Где же мой вечный август?

«Pretty soon you're gonna get a little older

Time may change me

But I can't trace time»

David Bowie —

"Changes"

—Ты в адеквате?       Кайл закатил глаза и смотрел с отвращением на уже невозмутимое лицо Картмана. —Вроде людей без обоснований я ни в чем не подозреваю, как это делаешь ты, так что да. Я в адеквате.       Кивнув, Эрик оставил открытую дверь и ушёл к Кеннету. Второй, заметив рыжего друга, помахал рукой с приятной улыбкой. На нём был старый костюм, явно принадлежавший кому-то из взрослых в его семье, штаны с подтяжкой и облизанная прическа. Кайл вспомнил про то, что он с Стэном собирался одеться в парный костюм Пола и Бэйтмона из «Американского психопата».       Кивнув ему в ответ, он зашёл в тёмное помещение, где горел лишь свет от светильников. Сейчас он был только в холле дома, тут кроме тех двоих было лишь пару человек. Видимо, сюда они выходили, чтобы поговорить в тихом месте, ведь когда Брофловски зашёл в гостиную, где был весь движ, его оглушила громкая попсовая музыка. Закрыв за собой дверь, он окинул встревоженным взглядом большое помещение, обставленное чересчур изысканной мебелью темно-коричневых тонов, из-за этого и так тёмная комната выглядела ещё темнее. В центре на стене виднелся огромный плазменный телевизор, где шёл какой-то фильм, но никто не смотрел. На диване сидели пару людей, в темноте не было видно, кто это. Брофловски неуверенно прошёл вперёд, всё так же оглядывая комнату и картины на стенах. Единственный более-менее яркий свет был из панорамного окна с выходом на задний двор. Гостиная заполнена разными людьми, многих из которых он даже не знал. Чувствуя дискомфорт, он хотел было пойти на попятную, но вдруг его руку схватил кто-то. Вздрогнув от неожиданности, Кайл повернул голову назад. Это хозяин дома. Он был то ли в образе фермера, то ли пугала. —О, ты всё же пришёл? Почему на тебе нет костюма? —А, —до сих пор переживая шок, Брофловски говорил неуверенно. —Я ненадолго. —Чёрт. Может останешься?— жалобно вскрикнул Толкин, чтобы его было слышно через музыку. —Не хочу, прости, —перекрикивал Кайл. —Тогда пока ты тут — хорошенько веселись! Я пойду к Клайду, а то этот дебил уже в стельку пьян.       Махнув напоследок, парень скрылся, оставив Брофловски снова в одиночестве. Люди толкались и проходили сквозь него так, будто его нет. Панически оглядевшись заново, рыжик принялся с новой силой искать Стэна. В гостиной, по словам Крейга, его не было, и Брофловски перешел в коридор, а уже оттуда вышел на кухню. Там сидела группа людей, в центре которой был виновник события — Марш. Он держал гитару и, максимально сконцентрировавшись, пытался жать нужный аккорд, но на пьяную голову пальцы отказывались его слушать, и он дрынчал совсем не ту мелодию. Венди сидела напротив Стэна за одним столом и с легкой улыбкой смотрела на брюнета. Стэн был одет в точности как Патрик Бейтман в сцене убийства Пола. Всё тот же офисный чёрный костюм, галстук и прозрачный дождевик, видимо, нужного атрибута, как в фильме, он не смог купить. Венди же была в образе Синди из первой части Очень страшного кино. Понял он это по бейджику с распечаткой фотографии персонажа. Кайл невольно подумал: «Чтобы не спутали и не спрашивали… Умно». Там же засел Баттерс в образе Дракулы (который год в одном и том же) и с интересом наблюдал за неудачными попытками Стэна выдать нужную ноту. —Ой, Кайл! Привет! —голос Баттерса обратил всеобщее внимание на него. —Да, привет… —неловко выдал Брофловски и подошёл к Стэну. —Пошли Кенни куда подальше, этот идиот ради прикола тебе написал, —недовольно вымолвил Марш и прижал гитару к себе. —Смотрю, ты даже аккорд не можешь зажать… —Кайл с выдохом сел рядом. —Кайл, —вдруг обратилась к нему Венди, —может ты сыграешь, а Стэн поет? —Я не играю, —твердо ответил рыжий с желанием закрыть диалог об этой идее. —Да не пизди, —Стэн всунул гитару в руки друга и усмехнулся. —GuitarHero помнишь? Мы там были на первом месте во всём Колорадо! — Во-первых, это было давно. Во-вторых, это видеоигра. —Ну давай, Кайл! —вклинился в диалог Лео с милой улыбкой. —Стэн обещал спеть, —грустно выдохнула Тестабургер, пытаясь разжалобить рыжего одноклассника.       Под жалобными взглядами он недальновидно взял гитару и уселся на один из стульев. Его всегда в себе раздражало то, что он не может отказать. Почему-то ему всегда стыдно за отказ, словно он святая мать Тереза и не имеет право побыть плохим для других. И так было всегда, с самого детства и по сей день. Размышления об этом всегда наводили на подростка тоску и жалость к себе, поэтому сейчас он глубоко дышал в желании не думать об этом. —Что хочешь, чтобы я спел? —обратился Стэн к Венди. —Даже не знаю… Спой свою любимую. —Тогда сложно определиться, —Марш повернулся к другу. —Давай Queen «I want to break free»       Кайл кивнул и достал телефон. Когда-то давно он и Стэн учили аккорды любых песен, в том числе и песен Queen. С тех пор много воды утекло. И повзрослевшая память едва помнила все эти текста и акорды. Найдя нужный сайт, Брофловски принялся играть. Это выходило неловко и неумело, но всяко лучше, чем если бы пьяный Марш пытался это делать и петь. Пел он, к слову, ужасно. В пьяном бреду он едва попадал в ноту и даже путал текст, но Венди смотрела с такой теплой улыбкой на это… Кайл не раз замечает этот взгляд на Марше.       Доиграв, Кайл оставил гитару рядом со столом и, махнув на прощание, ушел. Походу им и так нормально, а вытаскивать тушу друга совсем не хотелось. Брофловски решил потерпеть завтрашние жалобы Стэна на то, что он снова опозорился. Ноги сами вели его к выходу. Он ненавидел вечеринки. Это отдельный вид мучений, когда всем весело и все разговаривают, а ты даже слова вставить не можешь; когда все красивы и хорошо одеты, а ты… А ты - это ты. Кайла это сводило с ума, и он места себе не находит в таких местах, но тут его хватают за плечо и тащат в сторону. Резко обернувшись, Кайл замечает лишь блондинистые волосы. Оказавшись в тихом месте, а точнее на втором этаже, Брофловски всё же смог понять, кто это. Это был Твик. —У меня к тебе странная просьба, — бормотал блондин в образе Дэвида Боуи с красной молнией на правом глазу. —Вау, хороший выбор! —удивился Брофловски, рассматривая собеседника.       Тот был одел в очень светлую голубую рубашку с ярким красным галстуком, поверх которых был пастельно-голубой костюм, снизу - почти такого же оттенка брюки. Отдельного внимания стоила обувь: изящные белые монки, которые, ясное дело, стоили дорого. Волосы были уложены неумело, а-ля в стиле Зигги Стардаст. А опознавательная черта образа Боуи в поп-культуре — красная молния — была нарисована ровно и явно специальными красками для грима. Вот только обладатель всей этой роскоши выглядел ужасным образом, словно попал в большую беду. —Эй, ты слушаешь меня?! —вскрикнул липовый Дэвид Боуи и тут же отдернул себя. —Сделаешь одолжение? —Какое? —неуверенно спросил Кайл, прекрасно зная, что сейчас его попросят о чём-то не очень хорошем. —Помоги мне вызвать у Крейга ревность. —Что? —пробормотал Брофловски. —Вы же расстались давно, Твик. —Знаю… —он мнительно осмотрел пустой коридор, чтобы убедиться в том, что их никто не слышит. —Но мне кажется, он специально поцеловал Бебе при мне, чтобы вызвать у меня ревность. —И что ты хочешь? —уже заводился рыжий от злости. — Что бы я тебя поцеловал? —Нет! —возразил Твик. —Просто сделай комплимент, приобними там… —Почему я? —Кайл в отчаянии прислонился к стене и спустился на землю. —Потому что Крейг больше всех тебя не любит и презирает. —Спасибо, Твик. —На правду не обижаются. А ещё я тебе доверяю и считаю тебя своим другом. А друзей у меня три: Венди, кофе и ты, —настаивал парень, присев рядом с другом на пол. —Как мило, но нет. Первое, я на третьем месте после, мать твою, кофе. Второе, я вообще дома должен быть, —Брофловски избегал взгляда Твика и смотрел куда угодно, но не на него. —Но Кайл..! —Твик в отчаянии положил свою ладонь на его плечо и откатился к нему. —Пожалуйста! Если мы не сделаем это, то мне будет тревожно ещё сильнее. Я не хочу этого. Я хочу пожить с чувством осуществления мести… —Пошел ты.       И так Кайл сидел в компании одноклассников. Диван был чертовски мягким и заманчиво заставлял всё медленнее и медленнее открывать глаза уставшего Брофловски. Звук был уменьшен почти на минимум, и он ничего не слышал, кроме своих громких мыслей. «Зачем я здесь?», «Я мог отказаться», «Идиот», — твердили они и были хуже злобной ухмылки Крейга, который снова гордился тем, что в очередной раз выиграл в настолке. Компания не блестела новыми людьми и была наполнена теми, кого Кайл от всей души презирал и не понимал. Словно понабрали идиотов: Крейг, Клайд, Бебе, Картман и, конечно же, виновник сея страданий — Твик Твик. Рыжий парень сжимал челюсть в тиски и отрывистыми движениями бросал кубики на столешницу. Снова неудача. —Чувак, тебя, может, кто проклял? —с привычной улыбкой поинтересовался Клайд, тыкая пальцем на фигурку Кайла в зоне тюрьмы. —Да, —Кайл недовольно покосился на Твика. —Проклял.       Блондин закатил глаза и пихнул недовольного друга в бок. Он хотел было прошипеть Брофловски что-то нецензурное, но сидящий напротив Такер явно сковывал его движения. Тот, к слову, особого внимания на бывшего не обращал и, увлеченный азартом, спорил с Картманом на тему того, какой приз получит победитель. Бебе тут явно была не к месту, и ей было ужасно некомфортно. Кайл видел это. Девушка сидела, сложив руки на груди и с обидой глазея на Такера. Даже такой слепой и недогадливый Брофловски понимал, что между ними что-то произошло. Донован, сидящий между ними, единственный в компании был беззаботным: он дрыгался под такт музыки и громко пел знакомые слова, которые, к слову, были верны лишь на 50%. Всё это было до ужаса нелепо. Усталый Кайл положил голову на плечо Твика, чтобы хоть как-то привлечь внимание Крейга к Твику, ведь второй именно этого хочет. Вдыхая разные примеси запахов, состоящий из пива, сигарет, духов и сладости, рыжий снял очки и даже осмелился на секунду закрыть глаза, чтобы хоть как-то отдохнуть от шума вокруг. Блондин не возражал такой тактильности, хоть и был из тех, кто терпеть такое не может. Наоборот, преодолевая свое же отвращение, он слегка наклонил голову к Кайлу. Он смотрел в пол и мял в руках салфетку. —Эй, голубки, —Крейг обратил на них свой пристальный взгляд. —Твой ход, Твик.       Услышав свое имя, блондин вздрогнул, и почти заснувший Брофловски вместе с ним. Протирая глаза, он снова надел очки, чтобы увидеть перед собой взгляд Такера, наполненный смутой со вкусом горечи. Твик даже не поднял на него глаза, он спокойно взял кубики и бросил. Ещё пара наскучивших движений и фигурка парня находилась на новой клетке. Он поднял глаза и увидел хитрый взгляд Донована, на чьем участке Твик и оказался. Тот протянул руки и намекнул блондину заплатить. Прищурив глаза, тревожный парень протянул ему пару смятых игровых баксов. Бебе всё это время даже не участвовала в игре, а наблюдала за своим «парнем». Она давно неуверенна в верности их отношений, но признать то, что вся её идиллия была лишь плодом воображения, было слишком жестоко. Увидев то, как Такер напрягся от тактильности Кайла по отношению к Твику, Бебе в удивлении хлопала глазами. Крейг сжал в руках телефон, взбухшие вены говорили о крепкости хватки. Он даже не обратил внимание на последнюю фразу Картмана «педикам слово не давали», лишь сконцентрированно смотрел то на унылого Твика, то на уставшего Кайла. Блондинка хотела была кинуть что-то едкое в сторону ненавистного ею бывшего парня её краша, однако её опередил Брофловски. Тот потянул его за воротник к себе и что-то прошептал на ухо. Твик явно был этим недоволен, даже уши покраснели от злости. А может и от смущения? —Чёрт, да вы… —Бебе проводила взглядом уходящую фигуру Кайла. —Что они? —вдруг обратился к ней Такер с холодом в глазах и тоне. —Н-ничего… —Бебе встревоженно выдохнула, смотря в глаза Крейга. —Значит, Кайл проиграл, —Картман довольно улыбнулся и тут же нахмурился. — Мы ведь сошлись на том, что проигравший выпьет смертоносный коктейль Кенни.       Кайл ушел от шума и всего мира. Снова закрылся от всех. И давно он такой? Кажется, яркое летнее солнце выплавило дыру в грудной клетке, испепелило в нём сердце. Его ничто не волновало, кроме экзаменов, университета, оценок, контрольных. Круговорот природы в его жизни — это готовиться к тесту, сдать и разочароваться в результате, подумать над поведением в углу своей головы, снова готовиться к тесту… Сейчас он вернется домой и сядет за эссе, снова ничего не получится.       Рыжий парень рухнул на холодный пол. Прямо посреди комнаты, словно его подстрелили прямо в колено. Так нагло и предательски, из-за спины. А ведь стрелял он сам. Он рухнул лицом вниз, повернулся и лёг на спину. Уставился на тьму потолка. Долго ли он так лежал, заходил ли кто, заставали ли его слабость, он ответить не мог. Он просто лежал и измученно смотрел в пустоту внутри, которая отражалась от потолка. Где-то далеко играла музыка, свет мигал и были слышны звуки, запахло жвачкой. Брофловски повернул голову вправо и застал там такое же пустое и мрачное лицо. —Ты пахнешь мятной жвачкой, Картман. —Конечно, посмотри сюда, —он бесцеремонно открыл рот и ткнул жирным пальцем на зубы, в которых застряла белая масса. —Логично, что я пахну мятой. —Верно.       Молчание. Картман лежал рядом. Неловкость пронизывала голову через черепную коробку и проникал в мозги. Кайл чувствовал это шевеление внутри. Стало легче. Он тут же осознал то, что он просто лёг на пол без видимых причин. Он такой же чудак, как и Эрик. А тот... Он просто лежал и громко жевал. Сейчас рыжий слышал только свое и его дыхание, а ещё это раздражающее чавканье. —Чего разлегся? —тихо поинтересовался Брофловски, боясь спугнуть такой спокойный момент. —А ты? —А меня подстрелили… —Тебя там Твик бешенством заразил? Жар есть? Перегрелся что ли? —Да нет же… забей.       Картман озадаченно краем глаза поглядывал на своего друга. Долгое время они просто молчали. Никто не осмеливался встать, словно они пали мёртвым грузом. Такие безнадежные и отчаянные дети, запертые в телах маленьких взрослых. Лежали на поле боя, отказываясь бороться за свою жизнь, мирно протестовали против всех. Мимо них проходили люди, смотрели сверху вниз, усмехались и снова оставляли их одних. Сначала заговорил Кайл. О чем он заговорил, уже и не вспомнить. Кажется, в ту ночь он сново напился, только без напитков. Напился своим потом и болью, через которые он старался построить свое светлое будущее. В разговорах ни о чем они пытались осознать, зачем им всё это. Ничего в сей миг не имело значение. Кайл дышал мятным запахом, таким свежим и в то же время режущим нос. Словно свобода давала о себе знать через эту боль в груди. Время шло своим чередом, и скоро подростки постареют, но грядут перемены. Перемены, которых так страшится любой старик. Кайл слишком рано постарел. Ему всего 17, но кажется, что он навечно застрял в своей молодости и в фотографиях бурных летних каникулах 2010-го года.       Брофловски всё говорил и говорил. Он вновь вспоминал лето, губы содрогались каждый раз, когда он был в секунде от фразы «мне одиноко», но он снова проглатывает этот крик. Картман слушал. Честно, сначала он был бы рад уйти, но ноющее чувство внутри сжимало сердце в тиски и не давало ему встать и уйти. Потом же ему стало интересно. Захотелось понять этого рыжего черта, который поганил всю его жизнь. —Почему ты меня ненавидишь, Эрик? —тихо-тихо спросил парень, покрытый веснушками. —Не помню, —Эрик прошептал в ответ.       Брофловски выдохнул и кивком принял ответ как должное. Видимо, их судьба такая, что они возненавидели друг друга, и это пришло так незаметно. Словно вирус проник в клетки их крови и поражал весь организм и жизнь изнутри. Плесень, которая оставляла на душе мерзкий запах и стирал следы последних летних дней детства. Запах вишни, содранные коленки, разноцветные мелки и жвачки — все это уже не вернуть. Однако Кайл отчаянно тянулся к этому свету в конце тоннеля, совсем не замечая то, как с каждым днём он умирает. —Вы что курили, балбесы? —Кенни присел на корточки к ним, но те не реагировали. —Настолько сильно унесло? —Курили воспоминания, Кен, —наконец отозвался Кайл и содрал свой взгляд с потолка. —А ты? —Marlboro стащил у Толкина. Ну, вы тут отлежитесь лучше, а то выглядите не очень.       Маккормик ушел, оставив двух дураков одних на кухне. Прошел среди людских тушек, толкаясь и огрызаясь. Совсем скоро его волной выкинуло в холл. Блондин недовольно цокнул и поправил облизанную прическу. Он нехотя вышел на холодный воздух без куртки и прочего смрада, придуманного продавцами, чтобы заставить таких бедняков, как Кенни, тратиться. Снег шёл, словно пыль сдували с небес. Парень поднял голову и высунул язык, улыбаясь уголками губ. Кажется, он счастлив от очередной глупой и необдуманной мысли, которая переросла в сообщение: «Давай сгоняем на свиданку (дружескую, расслабь очко) в кинотеатр? Завтра покажут «Общество мертвых поэтов». Зачётное дерьмо! Я смотрел давным давно, но хочу ещё раз»