Следственный эксперимент

Максим проснулся в недоумении. Лежал, некоторое время пялясь в темную стену, и прислушивался к себе. Уже черт знает сколько ему редко снилось что-то, не связанное с работой. С той, прошлой, где он повидал самые разные степени тяжести повреждений и разложения. А теперь ему приснился сон о новой работе. Вернее, о новой работодательнице. И сон этот был... Провокационным. Таких ему тоже давно не снилось. С возмущением сопя, он перевернулся на спину и заложил руки за голову. Даже когда он с ума сходил по этой женщине, не имея возможности прикоснуться, его мозг таких кульбитов не выдавал. Это ли не знак? Да и нужны ему были ещё какие-то знаки, когда буквально все мысли были о ней одной? Уснуть он бы уже не смог, поэтому встал, немного перекусил и, послонявшись по квартире, пошел в качалку. Его тренажерный зал был круглосуточным, и до начала рабочего дня как раз оставалось достаточно времени на пробежку и разминку. И на размышления о своем плохом поведении, конечно. И все это оказалось бесполезно, потому что уже в девять Диана вызвала его к себе. Требовалось отвезти пакет из тщательно склеенной плотной бумаги в Ковен, поручить такое простому курьеру было бы слишком рискованно. Но она не стала сразу объяснять тонкости, потому что её помощник, очевидно, не внял бы деталям. Он просто почти лишенным осмысленности взглядом смотрел на ее ноги, а потом и вовсе с усилием сглотнул. Сегодня она решила надеть оказавшиеся удобными челси на каблуке, только недавно купленные, ну и, поскольку важных встреч не планировала, дополнила их мягкими скинни и объемным тонким свитером. Она любила и прекрасно умела носить классические костюмы, но все же ощущала себя в них не так свободно, как в более повседневной одежде. — Хьюстон, Хьюстон, прием! — с усмешкой позвала она, пощелкав пальцами. — У нас проблемы, — несколько хрипло подхватил он, потянувшись к горлу, но не нашел там галстук и просто потер кадык, — виноват. Свободный верх на ее точеной фигуре придал ей какой-то невыразимой лёгкости, ну сразу хотелось поносить на руках. Донести до чего-нибудь мягкого и горизонтального, если быть точным. — Я уже говорила, что это по-своему мило? — тихо засмеялась она, подходя поближе. Коснувшись кончиками пальцев его щеки, она поцеловала его в другую. — Небольшой комплимент с утра для поднятия настроения. А теперь сосредоточься, пожалуйста, — кивнув, Максим обратил внимание на пакет, который ему вручили, и черную карточку, — это пропуск, используешь его на входе, и возьми с собой паспорт. Конверт оставь на стойке ресепшн, в целом, его там ждут, больше ничего не нужно. — Понял, — ещё раз кивнув, он сразу убрал пропуск во внутренний карман куртки. Вообще-то, ему было интересно, что внутри. Просто профессионально, ведь внимание к деталям было значительной частью его многолетней работы. Внутри были и бумаги, и что-то плоское и плотное, вроде коробочки с диском, если кто-то ещё вообще пользуется дисками для записи информации. Но, естественно, он бы ни за что не попытался вскрыть или прощупать конверт более тщательно, чем при простой переноске. И дело было даже не в поручении начальницы, а в банальной порядочности. Положив пакет на переднее сиденье рядом с собой, он усмехнулся. Черная упаковочная бумага, чёрное кожаное сиденье, черная машина. Даже пропуск черный, хотя каким ещё ему быть, если это пропуск некроманта. Может, ему тоже стоило бы носить черный? Хотя он уже почти, из цветного на нем сегодня были только темно-синие джинсы. Вспомнив черную одежду на своей нанимательнице, и тем более, чёрное белье на фоне ее белоснежной кожи, он похлопал себя по щекам, напоминая своему стремящемуся отвлечься и увлечься телу, что даже полной продажи всех органов не хватит на компенсацию этой машины в случае аварии. Пришлось показывать паспорт, ждать, пока запишут данные, прикладывать пропуск к панели — и только после этого проходить сквозь турникет и рамку. Ему даже стало интересно, к чему такие меры безопасности в здании Ковена, если логика подсказывала, что тут много магов, которым обычные люди в подмётки не годятся. У стойки приняли пакет, а после предложили забрать коробку, упакованную по-почтовому, тщательно оклеенную брендированным скотчем. Впрочем, забирать что-то распоряжения не было, так что он решил уточнить, прежде чем вообще прикоснулся к этой коробке. — Прошу прощения, Диана Ильинична, не хотел отвлекать, — спокойно, будто далеко не в первый раз сказал он, — тут для вас посылка, забрать? — Какая? — с трудом скрыв смех, она прикрыла улыбку ладонью, хотя, конечно, помощник не мог ее видеть. — От кого? Ну такой он был серьезный и церемонный, будто не они вчера успели за вечер дважды покурить вместе после трудов праведных. Но это же и обнадеживало, что сей экземпляр не слишком быстро начнет наглеть и садиться на шею, ответственно отнёсся к своей работе. — Отправитель указан как... Это вы, — хмыкнул он, разглядывая бирку, — получатель тоже вы. Теперь она вспомнила, что во время поездки на встречу с коллегами некоторые сувениры и книги отправила сама себе, но не думала, что указала адрес своего кабинета в здании Ковена, а не личного офиса или даже дома. — Да, забирай, передай Алексею, пусть отвезет домой, — распорядилась она, открывая ежедневник в поисках той даты. Разумеется, она записала, когда и что отправила, записала трек-номер, по нему на сайте убедилась — почему-то указала официальный адрес некроманта. Впрочем, там не было ничего, что могло бы испортиться от времени, так что большой проблемы это не составляло. Оставив телефон и ежедневник на столе, Диана подошла к окну, открыла для себя немного, чтобы полюбоваться пейзажем. Вообще-то, у нее было хорошее настроение. Она чудесно выспалась после утомительного, но приятного вечера, побаловала себя вкусным домашним печеньем вприкуску с кофе, которым угостила Катя. Даже немного похабный взгляд, которым ее с утра пораньше встретил новый партнёр, воспринимался как лёгкий флирт и приятная мелочь. И у нее было настроение как следует почесать за ушком этого послушного пёсика, поэтому она по селектору попросила секретаря забронировать номер на вечер. Но, конечно же, не всегда всё идёт так, как было запланировано. Пришел отчёт о результатах последнего эксперимента — провального, даже худшего, чем самая первая попытка. Требовалось снова искать материал, подбирать способы стимуляции, вкладывать время и силы. Отчёт о торгах ее тоже не порадовал, а после пришел и отрицательный ответ из патентного бюро, что означало необходимость переделки всех документов с нуля. К вечеру от ее хорошего настроения не осталось и следа. Пришлось даже немного задержаться в офисе, что она не любила, и желания куда-то, кроме дома, ехать у нее совсем не было. Но у выхода ее встречал Максим, и Диана решила понадеяться на его ласку, подумала, что поддастся атмосфере и втянется. Все было прекрасно. Комфортный номер, мягкая постель, ласковый любовник рядом. Но напрягаться, даже ради хорошего секса, ей совсем не хотелось. Максим, весь день в нетерпении ожидавший этого своеобразного свидания, даже за своим вожделением без труда заметил, что на поцелуи она отвечает без огонька, да и совсем не расслабилась, оказавшись в постели, мыслями была будто не с ним. — Ты не в настроении? — прямо спросил он, поглаживая ее по бедру. — Ну как-то да, — вздохнула она, потому что сегодня его страсть ее совсем не заражала. Конечно, он сейчас предложит свой излюбленный куни, и да, это было бы хорошо, но ей хотелось просто поваляться, желательно, одной, переварить этот надоевший день и лечь спать. — Тогда посмотрим что-нибудь, раз уж приехали, или домой? — Максим подпёр голову рукой, прилично переложив другую с ее бедра на живот. Такого варианта она не ожидала. Не то чтобы она не умела отказывать, но ему просто не хотелось отказывать, в ней проснулось желание просто как-то увильнуть, а не требовать оставить ее в покое. А он просто взял и без слов понял, чего бы ей хотелось. И ей вдруг захотелось, чтобы он побыл рядом еще, но дразнить его было глупо, поэтому она села на постели и потянулась за обувью. Максим без лишних вопросов поднялся, взял с другого края кровати небрежно брошенную футболку и кожаную куртку. Он не возмущался, не дулся, не вздыхал показательно, и это показалось ей таким милым. Несмотря на любовь к покладистым мужчинам, она привыкла, что они с трудом принимают отказы. — Ты мне сегодня снилась, — с усмешкой сообщил он, когда пришло время помочь ей накинуть пальто. — Вот как? — улыбнулась уголком губ Диана, покосившись на него через плечо. — Это был грязный сон? — Ужасно, — подтвердил он, хотя намек и так был ясен, — проснулся возбуждённый, как подросток. Не удержавшись, он поцеловал ее в мелькнувшую между воротником и волосами белую шею. В контрасте с черной одеждой ее белая кожа едва не светилась и была такой аппетитной. Но сразу же отстранился, раз ему ясно дали понять, что сегодня никаких увеселений. — И что мы делали в твоём сне? — придержав расстегнутое пальто на плечах, она наклонилась к столику за сумкой и даже с некотором сожалением покинула номер, на который ещё утром строила грандиозные планы. — Расскажу в другой раз, — хмыкнул Максим, закрывая за ними дверь и убирая в карман ключ-карту. Что же, действительно, от этой информации сейчас не было бы никакого толку. Глядя в окно на вечерние огни, Диана не знала, что вообще хотела от этого визита в отель. Знала же, что настроения нет, просто, наверное, надеялась, что что-то получится. Не хотелось вот так сразу отправлять его домой. Не хотелось и себя лишать удовольствия. Но он такой послушный, внимательный, разве можно поверить, что такого мужчину кто-то просто взял и отпустил? И даже прогнал. Нет, ей хотелось насладиться им подольше — даже сегодня. Максим не ожидал просьбы остановить у магазина, притормозил у супермаркета, собирался было пойти с ней, но нанимательница велела подождать. Наблюдая за входом, он прикидывал, что ей могло понадобиться. Здесь, в машине была вода для нее, жвачка и мятные леденцы, две пачки сигарет, салфетки, гигиенические средства тоже. Что такого срочного, что надо самой идти в самый обычный супермаркет? Диана вернулась с объемным, но, кажется, не тяжёлым пакетом, взяла его к себе на заднее сиденье, чтобы не пришлось возиться с багажником. По крайней мере, у него была возможность полюбоваться ей, такой изящной и непринуждённой в своем расстёгнутом длинном пальто и на высоких каблуках. Как до этого, когда привозил начальницу домой, Максим открыл пультом ворота, подъехал к крыльцу и вышел, чтобы помочь ей выбраться из салона. Открыл дверь, забрал пакет и невольно наклонился, когда его вдруг ухватили за воротник и потащили вверх по ступенькам. — Ты же предлагал что-нибудь посмотреть, — непринужденно бросила она, набирая код на замке. Возразить на это было нечего. Кроме того, что он предлагал посмотреть что-нибудь в номере, а не у нее дома. Ему вообще казалось, что нечего всяким временным любовникам делать в личном доме этой женщины, потому она и пользовалась отелями. — Я тогда переставлю машину, — пробормотал он, потому что не стал даже двигатель глушить, думал, что сразу поедет на стоянку. Его милостиво отпустили. Пристроив машину в углу, чтобы не мешать проезду неизвестно кого в этом частном дворе, он немного посидел, глядя на тускло светящееся за плотной шторой окно. Не то чтобы большой дом, ухоженный двор с клумбами, газоном и брусчаткой, но все выглядело таким стильным и дорогим. Точно ли ему здесь место? Интерьер оказался похожим на тот, что в кабинете. Все темное, с деревом, с мягкой подсветкой, этакий мрачный уют. Свернув в ближайшую освещённую комнату после прихожей, он оказался в гостиной. И, похоже, остаток вечера предстояло провести на диване, широком и заманчивом, перед огромным телевизором над электрическим камином. Услышав шипение снизу, он невольно отступил. Худой и довольно крупный черный кот грозно махнул в его сторону лапой с выпущенными когтями, снова зашипел. — Ого, привет, — ещё на пару шагов попятившись от сурового охранника, он наткнулся на диван, — можно мне сесть? Кот одним прыжком оказался на диване и предупреждающе взвыл, выгибаясь дугой. А Максим просто взял и сел. Оскорбленный черныш ещё раз зашипел, но это не подействовало, наглый кожаный больше не отступал, да и вообще отвернулся, не обращая на угрозы никакого внимания. Не выпрямляя спины, кот подошёл поближе, чтобы невежде было лучше видно, какой он большой и устрашающий, но человек все ещё не смотрел на него. — Мря! — воинственно запрыгнув на колени к чужаку, кот крутанулся другим боком, надеясь, что так точно его напугает. — Спасибо, польщен, — хмыкнул Максим, легонько стукнув его кончиком пальца по лбу, да так быстро, что готовый к нападению кот не успел переключиться на оборону. Оставив надежду устрашить незнакомца, кот неуверенно опустил прогнутую спину и принюхался, пытаясь понять, нравится ему этот наглец или все же надо когтями по мордасам. — Необычно, он не особо приветлив и не даётся в руки кому попало, — отметила Диана, заходя в комнату с бутылкой вина, двумя бокалами и тарелкой с горкой чипсов и ломтиками сыра. Он не стал говорить, что, наверное, в этом питомец похож на свою хозяйку. Уж он навсегда запомнил, как она может быть холодна и вежливо груба, если ее начинают недооценивать. — На меня очень страшно нашипели, — усмехнулся Максим, принимая бутылку и бокалы, чтобы ей было удобнее поставить на столик тарелку, — как величать мистера кота? — Обычно я зову его просто кот, — услышав привычное обращение, старательный охранник перепрыгнул на стол и протяжно мяукнул, — мне подарили его во время визита в Юго-Восточную Азию как один из местных символов. Строго говоря, этот эбонитовый ориентал оказался бракованным — как раз из-за своей нетерпимости к незнакомцам. Но гости в ее доме были редким явлением, а в ней кот с детства души не чаял, всегда просил внимания, активно болтал, так что его недостаток нисколько не мешал. Вот и сейчас — влез на ручки к любимой хозяйке и довольно прижмурился, наблюдая, все же, искоса за пришельцем. Гость открыл вино, налил только в один бокал, но Диана сказала, что машину он может оставить здесь, водитель заберёт ее на ней, поэтому он и себе налил, буквально на два пальца. И они просто смотрели вместе первый попавшийся фильм, в молчании, но без напряженности. Ей было спокойно, почему-то исчезло даже малейшее подозрение в подвохе, все же, этот мужчина казался надёжным и заслуживающим доверия. Может быть, и зря. — Мы как, сближаться будем или просто секс? — уточнил он, покачивая бокал и рассматривая блики на темно-красном вине. Ему понадобилось время, чтобы оценить шансы на положительный ответ и убедить себя, что у них выстраивается некое подобие отношений, поэтому и про близость спросить не грешно. Она непонимающе подняла бровь, изогнув ее отточенным и изящным жестом. Он тоже молча приподнял руку, предлагая свои объятия. Фыркнув, она передвинулась, прислонилась плечом к его боку и подобрала под себя ноги, довольно компактно для своего роста складываясь. Действительно, переход к простой платонической близости после сосредоточенных на страстном влечении встреч казался немного смущающим. Когда фильм подходил к своей логической развязке, Диана обнаружила, что ей очень комфортно. Вот прямо так, устроив голову на его плече, с его большой и теплой ладонью на бедре. Из-за ее позы он будто всю её обнял всего одной рукой, ощущалось очень интимно в самом нежном смысле этого слова. Определенно, так уютно и спокойно с партнером ей уже давно не было. — Спасибо, что был таким милым со мной сегодня, — пробормотала она, все ещё глядя на экран и поглаживая задремавшего у нее на коленях кота. — Мы же просто фильм посмотрели, — хмыкнул Максим, допил остававшиеся считанные капли вина и отставил бокал. Да, это было хорошее напоминание о простоте и прямолинейности этого человека. Даже будучи очень чутким, подстраивающимся под настроение и реакции, он всё ещё оставался не слишком заботящимся о своем моральном облике мужланом в каких-то моментах. — Ты не настаивал, когда я передумала, — пояснила она, хотя не думала, что придется подобное пояснять. — Как любой нормальный мужик, — проворчал он, даже поморщился, потому что сам подобный поступок каким-то подвигом и вообще чем-то, достойным благодарности, не считал, — знаешь, искренне не понимаю, на что могли надеяться те, кто пытался тебя продавить. Для него эта женщина была чем-то невероятным — строгая, холодная, резко осаживающая любые попытки себя принизить. Да, пожалуй, он восхищался ее твердым характером и непоколебимостью, потому что сам всегда был слишком мягким, чтобы уверенно отстаивать свое мнение. Не верилось, что она может делать что-то неприятное в угоду другому. — Конечно, я не продавливаюсь, — высокомерно вздернув нос самую малость детским жестом, она отодвинулась, чтобы смотреть на него и точно донести свою мысль, — но отстаивать свое решение ужасно утомительно, к тому же, я не люблю как-то обижать или ограничивать тех, кто мне, в каком-то смысле, небезразличен. В каком-то смысле, небезразличный ей мужчина со слабой усмешкой покачал головой и наклонился к ней ближе. Диана прикрыла глаза в ожидании поцелуя и растерянно моргнула, когда ее поцеловали лишь в лоб. Ей придется ещё привыкать, что для него "нет" означает категоричное "нет" во всем, хотя к хорошему, как известно, очень быстро привыкают. Выпроводив гостя, она поднялась на второй этаж, приняла теплый душ и устроилась в постели. На прощание у них был замечательный, неторопливый поцелуй, Максим даже с котом вежливо попрощался и уехал домой на такси. Она все ещё не представляла, как можно было развестись с таким покладистым и почти подсознательно заботливым партнером, не осознающим собственной положительности. Конечно, вскоре в нем должны обнаружиться неприятные и даже раздражающие черты, но пока что он казался идеальным. На кровать с тихим взмурком запрыгнул кот, потянулся всем телом. Он всегда спал с ней, не сумасбродничал по ночам, иногда только ходил перекусить под утро. Погладив его по спинке, хозяйка дома закрыла глаза. Этот вечер, это милое свидание, несомненно, сгладили для нее неприятный рабочий день. Даже закралась мысль сходить куда-нибудь с новым помощником на нормальное свидание в качестве эксперимента.