Следственный эксперимент

В качестве неожиданности для пары голубков выступило то, что после обеда, когда Максим изо всех сил старался не уснуть, бестолково щелкая нескончаемые каналы на телевизоре, служба доставки привезла стеллаж, который хозяйка дома заказала себе в кабинет, потому что книги уже переставали помещаться. К тому же, оказалось, что сборщик, который должен был приехать вместе с этим стеллажом и сразу его установить, не явился. Поэтому помощник некроманта не без удовольствия предложил свои услуги, раз уж заняться на принудительном больничном ему было совершенно нечем. Диана согласилась, понимая, что ему скучно, описала, где лежат какие-то инструменты, которых она никогда не касалась, и попросила только не перенапрягаться, бросить это, если станет нехорошо или опять появится слабость. А после вернулась к своему деловому обеду, дежурным улыбкам и обсуждениям условий сотрудничества. Максим проинспектировал кладовку и на полке над несчастной переноской кота обнаружил ящичек с шуруповертом — больше ему ничего и не требовалось, особенно при наличии в гигантском наборе шестигранных бит. Почти весь ремонт в своей квартире он делал сам из-за крайне ограниченного бюджета, не говоря уже о сборке мебели. Правда, его мебель была, конечно же, не из натурального дерева, но здесь была и инструкция, и все нужные отверстия заранее высверлены, так что сложностей он не увидел. Распаковав коробки прямо в кабинете, где и предстояло стоять новому стеллажу, он приступил к делу. По пути домой Диана Ильинична позвонила в мастерскую, где заказывала свой стеллаж, и устроила им холодный и учтивый разнос, если уж господа не смогли синхронизировать доставку и сборку мебели по индивидуальному заказу с шестью знаками в стоимости. Впрочем, были и плюсы у этой ситуации — так она благосклонно подумала, когда остановилась в дверях кабинета. Высокий и спортивный мужчина сидел на полу и занимался весьма мужественным делом — докручивал шестигранником еврошуруп, который находился в слишком узком месте для громоздкого шуруповерта. Ревнивый страж дома, как статуэтка, сидел на письменном столе и внимательно следил за ходом работы, почти не моргая, только двинул ушами, заметив хозяйку. Понаблюдав за ритмичным движением его руки и напряжением каждого мускула в предплечьях, Диана хмыкнула под нос и ушла на кухню, чтобы вернуться спустя минутку с бокалом вина и несколькими ломтиками сыра на блюдце. — Продолжай-продолжай, — покивала она, устраиваясь на диване и закидывая ногу на ногу. Для них обоих было вполне прозрачным ее намерение полюбоваться театром мужественности и хозяйственности. Кот предпочел со своего наблюдательного поста перебраться на ручки к хозяйке, подлез ушастой головой под руку. — Не то чтобы я против, — усмехнулся Максим, доставая из коробки следующую деталь, — но с такими взглядами я этот шкаф только к китайской пасхе дособираю. В конце концов, его очень заводило, что его начальница, настоящая небожительница, которая могла бы выбрать любого мужчину, какого только пожелает, сейчас остановила свой выбор на нем и даже при этом умудрялась не показывать, что это просто снисхождение и одолжение, как будто наедине, прикасаясь друг к другу, они были равными. — Не возражаю, — тонко улыбнулась она, делая глоточек красного вина яркими алыми губами. Непроизвольно облизнув губы, мужчина со вздохом отвернулся. Он уже почти собрал основную конструкцию, оставалось прикрутить еще пару перекладин, а дальше только расставить полки. Ему нравилось, как дерево ощущается в руках, нравилось и то, что было мало сквозных креплений, которые потом требовали заклеивания дурацкими и очень заметными заглушками. Определенно, это была мебель совсем, совсем другого качества. Подвинув каркас, куда было сказано, Максим стянул его с соседним, почти таким же стеллажом, все протер, поставил полки на места и отступил на шаг. — Принимай работу, начальница, — усмехнулся он, присаживаясь на корточки перед разложенным набором шуруповерта. — Спасибо, — изящно поднявшись на ноги, она подошла, переступая через коробки, тронула одну из полок. А потом повернулась к помощнику, — в следующий раз не помешало бы немного раздеться. — Как скажешь, — посмеиваясь, он поцеловал ее в колено. Они провели вместе довольно тихий и приятный вечер, поужинали, посмотрели фильм. Кот возлежал на коленях у хозяйки и предупредительно шипел, если подлый вторженец пытался тоже коснуться ее бедра. Вторженец послушно боялся и на рожон не лез. Но после, принимая душ, Максим вдруг обнаружил кое-что тревожное. Его предупреждали, что из-за фактической смерти могли пострадать или спутаться какие-то воспоминания, и он точно помнил, что еще с подростковых лет у него был шрам на боку, когда его крайне неприятно пырнули — примерно тогда он и решил стать следователем, бороться с преступностью и все такое. Но теперь его не было. Ни на левом боку, ни на правом — вообще не было. И ему вдруг стало очень не по себе от несоответствия воспоминаний и действительности, будто он и правда потерял часть себя. — Ну конечно, — усмехнулась Диана, когда он спросил насчет шрама, — в тебя столько лечебной магии влили, что у шрама не было никаких шансов, — с облегчением выдохнув, он снова потрогал через футболку то место, где рубец должен быть, — ты сейчас самый здоровый человек на планете. От осознания стоимости лечения ему стало неловко, но предложение компенсировать затраты он не стал даже произносить, понимая, что даже все органы, пусть самые здоровые на планете, не покроют эти затраты. — Максим, Максим, проснись, — его трясли и звали, но прямо из глубокого сна в три часа ночи ему никак не получалось быстро выбраться. — М? — промычал он, отлепляясь от подушки. — Что мы ели на ужин? — спросила нависающая над ним фигура. — Что? — прищурившись, он разглядел, что это Диана, ее белая кожа почти светилась в темноте. — Что мы ели на ужин? — требовательно повторила она, ещё раз встряхнула его. — Что случилось? — потирая глаза, он приподнялся на локте. — Тебе плохо? Он никак не мог понять, проснулся ли вообще. — Ужин, — снова настояла некромант. — Мясо... — с усилием выковыривая из памяти последний прием пищи, он широко зевнул. — Какое? — его снова потрясли. — Вкусное... — в конце концов, это было единственным связным воспоминанием о стейке. — Соберись, какое? — Диана с трудом сдержала улыбку от такой непосредственности, но он и не заметил, слишком хотел спать. — Говядину, — все же выдал нужный ответ мужчина. — Что было на десерт? — поинтересовалась она, отпуская его. — М-м-м... — упав лицом в подушку, он все же проворчал: — Шоколадный торт... Проверку он прошел, так что был милостиво оставлен досыпать свои законные четыре часа. Но, конечно же, утром первым делом спросил, что это вообще такое было, хотя даже не был уверен, что ему не приснилось. — Мне сказали периодически проверять, как у тебя с памятью и сообразительностью, — усмехнулась некромант, сладко потягиваясь. И, может быть, он хотел бы поворчать, что это было слишком внезапно, но зрелище нежащейся под одеялом в лучах утреннего света прекрасной женщины перебило все мысли в его голове. — Ты сейчас такая милая, — пробормотал он, аккуратно, чтобы не помешать ее тихому и томному утру, касаясь ее локтя самыми кончиками пальцев. — Потому что беззащитная? — подколола Диана. Вообще-то, она не любила, когда ее минутную слабость и доверчивость считали милой. Как будто признание, что обычная она, собранная и уверенная, совсем не милая. Но с ним о таком, пожалуй, можно было не беспокоиться, ведь он никогда не пытался прогибать, сам себе казаться сильнее и круче, скорее, даже принижал себя рядом с ней, не скатываясь в комплексы или подобострастие. — Нет, потому что расслабленная, — ласково улыбнувшись будто своим мыслям, Максим чуть придвинулся и поцеловал её в хрупкое прохладное плечо, — обычно ты днём вся в делах, торопишься, а сейчас просто спокойно валяешься. За эти милые слова и этот милый поцелуйчик она ухватила его за уши и расцеловала, только так найдя выход охватившему ее приливу нежности к этому мягкому и приятному мужчине.