Боже… Иди На***!

— Этот дворецкий даже не подозревал, что Юный Господин так озабочен судьбой детей. На лице старого слуги Хенитьюзов образовалась привычная до приторности во рту улыбка. Кейл отреагировал мгновенно, меняясь в чертах и, словно откусив кусок от лимонной цедры, поиграл мимическими мышцами. — Единственное что меня волнует, — это наша цель. Если мы можем по пути спасти больше жизней без вреда себе, то почему бы не воспользоваться этим шансом? Аристократа крайне бесило ставшее лишь более насмешливым выражение Рона. От этого зрелища хотелось как можно скорее сбежать подальше и не видеть больше никогда. Казалось, будто он ребёнок на утреннике распинающийся перед Сантой. — Вы правы, Юный Господин. От такой речи Хенитьюз окончательно покоробился, оборачиваясь в противоположную сторону. — Передай Хану, чтобы через час отпустил детей на перерыв, а после продолжил занятия. Я вернусь в кабинет. Вспомнив про чашку чая в руках, Кейл вздохнув повернулся обратно и положил тару на так услужливо предоставленный поднос. Встретившись взглядом с Дворецким, юноша нахмурился и таки смог постепенно покинуть чужое поле зрения. Над правым плечом всё так же парил до умилительного невозмутимый Раон, образовавший вокруг себя полог невидимости. — Слабый человек, — хороший человек. Детский голос прозвучал настолько серьёзно, что парень сам того не замечая улыбнулся, со стороны могло показаться, что Профессор вспомнил что-то забавное по пути. Две школьницы, проходящие в этот момент мимо Преподавателя, издали что-то подозрительно походившее на писк и прижав книги в руках к груди крепче, ускорили темп под взором непонимающего аристократа. Раон лишь наградил быстро шагающих по коридору девушек таким же взглядом, как и его опекун. Спустя десяток минут блужданий, Хенитьюз всё же добрёл до своего рабочего кабинета, где и осел, доставая из ящика письменного стола аккуратно зафиксированную верёвкой папку манускриптов. В прошлой жизни Ким чаще работал с уже распечатанными документами, где лишь изредка перепадала пара бумаг, написанных от руки, большая часть из которых приходилась на различные прошения, личные обращения или что самое редкое — старые формы, которые ввести в процесс другим способом не представлялось возможности. В целом вся бумажная документация Школы была до отвратительного старомодна. Эти проклятые самим Творцом чернильные перья и письма от руки заставляли работу многократно увеличиваться как по временной шкале, так и по обозначающей эффективность, ведь далеко не у каждого чуда рождённого из плоти имелся вразумительный почерк… Юный дракон уже вразумив, что следующие часы предвосхищают быть отнюдь не увлекательными, плавно улёгся на свободный край стола, пододвинув мешающие предметы хвостом и свернувшись калачиком задремал. Кейл же достал очки и вернув себе чёткость зрения принялся за разбор кипы. Разрезав верёвку лезвием, предназначенным для вскрытия конвертов, юноша откинул ту в мусорный ящик и отложив инструмент следом закинул первый лист, игравший роль путеводительного. На нём были обозначены место прибытия, и персона которой всё лежащее под тем и предназначалось, то бишь действующему Профессору Школы Магии и Волшебства Хогвартс по Защите-От-Тёмных-Искусств. Далее показался первый действительно что-то значащий кусок пергамента. Мысленно решив более-менее упростить себе задачу, Преподаватель принялся рассортировывать всю гору по отдельным островкам, что заняло около получаса быстрого вычитывания и классификации. Окончив столь механический процесс, юноша достал хрустальную чернильницу и открыв крышечку, окунул в жидкость наконечник пера, стряхивая о край лишние капли. Обучиться письму пером было достаточно сложно для современного человека, но будучи попавшим в средневековье Рок Су пришлось овладеть этим ремеслом заново. Теперь же как оказалось набитая в мире меча и магии рука наконец пригодилась по-настоящему. Работа преподавателя Хогвартса требовала от занимающего должность мага не только хороших знаний, но и умение чётко следовать рабочему регламенту сдачи отчётов по учебному процессу. Особенно это касалось Профессоров, придерживающихся лично разработанной программы. Хотя юноша и был в связи с последними событиями награждён большей свободой в плане бумаг, однако какие-то вещи следовало делать. Ведь вся эта кипа была лично сложена Кейлом воедино из десятка документов прошлого месяца и скреплена. Теперь же было нужно разгрести оставленные на потом завалы. Такие труднопереносимые любым активным человеком будни заняли у наследника герцогства ещё пару часов и полную чернильницу. Воссоздавая из кончика указательного пальца пламя, Кейл поджёг взятый в руку брусок сургуча. Тёмно-алая масса каплями растеклась округлой лужей по новому титульному листу вновь удерживаемых верёвкой документов и была придавлена печаткой. Пара секунд и на свет явилась застывшая печать с символом преподаваемого Хенитьюзом предмета. — Раон, ты голоден? Мягко спросил аристократ, обращая внимание от завершённой работы на ребёнка. Дракон шевельнул хвостом и зевнув, потянул правую лапку, разминаясь. Драгоценные сапфиры неуверенно показались из-за полуприкрытых век. — Человек прав…