Никакого праздника

Кайл не курит. Тем не менее в шкафчике его письменного стола, под грудой учебников, спрятана полупустая пачка Marlboro с кнопкой, которую когда-то давно ему отдал Стэн или Кенни. В отличие от Кайла, ребята являются полноправными курильщиками. Кенни балуется всяким, а сигареты идут как дополнение к веселому набору юного прожигателя жизни, а в Стэне еще с 7 класса ощущается та самая тяга к саморазрушению. Можно сказать, он идеально вписывается в образ депрессивного подростка, которого любят романтизировать в песнях, но в отличии от песен, в конечном итоге это свелось к подростковому алкоголизму и еженедельным походам к психологу. На часах 7.30. Помимо часов это можно определить по пробивающимся из-за штор лучам утреннего солнца, мирно ложащимся на синие стены комнаты, по запаху блинчиков, доносящемуся с первого этажа, гулу раздувателя листьев за окном. Кайл морщится. Вставать не хочется, и уж тем более идти в школу. Сегодня суббота, и по идее, положено радоваться заслуженному выходному, однако сегодня их классу нужно задержаться после занятий ради дружного обсуждения предстоящего выпускного. Смех в том, что до косвенно утвержденной даты остался почти весь учебный год, но старосте приспичило устроить собрание именно сегодня, в начале осени. Староста, кстати, Венди. Вообще Венди не просто староста их класса, а еще и президент школы, на плечи которого возложена организация полномасштабного выпускного для всех параллелей. А еще в напарники ей достался Картман. Хрен знает каким образом он оказался в школьном совете. Вероятно, случайно и не по своей воле, но от дарованную власти и ощущения собственного превосходства над одноклассниками так просто он не смог отказаться. Кайл, лежа в кровати, думает: «Хоть Картман и говнюк полнейший, и место таким как он в аду, однако в управленческих делах и целеустремлённости ему практически нет равных». Спустя 5 минут отлёживания каким-то образом удается вытянуть себя из кровати и напялить первую попавшуюся рубашку со стула. Стоя перед зеркалом, Кайл кое-как пытается привести в порядок непослушные кудри. В детстве их можно было прятать под шапкой, но в 17 лет все время ходить в шапке стало как-то несолидно. Из-за приоткрытой двери доносится жизнерадостное «Гуд мо», и Кайл понимает, что его младший брат уже давно проснулся, позавтракал, сделал зарядку и еще 1000 и 1 полезное и важное дело. Айк всегда как заведенный и жизнь из него бьет ключом. Может в его возрасте все дети такие? Кайл уже не помнит, каким он был в 10 лет. Вроде им с друзьями однажды удалось победить механическую Барабару Стрейзанд и отправить кита на Луну. Либо ему это приснилось. Нескольких минут мук с волосами заканчиваются провалом, поэтому, забыв про завтрак, он присоединяется к брату и наконец-таки выходит из дома. На улице чувствуется осенняя прохлада, но не настолько сильно, чтобы прятать велики в гараж. Добираться до школы на велосипеде особенно доставляет. В Южном парке теплые дни большая редкость, поэтому нужно выжимать из них максимум. Ровно до момента, когда улицы снова покроются метровым слоем снега. - Я уж думал, придется одному в школу пиздохать, - перед домом его ждет Стэн. Тоже с великом. В руке у него тлеет остаток от бычка. - Неужели я так долго собирался? – Удивляется Кайл, кивнув сторону дотлевающей сигареты. На это Стэн отвечает что-то в духе «просто решил добить оставшееся в пачке». Мем «mmm breakfast» с пластиковым стаканчиком кофе и сигаретой точно про него. *** Eric: doja cat или ариана гранде? Kyle: ты тупой раз решил, что они будут петь на нашем выпускном Kenny: чел, прости, но наш уровень – это батя Стэна в парике Stan: в таком случае я предпочту не приходить Eric: отсоси Кайл. это будет лучший выпускной в твоей жизни. Kyle: я готов поспорить, что ты обосрешься со своим выпускным. Это все звучит как булщит Eric: готовься проиграть, еврей >:) Stan: блять опять... Кайл и Картман спорят на протяжении всей их дружбы. То есть практически всю жизнь. И каждый раз это такие яростные баталии, что Бэтмен и Супермен бы обзавидовались. Оба готовы стоять до победного, и на уступки не соглашается никто. Развалившись на парте, Стэн в полглаза смотрит на то, как Кайл через 2 ряда парт тычет факом в сторону Картмана. Его лучший друг практически всегда проигрывает, и все равно каждый раз охотно соглашается на новый спор. Наверное, это проявление какого-то особого вида мазохизма. Звонок с урока спасает от того, чтобы окончательно не провалиться в сон, навеянный рассказом об отцах-основателях. *** - Не могу поверить, что жиртрест выдал такое. Когда облажается, купит мне новою пластинку Marina and The Diamonds. Кайл довольно улыбается, накручивая спагетти на вилку. Сегодня школьный кафетерий напоминает поле боя. Людей по ощущениям столько же, сколько было на открытии Волмарта в их захолустном городке. Неужели такой ажиотаж вызвали спагетти с томатной пастой, куриные тефтели и пастуший пирог? Кайлу и Стэну кое-как удалось занять место за одним столом с Джимми, Токеном, Клайдом и на удивление Скоттом Малкинсоном. - Чел, а ты не думаешь, что Картман правда организует хороший выпускной. Типа... Он сделает все для этого. В глубине души Кайл понимает, что Стэн прав. Картман правда крэйзи, и способен на многое, но в данном случае идея отдает полным абсурдом. Они давно уже не дети, которые придумывали сказки про спасение вымышленной страны и жили с осознанием того, что в мире нет ничего что им не под силу. Отбросив все эти моменты, он не хочет признаваться другу и в-первую очередь себе, что спорить с Картманом... прикольно? Всегда было. - Я просто хочу получить пластинку. Самым простым для себя способом. Кайл решает не говорить Стэну, что диск с музыкой - это не ключевой момент в этой истории. *** - Когда я баллотировался в школьный совет, то уж точно не думал, что буду развешивать брошюры с приглашением на встречу любителей творчества Сьюзен Коллинз. Густо смазанный клеем лист пришпандоривается к шкафчику. Эрик злобно смотрит на улыбающееся с постера изображение писательницы. - Эти педики сами могут развесить свои чертовы плакаты. Плакаты красовались по всему периметру школы, на всех трех этажах. Задача изначально была тяжела в реализации, потому что на исполнение выделялась 20-минутная перемена после биологии. Венди по доброте душевной сжалилась и дала в помощники Эрику Баттерса, человека, всегда готового на любой движ. - Не говори так, ведь я тоже состою в этом клубе. - Баттерс… Никто и не сомневался, ей богу. В руках обоих еще остается несколько листов, поэтому они договариваются раздать их ученикам по пути в класс. На этот раз занятия у них проводятся в разных кабинетах с разными подгруппами. У Баттерса астрономия, у Эрика – история. Он испытывал особо трепетные чувства к истории Германии еще со времен начальной школы. В класс он заходит одновременно со звонком, чему несказанно рад, ведь Миссис Андерсон только и ждет случая, чтобы выкрутить яйца за любую оплошность. «Обиженная жизнью, старая, маразматичная сука» всегда думает про нее Картман. Проходя к своему месту, он показывает пустые руки Венди, как бы говоря: «Дело сделано, готов принимать поздравления». В ответ она одобрительно кивает. Маленький Эрик Картман бы блеванул, узнав, что в будущем будет нормально общаться с Венди Тестабургер. Но пусть не расстраивает слишком сильно, потому что это вынужденное перемирие по случаю предстоящего выпускного. Его сосед по парте, в вечной шапке с понпоном, залипает в мобильную игру. Он, как и его подружка, как и Эрик, Твик, Клайд Донован и еще несколько одноклассников проявили желание сдавать историю на выпускных экзаменах. В отличие от Венди, которая выбрала в качестве предложенных предметов для сдачи практически все из списка, или Стэна, который выбрал этот предмет чисто по фану, Картман всегда предпочитал гуманитарные науки точным. Обладая подвешенным языком и прокачанным скиллом пиздежа, казалось, можно было вытянуть любой ответ на «хорошо», а если постараться, то и на «отлично». Но в этот раз занятие историей не шло. Бросая долгий взгляд на столбцы дат, написанных на доске, и спины скучающих одноклассников, Эрик то и дело возвращается мыслям к утреннему спору. Кайл - гнида та еще, и всегда приятно стереть улыбку с его гаденького лица. На первый взгляд цель кажется недостижимой, и для ее реализации необходимо приложить максимум смекалки и сил, но как говорится «цель оправдывает средства». А цель – устроить лучший выпускной на планете, чтобы Кайл сказал: «Ебать, это лучший выпускной на планете». Получается, его цель заведомо благая – подарить праздник детям, как чертов Санта Клаус. В особенности подарить праздник Кайлу. Эрик ловит себя на мысли, что рыжий еврейский чмырили занимает слишком много места в его голове, и это его злит. Волнует и злит. **** - Может сходим вечером потусим? На великах там покатаемся? – Кайл выживающее смотрит на друзей. Они стоят у дома Кайла, и собираются расходится по домам. Обсуждение выпускного растянулось практически до самого вечера, но к чему-то конкретному прийти не удалось. Видимо, все решили, что времени и правда осталось еще очень много, и пока можно расслабиться. Но некоторым все-таки достались кое-какие обязанности. Картман, с теплой руки Вэнди и под неодобрительные вопли собравшихся, был назначен отвечающим за их класс. Стэну досталась музыка. Его плэйлист на спотифае посчитали самым лучшим, хотя на вкус Кайла там было слишком много депрессухи. Благо эта роль досталась не Кенни, ведь тогда на празднике играл бы один кпоп. - Я бы «за», но сегодня должен встретиться с Миссис Полсон. - Вы со своей мозгоправкой теперь по субботам встречаетесь? - Он на следующей неделе уезжает, поэтому на эту субботу все перенеслось, – отвечает Стэн. Весь его вид показывает, что не особо рад этим встречам. - Кенни? - Сорян. У меня смена. Все вспоминают, что Кенни уже год как подрабатывает в закусочной, где подают жаренных цыплят. Получив отказы с двух сторон, Кайл понимает, что остается только Картман. Так уж получилось, что они никогда не тусили вот так просто вдвоем, и всегда общались в рамках своей компании. Сейчас он стоит напротив и не смотрит в его сторону. Из-за внезапно опустившегося молчания Кайл чувствует неловкость. - Занят, - отрезает Картман, тем самым спасая всех. Они прощаются: Стэн и Кенни уходя в одну сторону, Картман разворачивается в обратную. На его лице оранжевый свет заходящего солнца, а когда он поворачивает голову прочь, в отблеске глаз мелькает что-то. Кайл готов поспорить, что это огорчение. Солнце медленно скрывается за силуэтами домов. Смеркается рано, дни с каждым разом становятся все короче, а ночи длиннее. Стоя посреди улицы, окрашенной в персиковый и розовый, Кайл чувствует себя самым одиноким человеком на этой планете.