В малахитовом сиянии

В мире много очень странных и ненужных традиций и праздников. Некоторые даже объяснить сложно, а некоторые стали просто рекламных ходом. В Колдовстворце много праздников, которые являются как обязательными, так и просто принятыми студентами. Большинство из них были привязаны к их богам-покровителям. Они обязательно праздновали Купала, Масленницу, Коловорот, Колядский праздник, Ладницы и многие другие. Олег еще, припоминая о своих корнях, Каргатуй отмечал, встречая весну и особо почитая грачей — связующих между ночью и днем, весной и зимой. Но был общестуденческий праздник, который особо любили школьники и готовились тщательно. 12 января, заканчивая новогодние праздники, ученики устраивали настоящую вакханалию, раздражая администрацию и комендантов общежития. День похищений. В школе бытует легенда, что в этот день можно похитить своего возлюбленного, и он ответит тебе взаимностью. Легенду мало кто пытался проверять, потому что любой ученик проклянет своего похитителя до седьмого колена, даже если тот ему люб. Зато в этот день можно украсть у собрата любую вещь, и если до конца дня не вернуть пропажу, то она переходит к новому владельцу. Воруют еду, сорочью контрабанду, конспекты и разные безделушки. По негласному правилу дорогие и памятные для хозяина вещи не трогают. Также это распространяется на клубную деятельность. Если клуб «украл» талантливого человека и продержал его у себя до полуночи, то несчастный становится членом клуба. Да, день очень суматошный и даже безумный. Людей особо не похищали, но проникнуть в комнаты все пытались. Коменданты бесились и злились, накладывали массу защитных заклинаний, но бывали умники, проскальзывали. Некоторые наглецы на уроках пытались стащить что-то у зазевавшихся одноклассников. Сережа с Олегом этот день обычно игнорировали. Точнее защищали свою собственность всеми силами, за два года получив титул людей, у которых невозможно ничего стащить при всем желании. За день до этого в десятом классе Олег задумался. Сережа ему был не безразличен. И вроде как было это все взаимно. По крайней мере они точно близки, ближе точно никого не было. Но… Было какое-то «но», которое терзало Волкова. Какое-то волнение поднималось каждый раз, когда он думал об их будущем — насколько они действительно «они», как долго это продлится, останется ли Сережа с ним, не бросит… Радуйся тому, что есть сейчас. Бери, пока дают, наслаждайся этим. Олег и довольствовался бы этим, но вот как раз появляется «но» — ему хочется чего-то больше. Хочется быть уверенным в них. А спрашивать Сережу отчего-то было страшно. Поэтому в ночь перед «великолепным» днем, закончив с защитой общежития, Олег рассматривал тупо потолок комнаты, вслушиваясь в дыхание спящих одногруппников-соседей, и решил рискнуть. Надо украсть Сережу. Пусть проклянет — пожалеет, потом расколдует — но будет хоть какая-то призрачная надежда, что будущее их станет возможно. Олег стал в ту же ночь придумывать план, который на самом деле до смешного был прост — подкараулить, оглушить и утащить на оставшиеся сутки в комнату к себе в общежитие. Во время учебы Сережа не простит, если его отвлекут — учиться он обожал и собирался оставаться всегда лидером, поэтому пропуски были недопустимы. После учебы у Сережи было несколько мест, в которых его можно было найти — библиотека, компьютерный клуб и клуб заучек (это не официальное название, но суть была такая). Не так трудно, если подумать, где можно будет отыскать Разумовского. Даже не обязательно вырубать, в принципе, можно будет просто уговорить уйти на целый день и никуда выходить… это может быть проблемой. В итоге Олег даже уснуть не смог, переживая — Сережа ведь может разозлиться из-за этого, они наверняка поругаются, а если это еще и глупая шутка, то могут больше и не помириться. Но риск — дело благородное, а как утверждал Разумовский, благороднее Олега он никого не встречал, так что все было закономерно. Уроки прогуливать он не стал, но понимал, что придется пропустить Дуэльный клуб. Можно будет договориться с Данилой или Павлом, чтобы они разок отпустили Олега, в конце концов Волков выделялся там на общем фоне, один день можно было себе выпросить. Отсидеть до трех часов занятия было проблемно. В принципе день оказался таким скучным — одна теория без практики. В принципе лучшее в магии было ее творение, а не теоретическое изучение. Ему даже алхимия была более понятна и интересна именно в практическом применении, смешении веществ, их осознании и применении. Теорию изучать тоже, разумеется, важно, но, когда в день только теория по всем предметам — это тяжело. Нет, Сережа наверняка в восторге, хотя расписание групп скорее всего разное, может ему повезло больше. Дождаться конца было тяжело, но Олег смог. Он только забежал в общагу, скинуть сумки и пошел подстерегать Серого. По дороге Волков еще столкнулся с крайне довольным Вадиком, который подозрительно скалился, наматывая веревку большими петлями. — Мне беспокоиться? — уточнил Волк, немного волнуясь. — Тебе-то чего? — хмыкнул Дракон, подкидывая в ладони амулет — серебряный медальон с изумрудом — известный оберег против змей и их ядов. — Неужели пошел за ним? — переспросил Олег, очень надеясь на отрицательный ответ. — Он же тебя убьет. — У меня очень много изумрудов, — подмигнул задорно Вад. Олег только головой покачал. Слишком самоуверен был друг. — Главное в подвале не держи, — попросил обреченно Волков, похлопав товарища по плечу. — Обойдусь комнатой коменда, ты ж дашь ключи? — спросил уточнил Вадик, протягивая раскрытую ладонь. — Ты ж понимаешь, что я не коменд, я лишь помощник, — уточнил Олег, доставая связку, покручивая ее на пальце. — Как будто я не договорюсь, — отмахнулся Вад, гипнотизируя ключи. — Волчонок, давай, не ломайся, как… — Завались, — вздохнул Волков, бросая ключи в лапы довольного товарища. — Какие мы скромные, — оскалился Вадим. — Рыжик не дает, или сам не даешься? Олег очень мрачно взглянул на Вадика, жалея, что сейчас не может обратиться и клыками ему горло вскрыть. — Ладно, я тебе отдам еще свой браслет с изумрудом, только больше не открывай рот, — сдался Волков. Вад был очень доволен сложившейся сделкой — и друга подстебнул, и еще один амулет получил. Олег был менее доволен, но деваться особо было некуда. Он передал обещанный браслет, а затем сам отправился выискивать свою цель. Которая куда-то пропала. Вот серьезно, Сережа как будто сквозь землю провалился. Однокурсники как один говорили, что Разумовский исчез сразу после последнего урока, на свой кружок не пошел. Олег прошел выискивать его в библиотеку, обошел все, которые у них в школе есть. Сходил к театральному кружку, в котором любил ошиваться Разумовский, доставая всеми фактами о классическом театре и унижая всех знаниями в литературе. Просидел половину вечера у чужого общежития, куда в принципе было не особо можно. В этот раз Олег не забыл, что он маг, попытался отыскать чарами, но Сережа, видимо, поставил защиту — то ли заклинанием, то ли амулетом. Но факт на лицо — Серый находиться не собирался. Можно было в теории перекинутся и найти по запаху, но тогда раскрылась бы эта особенность, которую Олег пока прятал. Видимо, Серегу так достали в этот день, что он решил свалить со всех радаров. Ближе к одиннадцати — крайний час комендантского времени — Олег крайне разочарованный и в жизни, и в себе поплелся в общежитие. Как всегда, людная огромная гостиная — сегодня было особенно шумно из-за праздника — такие же шумные коридоры, и пока пустая комната, без соседей. Хотя, нет, Волков ошибся. — Ты где шлялся?! — налетела на Олега рыжая буря, хватая за лацканы пиджака. Глаза Серого полыхали дикой яростью, казалось, он сейчас огнем озарится. А Волков был заворожен такой дикой красотой, что только рот распахнул — от удивления в том числе. — Вадик тебя не видел, — начал перечислять Сережа, подкрепляя слова ощутимыми толчками-ударами в грудь. — Бесобой тебя тоже в клубе не видел — ты пропустил Дуэльный, да как так?! — никто из одноклассников не замечал. Ты с кем шатался, блохастая ты псина?! — Так вот обзывать необязательно, — оскорбился Волков, слегка пристыженно краснея, но встряхнулся, вспоминая о собственном возмущении. — А ты сам где был? Ты у своих душнил не был. — Они не душнилы, — начал было оправдывать свою компанию Разумовский, но прервался, подозрительно щурясь. — А ты откуда знаешь, что не был? Олег снова зарделся, поджимая тонкие губы и отводя смущенный взгляд. Сережа уже, кажется, сменил гнев на милость, а в его глазах знакомо заплясали чертята. — Олеж, — протянул ласково Разумовский, проводя нежно ладонями по напряженным плечам. — Олеженька… — Я тебя искал, чтобы… — вздохнул Олег, зажмуриваясь от подкатившего стыда. — Украсть я тебя хотел, вот что! Волков зажался, как щенок испуганный и хотел все-таки сбежать, уже вырываться начать хотел, но замер — Сережа теплой улыбкой прижался к его щеке. — Мой милый волчик, — совсем уж сладко произнес Серый, обнимая крепко Олега, беспорядочно касаясь губами лица и шеи. — Какой сладкий, какой хороший. — Серый, сейчас ударю, — пробурчал смущенно Олег, вырываясь из крепкий тисков чужих рук. Сережа отпустил, но умиленного выражения лица не сменил. — Почему сразу не сказал, что украсть хотел? — спросил Сережа, усаживаясь на постель Олега, демонстрируя, что уходить теперь точно не собирается, хотя скоро уже начинался комендантский час. — И как ты представляешь себе это? — усмехнулся неловко Волков, столбом стоя посреди собственной комнаты. — Ну да, я вот тоже не смог сказать, что красть тебя собираюсь, — вздохнул Сережа. — Глупо вышло. — Да уж, — согласился Олег, потом понимая, на что согласился. — Погоди, ты тоже меня украсть хотел? — Хотел, а ты все планы испортил, глупый волк, — пробурчал Сережа, слегка покраснев. — Я даже выгнал соседа, чтобы мы спокойно днем провели время вместе, с комфортом, так сказать. — А ты найти не смог, — совсем довольно произнес Олег. Сережа наоборот смутился больше, опуская голову. У Волкова созрела, как ему казалось, гениальная идея. Он стащил с соседней кровати покрывало и набросил его на Сережу. Тот завопил прибитой чайкой, брыкаясь и стараясь выпутаться, а Олег только увлеченнее его заматывал. — Волков, что творишь?! — заверещал Разумовский, вытаскивая из кокона встрепанную голову со злющими глазами. — Ты против воли сейчас удерживаешься не в своей комнате, да? — спросил Олег, придерживая возмущающегося Сережу. — О, еще как против воли! — прошипел Серый, стараясь сдуть с лица волосы. — День еще не закончился? — спросил снова Волков, улыбаясь. — Если это намек, что мне пора валить, то ты сейчас делаешь все наоборот, — возмутился Сережа, чуть менее сильно трепыхаясь. — Значит, я успел тебя украсть, — произнес совсем довольный Олег, обнимая завернутого Разумовского, который после этих слов обмяк. — Ну у тебя и методы, Волков, — рассмеялся Сережа, укладывая голову на чужое плечо. — Хотя, комфортно, но можно улучшить сервис. — В следующий раз исправлюсь, — пообещал Олег, целуя довольного лиса в нос. — Ну уж нет, в следующем году я тебя ворую и по моим правилам, — ответил Сережа. Что ж, Волков не возражал. Они просидели в такой странной позе до полуночи, тихо подшучивая над сегодняшним днем и с их глупой попытки найти друг друга. После полуночи, когда Сережу наконец освободили, и он собирался накинуться на Волкова с уже более серьезными поцелуями, к ним неожиданно ворвался еще один вихорь. — Волк, ни слова, что я здесь, — прокричал зычным басом Вадик, сразу соскальзывая под кровать, на которой сидели ребята. Олег с Сережей переглянулись, но Волков среагировал быстрее, захлопывая жестом дверь и расправляя покрывало, чтобы оно свисало с края, прикрывая беглеца. Через пару минут дверь снова распахнулась, чуть не срываясь с петель, а на пороге стоял Алтан, который своим видом напоминал Горгону — встрепанный, крайне злой, готовый взглядом убить. На запястьях алели тонкие полосы, а на шее болтался платок. — Где он? — могильно-холодным голосом произнес Алтан, обводя взглядом помещение. — А что ты тут забыл, змееныш? — спросил очень заинтересованный Сережа. — Этот придурок Дракон надел мне на голову мешок, унес с двух уроков, притащил в какую-то кладовку, связал и кляп намотал, — крича на последних словах, ответил Дагбаев. Сережа не сдержал смеха, разваливаясь по постели. — Я убью его, — по-змеиному зашипел Алтан. — Волков, ты точно знаешь, где он. — Я не сдаю товарищей, — произнес Олег, стараясь не обращать внимание на ржущего Серого. — Убивай, не убивай, но теперь быть вам вместе в любви и процветании, — запищал, не совладав с голосом, Сережа. Алтан готовился к еще одному убийству. — Ну, проклятие наслать мне никто не помешает, — усмехнулся совсем злобно Дагбаев. — Может и вместе быть нам, но стоять у него долго не будет. — Эй-эй, а вот это уже низко! — заорал из своего убежища Дракон, стараясь оттуда выбраться. Алтан очень презрительно посмотрел на защитников рептилий. Сережа только руками развел, бесстыдно обвивая сидячего Олега со спины руками и ногами. Вадим вылез, чихая и отплевываясь. — Волк, убирать под кроватью надо, — возмутился Вад, отряхиваясь. — Спасибо, что занялся этим, — ответил едко Сережа вместо Олега, хотя это было необязательно — Дракон уже переключился к Алтану. — Ну, золотко мое змеиное, не надо проклятий, — взмолился Вадим, преданно заглядывая в алые глаза. — Нет, традиции надо чтить в полной мере, — плотоядно усмехнулся Алтан. — Раз украл, продержал до следующего дня, то я просто обязан наслать проклятие. — Можно не следовать так дотошно, золотко, — заискивающе улыбнулся Вадим. Но Алтан, гордо взмахнув волосами, развернулся и двинулся к выходу из общежития. — Черт, он же убьет меня, — сокрушенно произнес Вад, глядя в узкую спину удаляющегося парня. — Надо быть готовым к последствиям, — усмехнулся Сережа, наслаждаясь жизнью. — Олеже теперь всю жизнь меня терпеть. — Он не кажется печальным, — тоскливо Вадик. — Волк, позаботься о Игоре, если я умру. — Тут правильно сказать «когда», — поправил Олег, подозревая что огромный варан с оригинальным именем действительно может переехать к нему от предыдущего хозяина. Дракон гневно посмотрел на довольную парочку и тоже покинул их, бурча ругательства. А Олег продолжил обнимать и расцеловывать свое украденное сокровище, которое счастливо улыбалось не совсем удавшемуся похитителю.