Боже… Иди На***!

— С чего ты взял, что мне грустно? Тихо поинтересовался Кейл держа глаза прикрытыми. Тон вопроса был таков, чтобы молодой дракон мог легко понять содержимое, но вот люди, находящиеся в каком-либо отдалении — нет — Мне так сказал дедушка Голди. Он говорит, что слабому человеку грустно, когда он делает такое выражение лица. Хентьюз не удержался и таки прыснул смешком, который удержал, лишь прикрыв тыльной стороной ладони линию тонких губ, которые сами собой изогнулись в улыбке. Эрухабен как всегда в своём духе. — Нет, нет. Мне не грустно. Просто слегка скучно. Всё же ответил Рок Су и слегка потёрся своей щекой о щеку дракончика, угольная чешуя на удивление была… гладкой. Скорее всего это было связано с ранним возрастом. Хоть сам этот жест для Кейла был непривычен, но из-за частого контакта с детьми Хентьюз сам собой начал становиться более тактильным в плане взаимодействия. Намного более тактильным сравнивая его с собой же прежним. Ранее такие нехитрые манипуляции в его сторону были бы восприняты как нечто странное и непривычное, теперь же как более-менее терпимое и иногда даже приносящее удовольствие. Наконец вновь открыв глаза, аристократ воззрился со стороны на тренировку учеников проводимую Ханом. Тот установил всех детей в стойку и принялся натаскивать с самых азов — упражнений, приправленных лекциями о значимости каждого отрабатываемого движения и каждой регулирующей это самое движение мышцы. Ученики пытались выполнять указанное максимально расторопно, но пока получалось весьма… посредственно. Хотя у пары тройки человек выходило вполне себе ничего. Вероятно, это кто-то из знатных родов, в которых по-видимому преподавали начальное фехтование. В особенности — мальчик блондин, как же его звали… Драко? Забавное имя, но довольно подходящее. Ребёнок вполне себе неплохо выражал все черты, приписываемые классическим драконам — самоуверенность, гордость, некое желание самоутверждения что-ли… Даже несколько типичный тип главного школьного задиры. Кейл откровенно не знал было ли то к лучшему или к худшему, но надеялся, что блондин в будущем переформируется в более достойного человека, возможно в нём даже взыграет хитрость, которая в этом мире так же ценна, как и везде. Его движения на фоне остальных были достаточны, чтобы заслужить некоторую похвалу от Чхве. Хотя только начавшиеся зарождаться ниточки симпатии от чёрного мечника тут же были резко разорваны услышанным бахвальством. Хан конечно не будет применять телесные наказания или какие-либо притеснения, но вполне вероятно попросту возьмёт неугомонного под карандаш в своей памяти. Что, что, а вот у него в отличии от Хентьюза даже без особых способностей она была в прекрасном состоянии. Иногда это даже утомляло. Профессор же достаточно одиноко стоял в стороне на отдалении от всего происходящего, сейчас учебным процессом руководил не он, а следственно и его прямое присутствие не было необходимостью. Да даже наблюдения извне не требовалось, в Хане сомневаться — что своей руке не доверять. — Привет, Рон. Человек, Рон пришёл. Рок Су искренне не понимал почему у Раона развилась привычка озвучивать всё происходящее. — Молодой Господин, я приготовил вам свежий чай. Приближение Дворецкого сам Хентьюз даже не заметил, точнее, заметил, но только тогда, когда старый наёмник оказался уже вплотную. Молан отвесил лёгкий, почтительный поклон и преподнёс серебряный поднос, на котором красовалась одна единственная белоснежная чашечка полная исходящим паром напитка. Оба упомянутых предмета при том были довольно искусно декорированы и пронизывались резными вставками золота — роскошь которая Кейлу предоставлялась на дефолтных настройках. Учитывая всё состояние его рода, — Кейл должен был бы вовсе испивать чай в бриллиантовой таре, но он сам же пытался максимально снизить эту планку аристократизма до минимума, в данном случае — обычного серебра. — Спасибо, Рон. Ладонь юного Профессора скользнула к подносу и обхватила длинными пальцами чашку за ручку, преподнесли ту к губам, которые сомкнулись на каёмке, отпил небольшой глоток. Во рту тут же возник кисловатый привкус лимона. Впрочем, иного Хентьюз даже не предполагал. — Всегда пожалуйста, Господин. Кейл явно видел, как Дворецкий ждёт какой-либо реакции. Так было всегда. Для старика это было чем-то на подобии русской рулетки. Авось и выстрелит, а может и нет… Хотя Рок Су более чем понимал, что этот жест на самом то деле был достаточно мил со стороны Рона. Он ведь делал это не из вредности или злого умысла… Вроде бы… -Возможно в скором будущем я попрошу тебя поднатаскать этих детей в деле. Хотя-бы до уровня новичка. Дворецкий внимательно следящий за занятиями Чхве Хана без особой спешки кивнул. — Я сделаю всё, что в моих силах. Но вряд-ли они смогут обучиться чему-то на самом деле стоящему за такой короткий срок. То же касается и искусства владения мечом. Вы ведь и сами прекрасно понимаете… — В нашей ситуации любой урок от вас двоих для них может стоить заветной секунды, могущей сберечь жизнь. Я не прошу делать из них мечников или убийц, ваша задача — обучить их так, чтобы они не погибли подобно зверью на убой в первые же секунды. Желательно — так вообще, чтобы сумели сбежать. Эти знания если и не пригодятся сейчас, то в дальнейшем вполне могут. Молан слушал своего Господина, не перебивая и лишь скользя взглядом, который ну никак нельзя было назвать острым или холодным, по лицу юноши. Рон переживал за своего воспитанника. Всё же, весь путь, который они прошли до победы над Белой Звездой не мог ничего после себя не оставить, отпечатки бы остались в любом случае. Его цель и цель всех остальных — сгладить их и лучше бы вовсе откинуть в сторону. С тех пор юный Хентьюз поменялся. Это было сложно объяснить словами, но старый наёмник ощущал это каждый день. Сейчас же хоть и на пару секунд, но на лице Кейла проскочило именно то выражение, с которым он стоял на острие передовой атаки, окровавленный и облачённый в чёрную как сама тьма форму, созданную словно бы с расчётом на то, чтобы спрятать любое проявление ран. Это заставляло напрячься…