В малахитовом сиянии

Сережа самый умный. Он к этому привык с начальной школы, а если кто-то был не согласен, то Разумовский быстро приводил неоспоримые аргументы и забивал интеллектом. Если его потом пытались забить кулаками и ногами, то вступал в дело Олег, спасая слишком умного от его же ума. В магии Разумовский тоже старался быть первым. И у него почти всегда получалось. Он уступил первенство в потоке Олегу по боевой магии — да Сережа и не стремился стать бойцом. Но по остальным направлениям Разумовского знали, как одного из лучших учеников. Почему одного из? Фамилия Дагбаева всегда была где-то рядом, а в травологии чаще всего был первым и лучшим, что невероятно бесило Сережу. И не играло роли, что они на разных направлениях, все равно преподаватели по большей части были одни и ставили их в пример друг другу. Само собой началось соперничество, иногда даже переходящее из интеллектуальной перепалки в физическую. Царапались, как кошки, вырывали друг другу волосы — а оба те еще Рапунцель, поэтому истерики были долгие. Через какое-то время, уже в старших классах, они стали пересекаться чаще и чаще всего в общежитии Дажбога, где их по углам растаскивали Олег с Вадиком. В девятом классе был особый апогей их сражения, и усугубили это состояния выпускные экзамены. После них ребята могли уже поступать или идти работать, но на не особо высокие должности и места. Сережа хотел выбить по максимуму от образования, поэтому собирался заканчивать все двенадцать классов. У Олега особо никто не спрашивал он по умолчанию оставался. Но экзамены это не отменяло, а потому сдавать приходилось. На самом деле, говоря откровенно, то если завалить экзамены их могут и не взять на дальнейшее обучение в Колдовстворце. Волкову стоило переживать, но у него было одно подкрепление. Точнее три. Он успешен в дуэльном клубе и его рекомендовали на сдачу АСПИДа досрочно — правда, он отказался. У него было подкрепление в виде рекомендации от Данила Рыкова, руководителя их группы, который является живой легендой СУМРАКа. Ну и разумеется у него был рядом Сережа, который не допустил бы провала друга, сделал бы все, чтобы тот остался рядом. Особую любовь — и одновременно ненависть — у всех учащихся вызывали зелья. Их академический клуб был одним из ведущих в мире, и каждый год это доказывал международный конкурс, в котором ученики Колдовстворца занимали первые места. Ни Сережа, ни Олег в клубе не состояли, в отличии от Алтана, который варить зелья любил и этим занимался, особенно из-за необходимости работать с обожаемыми растениями. Правда, из клуба он собирался скоро уходить, чтобы заняться вплотную травничеством. Все ожидали, что этот дуэт наберет максимум баллов или близко к этому. Олег мечтал написать хоть как-то, а на самом экзамене сожрал три ручки — слава богу, что у них не перья! — от волнения, надеясь написать минимум. Хотя ладно, минимум он одолеет, но Серега, который с ним занимался, сожрет, если Олег не наберет заветные 60 баллов. Да и Бесобой потом, потому что он делал все, чтобы ученик написал на проходные, ведь ему было нужно наличие своих любимчиков. — Это было так легко! — восклицал Сережа после экзамена, привычно сев рядом с Олегом в столовой. — Я думал, что будет задание по созданию собственного зелья, хотя бы теоретически, а тут без этого… Даже скучно. Олег вяло угукнул, потому что для него работа была далеко не из простых, и он над ней страдал, как никогда физически. Уж лучше быть побитым Очередько, чем вот так мозг ломать. Волков был уверен, что напрочь завалил все. Алтан, с присущей ему грацией, прошел мимо, едва задевая Сережу. Разумовский тут же навострился, как охотничий пес, готовый напасть на утку, но ему не дали, придерживая под руку. — Хоть бы ты завалил все экзамены, — громко проворчал Сережа, специально, чтобы его услышали. Дагбаев с другого места засверкал алыми глазами, надеясь взглядом сжечь соперника. Олег был рад, что в кое-то веки не сел между ними. — Скорее я завалил, — вздохнул Олег. — Ну, что ты волчик, ты все сдашь, я уверен, — заворковал Сережа, отвлекаясь от Дагбаева. — Ты же умненький мальчик. — Хватит меня мальчиком называть, — обиделся Олег, смущенно отворачиваясь. — Ну, не девочкой же, — усмехнулся Разумовский, влюбленно-ехидно — как только он умеет — глядя на друга. — Ты правда умнее, чем думаешь. Сережа — мастер комплиментов. Но Олег в это все равно не верил. Пока на уроке по зельям не стали объявлять результаты. — Волков, — зычно произнес преподаватель. — От тебя вообще такого не ожидал. Олег думал, что там совсем все отвратительно. Но после объявления результата он совсем выпал в осадок. 89 баллов из 100. Да быть этого не может! Сережа, конечно, занимался с ним, но не настолько же! Да и Волков откровенно говоря не тянул на такую оценку. — Это ошибка! — воскликнул, не думая, Олег, на что получил очень недоуменные взгляды однокурсников и преподавателя. — Вам оценку снизить? Или перепроверить работу? — спросил с явной иронией учитель. — Да, будьте добры! — воскликнул с надеждой Олег. Откуда-то стороны послышалось протяжное «Идиот». Редкий случай, когда ученик хочет сознательно снизить себе оценку. Серега бы убил. Волков поспешил после уроков к Сереже, чтобы рассказать о случившимся. Разумовский нашел его раньше, похожий на разгневанного огненного демона — пышущий яростью, взъерошенный, почти дышащий пламенем, как дракон. — Это невероятно! Это ужасно! — налетел сходу Сережа, пролетая практически мимо замершего друга. — Уму не постижимо! Спрашивать пока было бессмысленно, поэтому Олег здраво решил дать Разумовскому время на гнев и злой монолог. Сережа продолжал идти вперед, кажется, не замечая Олега или забыв о нем. Что ж это было вполне привычно, Волков просто шел следом, следя, чтобы никто не столкнулся с ним по дороге или не дай бог услышали преподаватели. — Ты представляешь?! — в какой-то момент взревел Сережа, резко останавливаясь и разворачиваясь лицом к Олегу. — Эти учителя, ничего толком сделать не могут! Система образования прогнила! — Да что случилось? — спросил наконец Волков, понимая, что друг наконец готов к более менее осмысленной беседе. — Мне поставили 69 баллов! Мне! По зельям!!! Представляешь?! — вскрикнул Сережа, пиная первый попавшийся камень, крича в следующий миг от боли. — Что за день?! — Ты не мог написать на такой балл, — ошеломленно произнес Олег. — Вот именно! Я потребовал, чтобы они все перепроверили, а мне в ответ «Вы зазнались, Разумовский». Сволочи, — продолжал рычать Сережа, сев на каменный пол посреди коридора, потирая поврежденную ногу. — А у тебя как? — Ну… — замялся неожиданно смущенный Олег. — У меня 89 баллов. Но я думаю, это ошибка. — Разумеется ошибка, и я о том же! — вскочил бодро на ноги Сережа. — Ты никак не мог набрать больше меня, очевидно. Олег насупился, хмуро глядя на Разумовского. Тот кажется, этого даже не заметил, продолжая бурчать о несправедливости жизни. — Перепутали все, а нам страдать из-за их невнимательности! — восклицал Сережа. — Наверняка наши результаты перепутали. — То есть, по-твоему, я не могу написать на высокий балл? — спросил Олег, грозно-обиженно взирая на товарища. — Ну не настолько же! — усмехнулся Разумовский, покровительственно взглянув на друга. Волков гордо вздернул подбородок, поджав губы. — Я тебя понял, — произнес спокойно-холодно Олег. Сережа, кажется осознал, что сказал, и сразу изменился. Брови сломались домиком, взгляд из грозного сделался виноватым. Он на глазах превратился из грозного яростного тигра в смиренного котенка. — Олеженька, Волчик, я не имел в виду, что ты глупый или вроде того, — тихо произнес Серый, кончиками пальцев касаясь чужого плеча. Олег вздернул бровь. — Просто… ну ты же не очень хорошо понимаешь в теории, а все задания были направлены на это, так что, ну… Олеж, правда, ты сам это понимаешь. — Я все понял, — повторил Олег. — Иди выяснять. Докажи, что ты умнее всех. Волков развернулся, и впервые за их дружбу обиделся и ушел он, а не Сережа. Нет, Олег знал, что не особо блистает знаниями, но отношение друга к нему задело. Сильно задело. Сережа единственный близкий друг и его мнение всегда было важным Олегу, даже важнее мнения самого Волкова. И это отношение… Любой может считать его тупым, и Олегу будет плевать, но что Сережа… Хорошо, что мальчики не плачут. Они только злятся. И перестают разговаривать. Олег несколько дней избегал Сережу. Пропадал с Вадиком в клубе, с ним же уходил за гору. Подговорил коменданта, чтобы Серегу не пускали в их общежитие. Игнорировать. Не видеть. Не разговаривать. Но вдруг их дружба на этом закончится? — Волчик, не глупи, — по-доброму усмехался Вадик, трепля черные волосы Волкова. — Вы ж попугайчики-неразлучники. Он сам приползет прощения просить, тем более после того, как ты его так задинамил. Кстати, молодец. Правда, это тактика девчонок. — Умеешь ты все испортить, Вад, — вздохнул Олег, приглаживая уснувших на его коленях вадимовых ящерок. — Да ладно тебе, я правда горжусь тобой, — от души хлопнул по плечу Вадим. — Скоро он будет ноги тебе целовать, лишь бы ты снова обратил на него внимание. Ноги целовать Сережа, разумеется, не стал, но расцеловал в обе щеки, нос, который из-за не удачного сращения стал немного горбатым. — Волчонок, милый, прости дурака, — молил Сережа, цепляясь тонкими пальцами за форменный пиджак Олега. — Я дурак, а не ты. Ты же самый умный, самый лучший. Пожалуйста, я не хочу из-за какого-то экзамена ругаться с тобой. — Прекрати, Серый, — отбился от Серого Олег, ощущая жар на щеках. — Все видят. — Ну и пусть, — нахмурился Сережа, заключая красное лицо в свои ладони. — Главное, чтобы ты простил. — Может, прощу, — пробурчал Волков, хотя в мыслях уже естественно простил его. — Разобрался с оценками? — Почти, — довольно улыбнулся Сережа, утягивая Олега за стол в общем зале. — Мне отдали наши работы, чтобы я сам все увидел. Твою тоже выпросил. — Не веришь, что я так хорошо написал, — закатил глаза вновь Олег, чувствуя вновь подступающую обиду. — Ты же сам не веришь, — мягко произнес Сережа, роясь в сумке. — Жаль, что вместо адекватных подписей мы писали номера. Из-за этого вся путаница и произошла. — Смирись, Разумовский, — прозвучал надменный голос Дагбаева, который прошествовал к ним. — Ты слетел со своего пьедестала самого умного. — Пришел по злорадствовать? — рыкнул Сережа, прикрывая вытащенные листы локтем. — Именно, — усмехнулся Алтан, изящно садясь напротив ребят. — Давай, продемонстрируй свой позор. Разумовский поджал губы, но все же разложил работы перед собой. Он смотрел на текст перед собой, сильнее хмурясь от прочтения. — Это не моя работа, — произнес он наконец. — Хватит тебе придумывать отговорки, — произнес надменно Алтан. — Тебя это не оправдает. — Да нет же, змеюка, это и почерк не мой, и ответы… — нахмурился Сережа, раскладывая листы якобы со своим решением. Олег заметил, как побледнел Дагбаев, как поджались его губы. Разумовский же продолжал осматривать две работы. — А вот вторая моя! — воскликнул довольно Сережа. — 89 баллов! Блин, тоже не очень хорошо, но больше похоже на правду. — А где тогда моя? — спросил Олег, непонимающе. — Это тоже не мой почерк. — А я знаю, чьи это почеркушки! — весело произнес Вадим, укладывая подбородок на макушку Олега, заглядывая в листы. — Вадим, — зашипел сквозь зубы Алтан. — Что, змейка, не хочешь, чтобы они узнали твой постыдный секрет? — ехидно поинтересовался Вад, обнимая за шею Олега. Сережа зло посмотрел на воркующих приятелей. Волков уже привык, а Дагбаев постепенно начал краснеть. — Вадим, свали к чертям! — прокричал Алтан, поднимаясь с места. — Вадик, говори уже, — вздохнул Олег, принимая с покорной стойкостью тисканье. — Это работа нашей похотливой змейки, — почти нараспев произнес Вадик. — Красивое число, золотко. Потом попрактикуем. — Сам с собой практиковать будешь, — зашипел Алтан. — Это не удобно, я не настолько гибкий, — вздохнул Вад, ехидно щурясь. — Волчик вот сможет. — Да прекрати, — возмутился уже Олег, скидывая с себя руки Вадима. — Так я написал лучше тебя! — воскликнул осознавший наконец ситуацию Сережа, подскакивая с места. — И да, хватит совращать волчика, это моя работа. Но главное — я написал лучше тебя! — Замолчи, Разумовский, — продолжил злиться Алтан, понимая, что действительно попал впросак. — Ты не смог описать минералы, используемые в настое зимы, — посмеиваясь, произнес Сережа. — Не стоит злорадствовать, — прозвучал спокойный голос директора. Все участники беседы на месте подскочили, невнятно лепеча приветствия. — Смотрю, результаты наконец нашли своих получателей, — улыбнулся мягко Радов. — Не совсем, — подал голос Олег. — Я так и не знаю, какой у меня балл. — О, а вы хорошо постарались, — улыбнулся Хозяин Горы. — Вы ведь с Алексеем Рыковым работали, верно? — Ну, меня Данил к нему притащил, — неловко произнес Олег, смущенно трепля волосы на затылке. — Сказал, что не допустит к тренировкам, пока Черный Пес не отпустит. — Ну, это принесло свои плоды, — заметил добродушно директор, передавая мятую работу с разорванным уголком — Олег покраснел, потому что это он оторвал этот клочок бумаги, пока бился над работой. Волков взял смущенно свои погрызенные листы, читая результаты. Любопытные Сережа и Вадик тоже заглянули через плечи Олега, а затем… — 93?! — завопил Сережа. — Олег! — Волк, ты всех наших заучек переплюнул! — заржал Вадим, поворачиваясь к изумленному Алтану. — Поздравляю, Олег, так держать, — поздравил директор, удаляясь от ребят. — Да не мог я так написать! — взвыл Волков, оседая на скамейку. — Мог, ты умный волчик! — прильнул к нему Сережа, обнимая за шею. — И мы оба обошли Алтана. — Да пошли вы! — выругался Дагбаев, уходя от них. — Пойду утешать расстроенную змейку, — подмигнул Вадим, удаляясь за Дагбаевым. — Похоже, тебе лучше переночевать у меня, — заметил Сережа, глядя им в спины. — Вадик решил все же проверить пресловутую 69 на гадюке. — Ну не мог я, — произнес Олег, все еще пребывая в шоке от результатов. — Ты можешь все, — прошептал ему на ухо Сережа. — Потому я тебя так люблю. Кстати, теперь надо также написать историю магии России. Олег волком завыл. Теперь он точно провалится. А Сережа докажет, что он все же умнейших из них. Главное, чтобы без сюрпризов.