Следственный эксперимент

Утро началось с непривычного дела. Машины ещё не было, потому что Алексей с утра забрал начальницу и повез по делам, зато в пункте охраны ждал журнал учёта, рядом с которым в чемоданчике смирно лежал пистолет. — Кобура нужна? — деловито уточнил начальник охраны, постукивая пальцем по месту, где следовало расписаться. — А разрешение? — уточнил Максим, потому что брать оружие в руки ему не хотелось. Конечно, у него были навыки стрельбы, но, в силу специфики своей работы в отделе, применял он их не в тире редко. Да и не любил стрелять в людей. Вообще, в таблице стояла на сегодня только задача утром перевезти крупногабаритный груз на предоставленном минивэне, про оружие даже намека не было. — Я все запустил, потом задним числом подпишешь, — отмахнулся человек, ответственный за безопасность в здании, — Диана Ильинична сказала, что теперь ты будешь за это ответственным, а то Леха трупаков боится. Нет, конечно, услышать про трупы, будучи помощником некроманта, было не то чтобы удивительно, но все же странно. Отговорок больше не было, так что Максим поставил подпись, надел портупею с кобурой под куртку, достал из чемоданчика уютно возлежавший в пене пистолет. Оказался простой и ожидаемый "Глок", явно ухоженный. Снарядив магазин, он тщательно проверил предохранитель в спусковом крючке — такие ему не нравились, он предпочитал вселяющий большую уверенность внешний флажок. Оставшиеся патроны отправились обратно в сейф, а пистолет занял свое место в кобуре. Для доставки большого и, видимо, очень ценного груза потребовался путевой лист с подписью некроманта. В нем лишь скупо значилось "лабораторный образец", но догадываться о происхождении образца не приходилось. Забрать в морге, отвезти в одну из клиник и сдать в руки лаборантов — что может быть проще. Машина тоже оказалась для такого подготовлена — присутствовали только передние сиденья, зато сзади в полу были петли с прочными ремнями. Максим нервничал. Передавая документы, наблюдая за погрузкой тяжёлого пластикового короба, оснащённого собственной системой охлаждения, протискиваясь через плотное движение в центре — он не мог спокойно усидеть. И не потому, что ехал в одной машине с покойником, не из-за возможной опасности, по причине которой выдали оружие. Нет. Только из-за пистолета в кобуре. По возвращении нужно было сразу же подняться на последний этаж, к большому боссу, но он все равно задержался ненадолго, чтобы оставить опасную игрушку, разряжать магазин не стал, только вытащил его и проверил отсутствие патрона в патроннике, как давно привык в тире. И выдохнул свободнее, защелкнув замки чемоданчика. Диана за утро разобралась с большей частью дел и оставила себе на вторую половину дня только просмотр ответа на патентную заявку. Долгая подготовка и такой вот быстрый отказ ей не нравились, но из-за узости ее рабочей ниши часто возникали банальные недопонимания. — Диана Ильинична, к вам Максим, — сообщила секретарь. — Да, спасибо, — ответила она, щёлкнув ненадолго кнопкой интеркома. Ей было интересно узнать, как прошла перевозка. По идее, следователь из отдела особо тяжких преступлений должен быть привычен к такому. Но, например, обладающий многолетним специфическим опытом водитель бледнел, бубнил и нервно дергался во время такой работы, ей было даже жаль его. Помощник все равно дежурно постучался, вошёл в кабинет, кажется, вполне спокойный. — Подожди немного, — попросила она, возвращая взгляд к экрану ноутбука, — я закончу, и сходим пообедать, — он послушно пристроился на подлокотнике кресла и, ощутив, что в кабинете теплее, чем было на подземной парковке, снял куртку, пристроил ее на спинке, — как все прошло? — Без инцидентов, — отчитался он, вытянул ноги и скрестил руки на груди, устраиваясь достаточно комфортно, чтобы можно было ждать практически сколько угодно, — только зачем нужно оружие? — Требование, которое нужно только для усложнения жизни, — поморщившись, некромант, порядком намучившаяся с улаживанием бюрократических заморочек в стране, где было крайне сложно даже завещать свое тело науке, опустила крышку ноутбука и встала. И мгновенно поняла, что идти ей уже никуда не хочется. Его непринуждённая и даже небрежная поза будто невзначай демонстрировала довольно длинные ноги, а уж широкая грудь, подчёркнутая мускулатурой и ремнями портупеи, которую он впопыхах забыл снять, и вовсе была вопиюще мужественной. Максим вдоволь налюбовался стройной фигурой, пока она неторопливо подходила к нему. Сегодня на ней была обтягивающая и довольно короткая юбка с высокой талией, и обтянуть и открыть, определенно, было что. Не размениваясь на слова, она положила руки ему на плечи и просто наклонилась, целуя. Ласковое поглаживание по бедру не заставило себя ждать. И поцелуй, к слову, не оставлял особых сомнений в ее намерениях. — Прямо тут хочешь? — пробормотал он между поцелуями. — Вообще-то, — немного отодвинувшись, она погрозила ему пальцем, — это мой кабинет, уважаемый. Они вместе смеялись, он встал, чтобы было удобнее, прижал ее к себе, целуя в шею, и у нее уже не первый раз перехватило дыхание от ощущения его крепких рук на спине и талии. Будучи очень нежным, он все же умел настойчиво обнимать, ощутимо вжимаясь пальцами в белую кожу. Как умел и нахально задирать эластичную юбку. Развернувшись, Максим усадил ее на подлокотник, наклонился сам, не желая отрываться от манящих алых губ. Но все же отстранился, опустился на корточки, чтобы взять из кармана свалившейся на пол куртки презервативы, но не удержался и снова придвинулся к ней, становясь на колени и целуя точёные бедра. Прикасаться, целовать и гладить ее прохладную кожу было так упоительно — особенно когда она сама проявила инициативу. Диана плавно соскользнула вниз, к нему на колени, в крепкие объятия, за жарким поцелуем. И откинулась назад, опираясь на кресло. Ей только и оставалось, что хвататься беспомощно за край подлокотника, кусая губы. Тяжело дыша и все ещё тесно обнимаясь, они благодарили друг друга за ласку и удовольствие множеством мелких нежных поцелуев. Ей так нравилось, потому что он крепко прижимал ее к себе, а ощущение обнимающих сильных мужских рук она всегда любила. И гладить его по волосам, по шее, целуя и чувствуя каждый его вдох, оказалось замечательно. Она усмехнулась, проводя кончиками пальцев по грубому ремню портупеи на его плече. Ее пристрастия и вкусы были вполне конвенциональными, и в них, совершенно точно, входили брутальные мужчины в форме, а сегодня вот хватило лишь одного элемента. И ведь как забавно, он совсем как пёс какой-нибудь бойцовской породы — внешность внушительная, габаритная, но внутри, под этой наружной мужественностью, такая мягкая булочка. — Так что, мне стряхнуть пыль с формы? — немного хрипло предложил он, раз уж от его внимания не укрылась причина внезапного всплеска страсти. Но упоминание синей формы следователя не вызвало энтузиазма. — Можно поискать, где завалялась дембельская форма, но я в нее уже не влезу. — И так хорошо, — Диана с тихим смешком огладила его мускулистое плечо и скользнула ладонью по бицепсу, — если что, найдем тебе что-нибудь этакое. Пока что их отношения в этаком не нуждались. Ее без проблем возбуждало просто его тело, красивое и, несомненно, созданное немалыми трудами, к тому же, было интересно узнать поближе его характер и прочие мелочи. — Диана Ильинична, — совершенно не к месту донеслось от стола, — к вам по вопросу согласования подряда. — Ну началось, — закатив глаза, она с усилием встала, опираясь на широкие и оказавшиеся надёжной опорой плечи, на ходу поправила юбку. Максим, наблюдающий через плечо за очень даже аппетитными повиливаниями ее бедер во время стаскивания юбки на положенное место, облизнулся и тоже встал, отряхнулся, затянул ремень. Убедившись, что оба они уже выглядят прилично, она позволила войти, — подожди немного, это будет быстро. Требовалось только подписать уже заранее согласованный контракт на выполнение ремонтных работ в здании одной из клиник, которую она открыла самой первой. Проект уже согласовали, должно было получиться стильно, в белых и бирюзовых оттенках, воздушно и стеклянно. Максим присел во все то же несчастное кресло и положил куртку себе на колени, потому что для переговоров был отдельный стол у стены с бесконечным окном, пусть и все время зашторенным. — Вам следовало бы найти управляющего, — сходу объявил представитель подрядчика, едва переступив порог. — Простите? — Диана отточенным движением приподняла бровь. Эту фирму ей посоветовало дизайнерское бюро, которое и разрабатывало проект, да и условия ее заместитель обсуждала с другим человеком. Новое же лицо сошло бы, в лучшем случае, за прораба. — Такой большой организацией стоит руководить твердой рукой, если вы понимаете, — смерив взглядом ожидающую у стола, без преувеличений, великолепную женщину, он покосился на не отсвечивающего Максима, — а у вас затруднения даже с пунктуальностью. — Учитывая, что вы явились на час раньше, я склонна считать это чем-то сексистким, — холодно осадила она, скрестив руки на груди. Работать с этим человеком, пусть даже косвенно, ей больше не хотелось. Никакого настроения заплатить ему хоть копейку не осталось, но она старалась сдерживать недовольство, потому что обычно не позволяла себе примешивать эмоции к работе. — Не обижайтесь, простое предложение, например, чтобы освободить время для личной жизни, — несчастный продолжал плясать на острие ножа, будто не понимал, с кем говорит. Максиму хотелось вступиться, и сильно. Но он предпочел пока что молчать, потому что выглядела Диана спокойно и уверенно, хоть и хмуро. И что-то ему подсказывало, что за лишнее вмешательство можно получить вместе с виновным, а то и больше. — Не поняла, вы что, решили сейчас обсудить мою жизнь вне профессиональной сферы? — с нажимом уточнила она, чтобы наглец осознал уже, наконец, что несёт нечто неприятное. Впрочем, от вида его в своем кабинете, нисколько не сожалеющего о произнесенных грубостях, она все же вышла из себя. — Да, я сильная и независимая женщина старше вас и с налогами на доход физического лица в год больше, чем ваша пятилетняя зарплата, а теперь вон отсюда. Вообще-то, мужичку на вид было крепко за сорок, так что привыкший подмечать мелочи следователь невольно задумался, как такое вообще могла сказать молодая женщина. — Простите? — хмыкнул несостоявшийся подрядчик. — Я сказала, пошел вон, — она сделала пару шагов к нему, и теперь уже нежеланный гость внезапно осознал, что на него смотрят сверху вниз, причем с довольно значительной разницей. Она очень не любила козырять деньгами, ей казалось, что это как-то по-детски, но обычно такие, как он, именно от этого и чувствовали себя уязвленными. Ей понадобилось много времени, чтобы забраться туда, где она сейчас находилась, и терпения на нахальство и принижения за эти годы у нее совсем не осталось. — Но как же контракт? — непонимающе напомнил он, будто и не сам только что лишил себя крупного проекта. — Да, действительно, — вздохнув, Диана обошла его и открыла дверь сама, — Катя, скажите Павлу позвонить следующей фирме в тендере и скажите, что мы поднимаем сумму контракта на десять процентов. — Что? Почему? — возмутился, все же, совсем непроходимый посетитель. — Потому что могу, придурок, — уже далеко не так царственно и учтиво фыркнула Диана, возвращаясь к своему столу и оставляя его нелепо торчать посреди кабинета перед открытой дверью, — пошел вон, я повторяю. — Вот поэтому бабе и нельзя ничего доверить! — рявкнул он, с топотом выметаясь в приемную. Разве что, дверью не хлопнул. Она с усердием и, возможно, чрезмерной эмоциональностью многократно зачеркнула в ежедневнике запись о встрече с этой фирмой. Да, это было глупо. Но молча и с улыбкой проглатывать даже тщательно завуалированные оскорбления она никогда не умела. И почему она вообще должна была терпеть такое отношение? Но настроение было окончательно испорчено, а потому следовало избавиться от того, кто мог попасться под горячую руку. — А ты, — Максим невольно подобрался, когда она повернулась к нему и очень внушительно наставила на него палец, — сегодня кыш отсюда и больше не приезжай, я буду, как сильная и независимая, страдать от одиночества со своим котом. Не то чтобы он рассчитывал на что-то ещё в течение дня, но решил опробовать способ поднятия настроения, который неплохо работал с его бывшей женой. — Мне не приезжать вечером с цветами или с пирожными? — поинтересовался он, поднимаясь и перекидывая куртку через локоть. — Хм... — такая завуалированная инициатива от него была необычной, так что даже появилось некое желание подыграть и поддаться, тем более что он уже доказал свое умение придерживаться простой и платонической атмосферы. — С пирожными не приезжай часов в восемь. Кивнув в ответ на это распоряжение, он вышел из кабинета и тихонько прикрыл за собой дверь. Сходив перекусить один, остаток рабочего дня Максим провел в комнате отдыха, но, по большей части, снова в одиночестве, потому что Алексей повез начальницу по делам. И было, между прочим, неплохо, потому что он некоторое время посмотрел первый попавшийся фильм, с ним на фоне пособирал пазлы, без спешки посмаковал вкусный кофе. Заскочив домой, чтобы принять душ и переодеться, он посетил дорогую авторскую кондитерскую, купил набор небольших кремовых пирожных с разным внешним видом и разными начинками. А потом, заметив вывеску зоомагазина, заглянул и туда, купив строгому охраннику подношение в виде пакетика вкусности. Диана была даже довольна. С момента возвращения домой она находилась в лёгком предвкушении, и была этим ощущением приятно удивлена. Но ведь ничего необычного — у нее была запланирована встреча с чутким, страстным и привлекательным мужчиной. Да, она не любила, когда в ее мрачном царстве шлялись посторонние, но этот человек был комфортным и вежливым гостем, что вчера успешно продемонстрировал. О том, что свидание началось, сообщил кот — мирно мурлыча у нее на коленях, он вдруг взбодрился и с недовольным урчанием помчался к двери выяснять отношения. — Добрый вечер, мистер кот, — церемонно поприветствовал Максим, но в ответ снова получил шипение, — я принес взятку. Кот внимательно осмотрел шуршащий пакетик в руках вторженца, будто действительно понимал, что это для него. И ещё раз шикнул, но бросаться с когтями, как вчера, не стал. — А мне взятку? — усмехнулась Диана, наблюдая за этой, между прочим, умилительной картиной. Он молча продемонстрировал картонную коробочку со сладкой попыткой купить ее настроение. Кот с возмущенным ворчанием проводил их в гостиную, явно не желая выпускать из виду этого подозрительного человека. Запрыгнул на столик перед диваном и уселся, как точёная статуэтка, внимательно наблюдая. Максим вскрыл упаковку и протянул ему на ладони кусочек лакомства. Длинные темные усы сразу задергались, выдавая, что взятка очень даже заинтересовала территориального ревнивца. Она не смогла сдержать улыбку, наблюдая за этим. Для ее более-менее постоянных партнёров взаимоотношения с вредным котом были прекрасной лакмусовой бумажкой на мудака. Ещё ни один из тех, кто бухтел и даже ругался на эти кошачьи угрозы, не проявил себя как порядочный, особенно при расставании. А этот плюшевый мишка подлизывался, как мог, и уже добился того, что ему на ногах не пытались сделать шрамирование. Она даже решила оставить их наедине и позволить сформировать мужскую дружбу без влияния хозяйского взгляда. — Кстати, — вернувшись из кухни с бутылкой белого вина и бокалами, она все же начала разговор, который совесть требовала буквально с минуты ее успокоения после скандала, — насчёт сегодня... Ну, я не думала, что придется в таком тоне общаться, извини, что при тебе. — Ну, он вел себя так, что не грех и по морде дать, — пожал плечами Максим, вынимая из пакета уже пятую порцию угощения, потому что страж дома очень даже распробовал подушечки с куриным паштетом внутри, — ты очень необычная, удивительная женщина, может быть, это провоцирует придурков быть придурками. Такой небрежный и неочевидный комплимент показался очень приятным. Наверное, потому, что был действительно искренним и без каких-либо скрытых мотивов. — Ну так я же властная, командую, — сдерживая улыбку, она села рядом и решительно убрала пакетик с лакомством, чтобы не перекормить питающегося по расписанию питомца. — Я полжизни провел в иерархизированной структуре, — не отводя взгляд, он вместо вкусности подставил пальцы, чтобы не терять момент некоего равновесия между воинственностью и кошачьестью кота, — мне так даже проще, но я восхищаюсь твоей уверенностью, потому что сам ругаться не умею. Кот обнюхал предложенную чесалку, прищурился на наглого человека и все же потерся щекой о его пальцы. Но только пару раз, а потом отвернулся, взмахнув хвостом, и перепрыгнул к любимой хозяйке на колени, в уютные и безопасные объятия. Они включили фильм, разлили по бокалам вино, открыли коробку с пирожными. Минуты стремительно убегали, а она все думала. Основной ее проблемой с мужчинами был характер — твердый, самодостаточный и местами даже нетерпимый к дискомфорту и непокорности. Поэтому ей нравились мягкие и послушные мужчины, с которыми не нужно было бороться, этого ей и на работе хватало. Но каждый из них, борзея со временем, пытался проявить характер, занять доминирующее положение, отчасти от почти неосознанных комплексов. Тем более подходящим казался практически пассивный помощник, все же способный понимать, где лучше не лезть, а где стоит проявить инициативу. К тому же, так сильно ее желающий и такой соблазнительный внешне. Она даже решила, что можно понадеяться на что-то более продолжительное, чем мимолётное увлечение. Легко пьянея, Диана старалась не пить больше одного бокала. Но с пирожными и сама не заметила, как выпила целых три, а предупредительный партнёр вовремя и незаметно подливал, чтобы в ее бокале всегда было вина на несколько глотков. Но было так вкусно с нежными сладостями отпивать ароматное полусладкое. Потому и почти случайный поцелуй быстро перерос в нечто страстное и куда более похожее на часть прелюдии. — М-м-м, боже!.. — простонал Максим, уткнувшись лицом в вырез ее футболки. Тут, в самой ложбинке между полных грудей так явственно ощущался запах ее ненавязчивых морских духов и еле теплой, белой, гладкой кожи, что он не удержался, провел носом ниже, наслаждаясь ароматом и осыпая поцелуями все, что попадалось губам. — Бесстыдник, — хихикнула Диана, обнимая его голову и прижимая поближе, чтобы дольше ощущать теплое дыхание и прикосновения горячих губ. — Ну а что? — проворчал он, не поднимая головы. — Я обожаю твою грудь. В знак подтверждения он влез руками под футболку и, огладив ее бока, добрался до груди с другой стороны. — Мужчины такие простые создания, — рассеянно усмехнулась она, кончиками пальцев поглаживая его по шее. — Тут я нисколько не виноват. Ты себя видела? — он приподнял голову, глядя на нее снизу вверх, и контрольно чмокнул мягкую кожу. — Привлекательное личико, красивая объемная грудь, тонкая талия, — его широкая ладонь скользнула по названной части тела вниз, — приятной формы округлая задница, — и там прошлась шаловливая рука, — и просто километровые ноги, — рука медленно скользнула по бедру до колена и опустилась ниже, насколько хватило длины, почти до щиколотки, — конечно, у любого рядом с тобой деградация до обезьяны за три секунды происходит. То ли вино было виновато, то ли его простецкая искренность, но от такого душевного описания ее внешних плюсов хотелось даже немного застесняться. — Незамысловатый комплимент, — все же укорила она, подтягивая его повыше. — Тут виноват, мужлан, — успел раскаяться Максим перед поцелуем. Они провели ещё пару часов на этом диване, наслаждаясь телами друг друга, с короткими передышками на мягкие и недвусмысленные объятия. Зацелованная, заласканная и приятно уставшая Диана даже немного раскраснелась — еле заметный розовый отсвет на ее скулах сразу же попался на глаза Максиму и был немедленно покрыт восторженными поцелуями. Невероятно, несправедливо, немыслимо он ей нравился.