцелуями нежную кожу спины Этери. Дыхание женщины стало громче, и скрывать удовлетворённость происходящим было уже невозможно. Перевернувшись на спину, Тутберидзе наконец взглянула на Женю, которая по прежнему сидела на ней. Не дав ей возможности для прекращения начатого, Медведева прыгнула в омут с головой и накрыла губы блондинки своими. Слегка неумело, она начала целовать такую желанную ею женщину. Этери решила помочь девушке и перехватила инициативу в поцелуе, положив руки на её щеки и медленно начав целовать сначала верхнюю, а потом нижнюю губу девушки. Этот поцелуй оказался для обеих глотком воды на суше, и они обе облегченно выдохнули друг другу в губы. Разорвав поцелуй, Женя спустилась к шее женщины и, срывая с её губ громкие вздохи, принялась зацеловывать эту тонкую лебединую шею. Вдыхая её запах, девушка  спустилась к груди и начала целовать её. Не осмеливаясь посмотреть на лицо женщины, она поднялась обратно. – Ни о чём не думай, – откинув к чёрту это формальное "вы" прошептала на ухо девушка, – просто покажи мне, как нужно любить тебя. Тяжело дыша, женщина перехватила её лицо и впилась в него поцелуем. Язык проник в приоткрытый рот и бесстыдно начал ласкать чужой. Довольно замычав, женщина направила свои руки к ширинке Жениных джинс и наощупь расстегнула пуговицу, а затем и молнию. На мгновение оторвавшись от её губ, она стянула с девушки так мешающую им кофту. Прикосновение кожи к коже обострило чувствительность. Теперь уже руки Жени спустились к ширинке клёшей и одним движением сняли все замки. Перевернув их в пространстве, Этери оказалась сверху и принялась стягивать с девушки нижний предмет одежды. Расправившись с ним, теперь уже блондинка навалилась на брюнетку. – Тебе не кажется, что силы неравны? – намекнула на присутствие между ними джинсов. В эту же секунду они полетели куда-то в сторону. И вот между ними остались миллиметры белья. Не раздумывая, Этери тянется к застежке на своей спине и наконец высвобождает из плена бюстгальтера упругую и красивую грудь. От такого вида Медведева простонала. Гордо возвышаясь над ней сидела самая прекрасная женщина на свете. Не сдерживая порыва, Женя сжимает прекрасные полушария. От одного этого действия женщина уже была готова кончить. – Позволь мне, – расстегивая теперь уже Женин бюстгальтер прошептала женщина. Наконец, на свет явились и её прелести. Этери опустилась и начала нежно ласкать розовые сосочки, ловя кайф и медленно спускаясь ниже, – надеюсь, это нас не уничтожит, – и в эту же секунду трусики Жени оказались на полу. Не стесняясь она начала разглядывать еще никем не тронутые нежные складочки. От стеснения Женя прикрыла лицо руками. – Посмотри на меня, – коротко попросила женщина, и наконец поймав взгляд девушки прошлась языком по всей длине влагалища. Громко застонав, Женя вцепилась в простынь. Восприняв это как одобрение, Этери медленно начала поступательные движения языком. Постепенно влаги стало настолько много, что пальцы могли войти внутрь не встретив никакого сопротивления. Не переставая ласкать клитор, женщина без спроса погрузила один, а затем и второй палец в обжигающую плоть. – Этери... Этери... – задыхалась в эмоциях девушка. Левая рука оказалась на голове женщины, слегка надавливая на затылок. Пальцы и язык ускорились, и теперь обе руки Жени вжимали её голову между ног, желая еще более тесного контакта. – Да, да, да, да, – зажмурившись тараторила девушка, – не останавливайся, только не останавливайся. Через несколько движений в лицо женщины ударила влага, а задрожавшее тело и громкий стон наслаждения сопроводили такой желанный оргазм. Казалось, что девушка потеряла сознание. Но приблизившись к её лицу, Этери вновь увидела неугомонных, но довольных чертят. – Почувствуй, какая ты сладкая, – облизнув один палец, женщина протянула ей другой. Девушка без раздумий принялась пошло посасывать его, чувствуя собственный вкус. – Теперь я хочу попробовать тебя, – будто бы совсем не устав и быстро устроившись между шикарных ног женщины промурлыкала девушка – Сама справишься? – усмехнулась женщина. – Попробую, – ехидно ответила брюнетка, – ты еще будешь умолять меня о пощаде. – Фильмов насмот.. Ох, Женя! – задохнувшись от первых движений языка прокричала женщина, – твою мать, я и не думала, что будет так... чувствительно. Медведева начала мучить женщину, медленно вылизывая каждую складочку. Ей сильно нравилось то, что она видит. От одного вида полностью раскрытого перед ней голого тела хотелось кончить еще несколько раз. Почувствовав вседозволенность, брюнетка вошла в женщину одним пальцем, не сдержав стон собственного удовольствия. Будто под гипнозом, девушка жадно наблюдала, как легко скользит внутрь палец, как обильно покрыто смазкой женское естество. Не обращая внимания на умоляющие женские стоны, Женя вновь припала губами к пульсирующей плоти, не меньше Этери желая её разрядки. – Вот так, вот так, малыш, – тихонько приговаривала женщина, приближаясь к завершению, – господи, я щас кончу... Женя!!! – широко раскрыв глаза простонала имя собственной ученицы женщина. Искушенное грехом тело как будто впервые познало настоящий атомный взрыв удовольствия. Задрожав, оно не хотело выпускать из себя такие родные пальцы. Этери была готова поклясться, что такое она испытала впервые. Быть может, всё дело в человеке, который сделал с ней это? – Я бы всю жизнь смотрела на то, как ты кончаешь, – устало свалилась рядом девушка, – никогда не думала, что можно так упиваться чьим-то оргазмом. Пытаясь отдышаться, они лежали рядом, нежно гладя лица друг друга. – Этери, я... – Я знаю Женечка, – чуть помедлила Тутберидзе, – я люблю тебя, – раскрыв теплые объятия, блондинка сгребла Медведеву в охапку и накрыла их обеих одеялом. Резко подскочив на кровати, Женя проснулась. Вокруг всё также, как и пару часов назад, когда она приехала от Этери. Утомленная, она даже не заметила как уснула. Прожитые заново события заставили сердце практически разорвать грудную клетку. Это был сон. Сон наяву. Приснится же такое...